ДУШИСТЫЙ ГОРОШЕК Под густым раскидистым топинамбуром поселилась Нунойка. Она облюбовала пустую консервную банку из под зеленого горошка. ╚Вот здорово,- подумала она,- я так все люблю в горошек.╩ И вскоре рядом с новым домом появилась веревка с сохнущим бельем. Нунойка суетилась вокруг своего дома, вскапывала грядки, причесывала траву - газон должен быть ухожен, посыпала дорожки песком и сажала вдоль них бархатцы смоляной душистости - все должно быть красиво и приятно. Между ветками топинамбура она повесила громадный оранжевый гамак - вдруг нагрянут подруги или, что еще хуже, родственники. Неожиданно во двор вошел дядюшка Тимим. Он поставил свой скрипучий стол прямо на грядку с душистым горошком и уселся на него. -Ох, что вы делаете?!- всплеснула ручками Нунойка. -Я?!- удивленно мигнул своим одним красным глазом дядюшка,-да, так ничего. Посижу маленько, может стихотворенье придумаю или вечный двигатель. -Вы знаете,- строго начала Нунойка,- стихотворенье не придумывают без клубничного варенья с пончиком и чаем. - Хм,- дядюшка Тимим беспокойно заерзал на столе,- а без чего нельзя придумать вечный двигатель? -Без томатного сока с хлебом и ветчиной! -Хорошо, буду придумывать стихотворенье про вечный двигатель. Нунойка вздохнула, вытерла маленькие ручки об фартук и пошла готовить - творчество дело серьезное. Когда дядюшка раскрасневшийся от удовольствия и собственного аппетита, дожевывал последний пончик, он вдруг подумал вслух: ╚Еще немного и меня посетило бы озарение╩. -Оно приходит только на хруст кукурузных палочек и при этом надо находиться в гамаке,- Нунойка сердито сморщила свой маленький носик. -В гамаке?!- и не долго думая, дядюшка потащил свой стол к роскошному оранжевому гамаку. -Вы что же, в гамак со столом?! -А как же без него? Чертежи на чем же делать и всякое там, лучше помогла бы старику. Нунойка фыркнула, одернула юбку и принялась помогать Тимиму. Через некоторое время, а именно после обеда ближе к ужину, они смогли затащить стол в гамак, где он безнадежно застрял в неудобном положении. Так был спасен душистый горошек, только дядюшка Тимим сокрушался: ╚Такой стол, такой стол из чистокровных дубовых щепочек╩. И предовался филосовским рассуждениям, раскуривая трубку набитую лепестками тапинамбура. Кукурузных палочек к этому времени еще не подвезли. ...А горошек все цветет и радует всех проходящих, проползающих и пролетающих. ОЧАРОВАННЫЙ ФЛЕЙТОЙ Облетели пожелтевшие листья и скоро первый снег ляжет на землю, а Квахча еще не проходил по длинной красной дороге. Все в Пеналепе знали, что как только рыжебородый старик с матерчатым мешком за плечами пройдет по глинистой дороге из Большого Оттуда в Маленькое Туда через Лукавую Балку, и как только жители деревушки услышат звонкий лай его куцей соба-чонки - наступит Зима. Она уверенно накроет снежным одеялом землю, как тетка Пенона своих многочисленных приемышей, и тихой звездной ночью вступит в свои владения. Но в этом го-ду прошли все дожди и, уставшие тучи, подтянув свои обвис-шие животы, затрусили мелким дождиком за Высокие горы, неу-гомонный ветер раскидал все листья и от безделья трепал на березе обрывок плакта с надписью ╚Во избежания...╩, а пер-вый морозец уже попробовал свои силы на лужах. Ребятишки се-рыми стайками брели по голой земле в школу и даже хруст льда не радовал их. Они знали, что в таинственном мешке деда есть для каждого нечто ТАКОЕ, о чем даже мечтать не станешь, только это ТАКОЕ можно получить в обмен. И каждый из них приготовил свой заветный узелок с чем-нибудь сокровенным, согретым его дыханием и теплотой рук. Любой житель Пеналепа мог получить подарок от Квахчи, но в обмен, ведь старик хо-дил по белому свету, обменивал подарки и... приносил Зиму. В этот год он явно опаздывал. Даже Нунойка сердито стала поглядывать в окошко, передвигая узелок с глиняным горшоч-ком в глазурированную ромашку. Она перестала фыркать на Ти-мима, который без спросу взял старое бабушкино покрывало с зелеными бубенчиками и завернул в него свой двухколесный трактор. Сам дядюшка сидел на крылечке и нехотя теребил листья тапинамбура, поглядывая на спичечный коробок, где сонно копался его любимец - дождевой червяк Васька. -Что ж это удумал он? - обратился Тимим к Ваське,- может что-нибудь сочиняет, а? - но червяк не обращал внимания на поскрипывание своего хозяина. -Эх, ты,- обиженно вздохнул дядюшка,- трубопровод гофрированный... -Чего к животному привязался, видно заболел старик. В до-роге все может случиться, - Нунойка доставала ароматные плюшки из печки,- и покормить его некому, все идешь и идешь... и когда он придет в самом деле?!- всплеснула ручон-ками Нунойка. Вдруг с улицы послышался звонкий лай собачон-ки, ее веселый голос взбудоражил всю деревушку. Из каждого домика выбегали ребятишки, за ними торопились взрослые, се-менили бабульки со своими внуками и заветными свертками. -Ах, ты рыжий проходимец,- ласково прошептала Нунойка, схватила кувшин и побежала на дорогу. Тимим бросился к трак-тору, вцепился в края покрывала и поволок его. Дед Квахча брал разноцветные узелки, кидал их в бездонный мешок, доставал оттуда пестрые свертки. Кто тут же развора-чивал свой подарок, кто прижимал его к груди и торопливо бе-жал в укромный уголок. Тетка Пенона сидела на обочине, дер-жала громадный узел. Она поглаживала желтую ткань, в которую было завернуто что-то. Нунойке достался бумажный цилиндр с нарисованным летучим змеем. Она испуганно сдернула колпак и ее изумлению не было предела - в голубой миске с высокими волнистыми краями росла самая нас-тоящая герань. Нунойка радостно запрыгала, хлопая в ладоши. Тимиму в обмен на трактор, который скрылся в мешке как мальчишеский мячик, досталась странная палочка с дырочками. Дядюшка щупал ее и тихо сам себя спрашивал:╩ Что это за фор-сунка?╩ На оберточной бумаге было написано:╩ Очарованный флейтой╩. Обескураженный Тимим поплелся домой. Вечером сидя на крыльце ддядюшка положил рядом с собой странную вещицу не похожую ни на одну деталь махолета и за-думчиво смотрел на заходящее солнце. Из дома слышны были восторженные голоса Нунойки и тетушки Пеноны. -Моя дорогая Гера будет жить на окне. -Что ты, соседка, она растет, а не живет. -Тетушка, вы ничего не понимаете, ведь это благородная Ге-рань и этим все сказано. Ой, Васька, бездельник, куда заб-рался, брысь к себе в коробку. Нашел теплое место. А, что вам, тетушка, досталось? -Ах, голубушка, ты не представляешь - громадный ворсянис-тый коврик с надписью ╚Для ног╩. Очень теплый и гигиеничный. Я теперь укрываю им своих плямешей, им очень нравится, теп-ло и не дует. -Тепло, не тепло, дует - не дует,- думал Тимим держа флейту в руках. Он еще раз ее осмотрел и неожиданно для себя дунул в нее. Из флейты выскочил, именно выскочил, как потом гово-рил дядюшка, очень странный звук. Он проник в самое сердце Тимима и дядюшка... заиграл на флейте. Это была красивая древ-няя песня Зимы. На крыльцо вышли Нунойка с Пеноной и от удивления замерли. А музыка потихоньку стелилась по деревне и уходила далеко далеко к Высоким горам... и тут пошел снег. Он тихо падал на землю под звуки флейты...