Шутки Огня. За Медвежьими сопками, за облoмками Великих Скал и Колючего леса, на берегу Таежного озера стоит небольшой, но просторный дом старого Вея. Я люблю бывать у него и всегда когда иду с караваном в сказочную Иннию, заворачиваю на берег прекрасного озера, чтобы посидеть у камина травника, послушать его рассказы, подышать смолистым воздухом соснового дома, почесать за ухом мудрого Барбоса, и конечно выпить одну другую берестяную кружку травяного чая. Тишина и покой вечернего леса охватывают вашу душу в этом доме, а тело безмятежно раскинуто в кресле, вырезанном из комля гигантского кедра. - Сегодня будет божественный напиток Азаров,- неторопливо говорит Вей и начинает что-то шептать огню в камине и подкладывать веточки. - У огня, как у человека, есть душа, но она еще более переменчива, чем человеческая, и стоит ее только рассердить - жди беды. - А как можно рассердить душу огня? - По разному. Иногда по глупости и по незнанию, иногда по злобе и черной ненависти. Вот возьмем и бросим вместо кедровых веточек, собранных у подножия Игл Тайжесу, гнилушку- и получишь вместо напитка Азаров обыкновенное пойло. Это от того, что душа огня входит в пищу, которую мы готовим. А чем покормишь огонь, тем и он нас попотчует. Простая арифметика и никакого колдовства. - А ты когда-нибудь ссорился с огнем? - Да не столько ссорился, сколько ошибался, особенно по- молодости. Ведь когда готовишь снадобье, с огнем держи ухо востро, он еще тот шутник и никогда не прощает мелких промахов. Вей садится на пихтовую чурку у камина, медленно развязывает мешочек с травами, достает из туеска клубки с узелками и начинает их разматывать. В уголках его глаз затаилась смешинка, он пристально смотрит на огонь, чему-то улыбается. Тяжело вздыхает Барбос у его ног. - Это было давно,очень давно, когда по Колючему лесу бродили злобные Тумаки, в Иннии правил коварный Бровач, когда...,- Вей подбросил в камин веточек, добавил в котелок немного трав, помолчал, теребя свою седую бороду и продолжал,- суровое было время. Тогда я со своим другом Норохтой попал в Хламляндию, а жили в этом проклятом месте добродушные Бурлюки. Видимо проклятие Крышанов и на них пало. Все ничего, но не росли у них волосы. Только у Верховного Хизнета и его советника Хухри был легкий пушок. Как говорили Бурлюки у одного от старости, у другого по глупости. Сжалось у меня сердце и решил я помочь им. Были со мной нужные травы и каменья, приговор я знал, но для огня приличной пищи - ни веточки, ни соломинки, одна труха. Снадобье не бог весть какое, а надо и бересклетику, и еловых шишек, да арчовой хвои. Собирать их можно только на южных склонах. Послали за топливом Хухрю с приятелями. А они принесли не то, да еще набрали веток недалеко от логова Кагусихи. Эта старуха хоть и не злая, но с причудами. Потом я узнал, что все травы и деревья вокруг ее сопки заколдованы. А тогда - через три дня, когда луна набрала свою полноту, я приготовил снадобье. В эту ночь в селении было шумно. Выпили Бурлюки, сели вокруг костра и ждать стали. А чтоб скучно не было, давай сказки рассказывать и песни горланить. Два дня так сидели, никто не спал, чуда ждали, но ничего не дождались. Обозлились, поворчали и спать пошли. Спал этот народец вповалку дня два. Вот когда стали просыпаться, начались чудеса. Первым проснулся Хизнет. Идет наш старец обросший и зеленый аки лягушка болотная. Мы с Норохтой смотрим, а понять ничего не можем. Подошел Хизнет поближе, мы так и ахнули, у него выросли не волосы, а... трава. Самый настоящий пырей, эдакий зеленый ежик. Пересохло у меня во рту, двух слов сказать не могу, а старик доволен. Сидит, приглаживает себя и благодушно бурлит под нос: "Славная растительность." Через некоторое время Хухря пылит, весь из себя важный, а на голове как перья страуса - листья молодого лопуха качаются. Потихоньку вся деревня собралась и у каждого своя травинка, свой кустик. У Лумочки, внучки Хизнета, непослушные веснушки, которые безмятежными стайками бродили по всему лицу, перебрались на голову и расцвели чудесными ромашками. У Чира, племянника Хухри и заядлого голубятника - небесные васильки. У Кутафьи, сварливой повитухи - пышный чертополох... Да,хорошо мы тогда повеселились, но я себе на память завязал узелок, что с огнем шутки плохи. С тех пор сам собираю для него пропитание. В это время в котелке забурлило и Вей добавил еще каких-то травок, произнес заклинание и снял готовый чай с огня, налил в берестяную кружку и дал мне. Зеленоватый дымок душистого напитка поднимался из кружки, наполняя комнату ароматом горных трав и ветров. Казалось, что ты покинул этот дом и сидишь у костра на перевале в стране гордых Азаров.