Карл
был добрым парнем, и сердцем чист. Карл был музыкант, Карл был кларнетист.
Вдохом воздуха, выдохом звука Жил и шел с нараспашку душой. И если в племени
мало пламени, Карл был из немногих, кто пламенный. Он любил свое дело
и делал, веря В то, что от этого всем хорошо.
Карл любил Клару, а
Клара - краля. Глаза как алмазы, губки - кораллы. Сама так естественна,
так натуральна, Что с нею мораль забываешь на нет. Но не страдала моралью
Клара, Стерильной душою Карла играла. И как-то под утро паскудная девка
Украла у Карла кларнет.
Сонный Карл спросонок глядел в свой лорнет,
Тщась отыскать то, чего уже нет. Осознав значенье утраты Карл вскричал: "Караул!"-
Но на нет суда нет. И заплаканный Карл шастал в ватерклозет, Не читал
от несчастья вечерних газет, Все курил и корил, сам с собой говорил, И
чуть было не оказался в крейзе
Если душно душе, если тошно - то что ж,
На руках есть вены, под руками нож, Но это выход на случай, если выхода нет,
А что выхода нет - это ложь. Если небом дан дар, хватит сил и на то, Чтоб
и этот удар, и еще черт-те что Пережить, и воду святую, которой ты полон,
Донести, тем кто жаждет, кто ею пустой.
Карл рискнул пойти на эксперимент,
Карл нашел в себе силы сменить инструмент. Влез в долги и купил "Стратокастер"
- гитару, о которой, пожалуй, мечтает любой. Он терзал свои пальцы, душу
и мозг Дни и ночи, но он иначе не мог, И в итоге родил звук, в котором
он выместил Всю свою боль и любовь.
Он трясину потряс, Тем что
грязь втоптал в грязь. Он угрюмых смешил, а погрязшим мешал. Взбаламутив
тьму мути, он на свет Божий Из-под ветоши вытащил свет. Рок-н-ролльная
каста расступилась пред ним, И фанатики клялись, что видели нимб Над его
головой, но дело не в нимбе. Он был просто несущим насущный ответ.
Сквозь сплетение сплетен, сквозь тину и тень, День за днем, каждый день, за
ступенью ступень, Карл всходил на престол не ценой преступлений, И не
ради богатства, дарящего лень. И хотя Карл вне сцены был скромен как кролик,
В кулуарах его прозвали "Король", Что с того, что он не коронован, Коль
король рок-н-ролла - коронная роль ?
Но жил скрытный, корыстный проныра
Кастрат, Музыкант не удавшийся, он во сто крат Заколачивал больше, чем
мастера, Чему был разумеется рад. Он служил тем, кто лжив, он следил тут
и там, Он ходил по пятам, он сидел по кустам, Он жил стуком ритмичным
и сколотил Состояние на костях.
"Стратокастера" звуков услышав раскат,
К Карлу завистью черной проникся Кастрат И под старость Кастрату втемяшилась
страсть: Он решил "Стратокастер" украсть. Но чужими руками он жар загребал,
От чего и ломились его погреба. Он решил нанять бьющих и грабящих, Тех
у кого только брага да брань на губах.
И Кастрат недолго бродил по дну,
Чтоб найти подонков и сказать им: "Ну !" В тот же вечер окрыленного Карла
Поджидала у дома урла. Его долго пинали ногами в живот, И если он чудом
остался живой, То виной тому Бог, Карл поверил в него. Вот такие дела.
А Кастрат "Стратокастер"-то спер неспроста, Он пытался мелодии стричь
как с куста. Думал, дело пустяк, но он локти кусал, Ведь душа у Кастрата
пуста. Сбившись с сил и сбесившись, он струны сменил, Но гитара просто
трунила над ним. И запал вдруг пропал, он запил и, вспылив, Он решил "Стратокастер"
спалить.
И когда "Стратокастер" несли на костер, Карл на костылях
тащился в костел, Его приняли там, усадили за стол, Предложили постель.
И, уставший от мира принял новый устав, Что заставил его стать тем, кем он
стал. И теперь тонких струн звенящая сталь Уже пальцы не жалит, а жаль.
Все на нуль одним махом - теперь он монах, Он махнул на все и всех послал
на х... Он не ходит теперь в полинявших штанах, Пребывая в священных стенах.
Вот только хор поет мессы а-ля до-ля-фа-соль, Сыпля в Карловы раны карловарскую
соль. Карл чувствует боль, Вот вся сказка о том, как стал карликом бывший
король.
А я был странник в израненной странной стране, Где продажное
"да" и на нет сводят "нет", Где на тысячу спящих один, что распят И пятьсот,
что плетутся вдоль стен. И если ты не эстет в ожиданьи конца, Лей кастет
из свинца и налей-ка винца, И мы выпьем с тобою За тех, кто прибит на
кресте.