"Под несчастливой звездой",

или о некоторых суевериях в Национальной Хоккейной Лиге.

Часто про хронически несчастливого человека говорят, что он родился под несчастливой звездой. Астрология, которая, как раз, и отвечает за "счастливость" или "несчастливость" тех или иных сочетаний звезд на небе в момент рождения человека своими корнями уходит так далеко, что сейчас это выражение стало скорее идиомой, чем реальным обоснованием причин неудач человека.

В Национальной Хоккейной Лиге есть несколько игроков, которые, являясь общепризнанными звездами мирового хоккея, несут на себе проклятие несчастья для своих команд. Эти игроки - действительно звезды, они много забивают, много зарабатывают, проводят много времени на льду, на них молятся болельщики их команд, они имеют имя и положение, но в их активе нет ни одного Кубка Стэнли.

Рэй Бурк, Эрик Линдрос и Павел Буре были, есть и, наверное, останутся бесспорными лидерами своих команд. Их хоккейная судьба сложилась по-разному, но объединяет их одно. Все они до сих пор еще не завоевали на троих ни одной "Серебряной Чаши". И хотя все еще в их спортивной карьере все еще может быть, то факт, что они еще ни разу не завоевывали почетного трофея, сильно снижает их реноме.

Когда-то, еще совсем недавно, таким игроком был Стив Айзерман. Игрок, который ворвался в НХЛ, минуя все мыслимые и немыслимые низшие лиги, форвард, набиравший по 100 очков за сезон, который в первом же своем сезоне набрал 87 очков в 80 играх, который стал самым молодым капитаном команды в истории Лиги. В сезоне 1988-89 годов Айзерман установил личный рекорд, набрав 155 очков в 80 играх и забив 65 голов. Менеджеры, владельцы клуба и болельщики просто молились на него, командная тактика строилась на том, чтобы дать ему забивать как можно больше.

Такая тактика и такое построение команды давали определенные результаты. Команда, которую даже собственные болельщики называли "мертвечина", стала понемногу выбираться в элиту лиги, завоевывать первые места в своем дивизионе, чего не случалось с ней с шестидесятых годов, чаще выходить в плей-офф, причем не только на один раунд.

Движение команды вперед было явным, но не было главного. Не было Кубка Стэнли, а без него все поступательное движение команды казалось незначительным. Все ждали победы, но она ускользала от команды в самый решающий момент.

Такое положение вещей не могло продолжаться вечно. Владельцы команды сделали решительный шаг, - они продали свое предприятие "королям пиццы штата Мичиган", семейству Иличей.

Иличи практически полностью поменяли менеджмент клуба. Но, самое главное, они пригласили на пост главного тренера "великого и ужасного" Скотти Боумэна. Боумэн всегда отличался собственным взглядом на хоккей, на тактику игры, на принципы построения команды. Решительные действия последовали незамедлительно. Последовали обмены, причем в обменных операциях участвовали игроки, имена которых вызывали благоговейный трепет у болельщиков, игроки, которые были необычайно популярны в Детройте.

Боумэн хотел обменять и Стива Айзермана. Такое "святотатство" очень не понравилось болельщикам. Они не могли представить себе, что символ команды, их любимый капитан "Стиви Уай" будет играть где-нибудь, кроме "Детройта". Дело, конечно, не дошло до уличных манифестаций, но страсти бурлили, и недовольство действиями главного тренера было очевидным.

По официальной версии именно вмешательство публики помогло Айзерману остаться в команде. Но вряд ли Скотти Боумэн посчитался бы с чьим бы то ни было мнением. Если бы его целью было расстаться со Стивом Айзерманом и получить игрока того амплуа, которого ему было нужно, он не посчитался бы ни с общественным мнением, ни с мнением Генерального Менеджера, ни с мнением владельцев. Никто этого не афиширует, но между капитаном и Главным тренером в самый критический момент произошел серьезный разговор. О чем они говорили, можно только догадываться, но фактом остается то, что Стиву Айзерману пришлось несколько изменить свой стиль игры. Теперь он уже не играл роль остроатакующего, много забивающего нападающего, не ведающего о том, что команда еще играет и в обороне.

Боумэн отлично понимал, что времена бесшабашного, открытого хоккея, основанного на известной футбольной присказке "вы забьете нам столько, сколько сможете, а мы - сколько захотим" прошли, и, скорее всего, уже никогда не вернутся. В Лигу пришла новая мода. Тренеры ставили своей первоочередной целью оборону собственных ворот. Ловушки, капканы, тотальное силовое давление и игра на гране фола сделали просто неэффективной тактику, по которой до этого играл "Детройт". К слову, родоначальниками такой чисто оборонительной тактики, игры построенной на контратаках, связывании лидеров и первых звеньев соперника были чехословацкие хоккеисты, которые успешно противостояли мощной, остро и много атакующей сборной СССР. Особенно "чехи" удачно боролись против фирменного оружия сборной СССР - первого паса.

Боумэн понимал, что нужно что-то срочно менять. Он всегда был сторонником атакующего хоккея и просто физически не принимал все новомодные в то время "оборонительные" схемы. Решение он нашел достаточно быстро. Понимая, что индивидуальная игра звезд больше не является панацеей от всех бед, он принял на вооружение тактику "тотального хоккея", добавив несколько оригинальных тактических схем в концепцию известного советского тренера Анатолия Тарасова, которого Боумэн знал лично.

Игра стала строиться на командном взаимодействии всех игроков, которые в каждый конкретный момент находились на площадке. Каждому хоккеисту отводилась своя определенная тренером роль. Практически деление на защитников и нападающих в команде стало достаточно условным. Боумэн жестко требовал того, чтобы игроки нападения участвовали в обороне собственных ворот, а защитники поддерживали своими действиями игроков атаки.

┘Айзерману пришлось практически переучиваться из атакующего нападающего в "двустороннего нападающего", и, к его чести, он смог это сделать. Лишнее тому подтверждение - "Селк Трофи" (приз лучшему форварду оборонительного плана) 2000 года.

Конечно, в буквальном смысле "форвардом оборонительного плана" Айзерман не стал, но его игра в обороне дала команде многое. Именно это удачное изменение амплуа Айзерманом, Федоровым и рядом других игроков в первую очередь обеспечили команде успех. И только тогда с Айзермана было снято клеймо невезучего.

Но вернемся к нашим "неудачникам", и, в первую очередь, к Павлу Буре.

То, что Буре - звезда, не вызывает сомнений. Игрок, о котором заговорили еще в начале его карьеры, когда он играл за ЦСКА и за сборную СССР, с первого же своего появления на международной арене стал объектом активной охоты скаутов НХЛ.

С первого же своего появления в Лиге он заставил говорить о себе и специалистов, и болельщиков. Его стиль был несравним ни с чьим, его потенциал - огромен.

Он очень помог "Ванкуверу" в достижении высшего достижения команды за всю ее историю - выхода в финал Кубка Стэнли. Однако даже выход в финал Кубка Стэнли - не то достижение, на которое он был вправе рассчитывать. Все ожидали, что еще год-два - и "Ванкувер", имея в своем составе "Русскую Ракету", станет если не обладателем Кубка Стэнли, то уж по крайней мере войдет в элиту лиги.

Менеджмент команды стал строить "Буреориентированную" команду. В команде появился Александр Могильный - партнер Буре по знаменитой тройке Могильный-Федоров-Буре. Поговаривали, что в скором времени "Дрим лайн" ("Тройка мечты") воссоединится, и "Ванкувер" выторгует себе Сергея Федорова. Когда же стало понятно, что с надеждами на Федорова можно проститься, "Кэнакс" приобрели Марка Мессье.

Руководство клуба очень рассчитывало на то, что тройка Могильный-Мессье-Буре станет самой грозной в Лиге и поможет команде. Однако все пошло "наперекосяк". Могильному и Буре не удалось найти взаимопонимания с Буре. Трейды, которые были сделаны, основательно обескровили команду. Команда была просто не в состоянии удовлетворить финансовые претензии своих звезд и быстро покатилась вниз.

Но самым сильным ударом для "Кэнакс" стала травма Буре, которая выбила его из строя до конца сезона. Долгое лечение, восстановительный период, а после всех злоключений - еще и забастовка игрока. Команда была в явном кризисе. Затягивать с принятием экстренных мер было нельзя, руководство "Ванкувера" обменяло Буре во "Флориду" и начало построение новой команды.

В свой первый сезон во "Флориде" Буре провел только 13 игр, после чего с очередной травмой выбыл до конца сезона. Помочь в тот год "Пантерам" он как следует не смог. Все ждали начала нового сезона и задавали один и тот же вопрос: "Чем станет "Флорида" с Павлом Буре?"

Сезон начался, и Павел повел свою новую команду вперед. Год складывался для него успешно: он обрел отличных партнеров по тройке (Виктора Козлова и Рэя Уитни), которые прекрасно помогали ему справляться с его основной задачей - забивать голы. Буре стал триумфатором Нагано, когда в полуфинальном матче против сборной Финляндии забил пять голов. Все ждали, что Буре начинает новый виток в своем восхождении. Голосов скептиков не было слышно за всеобщим ликованием и восхищением.

Но в конце года произошла неприятность - "Флорида" в первом же раунде вылетела из розыгрыша Кубка Стэнли. Игроки обороны "Нью-Джерси" выбили из рук "Пантер" их основное оружие, наглухо прикрыв Буре, без которого против мощных "Дьяволов" его команда оказалась несостоятельной. Как в 1987 году игрокам "Детройта" удалось обескровить "Флайерз", прикрыв Эрика Линдроса, так и "Нью-Джерси" сравнительно легко разделались с "Пантерами". Желая помочь команде России победить на чемпионате мира в Санкт-Петербурге, Буре дал согласие на выступление в сборной, но сборная провалилась, а Буре на чемпионате остался в тени.

Специалисты наконец-то перестали превозносить Буре и начали отмечать его слабые стороны, а таковых оказалось немало. Очевидно, что Буре не является командным игроком, хронически не может играть в обороне, но самое главное, что Павел, оказывается, не может начинать атаки. Странно, что критики так долго молчали.

В этой связи весьма и весьма показательным является то, что сейчас творится с "Флоридой". В начале сезона руководство клуба, позабыв об уроках "Ванкувера", начало строительство команды в расчете на Буре, и результат оказался плачевным. Команда прочно обосновалась на дне турнирной таблицы, и речи о выходе в плей-офф уже не идет.

Трудно сказать, что поможет Павлу Буре выйти из "несчастливых" звезд. Может быть, тренерский штаб - ведь для преображения Айзермана потребовался Боумэн; может быть, удачный обмен его в команду с более сильным подбором игроков; может быть, Буре стоит просто критически взглянуть на себя. Но, как бы то ни было, если ситуация не изменится, то "Русская Ракета" сильно рискует так и остаться "несчастливой звездой" для своего клуба.

Вадим Егоров, Александр Кардаков 05/01/01