Реклама в Интернет | "Все Кулички"

Ганс Христиан Андерсен

ЧЕГО ТОЛЬКО НЕ ПРИДУМАЮТ...


 
   Жил-был молодой человек. Он учился на поэта и хотел  стать  поэтом  к 
пасхе, а потом жениться и зажить доходом от своих сочинений. Сочинять  - 
значит придумывать что-то новое, это он знал, вот только придумывать  не 
умел. 
   Слишком поздно он родился, все уже было разобрано до того, как он по- 
явился на свет, все воспето, обо всем написано. 
   - Как счастливы были те, что родились тысячу лет назад! - говорил он. 
- Им не трудно было стяжать бессмертие! Даже тех, кто  родился  сто  лет 
назад, можно считать счастливыми: все-таки тогда  еще  оставалось  много 
такого, о чем можно было писать. А теперь все сюжеты для поэзии исчерпа- 
ны - о чем же я стану писать? 
   И до того он доучился, бедняга, что извел себя вконец и  заболел.  Ни 
один врач не мог ему помочь, разве что знахарка. Жила  она  в  маленьком 
домике у шлагбаума, который должна была  поднимать  перед  всадниками  и 
экипажами. Но она умела открывать не только шлагбаум и была умнее самого 
доктора, ездившего в собственном экипаже и платившего налог за звание. 
   - Надо пойти к ней! - решил молодой человек. 
   Жила знахарка в маленьком, чистеньком домике без затей: ни дерева ря- 
дом, ни цветов. У дверей только улей - вещь очень полезная! И  маленькое 
картофельное поле - вещь тоже очень полезная! А еще была тут канава, по- 
росшая терновником. Терновник уже отцвел и был усыпан ягодами, от  кото- 
рых сводит рот, если отведать их до того, как их прихватит морозом. 
   "Вот воплощение нашего лишенного поэзии века!" - подумал молодой  че- 
ловек, и это уже была мысль, золотое зерно,  найденное  на  пороге  дома 
знахарки. 
   - Запиши ее! - сказала она. - И крошки тоже хлеб! Я  знаю,  зачем  ты 
пришел: ты не умеешь ничего придумывать, а хочешь стать к пасхе поэтом! 
   - Обо всем уже написано! - сказал он. - Наше время не то, что  доброе 
старое время! 
   - Конечно, нет! - отвечала знахарка. - В старые времена знахарок сжи- 
гали, а поэты ходили голодные, с продранными локтями. Наше время  лучше, 
самое лучшее. Но у тебя нет правильного взгляда  на  вещи,  нет  острого 
слуха. Есть о чем петь и рассказывать и в наше время, надо только  уметь 
рассказать. А мысли можно черпать где хочешь - в злаках и травах земных, 
в текучих и стоячих водах, надо только уметь, надо уметь поймать солнеч- 
ный луч. На вот попробуйка мои очки, приставь к уху мой слуховой рожок и 
перестань думать только о самом себе. 
   Не думать о самом себе было трудненько, удивительно, как такая  умная 
женщина могла даже потребовать этого. 
   Он взял очки и рожок и вышел на середину картофельного поля.  Старуха 
дала ему большую картофелину. В картофелине звенело.  Затем  послышалась 
песня со словами - история картофелин, очень интересная будничная  исто- 
рия в десяти строках; десяти строк было достаточно. 
   О чем же пела картофелина? 
   Она пела о себе и своей семье, о тем, как картофель впервые  появился 
в Европе, и о том презрении, какое ей  довелось  испытать,  пока  ее  не 
признали за дар, более драгоценный, чем золотые самородки. 
   - По повелению короля нас раздавали в ратушах всех городов, всем было 
объявлено о нашем великом значении, но этому никто не  верил,  не  знали 
даже, как нас сажать. Одни рыли яму и бросали в нее целую меру  картофе- 
ля. Другие совали в землю одну картофелину здесь, другую  там  и  ждали, 
что из каждой вырастет целое дерево, с которого можно  будет  стряхивать 
плоды. Появлялись отдельные кусты, цветы, водянистые плоды, остальное же 
погибало. Никому не приходило в голову порыться в  земле,  поискать  там 
настоящие картофелины... Да, мы много вынесли и выстрадали, то  есть  не 
мы, а наши предки, но ведь это все едино. 
   - Вот так история! - сказал молодой человек. 
   - Ну, хватит, пожалуй. Теперь посмотри на терновник! 
   - У нас тоже есть близкие родственники на родине картофеля, но только 
севернее, - рассказывал терновник. - Туда явились норманны из  Норвегии, 
они направились на запад сквозь туманы и бури в неведомую страну и  там, 
за льдами и снегами, нашли травы и зеленые луга,  кусты  с  темно-синими 
винными ягодами - терновник. Его ягоды созревали на морозе, как созрева- 
ем и мы. А та страна получила название Винланд -  "Винная  страна",  или 
Гренландия - "Зеленая страна". 
   - В высшей степени романтическое повествование! - сказал молодой  че- 
ловек. 
   - Да, а теперь поднимись на насыпь, что возле канавы, - сказала  ста- 
руха, - да погляди на дорогу, ты увидишь там людей. 
   - Вот так толпа! - сказал молодой человек. - Да тут историям конца не 
будет. Шум, гам! У меня просто в глазах рябит. Я лучше отойду назад. 
   - Нет, шагай вперед! - сказала старуха. - Шагай прямо в людскую  тол- 
чею, пусть твои глаза и уши будут открыты и сердце тоже, тогда ты  скоро 
что-нибудь да придумаешь. Только прежде чем идти, давай-ка сюда мои очки 
и слуховой рожок! 
   И она отняла у него то и другое. 
   - Теперь я ровно ничего не вижу! - сказал молодой человек. - И ничего 
не слышу. 
   - Ну, тогда не сделаться тебе к пасхе поэтом. 
   - А когда же? 
   - Ни к пасхе, ни к троице! Тебе никогда ничего не придумать! 
   - Так за что же мне взяться, если я хочу зарабатывать на поэзии? 
   - Ну, этого-то ты можешь добиться хоть к масленице! - сказала  стару- 
ха. - Трави поэтов! Рази их творения, это все равно что разить их самих. 
Главное, не дрейфь! Бей сплеча и тогда сколотишь деньжонок,  чтобы  про- 
кормить себя и жену. 
   - Чего только не придумают! - сказал молодой человек  и  ну  колотить 
поэтов направо и налево, раз уж сам не мог заделаться поэтом. 
   Все это нам поведала знахарка; кому же, как не ей, знать, чего только 
не придумают. 
 


OCR Палек, 1998 г.




Реклама в Интернет