Однажды Антонина Алексеевна ударила сво-
его мужа служебной печатью и выпачкала ему
лоб печатной краской.
Сильно оскорбленный Петр Леонидович, муж
Антонины Алексеевны, заперся в ванной комна-
те и никого туда не пускал.
Однако жильцы коммунальной квартиры,
имея сильну нужду пройти туда, где сидел
Петр Леонидович, решили силой взломать за-
пертую дверь.
Видя, что его дело проиграно, Петр Лео-
нидович вышел из ванной комнаты и, пройдя к
себе, лег на кровать.
Но Антонина Алексеевна решила преследо-
вать своего мужа до конца. Она нарвала мел-
ких бумажек и посыпала ими лежащего на кро-
вати Петра Леонидовича...
Взбешенный Петр Леонидович выскочил в
коридор и принялся там рвать обои.
Тут выбежали жильцы и, видя, что делает
несчастный Петр Леонидович, накинулись на
него и разодрали на нем жилетку.
Петр Леонидович выбежал в жакт.
В это время Антонина Алексеевна разде-
лась догола и спряталась в сундук.
Через десять минут вернулся Петр Леони-
дович, ведя за собой управдома.
Не найдя жены в комнате, управдом и Петр
Леонидович решили воспользоваться свободным
помещением и выпить водочки. Петр Леонидович
взялся сбегать за этим напитком на угол.
Когда Петр Леонидович ушел, Антонина
Алексеевна вылезла из сундука и предстала в
голом виде перед управдомом.
Потрясенный управдом вскочил со стула и
подбежал к окну, но, видя мощное сложение
молодой двадцатишестилетней женщины, вдруг
пришел в дикий восторг.
Тут вернулся Петр Леонидович с литром
водки.
Увидя, что творится в его комнате, Петр
Леонидович нахмурил брови.
Но его супруга Антонина Алексеевна пока-
зала ему служебную печать, и Петр Леонидович
успокоился.
Антонина Алексеевна высказала желание
принять участие в попойке, но обязательно в
голом виде да еще вдобавок сидя на столе, на
котором предполагалось разложить закуску к
водке.
Мужчины сели на стулья, Антонина Алексе-
евна села на стол, и попойка началась.
Нельзя назвать это гигиеничным, если мо-
лодая голая женщина сидит на том же столе,
где едят. К тому же Антонина Алексеевна была
женщиной довольно полного сложения и не осо-
бенно чистоплотной, так что было вообще чорт
знает что.
Скоро, однако, все напились и заснули:
мужчины на полу а Антонина Алексеевна на
столе.
И в коммунальной квартире водворилась
тишина.
22 янв<аря> 1935 года.
|