Иван Яковлевич Бобов проснулся в самом
приятном настроении духа. Он выглянул из-под
одеяла и сразу увидел потолок. Потолок был
украшен большим серым пятном с зеленоватыми
краями. Если смотреть на пятно пристально,
одним глазом, то пятно становится похоже на
носорога, запряженного в тачку, хотя другие
находили, что оно больше походит на трамвай,
на котором верхом сидит великан, - а впро-
чем, в этом пятне можно было усмотреть очер-
тания даже какого-то города. Иван Яковлевич
посмотрел на потолок, но не в то место, где
было пятно, а так, неизвестно куда; при этом
он улыбнулся и сощурил глаза. Потом он выта-
ращил глаза и так высоко поднял брови, что
лоб сложился, как гармошка, и чуть совсем не
исчез, если бы Иван Яковлевич не сощурил
глаза опять, и вдруг, будто устыдившись чего
-то, натянул одеяло себе на голову. Он сде-
лал это так быстро, что из-под другого конца
одеяла выставились голые ноги Ивана Яковле-
вича, и сейчас же на большой пале левой ноги
села муха. Иван Яковлевич подвигал этим
пальцем, и муха перелетела и села на пятку.
Тогда Иван Яковлевич схватил одеяло обеими
ногами, одной ногой он подцепил одеяло сни-
зу, а другую ногу вывернул и прижал ею одея-
ло сверху, и таким образом стянул одеяло со
своей головы. "Шиш", - сказал Иван Яковле-
вич и надул щеки. Обыкновенно, когда Ивану
Яковлевичу чтщ-нибудь удавалось или, наобо-
рот, совсем не выходило, Иван Яковлевич
всегда говорил "шиш" - разумется, не громко
и вовсе не дляя того, чтобы кто-нибудь это
слышал, а так, про себя, самому себе. И вот,
сказав "шиш", Иван Яковлевич сел на кровать
и протянул руку к стулу, на котором лежали
его брюки, рубашка и прочее белье. Брюки
Иван Яковлевич любил носить полосатые. Но
раз, действительно, нигде нельзя было дос-
тать полосатых брюк. Иван Яковлевич и в "Ле-
нинградодежде" был, и в Универмаге, и в Гос-
тином дворе, и на Петроградской стороне обо-
шел все магазины. Даже куда-то на Охту съез-
дил, но нигде полосатых брюк не нашел. А
старые брюки Ивана Яковлевича износились уже
настолько, что одеть их стало невозможно.
Иван Яковлевич зашивал их несколько раз, но
наконец и это перестало помогать. Иван Яков-
левич обошел все магазины и, опять не найдя
нигде полосатых брюк, решил наконец купить
клетчатые. Но и клетчатых брюк нигде не ока-
залось. Тогда Иван Яковлевич решил купить
себе серые брюки, но и серых нигде себе не
нашел. Не нашлись нигде и черные брюки, год-
ные на рост Ивана Яковлевича. Тогда Иван
Яковлевич пошел покупать синие брюки, но,по-
ка он искал черные, пропали всюду и синие и
коричневые. И вот, наконец, Ивану Яковлевичу
пришлось купить зеленые брюки с желтыми кра-
пинками. В магазине Ивану Яковлевичу показа-
лось, что брюки не очень уж яркого цвета и
желтая крапинка вовсе не режет глаз. Но,при-
дя домой, Иван Яковлевич обнаружил, что одна
штанина и точно будто благородного оттенка,
но зато другая просто бирюзовая, и желтая
крапинка так и горит на ней. Иван Яковлевич
попробовал вывернуть брюки на другую сторо-
ну, но там обе половины имели тяготение пе-
рейти в желтый цвет с зелеными горошинами и
имели такой веселый вид, что, кажись, вынеси
такие штаны на эстраду после сеанса кинема-
тографа, и ничего больше не надо: публика
полчаса будет смеяться. Два дня Иван Яковле-
вич не решался надеть новые брюки, но когда
старые разодрались так, что издали можно бы-
ло видеть, что и кальсоны Ивана Яковлевича
требуют починки, пришлось надеть новые брю-
ки. Первый раз в новых брюках Иван Яковлевич
вышел очень осторожно. Выйдя из подъезда, он
посмотрел раньше в обе стороны и, убедив-
шись, что никого поблизости нет, вышел на
улицу и быстро зашагал по направлению к сво-
ей службе. Первым повстречался яблочный тор-
говец с большой корзиной на голове. Он ниче-
го не сказал, увидя Ивана Яковлевича, и
только, когда Иван Яковлевич прошел мимо,
остановился, и так как корзина не позволила
повернуть голову, то яблочный торговец пове-
рнулся весь сам и посмотрел вслед Ивану Яко-
влевичу, - может быть, покачал бы головой,
если бы опять-таки не все та же корзина.
Иван Яковлевич бодро шел вперед, считая свою
встречу с торговцем хорошим предзнаменовани-
ем. Он не видел маневра торговца и утешал
себя, что брюки не так уж бросаются в глаза.
Теперь навстречу Ивану Яковлевичу шел такой
же служащий, как и он, с портфелем под мыш-
кой. Служащий шел быстро, зря по сторонам не
смотрел, а больше себе под ноги. Полравняв-
шись с Иваном Яковлевичем, служащий сколь-
знул взгядом по брюкам Ивана Яковлевича и
остановился. Иван Яковлевич остановился то-
же. Служащий смотрел на Ивана Яковлевича, а
Иван Яковлевич на служащего.
- Простите, - сказал служащий, - вы не
можете сказать мне, как пройти в сторону
этого... государственного... биржи?
- Это вам надо идти по мостовой... по
мосту... нет, надо идти так, а потом так, -
сказал Иван Яковлевич.
Служащий сказал спасибо и быстро ушел, а
Иван Яковлевич сделал несколько шагов впе-
ред, но, увидев, что теперь навстречу ему
идет не служащий, а служащая, опустил голову
и перебежал на другую сторону улицы. На слу-
жбу Иван Яковлевич пришел с опозданием и
очень злой. Сослуживцы Ивана Яковлевича, ко-
нечно, обратили внимание на зеленые брюки со
штанинами разного оттенка, но, видно, дога-
дались, что это - причина злости Ивана Яков-
левича, и расспросами его не беспокоили. Две
недели мучился Иван Яковлевич, ходя в зеле-
ных брюках, пока один из его сослуживцев,
Аполлон Максимович Шилов не предложил Ивану
Яковлевичу купить полосатые брюки самого
Аполлона Максимовича, будто бы не нужные
Аполлону Максимовичу.
<1934 - 1937>
|