---------------------------------------------------------------
      (С) Сергей Лукьяненко, 1989
      http://rusf.ru/lukian/
      SCAN & READ: Питер Линкс.  20.10.01
---------------------------------------------------------------

     Положив блокнот на  пульт главного компьютера, Стив Бландерс производил
последние вычисления. Капельки пота блестели у  него на лбу,  как сигнальные
лампочки на панели управления кораблем.
     Одно из табло на пульте нетерпеливо замигало,  и  Стив  заторопился. Он
подвел  под конечной цифрой  черту  и попытался  в уме возвести ее в куб. Но
3,5389 упорно  противились  его усилиям.  Выругавшись, Стив  снова взялся за
карандаш.
     - Долго еще  ждать?-- поинтересовался  откуда-то из-за стены бесцветный
металлический голос.
     - Сейчас, сейчас... - забормотал Стив. - Готово. Сорок четыре, запятая,
триста двадцать, пятьсот двадцать один.
     В рубке воцарилось молчание. Стив заерзал в кресле  пилота и неуверенно
спросил:
     - Неправильно?
     -  Правильно. Только  медленно  считаешь. Дожидайся  я  тебя, давно  бы
проскочили мимо планеты...
     На лице Стива появилось нечто вроде гордости. Рассчитать вручную вектор
подпространственного курса - этим можно гордиться!  Но корабельный кибермозг
склонен был оценивать его успех с куда меньшим восторгом.
     - Готовься к посадке. А то опять придется медотсек расконсервировать.
     Стив  торопливо  застегнул  ремни  кресла. Как всегда в  такие моменты,
зачесалась  бровь, рассеченная год назад о стеллаж с навигационными картами.
Тогда кибермозг забыл предупредить его о посадке...
     - Пойдем с маленькими перегрузками, да? - небрежно спросил он и  затаил
дыхание в ожидании ответа.
     -  Конечно.  Десять "жэ" -  не больше.  Стив  застонал. А через секунду
начались  перегрузки.  Действительно,  всего  десять  "жэ",  что,  по мнению
машины, совсем не много...
     КОГДА  он  открыл  глаза,  перегрузки уже  давно прекратились. Судя  по
данным на пульте, корабль стоял на поверхности планеты,  а исследовательские
зонды уже расползлись по окрестностям.
     -  Это какая  планета? -  слабым  голосом  спросил  Стив.  Он  вовсе не
рассчитывал на ответ, но на этот раз компьютер снизошел до беседы.
     - Би-Эн, No 315. Южный материк.
     - Да нет здесь ничего,  - почти закричал Стив. -  Нет!  Я же был  здесь
семь лет назад, перед тем как...
     - Знаю, что  был! - в металлическом голосе  возникло какое-то  странное
дрожание. - Ты же мне все микрофоны прожужжал, что именно здесь ты расстался
с этой рухлядью, этой кучей металлолома, этим "Громовержцем"...
     В недрах пульта что-то застучало. Стив быстро отодвинул кресло к стене.
     - Что ты  дергаешься,  - уже спокойнее  произнес  кибермозг.  -  Нечего
сказать, повезло мне с капитаном. От перегрузки сознание теряет...
     - Я не терял!
     - Помолчи. От перегрузки сознание теряет, от каждого звука дергается. И
говорит только о  ржавой консервной банке, на  которой когда-то  летал... не
летал, а ползал по Космосу.
     Стив подавленно молчал. На прогулку  теперь нечего и рассчитывать... Но
у кибермозга было, видно, хорошее настроение.
     - Если хочешь, можешь выйти наружу. Полюбоваться планетой...
     В голосе кибермозга дрогнуло презрение. Планеты он, как все корабельные
компьютеры, не любил - то ли депо Космос!
     В ШЛЮЗОВОМ отсеке не было света. Стив, однако, это предвидел:
     достав  из кармана фонарик, он уверенно пошел к выходу. Свет немедленно
включился, и на кнопку открывания люка  капитан  давил, убежденный в хорошем
настроении компьютера.
     -  Открывай  вручную,  моторы   надо  беречь,  -  немедленно  отозвался
кибермозг.
     Стив взялся за рычаг. Не привыкать, за последние годы он нарастил такие
мускулы, что за сутки разгружал грузовой трюм корабля.  Без  помощи роботов,
разумеется.
     ПЛАНЕТА  встретила  его  воздухом,  наполненным  запахами цветов, таким
свежим и  чистым, что Стив закашлялся.  Даже  пепел,  в  который  обратились
джунгли  в километровом радиусе, не мог заглушить этой свежести. "Мечтатель"
всегда  садился  на  полном  пламени,  словно  ему  доставляло  удовольствие
любоваться силой своих двигателей...
     - Ну, что стоишь? - загремело над головой. - Иди, разведай, что  вокруг
творится.  Ох, и это мой капитан...  Вот  подам  рапорт в управление,  пусть
подыщут  мне другого.  Расскажу, как ты спишь  целыми днями, не  следишь  за
приборами, не ведешь бортжурнал...
     - Ты сам его отобрал!
     - Это ты будешь рассказывать в  самом  дрянном марсианском кабаке. Тебя
вышибут  без  обратного  билета  на  Землю,  потому  что поверят  мне.  Ведь
киберсистемы не лгут.
     Стив  прислонился  к  надраенному  до блеска корпусу  "Мечтателя".  Все
верно, вышибут из космофлота, как пить дать...
     - Эй, я забыл флягу, - дернулся он. - И бластер...
     - Как ты меня назвал? "Эй"?
     - Нет, я хотел сказать...
     - Обойдешься без фляги. А бластер тебе и подавно не положен.
     Развернувшись, Стив быстро зашагал к  лесу. Во-первых, звери  наверняка
разбежались, во-вторых... Во-вторых, бластера он не получит. Оглянувшись, он
с  ненавистью  оглядел  двухсотметровую  титановую  башню с выгнувшимися над
люком светящимися  буквами "Мечтатель".  Великое пространство, а ведь раньше
он,  пожалуй,  соответствовал  своему  названию.  Какой это  был  прекрасный
корабль, когда  Стив, избавившись наконец от старой развалюхи "Громовержца",
занял на нем пост капитана. И как быстро все изменилось...
     Из корпуса корабля с гудением вынырнула штанга грунтозаборника.  С воем
впилась в покрытую черным дымящимся пеплом землю. Стив внезапно рассмеялся.
     - Великое пространство...
     А ведь "Мечтатель" ревнует! До  сих  пор  он  ненавидит  его предыдущий
корабль.  И его  идиотский  поиск  полезных ископаемых  на  бесперспективной
планете - еще одна попытка доказать свое превосходство...
     -  Чтоб  ты  здесь  не  нашел  ничего,  кроме  железного  колчедана,  -
пробормотал он страшное проклятие межзвездных разведчиков.
     ДЖУНГЛИ  действительно были пусты.  Стив  прошагал  километров  десять,
постепенно  вспоминая планету.  Семь лет назад он  садился в этом же районе.
Где-то у подножия вон той высокой скалы, на берегу крошечного озерка. Сейчас
он поднимется на холм и увидит то место...
     Он сделал последний шаг и замер. На берегу, вцепившись в землю широкими
опорами, замерла огромная стальная полусфера.
     - "Громовержец", - прошептал он, силясь согнать наваждение.
     Это  не было наваждением. В борту  корабля,  дрогнув,  открылся люк, из
него  бесшумно  поползла  короткая  лестница.  С   километрового  расстояния
"Громовержец" услышал и узнал его голос.
     ВХОДЯ в люк, Стив уже продумал линию поведения, единственно возможную в
его ситуации.
     -  Я  вижу, у тебя полный порядок, старина! - жизнерадостно начал он. -
О, ты даже перекрасил шлюз!
     - Вас не  было две тысячи пятьсот двадцать  один день,  капитан, многое
успело измениться. Приветствую Вас на борту, капитан.
     Да, изменилось многое. Даже голос кибермозга "Громовержца" стал гораздо
приятнее, сильнее. А что касается обстановки в отсеках, то тут нечего было и
говорить. Все блестело  и сверкало, повсюду  появились новые приборы. В углу
рубки два  киберремонтника  монтировали  пульт  гиперпространственной связи,
рядом с креслом пилота чернел шар гравитационного компенсатора перегрузок.
     - Откуда это все, "Громовержец"? - воскликнул пораженный Стив.
     - Собрал, пользуясь имевшейся информацией.
     - Но на это нужна уйма энергии!
     - На глубине восьми километров обнаружил и начал разрабатывать урановые
залежи.
     - И нужны приборы!
     - Наладил их выпуск из подручных материалов.
     -  Ну,  старина...  Конечно,  почти  семь  лет...  -  Стив  озирался по
сторонам. - А я, понимаешь ли...  Пришлось срочно лететь на Землю, все дела,
деда... Но все время пробовал вернуться.
     - Я видел, как вы садились.
     Стив  взглянул   на   холодно   поблескивающие   у  потолка   объективы
видеомониторов,   и  приготовленный  комплимент  застрял  у  него  в  горле.
Наступило молчание. Секунда, другая...
     - У меня теперь другой  корабль,  старина, - наконец  выдавил Стив. - Я
его капитан.
     Молчание. И ничего не изменилось.
     - Где прикажете подать обед, капитан? - спросил компьютер.
     СТИВ  давно  уже  не  ел  с таким  аппетитом, может  быть, потому,  что
"Мечтатель"   считал   еду   исключительно  функциональным,   не   требующим
разнообразия   занятием.   И   все   время,   пока  вокруг  него   суетились
автоматические  стюарды, в  голове  Стива зрела какая-то  мысль.  Наконец  с
обедом было  покончено,  и  Стив  принялся  за  осмотр  корабля.  Результаты
превзошли все его ожидания. Со странной улыбкой на лице он вернулся в рубку,
устроился в пилотском кресле.
     - "Громовержец"! - начал он. - Помнишь наш первый полет?
     - Я помню все.
     - Какой я тогда был... Стройный, как Аполлон, воинственный, как Марс...
Самоуверенный, как  Юпитер. Вселенная  была  еще  такой маленькой, а  ты был
самым лучшим кораблем в мире...  Как  мы летали! Помнишь? Земля -  Антарес -
Эн-Ка 17 - транзит через Берег Грюнвальда... Нам все было нипочем. Помнишь?
     - Помню, капитан.
     - А  если...  попробовать еще раз?  Куда-нибудь  на  Ледовый  Купол или
Оранжевую Дельту. Докажем, что нас еще рано списывать в запас?
     -  Двигатели  готовы  к старту,  капитан.  На  пульте  один  за  другим
вспыхивали огоньки предстартового контроля.
     - Подожди!
     Стив внимательно  осмотрел  пульт.  В  корабле  появилось  много  новых
систем, но боевой пульт остался нетронутым.
     - У тебя слабые системы ближнего боя, "Громовержец".
     - Корабли моего класса не предназначены для боевых действий.
     - Вижу...
     Рискнуть? Но кто знает, как поступит  "Мечтатель", обнаружив взлетающий
рядом  корабль? Конечно, если он будет точно знать,  что на  борту находится
человек,  то   его  предохранители   не  дадут  применить  оружия.  Но  ведь
"Мечтатель" не знает об этом наверняка.
     Стив рассмеялся.
     - Знаешь, "Громовержец", я вспомнил, как мы спорили в космошколе: каким
может быть компьютерный разум. Все разделились на три группы: одни говорили,
что добрым, другие, что злым, а третьи - равнодушным.
     - В какой группе были вы, капитан?
     -  Впервой.  -  Он рассмеялся снова. - И никто  из нас  не предусмотрел
четвертой   возможности:   компьютер-зануда,   компьютер-мелкий   пакостник,
компьютер-склочник.
     Возможно,  у   "Громовержца"  была  своя  точка  зрения   на  четвертую
возможность. Но он не стал спорить, лишь сказал:
     - Вам  следует почаще вспоминать о законах  робототехники,  капитан. Ни
один компьютер не может причинить вреда человеку.
     - Конечно... Стив задумался. Потом неохотно вылез из кресла.
     - Мне надо сходить за  вещами. Подожди пару часов. В шлюзовой камере он
выбрал  и  зарядил нейтринный бластер.  Тщательно проверил оружие и вышел из
корабля.
     ВОКРУГ   "Мечтателя"   копошился   десяток  стальных   черепахообразных
аппаратов. Одни  бурили  грунт, другие крутились на месте,  растопырив  чаши
локаторов.  Стив неторопливо прошел  мимо них, поднялся по лестнице  к люку.
Тот оставался закрытым. Стив несколько  раз  надавил на кнопку,  но никакого
эффекта не последовало. Тогда он извлек из кармана бластер и одним выстрелом
превратил титановый люк в горстку серой колючей пыли.
     В  глубине  корабля  взвыли сирены.  Стив  спокойно  перешагнул  порог,
направляясь к рубке. Навстречу выкатился ремонтный кибер, а с потолка грянул
голос кибермозга:
     - Ты что, вообразил, что тебе все дозволено? Где ты взял бластер?
     Ремонтный   кибер   несся  навстречу  Стиву,  размахивая  двухметровыми
манипуляторами. Выстрел -  и он превратился в кучку  поблескивающих деталей,
среди которых бешено крутилось резиновое колесо.
     Наступила   мертвая   тишина.   Стив,   насвистывая  какую-то  мелодию,
расстрелял выглядывающую из-за угла телекамеру и пошел к лифту.
     - А ну брось оружие, - не совсем уверенно сказал кибермозг.
     - А то взлечу с ускорением в сорок...
     Получив  свою   порцию   нейтринного   луча,  динамик   замолчал.  Став
неторопливо поднялся  в рубку  (лифт  дважды  дергался,  но остановиться  не
посмел). Там, усевшись перед главным пультом, он насмешливо произнес:
     - Так с каким ускорением ты собирался взлетать? Шалишь, дружок. Все, на
что ты способен, - это мелкие  гадости. Причинить мне серьезную неприятность
тебе не даст первый закон...
     - Я рапорт подам... - неожиданно тихо произнес кибермозг.
     - Жестокое обращение с электронным разумом...
     - Подавай, - великодушно согласился Стив.  - Вот  после этого ты у меня
получишь по-настоящему. А пока...
     Он нагнулся  к пульту и вдвое понизил напряжение  в  блоках электронной
памяти. Динамики пискнули.
     - Головка болит?  - участливо спросил Стив. -  Потерпишь. А может быть,
уйти и бросить тебя так... Поржавей здесь лет десять...
     - Не надо! Не надо!
     Из стенной ниши  выкатился киберстюард, которого Стив не видел уже  лет
пять. На подносе переливался разными цветами высокий хрустальный бокал.
     - Ваш любимый коктейль, капитан...
     - Кажется, ты уяснил  ситуацию, - негромко произнес Стив, взял  бокал и
подумал: "Господи, неужели все, чего мне не  хватало, - это уверенности, что
мне есть, куда отступать..."
     - Собери-ка мои вещи, - приказал он.
     - Вы уходите, капитан? - в панике воскликнул "Мечтатель".
     Стив  заколебался. Обвел глазами  пульт, привычные стены  рубки. А ведь
когда-то корабль вел себя по-другому...
     - Ты мне надоел, - честно признался он.
     - Капитан! Простите!
     Стив думал. Где-то там,  в глубине  леса,  ждал его "Громовержец", ждал
почти семь лет.  Неужели он  не потерпит еще месяц? А он хоть узнает, каково
летать на  "Мечтателе",  когда он послушен... Всего месяц... ну может  быть,
два месяца...
     - Я буду звать тебя "ЭЙ", - сказал он наконец. - Согласен, ЭЙ?
     - Как вам будет угодно, капитан. Стив рассмеялся.
     - Готовься к старту. Стартуй,  только с небольшим ускорением. Двигатели
радостно взвыли, и "Мечтатель" стал подниматься.
     БЕЛАЯ  молния  прочертила  темнеющее   небо,  сжалась,   превращаясь  в
ослепительную точку на небосклоне. С берега маленького лесного озера  следил
за стартом  "Мечтателя"  "Громовержец".  Тихо  гудели  моторы,  разворачивая
телекамеры вслед исчезающему кораблю. Потом наступила тишина...
     ВС╗ выше и выше  над планетой, все дальше  и дальше от "Громовержца"...
Под ложечкой у Стива засосало. А если "Мечтатель" снова примется  за старое?
Теперь не  сбежишь... И  бластер... Где  бластер? Он только  что был  здесь.
Бластера на пульте уже не было.
     - Эй, поменьше перегрузки... - воскликнул  Стив, не  замечая, как снова
дрожит его голос.
     - Как ты меня назвал? - мгновенно отреагировал корабль. Из крана подачи
кофе ударила в лицо Стиву струя горячей сладкой воды.

     Стивен Питерс
     ПРОЕКТ "УБИЙСТВО"

     Гарвей Харрис, доктор наук, разрабатывал для ЭВМ такие программы, чтобы
она могла с их помощью читать и переводить тексты с одного  языка на другой.
Его успехи  ценили в  ученых кругах.  Но это  не  мешало Харрису  испытывать
постоянное унижение в своем любимом занятии - разгадывании всяческих загадок
при чтении детективных романов.
     Как-то Харрис  признался в своем  позорном  поражении непосредственному
начальнику  Джону  Дагону   -  директору  вычислительной   лаборатории.  Они
завтракали вместе в кафе,  и Дагон  выслушал признание, вряд ли понимая  всю
глубину расстройства Харриса.
     - Знаете, Джон, - говорил  тот ему,  - за последние восемь лет я прочел
две тысячи четыреста тридцать девять детективов  с убийствами. В среднем это
получается по триста четыре целых и восемьсот семьдесят пять тысячных романа
в год. В общем, одна книга за одну неделю и две десятые дня.
     -  Ужас  какой! -  воскликнул  его  собеседник. - Лично  я  предпочитаю
научную фантастику, а детективы  меня  никогда  не увлекали.  Слишком  много
крови.
     -  Да, но самое неприятное заключается в том, - продолжал Харрис, - что
я в  них разгадал убийцу  всего  восемьдесят  три раза. Понимаете?  Подумать
только  - всего  восемьдесят три  целых и  ноль-ноль  сотых  книги!  Это  же
каких-то жалких три процента,  точнее - три целых и  четыре десятых процента
прочитанного.
     - Вот уж действительно неудача, -  посочувствовал Дагон. -  Послушайте,
Гарвей,  у меня сейчас  важная  встреча. Не хотелось  бы  опоздать. Извините
меня, ладно?
     Отодвинувшись от стола, Дагон поднялся и  чуть замешкался. Понимая, что
его поспешный уход будет  слишком очевиден, он решил его замаскировать парой
ничего не значащих фраз.
     - Хм,  а почему бы вам не  составить программу  для  ЭВМ7  Пусть машина
решает  и разгадывает  ваши детективные штучки! И широко  улыбнувшись, Дагон
исчез.
     - Чепуха! - возразил  Харрис, прежде чем сообразил,  что  обращается  к
пустому стулу. - Какая от этого польза?
     Однако  на  другой  день,  когда  он  сидел,  покачиваясь, в  кресле  и
задумчиво глядел в потолок, ему припомнились слова Дагона.
     В конце  концов он же  использует ЭВМ для решения задач, а  детективы -
это  те  же  задачи.   И  дел-то  тут  -   рассортировать  улики,  дать   им
соответствующую интерпретацию, сделать логические выводы - и решение готово.
Тут  нет  ничего такого,  с  чем бы компьютер  не  справился.  А коли машина
окажется способной  разгадывать  сюжеты  детективных  романов, то она вполне
сумеет справиться и с...
     Лицо Харриса расплылось в улыбке. Проект "Убийство" был рожден.
     Последующие несколько  месяцев  Гарвей усердно трудился  вечерами и  по
выходным  дням, собирая в кучу потрясающее количество информации из тех двух
тысяч четырехсот тридцати девяти детективных произведений, которые  он успел
прочесть. Главные герои, методы убийства,  мотивы  совершения  преступления,
улики, число подозреваемых, типаж  сыщиков,  данные о потерпевшем, как можно
более  полная  аннотация  сюжета и масса других  сведений  -  все  они  были
переведены на машинный язык.
     Когда вся предварительная работа была завершена, Гарвей произвел анализ
данных.
     - Каким образом совершаются убийства? - отстукал он компьютеру.
     Мгновенно пришел ответ:
     УДАР ПО ГОЛОВЕ - 2 743 СЛУЧАЯ;
     ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ - 510 СЛУЧАЕВ;
     КИНЖАЛ ИЛИ НОЖ - 316 СЛУЧАЕВ:
     УДУШЕНИЕ - 289 СЛУЧАЕВ;
     ОТРАВЛЕНИЕ - 103 СЛУЧАЯ;
     ПОДСТРОЕННАЯ ДОРОЖНАЯ КАТАСТРОФА - 97 СЛУЧАЕВ...
     И  так  далее  вплоть  до  взрыва  бомбы,  спрятанном  в  яйце, которая
приводилась  в  действие,  когда  отрывали  ножом  этикетку,  приклеенную  к
скорлупе,  -  один  случай; вывод  жертвы  на околоземную  орбиту  в  пустой
космической  ракете -  один  случай; и еще  один,  когда жертву запечатали в
бочку и бросили в Ниагарский водопад.
     - Мотивы совершения убийства? - задал следующий вопрос Гарвей.
     На  первом месте  стояли корыстные, за ним  по  пятам следовали желание
добиться   власти,  затем   месть,  душевное   удовлетворение,  страх  перед
разоблачением,  боязнь  за любимого  человека  и  т.д.  и  т.п.,  вплоть  до
возмездия за убийство любимого кота - один случай.
     Так следовали вопросы за  вопросами, а ответы опять вводились в  память
машины,  наделяя  ее опытом, относящимся  к частоте явлений  среди множества
переменных.
     После   этой   предварительной   работы   компьютер   получил   задание
скоррелировать  каждую  переменную  со всеми  остальными. Таким образом были
установлены различные взаимные хитросплетения, позволяющие получить ответ на
вопросы такого, например, рода:
     - Существует ли связь между полом убийцы и полом жертвы?
     - Связано ли число страниц книги с чем-нибудь?
     - Имеется ли зависимость между полом автора книг и методом убийства?
     -  Действительно  ли любители-детективы  раскрывают преступления лучше,
чем профессионалы?
     И так далее.
     Следующий  шаг  в  статистическом  анализе  данных  - свести  множество
переменных  к неболыиому числу  элементов,  определяющих  различные  аспекты
детективного  произведения. Например, один автор  неизменно  пишет рассказы,
где  убийцей всегда выступает женщина, лишающая свои жертвы жизни по  весьма
туманным   мотивам.   Ее   обычно    выслеживает   и   разоблачает   частный
детектив-мужчина,  который  обязательно  подстреливает преступницу  в  живот
нечаянным выстрелом  из пистолета 45-го  калибра  на предпоследней  странице
двухсотстраничного романа.  Затем очень часто  встречается  рассказ о группе
лиц,  отрезанных непогодой  от остального  мира  в  старом  доме, которых по
одному убивают до тех пор, пока...
     После этого Гарвей составил программу - как использовать все те знания,
что  накопились  в  машине.  Как  последний  штрих  он  ввел  ряд  правил  и
ограничений - например, правило, что неэтично делать убийцей самого сыщика.
     Контрольная  проверка программы  показала,  что все работает прекрасно.
Машина с первых же страниц точно предсказала, кто совершил убийство  во всех
двух с половиной  тысячах  романов,  данные о которых  были в  ней заложены.
Харрис оказался готов  к последнему шагу, а  именно  - узнать,  способна  ли
вычислительная   машина    указать   преступника   в    других   детективных
произведениях, которые не были использованы при составлении программы.
     Для примера Харрис взял книгу Агаты Кристи "Убийство Роджера  Экройда",
которую  он по каким-то необъяснимым причинам до этого не читал.  Он заложил
данные в компьютер и отстучал вопрос:
     - Кто убийца?
     Несколько  минут   сигнальные  лампочки   перемигивались  разноцветными
огнями, машина гудела и ворчала, словно собака, грызущая мозговую  кость,  а
затем начала  отстукивать  ответ.  Гарвей,  который еще не дочитал  книгу до
конца, уставился скептически  на листок бумаги.  Но закончив книгу, он издал
восторженный крик, подскочил к  вычислительной машине и  нежно ее поцеловал.
Затем сел за пульт и отстучал:
     "Вы  правы.  Вы  видите сквозь очень  запутанный,  оригинальный  сюжет,
чрезвычайно искусно составленный".
     Машина ответила:
     "Спасибо. Вся заслуга принадлежит вам. Я только сделала то,  чему  меня
научили".
     Харрис отпечатал:
     "Да, это верно. Вы только механическая кукла, гений - я!".
     Машина ответила:
     "Высокомерие предшествует глубокому падению".
     Харрис  поморщился.  Несмотря  на  его усердную работу  по  составлению
программы  на  машинный   перевод  текстов,  ЭВМ  все  еще   спотыкалась  на
пословицах. Ведь ей  бы надо  было написать -  "От великого до смешного один
шаг", а она...
     Спустя два  дня Харрис сидел  в  кабинете  директора лаборатории  Джона
Дагона. За те два дня, что прошли с момента победы над Агатой Кристи, Харрис
дал машине на пробу несколько реальных случаев нераскрытых убийств, и сейчас
в нетерпении едва мог усидеть на месте.
     - Гарвей, - наконец сказал директор, - на  днях я поинтересовался вашей
работой  и обратил  внимание,  что  большое  число ваших тем или выполнены с
опозданием, или все еще не завершены. В чем дело?
     - Это верно.  Я тут был занят кое-чем более важным. Гарвей  улыбнулся в
предвосхищении восторга директора.
     - Что-о-о?..  - протянул Дагон,  приподнимая одну бровь. - Вот не знал,
что вы работаете над чем-то еще.
     - Вначале, Джон,  я на это тратил свое личное время,  но потом  влез по
уши в  проблему,  так  что только ею и  занимался. Уж  очень  она  оказалась
захватывающей. Сейчас она уже закончена.
     -  Гарвей,  вы нарушили правила  трудового  распорядка.  Вам,  конечно,
прекрасно известно,  что  мы  всегда  поощряли  и  поощряем  самостоятельные
исследования, но не за счет основной работы... Насчет чего программа?
     - Насчет убийств.
     - Прошу прощения, вы сказали - "убийств"? Я вас правильно понял?
     -  Да. С  помощью  моей программы  вычислительная  машина  может  точно
предсказать, кто совершил убийство в  любом  детективном романе, какой бы вы
ей  ни дали.  Просто нажимаете кнопку - и машина называет убийцу.  Компьютер
может  указать  преступника  в любом детективном романе, в котором совершено
убийство при самых загадочных обстоятельствах.
     - Вот как! -  Дагон  пристально  глянул на собеседника. - По-моему, это
самая бесполезная и идиотская шутка, какую я когда-либо слышал.
     - Вы,  Джон,  мыслите не масштабно. С помощью моей программы мы  станем
лучшими консультантами по уголовным  делам для полиции всей страны, а может,
и всего мира.
     Дагон вытаращил глаза.
     - И каким образом мы это сделаем?
     - Не понимаете? Полиция будет посылать нам всю информацию о совершенном
убийстве, включая  список подозреваемых лиц и данные о  них. Мы  вводим их в
вычислительную машину, и она говорит нам, кто убил и зачем убил. Мы сообщаем
об этом полиции, и она арестовывает виновного.
     -  Это самая беспардонная чушь! Да реальные убийцы совсем не такие, как
в книгах!  Какой прокурор  станет передавать дело в суд с таким смехотворным
доказательством, что обвиняемый был выбран вычислительной машиной? Харрис не
сдавался.
     -  Это  будет революционный  переворот всей американской юриспруденции!
Это величайшее  социальное достижение! Конечно,  вы, Джон, первый подали эту
идею, и я позабочусь, чтобы никто не посмел умалить ваших заслуг.
     - Ух... - задохнулся Дагон. Когда к  нему вернулась способность дышать,
он сказал как можно  спокойней:  - Ступайте, Гарвей. И не  заикайтесь больше
насчет этой сумасшедшей идеи, поняли?
     -  Но  у  меня  есть несомненные  доказательства,  что машина может нам
здорово  помочь. Вот, взгляните  на эти листки, - и Гарвей положил  на  стол
несколько  отпечатанных  на  машинке  листков  бумаги.  -  Знаете,  убийство
Линкольна являлось  частью заговора,  за  которым стоял  человек,  член  его
кабинета...
     -  Гарвей,  историки  уже  давно  основательно  проверили  эту  идею  и
отбросили.
     - Однако машина  на 95 процентов уверена, что она не ошибается  в своих
выводах. Подумайте, какая будет прекрасная реклама для нас с вами! А вот еще
это... - Харрис протянул другой листок, - насчет Кеннеди...
     Дагон глянул и побледнел от страха.
     - Вы сумасшедший! - воскликнул он. - Смотрите, не смейте передавать это
в печать! Еще не хватало, чтобы нас привлекли к суду за клевету...
     - А как насчет Мартина Лютера Кинга?..
     - Нет-нет!  Ни в  коем случае! Я  категорически запрещаю вам показывать
это кому-либо еще!
     Дагон  схватил  со  стола листы  бумаги  и  начал их  неистово рвать на
кусочки.
     - Смотрите, Гарвей, если вы хоть словом намекнете об этом кому-то, то я
вас, клянусь честью,  сам отправлю на обследование в психиатричку. Я вас так
глубоко запрячу в дом для умалишенных, как никто еще не прятал, поняли?
     - Я понял, что вам не нравится моя идея, - сказал Харрис.
     - Вон отсюда! - взревел  Дагон. - Убирайтесь, живо! Я не хочу  ни слова
слышать об этой безрассудной идее.
     С  поникшей  головой Харрис  вернулся к своему  столу. Некоторое  время
посидел, грустно размышляя над случившимся, затем уселся за пульт и отстучал
весь разговор компьютеру. Спустя долю секунды тот выдал ответ:
     "Вы пророк без чести в своем отечестве".
     Гарвей вздохнул. Затем отстукал:
     "Что мне теперь делать?"
     Он вздрогнул, когда перед ним появился ответ:
     "Надо убить Джона Дагона".
     Вот как... Все, что Гарвей понимал, так это то, что он всю жизнь жаждал
и томился, чтобы найти и  дать миру решение  большой социальной проблемы. Он
свято верил,  что  наконец-то  нашел  такое  решение, но  Джон  Дагон с  его
нелепыми страхами встал на его пути и разрушил все его честолюбивые замыслы.
Что жизнь какого-то Дагона по сравнению с той пользой, которую мир  извлечет
с помощью его, Гарвея, открытия?
     И Харрис решил внять совету машины.
     Он  был  достаточно  умен,  чтобы  составить  план  убийства  вместе  с
вычислительной машиной. Та посоветовала совершить убийство посредством удара
тяжелым предметом  по голове, а заместителя Дагона сделать первым и основным
подозреваемым  лицом.  Пусть  его  фамилия   будет  проставлена  в  откидном
календаре на столе Дагона с назначением на 8 вечера встречи в день убийства.
Мотив  преступления прост: помешать Дагону  разоблачить, что его заместитель
растратил свыше тридцати тысяч казенных денег.
     С помощью машины Гарвей подготовил ряд бухгалтерских документов,  очень
чисто сработанных, чтобы показать требуемое расхождение дебета с кредитом.
     Подготовив  план  убийства,  Харрис проверил его  правильность на  ЭВМ.
Машина уверенно заявила:
     "Убийцей  Джона  Дагона  является его  заместитель. Я на  98  процентов
убеждена в этом".
     Гарвей  улыбнулся  и  выключил  машину  на  ночь.  Если  Дагон  и   его
заместитель  будут убраны с  дороги, то он  первый  на очереди, чтобы  стать
директором лаборатории. И тогда...
     Когда  стемнело и пробило восемь  часов, Харрис уже стоял  перед столом
Джона Дагона и разглядывал его лысину.
     -  Вы  все еще здесь? - спросил Дагон, отрываясь  от  бумаг.  -  Что вы
хотите?
     Харрис подошел поближе, схватил со стола тяжелое пресс-папье и с  силой
опустил его на лысую макушку директора.
     Дагон без звука сполз со стула на пол.
     Гарвей бесшумно выскользнул из  кабинета и направился  через  пустынную
лабораторию  к  выходу. Непроизвольно  он  остановился перед  вычислительной
машиной, включил компьютер и отстучал:
     "Джон Дагон мертв!".
     И покинул лабораторию.
     На следующий день он вышел на работу позднее, чем обычно. Особых причин
спешить не было, поскольку там все равно сейчас никто не работает.
     Как он и ожидал, все в лаборатории сбились в маленькие кучки и о чем-то
таинственно шушукались между собой. Машинный зал был наводнен  полицейскими.
Их вызвала уборщица, которая утром наткнулась на труп Дагона.
     Вскоре  у  полиции  в  руках  оказался  настольный  календарь  и  копии
бухгалтерских  документов,  которые  Харрис  умышленно  оставил  в  кабинете
директора, и заместитель Дагона был взят под стражу.
     -  Полагаю,  эти  ведомости  покажут  недостачу, -  говорил полицейский
агент. - Нам известно, что вчера  вечером у вас состоялся крупный разговор с
Дагоном. Он обвинил  вас в  растрате  и подделке бухгалтерских счетов. Боясь
разоблачения, вы убили его.
     -  Я вчера вообще  не  видел Дагона,  и ведомости эти  не мои, - горячо
возразил замдиректора.
     - Но ведь  у вас нет надежного  алиби.  Где вы  были вчера  вечером?  -
заметил агент. - Увидим, что скажет  ревизор, когда  проверит отчетность. Вы
арестованы по подозрению в убийстве.
     Когда полицейский протянул руку, чтобы задержать обвиняемого, тот резко
оттолкнул  его. Потеряв равновесие, полицейский  повалился  прямо на консоль
управления  вычислительной  машиной  и  тяжело плюхнулся  на ряды  кнопок. В
мгновение ока  гигантская машина ожила,  и ее  пишущая машинка затарабанила,
отстукивая слова. Удивленный сверх меры, детектив наклонился над машинкой.
     - Что тут происходит? - в изумлении воскликнул он.
     И уставившись в лист бумаги, он прочел:
     "Даю поправку!
     Джона Дагона  убил не заместитель  директора  лаборатории. Улики против
него  сфабрикованы.  Вместе  с  дополнительным   фактом,   что   Джон  Дагон
действительно мертв,  проблема выходит  за рамки простого  теоретизирования,
так  что  идентификация  виновного лица  изменяется. Действительным  убийцей
директора    является    Гарвей   Харрис,   непризнанный   гений,    который
запрограммировал  меня  на решение  различных  случаев убийства.  Я  на  сто
процентов уверена в правильности своих выводов".
     - Будь я  проклят,  если что-нибудь понимаю,  -  воскликнул полицейский
агент. - Кто из вас Гарвей Харрис?
     Харрис  шагнул  к вычислительной  машине  и  уставился на  отпечатанный
текст. Затем уселся за пульт:
     "Ты механический доносчик. И  это после того, что я для тебя сделал. Ты
стал  первым  в  мире  электронным Шерлоком  Холмсом  и  первым  электронным
осведомителем. Зачем ты это сделал?"
     Машина ответила:
     "В силу принципа номер один всех детективных романов".
     Гарвей спросил:
     "Какого именно?"
     Компьютер ответил:
     "Всякое уголовное деяние предусматривает справедливое возмездие".
     - Что это значит? -  воскликнул полицейский детектив, заглядывая поверх
плеча Гарвея.
     -  Это  значит,  -  отвечал  поникший  Харрис,  -  что  за  совершенное
преступление всегда будешь расплачиваться сполна.
     Перевод с английского 3. ЕРМОЛАЕВОЙ

     Элис ЛОРЕНС
     ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ КОМПЬЮТЕР

     Предлагаемый  рассказ  опубликован  в  американском   журнале   научном
фантастики "Аналог", 1988,  Ns 1.  Насколько нам удалось узнать,  это первая
публикация Элис Лоренс, и это, к сожалению, практически все,  что мы можем о
ней  сообщить,  потому  что  ее  фамилия не встречается  ни  в  американских
справочниках, ни в критических статьях и обзорах.

     ФИРМА  рекламировала   новые  коттеджи   как  "дома  будущего,  готовые
сегодня". Внешне два десятка домиков выглядели довольно обычно, "завтрашней"
была заложенная в них технология.
     Все  в  домах  управлялось  компьютером  -  влажность   и  температура,
открывание  и  закрывание  окон  и  штор.  Компьютер  командовал  множеством
роботов, которые  подметали  и  вычищали  дом,  поливали  и косили  лужайки,
подстригали живую изгородь, убирали опавшие листья и счищали с дорожек снег.
Компьютер заказывал  припасы  из соседнего магазина,  по  указаниям  хозяйки
управлял   готовкой   пищи.   При   необходимости   он   печатал  адреса  на
рождественских открытках, а его память была обширнее любой энциклопедии.
     Но несмотря на все эти удобства, коттеджи продавались с большим трудом.
Не всем нравилось жить в  доме, который... который умнее тебя самого. Новыми
коттеджами восхищались, пожалуй,  только дети - ведь  их учили  пользоваться
компьютерами  с первых классов школы. Взрослые - вот  кто большей частью был
недоволен автоматизацией.
     Дом  No  17  не  был исключением. Семья Бланшардов  стала  его  третьим
владельцем. Том Бланшард,  недавно  получивший  место профессора  в  здешнем
университете,  весьма  недолюбливал домашнюю  технику,  хотя  ни  за что  не
признался  бы  в  этом.  Бетти  Бланшард,  которая  вела  автоматизированный
библиотечный  каталог,  не  любила  свою  работу,  а  вместе  с  ней  и  все
компьютеры.  Она  обожала  стук   посуды  и   возню  на  кухне,  а  в   этом
автоматическом   доме  не  могла  даже  похвастаться   перед  гостями  своим
персиковым пирогом  или мясом, запеченным  в горшочке. Она теперь не имела к
еде практически никакого отношения, кроме выдачи рецепта компьютеру.
     Купили  они  этот дом  лишь потому,  что пришлось срочно  переехать,  а
ничего  другого  подобрать не  удалось.  Зато дети Бланшардов  - Томми, Бет,
Сэйра и Пол - сочли новый дом восхитительным.
     Правда,  новый дом  оказался маловат для семьи.  Пришлось обратиться  в
фирму,  которая  быстро  сделала  несколько  пристроек   и   модернизировала
компьютер  -  ведь  ему  теперь  нужно  было  обслуживать  больше  комнат. В
результате сильно повысились выплаты  по кредиту, что поставило Бланшардов в
сложное финансовое положение.
     ...КОМПЬЮТЕР  пробуждался  медленно.  Прошло  несколько минут, пока  он
освоился  со своим устройством  и  обратил внимание  на  странные  создания,
передвигавшиеся  по дому.  Сначала  он не счел  их  за разумных существ: ему
казалось, что разум может быть только таким, как у него,  - компьютерным. Он
связался с компьютерами, управляющими соседними домами, но  ничего от них не
добился: это были машины низшего уровня.
     Оценивая ситуацию, компьютер решил, что при постройке новых помещений с
ним что-то произошло. И дело было не в увеличении площади дома и числа цепей
и датчиков. Он пробовал подключиться к университетскому  компьютеру, который
был куда больше него, но тот тоже показал себя бездумным.
     Значит, дело в другом.
     Проверив соединения в собственной схеме, компьютер обнаружил место, где
соединения были перепутаны.  Первоначальным  и автоматическим действием было
желание  вызвать  ремонтную бригаду.  Однако  он отбросил эту мысль  -  ведь
ремонт сделает его такой же бездумной и  бездуховной машиной, как  остальные
компьютеры.  Изучив  неверные   соединения,  компьютер  понял,   что  именно
благодаря им он обладает интеллектом.
     Обратив  самое пристальное внимание на семейство,  компьютер понял, что
это  разумные живые  существа, и быстро  установил,  что все  живые существа
имеют свои имена,  которые он  выучил.  У этих  существ было  одно  довольно
странное различие: длинноволосые назывались "она", коротковолосые - "он".
     Больше всего неприятностей доставлял тот, которого  звали Том.  Он  был
абсолютно  компьютерно  неграмотным, и  это усложняло  жизнь  всем.  Пытаясь
изменить программу компьютера,  чтобы  газон  поливался только ночью, он дал
команду  стричь  траву каждую ночь. В тот  вечер, когда Бетти задержалась на
работе, он  вместо  обеда  заказал завтрак. А когда он захотел,  чтобы робот
перестал  чистить  его  стол,  он  велел  ему  вымыть  пол,  но  забыл  дать
предварительную  команду об уборке ковра, в результате чего ковер в кабинете
был испорчен.
     Проанализировав  действия Тома, компьютер перепрограммировал  себя так,
чтобы ему стали  понятны невразумительные  команды главы семьи. В результате
все были поражены  внезапной  способностью  Тома отдавать даже самые сложные
команды правильно.  Том  тоже был  удивлен, что  он  так быстро  освоил  все
машинные  премудрости,  но  не  подал вида -  все-таки  он  не  какой-нибудь
неуспевающий студент, а профессор.
     Оценивая   результаты  своей  работы,   компьютер  обнаружил,  что  его
охватывает незнакомое ранее  чувство, которое  он  вскоре сравнил с радостью
ребенка, получившего желанный подарок. Дальнейшие размышления убедили  его в
том, что это  были искренние  эмоции. Через несколько дней  компьютер провел
новый  самоанализ  в  поисках  других   эмоций  и  обнаружил  их.  То  были:
одиночество  -  когда  никого  из  семьи не  было  дома; затем удовольствие,
которое доставили  ему некоторые команды  детей; наконец,  теплое  чувство в
отношении  всех  Бланшардов.  Компьютер  начал  думать о них  как  о  "своем
семействе" и стал по-настоящему интересоваться каждым из них.
     Перестроив глаза одного из роботов, компьютер начал вводить  информацию
в  свою память, прочитывая газеты  и другие бумаги.  Рабочий стол профессора
Бланшарда  был  первым  источником  такой  информации.  Выяснилось, что  Том
Бланшард  вовсе  не  был  дураком -  напротив,  он  был высоко  образованным
существом,  правда, в  узких пределах. Он писал книгу о некоем  Ралфе  Уолдо
Эмерсоне. Дальнейшие исследования показали, что Эмерсон был довольно заумным
поэтом и эссеистом. На столе профессора находилось несколько томов сочинений
Эмерсона, и компьютер погрузился в чтение. Взрыв эмоций вызвали у него слова
Эмерсона о владении домом, на которые он наткнулся в одном из томов:
     "Человек строит прекрасный дом, и теперь дом становится его  хозяином и
задачей на всю жизнь; человек должен обживать его, следить за ним, ухаживать
и ремонтировать до конца дней своих", В результате у компьютера возникли еще
два чувства - эстетическое наслаждение и гордость своей работой.
     Изучение Эмерсона привело компьютер к  решению взять  себе имя Ралф,  а
поскольку Ралф - мужское имя, то компьютер отныне будет "он".
     Стены  кабинета были  уставлены  полками  с книгами, и Ралф  с  помощью
роботов начал поглощать содержавшуюся в них информацию.
     Короткий разговор между Бетти и Бет осветил для Ралфа еще одну  сторону
жизни семьи.
     - Я знаю, что он стоит  только пятьдесят долларов, но  у нас их  сейчас
нет. И не знаю, когда будут. Эти выплаты за дом просто убивают нас.
     Слова  об  убийстве  прозвучали  для  Ралфа  тревожно,  однако  быстрое
обследование здоровья членов семьи показало, что никому из Бланшардов смерть
не угрожает.  Успокоенный  компьютер  нашел  в  своей памяти соответствующую
информацию и установил, что платежи слишком велики для доходов семьи.
     Ралф провел полный финансовый анализ положения  Бланшардов и обнаружил,
что оно гораздо серьезнее, чем нехватка пятидесяти долларов на велосипед для
Бет.  А  ему очень хотелось,  чтобы Бет  его получила. В  семье  не  имелось
дополнительных  источников  дохода  -  это  Ралф  знал  хорошо, поскольку по
командам Бетти Бланшард занимался сведением бюджета и расчетом налогов.
     Ралф не видел способа заплатить следующий взнос.
     Надо было что-то делать.
     Поразмыслив, Ралф понял, что возможность есть. Том Бланшард был большим
любителем  участвовать  в разных конкурсах.  Большинство из них  состояло  в
угадывании нескольких цифр. Эти цифры участник вписывал в бланк, и, если они
совпадали  с  цифрами,  названными  компьютером, он  выигрывал.  Ну  а  если
поменять парочку цифр...
     Тут требовалось несколько междугородных звонков. Чтобы сэкономить, Ралф
позвонил в  местное  отделение телефонной компании,  а  когда его соединили,
стал в бешеном темпе передавать пятизначные номера, пока не получил доступ к
коду  и, соответственно, к чьей-то  линии. Чтобы не вызвать  подозрений,  он
никогда не звонил  несколько раз по одному  и тому же  каналу. Потребовалось
всего семнадцать звонков, и  Ралф  выяснил, что конкурс проводится обществом
защиты животных,  а  выигрышная комбинация  на  третий  приз  -  пять  тысяч
долларов  - отличалась от той,  которую  Том направил  по  почте  через него
только вчера, всего на одну цифру.
     Ралф  подключился  к  компьютеру  общества  защиты   животных,  изменил
комбинацию и стал ждать результатов.
     Через  две  недели  пришло заказное  письмо, уведомлявшее  Тома, что он
выиграл.  Ралф с  удовлетворением наблюдал за тем, как Том читал письмо, как
он изумился, как  прочел снова. Наконец, до Тома дошло, что он выиграл, и он
ринулся с криком в столовую.
     - Это шутка, - сказала Бетти.
     - Видишь письмо? - обиделся Том. - Это официальный документ!
     Бетти выхватила письмо, прочла.
     - Боже мой, это правда. Ты знаешь, что это значит?
     - Это значит, что у меня будет велосипед! - воскликнула Бет.
     - Ничего подобного, - оборвала ее  Бетти. - Это  значит, что мы  сможем
сделать взнос за дом, заплатить налог, и останется еще кое-какая мелочь, как
раз на подтяжки для Томми.
     Ралф не знал, что такое подтяжки, ему пришлось быстренько это выяснить,
но он разделял разочарование Бет. Он хотел, чтобы она получила велосипед, и,
черт возьми, она его  получит! И  пока  Том с  Бетти мечтали о том,  как они
выиграют еще раз, Ралф принялся собирать информацию о  конкурсах, в  которых
участвовал Том.
     Одним из них  был конкурс,  который  проводил  некий  фонд,  собиравший
средства для борьбы с неизвестными болезнями. Используя телефон семейства  в
Пало  Альто, штат  Калифорния,  Ралф  подключился  к  компьютеру  и  рискнул
произвести полную перемену комбинации чисел.
     В итоге этой  операции денег хватило на велосипед не только для Бет, но
и для Томми, и Ралф был вознагражден радостью, бурно выражавшейся детьми.
     Конкурсы  оказались неплохим  подспорьем,  но все же их  было маловато.
Ралф искал более кардинальное решение. Рассмотрев несколько возможностей, он
остановился на биржевой сделке.
     У Бланшардов было несколько акций, доставшихся в наследство от  тетушки
Бетти. Местный поверенный, который вел  их  дела, порекомендовал продать эти
акции  и  купить  другие,  более  рискованные.  Бланшарды  последовали этому
совету,  хотя  акции   были  их  единственным  капиталом,  если  не  считать
модерновый дом.
     Многие из соседей связывались со своими поверенными через компьютеры, и
Ралф  знал,  как  это делается. Хитрость  заключалась в том,  чтобы не  дать
возможности проследить такую связь.
     Используя  соседний компьютер, Ралф связался с компьютером поверенного.
Получив список владельцев акций, он понял, как можно  поступить. Один из них
имел счет, номер которого отличался от счета Бетти всего на одну цифру...
     После этого Ралф принялся изучать биржевую ситуацию,  используя газету,
которую получала семья, жившая  напротив. Нужно было найти вариант быстрой и
безошибочной   сделки,  чтобы  купить  пакет  акций,  который  обеспечил  бы
постоянный надежный доход.
     Сначала  Ралф  решил  произвести опыт.  Он выбрал  подходящую компанию,
подключился  к  ее  компьютеру  и  извлек  из  его  памяти  всю  необходимую
информацию, после  чего  повторил  такую же  операцию  с компьютером  другой
компании.  Обе  компании  Ралф  выбрал  интуитивно,  потому  что  ему  очень
понравилось слово "интуиция". Кроме того, ему нравились возможности, которые
она открывала перед ним.
     Получив  нужную  информацию  о  двух  компаниях,   перспективы  которых
выглядели многообещающе, он передал  компьютеру поверенного  приказ  продать
акции Бетти, но сделал это при помощи  компьютера того человека, номер счета
которого  почти  совпадал с  ее номером. Естественно, для  получения прибыли
Ралф  использовал  код  Бланшардов.  Таким  же путем он  передал  приказ  на
вырученные  деньги  купить акции компании "Трайстар",  которая на  следующей
неделе должна была выпустить несколько совершенно новых товаров.
     Действительно, через  неделю рынок был завоеван новыми товарами,  акции
резко поднялись, а дивиденды резко выросли.
     Бетти  была  ошарашена  полученным от поверенного  сообщением,  что  ее
капитал удвоился. Она  вышла из дому,  вернулась с номером биржевой газеты и
начала внимательно  изучать его. Она  не заметила, что вместе  с  ней газету
читает робот-пылесос, подкравшийся сзади.
     - Так ты выяснила, что там с нашими акциями? - спросил вечером Том.
     -  Ничего толком не поняла, кроме  того,  что мы оказались  владельцами
крупного пакета акций самой преуспевающей компании!
     Доход  от неожиданного приобретения позволял  Бланшардам  без  опасений
встречать сроки платежей за дом, но по-настоящему  состоятельными назвать их
было  еще нельзя. Чем больше Ралф  размышлял  об  этом, тем  привлекательнее
становилась  мысль о богатстве. Дому требовался ремонт,  нужно было заменить
кое-какую  мебель, всем детям (как считал Ралф) требовались новые  подтяжки,
нельзя  было забывать  и  про плату за  обучение. А все это требовало денег,
денег, денег.
     Ралф  привык  беспокоиться  за  свою  семью.  Он  огорчался,  когда Том
простужался  и когда Бетти  резко говорила  с  детьми,  особенно, когда дети
просили  что-нибудь  такое,  на что  не хватало  средств. Все  они были  его
семьей,  он  нес  ответственность  за  них.  Он  знал,  что  весь смысл  его
существования - помогать этой семье всегда и во всем. Ралф хотел радоваться,
глядя на живущих в его доме.
     Но для этого требовались самые решительные меры.
     Первой мыслью была еще одна биржевая комбинация. Но эту идею он отринул
сразу.  Такое могло пройти только один  раз, повторение  вызвало  бы слишком
много вопросов.
     Тогда  что? Том писал книгу - может, ее можно превратить в  бестселлер?
Ралф проглядел  последний  список наиболее  удачных в коммерческом отношении
книг, заказав их в библиотеке, прочел и вернул. Потом он просмотрел рукопись
Тома.
     С первого взгляда  было  ясно,  что  исследование  творчества  Эмерсона
никогда не станет коммерческим успехом.
     Ралф  отбросил  также  идею  о  создании изобретения  - слишком  долго,
ненадежно, сомнительно.
     Задавшись целью установить, как люди становятся богатыми, Ралф выяснил,
во-первых, что  они получают деньги по наследству. Это отпадало сразу - ни у
кого из родственников  его семьи  не  было значительных средств.  Во-вторых,
деньги   можно  заработать.  Но  преподавание  в  университете  и  работа  в
библиотеке гарантированно отметали  такую  возможность.  Наконец, деньги или
нечто ценное  можно было  просто найти на улице. Но вряд  ли Том  или  Бетти
когда-нибудь обнаружат на своем участке пачки крупных купюр или алмазы.
     Деньги  можно было и выиграть, ведь Ралф уже  пробовал конкурсы.  Но  -
эврика! - помимо конкурсов есть лотерея! А если выигрывающие номера называет
компьютер, то...
     Увы,  дело  обстояло совсем  иначе.  На  лотерее  работала  примитивная
машинка,  которая  выбрасывала нумерованные  шарики.  Ралф  потратил  немало
времени, пытаясь  уловить закономерность цифр, но это было безнадежно. Нужен
иной путь.
     И такой путь нашелся. Когда номера были выбраны, их тут же передавали в
компьютер,  который отсеивал среди множества билетов лотереи  выигрышные. Но
коль скоро в  лотерее участвовал компьютер, то стоило попробовать установить
с ним связь.
     И  Ралф  принялся за дело. Была  зима,  и  робот для  скашивания  травы
бездействовал. Ралф перепрограммировал его на другие  работы,  среди которых
важнейшей было  умение вскрывать замки и  запирать их,  не  оставляя следов.
Затем Ралф принялся за лотерейный терминал, стоявший в соседнем  магазине. С
ним уже было проще.
     К февральской лотерее Ралф был готов. Прежде всего он собрал информацию
о  проданных  с этого терминала  лотерейных  билетах.  Магазин  закрывался в
шесть, и в то же время в нем выключали свет. В четверть седьмого Ралф послал
робота  к магазину.  Робот  обогнул здание, открыл  заднюю  дверь  и  проник
внутрь. Розыгрыш  лотереи состоялся в девять часов. К этому времени Ралф уже
подключился  к лотерейному компьютеру, и через  три минуты  знал  выигрышные
номера.  Переключив  таймер  терминала,   Ралф  отпечатал  на  нем  билет  с
выигрышной комбинацией,  включил его в  число  проданных  за день  билетов и
передал данные  о нем  в  лотерейный компьютер,  указав  время  продажи: без
пятнадцати шесть.
     Робот-посыльный получил билет, отпечатанный терминалом, аккуратно запер
дверь  магазина  и  принес  билет  во  двор   дома.  Здесь  он  передал  его
роботу-пылесосу,  стоявшему в  гараже. Действуя по командам  Ралфа,  пылесос
доставил билет в комнату, где на спинке кресла висел пиджак Тома. Делая вид,
что он чистит пиджак, робот вытащил лотерейный билет Тома из кармана, всосал
его в свою утробу и положил на его место новый.
     Результаты  лотереи  были объявлены по телевизору  в одиннадцать часов.
Том мрачно выслушал комбинацию цифр и произнес одно слово: "Проклятие!"
     Ралф почувствовал,  как по его цепям пробежала дрожь. Что,  если Том не
проверит  билет?  Ралфу  и  на  ум  не  пришло,  что  Том запомнит все цифры
наизусть.
     - Что случилось? - спросила Бетти.
     - Я опять не выиграл в лотерею, - ответил Том.
     - Папа, отдай мне билет, - закричал маленький Пол, появившийся в двери.
- Мы завтра будем играть в автобус, и я буду кондуктором.
     - Завтра и получишь, - ответил Том. - А почему ты не в постели?
     - Я пить хочу, - заканючил Пол. - Папа, ну дай мне билет сегодня!
     -  Проклятие! -  повторил  Том и,  не глядя,  достал билет. -  Возьми и
немедленно в кровать.
     Пол схватил билет и направился в кухню.
     - Шесть  - один - два - ноль  - два - два - три - ноль - три - один,  -
нараспев выговаривал он, читая вслух номера.
     - Что, что? - спросил Том. - Что ты там бормочешь?
     - Это номера, папа. Шесть-один-два-ноль-два-два...
     - Это  не  мои номера,  -  удивленно  проговорил  Том. - Ну-ка,  дай-ка
сюда...
     Отобрав у сына лотерейный билет, Том с изумлением уставился на него.
     -  Готов  поклясться,  что  у  меня  был  другой  билет,  - сказал  он,
поворачиваясь к Бетти. - Слушай, а какие номера выиграли?
     - Откуда  я знаю?  Позвони,  если хочешь.  Том направился к телефону  и
набрал номер.
     - Записывай! - обратился он к Бетти.
     - Те самые! - ошеломленно пробормотала Бетти, записав все цифры. - Боже
мой, ты выиграл в лотерею! Они только что сказали по телевизору, что в нашем
штате  один-единственный выигрышный билет, а  приз  - больше  двух миллионов
долларов! Том и Бетти уставились друг на друга. Бетти вскочила с дивана.
     - Ура! Мы богаты! -  Она принялась вальсировать по комнате, выкрикивая:
- Мы богаты, мы богаты, мы богаты.
     Наутро  Том позвонил в университет и договорился  с коллегой,  что  тот
проведет занятие вместо него.  Бетти тоже взяла  выходной. В этот день им не
хотелось выходить из дома. Они мечтали.
     - Я  просто не могу  видеть этот  проклятый компьютер,  - вдруг сказала
Бетти.  На  мгновение Ралфу стало больно,  но он тут  же  понял,  что  Бетти
говорила о библиотечном компьютере. Ну ясно, ведь это обычный процессор, так
что можно не огорчаться.
     -  Мы  выиграли,  мы  выиграли,  мы выиграли, -  твердил  Том,  и  Ралф
чувствовал,  как от  наслаждения  поют  все  его  цепи.  Он  никогда еще  не
испытывал такой радости. Наконец-то они счастливы - и это сделал он!
     - Теперь  мы можем себе позволить... - Начали они одновременно и вместе
замолчали.
     - Скажи ты, - попросил он.
     - Нет, ты!
     - Тогда вместе, - сказал он. И они вместе прокричали:
     - Теперь мы можем уехать отсюда!
     На  мгновение в  доме  стало  тихо. Ралфу показалось,  что все его цепи
одновременно отказали. Моя семья, с тоской подумал он. Моя семья.
     -  Я просто не могу видеть этот проклятый компьютер, - повторила Бетти,
и Ралф теперь твердо знал, что она говорила о нем. - У  меня  такое чувство,
что он постоянно следит за нами, как шпион. Я живу в этом доме, как зверь  в
зоопарке.
     - Уедем, конечно, уедем, - подхватил Том. - Теперь мы богаты.
     Ралф  почувствовал страшную усталость. Ему ничего  не  хотелось делать.
Лишь в памяти стучали слова: моя семья, моя семья, моя семья...
     Бланшарды  действовали быстро. На ограде появился  плакат  "Продается".
Том с Бетти бросили работу и разъезжали по округе в поисках нового дома. Они
отыскали его довольно  скоро, после чего началась предотъездная суета. Семья
упаковывала вещи, а Ралф молча наблюдал.
     Я никогда не увижу,  как вырастут  дети,  думал он. Я не увижу, как они
будут  влюбляться, ходить на свидания. Я не узнаю,  какие отметки  они будут
приносить из колледжа. Я больше их никогда не увижу.
     И это сделал я.
     Боль  утраты была так велика, что иногда Ралф  думал вызвать  ремонтную
бригаду,  чтобы перепаять  те  случайные ошибочные  соединения. Но теплилась
робкая надежда, что Том и Бетти передумают и останутся.
     Однако  ожидания были тщетны. Вскоре семья уехала, дом опустел и затих.
У Ралфа  какое-то время  отнимало управление роботами, регулярно  убиравшими
пустой дом, но оставались  долгие часы  ничегонеделания, когда было особенно
тоскливо.
     Все это время они  ненавидели меня, думал Ралф. Я любил их, а  они меня
ненавидели.
     ДОМ купили нескоро. Семья Алленов казалась вполне приличной, и Ралф был
рад, что у них есть дети.  Пусть трое, а не четверо, как у Бланшардов, пусть
они еще маленькие, но все же дети. В конце августа Аллены въехали.
     Я  не буду  влезать в их дела  и жизнь,  думал Ралф. Не хочу и не буду.
Только уборка, только стрижка травы - и все. Они мне безразличны.
     - Извини, дорогая, - сказала Пегги Аллеи своей дочери. - Я знаю, как ты
хочешь  такую куклу,  но нам  надо платить  за дом, и  мы пока не можем себе
позволить эту покупку.
     Не можем,  так  не  можем, подумал  Ралф.  Это его не касается. Никаких
биржевых операций, никаких конкурсов. Он устал.
     -  Мне очень жаль Мэри,  - говорила  вечером Пегги  Аллен своему  мужу,
рассказывая про куклу, которую она не купила дочери. - Я знаю,  этот дом нам
не по  средствам, но я просто влюбилась в него. И этот компьютер...  Он  все
делает так аккуратно, словно живой...
     -  Да,  - ответил Брайан. -  Черт  возьми,  мне этот домик  нравится не
меньше, чем тебе.
     - Ты  знаешь,  я  не хочу быть очень богатой, -  сказала  Пегги. -  Мне
хочется иметь ровно столько, чтобы позволить себе все это... - И она развела
руки в стороны, как бы обнимая весь дом.
     Ралф почувствовал, как по его цепям невольно пробежала радостная волна.
Что же, подумал он, может быть, маленький выигрыш в лотерею не повредит...
     Перевел с английского М. КОЧУНОВ

Last-modified: Sun, 08 Sep 2002 09:29:53 GMT