Евгений Паршаков. Экономическое развитие общества
---------------------------------------------------------------
© Copyright Евгений Афанасьевич Паршаков
Авторская страница в Интернете
Date: 25 Aug 2000
---------------------------------------------------------------
(Концепция кооперативного социализма)
Паршаков Евгений Афанасьевич
Экономическое развитие общества (Концепция кооперативного социализма)
Историческое исследование
Книга издана в авторской концепции
Экономическое развитие общества /Концепция кооперативного социализма/ :
Историческое исследование. - Запорожье: Дикое Поле, 1997. - 264 с. Тираж
1000 экз.
Отпечатано с оригинал-макета издательства "Дикое Поле" в типографии ИПК
"Запорожье".
Уважаемые читатели!
Мы будем Вам признательны, если Ваши отзывы об этой книге, а также
пожелания и вопросы Вы направите автору по адресу:
69120, Украина, г.Запорожье, ул. Авраменко, кв. 296, тел. (0612)
67-24-45.
XX век - век появления на Земле нового феномена. Этот феномен появился
на рубеже XIX-XX вв. и с тех пор властно шествует по планете, не считаясь ни
с чем: ни с государственными границами, ни с национальными и языковыми
различиями, ни с социальным и политическим строем. Этим феноменом является
научно-техническая революция.
Что такое научно-техническая революция? Среди множества ее определений
наибольшее число исследователей так или иначе придерживается взгляда, что
современная научно-техническая революция - это революция в развитии
производительных сил общества. Однако этот простой ответ порождает, по
крайней мере, два новых вопроса.
Вопрос первый: если научно-техническая революция является революцией в
развитии производительных сил современного общества, то не находится ли она
в причинно-следственной связи с социалистической революцией, происходящей в
развитии общественных отношений современного общества?
Вопрос второй: если научно-техническая революция является революцией в
развитии производительных сил современного общества, то не происходили ли
ранее другие революции в развитии производительных сил на различных этапах
исторического развития общества? А если происходили, то что они собой
представляют?
Многолетние исследования привели автора к утвердительному ответу на оба
эти вопроса. Во-первых, современная научно-техническая революция находится в
самой непосредственной причинно-следственной связи с современной
социалистической революцией. Если социалистическая революция до
научно-технической революции являлась лишь возможностью, то с ее
зарождением, началом социалистическая революция становится
общественно-исторической необходимостью, она является необходимым следствием
научно-технической революции.
Во-вторых, тщательное исследование закономерностей исторического
развития производительных сил общества позволяет выявить в их развитии еще
три революции: первая революция в развитии производительных сил общества,
которую мы называем в своем исследовании, предлагаемом вниманию читателя,
охотничье-технической революцией, происходила примерно с 40-35 тыс. лет до
20-15 тыс. лет назад; вторая революция в развитии производительных сил
общества, которую мы называем аграрно-технической революцией, совершилась
примерно с 7 по 4-3 тыс. лет назад; и третья революция в развитии
производительных сил общества, которую мы называем индустриально-технической
революцией, осуществилась примерно в XI-XIX вв.
Таким образом, в развитии производительных сил общества, как и в
развитии общественных отношений, имеется четыре революции. В развитии
производительных сил это охотничье-техническая, аграрно-техническая,
индустриально-техническая и научно-техническая революции. В развитии
общественно-производственных отношений это рабовладельческая, феодальная,
буржуазная и социалистическая революции.
Казалось бы, осталось сделать тот простой вывод, что поскольку
четвертая революция в развитии производительных сил общества находится в
причинно- следственной связи с четвертой социальной революцией и поскольку
вообще производительные силы общества находятся в диалектической взаимосвязи
с производственными отношениями, осталось сделать вывод, что каждая из
четырех социальных революций находится в причинно-следственной связи с
определенной, соответствующей ей революцией в развитии производительных сил
общества, которых также четыре. Но здесь-то и возникают главные трудности.
Если сравнить хронологические границы осуществления социальных
революций и революций в развитии производительных сил общества, то окажется
что они располагаются в историческом развитии не таким образом, что первой
революции в развитии производительных сил соответствует первая социальная
революция и т. д., а иначе, несколько неожиданным образом. Совпадают
хронологически только третьи и четвертые революции в развитии
производительных сил и производственных отношений, т.е.
индустриально-техническая революция совпадает с буржуазно-социальной и
научно-техническая революция совпадает во времени с социалистической
революцией. Первые же революции расположены в истории общества иначе. Так,
первой социальной, т.е. рабовладельческой революции , соответствует не
первая, а вторая революция в развитии производительных сил, т.е. не
охотничье-техническая, а аграрно-техническая революция. А
феодально-социальная и охотничье-техническая революции остаются вообще без
"пары". В чем же дело?
Изучение социально-экономической истории средневекового общества
привело нас к выводу, что феодализма как самостоятельной
общественно-экономической формации не существует вообще. Так называемый
феодализм V-XVII вв. есть искусственное соединение в одно целое последней
фазы развития рабовладельческого (рабовладельческо-крепостнического)
общества и первой фазы развития буржуазно-капиталистического общества. Если
принять это положение, то окажется, что двум общепринятым фазам
капиталистического общества (домонополистическому и монополистическому
капитализму) предшествует еще одна фаза - фаза торгового капитализма. Тогда
следует считать, что капиталистическое общество проходит в своем развитии
три фазы: фазу торгового капитализма, фазу промышленного капитализма и фазу
монополистического, или акционерного капитализма; или торговую,
производительную или ростовщическую фазы, если исходить из господствующих в
них форм эксплуатации капиталом труда.
Если же теперь мы обратимся к экономическому развитию
рабовладельческого общества, временные рамки которого передвинулись с V к
XIV-XV вв., а для Восточной Европы даже к XIX веку, то окажется, что и оно
проходит в своем развитии также три фазы: торговую, производительную и
ростовщическую. Таким образом, обе классовые общественно-экономические
формации (рабовладельческо-крепостническая и буржуазно-капиталистическая)
проходят в своем развитии через одни и те же фазы, они как бы копируют друг
друга. А исторической границей, разделяющей эти формации, является
уничтожение крепостного права, что и является содержанием
буржуазно-социальной революции, которая, следовательно, произошла в Западной
Европе в XIV-XV вв., а в Восточной Европе в XIX в.
"Избавившись" таким образом от "феодально-социальной" революции, для
которой не существует соответствующей ей революции в развитии
производительных сил общества, мы должны теперь обратиться к
первобытно-общинному обществу, в недрах которого происходит первая революция
в развитии производительных сил - охотничье-техническая революция.
Внимательный анализ социально-экономического развития первобытно-общинного
общества привел нас к выводу, что первобытно-общинное общество, как и
феодальное, является также искусственным соединением двух различных обществ:
первобытного (первобытно-стадного) и общинного (общинно-родового). Если
общинное общество является первой общественно-экономической формацией в
развитии сформировавшегося, развитого общества, то первобытное общество
является формирующимся обществом, это переходный период от биологической к
социальной форме развития материи, период становления, формирования
общества, который предшествует первой, общинной общественно-экономической
формации. При этом первобытное общество отделяется от общинно-родового
общества охотничье-технической и взаимосвязан ной с ней общинно-социальной
революцией, которая и является первой социальной революцией в развитии
общества.
Если принять все вышесказанное во внимание, то в развитии
производительных сил общества и общественно-производственных отношений
выявляется стройная картина: первой, охотничье-технической революции в
развитии производительных сил соответствует первая общинно-социальная
революция в развитии общественно-производственных отношений;
аграрно-технической революции (второй) соответствует
рабовладельческо-социальная революция (вторая), индустриально-технической
революции (третьей) соответствует буржуазно-социальная революция (третья); и
научно-технической (четвертой) соответствует социалистическая революция,
которая является четвертой революцией в развитии общества. При этом
революции в развитии производительных сил общества являются причиной
(первопричиной) совершения соответствующих им социальных революций, под
непосредственным влиянием которых последние происходят, ибо новые
производительные силы, а таковыми они становятся при совершении очередной
революции в их развитии, нуждаются для своего дальнейшего прогрессивного
развития в новых общественно-производственных отношениях, в новом социальном
строе.
Мы не будем дольше останавливаться здесь на предлагаемой читателю
концепции, которая более подробно изложена в исследовании. Отметим только,
что в ней имеются некоторые довольно значительные, как уже убедился
читатель, отклонения от общепринятой в марксистской литературе взглядов.
Однако мы считаем, что эти отклонения было бы ошибочно считать опровержением
марксистского учения. Наша концепция - не опровержение марксистского учения,
а его творческое развитие.
Марксизм-ленинизм не догма, а руководство к действию, и по мере
дальнейшего развития общества, по мере выявления его новых черт, явлений,
законов, по мере получения и накопления исследователями новых исторических,
ранее не известных фактов неизбежно должно происходить дальнейшее развитие и
марксистско-ленинского учения, его совершенствование, отказ от некоторых его
устаревших или ошибочных положений, дополнение его новыми положениями, ибо
марксистско-ленинская теория является отображением объективного развития
общества и материи, и поскольку общество развивается, изменяется, то должна
развиваться и общественная наука.
Если всякое творческое развитие марксизма отождествлять с
ревизионизмом, то самыми большими "ревизионистами" следует считать Маркса,
Энгельса и Ленина, которые всю свою жизнь развивали, изменяли, уточняли,
совершенствовали, дополняли свое учение, многие положения которого они не
колеблясь отбрасывали, как только убеждались в их ошибочности.
Для нас в нашем исследовании руководящей нитью является следующие
замечательные слова В.И.Ленина: "Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса, как
на нечто законченное и неприкосновенное; мы убежденны, напротив, что она
положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны
двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни"
(В.И.Ленин, соч. т.4, стр. 184).
В настоящем исследовании автор ставил перед собой довольно ограниченную
цель: исследовать историческое развитие производительных сил общества и
общественно-производственных отношений в их диалектическом единстве,
взаимодействии. При этом автор стремился не повторить в исследовании те
общеизвестные истины, которые уже достаточно подробно освещены в
общественной литературе.
Автор. Глава первая, вводная
ТЕОРИИ РЕВОЛЮЦИЙ В РАЗВИТИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ ОБЩЕСТВА
Согласно марксистско-ленинскому учению, в развитии общества наиболее
подвижную, активную, определяющую роль играют его производительные силы.
Производительные силы общества играют в развитии производственных
отношений, а посредством их и в развитии других общественных отношений,
такую же роль, какую играют природные условия или внешняя среда в развитии
биологических организмов, в развитии животного и растительного мира.
Производительные силы являются той "внешней средой" для производственных
отношений, изменения в которых неизбежно приводят к изменению последних. При
этом в одних случаях производственные отношения видоизменяются, оставаясь в
рамках одной и той же общественно-экономической формации, в других случаях
одна форма производственных отношений заменяется другой формой, происходит
социальная революция.
Когда производственные отношения находятся в соответствии с уровнем и
характером производительных сил общества, последнее процветает,
прогрессирует, его экономика развивается быстрыми темпами. Когда же
производительные силы перерастают ставшие узкими для них существующие
производственные отношения и вступают вследствие этого с ними во все более
усиливающиеся противоречия, общество постепенно переходит от процветания к
застою, от высоких темпов роста общественного производства к низким.
Устаревшие производственные отношения все более тормозят развитие
производительных сил. И наконец это противоречие между новыми
производительными силами общества и его старыми производственными
отношениями переходит в конфликт и разрешается в ходе социальной революции,
которая устраняет тормозящие развитие производительных сил производственные
отношения, заменяет их новыми, прогрессивными производственными отношениями,
которые открывают широкий простор для дальнейшего развития производительных
сил общества. "На известной ступени своего развития материальные и
производительные силы общества приходят в противоречие с существующими
производственными отношениями, или - что является только юридическим
выражением последних - с отношениями собственности, внутри которых они до
сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения
превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции" (Маркс,
Энгельс т. 13, стр. 7).
Отсюда видно, какую важную, решающую роль играют в развитии общества
его производительные силы, в том числе и в первую очередь производственная
техника, которая в развитии производительных сил, являясь их составной
частью, играет такую же важную роль, какую, скажем, производственные
отношения играют в развитии общественных отношений, составной частью которых
они являются. "Экономические эпохи различаются не тем, что производится, а
тем как производится, какими средствами труда. Средства труда не только
мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных
отношений, при которых совершается труд". (Маркс, Энгельс т. 22, стр. 191).
Но если производительные силы, и прежде всего производственная техника
как совокупность орудий производства играют такую важнейшую роль в развитии
общества, то и изучение их и исследование закономерностей их развития должно
быть особенно внимательным. Между тем должного внимания закономерностям
развития производительных сил исследователями не уделяется.
Если до наступления современной научно-технической революции было
невозможно выявить все закономерности развития производительных сил, то по
мере ее развития выявление этих закономерностей становится не только
возможностью, но и обществен ной необходимостью. "Объективная логика
научно-технического прогресса не могла быть вскрыта, скажем, в период
распространения рабочих машин или паровой машины. Техника должна была
подняться на высокий уровень, который позволил выявить закономерности ее
развития. Именно исходя из анализа автоматических машин К. Маркс
разрабатывает теоретические положения о научно-техническом прогрессе.
Современная научно-техническая революция, сердцевиной которой является
автоматизация, обнажает внутреннюю логику развития техники и делает ее
вполне доступной для исследователя (1-15).
Как развиваются производительные силы общества? Таким ли образом, что в
развитии производительных сил наблюдается только количественные изменения,
которые в процессе своего эволюционного развития вызывают качественные,
революционные изменения в развитии производственных, а посредством их и в
развитии других общественных отношений? Но тогда как объяснить такие
объективные явления в развитии общества, как промышленный переворот, который
происходил в Европе и Северной Америке с XVIII по XIX вв., и
научно-техническая революция, которая совершается в настоящее время в
большинстве стран мира, как в социалистических, так и в буржуазных, как в
развитых, так и в развивающихся, как в крупных, так и в небольших?
Или же таким образом, что периоды эволюции в развитии производительных
сил сменяются периодически революционными периодами, то есть такими
качественными изменениями в развитии производительных сил , что в корне
меняются вся техническая, технологическая и структурно-отраслевая основы
общества? Но тогда сколько и каких революций произошло в развитии
производительных сил за всю историю общества и какова их сущность?
В этой связи для нас большой интерес представляет периодизация истории
техники. На сколько периодов можно или, вернее, необходимо разделить
историческое развитие техники? И какие качественные различия существуют
между техникой различных периодов?
Большинство советских авторов трудов по истории техники за основу
периодизации истории техники принимают периодизацию развития общественных
отношений. Л.Д.Белькинд, И.Я.Конфедератов и Я.А.Шнейберг пишут в "Истории
техники": "Периодизация истории техники в основном совпадает с периодизацией
истории развития человеческого общества, основанного на смене
общественно-экономических формаций. Поэтому развитие техники целесообразно
рассматривать в соответствии с установленной периодизацией общества" (2-13).
Аналогичную периодизацию предлагают П.С.Кудрявцев и И.Я.Конфедератов в
"Истории физики и техники". Историю техники они делят на следующие периоды:
"... техника первобытного общества, техника рабовладельческого общества,
техника феодального общества, техника в период возникновения и утверждения
капитализма и империализма, техника при социализме" (3-9).
Авторы этих трудов не пишут, в чем состоит качественное различие между
техникой указанных ими периодов. Они и не могут этого сказать, поскольку
основой периодизации развития техники для них является не сам по себе
процесс технического развития, а периодизация по общественно-экономическим
формациям, которая сама требует объяснения, то есть основу периодизации
техники они усматривают не в исходном, а в производном, причину и следствие
меняют местами.
Несколько иную периодизацию истории техники принимают авторы
коллективной "Истории техники" А.А.Зворынин, Н.И.Осьмова, В.И.Чернышев и
С.В.Шухардин. Они указывают на "... следующие этапы развития техники:
1. Возникновение и распространение простых орудий труда в условиях
первобытно -общинного способа производства.
2. Развитие и распространение сложных орудий труда в условиях
рабовладельческого способа производства.
3. Распространение в условиях феодального способа производства сложных
орудий труда, приводимых в движение человеком.
4. Возникновение в условиях мануфактурного периода предпосылок для
создания машинной техники.
5. Распространение рабочих машин на базе парового двигателя в период
победы и утверждения капитализма в передовых странах.
6. Развитие машин на базе электропривода в период монополистического
капитала.
7. Переход к автоматической системе машин в период после Великой
Октябрьской социалистической революции" (4-11).
По поводу этой периодизации Г.Н.Волков, совершенно справедливо критикуя
ее, пишет: "... поскольку развитие производительных сил - техники в том
числе является определяющей стороной в той или иной общественной формации,
как и вообще в развитии общества, то естественно выяснить сначала внутреннюю
логику развития производительных сил, внутреннюю логику развития техники, а
не определять эту логику с помощью того класса явлений, которые сами для
своего объяснения нуждаются в анализе особенностей технического прогресса.
Авторы "Истории техники", к сожалению, не приняли в расчет этого
соображения. Для каждой формации они стремятся найти свой период в развитии
техники.
Авторы пишут о технике феодализма, как о сложных орудиях, приводимых в
движение человеком, в отличие от сложных орудий рабовладельческого
общества... Видимо, в угоду предвзятой схеме авторы, не найдя существенного
различия в орудиях труда, ограничились словесным различием... Но одно из
двух: или имеется собственная логика развития техники, и тогда периодизация
должна исходить из этой логики, или развитие техники целиком определяется
производственными отношениями, и тогда следует принять "за основу истории
техники периодизацию по общественно-экономическим формациям" (5-37,38).
В самом деле авторы "Истории техники" пишут о простых орудиях труда в
первобытно-общинном обществе в отличие от сложных орудий труда
рабовладельческого и феодального общества. Следовательно, если следовать их
точке зрения, лук со стрелой, сверлильный станок, гончарный круг с ножным
приводом (маховиком) и огневое сверло с лучковым приводом, получившие в
первобытно-общинном обществе широкое распространение, являются простыми, а
не механическими орудиями труда. Или, как указывал Г.Волков, авторы "Истории
техники" отличают сложные орудия труда феодального общества от сложных
орудий труда рабовладельческого общества тем, что первые приводятся в
движение человеком. Но, во-первых, в чем же здесь качественное различие,
если, по мнению авторов, и те и другие являются сложными орудиями труда и
если и те и другие приводятся в движение человеком? А во-вторых, и в
восточноазиатском, и в античном, и в средневековом обществах источником
движения многих орудий труда в ведущей отрасли общественного производства -
земледелии являлась тягловая сила (мускульная энергия) животных, а не сила
человека.
Наиболее полно и последовательно точка зрения, согласно которой
периодизация развития производительных сил, техники в том числе, совпадает с
периодизацией развития общества, то есть в соответствии со сменой
общественно-экономических формаций, разработана авторским коллективом в
книге "Современная научно-техническая революция" (6).
Остановимся несколько подробнее на этой теории развития
производительных сил общества.
В процессе своей деятельности в зависимости от необходимости решения
тех или иных задач люди придают технике (искусственно созданным средствам
деятельности людей, создаваемым и применяемым в целях получения, передачи и
превращения энергии, воздействия на предметы труда при создании материальных
и культурных благ, сбора, хранения, переработки и передачи информации,
исследования законов и явлений природы и общества, передвижения, управления
обществом, обслуживания, быта, ведения войны и обеспечения обороны)
различные формы. Техника может иметь форму орудий труда (инструменты),
машин, автоматов, приборов. Техника может иметь и безмашинную форму (стр.
10).
Каждой общественно-экономической формации (точнее каждой ее фазе)
соответствует определенный исторически сложившийся уклад техники, который
охватывает основные формы созданных человеком технических средств,
применяемых видов энергии и используемого технологического способа
производства ,под которым понимается совокупность трех факторов: организация
применения технических средств, технический способ соединения производителей
с техническими средствами и разделение труда (стр. 11).
В техническом укладе общественного производства в определенные
исторические периоды происходят революционные сдвиги - технические
революции, которые приводят к созданию нового, более высокого уклада
техники, свойственного новому общественно му способу производства, для
окончательной победы которого необходима еще и "производственная" революция,
которая является следствием и вместе с тем продолжением технической
революции (стр. 17).
Если, согласно теории авторов "Современной научно-технической
революции", определенный технологический способ производства является
составной частью ("охватывается"), наряду с основными формами технических
средств и видов энергии, соответствующего уклада техники, то при смене
одного уклада техники другим, новым, т.е. при совершении революции
технической, должен автоматически заменяться и один (старый) технологический
способ производства другим (новым). Однако дальше мы видим нечто другое,
противоречащее вышесказанному.
В определенные исторические периоды производительные силы общества
переживают техническую революцию, сущность которой заключается в появлении и
внедрении изобретений, вызывающих переворот в средствах труда, видах
энергии, технологии производства и общих материальных условий
производственного процесса. Техническая революция - процесс создания и
внедрения таких технических средств, которые "подготавливают (!) переход к
новому технологическому способу производства" (стр. 27).
Техническая революция при соответствующих (новых) производственных
отношениях вызывает производственную революцию, т.е. процесс, при котором на
основании новых технических средств создается новый технологический способ
производства, характеризуемый новым разделением труда, новым местом
производителей и новыми общественными отношениями в производстве (!), новой
социальной структурой общества (стр. 27).
Итак, согласно теории авторов "Современной научно-технической
революции", при замене одного технологического способа другим
(производственная революция) происходит помимо прочего замена старых
производственных отношений новыми ("новыми общественными отношениями в
производстве"). Однако это положение противоречит учению основоположников
марксизма-ленинизма, согласно которому замена одних производственных
отношений другими, новыми, происходит при совершении социальной революции.
Этого противоречия не было бы, если бы авторы говорили не о "новых
общественных отношениях в производстве", а об укреплении, окончательной
победе или о видоизменении существующих производственных отношений. Впрочем,
дальше авторы этой теории иначе высказываются по этому вопросу.
"Если социальная революция приводит к установлению новых
производственных отношений, раскрепощению производительных сил, то
техническая революция преобразует средства производства, а выросшая из нее
производственная революция приводит к полной победе, господству нового
способа производства" (стр. 27).
Техническая революция - предвестник производственной революции, которая
не может начаться без предварительного осуществления технической революции.
Производственная революция представляет собой постепенный процесс, точно
датировать начало которого почти невозможно. Между технической и
производственной революциями не может быть резкой грани, производственная
революция как бы плавно вырастает из технической, а не начинается тогда,
когда кончается последняя (стр. 27).
Совершение технической и вырастающей из нее производственной революции
происходит в каждой общественно-экономической формации, поэтому в развитии
общества и его производительных сил авторы этой теории находят пять
технических и пять производственных революций. Поскольку технических
революций пять, то укладов техники, разделяемых техническими революциями,
насчитывается шесть, а поскольку и производственных революций пять, то и
технологических способов производства, разделяемых производственными
революциями насчитывается также шесть.
Перейдем теперь к рассмотрению этих революций (технических и
производственных) в отдельности, по общественно-экономическим формациям.
Процесс становления человеческого общества закончился около 40-30 тысяч
лет тому назад. Использование огня и изготовление грубых нешлифованных
простых каменных орудий привели к тому времени к созданию первого уклада
техники. Технологический способ производства заключался в сборе продуктов,
данных природой, в коллективной охоте и изготовлении орудий труда и оружия
из каменного сырья. В процессе производства использовалось только
естественное разделение труда (по полу и возрасту).
"Для того чтобы первобытно-общинный способ производства стал
господствующим, необходим был коренной переворот в укладе техники. Такой
переворот произошел в связи с изобретением лука и стрел, а затем с освоением
сверления, шлифования, пиления, что позволило создать каменный топор и
каменную мотыгу с рукоятками. Это была первая техническая революция,
приведшая к созданию нового уклада техники. Она произошла в период примерно
с 13 по 4 тысячелетие до н.э." (стр. 29).
Здесь мы видим новое противоречие. Раньше говорилось, что
производственная революция окончательно утверждает существующий способ
производства. Теперь мы видим, что эта роль перешла и к технической
революции.
Согласно теории авторов первая техническая революция прошла в два
этапа. Первый этап был связан с изобретением и использованием лука и стрел,
которые явились для человека решающим оружием и позволили перейти от охоты
большими коллективами к охоте небольшими группами, что привело к увеличению
количества добываемой пищи. Второй этап технической революции был связан с
изготовлением каменного топора сначала без проушин, а затем с проушинами и
рукояткой. Изобретениями революционизирующего характера, позволившими
создавать сложные составные орудия труда, явились сверление, шлифование,
пиление; самым важным из них на этом этапе было сверление, благодаря
которому топор с рукоятью стал самым главным, самым эффективным орудием
труда. Такую же большую роль сыграло изобретение и использование каменной
мотыги с рукояткой, позволившей осуществлять возделывание почвы, поднять
производительность труда в земледелии (стр. 30).
"И хотя первый этап технологической революции произошел в мезолите
(13-7 тысячелетия до н.э.), а второй в неолите (7-4 тысячелетия до н.э.),
т.е. между ними прошло несколько тысяч лет, это два этапа одного и того же
процесса - создание уклада техники первобытно-общинного способа
производства" (стр. 30-31).
За первой технической революцией последовало коренное изменение во всем
материальном производстве - произошло первое крупное общественное разделение
труда: выделились сначала пастушьи племена, а затем создалось земледелие как
самостоятельная отрасль производства. В результате сложилась
материально-техническая база первобытно-общинного строя. Эти изменения
явились первой производственной революцией, приведшей ко
всемирно-историческому господству первобытно-общинного способа производства
(стр. 30).
Итак, первая техническая революция была необходимой "для того чтобы
первобытно-общинный способ производства стал господствующим", первая же
производственная революция приводит "ко всемирно-историческому господству
первобытно-общинного способа", содержанием которой (первой производственной
революции) является первое крупное общественное разделение труда - выделение
пастушеских племен и создание земледелия как самостоятельной отрасли
производства. Таким образом, первая производственная революция сводится лишь
к разделению труда, хотя раньше утверждалось, что производственная революция
заменяет один технологический способ производства другим, под которым
понимается совокупность трех факторов: организация применения технических
средств, технический способ соединения производителей с техническими
средствами и разделение труда (стр. 11,26,27).
В первобытно-общинном обществе продолжают создаваться все новые и новые
технические средства, многие из которых революционизируют производительные
силы, являясь уже элементами нового уклада (третьего) техники, характерного
для рабовладельческого способа производства. К таким изобретениям и
техническим средствам относятся гончарное производство, ткачество, выплавка
и обработка металла. Характерным для этого периода является приручение, а
затем и разведение животных, которые не только давали молоко, мясо, шкуры,
шерсть и др. продукты, но и постепенно стали тягловой силой. Люди научились
использовать новую энергию - силу животных (стр. 31).
Казалось бы, этот процесс и является, отчасти, содержанием второй
революции в развитии производительных сил общества, однако, согласно теории
авторов "Современной научно-технической революции", революции в развитии
производительных сил должны происходить лишь после социальных революций.
Поэтому этот процесс они именуют не революцией в развитии производительных
сил общества и даже не ее началом, а лишь зарождением элементов нового
уклада техники в недрах старого общества. Революция же (вторая) в развитии
производительных сил общества начинается лишь через несколько тысяч лет.
Согласно этой теории, для того чтобы рабовладельческий способ
производства, победивший к тому времени во многих странах, стал
господствующим во всемирно-историческом масштабе, должны были осуществляться
новые техническая и производственная революции, которые должны создать новые
уклад техники, материально-техническую базу и технологический способ
производства.
Второй технической революцией явилось освоение способов выплавки железа
из руд и изготовление железных орудий труда, в частности сыродутый процесс
выплавки железа и способы получения твердого железа (сваривание, закалка и
цементация). Вторая техническая революция, начавшаяся около 1000-500 лет до
н.э., привела к коренному изменению техники во всех сферах материального
производства. Широко использовались железный плуг, кузнечные меха, ручные
мельницы и другие орудия труда (стр. 32-33).
Вторая производственная революция привела ко второму крупному
общественному разделению труда - отделению ремесла от земледелия и изменению
места производите ля в производстве, она сделала рабский труд основным в
общественном производстве. Постепенное перерастание технической революции в
производственную привело к созданию развитых рабовладельческих государств
Греции и Рима (V-III в. до н.э.). Ремесло отделилось от земледелия,
изменилось место производителей в производстве: если раньше ремесло было
подсобным занятием земледельца и скотовода, то при развитом
рабовладельческом строе гончарное производство, ткачество, выплавка
металлов, горное дело и другие ремесла стали основным занятием отдельных
групп людей. Развитие ремесла привело к созданию городов (стр. 32-33).
В рабовладельческом обществе начали появляться элементы нового
(четвертого) уклада техники, которые впоследствии развились и стали
определять характер производительных сил феодального общества. К числу таких
элементов относились водочерпальные колеса и водяные мельницы, т.е. первые
машины, которые использовали новый вид энергии - силу воды (стр. 38).
"С XI вв. Западной Европе возникли новые города, которые стали центрами
ремесла, товарного производства и торговли. Это было время перехода
европейских стран от раннефеодального общества ко второй, высшей фазе
феодального способа производства, когда феодализм стал господствующим во
всемирно-историческом масштабе. Однако для того, чтобы феодальный способ
производства окончательно победил, необходима была третья техническая
революция. Ремесленное производство должно было получить характерный для
него уклад техники, определенный технологический способ производства,
который нашел свое выражение в цеховой организации ремесла.
Цеховое ремесленное производство базировалось на использовании мельниц
- водяных колес, приводящих в движение не только мукомольные жернова, но и
различные механизмы (пилы, воздуходувки и т.д.). Кроме водяной мельницы,
большое значение для установления цехового ремесленного производства имели
часы. Совершенствование часового колесного и пружинного механизма послужило
основанием для создания разнообразных механизмов, которые нашли широкое
применение в производстве (например, указатель скорости, храповики, зубчатые
сцепления и т.д.).
Хотя водяная мельница была, как уже говорилось, известна еще в Риме,
широкое производственное применение она получила лишь в конце Х - в первой
половине ХII в. В результате стало возможным использование новых видов
энергии - силы воды и силы ветра, что позволило заменить энергетические
функции человека в ряде отраслей производства. Именно в этот период
происходит третья техническая революция" (стр. 35-36).
Итак, содержанием третьей технической революции явилось широкое
использование водяного колеса (гидродвигателя) и водяной мельницы для помола
зерна и некоторых других целей. Но, во-первых, водяная и ветряная мельницы
относятся к машинной технике. Их появление и распространение в XI-XII вв. не
означало свершения и, следовательно, окончания технической революции,
поскольку о свершении революции в развитии производительных сил можно
говорить лишь тогда, когда, в частности, новая форма техники занимает в
техническом укладе общественного производства господствующее положение.
Поскольку же в XI-XII вв. ведущей отраслью в общественном производстве
являлось земледелие, в котором было сосредоточено абсолютное большинство
населения и в котором машинная техника не применялась, говорить о свершении
и тем более о завершении технической революции в этот период не приходится.
Появление и начало широкого распространения машинной техники в XI-XII вв.
означало зарождение третьей революции в развитии производительных сил
общества, которая совершалась на протяжении XI-XIX веков, кульминационным
пунктом которой явился технический переворот в промышленности (промышленный
переворот) в XVIII-XIX веках. Водяная и ветряная мельницы X-XII вв. явились
первыми представителями (если не считать возникновения водяной мельницы в
Риме, не получившей там широкого распространения) машин, которые заняли
господствующее положение в технике в ходе промышленного переворота XVIII-XIX
веков. А во-вторых, водяное колесо, ветряная мельница, насосы, воздуходувки
и т.п. занимали небольшой удельный вес во всей технике этого периода (X-XII
вв.) развития общества и никак не определяли его техническую базу. Какие же
технические средства определяли техническую базу средневекового общества
X-XII в.в.? Очевидно, их необходимо искать в ведущей отрасли общественного
производства. А таковой в этот период являлось земледелие, а не ремесленная
промышленность (цеховое ремесло), которая являлась в это время
второстепенной, подсобной отраслью общественного производства. В земледелии
же основными техническими средствами являлись соха, плуг, борона, телега и
другие механические средства, которые приводились в движение мускульной
силой животных (быков, лошадей и др.) и которые определяли техническую базу
средневекового общества. Но эти технические средства были изобретены и
внедрены в массовом масштабе в общественное производство не в средние века,
а гораздо ранее. Их широкое применение произошло при совершении второй
революции (аграрно-технической, как мы ее называем ниже, при изложении своей
точки зрения) в развитии производительных сил, которая произошла прежде, чем
возникло классовое общество.
Согласно теории авторов "Современной научно-технической революции",
третья техническая революция постепенно перерастает в третью
производственную революцию, которая происходит в Западной Европе в конце XII
- середине XIV вв. и содержанием которой является переход от домашнего
ремесла к цеховому (стр. 36).
"Цеховая организация производства создавала для своего времени
благоприятные условия для развития производительных сил, содействовала
внедрению новой техники и совершенствованию навыков ремесленного труда.
Однако цеховое ремесленное производство было ручным" (стр. 36).
Только что авторы "Современной научно-технической революции"
утверждали, что "цеховое ремесленное производство базировалось на
использовании мельниц - водяных колес, приводящих в движение не только
мукомольные жернова, но и различные механизмы (пилы, воздуходувки и т.д.)"
(стр. 36). Теперь они утверждают прямо противоположное, т.е. что "цеховое
ремесленное производство было ручным".
Возникновение и развитие цехового ремесленного производства имело
исключительно важное значение в истории общества, произошли существенные
сдвиги, изменившие место человека в процессе труда: вместо крепостного -
свободный труд, отделение ремесла от земледелия, переход на товарное
производство, разделение труда между цехами, благодаря чему создались и
обособились технические профессии. Хотя внутри ремесленной мастерской почти
не существовало разделения труда, тем не менее выполняемые виды работ в
какой-то степени определялись цеховой иерархией: мастер - подмастерья -
ученики (т.е. происходило зарождение "мануфактурного", пооперационного
разделения труда) (стр. 36-37).
В феодальном обществе возникли новые технические средства, которые
явились элементами нового (пятого) уклада техники, революционизировали
способ производства, так как они стимулировали и подготавливали новое
разделение труда, новую технологию производства. Выдающимися изобретениями,
подготовившими новый уклад техники, явились книгопечатание, огнестрельная
артиллерия (порох), компас, автоматические часы; крупнейшим сдвигом в
металлургии явилось изобретение двухстадийного способа получения железа на
древесном угле: доменное производство (выплавка чугуна и кричный передел
чугуна в железо) (стр. 37).
Если в ремесленном производстве рабочий при помощи простых орудий сам
непосредственно воздействовал на предмет труда, то рабочая машина в
фабричном производстве заменила руку рабочего. Функцию руки человека стали
исполнять механически действующие органы самой машины. Такое коренное
преобразование производства произошло в результате четвертой технической
революции, начальным, первым этапом которой явилось изобретение и широкое
внедрение рабочих машин в текстильном производстве, вторым этапом -
изобретение и использование универсального парового двигателя и третьим -
изобретение и внедрение рабочих машин в машиностроении (прежде всего
суппортный токарный станок) (стр. 39,42,43,45).
Согласно теории авторов "Современной научно-технической революции", при
совершении третьей технической революции, происходившей в X-XII веках,
произошел переход от ручных орудий труда к машинам (водяное колесо, ветряная
мельница, приводящие в движение мукомольные жернова, насосы, пилы,
воздуходувки и т.п.). Теперь же мы видим, что и в ходе следующей, четвертой
технической революции происходит то же самое, т.е. переход снова от ручной
техники к машинам. Но ведь тогда между этими революциями нет никакого
существенного различия.
Четвертая техническая революция перерастает в четвертую
производственную революцию, сущность которой заключается в коренном
изменении материального способа производства и в связанных с этим социальных
переменах. Старым производством была мануфактура, новым - машинная фабрика,
и таким образом промышленный переворот XVIII-XIX вв. представлял собою
революционный переход от мануфактуры к машинно-фабричному производству. В
связи с этим изменилась социальная структура общества, сформировался класс
пролетариат, стали другими господствующие производственные отношения,
капитализм как общественно-экономическая формация достиг своего полного
развития, стал господствующим во всемирно-историческом масштабе.
Основное содержание промышленной (производственной) революции -
изменение технологического способа производства; поскольку в конце XVIII-XIX
вв. крутая ломка всех общественных отношений началась прежде всего в
промышленности, этот процесс получил название промышленной революции,
которая является частным случаем производственной революции (стр. 25-26).
Итак, сущность четвертой производственной (промышленной) революции
заключается в изменении технологического способа производства, а именно в
переходе от старого производства-мануфактуры к новому - машинно-фабричному
производству. Однако при совершении третьей производственной революции
происходил переход от домашнего ремесла к цеховому ремесленному
производству. Очевидно, между третьей и четвертой производственными
революциями, если следовать логике авторов этой теории, должна быть еще одна
производственная революция, при совершении которой осуществляется переход от
цехового ремесленного производства (старое производство) к мануфактурному
(новое производство).
Авторы "Современной научно-технической революции" часто ссылаются, для
подтверждения своей теории, на классиков марксизма-ленинизма. Однако,
вопреки им, основоположники марксизма-ленинизма никогда не разделяли
революции в развитии производительных сил на два типа: технические и
производственные. Например, Ленин отождествлял промышленный переворот
XVIII-XIX вв. с техническим переворотом в промышленности, что совершенно
ясно из его следующих слов (а также многих других): "Переход от мануфактуры
к фабрике знаменует полный технический переворот, ниспровергающий веками
нажитое ручное искусство мастера" (Ленин, т. 3, стр. 455).
Таким образом, деление этой революции, как и других революций в
развитии производительных сил, на две самостоятельные революции -
техническую и производственную - противоречит взглядам основоположников
марксизма-ленинизма и, как нам кажется, является искусственным, не
отображающим действительного развития производительных сил общества, их
закономерностей.
Развивая точку зрения наличия в развитии каждой
общественно-экономической формации "своих" технической и производственной
революций, авторы "Современной научно-технической революции" распространяют
ее и на современное общество. Однако современная революция в развитии
производительных сил - научно-техническая революция настолько не умещается в
схему авторов, что им приходится мириться с целым рядом особенностей этой
революции.
Первая особенность заключается в том, что пятая техническая революция,
в отличие от предыдущих, является не просто технической, а
научно-технической. "Существенное отличие процессов, которые происходят в
наше время, заключается именно в том, что ныне изменились роль и место науки
в современном обществе. Это коренным образом повлияло и на техническую
революцию, ставшую теперь научно-технической, чего не было в предшествующих
исторических периодах. Поэтому современная научно-техническая революция есть
первая научно-техническая революция, которую переживает общество" (стр.
75-76).
Вторая особенность заключается в том, что если первые технические
революции, как правило, совершались в рамках соответствующих им
общественно-экономических формаций, то научно-техническая революция может
совершаться как в социалистическом, так и в буржуазном обществе. Нарушение
закономерности выявляется и в протекании пятой производственной революции,
которая является продолжением научно-технической революции. Если раньше,
согласно теории авторов, сначала происходила социальная революция, затем
через довольно значительный промежуток времени - техническая, а затем и
вырастающая из нее производственная революция, то здесь мы видим другую
картину. В одних странах (социалистических) эти три революции протекают по
старой схеме: социальная революция - научно-техническая - производственная,
в других (капиталистических) эти революции протекают по другой схеме:
научно-техническая - социальная - производственная.
"Научно-техническая революция как результат развития производительных
сил не требует для своего начала обязательной замены старых производственных
отношений. Поэтому она протекает не только в социалистических, но и в
развитых капиталистических странах, более того, она просто не может не
протекать в капиталистических странах" (стр. 166).
Если пятая техническая революция (научно-техническая) может совершаться
как до социальной революции (социалистической), так и после нее, то почему
бы не предположить, что и другие технические революции могут также
совершаться до соответствующих им социальных революций или, по крайней мере,
зарождаться в недрах старого общества.
Авторы этой теории объясняют эти (и другие) особенности
научно-технической революции тем, что "технические революции в
рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществах подготовляли
технический уклад производства, основанного на эксплуатации человека
человеком. Современная же научно-техническая революция готовит уклад техники
производства бесклассового общества" (стр. 167). Однако объяснение указанных
особенностей совершенно неубедительно. В самом деле, если современная
научно-техническая революция является не просто технической, а
научно-технической, в отличие от предыдущих четырех технических революций
(авторы почему-то здесь пишут только о трех технических революциях, забыв о
первой, вероятно, потому, что она подготовила уклад техники производства
бесклассового общества, как и научно-техническая революция, и потому не
укладывается в их схему), то это происходит потому, что она готовит уклад
техники производства бесклассового общества. Если научно-техническая
революция охватывает все отрасли народного хозяйства или если
научно-техническая революция может совершаться как в капиталистических, так
и в социалистических странах и т.д., то авторы объясняют это тем, что она
готовит уклад техники бесклассового общества.
Какова же сущность пятой технической революции?
Элементы нового (шестого) уклада техники зарождаются в недрах старого,
капиталистического общества. Основой нового уклада техники является широкое
использование электричества, революционизирующая роль которого заключается
"во-первых, в том, что использовать энергию возможно на больших расстояниях
от источников ее получения (как и месторасположения топливных ресурсов), и
это приводит к рациональному размещению промышленности; во-вторых,
электричество повышает производительность и общую культуру труда; в-третьих,
его применение дает возможность обеспечить поточность и непрерывность
производства, внедрить автоматы. Наконец, и это, пожалуй, главное, -
электричество лежит в основе электроники, т.е. такой отрасли техники,
которая позволяет создавать технические средства, не нуждающиеся в живых
придатках - рабочих" (стр. 69).
Помимо электричества, появилось много и других элементов нового уклада
техники: звукозапись, электронные лампы, фотоэлементы, синтетические
материалы, металлургия редких металлов и т.д. Однако научно-техническая
революция начинается лишь в середине XX в.
"Базируясь на автоматизации, по существу являющейся результатом
исторического развития рабочих машин, взявших на себя технологические
функции человека, современная научно-техническая революция определяется
принципиально новым направлением - автоматизацией логических, умственных
процессов, обеспечиваемых использованием управляющих (кибернетических)
машин. В такой же степени, как рабочие машины были исходным пунктом
технической революции конца XVIII - начала XIX в., управляющие машины стали
исходным пунктом современной научно-технической революции. Начинается новый
виток спирали в развитии процесса передачи производственных функций,
выполняемых человеком, техническим средством, когда в качестве этих функций
выступают уже не технологические, а логические и контрольно-управляющие"
(Современная научно-техническая революция. М., 1970, стр. 113).
Современная научно-техническая революция, как и другие технические
революции, должна перерасти в новую, пятую производственную революцию.
Однако новая производственная революция не может начаться сразу с появлением
ее технических средств: электроники, кибернетики, автоматизации, химизации
производства и т.д. Для перехода на сложную комплексную автоматизацию
сначала необходим опыт употребления автоматических линий, счетно-решающих
устройств и других машин-автоматов, а для этого требуется определенное
время, в течение которого и протекает современная научно-техническая
революция (М., 1967, стр. 166).
Научно-техническая революция (в социалистических странах) перерастает и
соединяется с производственной революцией. От автоматических технологических
процессов, через автоматические цехи и заводы осуществляется переход к
комплексному автоматизированному производству, что и будет характеризовать
технологический уровень коммунистического способа производства. Произойдет
изменение характера труда производителей, рабочий-станочник
машинно-фабричного производства превратится во всесторонне развитого
свободного труженика (стр. 168-169).
Все это справедливо, но все это относится к научно-технической, а не к
так называемой производственной революции, для которой просто не находится
места в современном обществе.
Новый технологический способ производства не может быть создан при
капитализме, который не может отказаться от разделения труда
машинно-фабричного способа производства, от системы рабочих машин, от
подчинения человека машине, поскольку с этим производством связаны такие
обязательные для капитализма категории, как рабочая сила, ее стоимость,
прибавочная стоимость, норма прибыли, конкуренция между рабочими,
интенсификация труда и т.д. При капитализме основное препятствие в
перерастании научно-технической революции в производственную - способ
распределения материальных благ (стр. 172).
Здесь было бы правильнее сказать, что в силу указанных причин
капиталистическое общество неизбежно должно преобразоваться в
социалистическое посредством социальной революции, после совершения которой
и произойдет завершение научно-технической революции. Разделять же
современную революцию в развитие производительных сил, как и другие
революции, на две самостоятельные революции - техническую и производственную
- не имеет смысла.
Итак, мы рассмотрели теорию развития производительных сил авторов
"Современной научно-технической революции". Каковы же ее недостатки и
достоинства?
Недостатки этой теории следующие:
1. Периодизацию развития производительных сил - техники и в том числе -
авторы ставят в зависимость от периодизации общества по
общественно-экономическим формациям, в каждой из которых они находят "свои"
техническую и производственную революции.
2. Каждую из революций в развитии производительных сил авторы разделяют
на две самостоятельные революции: техническую и производственную, что не
соответствует исторической действительности.
3. Все революции в развитии производительных сил авторы связывают с
развитием одной отрасли (в основном) - промышленности: ремесленной,
мануфактурной, машинно-фабричной, комплексно-автоматизированной.
4. При построении схемы совершения революций в развитии
производительных сил авторы исходят не из объективных исторических фактов, а
из аналогии с промышленным переворотом XVIII-XIX вв.
Достоинством же этой теории является то, что авторы наряду с
эволюционным развитием производительных сил разработали теорию о
периодически совершающихся революциях в их развитии, которые находятся в
закономерной взаимосвязи с развитием производственных отношений.
Иную периодизацию развития производительных сил, в том числе техники,
предлагает Г.Волков в книге "Эра роботов или эра человека?" (5). Если
Белькинд и др. делят историю техники на пять периодов, ставя периодизацию
истории техники в зависимость от периодизации общества по
общественно-экономическим формациям; если Зворынин и др. делят историю
техники на семь периодов и если авторы "Современной научно-технической
революции" делят историю техники и производительных сил в целом на шесть
периодов, которые разделяются друг от друга пятью техническими и пятью
производственными революциями, то Волков историю развития производительных
сил, в том числе техники, делит всего на три периода, которые отделяются
друг от друга двумя революциями, причем обе эти революции состоят из двух
самостоятельных революций, первую из которых Волков называет технической
революцией, а вторую - индустриальной, так что согласно теории развития
производительных сил Волкова в развитии производительных сил происходят две
технические и две индустриальные революции.
Он пишет о развитии техники: "В технике, как и в общественной жизни,
имели место крутые повороты, революционная ломка старой технической формы и
создание принципиально новой.
Революции в технике вообще частое явление. Они происходят со всяким
более или менее крупным открытием, имеющим техническое применение... Но
вместе с тем имеют место и такие технические революции, которые не просто
представляют собой изменение в тех или иных технических звеньях, отраслях и
т.д., а вызывают переворот во всей технической системе, знаменуют
принципиально новую эпоху в развитии техники, новый исторический этап.
В результате одной из них средство труда превратилось из ремесленного
инструмента в машину. Ныне мы являемся свидетелями рождения нового
исторического этапа в развитии техники, который характеризуется
превращениями машины в автомат. Орудие ручного труда, машина, автомат - вот
крупнейшие этапы в развитии техники" (стр. 26-27).
Итак, все технические средства делятся на три формы: орудия ручного
труда, машины и автоматы. К этим трем формам сводятся все технические
средства. Но возьмем для примера плуг, приводимый в движение быками или
лошадью. К какой форме техники мы должны отнести его? К ручным орудиям
труда? Но плуг приводится в движение не руками человека, а быками или
другими животными. Пахарь же идет за плугом, придерживая его и управляя
быками и плугом. Может быть, плуг следует отнести к машинной технике? Но
тогда начало второго "исторического этапа в развитии техники" придется
перенести с XVIII в., куда его относит Волков, в глубь веков. На основании
какого объективного критерия можно отличить друг от друга различные этапы в
развитии техники?
"Объективный критерий, позволяющий очертить границы автоматизации как
нового исторического этапа в развитии техники, так же как и в случае
определения машинного этапа (или этапа механизации), может быть понят из
диалектики вещных и личных элементов. Если механизация начинается с передачи
технике основной физической трудовой функции, то автоматизация имеет место с
того момента, когда в технике осуществляются основные "умственные" функции
технологического процесса. Это становится возможным с появлением на
производстве следящих, управляющих, контролирующих программирующих
кибернетических устройств. Однако совершенно очевидно, что не всякое
перемещение трудовой функции от человека к технике может служить объективным
критерием исторических этапов в ее развитии. Передача функции источника
движения (двигательной силы) паровому двигателю привела лишь к дальнейшему
техническому развитию и совершенствованию тех самых машин, которые заменили
функцию ремесленника - оперирование рабочим инструментом. При переходе к
автоматизации дело обстоит еще сложнее, так как здесь в технике
овеществляется целый ряд различных трудовых функций: наблюдение, контроль,
управление технологическим процессом, включение и выключение технической
системы, наладка и ремонт, программирование и т.д.
Критерием исторических этапов в развитии техники выступает не просто
перемещение трудовой функции от человека к технике, а такое перемещение,
которое вызывает коренное изменение в технологическом способе соединения
личных и вещных элементов процесса труда, т.е. в технологическом способе
производства" (стр. 30-31).
Итак, передача функции двигательной силы от человека к технике не может
служить объективным критерием исторических этапов в ее развитии. В примере,
приведенном Волковым для подтверждения этого тезиса, это выглядит
убедительно. Но возьмем для примера плуг. К какой технике его следует
отнести? К ручной? Но пахарь не оперирует рабочим инструментом плуга
(лемехом, отвалом, ножом), т.е. не осуществляет "основную физическую
функцию", которая является объективным критерием исторических этапов в
развитии техники. Но допустим все же, что плуг относится к ручной технике,
несмотря на то, что он приводится в движение не рукой человека, а животным.
Как же нам быть, если тот же самый плуг (или другой более мощный, скажем,
пятилемешный) начинают приводить в движение при вспашке поля не лошадьми, а
трактором? Неужели и на этот раз плуг будет относиться к ручной технике? Но
в таком случае все плуги (плужные прицепы), которыми в настоящее время
обрабатываются поля с помощью мощных тракторов, являются орудиями ручного
труда. Более того, плуг останется орудием ручного труда и после
автоматизации пахоты.
Очевидно, что это не так, плуг нельзя отнести к орудиям ручного труда,
как это вытекает из теории Волкова. Но можем ли мы отнести плуг к машинной
технике? А если можем, то всегда ли? Если мы можем отнести любой плуг к
машинной технике, то, очевидно, и соху (и борону) также можно отнести к
машинам, ту примитивную деревянную соху, которая получила широкое
распространение около 6-5 тысяч лет назад. Очевидно, что сделать этого
нельзя. А это значит, что плуг, соха и борона, приводимые в движение
тягловой силой животных, не относятся ни к ручной, ни к машинной технике. А
отсюда мы можем сделать вывод, что разделение развития техники Волковым на
три исторических этапа - орудия ручного труда, машины, автоматы - является
ошибочным.
"Технологический способ соединения личных и вещных элементов процесса
труда претерпевает в мануфактуре впервые ясно выраженное изменение. Во всей
предшествующей истории совокупный рабочий механизм составляли человек и его
орудия труда"(стр. 32). В последних словах этого выражения и кроется корень
ошибочного тезиса Волкова. Из "всей предшествующей истории" можно выделить
период в несколько тысяч лет, в котором "совокупный рабочий механизм"
составляли не два элемента - человек и его орудие, а три: человек, его
орудие и животное, приводящее в движение его орудие труда.
Но вернемся к теории Волкова. "Итак, исходя из принятого нами критерия,
новый исторический этап представляет собой период от возникновения
простейших орудий труда до их превращения в машины"(это, как мы только что
видели, неверно). "В истории передовых стран этот этап охватывает
первобытно-общинный, рабовладельческий и феодальный строй. Весь этот
многовековой отрезок времени характеризуется единым "субъектным"
технологическим способом производства, рабочий механизм здесь является
лично-вещным".
Как мы видели выше, "совокупный рабочий механизм в земледелии с
применением плуга и животных существенно отличается от "совокупного рабочего
механизма" ремесленника с его орудием труда, поэтому если один из них
является "лично-вещным", то другой должен именоваться иначе. Точно так же
обстоит дело и с "субъектным" технологическим способом производства.
"Труд всюду (если не считать первых предвестников машин в виде водяной
и ветряной мельницы, насосов и некоторых других сравнительно сложных
приспособлений, не определявших, однако, в то время техническую базу
общества) остается ручным" (стр. 39).
Это неверно. Если труд ремесленника или земледельца, обрабатывающего
землю мотыгой или лопатой, можно назвать ручным, то труд пахаря,
обрабатывающего землю с помощью плуга (сохи) и лошади (быков), назвать
ручным нельзя.
"Переход ко второму этапу - этапу механизации в развитии техники был,
как мы видели, подготовлен специализацией инструмента в мануфактуре. "Живой
механизм" (рабочий) производства образует здесь предтечу механизма
машинного. Этот второй этап начинается, когда основная рабочая функция
"живого механизма" - управление частичными инструментами - передается
машине. Рабочий механизм из лично-вещного превращается в вещно-личный.
Технологический способ производства становится "объектным", а труд впервые
выступает как механизированный труд.
Наконец, третий исторический этап обусловлен автоматизацией. Это
значит, что рабочий механизм становится полностью техническим, способом
соединения человека и техники - "свободным", а сам труд -
автоматизированным" (стр. 39-40).
Итак, согласно теории Волкова, в развитии техники наряду с революциями,
которые довольно часто происходят в различных звеньях, отраслях
производства, происходят две революции, которые вызывают переворот во всей
технике, заменяют одну форму (уклад) техники другой.
Наряду с техническими революциями Волков признает, как мы уже упоминали
об этом выше, в развитии производительных сил общества наличие
индустриальных революций, причем вторая индустриальная революция происходит
в мире в настоящее время. Что же это за индустриальные революции и какова их
сущность?
"Тот же самый критерий - переворот в технологическом способе соединения
личных и вещных предметов производства - действителен и для индустриальной
революции, ибо она знаменует собой начало нового исторического этапа в
развитии техники.
Тот факт, что промышленная революция означает коренное изменение во
взаимоотношениях человека и техники, имеет глубоко идущие последствия,
которые выходят за рамки техники и даже за рамки материального производства.
Этот факт вызывает изменения и в характере труда (из ручного он становится
механизированным), и в социальной структуре общества (прежний ремесленник и
прежний крестьянин превращаются в машинных рабочих), и в соотношении
отраслей хозяйства (земледелие уступает ведущую роль промышленности, и,
наконец, в политике, экономической сфере (господство феодальных отношений
уступает место капиталистическим)".
"Индустриальная революция, таким образом, - это революция, вызываемая
коренным изменением в технологическом способе производства, т.е. в способе
соединения человека и техники, и обуславливающая тем самым изменения во всем
производстве, в экономических и социальных институтах общества" (стр.
138-139).
Итак, исходным пунктом и критерием для индустриальных революций
является то же самое явление - переворот в технологическом способе
соединения личных и вещных элементов производства. И индустриальные, и
технические (две) революции знаменуют собой начало нового исторического
этапа в развитии техники, они начинаются тогда, когда одна форма техники
вытесняется из общественного производства другой формой. Они, следовательно,
протекают одновременно, параллельно, а не последовательно, как это имеет
место в теории авторов "Современной научно-технической революции", где
технические революции перерастают в производственные, последние являются как
бы продолжением первых. Однако между техническими и индустриальными
революциями в теории Волкова имеется большое различие, их нельзя
отождествлять. Технические революции - это революции в развитии техники,
индустриальные же революции - это революции во всем производстве, в
экономических и социальных институтах общества.
Перейдем теперь к рассмотрению современной "второй индустриальной
революции", которая, согласно теории Волкова, происходит в настоящее время
во всем мире (наряду с современной научно-технической революцией).
"Возникает вопрос: правомерно ли говорить о начале второй
индустриальной революции? Да, на наш взгляд, правомерно. Если первая
индустриальная революция была вызвана этапом механизации в технике, то
вторая индустриальная революция вызывается этапом автоматизации.
Автоматизация же, как мы видели, означает новое коренное изменение в способе
соединения человека и техники в процессе производства.
Это изменение так же, как в свое время изменение, имевшее место на
этапе механизации, обуславливает перемены и в характере труда, и в
социальной структуре общества, и в соотношении отраслей народного хозяйства,
и, наконец, в социальной сфере. Наиболее характерные черты начинающейся
сейчас второй индустриальной революции, как явствует из всего предыдущего
изложения, заключаются в следующем.
"Во-первых, производство материальных благ имеет тенденцию превратиться
в полностью автоматизированное производство в масштабах всего общества"
(автоматизация производства, и в этом согласны почти все исследователи
научно-технической революции, является одной из наиболее характерных черт
современной научно-технической революции). "В то время как первая
индустриальная революция означала возникновение промышленности, ее
становление, вторая индустриальная революция означает завершение процесса
создания промышленности".
"Во-вторых, если первая индустриальная революция имела локальный
характер, начавшись в немногих развитых странах Европы, то вторая
индустриальная революция имеет тенденцию охватить все страны и континенты".
"В-третьих, современная индустриальная революция ведет к существенным
структурным сдвигам в отношении различных сфер общественной деятельности. За
счет материального производства, в котором потребность в людских ресурсах
будет все сокращаться, возрастает роль научного производства - как в
количественном, так и в качественном отношении. Научное производство имеет
тенденцию занять доминирующее положение по отношению к непосредственному
производству материальных благ.
Наука, следовательно, является кормчим современной индустриальной
революции.
Наконец, четвертая, наиболее существенная черта, характеризующая
современную индустриальную революцию, касается социальных последствий.
Первая промышленная революция привела, как известно, к укреплению самой
развитой формы эксплуататорских отношений... современная индустриальная
революция, происходящая в странах мировой социалистической системы, ведет к
сокращению рабочего времени, к облегчению труда, к изменению его характера в
сторону все более творческого и свободного, она ведет к уничтожению
противоположности между городом и деревней, между умственным и физическим
трудом" (стр. 139-141).
"Коренное отличие этой революции в капиталистических странах от ее
характера в странах социализма состоит в том, что в условиях частной
собственности на средства производства она ведет не к укреплению и развитию
существующих отношений, а к их взлому" (стр. 142).
Итак, наиболее характерными чертами второй индустриальной революции в
теории Волкова являются: автоматизация всего производства, превращение науки
(научного производства) в ведущую отрасль общественного производства, ее
глобальный, всемирный характер, изменение характера труда, укрепление
социалистического строя и расшатывание и взлом - капиталистического.
Однако первые четыре характерные черты, приписываемые Волковым этой так
называемой второй индустриальной революции, целиком и полностью относятся к
научно-технической революции. Если научно-техническую революцию "лишить"
этих ее наиболее характерных черт, то она не будет научно-технической
революцией. Поэтому разделение современной революции в развитии
производительных сил общества на две самостоятельные революции - техническую
и индустриальную (производственную) является нецелесообразным. Более того,
оно является искусственным, надуманным, не отражающим объективного развития
современного общества и его производительных сил. В настоящее время
происходит не две революции: техническая и индустриальная (или
производственная), а одна, научно-техническая.
"Данное нами определение индустриальной (промышленной) революции
позволяет провести четкую грань с революциями техническими. Из него следует,
что термин "техническая" (или "научно-техническая") и "индустриальная"
революции не тождественны даже в том случае, когда речь идет о процессах,
протекающих одновременно. О современной научно-технической революции,
например, мы говорим тогда, когда рассматриваем изменения в сфере самих
производительных сил, а о второй индустриальной революции - когда
характеризуем с точки зрения этих изменений все общество" (стр. 147).
Одним из наиболее радикальных изменений в сфере самих производительных
сил в настоящее время является автоматизация производства. Следовательно,
автоматизация производства относится к содержанию научно-технической
революции, между тем Волков относит ее к наиболее характерной черте второй
индустриальной революции. Здесь в теории Волкова явное противоречие.
"О современной научно-технической революции речь идет и тогда, когда
анализируются различные направления технического и научного прогресса:
мирное применение ядерной энергии, химизация, биологизация производства.
Говоря же об индустриальной революции XX в., мы имеем в виду главным образом
автоматизацию (и ее социальные последствия), понимаемую не как одно из
возможных направлений в техническом прогрессе, а как развитие всеобщей
технической формы производства будущего. Именно с автоматизацией прежде
всего связаны изменения в системе "человек - техника", служащие исходным
пунктом современной индустриальной революции" (стр. 146).
Последние слова можно целиком отнести к научно-технической революции:
именно с автоматизацией прежде всего связаны изменения в производительных
силах общества, служащие исходным пунктом современной научно-технической
революции.
Теория развития производительных сил общества Волкова имеет некоторое
сходство с теорией развития производительных сил общества авторов
"Современной научно-технической революции", но она имеет и отличие, причем
последнее является более значительным, чем сходство.
Сходство состоит в том, что в обеих теориях каждая из революций в
развитии производительных сил общества состоит из двух обособленных
революций. У Волкова это технические и индустриальные революции. У авторов
"Современной научно-технической революции" - технические и производственные.
Отличие же этих теорий заключается в следующем:
1. Волков насчитывает в развитии производительных сил общества всего
две технические и две индустриальные революции; авторы же "Современной
научно-технической революции" - пять технических и пять производственных
революций.
2. У Волкова технические революции развиваются одновременно с
индустриальны ми; у авторов "Современной научно-технической революции" -
технические и производственные революции развиваются последовательно: первые
плавно перерастают во вторые, производственные революции являются как бы
продолжением технических.
3. Согласно теории Волкова, современные научно-техническая и вторая
индустриальная революции совершаются как в социалистических, так и в
капиталистических странах; согласно теории авторов "Современной
научно-технической революции", если научно-техническая революция совершается
как в социалистических, так и в капиталистических странах, то пятая
производственная революция может происходить в социалистических странах и не
может - в капиталистических.
Теория развития производительных сил общества Волкова имеет, как и
теория авторов "Современной научно-технической революции", наряду с ее
достоинствами и ряд существенных недостатков и ошибочных положений.
Во-первых, в развитии производительных сил Волков обнаруживает два типа
революций: технические и индустриальные. На самом деле в развитии
производительных сил имеется только один тип революций. Это, если говорить
только о революциях, рассматриваемых в теории Волкова,
индустриально-техническая и научно-техническая революции.
Во-вторых, в теории Волкова революции в развитии производительных сил
общества и революции в развитии общественных отношений (социальные
революции) не взаимосвязаны, так что, например, социальная рабовладельческая
революция не имеет "своей" революции в развитии производительных сил
общества в отличие от социальной революции буржуазной и социалистической.
В-третьих, в поле зрения Волкова при исследовании им техники, ее форм
(и укладов) и ее исторического развития не попала, например, тягловая
техника, т.е. механические средства, приводимые в движение, действие
мускульной энергии животных.
В-четвертых, в теории Волкова, помимо технических революций, отделяющих
указанные им периоды исторического развития техники друг от друга, в
развитии техники признается наличие технических революций второго, низшего
порядка, отличных от первых. Если первые отделяют периоды развития техники
друг от друга, то эти технические революции происходят в рамках периодов
развития техники. "Они происходят со всяким более или менее крупным
открытием, имеющим техническое применение" (стр. 29). Однако различные
явления обычно принято называть по-разному, чтобы не порождать путаницы.
Наряду с теориями развития производительных сил общества Волкова и
авторского коллектива "Современной научно-технической революции" существуют
и другие теории, порой довольно оригинальные. К последней принадлежит
концепция С.Лилли, развитая им в книге "Люди, машины и история" (7).
Как и у Волкова, в теории производительных сил общества С.Лилли имеется
две технические революции, но они совершенно отличны от технических
революций Волкова. Посмотрим, что они собой представляют.
"Если взглянуть на историю техники со стороны, скажем, гостя с какой-то
далекой планеты столь высокой цивилизации, что он станет взирать на наши
устремления с безразличием биолога, изучавшего низшие формы жизни, - тогда
выяснится, что история человечества пережила две главные технические
революции".
В примечании к этой фразе Лилли добавляет: "Не считая предшествующих
событий, положивших начало всему развитию техники - изготовление орудий
труда и покорение огня, - что безусловно можно было бы назвать величайшей
технической революцией в истории человечества".
Затем он продолжает: "Первая революция началась с переходом к
земледелию, что потребовало в дальнейшем металлов, плуга, парусника и всего
прочего, а затем развилась в форме таких крупномасштабных работ, как
сооружение оросительной системы и строительство крупных городов. Эта
революция закончилась примерно за 2500 лет до нашей эры. Вторая же скромно
началась в средневековье и с тех пор набирает все большую скорость и
приобретает все больший размах. Она, по-видимому, все еще находится на самой
начальной ступени своего развития, так что ей предстоит пройти еще гораздо
больше того, что уже осталось позади. Перемены, случившиеся за три
тысячелетия между этими двумя революциями, покажутся нашему внеземному
историку совсем малозначащими. Он сосредоточил бы свое внимание только на
этих двух революциях" (7-408).
Эти две технические революции Лилли связывает с двумя крупнейшими
преобразованиями общества. Следствием первой технической революции явился
переход общества от бесклассового строя к классовому, а следствием второй
технической революции, которая, по мысли автора, находится на начальной
стадии своего развития, является обратный переход общества от классового к
бесклассовому во всемирно-историческом масштабе, который также находится на
начальной стадии своего развития.
Эта концепция развития производительных сил, несмотря на ее
оригинальность и притягательную силу, не может стать для нас приемлемой.
А.Чемарис отмечает в развитии производительных сил общества четыре
революции.
"В истории человечества можно отметить несколько "технологических"
революций: отделение земледелия от скотоводства, выделение ремесленного
труда, свободного от земельной собственности, замена ручного труда машинным
производством и начавшееся в настоящее время превращение машинного в
полностью автоматизированное и кибернетизированное производство" (8-40).
Очевидно, для каждой из социальных революций Чемарис "находит"
соответствующую ей "технологическую" революцию. Первую технологическую
революцию (отделение земледелия от скотоводства) автор этой концепции,
вероятно, связывает с социальной революцией при переходе общества от
первобытно-общинного строя к рабовладельческому. Вторую технологическую
революцию (выделение ремесленного труда, свободного от земельной
собственности) - с социальной революцией при переходе общества от
рабовладельческого к феодальному и т.д.
Однако эта взаимосвязь является произвольной, бездоказательной.
Особенно неудачно выглядит вторая "технологическая" революция. Это и
понятно, поскольку таковой в действительном развитии общества не существует.
Назвать же выделение ремесленного труда, свободного от земельной
собственности, революцией в развитии производительных сил совершенно
неправомерно.
Авторы "Современной научно-технической революции" (9) признают в
развитии производительных сил (техники) три технические революции.
"Последовательная передача основных технических функций от человека
техническим средствам знаменует основные технические революции, связанные с
созданием рабочих машин, двигателей, автоматов.
Действительно, если рассматривать производственную деятельность
человека в домашинный период, когда господствовал ручной труд, то ее можно
свести к трем основным функциям: исполнительной (главным образом,
посредством рук), двигательной (мускульная сила), управленческой
(посредством мыслительных процессов).
Сущность развития машинной техники состоит в том, что эти функции от
человека последовательно одна за другой передаются машинам. Начало
промышленного переворота в XVII в. было связано с внедрением в производство
различных машин, взявших на себя исполнительную функцию. Первая рабочая
машина - ткацкий станок - была изобретена в 1733 г. в Англии. Создание и
применение рабочих машин явилось первой революцией в машинной технике. Она
открыла возможность простой механизации производства. Эти машины приводились
в движение водой, животными и главным образом - человеком.
Новый сдвиг в прогрессе машинной техники - вторая революция - связан с
появлением паровой машины Дж.Уайта в 1784 г. Паровая машина, а затем и
другие двигатели воспринимали от человека вторую техническую функцию -
двигательную. Это открыло возможность для развития комплексной механизации
производства. В высокомеханизированном технологическом процессе за человеком
сохранилась только управленческая функция.
Середина XX в. ознаменовалась созданием различного рода автоматических
устройств, которым человек передает функции управления машинами и
технологическими процессами. В развитии машинной техники это третья
революция" (9-19,20).
Согласно этой точке зрения, две технические революции произошли в XVIII
в., а третья происходит в настоящее время начиная с середины XX в. Всю
технику, существовавшую до XVIII в., они относят к ручной технике, в том
числе и такое механическое средство, как плуг, приводимый в движение
животными, с чем никак нельзя согласиться. Кроме того, сведение содержания
революции в развитии производительных сил общества только к передаче
"технических" функций от человека технике является крайне недостаточным,
половинчатым критерием. Эта точка зрения (о наличии в развитии техники трех
революций) является ошибочной. Глава вторая
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА
1. Периодизация доклассового общества
Как известно, классовому обществу, которое начинает свою историю с
рабовладельческого строя, рабовладельческой общественно-экономической
формации, предшествует бесклассовое, или доклассовое общество, что в
настоящее время почти ни у кого не вызывает сомнения. Это доклассовое
общество в марксистской литературе принято называть первобытно-общинным и,
соответственно, первобытно-общинной с общественно-экономической формацией.
Разногласия возникают в определении исторических границ
первобытно-общинного общества, причем не только границы, являются началом
первобытно-общинной общественно-экономической формации, но и границы,
являющиеся ее концом, за которым начинается господство рабовладельческого
строя. В этой главе мы остановимся только на первой, начальной границе
первобытно-общинной общественно-экономической формации.
Большинство советских историков, экономистов и т.д. считают, что
первобытно-общинная общественно-экономическая формации начинается с того
далекого доисторического времени, когда первые обезьяноподобные люди стали
изготовлять первые каменные и деревянные орудия труда. Первобытно-общинное
общество они делят на две фазы: низшую и высшую. Коллектив первобытных
людей, существующий совместно на протяжении первой фазы, называется при этом
первобытным человеческим стадом, а на протяжении второй фазы - родом, причем
несколько родов объединяются в более крупное сообщество - племя. Таким
образом, первобытно-стадное и родо-племенное общества - это две стадии в
развитии одной и той же общественно-экономической формации -
первобытно-общинной.
Однако не все исследователи-марксисты согласны с этой периодизацией
доклассового общества. Многие исследователи в первобытно-общинную
общественно-экономическую формацию включают только родо-племенное общество,
т.е. ту часть доклассового общества, которую большинство исследователей
относят ко второй, высшей фазе первобытно-общинного общества. Что касается
первобытно-стадного общества, то его относят, выводя за исторические рамки
первобытно-общинной общественно-экономической формации, к периоду
формирования человеческого общества, а вместе с тем и к периоду формирования
первой, первобытно-общинной общественно-экономической формации.
Наиболее полно, фундаментально эту точку зрения развил Ю.С.Семенов в
книге "Как возникло человечество". (10) Он пишет: "...сущность периода
первобытночеловеческого стада состоит не в том, что он является эпохой
становления родового общества, а в том, что он представляет собой период
становления человеческого общества, период скачка от биологического к
социальному, являясь эпохой превращения стада животных в сообщество людей.
Период первобытного человеческого стада качественно отличается от всего
последующего периода истории человечества, представляющего собой эпоху
развития готового, сформировавшегося человеческого общества, эпоху смены
конкретно-исторических форм существования сложившегося человеческого
общества. Качественная грань, отделяющая первобытное стадо от родового
общества, таким образом, не только не менее значительна, чем рубежи между
родовым обществом и рабовладельческим, рабовладельческим и феодализмом и
т.д., т.е. между общественно-экономическими формациями, но, наоборот,
является несравненно более глубокий, ибо она отделяет формирующееся общество
от готового, в то время как последние отделяют одну конкретно-историческую
форму существования готового общества от другой ее формы.
История человечества, таким образом, прежде всего делится на два
основных крупных периода: историю первобытного стада (период формирования,
становления, складывания человеческого общества) и историю человеческого
общества (период развития сложившегося, сформировавшегося, готового
человеческого общества).
Человеческое общество всегда существует в исторически определенной
конкретной форме. Формами существования человеческого общества, ступенями
его исторического развития являются общественно-экономические формации. Пока
человеческое общество не сложилось, не имеет смысла говорить о какой-либо
исторической форме его существования. Поэтому категория
"общественно-экономическая формация" имеет смысл только в применении ко
второму основному периоду истории человечества - периоду развития
сформировавшегося человеческого общества. Общественно-экономические формации
являются формами существования готового человеческого общества.
Все это требует пересмотра понятий "первобытно-общинная
общественно-экономическая формация", "первобытно-общинный строй"...
Объединение периода первобытного стада с начальным этапом истории
сложившегося человеческого общества и противопоставление этой конструкции
как первой общественно-экономической формации всем остальным этапам
человеческого общества нельзя считать в настоящее время оправданным. В
действительности первой общественно-экономической формацией является период,
который во всех схемах периодизации первобытной истории рассматривается как
второй этап развития первобытно -общинного строя, - родовое общество,
родовой строй. Родовой общественно-экономической формацией и открывается
история человеческого общества" (10-28,29).
Изложенную концепцию Ю.И.Семенова периодизации доклассового общества
разделяет и В.П.Якимов в статье "Антропогенез" в философской энциклопедии:
"Переход от неандертальского человека к современному человеку представляет
второй по значимости качественный поворот в антропогенезе. Существенно
меняется морфология человека, который утрачивает многие примитивные черты,
характерные для древних людей (надглазничный валик, низкий свод черепа,
отсутствие подбородка и т.д.). Значительным изменениям подвергается трудовая
деятельность, которая становится более дифференцирован ной. Коренную
перестройку претерпевают социальные отношения: первобытное человеческое
стадо сменяется родовым обществом. Возникновением человека современного типа
завершается отрыв человека от животного мира, завершается также переходный
период становления человеческого общества, предшествующий первой
общественно-экономической формации - первобытно-общинному строю" (11).
Итак, согласно взглядам Ю.И.Семенова и В.П.Якимова (и многих других
исследователей, о чем пишет Ю.И.Семенов в своей книге), всю историю
человеческого общества необходимо, прежде всего, разделить на два периода:
период формирующегося общества и период сформировавшегося общества. И уже
затем только можно делить второй период, период сформировавшегося общества
на различные ступени его развития - общественно-экономические формации,
первой из которых является первобытно-общинная формация. Несомненно, они
правы. Однако некоторые из сторонников этой концепции трактуют ее упрощенно
и не совсем точно.
Основанием для последних такой периодизации доклассового общества
служит возникновение человека современного типа около 40 тыс. лет назад.
Пока не было человека современного типа, было формирующееся общество, но как
только появился человек современного типа - перед нами в готовом виде
сформировавшееся общество. Таким образом, закономерности социального
развития общества находятся в жесткой зависимости от закономерностей
биологического (на данном этапе развития общества) развития человека и
совершенно не обладают никакой самостоятельностью. Более того, они
совпадают, отождествляются. А это неверно.
Формирование человека современного типа не тождественно формированию
общества. Это различные явления. И хотя они часть времени осуществляются
одновременно, их необходимо различать. Но послушаем сначала еще одного
сторонника новой периодизации доклассового общества.
А.А.Макаровский в книге "Общественный прогресс" пишет: "Мы
придерживаемся той точки зрения, что история человечества начинается с того
времени, когда окончательно сформировался человек современного типа ...
Вместе с ним возникло и общество. Советские ученые, занимающиеся вопросами
антропогенеза (возникновение человека) и социогенеза (возникновение
общества), выделяют период формирования, становления человека и общества.
Это длительный по времени период, охватывающий, вероятно, около миллиона
лет. Весь этот период можно рассматривать как огромный скачок от животного
мира к человеческому, от низшего качественного состояния материи к высшему,
от биологического к социальному. Его началом был скачок, состоявший в
переходе от животных предшественников человека к первым представителям
гомидин, устойчивым признаком которых было изготовление орудий труда. Его
завершением был скачок, связанный с появлением человека современного типа...
Советские антропологи эти представления называют "теорией двух скачков".
Содержанием названного "большого" скачка было превращение прачеловека в
человека первобытного стада - так называют советские ученые объединение, в
рамках которого существовали и развивались пралюди, - в общество.
...Период антропогенеза и социогенеза следует рассматривать как
переходный период от мира животных к человеку и обществу, к первой формации
общества - первобытному коммунизму. Включать этот период в историю первой
общественно-экономической формации в качестве ее начального этапа, на наш
взгляд, не следует. Он представляет собой переход к первой формации
человеческого общества, но не саму эту формацию. Переходный период - это
период, сочетающий в себе элементы старого и нового качества. Его надо
отличать от того времени, когда новое качество окончательно
конструировалось. В данном случае решающим признаком такого окончательного
качества было вытеснение биологических закономерностей в поступательном
развитии гомидин закономерностями социальными.
В этот длительный период формирования человека и общества прогресс был
не только социальным, но и биологическим. Лишь с появлением человека и
общества прогресс приобретает чисто социальный характер: общество
развивается на основе роста материального производства, вместе с обществом
развивается человек как его часть при неизменности своей биологической
видовой организации" (12-110-114).
Несомненно, авторы цитированных выше выдержек правы в том, что нельзя
смешивать период формирования общества с периодом сформировавшегося
общества. Но неправы те сторонники этой точки зрения на периодизацию
доклассового общества, которые объединяют в единые временные рамки период
формирования общества с периодом формирования человека современного типа.
Формирование человека началось раньше формирования общества, и
формирование человека точно так же и завершилось раньше формирования
общества. Более того, формирование человека, его начало и конец, явилось
предпосылкой формирования общества. Формирование человека началось с того
далекого времени, когда человекообразные обезьяны (австралопитеки) начали
систематически пользоваться необработанными камнями и палками для различных
нужд: для защиты, нападения, для сбивания плодов с деревьев, разбивания
орехов и т.д. Формирование же общества началось через несколько миллионов
лет, когда австралопитеки, сделавшие шаг в биологическом развитии под
влиянием труда (с использованием необрабатываемых ими камней и палок) и
других факторов, перешли постепенно к изготовлению орудий труда, к
сознательной обработке камней и деревянного материала с целью придания им
необходимой формы и дальнейшего использования для своих нужд. Таким образом,
начало формирования человека не совпадает во времени с началом формирования
общества.
Точно так же и завершение формирования человека современного типа не
совпадает во времени с завершением формирования общества. Человек
современного типа сформировался около 40 тыс. лет назад, а родо-племенное
общество - гораздо позднее, быть может, около 15 тыс. лет назад.
Возникновение человека современного типа означало не завершение формирования
общества, а всего лишь предпосылку этого завершения, точно так же, как
начало формирования человека означало лишь появление предпосылки для
будущего начала формирования общества, но не само это начало формирования.
Когда началось формирование человека, а оно началось около 5,5 млн. лет
назад, происходило лишь биологическое развитие предка человека. Когда
началось формирование общества, а оно началось, как предполагает современная
наука, около 2-3 млн. лет назад, наряду с биологическим развитием стало
происходить и социальное, поскольку возникли, хотя и примитивные,
производительные силы формирующегося общества. Только с этого момента
происходит параллельное биологическое и социальное развитие, причем каждое
достижение, приобретенное в развитии производительных сил, ускоряло
биологическое развитие обезьяночеловека, а каждое достижение, приобретение в
биологическом развитии первобытного формирующегося человека, ускоряло
развитие производительных сил, ускоряло техническое, технологическое и
хозяйственное развитие.
Завершение формирования человека современного типа произошло около 40
тыс. лет назад. Но формирование общества продолжалось, ибо развитых,
сформировавшихся общественно-производственных отношений еще не было. Они еще
некоторое время продолжали находиться в стадии формирования. Какое же
явление, событие следует считать завершением периода формирования общества,
той исторической границей, которая отделяет общество формирующееся от
общества сформировавшегося?
Этим событием является возникновение собственности на основные средства
производства, которое означало завершение формирования
общественно-производственных отношений, общественного способа производства,
первой общественно-экономической формации и, наконец, общества.
Несомненно, собственность в период формирования общества существовала.
Это собственность на продукты питания, жилище, которая была общей,
коллективной; на одежду, предметы украшения и т.д., которая была личной; на
мелкие средства труда: копья, рубила, сосуды и т.д., которая была отчасти
личной, отчасти коллективной, но не было собственности на основные средства
производства, к которым в это время относятся лесные, степные, водные и т.д.
массивы со всем тем, что там находится: растительными плодами, животными,
пищей, рыбой, деревьями, каменным сырьем, необходимым для изготовления
орудий труда. Никто в это время не мог претендовать на основные средства
производства, как не претендуют на них животные. А когда это произошло через
некоторое время, довольно длительное, после окончания формирования человека
современного типа, тогда и возникло сформировавшееся общество.
Первой формой собственности на основные средства производства явилась
коллективная, общинная собственность и в соответствии с этим первой
общественно-экономической формацией является общинная, или, как ее принято
называть в общественных науках, первобытно-общинная
общественно-экономическая формация.
Этот скачок в развитии общества, который отделяет общество
формирующееся от общества сформировавшегося, содержанием которого является
возникновение общинной, коллективной собственности на основные средства
производства, а вместе с тем и возникновение развитых, сформировавшихся
общественно-производственных отношений, является первой социальной
революцией - революцией общинной.
Что же явилось причиной совершения первой социальной революции в
развитии общества? Выше мы уже говорили, что возникновение человека
современного типа является лишь предпосылкой, но не причиной завершения
формирования общества, т.е. совершения первой социальной революции, как
теперь мы можем сказать. Этой причиной осуществления общинной социальной
революции, первой революции в развитии общественно-производственных
отношений, которая отделяет первую общественно-экономическую формацию от
периода формирования общества, этой причиной является первая революция в
развитии производительных сил общества, которую мы называем
охотничье-технической революцией и которая началась после возникновения
человека современного типа.
Эти две революции: охотничье-техническая и общинно-социальная, которые
мы рассмотрим в следующих главах, являются первыми революциями в развитии
производительных сил общества и общественно-производственных отношений,
революциями, которые находятся между собой в причинно-следственной связи.
2. Развитие производительных сил первобытного общества
История формирующегося человеческого общества начинается с того
далекого времени, когда первобытные люди стали изготовлять первые орудия
труда. Сначала предки человека (австралопитеки), собирая выращенные природой
плоды, почти не пользовались какими бы то ни было предметами как
обработанными, так и необработанными. Человекообразные обезьяны, от которых
позднее произошел человек, переселившись, как считают многие ученые, с
деревьев на землю в ходе борьбы за существование, использовали
"обработанные" природой камни и палки в целях защиты от хищников и борьбы за
существование с другими животными, в том числе обезьянами. Использование
этих необработанных предметов усиливало человекообразных обезьян. Применяя
камень для нанесения удара, скажем, по ореху или по противнику, они как бы
увеличивали вес, а следовательно, и силу удара кулака. Применяя палку,
например, для сбивания с веток деревьев плодов, они как бы удлиняли свои
руки.
Затем постепенно предки человека начинают все чаще применять
необработанные камни и палки для добычи продуктов питания. Сначала они берут
их в руки лишь время от времени, по мере необходимости, и сразу же их
выбрасывают, как только необходимость в них отпадает. Однако в процессе
длительного накопления опыта и биологического развития человекообразных
обезьян (развитие прямохождения, превращение задних конечностей в ноги, а
передних в руки, увеличение объема и структуры и усложнение организации
мозга, усиление памяти и т.д.) под влиянием, главным образом, труда с
использованием этих необработанных предметов, которые служили им временными
орудиями труда, а также других факторов: изменения время от времени пищи, в
частности, применения при кочевом образе жизни более разнообразных
растительных продуктов, плодов; применения животной пищи; приспособления
посредством изменений организма к изменяющимся климатическим условиям;
естественного и полового отбора; под влиянием всего этого человекообразные
обезьяны все более убеждались, что не всегда нужные им предметы можно было
быстро найти. А это постепенно приводило их к мысли, что необходимые им
время от времени палки и камни необходимо сохранять. Более того, необходимо
отыскивать наиболее удобные для удержания в руке и нанесения удара при
выполнении какого-либо труда или по противнику куски камня или дерева. И они
постепенно, в течение многих сотен тысяч лет, переходят от случайного или
спорадического использования этих предметов к их систематическому
использованию, сбережению, отыскиванию и накоплению.
Но не всегда можно было отыскать кусок камня или палки, который можно
было бы удобно держать в руке и который в то же время имел бы, скажем,
острый выступ с другой стороны, с другого конца, которым можно было бы
эффективно нанести удар по противнику или разбить орех, или вырыть из земли
клубень. И так же постепенно человекообразные обезьяны приходят к пониманию
того, что палки и камни необходимо изменять, придавая им нужную форму, и они
постепенно начинают делать это. С этого времени человекообразная обезьяна
постепенно превращается в обезьяноподобного человека, или обезьяночеловека,
или первобытного человека. С этого времени наряду с процессом формирования
человека начинается процесс формирования общества.
Первые обрабатываемые обезьяночеловеком предметы мало отличались от
необработанных предметов, которыми пользовались до этого человекообразные
обезьяны. Однако постепенно первобытные люди накопили кое-какой опыт, в
результате чего появляется мелкое ручное рубило, которое длительное время
является универсальным орудием труда, т.е. используется для самых
разнообразных работ.
Из деревянных орудий труда на первом этапе первобытного
(формирующегося) общества были широко распространены заостренная
палка-копалка, с помощью которой первобытные люди выкапывали из земли
различные клубни, коренья, личинки; дубинка и палица, используемые на
протяжении длительного периода времени в качестве основных ударных (дубина)
и метательных (палица) орудий, применяемых как на охоте и собирательстве,
например, для сбивания плодов с дерева, так и при защите от хищных зверей.
Несколько позднее появляется в первобытном обществе копье, изобретение
которого явилось большим достижением первобытного человека. Копье постепенно
потеснило дубинку и палицу.
Со временем наряду с рубилом возникают и получают широкое
распространение разнообразные каменные орудия труда: скребла, скребки,
скобеля, резцы, ножи, отбойники, остроконечники, диски, наконечники копий и
т.д.
Сначала простые орудия труда изготовлялись целостными, из одного куска
дерева или камня. Затем наряду с ними начинают изготовляться составные
орудия труда. На конец копья прикрепляется, обычно с помощью кожаного ремня,
кремневый, а позднее и костяной наконечник. К некоторым рубилам и другим
орудиям прикрепляются деревянные ручки. Такие рубила с привязанными
рукоятками явились прообразом будущих топора, молотка, мотыги.
Наряду с орудийной техникой в первобытном обществе широкое
распространение получили безорудийные технические средства: разнообразные
сосуды, очаги и т.д. Сосудистая техника в первобытном обществе имела не
меньшее, если не большее значение, чем орудийная техника.
Для изготовления различных орудий труда в первобытном обществе
применялись разнообразные материалы: дерево, кора деревьев, их ветки и
корни, шкуры животных, сухожилия, кости и рога животных, бивни мамонтов и
слонов, кости рыб, раковины. Однако не все эти материалы применялись в
одинаковой мере. Одни имели большее применение, другие - меньшее. Наибольшее
распространение при изготовлении различных технических средств получили
камень и дерево.
Из каменного сырья большее распространение получил кремень, но
применялись также яшма, халцедон, песчаник, роговик, известняк, кварцит,
диорит, обсидиан, диабаз, мрамор, гранит, базальт и другие породы камня. Где
было на поверхности больше какой-либо породы камня, та и использовалась в
большей степени в данной местности.
Кремень, получивший наибольшее распространение при изготовлении
разнообразных орудий труда, обладает целым рядом ценных свойств: твердостью,
способностью раскалываться на пластины, давать острые режущие кромки. Кроме
того, кремень широко распространен по всему земному шару и находится на
поверхности земли или на небольшой глубине. Все это обусловило его
наибольшее применение в качестве материала, из которого изготовлялись
технические средства в первобытном обществе.
Камень и дерево являлись основными материалами при изготовлении
технических средств, другие материалы являлись неосновными, они применялись
реже.
При изготовлении различных орудий труда и других средств в первобытном
обществе применялись разнообразные методы обработки. Рубило изготовляется
методами оббивки и скалывания. Эти же методы обработки и некоторые другие
(дробление) применяются при изготовлении других каменных орудий. На
последнем этапе первобытного общества, еще до совершения
охотничье-технической революции, получает широкое распространение ретушь,
наиболее сложный метод этого периода развития общества, периода его
формирования.
Копье изготовляется из круглой палки, для чего используются стволы
небольших деревьев и бамбука. Один конец копья заостряется ручным рубилом,
которое в эту эпоху является универсальным орудием труда. При обработке
материала из дерева применяются резание, скобление.
Материалом при изготовлении самых разнообразных сосудов, применяемых
для нужд собирательства, транспортировки и хранения продуктов питания и
приготовления и приема пищи служили ветки деревьев и кустарника, их кора,
особенно береста, раковины, дерево и камень. Глина в это время еще не
применялась.
Первобытные люди в период формирования общества добывали себе средства
существования главным образом посредством сбора растительной и животной
пищи. Земледелия в этот период существования человека еще не было, даже
самого примитивного. Охота, хотя и возникла в самом начале существования
формирующегося человеческого общества, играла второстепенную роль, являлась
подсобной отраслью первобытного хозяйства, поскольку была, ввиду
примитивного охотничьего оружия (рубило, дубина, палица, копье),
малопроизводительной, малоэффективной. С помощью охоты в качестве ведущего
занятия первобытные люди этого периода развития общества не смогли бы
просуществовать.
Основными техническими средствами собирателей являлись палка-копалка,
заостренная с одного конца, и плетеные корзины и кожаные сосуды. Первобытные
собиратели занимались сбором самых разнообразных растительных продуктов
питания, производимых природой: овощей, фруктов, грибов, ягод, орехов,
клубней, съедобных корней, злаковых зерен, водорослей и многих других
растительных объектов, которые можно было употреблять в пищу. Кроме
растительной пищи, они собирали и продукты питания животного происхождения,
как мясные - моллюсков, личинок, насекомых и др., так и немясные - яйца
птиц, мед. С собирательством граничила и охота (ловля) на мелких животных:
лягушек, ящериц, змей, ракообразных, грызунов, птенцов и др. Рыбную пищу
давало примитивное рыболовство. Рыбу ловили руками, корзинами, били копьем и
острогой.
До применения огня употребление растительной и мелкой животной пищи
было несколько ограничено, поскольку многие плоды (некоторые виды грибов,
клубней, кореньев), а также мелкие животные в сыром виде являются или плохо
перевариваемыми или несъедобными. С появлением у первобытных людей огня
ассортимент растительной и животной пищи значительно увеличился.
Помимо собирательства первобытные люди занимались и охотой на мелких и
крупных млекопитающих животных, а также морских, на птиц и рыбу. Хотя охота
и была до охотничье-технической революции подсобным занятием, первобытные
люди уделяли ей значительное внимание, особенно в неурожайные годы, когда
растительной пищи было в несколько раз меньше, чем в другие, более
благоприятные годы.
При исследовании вопроса хозяйственной деятельности первобытных людей,
в частности, вопроса о соотношении собирательства и охоты в их хозяйстве,
многие исследователи высказывают прямо противоположные точки зрения, при
этом впадают в крайности, не отображающие действительного положения вещей.
Одни считают первобытных людей чуть ли не вегетарианцами, питающимися лишь
растительной пищей и совершенно не занимающимися охотой, которая возникла
совсем недавно, каких-то 100 тысяч лет назад. Другие же считают охоту,
причем охоту на крупных животных, главным занятием первобытных людей, их
ведущей отраслью с самого начала существования человека. Однако наблюдения
за жизнью наиболее отсталых народов, изолированных от более передовых,
опровергают обе эти точки зрения как несостоятельные.
Приведем отрывок из книги В.Фольца, немецкого ученого, наблюдавшего
жизнь народа кубу на индонезийском острове Суматра в первой половине XX в.,
который более или менее объективно отображает хозяйственную жизнь
первобытных людей. "Большей же частью живут кубу кочевой жизнью и
беспрестанно бродят по своей области в поисках созревших лесных плодов. Там,
где застает их вечер, они сплетают из веток дерева простой зонт, который
защищает их от непогоды.
Все свое время и силы они тратят на поиски пищи. Питаются фруктами,
ягодами, корнями и клубнями, которые откапывают острыми палками. С
удовольствием едят и ящериц, лягушек, гусениц и личинки жуков...
Случается им разорять птичьи гнезда с нежными птенчиками, ловить в
ручьях рыбу, раков, крабов, находить жирных улиток и раковины. Охота и
рыбная ловля играют в быту кубу очень небольшую роль, так как у них нет
необходимых орудий. Чтобы наполнить свои желудки, им нужно долго и
напряженно заниматься собиранием пищи...Если пищи много, они едят до отвала,
до изнеможения, но нередко ложатся спать натощак " (13-10).
Возможно, и были в первобытном обществе отдельные коллективы, которые
жили исключительно собирательством. Можно также предположить, что отдельные
коллективы некоторое время существовали главным образом за счет охоты(или
рыболовства), но такие коллективы, безусловно, являются исключением из
общего правила. Правилом же является то, что первобытные люди до
охотничье-технической революции жили главным образом собирательством
растительной и животной пищи. Охота же и рыболовство являлись, за редким
исключением, подсобной отраслью общественного хозяйства.
Здесь возникает важный вопрос, каким критерием необходимо
руководствоваться при разделении (выделении) отдельных отраслей
общественного производства на основную, ведущую, и второстепенные, подсобные
отрасли. Как нам кажется, различные точки зрения по этому вопросу возникают
именно потому, что различные исследователи руководствуются различными
критериями. Одни считают, что поскольку в первобытном обществе (до
охотничье-технической революции) охотники время от времени убивали крупных
животных, которые давали много мяса, то охоту и следует считать ведущим
занятием. При этом они сравнивают, сколько мясной и сколько растительной
пищи потребляли первобытные люди, принимая при этом во внимание еще и
калорийность пищи. Другие считают, что ведущей отраслью является та, где
затрачивается больше совокупного труда в какое-то определенное время,
скажем, за год, каким-то определенным коллективом, чем в любой другой
области. Если, следовательно, какой-то коллектив в течение года затрачивает
на собирательство растительной и животной пищи 50% cовокупного рабочего
времени, на охоту - 25-30%, то ведущей отраслью следует считать
собирательство, независимо от того, сколько пищи (по весу и калорийности)
добывается при этом в охотничьем и рыбном промысле и сколько пищи добывается
посредством собирательства.
Как нам представляется, более правильным критерием для определения
места и роли различных отраслей в общественном производстве является
последний. Однако его необходимо уточнить. Дело в том, что он вполне
подходит для первобытного общества, но не совсем точен, не совсем правилен
для характеристики, скажем, современного общества. А наиболее правильным
является такой критерий, который можно применить к любому этапу развития
общества и его производительных сил.
Если мы возьмем для примера какую-то современную среднего уровня
экономического развития индустриально-аграрную страну с высоко развитой
промышленностью и менее развитым земледелием, в котором будет занято раза в
полтора больше работников, чем в промышленности, оснащенной новейшей
дорогостоящей техникой, то, руководствуясь этим критерием, должны будем
назвать ведущей отраслью общественного производства не промышленность, а
земледелие, что противоречит действительности. Следовательно, мы должны
взять при определении значения, роли той или иной отрасли общественного
производства другой критерий, который бы годился при анализе всех ступеней
развития общества и его производительных сил. Таким критерием является
стоимость валового продукта, произведенного в той или иной отрасли, в
которую, помимо издержек на оплату труда, входят издержки, связанные с
расходованием сырья, энергии, амортизацией производственных фондов и т.д.
При применении этого критерия к приведенному выше примеру мы должны будем
признать ведущей отраслью индустриально-аграрной страны не земледелие,
несмотря на то, что в нем занято несколько больше работников, чем в
промышленности, а последнюю, поскольку в промышленности за год создается
продукт большей стоимости, чем в земледелии. Поскольку в первобытном
обществе затраты сырья, технических средств и т.д. являются незначительными
по сравнению с затратами живого труда, то стоимость валового продукта (если
можно распространить этот термин на первобытное натуральное хозяйство),
произведенного в той или иной отрасли общественного хозяйства, определяется
главным образом величиной затраченного совокупного живого труда, т.е.
совокупным рабочим временем. Поэтому при определении ведущей отрасли
первобытного хозяйства можно руководствоваться тем критерием, о котором
говорилось выше. А руководствуясь этим критерием, мы неизбежно должны
признать ведущей отраслью собирательство, поскольку в нем затрачивалось
больше труда, чем в какой-либо другой отрасли, в том числе в охотничьем и
рыбном промыслах, вместе взятых.
Таким образом, хотя охота и рыболовство играли некоторую, порой
значительную, роль в первобытном хозяйстве, они тем не менее относились до
охотничье-технической революции ко второстепенной отрасли. Охотились в это
время преимущественно коллективом . Часть людей устраивала засаду с дубинами
и камнями, а позднее - с копьями, около выхода из долины, окруженной
скалами. Другая группа людей гнала с помощью шума, криков стадо животных к
выходу из долины. Когда стадо животных приближалось к месту засады, люди
обрушивали на них камни, дубины, палицы, копья. При других способах охоты
охотники загоняли животное к обрыву, с которого оно, падая, разбивалось, или
в болото, где увязнувшее животное забивали. Охотиться в одиночку в это время
было очень трудно. Такая охота была, как правило, безрезультатной. Но даже
охотясь коллективно, первобытные люди в это время добывали очень мало пищи.
В основном они убивали слабых, больных или раненых в драке с другими
животными и хищными зверями. Охота на крупных животных, в целом, до
охотничье - технической революции была менее эффективной, чем
собирательство. Собирательством растительной и животной пищи первобытный
человек мог прокормить себя и своих нетрудоспособных сородичей, а охотой -
нет. Поэтому охотой на крупных животных, птиц и рыб и их ловлей первобытные
люди занимались время от времени, спорадически, в то время как
собирательством они занимались систематически, регулярно, насколько
позволяли климатические условия. Охотой первобытные люди до
охотничье-технической революции занимались в свободное от собирательства
время, а также в неурожайные годы, когда растительных плодов вырастало
намного меньше, чем в обычные годы.
Те исследователи, которые считают охоту на крупных животных основным
занятием первобытных людей дородового общества, по-видимому, руководствуются
тем обстоятельством, что на обнаруженных археологами стоянках первобытных
людей зачастую находятся кости животных, причем иногда в большом количестве.
Однако они упускают из виду два обстоятельства. Во-первых, даже если
первобытные люди, периодически возвращаясь из других мест на одну и ту же
стоянку, скажем, в одну и ту же пещеру, будут убивать за то время, которое
они здесь будут находиться, например за месяц, хотя бы всего одно животное,
то за длительный промежуток времени здесь может скопиться, конечно, большое
количество костей и рогов. Предположим, в какой-то издали заметной пещере
ежегодно в течение месяца проживают первобытные люди, неважно, одни и те же
или каждый год разные. И они приносят за это время всего одного убитого на
охоте животного, занимаясь остальное время собирательством. Тогда в пещеру в
течение только одной тысячи лет скопится огромное количество костей - от
тысячи животных. Сколько же их может скопиться за десять тысяч лет?
Невероятно огромное количество. А ведь первобытные люди приносили за месяц
своего проживания здесь всего одного убитого на охоте крупного животного.
А во-вторых, если первобытные люди приносят мясо крупных животных на
стоянку, то это еще не значит, что они могли его добыть только во время
охоты. Ведь они могли добыть мясо уже убитого или погибшего животного, к
смерти которого они не имели никакого отношения. Известно, что хищники,
задрав травоядного животного, не съедают его сразу полностью. Выждав ухода
хищника, первобытные люди могли забрать все остальное мясо и унести его на
стоянку.
Много животных гибнет ежегодно в результате стихийных бедствий:
наводнений, пожаров, бурь, землетрясений и т.д. Много животных-самцов гибнет
во время жестоких драк друг с другом в период половой активности. Гибнут
животные от болезней, при переправе через реки, срываются со скал и т.д.
Естественно было бы предположить, что мясо некоторых из этих погибших
животных первобытные люди приносили на свои стоянки. Поэтому наличие
большого количества костей на некоторых стоянках не может служить
доказательством того, что охота являлась основным занятием. Ведь на многих
стоянках кости не обнаружены. Почему? Потому, что охота являлась в
первобытном обществе подсобным занятием, а основным - собирательство.
3. Собственность и обмен
Мы уже упоминали о том, что в первобытном, формирующемся обществе
существовала собственность (коллективная, семейная, личная) на жилища,
очаги, одежду, украшения, продукты питания, орудия питания и т.д. Мы
говорили выше и о том, что в период формирования общества, в отличие от
периода сформировавшегося общества, не существовало собственности на
основные средства производства, к которым в этот период развития общества
относятся: лесные массивы, безлесные земли вместе с бродящими по ним стадами
диких животных, на которых иногда охотились первобытные люди, водоемы
(озера, реки) с рыбой, которую первобытные люди также добывали, хотя и в
небольшом количестве, рощи с фруктовыми деревьями, болота с ягодниками и
т.д.
Таким образом, к основным средствам производства в отличие от
современного общества относятся естественные средства производства,
созданные природой, а не человеком, в то время как в современном обществе к
основным средствам производства относятся еще и искусственные средства
производства: заводы и фабрики, машины и станки, производственные здания и
сырье, электростанции и шахты и т.д. и т.п.
Естественно, здесь возникает вопрос, почему в обществе в период его
становления, формирования отсутствует собственность на основные средства
производства в отличие от следующего периода общества, сформировавшегося?
Или вопрос можно поставить в иной плоскости: почему собственность на
основные средства производства в обществе возникает только после
возникновения человека современного типа, а не раньше, скажем, сто тысяч лет
назад, в эпоху появления на Земле неандертальца?
Вопрос, почему собственность на основные средства производства возникла
после возникновения человека современного типа, вернее, после совершения
первой революции в развитии производительных сил общества, т.е.
охотничье-технической революции, мы осветим позднее, при рассмотрении первой
социальной революции. Здесь же необходимо рассмотреть вопрос, почему
собственность на основные средства производства не возникла раньше, до
возникновения человека современного типа.
Отсутствие собственности на основные средства производства до
возникновения человека современного типа объясняется двумя причинами:
во-первых, кочевым образом жизни первобытных коллективов и, во-вторых, тем,
что первобытных людей было относительно мало, а основных средств
производства, соответственно, было слишком много, так что присвоить их в
чью-либо собственность, хотя бы и коллективную, не имело смысла.
Как мы уже говорили выше, первобытные люди занимались главным образом
собирательством растительной и животной пищи. Однако пищи этой было не так
уж много, чтобы один коллектив первобытных людей, хотя бы и небольшой,
численностью 20-40 человек, мог постоянно проживать в одном месте, т.е.
вести оседлый образ жизни. Поэтому условием существования первобытных людей
являлся не оседлый, а кочевой образ жизни. Прийдя на новое место, где
имелось в изобилии растительной и животной пищи, которую могли добывать и
потреблять люди, они довольно быстро потребляли все, что находили, добывали
то, что годилось им для пропитания. Через некоторое время они начинали
ощущать нехватку продуктов питания, отыскивать их было все труднее. Иначе
говоря, производительность труда первобытных людей начала снижаться. И
первобытным людям ничего не оставалось, как переселиться на новое место, где
имелось, и они знали это по своему опыту, гораздо больше пищи, где их ждала,
хотя и на время, сытая жизнь. Остаться же на месте значило быть всегда
полуголодными, а иногда и совсем голодными. Перейдя на новое место, они
проживали там какое-то время и снова по той же причине - в поисках пищи
отправлялись дальше. Иногда они через какое-то время могли вернуться на
какое-то из прежних мест, где они уже бывали, но во многих местах они могли
бывать лишь один раз в своей жизни.
И вот здесь возникает вопрос, могли ли эти маленькие коллективы
первобытных людей предъявить свои притязания на какие-либо территории земли?
Конечно же, нет. Ведь им бы пришлось присвоенные территории контролировать,
охранять от проникновения в них других первобытных коллективов или отдельных
людей. А это вследствие их кочевого образа жизни было невозможно. Конечно,
если бы они объявили своей собственностью небольшую территорию, то они бы
смогли, может быть, защитить ее от посягательств других людей, но как только
количество пищи на этой территории сократилось бы настолько, что ее стало бы
все более не хватать, им пришлось бы покинуть эту территорию и,
следовательно, отказаться от притязаний на нее.
Если же какой-то коллектив первобытных людей стал бы претендовать на
территорию таких размеров, которой бы ему хватило на круглый год, чтобы
питаться исключительно за счет пищи, создаваемой природой на этой
территории, то этот коллектив просто не смог бы ее контролировать ввиду ее
огромных размеров. И его притязания превратились бы в ничто.
Рассмотрим теперь вторую причину. Всем известно, что материальные
блага, в которых люди ощущают недостаток (дефицитные товары), ценятся выше,
чем если они имеются в изобилии. Это относится не только к продуктам
человеческого труда, но и к дарам природы. Приведем два примера.
Известно, что во многих странах, в которых имеется изобилие пресной
воды, водоемы не являются (речь идет не о современном социалистическом
обществе) и не являлись в прошлом чьей-либо собственностью, частной или
коллективной. Они были или являются "ничейными". Наоборот, там, где
ощущается недостаток пресной воды, все пресные водоемы монополизированы,
т.е. превращены в чью либо собственность и за воду из этих водоемов нужно
платить. Более того в засушливые годы цены на воду и эти водоемы росли, а во
влажные - падали, и чем засушливей был год и чем больше горя, бедности,
страданий приносил он простому народу, тем больше радости приносил он
собственникам водоемов, ибо цены на воду увеличивались по мере усиления
засухи.
Там же, где пресной воды имелось в изобилии, никому не могло прийти в
голову приобретать водоем, ибо никто у него не будет покупать воду если он
захочет ее продать. Таким образом, собственность на воду и водоемы
возникает, как показывает история, там и тогда, где в определенное время в
них ощущается недостаток, и никогда не возникает там и тогда, где в это же
время они имеются в изобилии.
То же самое относится к пахотным или другим земельным участкам, которые
создала природа в готовом виде. В густонаселенных местностях различных стран
вся земля обращена в частную собственность, монополизирована, владелец
извлекает из нее, сдавая в аренду, земельную ренту. Там же, где населения
мало, а это особенно относится к прошлому, имеется большое количество
плодородной земли (или лесов), она не является ничьей собственностью, хотя,
быть может, находится под юрисдикцией государства. Что же мы видим в
первобытном обществе? Первобытные люди ощущают почти систематически
недостаток в пище, продуктах питания, и поэтому собранные растительные плоды
или добытые мясо, рыба, птичьи яйца и т.д. переходят в их совместную
собственность и сообща потребляются. Первобытные люди ощущают недостаток в
ночлеге, например, в пещере или шалаше, или другой постройке, и поэтому
пещера или жилище, а также очаг с огнем являются их совместной
собственностью (на время их обитания в данной местности). Первобытные люди
ощущают недостаток в некоторых средствах труда, одежде, предметах украшения
и т.д., и поэтому копье, украшения, одежда и др. являются их личной
собственностью.
Но лесов, земель, водоемов, рощ, степей так много вокруг далеко
разбросанных друг от друга в поисках пищи крохотных коллективов первобытных
людей, что им в голову не приходило и не могло прийти превратить их в свою
собственность. Они превращали в свою собственность плоды фруктовых деревьев,
чтобы ими питаться, но не сами деревья, они превращали в свою собственность
рыбу, но не водоем, они превращали в свою собственность коренья, извлекаемые
ими из земли, но не саму эту землю, они превращали в свою собственность мясо
отдельных животных, но не стада этих животных и т.д. Да и какой им был смысл
присваивать то, что они не могли удержать в своих руках, то, от чего они
должны были вскоре уйти в другую местность и больше, быть может, не увидеть
никогда. Зачем им было присваивать, скажем, водоем, если кругом имелось
множество других незанятых водоемов. Если они мало потребляли рыбы, или
птицы, или мяса крупных млекопитающих животных, то это происходило не от
того, что было мало основных средств производства, а потому, что они, ввиду
низкого уровня развития производительных сил, не могли добывать их в
достаточном количестве, хотя их кругом было в изобилии. Поэтому они и не
могли стремиться захватить в свою собственность то, чем они не могли
воспользоваться сами или в чем они не нуждались. Свое внимание, свои
притязания они устремляли не на основные средства производства, а на такие
средства существования, которые им служили в качестве продуктов питания,
одежды, жилья, очага, мелких средств труда, которые нельзя отнести к
основным средствам производства.
Кочуя из одной местности в другую на протяжении всей своей жизни в
непрерывных поисках пищи, первобытные люди время от времени встречались с
другими коллективами и вступали с ними в контакт. При этом иногда между ними
происходил обмен различными продуктами их труда. Однако этот обмен носил не
систематический характер, а случайный. Это объясняется двумя причинами.
Во-первых, контакты различных коллективов первобытных людей были
довольно-таки слабыми ввиду редкой населенности земли. А во-вторых, у них
было мало продуктов труда, которые они могли бы обменять, так как они почти
не производили прибавочного продукта, т.е. такого продукта, который
производился сверх продукта, абсолютно необходимого для их существования. А
если бы они произвели его в какое-то более благоприятное для этого время,
то, кочуя с места на место, они вынуждены были бы его просто выбросить,
чтобы не нести лишнюю тяжесть.
Отсутствие регулярного производства прибавочного продукта в
первобытном, формирующемся обществе, что объясняется чрезвычайно низким
уровнем развития производительных сил, чрезвычайно низким уровнем
производительности труда, не способствовало развитию обмена между отдельными
коллективами. Но обмен, пусть случайный, пусть спорадический, пусть в
карликовом масштабе, но все же существовал. При этом продукты труда
обменивались не в соответствии с величиной затраченного на их изготовление
труда (рабочего времени), т.е. не в соответствии с экономическим законом
стоимости, а на совершенно иной основе, на основе полезности обмениваемых
продуктов труда, действительной или мнимой. Продукты труда еще не могли
обмениваться в период формирования общества в соответствии с законом
стоимости, так как первобытные люди просто не знали и не могли прикинуть,
сколько труда затрачено на изготовление того продукта труда, который они
хотят выменять, который они, быть может, и видели впервые. Закон стоимости
стал проявлять свое действие лишь после установления регулярного обмена
между отдельными общинами и людьми, которое произошло после первой революции
в развитии производительных сил общества и первой социальной революции.
Глава третья
ПЕРВАЯ, ОХОТНИЧЬЕ-ТЕХНИЧЕСКАЯ, РЕВОЛЮЦИЯ В РАЗВИТИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ
СИЛ ОБЩЕСТВА
1. Зарождение охотничье-технической революции
Простые орудия труда совершенствуются в первобытном обществе крайне
медленно, лишь в последние десятки тысячелетий происходит более или менее
быстрое их развитие, совершенствование. И наконец появляются первые
механические средства. Значение охоты в первобытном обществе возрастает с
изобретением и широким распространением и применением таких относительно
сложных орудий охотничьего труда, как копье с кремневым остроконечником,
бумеранг, болас, и особенно механических орудий, появление и широкое
применение которых является исходным пунктом первой революции в развитии
производительных сил общества. Изменение роли охоты в общественном хозяйстве
первобытного общества связано в особенности с появлением и широким
распространением таких технических средств, как копьеметалка, духовое ружье,
праща. Копьеметалка, этот, вероятно, первый изобретенный человеком ручной
механизм, представляет собой дощечку, или рычаг с упором на одном конце для
копья. С помощью этой копьеметалки, которая как бы удлиняла руку охотника,
последний мог метнуть копье на вдвое большее расстояние, с 30-40 метров до
60-80 метров. Хотя меткость попадания несколько ухудшалась, копьеметалка
получила широкое распространение у большинства первобытных народов.
Духовое ружье получило широкое распространение в Индонезии и
тропической Южной Америке. Оно представляет собой часть бамбукового ствола с
ровным и гладким отверстием (каналом), из которого выдуваются маленькие,
обычно отравленные, стрелы, бьющие на расстояние 25-30 метров.
Более широкое распространение, чем духовое ружье, получила праща.
Известны два вида пращи. Один представляет собой расщепленную палку, в
которую вкладывается округлый камень. Камень при сильном взмахе палки
освобождается и летит в нужном направлении на расстояние 50-100 и более
метров. Другой вид пращи состоит из ремня или веревки с особым помещением
посредине для свободно лежащего камня. Один конец ремня оборачивается вокруг
ладони, другой зажимается в этой же руке и освобождается при сильном взмахе,
в результате чего камень летит в нужном направлении на более дальнее
расстояние, чем из пращи-палки.
В это же время изобретается и начинает широко применяться при добыче
рыбы удочка с леской и крючком, которая также относится к механическим
средствам труда - ручным механизмам.
Обычно охоту на животных и птиц относят к одной отрасли общественного
хозяйства первобытных людей, а рыболовство - к другой. Как нам
представляется, охоту на животных и птиц и ловлю рыбы следует отнести к
одной отрасли, состоящей из нескольких звеньев:
охота на сухопутных млекопитающих
охота на мелких пресмыкающихся и земноводных: змей, ящериц, лягушек,
черепах, раков, крабов и некоторых других
охота на морских животных
охота на уток
охота на сухопутных птиц
охота на рыбу
ловля рыбы
ловля животных
ловля птиц
Если ловлю рыбы отнести к самостоятельной отрасли, то возникает вопрос,
куда следует отнести охоту на рыбу, ловлю животных и птиц, которые, хотя и
не так широко, как охота на животных и птиц и ловля рыбы, но все же
применялись в первобытном обществе?
Наряду с механическими средствами, применяемыми в охотничьем и рыбном
промыслах, в период зарождения первой революции в развитии производительных
сил продолжают широко применятся как старые, усовершенствованные, так и
вновь изобретенные немеханические средства, то есть простые орудия
охотничьего труда, как целостные, так и составные. Одним из важнейших
является копье (без копьеметалки), которое все более совершенствуется,
специализируется. Другим из широко применяемых простых орудий охотничьего
промысла является бумеранг, возникший, по-видимому, уже во время зарождения
охотничье-технической революции, то есть гораздо позднее копья, и являющийся
наиболее оригинальным из орудий охотничьего труда. Бумеранг, хотя и является
простым орудием труда, тем не менее требует для своего изготовления и
применения большого искусства и навыков. Бумеранг применяется в качестве
метательного оружия. Особенность бумеранга состоит в том, что брошенный с
сильным размахом руки, он вращается в воздухе и поражает свою жертву с той
стороны, откуда она меньше всего этого ожидает. Особенный вид легкого
бумеранга обладает замечательной способностью при умелом метании
возвращаться к своему владельцу в том случае, если он не попадает в цель.
Русский путешественник Э.Р.Циммерман, побывавший в Австралии в 80-х годах
прошлого века, так описывает применение и высокие качества бумеранга:
"Австралиец швырнул свое деревянное плоское орудие, по форме напоминающее
серп, а величиной от одного конца до другого, следуя по изгибу, около
аршина. Бумеранг, крутясь, пролетел высоко по воздуху шагов на триста вперед
и, описав параболу, стал быстро спускаться, но не дошел шагов на двадцать до
земли, вдруг перевернулся и полетел назад; описав снова параболу, он наконец
упал к ногам туземца. В другой раз негр бросал свое орудие так, что оно,
пролетев вперед, перевернулось и направилось по воздуху в сторону, потом, не
падая на землю, перевернулось еще раз и полетело опять в другую сторону"
(14-56).
Простые орудия труда на первом этапе первой революции производительных
сил общества не только не исчезают, но и начинают применяться еще шире, чем
применялись до этого. Они по-прежнему занимают главенствующее положение
среди технических средств этого периода развития общества и его
производительных сил. Однако не они одни характеризуют техническую базу
общества, как это имело место раньше, до охотничье -технической революции.
Наряду с простыми техническими средствами начинают широко применяться
принципиально, качественно новые технические средства - ручные механизмы,
которые впервые в истории общества явились в отличие от простых технических
средств механическими орудиями труда.
Появление и широкое применение ручных механизмов в охотничьих и рыбном
промыслах означает возникновение в развитии производительных сил двух новых
явлений. Во-первых, происходит механизация охотничьего (и рыбного) промысла,
этой первой отрасли производственной сферы, которая становится в ходе
охотничье-технической революции механизированной отраслью общественного
хозяйства. И, во-вторых, происходит возникновение нового, более высокого
уклада техники.
Под механизацией мы подразумеваем не процесс замены домашинной техники
машинной, как это иногда считается, а процесс замены домеханической техники
механическими средствами труда. Процесс же замены домашинной техники
машинной мы будем обозначать другим термином - машинизацией. Механизация и
машинизация - это различные явления в развитии производительных сил, хотя
они иногда и совпадают. Чтобы не было путаницы при дальнейшем изложении
(усвоении), четко разграничим эти понятия. В развитии производительных сил
имеется четыре формы технических средств, которые можно отнести к
механическим средствам труда: ручные механизмы, тягловые механизмы, машины и
автоматы. Механизация происходит тогда, когда какая-либо из этих четырех
форм механических средств заменяет простые технические средства. Четырем
формам механических средств труда соответствуют и четыре формы механизации.
При замене простых технических средств ручными механизмами осуществляется
ручная, или простая (малая) механизация. При замене простых технических
средств тягловыми механизмами происходит тягловая, или сложная механизация.
При замене простых технических средств машинами имеет место машинная, или
комплексная механизация (машинизация). И наконец, при замене простых
технических средств автоматами происходит полная механизация, или
автоматизация. Таким образом, под термин "машинизация" попадает лишь одна из
форм механизации. Однако и машинизация не ограничивается только заменой
машинной техникой простых технических средств, она так же, как и
механизация, имеет несколько форм. Машинизация имеет место и тогда, когда
машины заменяют, вытесняют ручные механизмы; машинизация имеет место и
тогда, когда машинная техника заменяет тягловую технику. Изо всех этих форм
механизация и машинизация совпадают в том случае, когда машины заменяют
простые технические средства. Только в этом случае механизация и машинизация
обозначают одно и то же явление. Во всех остальных случаях можно говорить
или о механизации, или о машинизации.
Таким образом, в период зарождения первой революции в развитии
производительных сил происходит простая (малая) механизация охотничьего и
рыбного промыслов, ее начальный этап.
Вместе с тем в период зарождения охотничье-технической революции, когда
появляются и широко распространяются первые в истории человеческого общества
и его производительных сил механические средства труда: копьеметалка,
духовое ружье, праща, удочка, а также, возможно, и некоторые другие, такие
как верша, капкан, петля и другие ловушки - происходит возникновение и
становление нового, более высоко технического уклада. Старый (первый) уклад
техники, существовавший на протяжении нескольких миллионов лет до первой
революции в развитии производительных сил общества, начавшегося
приблизительно около 35 тысяч лет назад, охватывал лишь простые технические
средства: целостные и составные орудия труда, а также безорудийную технику
(сосуды, очаги и др.). Новый (второй) уклад техники, утвердившийся в ходе
охотничье-технической революции, охватывает наряду с простыми техническими
средствами и механические средства - ручные механизмы. Новый уклад техники
качественно отличен от старого технического уклада, состоящего лишь из
простых технических средств. Ручные механизмы - это то новое явление в
развитии техники, которое разделяет ее на два уклада, границей между
которыми является охотничье-техническая революция, начавшаяся, как уже
говорилось выше, около 35 тысяч лет назад.
Почему охотничье-техническая революция, эта первая революция в развитии
производительных сил общества началась в это время - около 35 тысяч лет
назад, а не раньше или позже? Случайно или нет она начинается именно в это
время? Как нам представляется охотничье-техническая революция могла начаться
именно в это время, а не раньше или позднее. Дело в том, что
охотничье-техническая революция нуждалась для своего завершения в
предпосылке, без которой она не могла ни совершиться, ни начаться. Этой
необходимой для свершения первой революции в развитии производительных сил
предпосылкой явилось возникновение человека современного типа (человека
разумного), становление которого, сменившего неандертальского человека,
завершилась 35-40 тысяч лет назад. Охотничье-техническая революция не могла
произойти раньше, в эпоху неандертальца и питекантропа, поскольку последние
были недостаточно разумны для изобретения, изготовления и применения
механических средств, что было под силу лишь человеку современного типа.
Охотничье-техническая революция не могла начаться и совершится и позднее,
вернее, она не могла не начаться сразу же после того величайшего события на
планете, каковым является появление человека современного типа, которое
явилось предпосылкой совершения первой революции в развитии производительных
сил, ибо уровень технического и технологического развития был в это время
достаточно высоким для ее совершения.
Появление и широкое распространение первых ручных механизмов означало
зарождение, но не совершение охотничье-технической революции. Совершиться, а
тем более завершиться охотничье-техническая революция на основе
копьеметалки, пращи и духового ружья не могла по той причине, что они были
недостаточно производительными, недостаточно эффективными, чтобы вытеснить
из охотничьего промысла простые орудия труда, такие как копье с наконечником
(без копьеметалки), бумеранг, дубину, острогу, а вследствие низкой
производительности механических средств, нашедших широкое применение в
охотничьем и рыбном промыслах, охота (и рыболовство) не могла стать ведущей
отраслью общественного хозяйства, а механические средства охотничьего и
рыболовного труда не могли занять главенствующего положения в новом укладе
техники. Главенствующее положение в это время по-прежнему занимают простые
технические средства, а ведущую роль в общественном хозяйстве по-прежнему
занимает собирательство. Для того чтобы охотничье-техническая революция не
только началась, но и совершилась (завершилась), необходимы были такие
высокопроизводительные и эффективные механические средства охотничьего и
рыболовного труда, которые вследствие их высокой производительности заняли
бы главенствующее положение как среди техники охотничьего и рыболовного
промыслов, так и во всем новом укладе техники общественного хозяйства, а
охота, включая рыболовство, превратилась бы в ведущую отрасль первобытного
общества. И эти высокопроизводительные механические средства труда, широкое
применение и распространение которых привело к техническому перевороту в
охотничьем и рыболовном промыслах, были изобретены. Но их изобретению и
техническому перевороту, который они вызвали, предшествовали радикальные
изменения, преобразования в технологии производства, прежде всего в
технологии производства технических средств, изменения, которые можно
назвать технологическим переворотом.
2. Подъем охотничье-технической революции. Технологический переворот
До охотничье-технической революции первобытные люди употребляли целый
ряд различных материалов, которые применялись ими при изготовлении
технических средств. Это камень (кремень, яшма, халцедон, обсидиан,
песчаник, кварцит, гранит и многие другие породы), дерево, кора деревьев, их
корни, шкуры животных, сухожилия, кости, рога, раковины. Однако не все эти
материалы применялись в одинаковой мере, в равном количестве. Одни из них
применялись широко, систематически, другие - реже или даже от случая к
случаю. Такие материалы, как камень и дерево, применялись повседневно. они
являлись основными материалами при изготовлении орудий труда. Остальные виды
материалов являлись неосновными, или вспомогательными.
В ходе охотничье-технической революции, в начале ее развития, выявилась
потребность в новых материалах, которые можно было бы применять так же
систематически и в таких же больших масштабах, как камень и дерево. Такими
новыми основными материалами стали кость, бивень и рог. Раньше применять их
в большом количестве не представлялось возможным по двум причинам.
Во-первых, первобытные люди, в силу их неразвитости и слабости и в силу
низкого уровня технического и технологического развития, добывали животных,
кости и рога которых можно было использовать при изготовлении орудий труда,
очень мало. Во-вторых, они еще не умели их обрабатывать. Те виды обработки,
которыми первобытные люди пользовались при обработке камня и дерева
(дробление, оббивка, скалывание, резание, скобление и др.), были
недостаточно эффективны или непригодны совсем при обработке кости, рога и
бивня.
Теперь же, во время начавшейся охотничье-технической революции, охота
хотя и не стала еще ведущей отраслью народного хозяйства, тем не менее ее
значение в значительной степени усилилось. Крупных животных, применяя новые,
более эффективные механические средства охоты, стали добывать гораздо
больше. В распоряжении людей теперь оказывалось значительное количество
костей и рогов, которые все более и более стали применять в качестве
материалов при изготовлении технических средств. По сравнению с деревом и
камнем кость, бивень и рог имели, наряду с их определенными недостатка ми, и
ряд преимуществ. Они были гораздо тверже и прочнее дерева, а с другой
стороны, обрабатывать их было легче, чем камень. Кроме того, их можно было
применять вместо дерева там, где нельзя было использовать камень, например,
при изготовлении гарпуна, копьеметалки, бумеранга и даже копья. Все это
обусловило их широкое применение при совершении охотничье-технической
революции, так что рог, бивень и кость стали наряду с камнем и деревом,
которых они не могли вытеснить, основными материалами, применяемыми
первобытными людьми при изготовлении технических средств.
Широкое применение кости и рогов, начавшееся в это время, которое
хронологически совпадает по археологической классификации с концом позднего
палеолита (мадленом), дало повод некоторым исследованиям назвать поздний
палеолит или его конец веком кости. "Поздний палеолит иногда называют веком
кости. В самом деле, в это время, в особенности в конце этого периода (в
мадлене), бурно развивается своеобразная костяная индустрия. Из костей
изготовлялись наконечники дротиков, гарпуны и, что особенно важно,
появляются составные орудия из кости и камня". В другом месте автор этих
слов вновь говорит об этом: "Мадлен называют веком кости. В это время из
кости изготавливаются тонкие составные наконечники дротиков, остроги,
гарпуны, шилья, иглы и бесконечный ряд изделий неизвестного назначения"
(15-108, 130).
До охотничье-технической революции в течение длительного периода
времени первобытные люди при изготовлении различных изделий пользовались
наиболее простыми методами обработки материалов. При изготовлении деревянных
изделий они применяли в основном резание и скобление. При изготовлении же
каменных орудий первобытные люди применяли в качестве основных такие методы
обработки сырья как дробление, оббивка и скалывание.
По мере увеличения в первобытном обществе роли охоты (и рыболовства) и,
вследствие этого роли кости, бивня и рога в качестве новых материалов при
изготовлении орудий труда возникают и новые методы обработки, которые,
возникнув, по-видимому, для обработки кости, бивня и рога начинают
постепенно, но все более широко применяться и для обработки каменного и
деревянного сырья. Это шлифовка, полировка, сверление и пиление. Кроме того,
при изготовлении каменных орудий труда широчайшее распространение получает
отжимная, контрударная и точечная ретушь, которая возникает еще до
охотничье-технической революции, но, тем не менее, получает широкое
распространение лишь при ее свершении.
Наряду с механическими методами обработки, как старыми (резание,
скобление, дробление, оббивка, скалывание), так и новыми (ретушь, шлифовка,
полировка, сверление, пиление), в ходе охотничье-технической революции, а в
отдельных случаях, возможно, и ранее, применяются, хотя и гораздо менее
широко, и физические методы обработки: обжиг и распаривание. Обжиг
применяется при изготовлении копья, а позднее и стрелы, и других орудий,
имеющих острый конец. Дерево и рог при обжиге приобретают большую твердость.
Это их свойство и использовалось людьми при изготовлении деревянных изделий
из рога. Распаривание применяется также при обработке рога, бивня и дерева с
целью их размягчения, что позволяет, например, лучше использовать эти
материалы. Распаривание применяется, например, при изготовлении копий из
бивней мамонта. "...Для того, чтобы изготовить, например, двухметровое копье
из бивня мамонта, нужно уметь распарить огромный бивень, выпрямить его,
расчленить и, наконец, вырезать из него орудие и отшлифовать" (15-139).
Распаривание дерева применяется, например, при изготовлении обручей для
бочек и других сосудов, полозьев санок, лыж и т.д.
Однако хотя физические методы обработки и имели значительное
распространение во время и после свершения охотничье-технической революции,
их, по-видимому, нельзя отнести к основным методам обработки этого периода
развития производительных сил общества. Основными методами обработки
материалов во время совершения охотничье -технической революции и после ее
завершения вплоть до второй революции в развитии производительных сил
явились методы механической обработки.
Некоторые исследователи считают, что такие важнейшие методы
механической обработки, как сверление, шлифование и пиление, были изобретены
и нашли широкое применение в неолите, то есть в 7-4 тысячелетиях до н.э.
(6-30). Однако археология говорит нам другое, а именно, что эти механические
методы возникают не в неолите, а в конце верхнего палеолита - начале
мезолита, т.е. 20-10 тысяч лет до н.э. (7-12; 15-123, 139). "Археолог
Г.Чайлд, перечисляя "археологические документы по праистории", указывает на
следующие изобретения человека в эпоху палеолита: скребла для обработки
шкур, шило, игла, нож, резец - для обработки камня, кости, дерева, пила -
для кости, сверло - для обработки кости, камня, шлифовальные камни - для
обработки кости, струг - для обработки дерева, клин, колун, молоток,
скобель, полировальник - для древков стрел, молот, пробойник - для
расщепления сухожилий, огниво, лампа, краснотерка, метательное оружие:
копьеметалка, лук и стрелы, гарпун, всевозможные приманки, музыкальные
инструменты: свисток, флейта, бирка, двухмерный рисунок.
Конечно многие из этих орудий были изготовлены только в самом конце
палеолита, а широкое использование они получили уже в мезолите.
В эпоху мезолита были изобретены орудия для обработки дерева: долото,
тесло, топор.
Орудия для рыбной ловли: острога, сеть с поплавком, сани, весла, лодка"
(15-186).
Из этих слов видно, что в ходе охотничье-технической революции, на ее
первых этапах было не только изобретено множество разнообразных технических
средств, как простых, так и механических, но и стали применяться новые
материалы (в качестве основных: рог, кость и бивень) и новые методы
механической обработки, в том числе сверление, шлифование и пиление. Что же
касается неолита, то в нем эти методы механической обработки лишь получили
свое дальнейшее развитие, совершенствование и распространение, в том числе
при изготовлении топоров и мотыг.
Итак, мы видим, что в ходе технологического переворота, который
означает смену одного технологического способа производства другим,
происходит не только применение новых материалов при изготовлении
технических средств, но и применение новых методов обработки этих новых, а
также и старых материалов. Основными из новых методов обработки являются
ретушь, сверление, пиление, шлифовка и полировка.
Первые люди пользовались лишь одним видом энергии - энергией своих
мускул. Затем постепенно они начинают использовать новый вид энергии -
энергию сгорающего дерева. Сначала первобытные люди пользовались диким
огнем, получаемым при пожарах, от ударов молний и т.д. Поскольку добывать
огонь они еще не умели, его приходилось постоянно поддерживать и днем и
ночью, и летом и зимой. Со временем первобытные люди научились добывать
огонь сами. Освоение искусственного, с помощью технических средств,
добывания огня, а это произошло, по-видимому, в начале охотничье-технической
революции, явилось одним из величайших достижений человечества.
Освоение добывания огня привело к систематическому применению энергии
природы, отличной от природы самого человека, его мускульной силы.
Кроме энергии огня, первобытный человек при совершении
охотничье-технической революции освоил еще один вид энергии - энергию
некоторых животных, прежде всего собаки. Собака, одомашненная человеком в
период первой революции в развитии производительных сил, применялась,
главным образом, в охотничьем промысле, который при этом был намного более
эффективным, производительным. Однако собака в это время применялась не
только на охоте, но и для других целей: для охраны жилья, защиты человека, а
у некоторых народов и для перевозок зимой человека и груза на санках
(нартах). В охотничьем промысле у некоторых народов применялась не только
собака, но и некоторые птицы: сокол, беркут.
Таким образом, человек при совершении охотничье-технической революции
стал применять, наряду с энергией его мускулов, некоторые виды энергии, что
усилило его власть над природой.
Мы видим, что при совершении охотничье-технической революции происходят
радикальные изменения в технологии общественного производства. Эти
изменения, которые знаменуют собой переход от одного технологического
способа производства к другому, более прогрессивному, иначе говоря -
технологический переворот, не ограничивается изменениями в применении
материалов, методов обработки и видов энергии. Наряду с ними происходят и
такие важные технологические изменения, как разделение труда и специализация
технических средств труда.
Специализацию орудий труда можно хорошо пронаблюдать на истории
развития копья, которое являлось основным орудием первобытных людей во время
охоты в течение длительного времени. Сначала копье было универсальным
орудием, т.е. одно и то же копье применялось человеком и для охоты на
животных, крупных и мелких, и для охоты на рыб и птиц. Затем копья, по мере
того, как все большее значение приобретала охота, что происходит при
зарождении охотничье-технической революции, специализируются. Прежде всего
они разделяются (дифференцируются) на тяжелые и легкие. Тяжелые копья
изготовляются для охоты на крупных животных и для защиты от хищников, более
легкие и короткие - для мелких животных и птиц. Для охоты на рыб
изготовляются и применяются копья с несколькими расположенными в один ряд
зубьями (острога). Для охоты на морских животных и крупных рыб производятся
специальные копья-гарпуны, с отделяющимся остронаконечником.
Подобная специализация наблюдается, хотя и не так четко, и в развитии
других технических средств.
До охотничье-технической революции в первобытном обществе не
существовало, по крайней мере, развитого, разделения труда. Все первобытные
люди занимались самыми разнообразными занятиями, причем они выполняли их,
по-видимому, в большинстве случаев сообща. Если в какое-то время первобытный
коллектив занимался собирательством ягод, то все первобытные люди шли туда
вместе. Затем все вместе шли собирать другие виды растительной или животной
пищи. Если же первобытное стадо шло на охоту, то опять-таки все люди этого
коллектива шли охотиться сообща. Одни, более сильные, устраивались в засаде,
другие становились загонщиками. Все мужчины и все женщины занимались то
собирательством, то охотой, то рыболовством. Разделение труда если и
существовало, то было незначительным, не играло какой-либо роли.
В ходе же охотничье-технической революции, по мере увеличения значения
охоты, картина начинает меняться радикальным образом. Если раньше весь
коллектив шел собирать то птичьи яйца, то орехи, а затем охотиться на рыбу,
то теперь часть людей этого коллектива занимается преимущественно сбором
растительной или животной пищи, другая часть занимается преимущественно
охотой, третьи, наиболее слабые, занимаются домашним хозяйством:
приготовлением пищи, уходом за детьми, поддержанием огня и т.д.
Возникновение и закрепление разделения труда, как и специализация
орудий труда, способствовало значительному повышению производительности
труда, а следовательно, и жизненного уровня первобытных людей.
3. Зрелость охотничье-технической революции. Технический переворот в
охотничьем (и рыболовном) промысле
Широкое применение механических средств, о которых мы говорили выше, в
охотничьем (и рыболовном) промысле не привело к тому, чтобы охота стала
ведущим занятием большинства первобытных людей. Роль ведущей отрасли
по-прежнему сохранялась за собирательством. Значение охоты, хотя и резко
возросло, но она все-таки была на втором месте после собирательства. Это
объясняется тем, что применявшиеся технические средства охотничьего труда,
как простые, так и механические, были недостаточно эффективны, недостаточно
производительны, чтобы охота(включая рыболовство) дала возможность
обеспечить первобытных людей достаточным количеством мясной пищи. Сбор пищи
давал больше, чем охота на животных, птиц и рыбу (и их ловля) с применением
копья, копьеметалки, духового ружья, пращи, бумеранга, болы, удочки, верши,
капканов и других ловушек. Для того, чтобы положение радикально изменилось,
необходимы были такие технические средства, применяемые в охоте и
рыболовстве, чтобы они резко повысили эффективность, производительность
труда. Ни одно из перечисленных выше технических средств, как простых, так и
механических, не могло выполнить эту задачу.
Эту роль, роль технических средств, приведших к радикальным изменениям
как в соотношении различных форм техники в охотничьем и рыбном промыслах,
так и в структуре различных отраслей хозяйства древних людей, сыграли новые
механические средства: лук с тетивой и стрелой (в охотничьем промысле),
который появился около 15 тысяч лет назад, а может, и раньше, и сразу же
получил широчайшее распространение среди древних людей, и сети с грузилами и
поплавками (невод, самоловка) - в рыбном промысле.
Изобретение лука и рыболовных сетей явилось величайшим достижением
человечества. "Лук, тетива и стрела составляют уже очень сложное орудие,
изобретение которого предполагает долго накапливаемый опыт и более развитые
умственные способности, следовательно, и одновременное знакомство со
множеством других изобретений" (Маркс - Энгельс. т. 21, стр. 29). Ту роль,
которую сыграли эти технические средства, особенно роль лука, признают
многие исследователи и историки. С. Лилли, перечисляя важнейшие достижения
древних людей этого периода истории в области техники, пишет: "Они
пользовались двумя важнейшими механизмами: луком и копьеметателем; первым
созданным человеком механизмом, действующим по принципу накопления энергии,
был лук. Лучник, постепенно натягивая лук, сообщает ему свою энергию,
накапливающуюся и сохраняющуюся до тех пор, пока она не будет освобождена в
концентрированной форме в момент выстрела. Копьеметалка же представляет
собой рычаг, удлиняющий руку человека и позволяющий бросить копье дальше"
(7-11).
Лук с тетивой и стрелой получает широчайшее распространение, вытесняя в
охотничьем промысле многие технические средства. Это происходит вследствие
того, что производительность труда охотников с применением лука резко
возрастает. "С изобретением лука людям удалось использовать совершенно новую
силу - скрытые силы упругости. Появившиеся в мезолите лук и стрелы стали
основным видом оружия вплоть до XVIII в., а в некоторых странах и до XX в.,
например, на Севере. Лук и стрела позволили человеку убивать животных и птиц
на расстоянии 100-150 метров., а в отдельных случаях длина полета доходила
до 900 метров" (4-39).
В самом деле, лук является по сравнению с копьем и дротиком весьма
дальнобойным, метким, скорострельным и мощным оружием. Сравним для этого
хотя бы следующие данные: дальность боя копья, брошенного рукой, составляет
30-40 метров, применение копьеметалки увеличит это расстояние вдвое, до
60-80 метров, однако меткость попадания ухудшилась. Лук же не только дал
возможность увеличить дальность боя до 100-150 метров и более (дальность боя
тяжелого индейского лука доходит до 450 м), т.е. вдвое по сравнению с
копьеметалкой, и вчетверо по сравнению с копьем, брошенным рукой, без
копьеметалки, но и сильно улучшил меткость стрельбы, скорострельность и силу
боя. Так, скорострельность лука у хорошего стрелка доходит до 20
выстрелов-попаданий в минуту, а стрела у эскимосов Аляски на недалеком
расстоянии пробивала насквозь оленя, стрела же североамериканского племени
апачей на расстоянии 300 шагов пробивала насквозь человека (14-49).
Изобретение и широкое применение лука говорит о высоком техническом
уровне древнего общества этого периода. "Лук - это устройство, которое
говорит о том, что человек в эпоху мезолита познает уже некоторые законы
механики. Используя принцип лука, человек в это время создает большое
количество всевозможных охотничьих ловушек.
При раскопках мезолитических стоянок найдены луки в высоту человека.
Сделаны они из вяза. Древки стрел в длину достигали метра. С такими луками и
стрелами человек успешно охотился. Охота на зубра, лося, дикую свинью давала
ему мясо, охота на медведя, лису, бобра и белку давала, кроме мяса, еще мех
для одежды и жилья" (15-152).
В рыбном промысле наряду с получившими при зарождении охотничье
технической революции широкое распространение механическими средствами:
удочкой и вершей получает широчайшее распространение новое техническое
средство - сеть, которая применяется при ловле рыбы двумя основными
способами. При одном способе сеть устанавливается в воде (реке, озере и
т.д.), а через определенное время, скажем, через сутки, из нее вынимают
запутавшуюся в ней рыбу. При другом способе сеть забрасывается в воду и
ведут по ней (неводят) какое-то расстояние, затем сеть с попавшей в нее
рыбой вытаскивают на берег. Самоловка (так называется сеть, применяемая при
первом способе ловли рыбы) и невод (сеть, применяемая при втором способе)
позволяли древним людям добывать рыбу в большом количестве, что резко
повышало роль рыболовства в их хозяйстве. Производительность труда рыбаков
во много раз возросла по сравнению с прежними способами ловли и охоты на
рыбу, особенно с теми из них, которые применялись до охотничье-технической
революции.
Итак, мы видим, что на определенном этапе развития общества и его
производительных сил начинается изготовление, массовое применение и широкое
распространение механических средств труда. Начинается охотничье-техническая
революция, на определенном этапе развития которой механические средства -
ручные механизмы занимают главенствующее положение в охотничьем и рыбном
промыслах. Простая (малая) механизация охотничьего и рыбного промыслов
перерастает из стадии начальной (частичной) механизации в стадию развитой
механизации. Происходит технический переворот. Охотничий (и рыбный промысел)
становится первой механизированной отраслью общественного производства
(хозяйства) древнего общества.
Как мы видим выше, новый, более высокий (второй) уклад техники
охватывает не только простые технические средства, в отличие от первого
технического уклада, но и механические средства - ручные механизмы, такие
как копьеметалка, духовое ружье, праща, лук, самострел, капкан, удочка,
верша, сети и др. В чем же состоит качественное принципиальное отличие
механических средств труда от простых орудий?
При работе простыми техническими средствами рабочий инструмент
приводится в движение рукой человека непосредственно. Здесь человек
осуществляет несколько рабочих функций, что необходимо для превращения
предметов труда в продукт труда. Прежде всего необходимо орудие труда
привести в движение, а для этого необходимо затрачивать двигательную
энергию. Но рабочий инструмент нужно не просто привести в движение, а
целесообразно, определенным образом: в определенном направлении и в
определенное время. Иначе говоря, рабочим инструментом, помимо простого
приведения его в движение (двигательная функция) во время процесса
производственной деятельности (обработка камня, изготовление сети, поимка
рыбы и т.д.) необходимо еще и оперировать, что связано с осуществлением
исполнительной функции. Человек осуществляет, таким образом, при работе
простыми орудиями труда ряд рабочих функций, в том числе двигательную и
исполнительную.
При работе механическими средствами человек уже не оперирует рабочим
инструментом, т.е. не приводит его в движение своими руками. Функция
оперирования рабочим инструментом, или исполнительная функция, перемещается
от человека к техническому средству, осуществляется, или опредмечивается в
нем. При работе механическими средствами труда - ручными механизмами
оперирование рабочим инструментом осуществляет специальный механический
аппарат, или рабочий механизм, как будем в дальнейшем его называть по
аналогии с термином "рабочая машина", применяемым в "Капитале" К.Марксом при
анализе им машинной техники. В этом и состоит главное отличие механических
средств труда от простых.
Итак, главное отличие ручных механизмов от простых технических средств
заключается не в том, что механические средства - ручные механизмы являются
более сложными техническими средствами, состоят из большего числа деталей
или частей, являются более крупными, массивными или более мощными,
производительными, чем простые технические средства, а в том, что при работе
простым орудием труда, рабочим инструментом оперирует человек, а при работе
механизмами рабочим инструментом оперирует рабочий механизм.
Сравним для наглядности копье (без копьеметалки), являющееся
представителем простых технических средств, и лук с тетивой и стрелой,
который является представителем механических средств. Здесь рабочим
инструментом являются копье и стрела. Копье приводится в движение в
определенном направлении и в определенное время (исполнительная функция)
непосредственно рукой человека и поэтому является простым техническим
средством. Стрела же, в отличие от копья, приводится в движение
непосредственно не рукой человека, а луком с тетивой (рабочим механизмом).
Человек же здесь не приводит рабочий инструмент (стрелу) в движение
непосредственно (исполнительная функция), а осуществляет другие рабочие
функции. Он натягивает лук, накапливая, концентрируя в нем свою энергию
(двигательная, или энергетическая функция), удерживает лук в натянутом
состоянии, прицеливается и отпускает стрелу в нужное время (функция
управления).
Аналогичную, хотя и более отчетливую, а иногда, наоборот, менее
отчетливую, картину мы увидим при рассмотрении и других механических
средств. В арбалете, духовом ружье, сверлильном станке с лучковым приводом,
получившем некоторое распространение в ходе охотничье-технической революции,
человек при их применении не только не удерживает рабочий инструмент
(стрелу, сверло) рукой, как это имеет место при применении лука , но даже не
касается его. И во всех других механических средствах оперирование рабочим
инструментом осуществляет не человек, а рабочий механизм.
Итак, в ходе охотничье-технической революции изобретаются и получают
широкое применение ручные механизмы, к которым перемещается от человека
исполнительная функция - функция оперирования рабочим инструментом. Другие
же рабочие функции, например двигательная или функция управления
(техническими средствами и технологическими процессами), сохраняются за
человеком. Из того факта, что в ручных механизмах овеществляется
исполнительная функция, вытекает и внешнее, зрительно воспринимаемое отличие
простых технических средств от механических (ручных механизмов). Это
качественное отличие ручных механизмов от простых орудий труда состоит в
том, что если простые технические средства состоят из одного простого
элемента (звена) - рабочего инструмента, то ручные механизмы состоят уже из
двух простых элементов: рабочего механизма и рабочего инструмента. Таким
образом, ручные механизмы являются двухзвенными техническими средствами в
отличие от однозвенных простых технических средств. В каждом из двух
звеньев, как и в каждом из звеньев вообще, как мы увидим ниже при
рассмотрении других форм механических средств, ручных механизмов происходит
овеществление одной из рабочих функций, которые последователь но передаются,
перемещаются от человека к технике. При совершении охотничье-технической
революции во вновь возникшем звене - рабочем механизме была овеществлена
исполнительная функция. Еще раньше, в процессе появления первых технических
средств, при зарождении техники в форме однозвенных простых орудий труда
произошло перемещение от человека к ним другой (хронологически - первой)
рабочей функции - функции непосредственного воздействия на предмет труда.
Эта функция до передачи ее простым техническим средствам при зарождении
техники осуществлялась человеком посредством его естественных "орудий"
труда: зубами, пальцами с ногтями, кулаками, ногами.
Функция непосредственного воздействия на предметы труда была первой
рабочей функцией, переместившейся от человека к технике. Она овеществлялась
в первом возникшем звене технических средств - рабочем инструменте. Функция
оперирования рабочим инструментом стала второй рабочей функцией, переданной
человеком техническим средствам. Если первая, переданная технике рабочая
функция овеществлялась впервые в однозвенных (простых) технических
средствах, то вторая, переместившаяся к технике рабочая функция
(исполнительная) осуществилась впервые в двухзвенных технических средствах
(ручных механизмах). Если первая функция - функция непосредственного
воздействия на предметы труда овеществилась в первом звене - рабочем
инструменте, то вторая рабочая функция - функция оперирования рабочим
инструментом овеществляется во втором звене технических средств - рабочем
механизме. Если в простых технических средствах (однозвенных) овеществляется
одна рабочая функция, то в ручных механизмах (двухзвенных технических
средствах) овеществлены уже две рабочие функции: функция непосредственного
воздействия на предметы труда и функция оперирования рабочим инструментом.
Таким образом, изобретение и применение копьеметалки, духового ружья,
лука и других аналогичных технических средств знаменует собой появление
принципиально, качественно новых технических средств, которые в отличие от
предшествовавших им простых технических средств являются механическими
средствами, точнее ручными механизмами.
4. Завершение охотничье-технической революции. Структурно-отраслевой
переворот
Широкое распространение при совершении охотничье-технической революции
в охотничьем и рыболовном промыслах механических средств, особенно лука с
тетивой и стрелой и сети с грузилом и поплавками, приводит к тому, что охота
и рыболовство постепенно становятся основными занятиями большинства
взрослого трудоспособного населения, ведущей отраслью общественного древнего
общества. "Появление лука и стрел способствовало переходу от примитивных
форм охоты к более эффективной ее организации, благодаря чему расширились
возможности добычи мясной пищи. В связи с этим охота вскоре стала одной из
основных отраслей хозяйства" (4-33).
Если до изобретения и массового применения механических средств -
ручных механизмов, получивших широчайшее распространение в охоте и
рыболовстве, они давали мало мясной и рыбной пищи ввиду низкой
производительности труда, то после их массового применения (и использовании
на охоте собаки) люди впервые, ввиду резкого повышения производительности
труда охотников и рыбаков, могли обеспечить себя более или менее достаточным
количеством мясной и рыбной пищи, хотя не повсеместно и не ежегодно.
Охотничий и рыболовный промыслы становятся все более и более массовым
занятием людей этого периода развития общества и его производительных сил.
Один за другим собирательские коллективы постепенно превращаются при
совершении первой революции в развитии производительных сил общества в
преимущественно охотничьи или рыболовецкие коллективы. Охота и рыболовство
постепенно превращаются в ведущую отрасль общественного хозяйства древнего
общества, собирательство же перемещается на положение второстепенной
отрасли. Собирательство не исчезает совсем, оно продолжает существовать.
Охота и рыболовство становятся ведущей отраслью не за счет исчезновения,
полного вытеснения собирательства, а за счет его сокращения. Древние люди
нуждались не только в мясной и рыбной пище, которую теперь добывали в
охотничьем и рыбном промыслах, но и в растительной, которую они могли
добывать в это время лишь посредством сбора растительных плодов,
производимых природой.
Резкое увеличение доли совокупного рабочего времени, затрачиваемого
древними коллективами в охотничьем и рыбном промысле в последней фазе
охотничье-технической революции, происходило, во-первых, за счет
исчезновения затрат рабочего времени древних людей на сбор животной мясной
пищи, во-вторых, за счет сокращения затрат труда на сбор немясной животной
(мед, птичьи яйца) и растительной пищи и, в-третьих, благодаря экономии
затрат труда в других отраслях общественного хозяйства вследствие применения
в них механических средств, которые значительно повышали производительность
труда.
Бурное, по сравнению с предыдущим применением, развитие технических
средств в охотничьем и рыболовном промыслах во время совершения
охотничье-технической революции привело к более быстрому развитию
ремесленного производства, что способствовало совершенствованию и
специализации ремесленных орудий труда и появлению механических средств
труда наряду с охотничьими и рыбными промыслами и в других отраслях
(звеньях) общественного хозяйства. Из механических средств такого рода,
возникших при совершении охотничье-технической революции, можно отметить
сверлильный станок с лучковым приводом и огневое сверло, также с лучковым
приводом.
Поскольку механические средства охотничьего труда, а также рыболовства
становятся основными техническими средствами охотников и рыболовов, а
охотниками и рыболовами становится все или почти все взрослое мужское
население и часть женщин, то в целом в новом укладе техники древнего
общества механические средства начинают играть главенствующую роль, вытеснив
оттуда простые технические средства. Каждый мужчина, за редким исключением,
а во многих охотничьих племенах и часть женщин этого периода развития
общества имели один или несколько луков и десятки или сотни стрел.
Разумеется, это относится лишь к тем коллективам и местностям, где произошла
первая революция в развитии производительных сил и где основным орудием
труда становится лук. Можно предположить, что в отдельных местах
охотничье-техническая революция в силу особо благоприятствующих
обстоятельств может завершиться и без изобретения и применения лука с
тетивой. Некоторые исследователи полагают, что превращение охоты в ведущую
отрасль может произойти и на базе копьеметателя или духового ружья.
"Этнография знает охотничьи племена, в частности многие племена бассейна
Амазонки, не пользующиеся луком, но применявшие другие, не менее действенные
орудия охоты, например духовую стрелометательную трубку" (16-86). Если это
так, то значит, охотничье -техническая революция у этих племен произошла на
базе духового ружья, хотя и вызывает сомнение как то, что духовое ружье
является не менее действенным оружием охоты, чем лук, так и то, что у этих
племен охота превратилась в ведущую отрасль хозяйства. Вернее всего, у этих
племен охотничье-техническая революция находилась в описываемое время на
начальном этапе (на этапе зарождения или на этапе технологического
переворота) своего развития.
То же самое, по-видимому, относится и к австралийцам, которые не знали
лука со стрелой (ко времени колонизации Австралии), но в то же время
пользовались копьеметалкой и бумерангом, в том числе возвращающимся, которые
не знали сверления, если это соответствует действительности, но имели
шлифованные топоры и водные средства сообщения. "Занимая ведущее место в
экономике австралийцев, охотничье хозяйство выработало у них изумительные
приемы промысловой сноровки - доскональное знание повадок животных,
изобретательность в маскировке, неутомимость в преследовании, виртуозность
владения оружием" (16-91). Как нам представляется, охотничье-техническая
революция в Австралии к моменту ее колонизации была еще не завершена, а
находилась на стадии технологического переворота. Поэтому охота еще не
вытеснила собирательство с места ведущей отрасли, что должно было произойти
при завершении охотничье-технической революции.
В одних местах охотничье-техническая революция совершилась раньше в
других - позже. В одних коллективах или местах, где совершается
охотничье-техническая революция, основным механическим средством становился
лук с тетивой и стрелами, в других местах основным механическим средством
при совершении первой революции в развитии производительных сил становятся
сети, в третьих - возможно иные механические средства. Здесь следует
отметить главное, что у всех народов (почти у всех) был в истории такой
период, когда под влиянием массового, широкого применения механических
средств охотничьего и рыбного промыслов они превратились в ведущую отрасль
хозяйства, а собирательство сошло на положение второй по значению отрасли.
Ручные механизмы же в целом знали господствующее положение в техническом
укладе общественного производства, вытеснив оттуда на второй план простые
технические средства.
5. Основные характерные черты охотничье-технической революции
В чем же состоит сущность первой революции в развитии производительных
сил? Каковы ее наиболее характерные черты, которые отличают ее от периода
развития производительных сил общества, предшествовавшего ее совершению?
Мы видели ниже, что при совершении охотничье-технической революции,
начавшейся после завершения процесса становления человека современного типа,
после появления "человека разумного", т.е. около 35 тысяч лет назад,
происходит изобретение, массовое применение и широкое распространение
механических средств труда - ручных механизмов, которые являлись новой
формой технических средств, качественно отличных от простых технических
средств. В отличие от простых орудий труда, состоящих из одного основного
элемента (звена) - рабочего инструмента, механические средства - ручные
механизмы состоят из двух звеньев: рабочего механизма и рабочего
инструмента. В новом звене - рабочем механизме новой формы технических
средств происходит овеществление (перемещение от человека) функции
оперирования рабочим инструментом (исполнительной). Появление и широкое
применение ручных механизмов знаменует собой возникновение нового (второго),
более высокого технического уклада, который охватывает две формы технических
средств: простые технические средства (целостные орудия труда, составные
орудия труда и безорудийные технические средства) и ручные механизмы. Новые,
механические средства получают широкое применение в охотничьем и рыбном
промыслах, начинается их механизация (малая, или простая механизация), они
все более вытесняют из охотничьего и рыбного промыслов простые технические
средства, наконец, занимают в них (а затем и во всем новом укладе техники)
главенствующее положение, происходит технический переворот. Ручные механизмы
получают некоторое распространение и в других отраслях общественного
хозяйства древнего общества.
Вместе с тем происходят радикальные преобразования и в технологии
производства, прежде всего при изготовлении технических средств. Получают
широкое применение, в качестве новых основных материалов наряду с камнем и
деревом кость, бивень и рог. Начинают широко применяться новые методы
воздействия (обработки) на предметы труда при изготовлении из них различных
изделий, такие как ретушь, шлифовка, полировка, пиление, сверление.
Происходит освоение добывания огня и расширение использования его энергии, а
также некоторое технологическое применение огня: при изготовлении орудий
труда методом обжига, сверления, а также на охоте. Приручается собака,
которая находит всестороннее применение, прежде всего в охотничьем промысле.
Вместе с этим происходит глубокая специализация технических средств,
особенно в охотничьем промысле, и получает распространение и развитие
разделение труда. Происходит технологический переворот.
Следствием технологического и технического переворотов является
радикальное изменение структуры отраслей общественного хозяйства древнего
общества. Если до охотничье-технической революции ведущей отраслью являлось
собирательство растительной и животной пищи, в котором использовалась
большая часть совокупного труда (рабочего времени) людей первобытных
коллективов, то при совершении первой революции в развитии производительных
сил роль ведущей отрасли переходит к охоте (и рыболовству). Собирательство
же превращается во второстепенную отрасль общественного хозяйства, где в
основном стала добываться растительная пища. Это радикальное изменение
структуры хозяйства, или структурно-отраслевой переворот является
завершением первой революции в развитии производительных сил общества.
Итак, основными характерными чертами первой революции в развитии
производительных сил общества являются:
1. Возникновение, массовое изготовление и широкое применение и
распространение механических средств в охотничьем и рыбном промыслах, их
механизация (малая, или простая) на основе ручных механизмов.
2. Вытеснение механическими средствами из охотничьего и рыбного
промыслов простых технических средств, занятие ими главенствующего положения
- осуществление технического переворота в этой отрасли общественного
хозяйства, превращение охотничьего и рыбного промыслов в первую
механизированную отрасль хозяйства.
3. Возникновение нового, более высокого (второго) уклада техники,
включающего как простые, так и механические средства - ручные механизмы.
4. Усложнение техники, возникновение двухзвенных технических средств,
состоящих из рабочего механизма и рабочего инструмента.
5. Перемещение от человека к техническим средствам одной из основных
рабочих функций - функции оперирования рабочим инструментом. Овеществление
этой (исполнитель ной) функции в новом звене технических средств - рабочем
механизме.
6. Широкое применение и распространение новых основных материалов:
кости, бивня и рога.
7. Возникновение и широкое применение новых механических методов
обработки предметов труда: ретуши, шлифовки, полировки, сверления и пиления.
Некоторое распространение физических методов воздействия: обжига,
распаривания, сверления с помощью огня и воды.
8. Расширение и совершенствование применения энергии человека
(например, накопление, концентрация двигательной энергии в луке) в качестве
основного вида двигательной энергии. Некоторое применение энергии животных
(собаки и др.), а также резкое расширение применения энергии искусственно
добываемого огня, в том числе его технологическое применение.
9. Специализация орудий труда.
10. Рост и распространение разделения труда.
11. Превращение первобытных людей из преимущественно собирательских
первобытных коллективов в преимущественно охотничьи или рыболовецкие (или
смешанные, охотничье-рыболовецкие) племена. Превращение охоты (и
рыболовства) в ведущую отрасль общественного хозяйства, а собирательства -
во второстепенную. Глава четвертая
ПЕРВАЯ, ОБЩИННАЯ, СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Экономический закон соответствия производительности труда уровню
потребностей людей
За 25-30 тысяч лет, начиная с сорокатысячелетней давности почти
трехмиллионолетнего "каменного века" произошло три величайших на Земле
события. Первым из этих величайших событий явилось возникновение человека
современного типа, которое означало завершение периода формирующегося
человека и начало истории сформировавшегося человека.
Формирование человека современного типа происходило, как мы уже
упоминали, под влиянием, главным образом, труда, но также изменения пищи,
климатических условий, естественного и полового отбора.
Вторым из величайших событий этого двдцатипяти-тридцатитысячелетнего
периода явилась охотничье-техническая революция, которая является первой из
четырех революций в развитии производительных сил общества. В результате
этой революции возникли и заняли господствующее положение в технике
механические средства, получили широкое распространение новые материалы:
кость, рог и бивень; получили широкое распространение новые обработки:
ретушь, шлифовка, полировка, пиление, сверление, распаривание, обжиг; люди
стали широко применять энергию искусственно добываемого огня, т.е.
химическую энергию, получаемую при сжигании дерева. И наконец, в результате
охотничье-технической революции первобытные люди превратились из
преимущественно собирателей в преимущественно охотников и рыболовов.
Третьим же величайшим событием этого периода развития общества является
первая социальная революция. Общинная социальная революция является той
исторически-временной границей, которая разделяет всю историю общества на
два крупнейших периода: период общества формирующегося и период общества
сформировавшегося.
Эти три величайших события не случайно происходят в один небольшой, по
сравнению со временем предыдущего периода развития общества, промежуток
времени - всего 25-30 тыс. лет. Они взаимосвязаны между собой самым
непосредственным образом. Мы выше уже упоминали, что возникновение
современного (в биологическом смысле) человека явилось предпосылкой
охотничье-технической и общинно-социальной революций в развитии общества.
Последние же две, т.е. охотничье-техническая и общинно-социальная
революции взаимосвязаны между собой таким образом, что охотничье-техническая
революция является первопричиной совершения общинной социальной революции,
при совершении которой возникает родоплеменное общество, основанное на
преимущественно коллективной, общественной собственности на основные
средства производства и свободном коллективном труде.
Что же явилось причиной совершения охотничье-технической революции?
Помимо возникновения человека современного типа, совершению
охотничье-технической революции способствовало и то обстоятельство, что к
этому времени производительные силы достигли такого уровня своего развития,
которого было вполне достаточно для осуществления первой революции в
развитии производительных сил общества. Уровень технического,
технологического, хозяйственного развития был таков, что объективный фактор
был налицо. Субъективным же фактором, способствующим совершению
охотничье-технической революции, явилось, как мы говорили выше,
возникновение человека современного типа, умственное развитие которого
достигло такого высокого уровня, что человеку стало под силу совершить такое
величайшее событие, как охотничье-техническая революция.
Но и тот уровень технического, технологического и хозяйственного
развития общества, и уровень физического и умственного развития человека,
которые были достигнуты к этому времени, являлись не причиной, а всего лишь
предпосылкой совершения охотничье-технической революции. Причиной же
совершения первой революции в развитии производительных сил общества
является возникшее в обществе противоречие между возросшим уровнем
потребностей человека и низким уровнем производительности труда, в
результате чего человек не мог удовлетворять свои потребности посредством
старой производственной техники, технологии производства и хозяйства,
основой которого было малопроизводительное собирательство.
Противоречие между более высоким уровнем потребностей и более низким
уровнем производительности труда время от времени возникало и до
возникновения человека современного типа, но оно всякий раз разрешалось тем,
что как только пищи в местности, в которой в данное время проживал данный
коллектив первобытных людей становилось мало для их пропитания, они
перекочевывали в новое место, где было больше пищи. Через некоторое время, в
одних случаях короткое, в других - более длительное, это противоречие между
уровнем потребностей и понизившейся производительностью труда возникало
вновь и так же снова разрешалось. И так продолжалось бесконечно долго, в
течение 2-3 млн. лет, до тех пор, пока развитие производительных сил
(объективный фактор) и биологическое развитие человека (субъективный фактор)
не достигли такого высокого уровня, что возникла возможность разрешить это
противоречие иным, радикальным способом, не временно, а раз и навсегда.
Более того, появилась не только возможность, но и необходимость такого
разрешения, ибо старым, традиционным способом разрешить противоречие между
более высоким уровнем потребностей и более низким уровнем производительности
труда стало невозможно.
Дело в том, что раньше, до возникновения человека современного типа,
уровень потребностей первобытных людей на протяжении сотен тысяч лет
оставался неизменным и был довольно низким. Противоречие же между более
высоким уровнем потребности людей и более низким по сравнению с ним уровнем
производительности труда, который не давал возможности удовлетворить эти
потребности, возникал не вследствие того, что со временем повышался уровень
потребностей первобытных людей, а вследствие того, что понижалась время от
времени производительность труда, так как, прийдя на новое место,
первобытный коллектив потреблял пищи здесь больше, чем за это время успевала
производить природа, и продуктов становилось все меньше. Противоречие между
уровнем потребностей и производительностью труда, возникшее таким образом,
разрешалось просто, путем периодической смены места жительства, посредством
кочевого образа жизни.
После же возникновения человека современного типа, оторвавшегося от
пуповины животного мира окончательно, это противоречие развивается не только
за счет периодического понижения производительности труда, ведущего к такому
же периодическому понижению жизненного уровня, к сокращению количества
потребляемых людьми продуктов питания, хотя, конечно, потребности людей
включали не только продукты питания; но и за счет, причем, главным образом,
за счет постепенного, медленного, но непрерывного повышения уровня
потребностей людей. Именно в этом одно из главных отличий человека
формирующегося (питекантропа, синантропа, неандертальца) от человека
сформировавшегося, кроманьонца.
Разрешить время от времени это противоречие между постоянно растущим
уровнем потребностей и все более отстающим от него уровнем
производительности труда старым способом было невозможно. Его можно было
разрешить лишь каким-то новым, радикальным средством. Этим средством и
явилась охотничье-техническая революция.
Эта взаимосвязь между уровнем потребностей людей и уровнем
производительности труда является главным, если не единственным двигателем
технического, технологического, хозяйственного прогресса общества на
протяжении всего его развития и в особенности в период развитого,
сформировавшегося общества; она, эта взаимосвязь, является, следовательно,
одним из экономических законов общества, носящим всеобщий характер, т.е.
является основным экономическим законом, действующим на протяжении всей
истории развития общества.
Этот основной экономический закон можно сформулировать как закон
соответствия уровня производительности труда уровню потребностей людей.
2. Повышение производительности труда и жизненного уровня
При совершении охотничье-технической революции произошло резкое
повышение производительности труда, уровень которого хотя и повышался ранее,
до охотничье-технической революции, но темпы повышения производительности
труда до охотничье-технической революции не идут ни в какое сравнение с теми
темпами, которые возникли при совершении охотничье-технической революции.
Особенно резко повысилась производительность труда в охотничьем и
рыбном промыслах, где стали широко применяться такие эффективные средства,
как лук со стрелой и сети. В это время многие коллективы древних людей
начинают переходить от кочевого образа жизни к полукочевому или даже
полуоседлому. До охотничье-технической революции, которая имела в истории
общества огромное, труднооценимое значение, в течение длительного времени
первобытный человек влачил жалкое, полуголодное существование, был полностью
подчинен грозным силам капризов природы. Только в результате совершения
охотничье-технической революции люди смогли систематически уделять часть
своего времени, наряду с добыванием пищи, также и развитию техники,
технологии производства, искусству.
Если люди после охотничье-технической революции стали уделять часть
своего времени наскальной живописи, лепке и вырезанию статуэток,
хореографическому и музыкальному искусству и т.д., то это лишь значит, что
они не только смогли удовлетворять свои потребности в пище, одежде, жилье,
орудиях труда и т.д. благодаря резко возросшей производительности труда при
совершении охотничье-технической революции, но и имели еще и избыточное
время, которое и затрачивали на свое духовное развитие, для удовлетворения
своих духовных потребностей. До охотничье-технической революции это было
немыслимо.
Иногда говорят, что в первобытно-общинном обществе отсутствовал
прибавочный продукт, под которым понимается продукт труда, производимый
сверх того минимума, который абсолютно необходим для существования людей.
С этим можно согласиться, сделав следующие оговорки. Если речь идет о
первобытном обществе до охотничье-технической революции, то, несомненно, в
нем отсутствовала возможность систематического созидания, производство
излишков продуктов труда, т.е. прибавочного продукта. Если прибавочный
продукт где-то и создавался, то это носило исключительно случайный,
исключительно редкий характер.
Что же касается общества со времени совершения охотничье-технической
революции, то здесь дело обстоит несколько иначе. Несомненно, люди этого
времени также не производили или производили мало продуктов труда сверх
того, в чем они нуждались, но они не делали этого не потому, что не имели
такой возможности, а лишь потому, что не видели в этом никакой
необходимости, никакого смысла. Если охотники, вооруженные луками и
стрелами, убивали из стада диких животных одного, двух или трех животных, а
не пять или десять, то лишь потому, что им в это время было достаточно этого
количества.
Человек этого периода развития общества, т.е. периода после совершения
охотничье -технической революции не стремился добывать пищи или производить
других продуктов труда больше, чем ему было необходимо. Ему было неведомы
чувство жадности, жажды наживы, стремления к обогащению и другие низменные
чувства, которые являются продуктом цивилизации.
Возможность создания прибавочного продукта находится в зависимости от
уровня потребностей людей и уровня производительности труда. Уровень
потребностей людей современного типа был гораздо выше уровня потребностей
неандертальца, но еще в большей степени превосходил человек современного
типа неандертальца по производительности труда, которая резко возросла при
совершении охотничье-технической революции. Этот факт признают многие
исследователи. "Важное значение в исследовании динамики первобытного
хозяйства имеет научный эксперимент, проведенный группой советских
археологов в 1956-1957 г.г. Сущность эксперимента заключалась в полевой
проверке производительности каменных орудий, изготовляемых в точном
соответствии с первобытными образцами. Результаты эксперимента позволяют
более точно оценить производительность труда в первобытном хозяйстве с
каменной техникой. Оказалось, что производительность эта значительно выше,
чем обычно представляли ученые. Например, на изготовление из камня такого
орудия, как топор, требовались не месяцы и даже годы, как предполагали, а
всего несколько часов. К тому же установлено, что каменные орудия были не
одноразового, как считалось, а многоразового применения. Многие трудоемкие
работы (например, рубка дерева при помощи каменного топора) заняли не дни, а
минуты, максимум часы, а изготовление долбленой четырехметровой лодки
продолжалось всего 10 дней.
Таким образом, труд в первобытном хозяйстве был не столь уж
непроизводительным. Обработка каменной техники занимала сравнительно немного
времени, это давало человеку возможность для организационно-общественных,
культурных и иных занятий.
Лук и копьеметатель (рогач для метания дротика) прибавили к технической
базе первобытного хозяйства по сути первые механизмы. Накопление и
высвобождение в момент выстрела энергии в луке и удлинение человеческой руки
посредством рогача-копьеметателя резко увеличили производительность труда
охотника" (17).
Мы видим, что уровень производительности труда после совершения
охотничье-технической революции резко возрастает. А это дает древнему
человеку возможность не только удовлетворять все его потребности, несмотря
на то, что они возросли и продолжали постепенно расти дольше, но и
систематически производить прибавочный продукт. Но они не стремятся к
производству прибавочного продукта, он им не нужен, древние люди не видят в
производстве прибавочного продукта никакой необходимости, никакого смысла.
Поэтому они используют избыточное время не для производства прибавочного
продукта, а для дополнительного отдыха, для спортивных игр, для пения и
танцев, для искусства, религии и т.д.
Поскольку древние люди этого периода развития общества не стремились к
обогащению, то, естественно, они не стремились и к тому, чтобы присваивать
чей-то труд, вернее, его продукт, т.е. к эксплуатации человека человеком.
Все время суток - 24 часа можно разделить на три основные части:
1) необходимое рабочее время, которое абсолютно необходимо для
производства необходимого продукта труда: продуктов питания, одежды, жилья и
т.д.;
2) необходимое нерабочее время (время отдыха), которое абсолютно
необходимо для восстановления жизненных сил (рабочей силы) человека: сон,
прием пищи и т.д.;
3) избыточное время.
Из этих трех частей суток только третья часть может переходить из одной
формы в другую: из избыточного, или прибавочного рабочего времени в
избыточное (дополнительное) время отдыха или занятие непроизводительным
трудом: искусством, спортом, религией и т.д., и обратно. В
первобытно-общинном обществе избыточное время проявлялось, как правило, в
форме дополнительного отдыха и непроизводительного труда. В классовом же
обществе, наоборот, в форме прибавочного рабочего времени, прибавочного
производительного труда, прибавочного продукта, прибавочной стоимости.
Между тем, некоторые исследователи, не находя в первобытно-общинном
обществе систематического производства прибавочного продукта, делают отсюда
тот неверный вывод, что в первобытно-общинном обществе уровень
производительного труда был настолько низок, что древние люди могли лишь
кое-как производить лишь необходимый продукт и совершенно не могли
производить прибавочный продукт. Однако это действительно лишь в отношении
формирующегося первобытного общества, которое существовало до совершения
охотничье-технической революции и совершенно не относится к общинному
обществу, возникающему после совершения охотничье-технической революции.
3. Рост народонаселения
Резкое повышение производительности труда при совершении
охотничье-технической революции привело к столь же резкому улучшению
питания. А это привело, в свою очередь, к значительному росту
продолжительности жизни людей. Люди стали физически сильнее, выносливей, они
стали меньше болеть. Кроме того, они теперь питались намного более
разнообразной пищей, т.к. они добывали, помимо растительных плодов, мясо
крупных животных, причем самых различных, птиц, рыбу. Далее, научившись
искусствен но добывать огонь, люди стали систематически питаться жареной,
вареной, печеной пищей. В результате в исторически короткий срок
продолжительность жизни людей резко возросла, быть может, в полтора раза или
даже больше.
Вследствие резкого сокращения смертности от недоедания, голода,
болезней и резкого увеличения продолжительности жизни людей явился
демографический взрыв - быстрое увеличение численности населения древнего
охотничьего общества, которое происходит как за счет сокращения смертности и
повышения среднего возраста, так и за счет увеличения рождаемости. Если,
например, средняя продолжительность жизни людей увеличивается с 25-30 лет до
40-45 или 50 лет, то понятно, что семьи будут более многочисленные, более
многодетные.
Рост численности людей в охотничье-рыболовно-собирательских коллективах
приводит к делению последних на два самостоятельных коллектива и переселению
одного из них на соседнюю или более отдаленную, если соседняя занята,
территорию, поскольку для большого коллектива людей растительной и мясной
пищи на недалеком расстоянии вокруг его местонахождения может оказаться
недостаточно. Слишком большой коллектив берет у природы на данной местности
больше, чем она успевает производить. Поэтому плотность населения, ведущего
присваивающее хозяйство, должна быть ограничена какими-то определенными для
каждой местности границами, которые регулируются путем разделения больших
коллективов на меньшие, родственные коллективы и переселением части из них в
другую местность.
Таким образом, при совершении охотничье-технической революции, и
особенно после ее завершения происходит расселение людей. Они постепенно
заселяют огромные пустующие ранее территории, расселяясь вокруг по всем
направлениям от первоначального их местонахождения.
Древние охотничьи коллективы заселяют все континенты (Австралию,
Северную и Южную Америку), крупные, средние и даже многие мелкие острова.
Они проникают и заселяют жаркие тропические, степные и пустынные страны,
холодные северные страны и земли.
Кроме того, постепенно увеличивается плотность населения, особенно в
местах, где можно было больше добывать пищи и где раньше других люди стали
переходить к оседлому или полукочевому образу жизни.
4. Возникновение коллективно-общинной собственности на основные
средства производства
На территории определенных размеров люди, занимающиеся охотой,
рыболовством и собирательством, могут добывать в несколько раз или даже в
несколько десятков раз больше продуктов питания, чем в том случае, когда они
занимаются только собирательством, как это имело зачастую место до
охотничье-технической революции. Это привело к тому, что древние люди
постепенно при совершении охотничье-технической революции стали дольше, чем
раньше, обитать в одной местности.
Этому не препятствовало и то обстоятельство, что в отдельные
неурожайные годы на отдельных территориях растительных плодов, которыми
питались люди, было мало, в несколько раз меньше, чем в другие годы.
Травоядные (а значит, и плотоядные) животные, питающиеся травой и листьями
кустарников и деревьев, менее зависимы от капризов природы, чем люди, т.к.
климатические условия в гораздо большей степени влияют на появление плодов,
чем листьев и травы. То же самое относится и к рыбе. И поскольку люди наряду
с растительными плодами стали в широком масштабе питаться мясом и рыбой, то
они стали меньше зависеть от урожайности растительных плодов, злаков и т.д.
В неурожайные годы в данной местности, то ли по причине поздних весенних
заморозков, то ли по причине летней засухи, древние люди до
охотничье-технической революции вынуждены были перекочевывать в другую,
порой отдаленную местность, где были растительные плоды. А после совершения
охотничье-технической революции они компенсировали недостаток растительной
пищи мясной и рыбной пищей.
Все это способствовало переходу людей от кочевого образа жизни к
оседлому или полукочевому, при котором люди, хотя и кочуют, но в пределах
какой-то ограниченной территории. Кочевому образу жизни в некоторых, более
плодородных местах мешало и то, что здесь, вследствие роста народонаселения,
увеличивалась плотность населения. И тем коллективам людей, которые жили в
окружении других коллективов, некуда было перекочевывать, по крайней мере
поблизости.
По мере увеличения численности населения и, вследствие этого, его
плотности, снова, по крайней мере, в некоторых местах, более
густонаселенных, время от времени стал ощущаться недостаток пищи, продуктов
питания или возникала такая угроза. Перенаселенность отдельных территорий
приводит не только к расселению людей, но и к столкновению между ними.
Раньше, до охотничье-технической революции, недостаток пищи
обуславливался недостатком производимых природой растительных плодов. Что же
касается лесных, степных, водных и других территорий, которые являются
основными средствами производства, то вследствие редкой населенности, низкой
плотности населения их в распоряжении первобытных людей было в изобилии.
Поэтому на основные средства производства и не возникала собственность.
Теперь, после совершения охотничье-технической революции, недостаток
пищи стал обусловливаться вследствие увеличения плотности населения
недостатком основных средств производства.
Раньше жизненный уровень людей зависел от урожайности растительных
плодов. Ввиду низкой плотности размеры территории не влияли на жизненный
уровень. Количество собранной ими пищи зависело не от того, сколько вокруг
них пустующей территории, а от того, сколько растительных плодов они смогут
собрать за день. Производительность труда зависела не от уровня развития
производительных сил людей, а исключительно от урожайности растительного
мира, плодовых деревьев и растений. Недостатка основных средств производства
не существовало, по крайней мере, он первобытными людьми не ощущался.
Теперь же, в условиях густонаселенности, недостаток основных средств
производства был налицо. Если какой-то коллектив охотников, прийдя на место
обитания стада диких животных, не обнаруживал их, то это было или могло быть
следствием того, что на этих животных раньше их охотился другой коллектив.
Если какой-то коллектив, прийдя на его традиционное место собирания каких-то
плодов, обнаруживал, что плоды уже собраны, то это также было следствием
того, что его опередил другой соседний коллектив.
А поскольку это приводило зачастую к тому, что то один, то другой
коллектив оставался без пищи или имел ее в недостаточном количестве, это
приводило древние коллективы к неприязни, к глухой, а затем и открытой
вражде друг с другом. При подходящем предлоге эта вражда стала выливаться в
открытые вооруженные столкновения, приобретавшие все более кровопролитный
характер.
Там, где еще существовали пустующие земельные массивы, где плотность
охотничье-собирательского населения была еще относительно низкая, там
возникающие время от времени конфликты могли быть разрешены путем
переговоров, посредством все большего расселения и более или менее
равномерного увеличения плотности населения, но по мере того, как росла
численность населения, по мере того, как увеличивалась вследствие этого
плотность населения, по мере того, как все более и более заселялись
пустующие ранее территории, разрешить старым способом все чаще вспыхивающие
конфликты было все труднее. Необходимо было новое, радикальное средство для
разрешения или хотя бы приглушения, уменьшения остроты этих конфликтов и их
количества. И в конце концов эти конфликты разрешаются посредством
разделения территорий земли между отдельными коллективами, сообществами, что
означает не что иное, как возникновение собственности на основные средства
производства, первой формой которой явилась коллективная, общественная
собственность. Вместе с собственностью возникают и границы, разделяющие
территории отдельных сообществ, которые являются лишь "юридическим"
выражением собственности. Собственность распространяется не только на
территории лесов, степей, водоемов, рощ, болот и т.д., но и на все то, что
на них находится: растительные плоды, рыбу, животных, птиц, каменное сырье и
т.д. Разумеется, животные являются собственностью того или другого
сообщества лишь до тех пор, пока стадо животных находится на его территории,
но если стадо переместилось на территорию другого сообщества, то первое
лишается права собственности на этих животных.
Возникновение и закрепление общинной собственности на основные средства
производства является, вместе с тем завершением формирования
общественно-производственных отношений, установление сформировавшихся,
развитых общественно-производственных отношений, а также установление
первого общественного способа производства.
Возникновение собственности на основные средства производства означает
и возникновение первой, общинной, или первобытно-общинной
общественно-экономической формации.
Возникновение и закрепление общинной собственности на основные средства
производства означает завершение двух-трехмиллионного периода формирования
общества. Возникновение собственности на основные средства производства
означает, что в обществе произошла первая социальная революция, которая
является исторически-временной границей, разделяющей период общества
формирующегося от периода общества сформировавшегося.
5. Последствия общинно-социальной революции.
Общинно-социальная революция явилась первой революцией в развитии
общественно-производственных отношений. Но к общественным отношениям
относятся не только производственные отношения. К общественным отношениям
относятся и политические отношения, и национально-этнические и, наконец,
отношения духовно-культурные. И все эти общественные отношения радикально,
качественно изменяются под непосредственным влиянием общинно-социальной
революции.
Следствием охотничье-технической революции является общинно-социальная
революция, а следствием последней является: общинно-национальная революция,
которая является первой революцией в историческом развитии
национально-этнических отношений общества; общинно-культурная революция,
которая является первой революцией в историческом развитии духовных
отношений общества; и наконец, общинно-демократическая революция, которая
является первой революцией в развитии политических отношений общества.
Эти три революции в общественных отношениях осуществляются
неравномерно, одна быстрей, другая медленней, одна начинается раньше, другие
позднее и тоже в разное время, одна заканчивается раньше других. Они взаимно
влияют друг на друга, ускоряя или замедляя одна другую. Но все они
осуществляются после общинно-социальной революции, которая является причиной
их осуществления.
Первая национальная революция преобразует национально-этнические
отношения общества. Если до первой национальной революции (быть может
правильнее было бы назвать ее первой интернациональной революцией)
первобытные люди жили совместно маленькими, карликовыми сообществами,
численностью в несколько десятков человек, то после общинно-национальной
революции древние люди стали жить относительно многочисленными племенами,
состоявшими уже из тысяч и десятков тысяч человек.
Иногда при осуществлении первой национальной революции возникали даже
союзы племен с численностью населения в несколько сот тысяч человек. При
этом, если при начале первой национальной революции древние люди говорили,
как правило, на нескольких языках или диалектах, то при ее завершении все
племя говорило уже на одном языке, наиболее ранее распространенном на
территории возникшего племени, остальные же языки постепенно исчезали,
отчасти смешиваясь с победившим языком.
Первая культурная революция радикально преобразует духовно-культурные
отношения древнего общества: идеологию, мораль (нравственность), искусство.
Новое общество нуждается для своего укрепления, для своей мощи, в новом
искусстве, в новой культуре.
Первая демократическая революция так же радикально преобразует
политические отношения общества. Именно в это время впервые в развитии
общества возникает демократия. До общинно-демократической революции власть в
древних сообществах находилась в руках наиболее физически сильных, наиболее
активных и наиболее агрессивных вожаков, как это имеет место в сообществе
стадных животных. Все остальные члены сообщества безропотно подчинялись
вожаку, который жестоко расправлялся с непокорными. При осуществлении
общинно-демократической революции место вожаков-деспотов (тиранов) занимают
вожди племен, избираемые либо всем населением племени, либо его значительной
частью, либо его представителями. Глава пятая
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПЕРВОБЫТНО-ОБЩИННОГО ОБЩЕСТВА. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНАЯ
ФАЗА
1. Развитие производительных сил общества
В общинно-родовом обществе, сменившем при совершении общинно-социальной
революции формирующееся первобытное общество, механическая техника, занявшая
в новом техническом укладе родоплеменного общества господствующее положение,
продолжает совершенствоваться и распространяться, все более тесня простые,
домеханические технические средства, которые также, разумеется, продолжают
развиваться.
Лук с тетивой и стрелой по мере его распространения совершенствуется. В
одних местах он изготовляется цельным, из одного куска дерева, в других -
составным, из трех кусков дерева кости и рога. Стрелы изготовляются также
цельными или составными, с костяным или каменным, но обычно кремневым
остроконечником. Позднее стрелы изготовляют с металлическим (медным,
бронзовым, железным) наконечником, что повышает эффективность охоты.
Производят стрелы, начиненные ядом. Для охоты на птицу с красным оперением,
с целью добывания этих перьев для украшения, а также на пушного зверька
применяются стрелы c круглым концом, что делается, чтобы не запачкать кровью
красивое оперение и не продырявить шкурку.
У некоторых племен для охоты на рыбу с помощью лука применялись стрелы
с несколькими остриями, как остроги, сделанными из твердого дерева, со
всаженным длинным тонким тростником (13-13).
В Индии, у небольшого народа бхилов, лук со стрелой применяется и в
настоящее время. "Традиционное охотничье оружие бхилов - лук и стрелы. Лук
простой, различных размеров. Есть большие луки, тетива которых натягивается
в положении лежа на спине, причем руками оттягивается тетива, а ноги
упираются в лук. Повседневно же используют лук средних размеров, длиной
120-150 см. Его делают из бамбука, иногда - из большого центрального ребра
дикорастущей пальмы, обладающей большой упругостью.
Тетивой лука служит тонкая полоска расщепленного бамбука, которая
прикрепляется к его концам сыромятными ремешками, сухожилиями или гибкими
лианами.
...Бхилам известно много разновидностей стрел, предназначенных для
охоты на диких животных. Стрелы харио, как правило, тростниковые, с
железными наконечниками. Форма и размер наконечников различны.
Распространены пикообразные и ланцетообразные, с зазубринами и без зазубрин.
Стрелы робдо делают из бамбука, с бамбуковыми наконечниками. Обычная длина
стрелы 60-90 см. Стрелы харио применяются при охоте на крупных зверей, даже
тигров. В прежние времена существовали и боевые стрелы. У бхилов Раджастана
(район Кхеовары) имеются следующие виды стрел: бхальри для охоты на крупных
животных, оде - для битья крупной рыбы, до дхари бхави - обоюдоострая (как
бы с двумя лезвиями) стрела, грозное боевое оружие прежних дней, вызывающее
внутреннее кровотечение. Стрелы робдо предназначены для охоты на небольших
птиц и обучения юношей стрельбе из лука (18-65).
В 1965 году в городе Ангаре были найдены могильники древних людей -
обитателей Восточной Сибири. В этих могильниках археологи обнаружили луки
необычной конструкции. "Помимо костяков древних охотников, в могилах
находились топоры из полудрагоценного зеленого саянского нефрита, колчаны
стрел из кремня и невиданные луки, укрепленные во всю длину костяными
пластинками. Как установлено, это были древние луки усиленного типа,
предшественники сложных луков - наиболее дальнобойного оружия древних
охотников" (19-11).
Лук и стрелы получили широчайшее распространение у древних людей. Если
прежде механические средства, хотя и получили широкое распространение в
древнем обществе, но так, что одни народы применяли копьеметалку, но не
знали духового ружья, другие пользовались духовым ружьем, но не знали
копьеметалки и пращи и т.д., то лук со стрелой известен всем народам,
прошедшим через охотничье-техническую и общинно-социальную революцию.
Изобретаются и получают применение такие механические средства, как
самострел, арбалет, сверлильный станок, огневое сверло, которые возникли на
основе использования лука с тетивой в качестве своей основной части.
Сложным и совершенным оружием охотника и в особенности воина является
арбалет. Если при стрельбе из лука стрела удерживается в момент прицеливания
рукой человека, а направление ее полета определяется взаимным расположением
лука (древка) и руки, то при стрельбе из арбалета (самострела) стрела
помещается в вырезанном в дереве канале ствола, представлявшем собой канавку
или желобок с полукруглым или прямоугольным сечением. На краях этой канавки
сделаны небольшие вырезки (зарубки), посредством которых и удерживается
тетива натянутого лука, сбоку прикрепляется спусковая палочка (дощечка), при
легком нажатии которой тетива освобождается из вырезов и с силой выбрасывает
стрелу в нужном направлении.
Арбалет улучшил меткость стрельбы за счет более совершенного
механического приспособления - рабочего механизма для управления движением
стрелы в нужном направлении. Арбалет увеличивает силу боя за счет увеличения
мощности лука. Мощность арбалета (и самострела) увеличивается за счет того,
что в нем можно применять более упругое дерево в качестве древка лука,
который можно натягивать двумя руками, упираясь прикладом арбалета в землю,
дерево или грудь (живот). Кроме того, силу натяжения лука в арбалете можно
увеличить за счет рывка при натяжении лука, в то время как в обычном луке
этого сделать нельзя, поскольку после натяжения лука его необходимо
удерживать в натянутом состоянии какое-то время, необходимое для
прицеливания, а для удержания лука в натянутом состоянии необходимо
затрачивать мускульную силу. Далее, чрезмерное приложение усилия для
удержания лука в натянутом положении не дает охотнику или воину точно
прицелиться. Из арбалета можно стрелять лежа, подползая к оленю или другому
животному из засады. Освоить технику стрельбы из арбалета гораздо легче, чем
из лука, так как арбалет по сравнению с луком требует меньше личных качеств
от стрелка: силу, выносливость, меткость и т.д. Но наряду с этими
преимуществами арбалет имеет один существенный недостаток, а именно: он
несколько громоздок по сравнению с луком и неудобен при ношении, особенно в
густом лесу и кустарнике при быстром движении, например, при преследовании
животного на охоте. Поэтому арбалет не получил в охотничьем промысле
широкого распространения. Чаще его использовали в военном деле. А на охоте
применялся полуавтоматический механизм - самострел. Самострел устанавливался
против звериной тропы или водоема. К спусковой палочке привязывали нить,
которая проходила невысоко над землей через тропу. Когда животные проходили
мимо самострела и задевали ногами нить, он автоматически стрелял и поражал
животное.
Наряду с самострелом в охотничьем промысле стали более широко
применяться и другие полуавтоматические средства (ловушки): капканы, петли,
ловчие ямы и т.д.
При изготовлении различных изделий из дерева, камня, бивня, кости и
рога наряду со множеством разнообразных технических средств в родоплеменном
обществе стал применяться, по-видимому, изобретенный еще при совершении
охотничье-технической революции сверлильный станок с лучковым приводом.
Сверлильный станок применялся при выполнении различных работ: при
изготовлении каменных топоров, молотков, тесел, санок и т.д. Сверло
деревянное с кремневым резцом или бамбуковое, затем костяное, сделанное из
пустотелой кости, приводилось во вращательное движение человеком при помощи
лучкового привода. При этом сверло двигалось то в одну, то в другую сторону.
При сверловке камня в высверливаемое отверстие подсыпали мокрый песок, что
повышало производительность труда.
С.Лилли называет сверлильный станок этого периода механизмом плотника.
"Тогда же был создан и первый механизм плотника - смычковая дрель сверла
приводится в движение опоясывающей его струной, прикрепленной обоими его
концами к некоторому подобию лука, которому придавалось
возвратно-поступательное движение" (7-12). Это не совсем точно. Механизмом
плотника можно было бы назвать сверлильный станок в том случае, если бы им
обрабатывались деревянные изделия, однако археология говорит нам, что
сверление широко применялось в древнем общинно-родовом обществе при
обработке каменных и костяных изделий и изделий из бивня. Если при
высверливании, скажем, бус из слонового или мамонтового бивня применялось
ручное сверло (простое орудие), то при высверливании проушин в топорах,
теслах, молотках, а позднее мотыгах и др. зачастую применялся сверлильный
станок различной конструкции.
Для добывания огня древние люди изобрели и стали применять огневое
сверло с лучковым приводом, которое мало отличалось от сверлильного станка.
Огневое сверло позволяло добывать огонь в течение нескольких секунд в любую
погоду.
Наряду с механическими техническими средствами в родоплеменном обществе
широкое распространение имели и простые технические средства, количество и
разнообразие которых все более увеличивалось, несмотря на то, что они играли
здесь второстепенную роль, уступив главенствующую роль ручным механизмам при
совершении охотничье-технической революции.
В родоплеменном общинном обществе наряду с деревом и камнем, которые
являлись до охотничье-технической революции основными материалами, широко
применялись ставшие также основными материалами кость, рог и бивень, из
которых изготовлялись самые разнообразные изделия.
При изготовлении различных изделий из камня, дерева, кости, бивня и
рога широко применялись новые, наряду со старыми, методы обработки:
шлифовка, полировка, пиление, сверление, распаривание, обжиг. Шлифованные
топоры с проушиной, обладавшие высокой производительностью, лишь немного
уступали современным топорам.
Искусственное добывание огня, возникшее ранее, по-видимому, при
совершении охотничье-технической революции имело огромное значение в жизни
людей общинно-родового общества.
Добывание огня производилось различными способами: высеканием,
высверливанием, реже выскабливанием и выпиливанием (4). Применялся огонь для
самых разнообразных целей: для приготовления пищи из растительных и животных
продуктов, для получения тепла и света, для сушки и копчения рыбы и мяса,
для сушки разнообразных растительных плодов при создании пищевых запасов на
зиму, для защиты от хищных зверей. У некоторых сообществ огонь применялся во
время охоты. Охотники поджигали сухую траву и бурьян со стороны ветра от
стада животных, которое, убегая от надвигающейся сплошной полосы огня,
пробегало мимо засевших в засаду охотников и становилось их жертвой.
В родоплеменном обществе огонь использовался и при изготовлении
технических средств. В частности, огонь применялся при изготовлении копий,
острог, гарпунов, стрел. Конец копья, который необходимо сделать острым,
обжигается в костре, после чего обугленный конец копья соскабливается или
срезается, потом процесс повторяется. Так делается несколько раз, пока тупой
конец копья не становится острым. При частом применении этого
технологического процесса изготовления или заострения притупившегося копья
люди заметили, что конец копья становится не только острым, но и более
твердым, чем его древко. Постепенно люди поняли, что более твердым острие
копья становится под влиянием действия огня во время обжига. Тогда они стали
использовать это явление сознательно. Теперь они стали проводить обжиг копья
не только для заострения, но, главным образом, для придания ему большей
твердости. Люди заметили также, что под действием обжига увеличивается
твердость не только деревянных изделий, но и изделий из рога и бивня. И они
стали обжигать их для придания большей твердости. У некоторых племен
применялся и обжиг изделий из глины: сосудов, изготовленных путем жгутовой
лепки или обмазывания плетеного сосуда, различных фигурок, статуэток. Однако
использование глины в качестве нового материала и ее обжиг не получили в то
время широкого распространения.
Меланизенийцы изобрели весьма оригинальный способ сверления с помощью
огня и воды. Они нагревали в воде камень, в котором им необходимо было
сделать отверстие, и действовали на него в определенных местах каплями воды.
При попадании на раскаленную поверхность камня капли воды от него
отскакивает кусочек в виде чешуйки и образуется маленькое углубление. В это
углубление снова пускают каплю воды, оно становится более глубоким. Таким
образом в камне, из которого изготовляют орудие с отверстием, скажем, топор
или молоток, получали сквозное отверстие необходимого диаметра, в которое
можно было вставить деревянную ручку (топорище). Этот оригинальный метод
обработки камня осуществлялся благодаря использованию энергии огня, с
помощью которого нагревали камень.
С применением механического оружия в охотничьем промысле охотники
родоплеменного общества могли охотиться не только коллективно, как это имело
место до совершения охотничье-технической революции, но и индивидуально.
Если раньше, до охотничье-технической революции охота была, да и то не
всегда, более или менее эффективной, давала охотникам мясную пищу лишь при
таком способе охоты, когда одна группа охотников выполняла одну часть их
совместной охоты, а именно: выступала в роли загонщиков, гнала животных
шумом, криками к месту засады другой группы охотников, - которая выполняла,
следовательно, другую часть совокупного охотничьего труда, то теперь, с
применением механического оружия, она была эффективна при различных
способах: во-первых, при коллективной охоте, основанной на разделении труда,
хотя и примитивном, зачаточном, как и раньше, когда одни охотники выполняли
одну часть совместного труда, охотничьего промысла, а другие - вторую;
во-вторых, при коллективной охоте, основанной не на разделении труда, а на
простой кооперации; и в-третьих, при индивидуальной охоте.
2. Собственность и общественно-производственные отношения
Родоплеменное общество, возникшее при совершении общинно-социальной
революции, основывалось на коллективной общеплеменной собственности на
основные средства производства: землю, леса, рощи, водоемы, степи и т.д.
Жилища, лодки, сети, сосуды, а также пищевые запасы являлись общеродовой или
семейной собственностью. И наконец, мелкие средства труда: лук, копье, топор
и т.д., а также одежда, украшения и другие предметы - являлись личной
собственностью отдельных людей.
Равенство (относительное, в соответствии с потребностями членов общины)
в области распределения и потребления материальных благ, прежде всего
продуктов питания обусловливалось двумя факторами: коллективной
собственностью всего племени на основные средства производства и
коллективным, совместным, там где оно имело место, трудом родовой общины,
достоянием которой и являлись материальные блага.
Возникает вопрос, почему первой формой собственности на основные
средства производства, возникшей при совершении первой социальной революции
в развитии общества, явилась общественная, коллективная собственность, а не
индивидуальная, не частная. Обычно на этот вопрос отвечают, что это являлось
следствием того, что в первобытно -общинном обществе труд был настолько
малопроизводительным, что не создавал никакого излишка сверх самого
необходимого количества средств существования. Иначе говоря, общественная
собственность на основные средства производства является следствием того,
что в первобытно-общинном обществе отсутствовал прибавочный продукт.
Согласно этому взгляду, примитивные орудия труда, беспомощность
отдельного человека в борьбе с природой обусловили необходимость
коллективного труда, совместного добывания средств существования всеми
средствами первобытной общины. А коллективный труд всех членов общины имел
своим следствием коллективную, общинную собственность на основные средства
производства и добываемые посредством их средства существования.
Но отсутствие прибавочного продукта, по крайней мере, систематического,
характерно для первобытного общества в период до совершения
охотничье-технической революции. После же совершения охотничье-технической
революции, в результате которой резко возросла производительность труда
охотников и рыболовов, жизненный уровень, обеспеченность продуктами питания
древних людей резко возросли. И если в это время не производился
систематический прибавочный продукт, то в этом просто не было необходимости.
Потенциальная же возможность производства прибавочного продукта в
родоплеменном обществе после совершения охотничье-технической революции
существовала.
Если бы коллективная собственность на основные средства производства
являлась следствием низкой производительности труда и отсутствия возможности
производства прибавочного продукта, то она возникала бы задолго до
охотничье-технической и первой социальной революции. Однако собственность на
основные средства производства возникает именно после охотничье-технической
революции, когда люди получили, впервые в развитии общества, возможность
производить прибавочный продукт, по крайней мере, периодически, время от
времени. И наоборот, собственность на основные средства производства была бы
ликвидирована, уничтожена, заменена частной собственностью после совершения
охотничье-технической революции, в результате которой возросла
производительность труда и возникла реальная возможность создания
прибавочного продукта. Если прибавочный продукт и не создавался после
охотничье-технической революции, так это происходило потому, что избыток
времени сверх необходимого труда (для производства необходимого продукта)
превращался не в прибавочный труд и в прибавочный продукт, в котором просто
не было необходимости, а в дополнительное время отдыха или занятия
непроизводительного характера: живопись, лепку и вырезание статуэток
(древнее скульптурное искусство), спортивные игры, пение, танцы и т.д. и
т.п. Голодные или полуголодные древние люди, как их иногда изображают, не
стали бы ими заниматься.
Некоторые исследователи считают, что коллективная собственность на
основные средства производства была порождена коллективной охотой. Но
коллективная охота существовала и до охотничье-технической революции, но она
не породила коллективной собственности на основные средства производства. И
наоборот, если до охотничье-технической революции охотники, охотящиеся в
одиночку, возвращались домой, как правило, без добычи, то после совершения
охотничье-технической революции охотники, вооруженные мощным, эффективным
оружием - луком со стрелами - могли довольно успешно охотиться и в одиночку.
Следовательно, после охотничье-технической революции отпала абсолютная
необходимость коллективной охоты. И наконец, совместный труд не обязательно
может функционировать только на основе коллективной собственности, но и на
основе частной собственности на основные средства производства и
эксплуатации человека человеком.
Возникновение коллективной, а не индивидуальной, не частной
собственности на основные средства производства можно было бы объяснить и
тем, что охотничьи угодья и водоемы невозможно было разделить на множество
мелких участков ввиду специфики труда охотников, которые передвигаются во
время поиска и преследования животных на большие расстояния. Но и это
объяснение не является убедительным. Если племя, состоящее из ста семей,
владеет тысячью квадратных километров территории, то после раздела этой
территории каждой семье досталось бы десять квадратных километров
территории, на которой вполне можно охотиться и в особенности заниматься
рыболовством, хотя несомненно охота и рыболовство в таких условиях были бы
менее эффективными. Но зато в условиях индивидуальной собственности
отдельные люди смогли бы захватить большую территорию, чем другие, и
использовать ее для эксплуатации своих более бедных соплеменников, например,
путем сдачи части территории в аренду или посредством разрешения охотиться и
ловить рыбу на своей территории за определенную плату продуктами или частью
добытого мяса, шкурами, рыбой и т.д., так, как это стало позднее
практиковаться в классовом обществе, основанном преимущественно на частной
собственности на основные средства производства, в том числе и на лесные,
охотничьи и водные массивы.
Рабовладельческое классовое общество, основанное преимущественно на
частной собственности на основные средства производства, возникло при
совершении второй социальной революции, происшедшей через много (или
несколько) тысяч лет после первой социальной революции.
Несмотря на некоторое сходство экономических условий осуществления
первой и второй социальных революций: наличие производства или возможность
производства прибавочного продукта, коллективный (а зачастую и
индивидуальный) труд охотников и рыболовов накануне первой социальной
революции и коллективный, наряду с индивидуальным, труд первых земледельцев,
функционирование земельной территории в качестве основного средства
производства, эти социальные революции прямо противоположны по своему
содержанию. Содержанием первой социальной революции является установление
преимущественно коллективной собственности, а содержанием второй социальной
революции является установление преимущественно частной собственности на
основные средства производства. Чем можно объяснить это?
Многие исследователи утверждают, что в родоплеменном обществе
существовали коллективная охота и коллективное ведение домашнего хозяйства,
которым и соответствует и которые, вследствие этого, и породили коллективную
собственность на основные средства производства. А в более позднем
первобытно-общинном обществе существовало индивидуальное земледельческое
хозяйство, которое стало нуждаться в индивидуальной, частной собственности
на основные средства производства.
Но почему охота велась коллективно, а земледелие индивидуально? И в
охотничьем, и в земледельческом обществах производился прибавочный продукт
или существовала такая возможность. И в том и в другом труд мог
функционировать, и действительно функционировал и коллективно, и
индивидуально. Но охотничье общество, велся ли в нем труд коллективно или
индивидуально, производился ли в нем прибавочный продукт или нет, нигде не
приходит в процессе своего естественно-исторического саморазвития к частной
собственности на основные средства производства и рабству. А земледельческое
общество всюду порождает индивидуальное хозяйство, частную собственность на
основные средства производства и порабощение одних людей другими.
Этот вопрос целесообразно более подробно разбирать при рассмотрении
второй социальной революции, так как его удобно разбирать в сравнении двух
социальных революций, что желательно делать при рассмотрении второй
социальной революции и предшествующей ей второй революции в развитии
производственных сил общества, революции аграрно-технической.
Здесь же можно лишь отметить, что форма общественно-производственных
отношений, утверждающаяся при совершении той или иной социальной революции,
находится в самой непосредственной взаимосвязи с характером труда основной
массы производителей, основной массы трудящихся данного периода развития
общества. Так что возникновение общественной, коллективной собственности на
основные средства производства, утвердившейся при совершении первой
социальной революции, связано с характером труда охотников и рыболовов
древнего общества, а утверждение частной собственности на основные средства
производства при совершении второй социальной революции связано с характером
труда древних земледельцев. Эта взаимосвязь является выражением или
содержанием экономического закона, который носит всеобщий характер, т.е.
действует на протяжении всего развития общества, всех
общественно-экономических формаций. Это один из основных экономических
законов. Его, быть может, следовало назвать главным законом экономического
развития общества.
Этот экономический закон можно сформулировать как закон соответствия
общественно - производственных отношений характеру труда основной массы
трудящихся-производителей, или короче, как закон соответствия
производственных отношений характеру труда. Нетрудно заметить, что этот
закон вытекает из более обобщенно сформулированного закона соответствия
производственных отношений уровню и характеру производительных сил общества.
3. Обмен. Закон стоимости
Как в первобытном, так и в родоплеменном обществе хозяйство носит
натуральный характер, при котором продукты труда производятся для
собственного потребления. Однако между ними имеется большая разница. В
первобытном обществе отсутствовал прибавочный продукт, а в родоплеменном
обществе он имелся, или, по крайней мере, имелись условия для его создания,
производства. В первобытном обществе отдельные кочующие коллективы людей
вследствие низкой плотности населения встречались друг с другом редко и еще
реже вступали в контакт, тем более, что они, как правило, говорили на разных
языках. В родоплеменном обществе вследствие большой плотности населения и
широчайшего применения для передвижения людей лодочного транспорта контакты
отдельных общин и людей были более развиты, находились на более высоком
уровне.
Вследствие этого между отдельными родовыми общинами более крупного
сообщества - племени возникал и поддерживался обмен излишними продуктами
труда. Этот обмен со временем становится регулярным, хотя обмену подлежала
лишь незначительная часть продуктов труда общинников. Обмен происходил и
между родовыми общинами соседних племен, хотя и в гораздо меньших масштабах.
В первобытном обществе, где обмен был редким, носил случайный характер,
продукты труда обменивались, как мы уже говорили, исключительно на основе их
полезности. В родоплеменном обществе, где обмен становится более или менее
регулярным, продукты труда все более и более начинают обмениваться в
определенной пропорции, а именно, в соответствии с затраченным на их
производство (добычу мяса, рыбы, изготовление топора, корзины, стрелы с
остроконечником; сбор орехов, грибов, ягод и т.д.) трудом, измеряемым
рабочим временем.
Так, при обмене рыбы на орехи люди уже смотрели не на вес, не на объем
и не на другие их качества, а прикидывали, сколько приблизительно необходимо
затратить времени для добычи рыбы и для добычи орехов определенного
количества, а уже отсюда определяли пропорцию, в которой должны были
обмениваться товары. Таким образом, возникает товарный обмен на основе
экономического закона соответствия рыночной стоимости товаров количеству
затраченного на их производство труда, или, короче, на основе закона
стоимости, который был научно обоснован Вильямом Петти, Адамом Смитом,
Давидом Рикардо и Карлом Марксом.
В отличие от более позднего товарного обмена, основанного на
опосредствовании денег и потому являющегося денежно-товарным обменом,
который является более развитой формой товарного обмена, обмен в
родоплеменном обществе не опосредствован деньгами, продукты обмениваются
непосредственно друг с другом в их натуральной форме. Такой обмен является
натурально-товарным обменом.
Иногда вторую форму товарного обмена, т.е. денежно-товарный обмен
называют просто товарным обменом, а первую - натуральным обменом. Отсюда
можно понять, что первая форма обмена не является товарным обменом. Но это
неверно. Под натуральным обменом следует в родоплеменном обществе понимать
обмен продуктами труда внутри родовой общины. Такой обмен действительно не
является товарным обменом. И он не основывается на законе стоимости.
Это являлось следствием того факта, что продукты труда в родовой общине
принадлежали не отдельным лицам или семьям, а всей общине и распределялись
между членами общины не в соответствии с количеством труда, затраченного тем
или иным общинником на производство принадлежащего общине совокупного
продукта труда, а в соответствии с потребностями общинников, которые
удовлетворялись полностью или частично в зависимости от наличия в общине в
данный момент предметов потребления.
Обмен же между общинами осуществлялся в соответствии с количеством
овеществленного в товарах труда и являлся натурально-товарным обменом.
Конечно, этот обмен никогда не являлся абсолютно эквивалентным, т.к. никто
не мог в точности определить, даже сами продавцы, они же и производители
этого продукта труда, сколько труда овеществлено в том или ином товаре, но
все же количество труда двух обмениваемых товаров, как правило, было
соизмеримо, т.е. отличалось в незначительной степени. И по мере развития
обмена это отличие все более уменьшалось. Таким образом, в основе
натурально-товарного обмена продуктами труда общинников родоплеменного
общества лежит закон соответствия рыночной стоимости товаров количеству
затраченного на их производство труда (закон стоимости), т.е. обмен
продуктов труда, превращающихся в товары, является эквивалентным обменом.
4. Закон соответствия размеров товарного рынка уровню общественного
разделения труда
При рассмотрении охотничье-технической революции мы уже упоминали, что
при ее совершении возникает разделение труда.
Это разделение труда, ведущее, как и прогресс в области техники и
технологии производства, к повышению производительности труда, возникает
двояким образом. Во-первых, на основе физиологических - половых и возрастных
различий отдельных общинников. Одни, более сильные и выносливые (мужчины)
занимались преимущественно охотой, другие - рыболовством, третьи, менее
сильные (женщины, подростки, старики) - собирательством, приготовлением
пищи, уходом за детьми, изготовлением одежды и т.д., четвертые, более
опытные, занимались изготовлением оружия и различных орудий и средств труда:
сетей, лука, копьеметателя, стрел, копий, топоров, игл, рыболовных крючков и
т.д.
Такое разделение труда, а это - общественное разделение труда, его
низшая форма, не приводит к возникновению и развитию натурально-товарного
обмена.
Во-вторых, в родоплеменном обществе возникает и развивается
общественное распределение труда на территориальной, или географической
основе. В различных природных условиях, в которых проживали различные роды и
племена, добывались различные средства существования. Одни общины добывали
больше рыбы и меньше орехов, другие меньше мяса, но больше орехов, третьи
меньше мяса, но больше злаковых зерен. Одни общины имели избыток бивней
мамонта или слона, другие ощущали их недостаток. Одни имели в избытке
кремень, у других его было мало.
Такое общественное разделение труда (также его низшая форма) постоянно
порождало обмен между общинами продуктами труда в его натурально-товарной
форме на основе экономического закона стоимости.
Этот обмен, который с течением времени становится все более и более
регулярным и интенсивным, приводит отдельные, ранее изолированные общины к
постоянным экономическим связям.
Эти торгово-рыночные связи, собственно, возникают и укрепляются после
совершения охотничье-технической, в особенности общинно-социальной
революций. В это время еще не существовало племенного образования. Древние
люди проживали небольшими, по нескольку десятков человек, коллективами.
Постоянные рыночные связи отдельных, чаще всего родственных общин
способствовали их более тесному сближению. А поскольку выгоды общественного
разделения труда, в том числе и более высокую производительность труда,
можно было реализовать лишь путем товарного обмена, посредством торговых
связей между общинами, то от надежности, прочности последних зависел, в
определенной мере, жизненный уровень древних людей.
Поэтому укрепление торгово-рыночных связей было одной из важнейших
проблем общин. Между тем эти связи часто нарушались вследствие возникающих
время от времени конфликтов. В результате этого сложившийся товарный рынок,
объединяющий целый ряд соседних общин, уничтожался или сужался, что вело к
снижению уровня достигнутого к этому времени общественного разделения труда.
А понижение или устранение общественного разделения труда вело к понижению,
порой значительному, жизненного уровня древних людей.
Все это явилось причиной, если не единственной, то главной,
возникновения более крупного племенного образования. Племена, объединяющие
во много раз больше людей, чем первобытные коллективы (их иногда называют
первобытными человеческими стадами), образовывались, как правило, путем
объединения родственных общин, проживающих по соседству и входивших в
сложившийся местный товарный рынок, хотя родоплеменная структура общества
могла возникнуть и путем деления сильно увеличившихся общин на более мелкие,
дочерние общины. Если раньше такое деление приводило к их полному отделению
друг от друга, так что они становились друг от друга совершенно
независимыми, являлись вполне самостоятельными общинами, то теперь дочерние
общины (роды), ведя самостоятельное хозяйство, по-прежнему входили в состав
родительской общины (племени), которая не исчезала, как раньше, а продолжала
существовать как своего рода федерация родовых общин.
Происходило ли образование более крупного племенного образования путем
объединения родственных общин или племена образовались из крупных общин,
которые делились на более мелкие родовые общины, или происходило и то и
другое одновременно, всюду причиной возникновение крупного объединения
древних людей - племени являлось образование местного товарного рынка,
который, в свою очередь, сложился вследствие возникновения и развития
общественного разделения труда.
Между размерами местного товарного рынка и уровнем общественного
разделения труда существует самая непосредственная взаимосвязь. Хоть уровень
общественного разделения труда и зависит от торговых связей общин, а
посредством их от величины местного товарного рынка, но определяющей
стороной здесь является уровень общественного разделения труда, от которого
зависят размеры товарного рынка. Чем выше уровень общественного разделения
труда, тем больше размеры товарного рынка (и тем крупнее племенное
сообщество).
Если размеры товарного рынка (и племенного сообщества) зависят от
уровня общественного разделения труда, то общественное разделение труда, его
уровень более всего зависят от прогресса транспортной техники и путей
сообщений, от достигнутого уровня производительности труда при
транспортировке товаров. Пожалуй, единственным эффективным транспортным
техническим средством, которое широко применялось в родоплеменном обществе
не только для нужд хозяйства, главным образом рыболовства, но и для
торговли, являлась лодка, с помощью которой и многочисленных водных путей
сообщения можно было довольно успешно вести торговый обмен между различными
родами и племенами.
Взаимосвязь между величиной товарного рынка и уровнем общественного
разделения труда является выражением экономического закона соответствия
размеров товарного рынка уровню общественного разделения труда, который
носит всеобщий характер, т.е. проявляется на протяжении всего периода
развития общества, всех общественно-экономических формаций.
Тот факт, что племенные сообщества, по сравнению с будущими
государствами или, вернее, со сложившимися в будущем народностями и нациями,
были относительно небольшими, объясняется исключительно крайне низким
уровнем общественного разделения труда, вследствие чего в товары обращалась
очень незначительная часть продуктов труда общинно-родового общества.
Величина же товарного рынка зависит именно от того, какая часть совокупного
продукта труда общества обращается в товары, т.е. продается на товарном
рынке. А размеры племенного сообщества определяются размерами товарного
рынка, границы племени являются лишь "юридическим" выражением границ
товарного рынка.
Таким образом, возникновение племен явилось следствием действия закона
соответствия размеров товарного рынка уровню общественного разделения труда,
подобно тому, как охотничье-техническая революция явилась следствием закона
соответствия уровня производительности труда уровню потребностей людей, и
подобно тому, как общинно-социальная революция явилась следствием действия
закона соответствия формы общественно-производственных отношений характеру
труда основной массы трудящихся.
С целью упрочения племенного образования (а следовательно, и с целью
упрочения товарного рынка), которое явилось при своем возникновении не чем
иным, как территориально-торговым союзом, последний был дополнен военным и
брачным союзом, а также сосредоточением права собственности на основные
средства производства в руках племенного образования (последнее относится
лишь к тем племенам, которые возникли путем объединения более мелких общин,
т.к. племенам, образованным другим путем, основные средства производства
принадлежали с самого начала).
Военный союз обязывал все родовые общины племени выступать совместно
против любого врага, с которым у него произошел вооруженный конфликт. А
брачный союз запрещал общинникам вступать в брак в своей общине, принуждая
их искать себе партнера в другой родовой общине племени, что связывало
родовые общины племени и, следовательно, все племя кровнородственными
связями и тем самым способствовало их консолидации. Как известно, следствием
этого (экзогамии) явилось физическое и умственное совершенствование древнего
человека.
Территориально-торговый, военный и брачный союзы придавали необычайную
прочность племенным образованиям, основанным на общинном социальном строе с
общеплеменной собственностью на основные средства производства, коллективном
свободном труде и уравнительном распределении.
5. Закон соответствия степени централизации производства (хозяйства)
уровню пооперационного разделения труда
Труд человека, в какой бы конкретной форме он ни проявлялся, всегда
выступает или в виде индивидуального, или в виде коллективного труда. При
этом всегда оказывается, что в одних случаях, при выполнении одних работ
более эффективным, более производительным является индивидуальный труд, в
других - коллективный, а в третьих оба вида труда: и индивидуальный и
коллективный - являются по своей эффективности более или менее равноценными.
Например, охота в древнем обществе, особенно до применения
механического оружия охотников: лука, копьеметателя и т.д., является более
эффективной, более производительной, если она ведется охотниками совместно,
коллективно. Эффективность собирательства растительных плодов мало зависит
от того, ведется она коллективно или же индивидуально. А ловля рыбы с
помощью удочки с крючком или поплавком, возникшая при совершении
охотничье-технической революции, является более эффективной, если она
ведется индивидуально.
В наибольшей степени коллективный труд применялся в прошлом в
охотничьем промысле, а в настоящее время - в промышленности (со времени
возникновения мануфактуры). Индивидуальный же труд нашел наибольшее
применение в земледелии, где он окончательно уступил место коллективному
труду лишь с началом применения в земледельческом производстве машинной
техники.
Коллективный труд, в свою очередь, также разделяется на два вида, или
разновидности. К одному виду относится труд, основанный на простой
кооперации, т.е. такой труд, где отсутствует пооперационное разделение
труда, где работники, работающие, скажем, в одном помещении, изготовляют
какие-либо изделия полностью, от начала до конца самостоятельно. Ко второму
виду коллективного труда относится труд, основанный на пооперационном
разделении труда.
Например, земледельцы, совместно обрабатывающие поле мотыгами,
выполняют труд, основанный на простой кооперации. Труд промышленных рабочих
современного промышленного предприятия, где один рабочий точит деталь на
токарном станке, второй затем обрабатывает эту же деталь на сверлильном,
третий ее шлифует и т.д., является трудом, основанном на пооперационном
разделении труда.
Пооперационное разделение труда (его низшая форма), как и общественное
разделение труда, возникло в первобытном обществе, еще до совершения
охотничье-технической революции. В чем же их отличие?
Основное отличие пооперационного разделения труда от общественного
состоит в том, что при общественном разделения труда отдельные работники
производят различные продукты труда, при этом они производят их полностью от
начала до конца, от первой операции до последней, так что в руках одного и
того же работника сырье и предмет труда превращаются в готовый к
потреблению, индивидуальному или производственному, продукт труда. Если один
общинник родоплеменного общества собирает ягоды, второй изготовляет орудия
труда, третий ловит рыбу, и т.д., то здесь мы имеем не что иное, как
общественное разделение труда. Причем это низшая форма разделения труда. К
высшей же форме общественного разделения труда относится поотраслевое
разделение труда, при котором отдельные люди заняты постоянно в одной
какой-либо отрасли хозяйства, занимаются одним каким-либо видом труда. При
высшей форме общественного разделения труда происходит выделение,
отпочковывание отдельных отраслей общественного хозяйства, общественного
производства. Под высшей формой общественного разделения труда мы понимаем
то, что Ф.Энгельс в книге "Происхождение семьи, частной собственности и
государства" называл крупным разделением общественного труда, т.е.
поотраслевое разделение труда.
При пооперационном же разделении труда один и тот же продукт труда
изготовлялся не одним, а несколькими работниками, так что один работник
изготовляет одну часть или одну операцию, а другие работники изготовляют
другие части этого продукта труда или другие операции. Например, если при
изготовлении топора из кремня один общинник занимается оббивкой куска камня,
второй - ретушью, третий его шлифует, четвертый сверлит на сверлильном
станке с лучковым приводом проушину топора, а пятый изготавливает ручку
топора (топорище), то мы имеем здесь не что иное, как пооперационное
разделение труда. Даже если при изготовлении топора участвуют всего два
человека, так что один полностью осуществляет все операции с кремневым
материалом: оббивает, шлифует, сверлит, а другой изготовляет топорище из
дерева, все равно мы имеем перед собой пооперационное разделение труда,
однако во втором случае уровень пооперационного разделения труда будет ниже.
Чем меньшее количество операций исполняет один человек, чем более
однообразен его труд, тем выше уровень пооперационного разделения труда.
Точно так же, чем меньше разнообразных продуктов труда изготовляют отдельные
производители, тем выше уровень общественного разделения труда. Точно так
же, как общественное, пооперационное разделение труда ведет к повышению
производительности труда, так как оно сокращает потери рабочего времени,
неизбежные при переходе от изготовления одной части продукта к другой части,
от выполнения одной операции к выполнению другой. Чем меньше разнообразия в
выполняемых работах, тем выше производительность труда.
Точно так же, как общественное, пооперационное разделение труда
проявляется в низшей и высшей форме. При высшей форме пооперационного
разделения труда один и тот же работник, постоянно, изо дня в день, из
месяца в месяц, выполняет одну и ту же работу, одну и ту же операцию (одну
ил несколько). Высшая форма пооперационного разделения труда возникает и
становится господствующей формой в мануфактурном производстве. Поэтому
К.Маркс в первом томе "Капитала" называет ее мануфактурным разделением
труда. Эта высшая форма пооперационного разделения труда занимает
господствующее положение и в настоящее время как в фабрично-заводском
промышленном производстве, так и во многих других отраслях общественного
производства.
При низшей же форме отсутствует постоянное закрепление отдельных
работников за той или иной операцией, за той или иной работой. Сегодня
работник выполняет одну работу, завтра совсем другую. Даже в один день он
может выполнять массу разнообразных работ. Предпосылкой для перехода к
высшей форме пооперационного разделения труда является переход к высшей
форме общественного разделения труда. Без поотраслевого разделения труда не
может существовать и мануфактурное и, тем более, фабрично-заводское
разделение труда. Поэтому сначала происходит, при совершении
аграрно-технической революции, становление поотраслевого разделения труда, а
уж затем происходит, при совершении индустриально-технической революции,
становление высшей формы пооперационного разделения труда (мануфактурное,
фабричное, заводское).
В родоплеменном обществе пооперационное разделение труда (его низшая
форма) применялось в различных видах труда. Однако здесь пооперационное
разделение труда существует не только в чистом виде, а смешиваясь с простой
кооперацией, которая является преобладающей формой труда. Пооперационное
разделение труда чаще всего дополняет простую кооперацию, чем преобладает
над ней. При ловле рыбы сетями одни удерживают или тянут конец невода по
берегу, другие ведут его по воде с помощью лодки, при этом одни с помощью
весел и шестов перемещают лодку, другие удерживают невод, третьи с помощью
шума, криков, всплесков загоняют рыбу в сети. После вылова рыбы одни чистят
ее, очищая от плавников, перьев, кишечника, чешуи, другие солят ее и
укладывают в сосуды (бочки), заготовляя запасы на зиму, третьи варят или
жарят рыбу для немедленного потребления.
При изготовлении различных технических средств также иногда применяется
пооперационное разделение труда, но реже и на более низком уровне.
Пооперационное разделение труда применяется и в охотничьем промысле. При
этом охотники разделяются на две группы, одна из которых устраивается в
засаде, вооружившись луками и копьями, а другая, обойдя стадо животных или
отдельного животного, начинает подходить к нему с противоположной стороны
или сразу с трех сторон, чтобы животные не могли убежать в сторону. Стадо
животных, увидев или услышав приближающихся охотников, бросалось от них в
сторону, где находились в засаде другие охотники, и становилось их жертвой.
При такой охоте вместе охотилось небольшое число охотников, всего несколько
человек. Охотиться большим коллективом, в виду низкого уровня
пооперационного разделения труда было экономически нецелесообразно.
Эффективность производства, производительность труда находятся в самой
непосредственной взаимосвязи с соотношением количества совместно работающих
работников и уровнем пооперационного разделения труда. В промышленном
производстве, где имеется возможность расчленить труд при изготовлении
какого-либо одного продукта труда на целый ряд отдельных работ, отдельных
операций, возникает настоятельная необходимость сосредоточения большого
числа работников на одном предприятии, каждый или большинство из которых
выполняют одну какую-либо работу, операцию. Чем сложнее, требующее большего
количества операций, производство выпускаемых изделий, тем крупнее
предприятие, тем больше на нем работников. В противном случае эффективность
производства будет ниже, чем на более крупном предприятии, на котором будет
установлено более оптимальное соотношение между численностью работников
предприятия и уровнем пооперационного разделения труда, вернее тем его
уровнем, который может быть достигнут при изготовлении того или иного
продукта труда при существующем уровне развития производительных сил
(техники, технологии и т.д.). Последний же зависит от того, насколько
сложным является выпускаемое изделие. При изготовлении простых изделий,
состоящих из одной или нескольких частей и небольшого количества вследствие
этого операций, их можно с большей эффективностью производить в небольшой
мастерской. Производить же сложный продукт труда, состоящий из сотен и тысяч
деталей и нескольких тысяч или даже нескольких десятков тысяч операций, на
небольшом предприятии неэффективно. Производить станки, автомобили,
сельскохозяйственные машины, радиоаппаратуру экономически более выгодно на
крупных предприятиях, чем на мелких, вследствие использования выгод
пооперационного разделения труда.
Но с увеличением масштабов производства возникают определенные
трудности со сбытом товарной продукции вследствие возрастания транспортных
издержек по мере увеличения товарного рынка, а также трудности с
организацией производства, управлением технологическими процессами и
работниками. Чем крупнее производство, тем труднее им управлять, а это
снижает его эффективность.
Таким образом, при увеличении масштабов производства выявляются две
прямо противоположные тенденции. С одной стороны, происходит возрастание
эффективности производства, производительности труда, которое находится в
зависимости от достигнутого уровня пооперационного разделения труда на
данном предприятии. С другой стороны, происходит понижение эффективности
производства, производительности труда, которые находятся в зависимости от
величины предприятия, и повышение себестоимости продукции за счет
возрастания транспортных издержек.
Если бы не происходило снижения эффективности производства вследствие
увеличения транспортных издержек, а также усложнения организации
производства, управления технологическими процессами и работниками, то
масштабы производства можно было увеличить неограниченно. И чем крупнее
предприятие, тем оно было бы более эффективным благодаря дальнейшему росту
уровня пооперационного разделения труда, более эффективному, экономичному
использованию производственных фондов, преимуществ массового серийного
производства.
Наооборот, если бы не происходило повышения эффективности производства,
производительности труда вследствие роста уровня пооперационного разделения
труда, этого одного из главных факторов увеличения роста производительности
труда более крупного производства, то с увеличением масштабов производства
его эффективность понизилась бы, начиная с какого-то определенного уровня,
весьма невысокого, при котором эффективность производства достигается за
счет преимуществ простой кооперации.
Но оба эти фактора налицо, и равнодействующая этих двух противоположных
тенденций определяет оптимальную величину масштабов производства в каждом
отдельном случае. Если величина предприятия будет ниже или выше этой
оптимальной величины, оно будет менее эффективным, чем оптимальное по
величине предприятие.
Из двух равных по величине предприятий более эффективным, при прочих
равных условиях, будет то, на котором будет достигнут более высокий уровень
пооперационного разделения труда.
Если из двух предприятий, основанных не на пооперационном разделении
труда, а на простой кооперации, одно предприятие будет средних, небольших
размеров, а другое будет чрезмерно увеличено, то второе предприятие будет
менее эффективным. На втором предприятии снизятся материальные издержки
производства за счет экономии сырья, технических средств, энергии,
производительных зданий, складов и т.д., что даст какой-то эффект, скажем, в
размере 5% от издержек производства первого предприятия. Но одновременно
возрастут и другие издержки, прежде всего транспортные, а также на
содержание дополнительного управленческого аппарата, что увеличит издержки
производства более чем на 5%. К тому же черезмерная централизация
производства, увеличивая инициативу высшего звена правления, снижает,
сковывает инициативу низших звеньев управления и непосредственных
работников. Таким образом, экономия на материальных фондах перекрывается
дополнительными транспортными расходами и расходами на содержание
дополнительного аппарата вспомогательных работников.
В конечном счете масштабы производства, или, что то же самое, степень
централизации производства зависит от уровня пооперационного разделения
труда. А это значит, что по мере роста пооперационного разделения труда ему
должно соответствовать усиление степени централизации производства и при
этом в строго определенной пропорции, которая обычно устанавливается,
определяется на практике. Если централизация производства будет усилена в
меньшей степени, чем возрастает уровень пооперационного разделения труда в
данной отрасли, то его эффективность, по сравнению с другими, более
централизованными предприятиями, снизится, а если и возрастет, то в меньшей
степени.
Таким образом, эффективность каждого производства находится в прямой
зависимости от соответствия степени централизации производства и уровня
пооперационного разделения труда. Чем более степень централизации
производства соответствует уровню пооперационного разделения труда, тем
производство является более эффективным. Каждому уровню пооперационного
разделения труда должна соответствовать определенной высоты степень
централизации. Если степень централизации будет ниже оптимальной, она будет
сковывать дальнейший рост пооперационного разделения труда и не даст
возможности использовать все его выгоды. Если же степень централизации будет
выше оптимальной при данном достигнутом уровне пооперационного развития
труда, эффективность производства резко понизится вследствие резкого
возрастания транспортных издержек, усложнения организации производства и
управления технологическими процессами и работниками.
Это соответствие степени централизации производства уровню
пооперационного разделения труда является всеобщим экономическим законом,
который проявляется на протяжении развития всего общества, всех
общественно-экономических формаций.
При цеховой системе уровень пооперационного разделения труда был
ничтожно малым, степень централизации ремесленного производства в рамках
цеховой общины была относительно высокой. Между ними было явное
противоречие. Следствием нарушения закона соответствия централизации
производства уровню пооперационного разделения труда было сковывание
промышленного производства, замедление его прогресса. При восстановлении
этого соответствия путем ликвидации цеховой системы был открыт широкий
простор развитию промышленности.
В конце XIX в., наоборот, уровень пооперационного разделения труда в
промышленности достиг высокого уровня, настолько высокого, что между ним и
более низкой степенью централизации промышленного производства возникло
снова несоответствие, которое было ликвидировано путем преобразования
относительно мелких капиталистических частных предприятий в крупные и
крупнейшие акционерные предприятия.
И замена цеховой системы свободной конкуренцией и замена свободной
конкуренции монополией гигантских акционерных предприятий является
исключительно следствием, результатом, проявлением действия закона
соответствия степени централизации производства уровню пооперационного
разделения труда.
Но вернемся к родоплеменному обществу. Как мы видели, в хозяйстве
родовых общин имелось наряду с простой кооперацией и смешанное с ней
пооперационное разделение труда, но его уровень был низким. Поскольку
пооперационное разделение труда существовало, коллективный, совместный труд
общинников в охотничьих и рыбных промыслах был более эффективным, более
производительным, чем индивидуальный. А поскольку уровень пооперационного
разделения труда был мал, низок, то коллективы общинников, которые совместно
трудились (охотились, занимались рыбной ловлей), были небольшими, до
нескольких человек.
Эти небольшие коллективы, совместно ведущие хозяйство, величина которых
определялась уровнем пооперационного разделения труда и эффективностью
простой кооперации, объединялись в небольшие производственные единицы
(выражаясь современны ми экономическими категориями, можно было сказать - в
производственные предприятия) - родовые общины, которые явились совокупными
собственниками средств существования и неосновных средств производства,
кроме тех, которые находились в личной собственности отдельных общинников:
лук, копье, топор и т.д.
Разумеется, число общинников, входивших в ту или иную родовую общину,
превышало число охотников или рыболовов, совместно занимающихся охотой или
рыболовством, поскольку в родовую общину входили и их семьи: женщины, дети,
старики. Кроме того, часть мужчин-общинников занималась и другими видами
труда: производством технических средств, строительством и ремонтом жилищ,
собирательством и т.д.
Таким образом, структура родоплеменного общества обусловливалась
действием экономических законов. Институт, или учреждение племя обязан своим
возникновением и существованием наличию и действию экономического закона
соответствия размеров товарного рынка (а через него - размеров, величины
племени) уровню общественного разделения труда. А институт, или учреждение
род обязан своим возникновением и существованием наличию и действию
экономического закона соответствия степени централизации производства,
хозяйства (а через него - размеров, величины производственной единицы
древнего общества - родовой общины) уровню пооперационного разделения труда.
Если мы теперь взглянем на первобытное общество, существовавшее до
охотничье -технической и общинно-социальной революций, то нам станет
понятным, почему первобытные люди этого формирующегося общества жили не
отдельными семьями и не большими коллективами, как позднее возникшие
племенные образования, а маленькими, численностью от 20 до 40 человек.
Поскольку пооперационное разделения труда существовало, например при
загонной охоте, коллективный труд, основанный на соединении пооперационного
разделения труда и простой кооперации, был более эффективным. Поскольку
уровень пооперационного разделения труда был крайне низким, величина
первобытных коллективов была небольшой. Поскольку регулярного обмена между
отдельными первобытными коллективами не было, то не было и необходимости их
соединения в более крупные образования типа племени. Иначе говоря, размер
первобытных коллективов в тех условиях был наиболее оптимальным,
обеспечивающим наилучшие условия их существования.
При рассмотрении пооперационного разделения труда в первобытно-стадном
и общинно-родовом обществах следует иметь в виду, что, во-первых,
пооперационное разделение труда было крайне невысокого уровня. Во-вторых,
оно существовало не в чистом виде, а в соединении, смешении с простой
кооперацией. И в-третьих, это была низшая форма пооперационного разделения
труда. Глава шестая
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПЕРВОБЫТНО -ОБЩИННОГО ОБЩЕСТВА. РОСТОВЩИЧЕСКАЯ
ФАЗА
1. Развитие производительных сил общества. Возникновение и развитие
земледелия и скотоводства
В процессе развития древнего общества, после совершения
охотничье-технической революции, наряду с охотой, рыболовством,
собирательством и ремесленным производством возникает новая отрасль
общественного хозяйства - земледелие, а затем и скотоводство. Земледелие
длительное время, несколько тысяч лет основывается на простых орудиях труда,
таких как палка-копалка, применяемая ранее в собирательстве, заостренный
двухметровый кол, плоская палка, превратившаяся впоследствии в лопату,
мотыга, серп с вкладышевым кремневым лезвием, зернотерка, цепь для обмолота
и др.
Земледелие в это время является еще относительно малопроизводительным,
малоэффективным занятием, которое не всегда оправдывает вложенные средства и
труд. Поэтому оно в начальный период своего существования и развития играет
довольно скромную роль в общественном хозяйстве. Производительность труда в
земледелии была в это время достаточно высока, чтобы оно начало постепенно
вытеснять собирательство, но она была недостаточно высока, чтобы вытеснить
охоту и рыболовство. Поэтому ведущей отраслью по-прежнему являются охота и
рыболовство, земледелие же всюду, за редким исключением, ввиду особо
благоприятных природных и климатических условий, является второстепенной
отраслью общественного хозяйства.
В отличие от охоты, рыболовства, собирательства, ремесленного
производства и домашнего хозяйства (например, приготовления пищи) в
земледелии воздействию (обработке) необходимо подвергнуть значительную,
можно даже сказать - огромную, массу предмета труда - земли. В ремесленном
производстве этого периода, например, за рабочий день приходится
обрабатывать, а следовательно, перемещать, поднимать, переворачивать и т.д.
от нескольких килограммов до нескольких десятков килограммов камней, дерева,
кости или рога, а позднее металла. В земледелии же, чтобы получить
эффективный результат своего труда, необходимо за этот же рабочий день
обработать в сотни раз большую массу земли, причем обрабатывать приходится
под открытым небом, в жару и в холод, под палящими лучами солнца и под
пронизывающим ветром и дождем, для чего необходимо расходовать большое
количество двигательной энергии. "Труд первых земледельцев, имевших в своем
распоряжении только грубые каменные и деревянные орудия, был изнурительным.
Они тратили много усилий при обработке почвы, выкорчевывании корней,
ухаживании за посевами и сборе урожая" (4-37). Поэтому, в отличие от других
отраслей хозяйства древнего общества, в земледелии ручные орудия труда были
малоэффективны, ибо с их помощью человек не мог, за редким исключением,
получить желаемого результата вследствие его физической слабости.
Ввиду этого ручное земледелие не могло, за редким исключением, стать
ведущей отраслью общественного хозяйства. Оно почти везде играет
второстепенную роль, дополняя охоту и рыболовство. Однако значение
возникновения и развития этого примитивного земледелия, основывающегося на
простых орудиях труда, было огромным. Оно, развиваясь на протяжении
многовекового промежутка времени, подготовило почву для второй революции в
развитии производительных сил, явившись ее предпосылкой.
2. Земельная собственность и землепользование
Земледелие, ставшее одним из регулярных занятий общинников, по мере
усиления его значения стало накладывать свой отпечаток на их деятельность,
нормы жизни, обычаи. И чем большую, более значительную роль играло
земледелие в жизни общинно-родового общества, тем большее изменение
претерпевало оно.
Земля, которую обрабатывали общинники, как и вся та земля которую они
не обрабатывали, на которой они по-прежнему охотились, занимались
собирательством и т.д., находилась в общественной, коллективной
собственности всего племени. Ввиду этого вследствие исторической традиции на
протяжении какого-то времени возникшее земледелие основывалось на
совместном, коллективном труде.
Однако со временем выяснилось из практического опыта земледельцев, что
индивидуальное, семейное ведение земледельческого производства является
более эффективным, чем коллективное. Это объясняется двумя причинами.
Первая причина вытекает из действия закона соответствия централизации
производства уровню пооперационного разделения труда. При рассмотрении этого
экономического закона мы видели, что производство является тем эффективнее,
чем масштабы производства, величина производственных предприятий больше
соответствуют достигнутому в данное время уровню пооперационного разделения
труда. И величина земледельческого хозяйства с его примитивной ручной
земледельческой техникой в начальный период существования земледельческого
производства также должна находиться в зависимости от уровня пооперационного
разделения земледельческого труда. Земледельческое производство также
является наиболее эффективным тогда, когда между величиной земледельческого
хозяйства, т.е. степенью его централизации, и достигнутым к этому времени
уровнем пооперационного разделения труда в земледелии установлено более
полное соответствие. Если это соответствие нарушено, эффективность
земледельческого хозяйства будет ниже, чем в том случае, если оно
существует.
Каков же уровень пооперационного разделения труда имелся в
земледельческом хозяйстве во времена общинно-родового общества? Нетрудно
сообразить, что пооперационного разделения земледельческого труда не было
вообще. Но в таком случае недифференцированному земледельческому труду
должно соответствовать минимальное по величине земледельческое хозяйство,
т.е. оно должно быть индивидуальным; децентрализация земледельческого
производства должна быть доведена до максимума. В этом и только в этом
случае земледельческое производство будет наиболее эффективным, а
земледельческий труд - наиболее производительным.
Причиной перехода от коллективного земледельческого хозяйства к
индивидуальному, семейному хозяйству, или децентрализации земледельческого
производства является, следовательно, не возникновение прибавочного
продукта, как полагают многие исследователи, а действие экономического
закона соответствия степени централизации производства (хозяйства) уровню
пооперационного разделения труда.
Как мы видели выше, прибавочный продукт возник еще при совершении
первой революции в развитии производительных сил общества, когда в технике
господствующее положение заняли ручные механизмы, а в хозяйстве - охота и
рыболовство. Однако во многих или, по крайней мере, в некоторых звеньях
охотничьего и рыбного промыслов, несмотря на систематическое производство
или на возможность такого производства прибавочного продукта, продолжал
существовать коллективный, а не индивидуальный труд, следовательно,
появление прибавочного продукта не является причиной перехода от
коллективного труда и хозяйства к индивидуальному.
Труду с пооперационным разделением соответствует коллективное
хозяйство, и чем выше уровень пооперационного разделения труда, тем крупнее
должно быть производство, т.е. тем более централизованным. Наоборот, труду
без пооперационного разделения соответствует индивидуальное хозяйство, и чем
земледельческое производство, основанное на примитивной домашинной технике,
будет более мелким, тем оно будет более эффективным.
Второй причиной децентрализации родоплеменного земледельческого
производства, ускорившей переход от совместного хозяйства к семейному,
является характер труда древних земледельцев. Труд древних земледельцев,
применяющих грубые орудия труда, в отличие от труда охотника, а также
рыболова и собирателя, является грубым, тяжелым, изнурительным и
безрадостным трудом, трудом, который является не потребностью человека, а
суровой экономической необходимостью.
При охоте и рыболовстве не только продукт труда, но и сам труд охотника
и рыболова, вследствие его характера, является их потребностью, приносящей
им удовлетворение, радость, бодрость, удовольствие. В земледелии же
потребностью человека является лишь продукт его труда, но не сам труд
вследствие его грубости, изнурительности.
Каждый труд в какой-то степени насыщен творческим началом. Однако одни
виды труда насыщены творчеством больше, другие меньше. Чем в большей степени
труд человека насыщен творчеством, тем более приятным он является, дает ему
большее удовлетворение. Наоборот, чем менее труд насыщен творчеством, тем
меньшее удовлетворение получает человек от занятия этим видом труда.
Если какой-то вид труда насыщен творчеством достаточно полно, то этот
труд сам по себе становится потребностью человека. От занятия таким трудом
человек получает двойное удовлетворение: во-первых, от получения продукта
труда, а во-вторых, от самого процесса труда.
Если же какой-то вид труда насыщен творчеством очень мало, недостаточно
полно, то этот труд не становится потребностью человека. Он становится для
него жестокой необходимостью, он не получает от занятия этим трудом никакого
удовлетворения, радости. Он получает удовлетворение лишь при получении
результата, продукта своего труда.
И вот если теперь мы сравним труд охотника и труд земледельца, то
увидим, что в то время, как труд охотника через все его поры пропитан
творческим началом и потому является его потребностью, приносит охотнику
моральное удовлетворение, труд земледельца, основанный на той примитивной
технике, технологии, агротехнике, которые существовали в общинном обществе,
в очень малой степени насыщен творчеством и потому не является потребностью
земледельца, не приносит ему удовлетворения, наслаждения. Земледелец
занимается своим трудом лишь постольку, поскольку он нуждается в продуктах
земледелия, которых ему все более и более, по мере роста населения,
недостает при ведении присваивающего хозяйства. Природа не успевает
производить растительные плоды, человек потребляет гораздо больше. Поэтому и
возникает земледелие.
Тот факт, что земледельческий труд в древнем обществе не приносил людям
никакого удовлетворения, а приносит лишь усталость, изнурение, приводит к
тому, что некоторые общинники под разными предлогами старались освободить
себя от занятия земледелием; они предпочитали заниматься другими видами
труда: охотой, рыболовством, собирательством, которые приносили им больше
удовлетворения. Но если одни люди уклонялись от земледельческого труда, то
другим приходилось заниматься тяжелым земледельческим трудом больше, чем
раньше, когда земледелием занимались все общинники. А это неизбежно вызывало
недовольство последних, возникали ссоры, конфликты. Выходом из положения был
лишь раздел земли на отдельные участки и передача этих участков в
пользование отдельным семьям общинников.
Земля при этом по-прежнему оставалась собственностью всего племени. У
одних общин земельные участки ежегодно перераспределялись путем жеребьевки,
у других перераспределение происходило реже, один раз в несколько лет, у
третьих, возможно, участки раздавались в пожизненное землепользование.
Теперь уже никто из общинников не мог уклониться от занятия земледелием.
Однако это наблюдалось лишь первый период после перехода к индивидуальному
хозяйству. Затем картина существенно изменяется.
Вместе с индивидуальным земледелием возникает и индивидуальное домашнее
хозяйство. "У земледельческих народов общее домашнее хозяйство так же
невозможно, как и общее земледелие" (К.Маркс, Ф.Энгельс. Избранные
произведения, т.1, стр. 57).
3. Общественное разделение труда
С возникновением и расширением земледельческого производства происходит
усиление общественного разделения труда. В отличие от собирательства
земледелие дает больше растительных продуктов, часть которых можно регулярно
обменивать на товарном рынке. В результате с возникновением земледелия
происходит усиление натурально-товарного обмена, что приводит, в свою
очередь, к развитию товарного производства, специализации земледельческого
хозяйства.
Замена коллективного земледельческого хозяйства индивидуальным и
возникновение скотоводства еще более усиливают общественное разделение
труда, специализацию земледельческого производства, которое разделяется на
ряд самостоятельных отраслей: зерновое хозяйство, огородничество,
садоводство, виноградарство; товарное производство и торговлю.
Новый толчок общественному разделению труда, в его высшей форме, форме
поотраслевого разделения труда, дала вторая революция в развитии
производительных сил, революция аграрно-техническая, при совершении которой
пашенное земледелие становится основной, ведущей отраслью общественного
производства. При совершении аграрно-технической революции обособляется
целый ряд новых отраслей и звеньев: пашенное зерновое полеводство,
садоводство, огородничество, виноградарство, скотоводство, металлургия,
металлообрабатывающая ремесленная промышленность. Вместе с тем продолжают
развиваться старые отрасли: охота, рыболовство, собирательство, добывающая
промышленность. Наряду с производственными отраслями широкое развитие
получают и непроизводственные отрасли: транспорт, торговля, управление,
военное дело.
Естественно, один человек (одна семья) не мог заниматься всеми этими
видами трудовой деятельности. Поэтому общественное (поотраслевое) разделение
труда получает широкое развитие. Теперь один работник постоянно занят одним
(или несколькими) видом труда, другие работники - другими видами труда. Одни
занимаются только зерновым хозяйством (или преимущественно), другие
виноградарством, третьи - скотоводством (или птицеводством), четвертые -
ремеслом, пятые - торговлей и т.д. Это поотраслевое разделение труда имело
огромные последствия. Одним из важнейших последствий является резкое
увеличение производительности труда. Если бы один и тот же человек занимался
многими видами трудовой деятельности, то он, во-первых, расходовал бы много
времени на переход от одной работы к другой. Во-вторых, ему понадобилось бы
много самых разнообразных технических средств, а также животных, которых
необходимо содержать. В-третьих, человек не может освоить много профессий
хорошо, поэтому он выполнял бы все эти работы медленно, с низкой
производительностью труда и некачественно. Возникновение и широкое развитие
поотраслевого разделения труда позволило обществу избежать этих неприятных
явлений. Другим важнейшим последствием поотраслевого разделения труда
явилось широкое развитие товарного производства и торговли, причем в это
время возникают деньги, так что натурально-товарный обмен уступает место
более развитой форме торгового обмена - денежно-товарному обмену.
Усиление товарного обмена, торговли происходит не только вглубь, в
рамках ранее сложившегося местного товарного рынка, объединяющего все
родовые общины племени, но и вширь, вовлекая в товарный обмен друг с другом
различные племена. Между различными, прежде всего соседними и родственными
племенами, постепенно, по мере прогресса транспортной техники, по мере
развития поотраслевого разделения труда и товарного производства и обмена,
устанавливаются регулярные торговые связи. Эти регулярные экономические
связи сами, в свою очередь, способствуют дальнейшей специализации
общественного производства, дальнейшему росту поотраслевого разделения труда
и товаризации производства. А поскольку от этого зависело, через посредство
роста производительности труда, благосостояние общинников, их жизненный
уровень, то они стремились к их укреплению и дальнейшему расширению.
Посредством торгового обмена они получали много таких продуктов труда,
которые они не только не умели производить, но зачастую и видели изредка или
даже впервые.
Однако часто, главным образом вследствие происходивших время от времени
между племенами или группами племен конфликтов, эти экономические связи
нарушались, часто на длительное время, что вело к сокращению торговли, к
трудностям сбыта товара товаропроизводителями, особенно ремесленниками,
работающими в основном на рынок, вследствие чего их благосостояние во многом
зависело от торгово-экономических связей с соседними племенами и народами.
Все это принуждало общинников искать пути более прочного, более
надежного сотрудничества с соседями. И в конце концов они избрали наиболее
эффективное средство - они стали объединять племена в более крупные
образования - союзы племен, которые постепенно, по мере развития и
специализации земледелия, скотоводства, ремесла, транспорта, торговли, по
мере миграции населения, стали преобразовываться в небольшие, все более
увеличивающиеся народности.
Эти народности постепенно укрупнялись за счет, во-первых, естественного
прироста населения, во-вторых, за счет дальнейшего объединения с соседними
племенами, и в-третьих, за счет завоеваний чужих земель и покорения других
племен и народов.
4. Эволюция общины
По мере развития земледелия, ремесла, торговли, по мере роста городов,
по мере смешения населения древние учреждения - род и племя, - имевшие такое
огромное значение в первобытно-общинном обществе, в период его первой фазы
начинают терять свое былое величие. Смертный приговор роду был вынесен
переходом от коллективного земледельческого хозяйства к индивидуальному, с
одной стороны, и переходом от охоты и рыболовства к земледелию как к основе
хозяйства, с другой стороны. Родственные связи начинают ослабевать, их
постепенно заменяют торгово-экономические связи. В результате происходит
преобразование, или, вернее, перерождение родовой общины в сельскую и
городскую. Сельская община объединяла земледельцев, живущих в одном селе
(деревне) и ведущих личное индивидуальное хозяйство. Земельные участки
находились в пользовании общинников, но под контролем, в ведении всей
общины, которая так же как и отдельные общинники, не являлась их
собственником. Земля принадлежала государству, которое являлось верховным
собственником не только всей земли, но и всех вообще основных средств
производства, а также, как правило, и средств торговли. Земля от имени
государства передавалась в неограниченное, пожизненное пользование сельским
общинам, которые, разделив землю на отдельные земельные участки, равные по
величине, отдавали их в пользование общинникам. При этом земельные участки
распределялись, как правило, жеребьевкой и на небольшой срок, обычно на год,
после чего земля снова перераспределялась.
Если сельская община со временем разрасталась и становилась чрезмерно
большой, она делилась на более мелкие самостоятельные соседские общины, в
пользование которых передавалась земля.
В пользовании общин передавалась не вся государственная земля.
Значительная часть оставалась в его ведении. Точно так же не вся общинная
земля распределялась среди общинников для личного пользования. Значительная
часть земельных угодий оставалась в распоряжении общины и использовалась
общинниками сообща в качестве пастбищ, лесных массивов и т.д.
Городская община также распределяла часть общинной земли среди
общинников - ремесленников, земледельцев и торговцев, на которой они строили
жилые дома, мастерские, магазины или занимались земледелием (на окраине
города). Другая часть общинной земли входила в общегородской фонд. Городские
общины зачастую устанавливали контроль, регламент над деятельностью
ремесленников, а часто и торговцев. В крупных городах городские общины
делились на более мелкие - цеховые общины, подобно тому, как крупные
сельские общины делились на соседские. Однако в отличие от сельских
городские общины делились на цеховые не по территориальному, а по
производственному признаку, так что каждая цеховая община имела свой устав,
свою выборную администрацию (старшин). Полноправными членами общины были
только мастера. Нечлены цеховой общины не имели права заниматься ремеслом. В
целях предотвращения конкуренции внутри общин ремесленное производство
регламентировалось. Регламентации подвергались объем, качество изделий, их
цена, количество подмастерьев, учеников, запасы сырья, продолжительность
рабочего дня и т.д.
Некоторые считают, что цеховая система возникла в средние века в так
называемом феодальном обществе. Однако это совершенно неверно. Цеховые
общины возникли еще в первобытно-общинном обществе, на высшей стадии его
развития. Об этом говорит история стран Древнего Востока, которые находились
на этой ступени развития общества, в отличие от стран Европы, длительное
время, несколько тысяч лет. Что же касается европейского средневекового
общества, то цеховая система была перенесена в него из первобытно-общинного
общества и существовала как пережиток этого общества.
Таким образом, родовая община, являвшаяся производственной единицей
первобытно-общинного общества в течение длительного времени, на протяжении
всей его первой, производительной фазы изживает себя на высшей фазе
первобытно-общинного общества, уступает место сельской (соседской) и цеховой
(городской) общинам.
А вместе с родом изживает себя и племя. Всякое деление общества по
родственному признаку ликвидируется. Вместо него устанавливается
территориальное деление, хотя в виде пережитков род и племя еще продолжают
существовать длительное время, в некоторых странах вплоть до
рабовладельческой социальной революции. А эти пережитки были тем сильнее,
чем менее длительной была высшая фаза первобытно-общинного общества, что
характерно для средиземноморских стран Греции и Рима.
5. Возникновение налогообложения
На определенном этапе развития первобытно-общинного общества возникает
государство с его войском, силами охраны общественного порядка (полицией),
судами, тюрьмами, правительством, бюрократией. Государственные органы
принуждения появились вследствие ведения войн, увеличения размеров
территории и численности населения страны, роста городов, возникновения
преступности и, наконец, и это главное, для подавления выступлений бедноты и
должников, а также покоренных племен и расселенных по всей территории страны
захваченных во время войн чужеземцев. Государство возникает и как
организатор работ по строительству, ремонту, уходу и контролю за
ирригационной системой, без которой было невозможно существование
высокопроизводительного земледельческого производства в странах Древнего
Востока.
Для содержания возникшего государственного аппарата, лиц
непроизводительного труда, а также для содержания храмов и жречества,
которые не производили материальных благ, но в них нуждались, нужно было
каким-то образом изымать часть совокупного труда общества.
Для этой цели возникает налогообложение, посредством которого
трудящиеся-производители отдают безвозмездно часть производимых ими
материальных благ, т.е. так называемый прибавочный продукт, весь или
частично, в пользу всего общества, государства. Этот прибавочный продукт,
изымаемый в пользу государства, распределялся среди лиц непроизводительного
труда для их содержания.
Налоги в большинстве первобытно-общинных государств, а может быть, и во
всех, существовали в трех формах: в форме денежного налога, в форме
натурального налога и в форме непосредственного труда.
Поскольку государство нуждалось в сельскохозяйственных продуктах для
содержания лиц непроизводительного труда и поскольку сельскохозяйственное
производство носило преимущественно натуральный характер, то отсюда и
возникает натуральный налог. Ведь многие крестьяне-общинники, ведущие
натуральное хозяйство, просто не смогли бы уплачивать денежный налог.
Ремесленники, ведущие товарное хозяйство, производящие изделия на
товарный рынок, и торговцы, как правило, платили денежный налог, так как
имели денежные средства, в которых нуждалось государство для выдачи зарплаты
военнослужащим, полиции, администрации и т.д.; для ведения торговли,
особенно внешней; для ведения войн, закупки оружия и для других целей.
Но государство нуждалось и в труде, в его непосредственной, натуральной
форме. В ведении государства находились грандиозные иригационные сооружения,
без которых земледельческое производство во многих странах было или
малоэффективно, или невозможно. В сущности, все ирригационные сооружения:
каналы, канавы, водохранилища, шлюзы, плотины, дамбы и т.д., представляли
собой одно целое, в которое была объединена вся ирригационная система
государства. Историческая практика много раз доказывала общинникам, что
ирригационная система эффективно функционирует лишь в том случае, если она
находится под непосредственным управлением государства. В тех же случаях,
когда уход, контроль, расчистку, ремонт ирригационных сооружений государство
передавало в руки общин, а тем более отдельных общинников, ирригация
приходила в запустение, нормальное обеспечение полей водой прекращалось.
Недостаток воды приводил к резкому снижению урожаев, а иногда и к полному
неурожаю, к гибели всех посевов, что приводило к катастрофическим
последствиям.
Но для ухода, для ежегодной очистки насосов, для ремонта плотин, дамб,
шлюзов и для расширения, для строительства новых сооружений необходим был
труд многих людей. В стране были рабы, были наемные рабочие, были
преступники, которых можно было использовать для этих целей, но их было
очень мало, крайне недостаточно для осуществления этих грандиозных по
масштабу работ. Поэтому государство вводило всеобщую трудовую обязанность,
подобно тому, как в современных странах, как социалистических, так и
капиталистических, существует всеобщая воинская обязанность.
Каждый свободный общинник обязан был несколько дней в году отработать в
организованном порядке под управлением назначенных правительством
чиновников-надсмотрщиков (управляющих) на строительстве, ремонте, уходе за
ирригационными сооружениями.
Кроме того, в стране имелось много сельскохозяйственных, ремесленных и
торговых государственных предприятий. Если в ремесленных и торговых
государственных предприятиях работали постоянные работники за заработную
плату, то для работы в сельскохозяйственные предприятия ввиду недостатка
работников привлекались свободные общинники, которые там работали также
несколько дней в году по очереди под надзором управляющих этих хозяйств.
Привлекались общинники и для работы в храмовых хозяйствах.
Все это приводит некоторых исследователей к тому, совершенно неверному,
ложному выводу, что эти страны (например, страны Древнего Востока) являются
не первобытно -общинными, а феодально-крепостническими государствами. При
этом всеобщую трудовую обязанность они именуют барщиной, или отработочной
рентой. Некоторые из этих исследователей идут еще дальше и называют
натуральный налог натуральной, или продуктовой рентой, а денежный налог -
денежной рентой.
Но земельная рента, в какой бы она форме ни выступала, имеет место там,
где имеется частная собственность на основные средства производства. Без
частной собственности не может быть ни классов, ни ренты, которая является
не чем иным, как доходом класса, собственностью которого является земля.
Труд, который общинники отдают государству, обществу, ничем
принципиально не отличается от продукта труда, который они также
безвозмездно отдают этому государству в форме натурального налога. Во втором
случае они отдают прибавочный продукт, на производство которого в своем
хозяйстве они затрачивают прибавочный труд, в первом случае они отдают
непосредственно прибавочный труд, посредством которого создают в
государственном хозяйстве прибавочный продукт.
Называть первобытно-общинное общество крепостническим, на том
основании, что в нем существует всеобщая трудовая обязанность, так же
нелепо, как называть современное капиталистическое или социалистическое
общество крепостническим на том основании, что в них существует всеобщая
воинская обязанность. Ведь труд крестьян, работавших в государственных
хозяйствах в первобытно-общинном обществе, и труд военнослужащих отличается
лишь тем, что первый является производительным, а второй - нет. Между ними
нет принципиальной разницы. Вообще, классовым обществом можно назвать лишь
такое общество, экономической основой которого является частная
собственность на основные средства производства, в том числе и в первую
очередь - на землю. В том же обществе, которое мы рассматриваем, земля, как
и другие основные средства производства, являлась собственностью
первобытно-общинного государства. Поэтому нет никакого основания называть
его крепостническим (или феодальным) обществом.
6. Оплата труда, ее виды
В высшей фазе первобытно-общинного общества в отличие от первой,
производитель ной фазы значительная часть населения занята
непроизводительным трудом, т.е. не производит никаких материальных благ.
Если трудящиеся, ведущие натуральное хозяйство, сами производят для
себя предметы потребления, в которых они нуждаются, все или большую часть,
прежде всего продукты питания; если трудящиеся, ведущие товарное
производство, производящие изделия на рынок, продают свои продукты труда, а
на вырученные от их продажи деньги покупают необходимые средства
существования, то лица непроизводительного труда - военные, полиция,
государственные служащие, жрецы и т.д. - не производят никакого продукта
труда, и потому не могут жить таким способом. Они существуют на зарплату,
которую получают от государства.
Как говорит история, в первобытно-общинном государстве, т.е. на высшей
стадии развития первобытно-общинного общества, поскольку на его первой
стадии государства еще не существовало, существовало три вида, или формы
оплаты труда. Наиболее распространенной формой оплаты была, по-видимому,
оплата продуктами, натуральная зарплата. Многие непроизводительные
работники, но также и производительные, например, крестьяне и ремесленники,
работающие в силу существовавшей всеобщей трудовой повинности несколько дней
в году на ирригационном сооружении или на государственном земледельческом
предприятии, или ремесленники, постоянно работающие, в государственной
ремесленной мастерской; многие непроизводительные и производительные
работники получали зарплату продуктами, эти продукты поступали в форме
натурального налога с общинников, а также с государственных хозяйств.
Другая категория государственных служащих, например, военнослужащие,
получали зарплату частично в виде продуктов, а частично в форме денег.
Возможно, были и такие работники, например, работники внешней торговли,
которые получали зарплату исключительно в форме денег. Деньги для выплаты
денежной зарплаты государство получало в виде денежного налога от
ремесленников и частично крестьян, от торговли, особенно внешней, которая,
как правило, была монополией государства, и от продажи части продукции
государственных хозяйств.
Но среди государственных служащих была и такая категория людей, которые
получали зарплату за свой труд не в виде денег или натурального продукта, а
в своеобразной, специфической форме - в форме оплаты землей, земельным
участком. Этот участок земли, полученный ими в пользование за свой труд, они
должны были обрабатывать и на полученный с этого хозяйства продукт содержать
себя и свою семью.
Вообще, земельные участки в первобытно-общинном обществе получали все
общинники, причем поровну. Но лица, о которых идет речь, получали еще и
дополнительный участок, один или несколько, причем величина этого
дополнительного участка определялась высотой должности. Занимающий высокую
должность получал более крупный земельный участок "по должности", если же с
должности он уходил, автоматически участка лишался. Данный участок земли
всегда находился в пользовании того, кто данную должность занимал. И данное
лицо пользовалось им до тех пор, пока оно эту должность занимало. Оставив по
какой-либо причине данную должность, это лицо лишалось права пользования
земельным участком "по должности", но в его распоряжении оставался тот
участок земли, который он получал, как обычный общинник, как все другие
общинники.
Земельные участки, которые государство выделяло должностным лицам, не
подлежали передаче в пользование общины. Это был государственный земельный
неделимый фонд. Он постоянно пополнялся за счет завоеванных или купленных
земель.
Земельные участки "по должности", переданные должностным лицам в
пользование, ими, как правило не обрабатывались. Они или покупали рабов, или
нанимали работников, или привлекали к работе свободных общинников в
соответствии с их общей трудовой повинностью, так что общинники поочередно,
по нескольку дней в году, обрабатывали эти поля, сады, огороды, виноградники
должностных лиц.
При этом последние оплачивали труд работников или деньгами, или
продуктами, что, по-видимому, практиковалось чаще всего, или, наконец, как
можно предположить, они могли производить также оплату труда постоянных
свободных работников земельным участком, для чего они должны были передать в
их пользование часть своего участка.
Многие исследователи, не поняв различия между частной собственностью на
землю и пользованием землей "по должности", отождествляют их и вследствие
этого находят в первобытно-общинном обществе, его последней, высшей фазе
развития крупную земельную собственность, из чего делают вывод, что это
общество является не первобытно-общинным обществом, а
феодально-крепостническим или даже рабовладельческим.
Этот взгляд, несомненно, является ошибочным, поскольку земельный
участок, переданный в пользование должностному лицу, не являлся его
собственностью, точно так же, как не являются собственностью мелкие
земельные участки, переданные в пользование всем общинникам. Вся земля - и
та, которая находится в пользовании общинников, и та, которая находится в
пользовании высших должностных лиц, является, как и другие основные средства
производства, преимущественно государственной собственностью.
7. Общественно-производственные отношения
Основные средства производства в первобытно-общинном обществе
находились преимущественно в руках государства. Точно так же в руках
государства находились и основные средства торговли: склады для товаров,
магазины, рынки, транспорт. Частная торговля ограничивалась или совсем
запрещалась.
Однако со временем, по мере увеличения территории путем главным образом
завоеваний, по мере дифференциации производителей на более состоятельных и
более бедных, по мере обогащения общинной знати, состоявшей в
первобытно-общинном обществе у власти, жреческой знати, военачальников,
противозаконно присваивающих часть награбленной военной добычи; со временем
в недрах первобытно-общинного общества возникает частная собственность на
основные средства производства и обращения.
Хозяйства, основанные на частной собственности на основные средства
производства, получили распространение в основном на окраинах страны, в
недавно завоеванных землях. Их удельный вес в экономике страны был
незначительным. А размеры земли, обращенные в частную собственность, не шли
ни в какое сравнение с размерами, площадью государственной земли.
В частных хозяйствах применялся труд членов семьи, а кроме того, труд
рабов и наемных работников. Рабы комплектовались из захваченных в плен
чужеземцев, как воинов, так и гражданских лиц. Наемные работники
комплектовались из обедневших общинников.
В рабство иногда обращались также должники и преступники. Но не следует
переоценивать численность класса рабов. В рабство обращались не все пленные,
должники и преступники. Из исторических источников известно, что во время
удачных военных походов в плен захватывалось, а затем приводилось в страну
огромное количество чужеземцев, исчисляемое несколькими десятками тысяч
человек, иногда более ста тысяч. Если бы они все обращались в рабов, то уже
через несколько сотен лет рабы составляли бы абсолютное большинство
населения. Однако проходили сотни и тысячи лет, а число рабов существенно не
увеличивалось. Их доля, удельный вес во всем населении по-прежнему составлял
не более 5-10%. Это можно объяснить только тем, что большинство захваченных
в плен чужеземцев не обращалось в рабство, а расселялось по всей территории
страны, и постепенно оно ассимилировалось в местном населении. Этим
достигались две цели. Во-первых, увеличилась численность населения, что
усиливало военную и экономическую мощь государства. Во-вторых, на
захваченной земле жителей-чужеземцев становилось меньше, что уменьшало
опасность их восстания против поработителей.
Расселенные по стране чужеземцы, лишенные, по крайней мере, первое
время всяких политических прав, получали в пользование участок земли и, как
все общинники, вели свое хозяйство, уплачивая государству налоги, что для
него было очень важно.
Точно так же не все должники, попавшие к ростовщику в долговую кабалу,
обращались в рабство. Чаще всего государство запрещало это своим
законодательством. Ростовщик мог в соответствии с законами заставить
должника или членов его семьи работать на себя, но лишь в виде исключения он
мог их обратить в своих рабов или продать в рабство. Очень редко обращались
в рабов и преступники.
Почему, возникает вопрос, численность рабов в первобытно-общинном
обществе стран Древнего Востока на протяжении столетий и тысячелетий не
увеличивалась существен но? Это можно объяснить следующим образом. В отличие
от античных стран земледельческое производство стран Древнего Востока
основывалось на ирригации ввиду более жаркого, засушливого климата.
В странах Древнего Востока только та земля представляла ценность,
которая орошалась. Только орошаемая водой земля давала богатые урожаи.
Поэтому орошение и вся оросительная система со всеми водохранилищами,
каналами, канавами, дамбами, плотинами, шлюзами были предметом особой заботы
общества и государства. Плохой уход, несвоевременный ремонт, обвал стенок
ставили под угрозу благосостояние и даже жизнь сотен тысяч людей.
"Климатические условия и своеобразие поверхности, особенно наличие
огромных пространств пустыни... сделали систему искусственного орошения при
помощи каналов и ирригационных сооружений основой восточного земледелия. Как
в Египте и Индии, так и в Месопотамии, Персии и других странах наводнения
используют для удобрения полей: высоким уровнем воды пользуются для того,
чтобы наполнить питательные ирригационные каналы. Эта элементарная
необходимость экономного совместного использования воды... на Востоке, - где
цивилизация была на слишком низком уровне и где размеры территории слишком
обширны, чтобы вызвать к жизни добровольные ассоциации, - повелительно
требовала вмешательства централизующей власти правительства. Отсюда та
экономическая функция, которую вынуждены были выполнять все азиатские
правительства, а именно функция организации общественных работ. Такая
система искусственного повышения плодородия почвы, зависящая от центрального
правительства и немедленно приходившая в упадок при нерадивом отношении
этого правительства к ирригационным и осушительным работам, объясняет тот
необъяснимый иначе факт, что мы видим теперь бесплодными и пустынными целые
территории, некогда бывшие прекрасно возделанными... Этим также объясняется
тот факт, что одна опустошительная война оказывалась способной обездолить
страну на целые столетия и лишить ее всей ее цивилизации.
... Однако, как это обычно бывает, в азиатских государствах земледелие
приходит в упадок при одном правительстве и снова возрождается при
каком-нибудь другом. Здесь урожай также зависит от хорошего или дурного
правительства, как в Европе - от хорошей или дурной погоды" (К.Маркс,
Ф.Энгельс, Избранные произведения. М., т.1, стр. 518-519).
Увеличить численность рабов, не привлекая их к строительству, ремонту и
уходу за ирригационной системой, было невозможно. Ведь тогда бы площадь
орошаемой земли не увеличилась. Конечно, привлекая труд рабов в хозяйство
общинников, последние могли бы освободить себя от тяжелого труда, но раб не
может произвести больше, чем производит сам общинник на том же участке
земли. А ведь раба нужно содержать, кормить, т.е. отдавать ему часть
продукта труда. Поэтому, не увеличивая участок земли, привлекать к его
обработке рабов было нецелесообразно, это привело бы к снижению жизненного
уровня общинников, их благосостояния. А увеличить размеры участков земли,
находящиеся в пользовании общинников, можно только путем расширения, т.е.
строительства новых ирригационных сооружений. Но если ирригационная система,
представляющая собой единое целое, увеличится в несколько раз, то и труда по
ремонту и уходу за ней также понадобится в несколько раз больше.
Привлекать общинников к уходу за ирригацией на более продолжительное
время невозможно, так как в этом случае их личные хозяйства останутся
необработанными, неухоженными, без присмотра. И общинники останутся без
урожая. А ведь их участки увеличатся. И труда для их обработки нужно больше.
Но главное заключается не в этом. Поскольку при увеличении размеров
ирригационной системы труд, необходимый для ухода за ней, должен быть
увеличен и поскольку труд не может быть увеличен за счет самих общинников,
то остается привлечь к уходу за ирригацией труд рабов. Но можно ли
безбоязненно доверить рабам сложную ирригационную систему, от содержания
которой в порядке зависит не только благосостояние, но и жизнь общинников?
Конечно же, нет. Каждый раб - это враг, враг классовый. И, вместо того чтобы
прилежно ухаживать за ирригационными сооружениями поработивших его людей,
которых он люто ненавидит за попранную ими его свободу, его родину, раб при
первой же представившейся возможности попытается причинить вред
ирригационной системе. А ведь осуществить вредительство совсем не трудно.
Достаточно, открыв шлюз, выпустить хотя бы часть воды из водохранилища,
чтобы неурожай пришел вместо хорошего урожая. А неурожай - это голодная
смерть многих тысяч общинников. Неурожай - это недовольство, ропот, бунты,
восстания. Может ли пойти на это руководство страны? Конечно, нет. Поэтому
оно не только не поощряет развития рабства, но всячески препятствует этому.
Насколько рабство экономически целесообразно, выгодно в земледельческом
производстве неорошаемого земледелия, без ирригационных сооружений, как это
имело место в Древней Греции и Древнем Риме, настолько же рабство
экономически нецелесообразно в земледелии орошаемом, с применением сложных
гидротехнических, ирригационных сооружений, как это имело место в странах
Древнего Востока.
Именно поэтому первобытно-общинные общественно-производственные
отношения просуществовали в странах Древнего Востока намного дольше, чем в
Древней Греции и Древнем Риме, хотя земледелие в странах Древнего Востока
возникло намного раньше.
Однако рабовладельческие хозяйства, основанные на применении труда
рабов, все же существовали, хотя их роль была незначительной. Точно так же,
как рабы составляли небольшую долю во всем населении первобытно-общинного
общества, если не считать античные страны накануне перехода их к
рабовладельческому строю, т.е. в первом тысячелетии до нашей эры, точно так
же и частная собственность на основные средства производства, а также и
обращения, торговли являлась незначительной по величине, по сравнению с
общественной собственностью.
Таким образом, в странах Древнего Востока и в античных странах первой
половины первого тысячелетия до н.э. существовали первобытно-общинные
общественно-производственные отношения, основанные на общественной
(общегосударственной, общеплеменной) собственности на основные средства
производства и свободном труде общинников. В недрах этого общества
зародились, возникли новые, рабовладельческие общественно-производственные
отношения, которые до социальной революции играли незначительную роль. Эти
новые общественно-производственные отношения основывались на частной
собственности на основные средства производства и рабском, основанном на
грубом, внеэкономическом принуждении, труде производителей.
Наличие рабов в странах Древнего Востока привело некоторых
исследователей к тому неверному, ошибочному взгляду, что эти страны являются
не первобытно-общинными, а рабовладельческими государствами. Однако наличие
незначительного числа рабов, по сравнению со свободными общинниками,
настолько не согласуется с этим взглядом, которому еще в большей степени
противоречило отсутствие в странах Древнего Востока частной собственности на
основные средства производства в сколько-нибудь значительном масштабе, что
сторонникам этого взгляда пришлось придумывать особые формы или, вернее,
названия для якобы рабовладельческого общества стран Древнего Востока. Одни
называют его патриархально-рабовладельческим обществом, другие -
азиатско-рабовладельческим, третьи - государственно-рабовладельческим.
Однако древневосточное общество, как и древнегреческое и древнеримское
(до рабовладельческой социальной революции в середине 1 тысячелетия до
н.э.), является не рабовладельческим, а первобытно-общинным обществом,
основанным не на частной, а на государственной собственности на основные
средства производства и не на рабском, а на свободном труде общинников,
которые составляли огромное большинство населения.
8. Возникновение эксплуатации человека человеком. Исторические формы
эксплуатации. Ростовщическая эксплуатация
Как мы видели, в недрах первобытно-общинного общества зарождается, с
одной стороны, частная собственность на основные средства производства, а с
другой стороны, рабство. Появление и того и другого означает не что иное,
как возникновение в обществе эксплуатации человека человеком. Эксплуатация
рабов в хозяйстве является одной, но не единственной формой эксплуатации.
Наряду с эксплуатацией в сфере производства возникает и эксплуатация в сфере
обмена, торговли. Хотя торговля в первобытно-общинном обществе и является,
как правило, монополией государства, тем не менее в сфере торговли возникла
частная собственность на основные средства торговли, а при перевозке товаров
купцами и торговыми агентами государства применялся также труд рабов (иногда
купцы применяли и наемный труд).
Но наряду с этими двумя формами эксплуатации человека человеком в
первобытно -общинном обществе возникла еще одна, третья форма эксплуатации.
Это - ростовщическая эксплуатация.
Ни эксплуатация в сфере производства, ни эксплуатация в сфере торговли
не могли в первобытно-общинном обществе сколько-нибудь серьезно пустить
корни. На пути развития эксплуатации в сфере производства, т.е. эксплуатации
рабовладельцами рабов, стояла мощной преградой государственная собственность
на основные средства производства. А на пути широкого развития эксплуатации
в сфере торговли, т.е. эксплуатации торговцами мелких товаропроизводителей,
стояла не менее мощной преградой государственная собственность на основные
средства торговли и монополия государства на внешнюю торговлю.
Что же касается ростовщической эксплуатации, то она не имела перед
собой преград. Ведь ростовщик не нуждается для эксплуатации трудящихся ни в
средствах производства, ни в средствах торговли. Ему достаточно иметь в
своем распоряжении средства существования. Если он имеет в запасе
определенное количество зерна, то достаточно ему дождаться малоурожайного
лета, как он тут же может пустить это зерно в рост.
У земледельцев зерно растет в земле, у ростовщика зерно растет, и
растет гораздо быстрее, без земли и безо всякого труда. В неурожайные годы
или даже в малоурожайные, многим земледельцам до следующего урожая не
хватает средств существования. Раньше, в старые добрые времена, эта проблема
решалась очень просто. Собственно, этой проблемы и не существовало. Если
один охотник или одна группа охотников возвращалась домой без добычи, то эти
охотники не оставались голодными. Они вместе с другими членами родовой
общины питались теми продуктами, которые добыли другие общинники. Если никто
не добыл ничего, то все вместе питались за счет запасов. Если же не было
запасов и никто ничего не добыл, что было, вероятно, очень редко, то
голодными оставались все. Но никогда раньше, когда люди жили еще родовыми
общинами и племенами, не было и не могло быть такого, чтобы один не имел
ничего, а другой, наоборот, имел много, не только столько, сколько ему было
необходимо, чтобы прокормить себя и свою семью, но во много раз больше.
Как и в старые времена, имущий шел с охотой навстречу неимущему, вернее
малоимущему. Он охотно отдавал ему часть средств существования, но с одним
маленьким условием (чего не было в старые времена). Неимущий, которому он
давал зерно, должен был вернуть через год такое же самое зерно ему назад, но
с той маленькой разницей, и в этом состоял весь фокус, что он должен был
вернуть со следующего урожая зерна несколько больше. Скажем, имущий дает
неимущему взаймы сто мер зерна, но при условии, что последний ему возвратит
не сто, а несколько больше, скажем, сто двадцать или сто сорок мер.
И неимущему бедняку ничего не оставалось делать, как согласиться на эти
условия. Ведь ему иначе нечем будет содержать свою семью до следующего
урожая. Но, возвратив ростовщику ссуду вместе с ростовщическим процентом,
он, как правило, снова через некоторое время должен был обращаться к нему за
новой ссудой. И так продолжалось из года в год.
Постепенно ростовщики, все больше богатея за счет ростовщической
эксплуатации, совершенно отказались, устранились от производительного, а в
большинстве случаев и от всякого труда вообще. Единственным их занятием было
выколачивание из их жертв долгов, выдача новых займов и подсчет барышей,
ростовщической прибыли.
Богатеющие ростовщики становились со временем все богаче, а
эксплуатируемые бедняки - все беднее. Ростовщики, жажда наживы, жадность,
страсть к стяжательству которых не имела границ, опутывали общинников
долгами настолько, что те становились их должниками на много лет вперед,
зачастую - пожизненными. Выбраться, освободиться от этих долгов не было
никакой возможности. Зачастую должники, так и не выплатив до конца своей
жизни долгов, оставляли их "в наследство" своим детям, так что те еще в
детском возрасте становились должниками богатых ростовщиков.
Ростовщичество постепенно пропитало все поры первобытно-общинного
общества, всей его деловой жизни. Ростовщическая эксплуатация все более
расширялась и усиливалась. Все большее число трудящихся попадало в сферу
эксплуатации ростовщиками. С каждым неурожайным годом число должников
увеличивалось.
Высокоурожайный год был благом, счастливым годом для трудящейся
бедноты, а неурожайный - проклятием, страшным несчастьем. Для ростовщиков,
наоборот, неурожайный год являлся благом, ибо он позволял все более
закабалять им бедноту, эксплуатировать ее все сильнее, выдавать ссуды
беднякам на любых условиях. А урожайный год для ростовщиков был скорее
неприятным годом, так как в такие годы число его должников сокращалось.
Таким образом, интересы ростовщиков и трудящихся были прямо противоположны.
Вместе с расширением сферы эксплуатации за счет увеличения числа
эксплуатируемых трудящихся-должников происходит и усиление эксплуатации
должников. Происходит увеличение нормы прибыли, а вместе с тем - и нормы
эксплуатации.
По мере технического, технологического и хозяйственного прогресса, по
мере увеличения вследствие этого производительности труда величина той части
продукта труда, которую присваивает себе ростовщик-паразит в процессе
ростовщической эксплуатации, все более увеличивается, в то время как
остающаяся часть продукта труда производителю остается прежней или даже
сокращается вследствие безграничной жадности, граничащей с жестокостью
ростовщика. А это приводит к повышению как нормы прибыли, так и нормы
эксплуатации. Предположим, ростовщик дает крестьянину ссуду зерном из
расчета 30% годовых, т.е. давая в этом году 100 единиц меры зерна, он
получает от него в следующем году 130 единиц мер зерна. Тогда норма прибыли
на капитал ростовщика составит 30 x 100% / 100 = 30%, где 30 = прибыли, а
100 = капиталу. Предположим , далее крестьянин снимает урожай зерновых в
количестве 150 единиц меры зерна, а его потребности вместе с семьей
составляют 120 ед. Из этих 150 ед. должник возвращает ростовщику 100 ед.
зерна, которые он брал у него взаймы, но, кроме того, еще 30 ед. в качестве
ростовщического процента. Отсюда норма эксплуатации равна 30 x 100% /
(150-30) = 25%, где 30 - прибавочный продукт, 150 - совокупный продукт, а
120 (150-30) - необходимый продукт.
Предположим теперь, что вследствие повышения производительности труда
земледелец получает 180 ед. меры зерна. Тогда ростовщик немедленно повысит
ростовщический процент, стремясь присвоить весь дополнительный урожай. Он
повысит ставку ростовщического процента (норму прибыли) с 30 до 60%. При
норме прибыли 60 x 100% / 100 = 60%, норма эксплуатации также увеличится и
будет равна 60 x 100% / (180-60) = 50%.
Мы здесь не учитываем того, что не все зерно, оставшееся у земледельца,
превращается в продукт его питания. Часть зерна в виде натурального налога
поступает государству, другая часть зерна превращается в семенной фонд,
третья идет на корм рабочему скоту, четвертую часть крестьянин продает,
чтобы купить технические средства и т.д. Если все это учесть, то норма, или
степень эксплуатации должников ростовщиками, несомненно, значительно
увеличится, быть может, в полтора или даже в два раза. Но мы не учитываем и
то, что земледелец производит не только зерно, но и какое-то количество
сельскохозяйственных, а также ремесленных продуктов труда. Для нас здесь
важно не то, какова степень эксплуатации в ее точном математическом
значении, а то, что степень эксплуатации одновременно с нормой прибыли с
течением времени растут в строгом соответствии с ростом производительности
труда, которая увеличивается вследствие технического, технологического и
хозяйственного прогресса, вследствие развития производительных сил общества.
Повышение нормы ростовщической прибыли и нормы ростовщической
эксплуатации на закате первобытно-общинного общества, в его последней,
высшей фазе является законом экономического развития этого общества, его
последней фазы.
Ростовщическая эксплуатация по средствам ее осуществления бывает
различной, в последней, ростовщической фазе первобытно-общинного общества
наряду с зерном и другими сельскохозяйственными продуктами в качестве
средства ростовщической эксплуатации выступали деньги, земля, ремесленные
мастерские, жилые дома, рабочий скот, технические средства, например, плуг,
транспортные средства и, наконец, рабы.
Однако чаще всего применялись продукты земледельческого труда, особенно
зерно. Деньги применялись реже, так как в первобытно-общинном обществе, в
том числе в его высшей фазе, производство, прежде всего и более всего
земледелие, носило преимущественно натуральный характер. Товарное
производство, торговля и денежное обращение были развиты еще слабо. Земля
также не могла использоваться в качестве средства ростовщической
эксплуатации, т.к. ростовщики не могли ее скупать, поскольку земля являлась
собственностью государства, и продавать ее землепользователи-общинники не
могли. Рабов это время тоже было относительно мало. Мало в качестве средств
ростовщической эксплуатации использовались и другие средства производства и
т.д.
Зерно же являлось основным продуктом земледелия, а земледелие -
основной, ведущей отраслью производства. Это и обуславливало его применение
в качестве основного средства в ростовщической эксплуатации, тем более, что
зерно часто применялось в качестве денег.
Поскольку производительность труда в силу различных факторов -
эффективности технических средств, наличия механических средств и тягловой
силы (животных), плодородия земли, обеспеченности водой, удобрениями,
специализации хозяйства и т.д. - у различных производителей различна, а
норма ростовщической прибыли в данном месте и данное время в силу
конкуренции ростовщиков находится примерно на одном уровне, то среди
трудящихся происходит социальная, имущественная дифференциация. У одних
общинников ростовщиками отчуждается весь прибавочный продукт и их долг
ростовщикам остается из года в год на одном уровне. У других, имеющих более
высокую производительность труда, долгов нет вообще, а если иногда, в
неурожайные годы и появятся, то в следующие более благоприятные годы они
быстро расплачиваются с ростовщиками.
Но имеются также трудящиеся, которые при существующей у них
производительности труда, более низкой, чем у других и при существующей
норме ростовщической прибыли не только в течение многих лет не могут
расплатиться за свои долги с ростовщиками, но их долги из года в год растут.
И ростовщики, эти выродки рода человеческого, являющиеся гнойным наростом на
здоровом теле первобытно-общинного общества, разоряют их, отбирают у них за
долги все, что еще можно забрать: зерно, оставленное для посева, орудия
труда, скот, если он имеется, и прочее. Но их жадность и жестокость по
отношению к своим ближним настолько велика, что они с помощью законов и
судов принуждают должников и членов их семей (взрослых детей, жену и даже
малолетних детей) работать на себя в своих хозяйствах, нанося им при этом
зачастую за "плохую" работу телесные повреждения. И должники работают в
хозяйствах ростовщиков за счет погашения долгов много лет, иногда всю жизнь,
если закон не ограничивает срок принудительного труда.
Но и этого ростовщикам мало. Желая во что бы то ни стало вернуть долг и
вернуть немедленно, они, если существовали соответствующие законы, а такие
законы во многих древних странах действительно существовали, продавали
должников или членов их семей в рабство, присваивая вырученные от продажи
деньги в счет погашения долга.
Обнищание, разорение трудящихся, эксплуатация широких масс
ростовщиками, долговая кабала, продажа должников и членов их семей в
рабство, налоговый гнет, политическое бесправие, неурожаи, - все это
порождало недовольство широких масс трудящихся, их борьбу против общинной,
бюрократической, жреческой знати, против засилия ростовщиков. Эта борьба
часто выливалась в вооруженные восстания, которые поддерживали рабы и
чужеземцы, находившиеся, помимо экономического и политического гнета, еще и
под национальным. Эта борьба ослабляла первобытно-общинные государства,
вследствие чего они так же быстро исчезали вследствие их завоевания другими
государствами или племенами, как и возникали. Однако экономическая борьба,
эта предклассовая борьба эксплуатируемых и угнетенных, приводила не только к
краху то или иное государство. Эта экономическая борьба привела, в конечном
счете, к краху сам первобытно-общинный строй, расчистив путь новым
общественно-производственным отношениям, новой общественно-экономической
формации, новому, рабовладельческому обществу, которое приходит к своему
господству посредством рабовладельческой социальной революции, являющейся
второй социальной революцией в развитии общества.
И исторически и логически рабовладельческой социальной революции
предшествуют аграрно-техническая революция, поэтому, прежде чем
рассматривать рабовладельческую социальную революцию, рассмотрим революцию
аграрно-техническую. Глава седьмая
ВТОРАЯ, АГРАРНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ, РЕВОЛЮЦИЯ В РАЗВИТИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
ОБЩЕСТВА
1. Зарождение аграрно-технической революции
Первыми механическими средствами труда, нашедшими в земледельческом
производстве древнего общества широкое применение, явились шадуф, ворот,
суковатка и соха. Шадуфы и вороты, являясь водоподъемными механизмами,
применялись в орошаемом земледелии. Суковатка и деревянная соха применялись
как в орошаемом, так и в неорошаемом земледелии. Шадуфы получили широкое
распространение, в частности, в Египте для подъема воды на высоко
расположенные участки полей, огородов, садов. "При помощи такого сооружения
можно было в течение часа поднять на высоту двух метров 3400 л воды, на
высоту трех метров - 2700 л, на высоту шести метров - 1550 л. Если было
необходимо поднимать воду на более значительную высоту, то устанавливали
последовательно несколько шадуфов" (4-46). Таким образом, шадуфы были
довольно высокопроизводительными средствами. Они позволяли вести поливку
полей, огородов, садов и виноградников в течение всего лета, снабжая
достаточным количеством влаги культурные растения даже в самую жаркую
погоду.
Помимо шадуфов и воротов, приводимых в движение, как правило, вручную,
в орошаемом земледелии широко применялась оросительная система, использующая
для подъема воды силы природы. В эту систему входили запруды, дамбы, каналы,
водоемы и шлюзы. С помощью дамб (плотин), шлюзов и каналов древние
земледельцы наполняли вырытые ими, порой огромные, водоемы водой во время
повышения уровня воды в реке после сильных дождей или таяния весной снега. В
течение же жаркого лета эта запасенная вода использовалась для поливки
полей. При этом вода поступала на поля, расположенные ниже водоема,
самотеком по каналам и канавам. Людям оставалось лишь регулировать подачу
воды. Для подачи же воды на поля, расположенные несколько выше водоема,
применялись ручные, а иногда и тягловые механизмы, т.е. механические
средства, приводимые в движение тягловой силой животных: быков, ослов,
буйволов и т.д.: шадуфы, вороты, водочерпальные колеса.
Если для орошения применялись дамбы, каналы, водоемы и шлюзы, а также
шадуфы и другие водоподъемные механизмы, ручные и тягловые, то для обработки
земли в период зарождения аграрно-технической революции применялись так
называемая суковатка и выросшая из нее деревянная соха. Суковатка
представляла собой корневище небольшого дерева, выкорчеванного с острыми
обломанными или заостренными корнями и частью ствола. Ее прицепляли с
помощью упряжи к быкам или другим домашним животным и волочили по полю.
Нижними острыми краями суковатка бороздила по земле, разрыхляя ее. А с
помощью верхних корней земледелец удерживал ее руками в необходимом
положении. Вместо корневища использовался и ствол с остро обрубленными
суками, которыми также можно было разрыхлять почву. Соха была несколько
совершенней, более эффективной. В период зарождения аграрно-технической
революции она была все же грубой, цельнодеревянной. С помощью этой сохи
древние люди пытались перейти к массовому использованию плодородных земель.
Но соха не переворачивала землю, а лишь бороздила ее, оставляя в ней мелкие
канавки. Для обработки целинных земель она не годилась. Поэтому соху
применяли лишь для обработки мягкого грунта, обрабатывавшегося ранее.
Развивающееся земледелие нуждалось в перевозке с полей урожая. Для
транспортировки сельскохозяйственных и других грузов, а также для нужд
торговли возникают и получают распространение самые разнообразные по форме,
конструкции и назначению санные и колесные (двух- и четырехколесные)
повозки, приводимые в движение различными животными. Санные повозки
используются в зимних условиях, колесные, как правило, летом. Колеса в это
время делаются сплошь деревянными и укрепляются на подвижной оси наглухо. "В
города приходилось доставлять продовольствие. Для этого, да и для других
нужд по перевозке сельские жители все чаще пользовались полозьями, которые
они унаследовали от своих мезолитических предков.
А затем они сделали решающий шаг, изобретя колесную повозку, по
существу представляющую собой сани на колесах, крепившиеся к дышлу плужной
упряжи для быков. На колесных повозках в Шумере ездили уже в 3500 году до
н.э., а в северной Сирии, быть может, и того раньше. К 3000 году до н.э. они
были широко распространены в Месопотамии, Эламе и Сирии, достигнув к 2500 г.
до н. э. берегов Инда" (7-19).
Итак, мы видим, что на определенном этапе развития общества и его
производительных сил снова начинается массовое производство, применение и
распространение механических средств труда, которое является началом второй
революции в развитии производительных сил. Фаза зарождения
аграрно-технической революции характеризуется тем, что здесь происходит,
во-первых, механизация, ее начало, земледельческого производства,
механизация, осуществляющаяся на основе как ручных (например, шадуф), так и
тягловых (например, соха) механизмов. А во-вторых, при зарождении
аграрно-технической революции происходит возникновение нового (третьего),
более высокого технического уклада производства, который охватывает:
1. Простые технические средства:
а) целостные орудия труда;
б) составные орудия труда;
в) безорудийные технические средства.
2. Ручные механизмы.
3. Тягловые механизмы.
Широкое применение тягловых и ручных механизмов в земледелии не
означало, что вторая революция в развитии производительных сил совершилась.
Тем более нельзя говорить о завершении аграрно-технической революции. Здесь
можно говорить лишь о ее зарождении, начальном этапе. Мы неизбежно должны
прийти к такому выводу ввиду трех соображений. Во-первых, земледелие на базе
шадуфа и примитивной деревянной сохи не превратилось в ведущую отрасль
общественного хозяйства, ввиду их недостаточно высокой производительности и
эффективности, а по-прежнему являлось второстепенной отраслью, хотя ее
значение, безусловно, усилилось. Во-вторых, если у некоторых народов ввиду
особых благоприятных условий земледелие и превратилось в это время в ведущую
отрасль, все же эти народи составляли меньшинство среди народов, у которых
земледелие на базе деревянной сохи, мотыги и шадуфа являлось второстепенной
отраслью. Если в каком-то регионе из тысячи племен, занимающихся часть
времени земледелием, сто применяют в земледелии шадуфы и соху (или то и
другое вместе), а из этих ста племен у десяти земледелие стало ведущей
отраслью, а у остальных - второстепенной, то говорить о совершении
аграрно-технической революции преждевременно. Но вполне можно говорить о ее
начале. И в-третьих, содержание аграрно-технической революции не
ограничивается только радикальным изменением структуры общественного
хозяйства. Аграрно-техническая революция, как и всякая революция в развитии
производительных сил общества, представляет собой совокупность радикальных
изменений, происходящих во всех областях, по всем направлениям
производительных сил: занятие новыми механическими средствами, в данном
случае тягловыми механизмами, главенствующего положения в новом укладе
техники (а этого еще не произошло); применение новых материалов, в данном
случае - металлов, а также глины; новых методов воздействия на предметы
труда при изготовлении из них различных изделий; новых видов энергии и т.д.
и, наконец, изменение структуры отраслей, превращение в ведущую отрасль
одной из отраслей производственной сферы, бывшей раньше подсобной отраслью,
и превращение, с другой стороны, отрасли, бывшей раньше ведущей, во
второстепенную. Короче говоря, всякая революция в развитии производительных
сил, в том числе и аграрно-техническая, представляет собой совокупность
технологического, технического и структурно-отраслевого переворотов.
2. Подъем аграрно-технической революции. Технологический переворот
В ходе начавшейся аграрно-технической революции выявилась потребность в
новых материалах, прежде всего для нужд земледельческой техники. Старые
материалы, применяемые до этого, такие как дерево, камень, кость и рог, не
удовлетворяли всем требованиям развития земледельческого производства. В
качестве нового материала начинают применять металлы.
Сначала древние люди начали применять медь, а в некоторых местах
золото, серебро и другие металлы. Из меди они научились делать разнообразные
орудия труда. При изготовлении из меди орудий труда последние имели ряд
преимуществ по сравнению с орудиями, изготовленными из других материалов.
Сломанное или ненужное медное орудие можно было расплавить и, залив в
глиняную или иную форму нужной конфигурации, получить новое орудие. Медное
орудие можно изготовлять ковкой. Медное орудие быстрее, легче можно
обрабатывать механическими методами: шлифовкой, пилением и др. Лезвие медных
орудий, таких как мотыга, нож, серп и т.д., можно быстро заточить. Но при
всех этих и других достоинствах медные орудия имели один существенный
недостаток, они быстро тупились вследствие мягкости меди. Поэтому, хотя медь
в качестве нового материала и получила широкое распространение, она не могла
вытеснить каменные и костяные орудия.
Выплавлять медь и делать из нее орудия люди научились в IV тысячелетии
до н.э. (в энеолите). Сначала медные орудия ковали из самородной меди, затем
стали выплавлять медь из руды. Иногда вместе с медной рудой в плавильную
печь попадали куски оловянной руды. Люди стали постепенно замечать, что
свойства меди при этом изменяются, она становится тверже. Так люди открыли,
а затем стали сознательно выплавлять первый сплав - бронзу.
Бронзовые орудия получили намного большее распространение, чем медные.
Они начали вытеснять каменные и костяные орудия, хотя и не могли их
полностью вытеснить. Бронзу получали, смешивая медь с оловом в определенной
пропорции в расплавленном виде. Если олова в сплаве было мало, бронзовые
орудия были мягкими, почти как медь, если же, наоборот, олова было много,
бронзовые орудия получались хрупкими, иногда как стекло. Древние металлурги
научились получать бронзу и делать из нее орудия (и оружие) с самыми
различными свойствами. Помимо того, что бронза обладает большей твердостью и
прочностью, чем медь, она имеет, кроме того, и более низкую температуру
плавления и обладает антикоррозионными свойствами.
Но и бронзовые орудия не могли полностью вытеснить каменные орудия.
Во-первых, бронза была дорогая, так как меди и олова было мало, их
приходилось часто привозить издалека. Во-вторых, и бронзовые орудия не были
достаточно твердыми, чтобы вытеснить полностью гораздо более твердые
каменные орудия. "Медь и олово и выплавляемая из них бронза были важнейшими
металлами; бронза давала пригодные орудия и оружие, но не могла вытеснить
каменные орудия; это было под силу только железу..." (Маркс, Энгельс.
Избранные произведения, т.2, стр. 293).
Только открытие и освоение железа позволило древним людям полностью
отказаться от каменных и костяных орудий труда. Но выплавка железа из руды и
изготовление из нее орудий труда было весьма трудоемким делом. Полностью
расплавлять железо в это время люди еще не умели, так как плавильные печи
были примитивными. Получали так называемое кричное железо путем ковки
примеси комочков железа со шлаком, получаемым в плавильной печи. При этом
шлак постепенно размельчался и удалялся, а полученное железо повторно
нагревали вместе с древесным углем и вторично проковывали, чтобы придать ему
большую твердость. Постепенно древние металлурги и кузнецы научились
закалять, цементировать и сваривать железо, что способствовало улучшению
свойства железных орудий и их широкому распространению. Если первые железные
орудия уступали бронзовым по твердости, то с освоением закалки и цементации
железные орудия превзошли их. Другим преимуществом железа перед бронзой было
широкое распространение железной руды, что делало его более дешевым, чем
бронза. Все это привело к тому, что железо превратилось в важнейший
материал, который вытеснил кость, рог, камень, медь, бронзу и другие
материалы.
Здесь следует отметить, что у многих народов железо вытеснило камень,
бронзу и другие материалы не в ходе аграрно-технической революции, а после
ее совершения. У других народов, наоборот, железо превратилось в основной
материал при совершении аграрно-технической революции. Это произошло потому,
что эти народы вступили на путь аграрно-технической революции тогда, когда у
соседних народов, вступивших на путь аграрно-технической революции раньше,
железо уже широко применялось при изготовлении разнообразных технических
средств. Железо было заимствовано у более развитых народов. Некоторые же
народы, например народы центральной и Южной Африки, самостоятельно стали
применять железо, минуя так называемые медный и бронзовый века, в качестве
первого металла. Это объясняется тем, что там, где они проживали, не было
или было мало медных и оловянных руд.
Другим важнейшим материалом этого периода развития общества, т.е.
периода аграрно-технической революции, явилась глина. Если из металлов в
ходе аграрно-технической революции и после ее совершения изготовлялась в
основном орудийная техника, то из глины изготовлялись безорудийные
технические средства; разнообразные сосуды, а также жилища, очаги и др.
Таким образом, во время совершения аграрно-технической революции и
после ее совершения в качестве основных материалов применяются: дерево,
глина и металлы.
Широкое применение новых материалов привело к возникновению и новых
методов воздействия на них при изготовлении разнообразных изделий. Прежде
всего возникает ковка, которая начинает широко применяться при изготовлении
металлических изделий из самородного металла, а затем из рудного. Помимо
ковки, возникает метод формовочного литья. Жидкий металл заливали в формы,
изготовленные из глины, песка или камня. Наряду с этими способами литья
появляется и имеет некоторое распространение новый, весьма оригинальный
метод литья. Из воска изготовляли модель нужного изделия в натуральную
величину, затем ее обмазывали со всех сторон глиной, оставляя лишь отверстие
для заливки металла. Затем глиняную форму с восковой моделью внутри
просушивали и обжигали на огне. При этом глина обжигалась и форма
становилась прочной, а воск расплавлялся и вытекал. После этого в глиняную
форму заливали металл, а когда он остывал, глиняную форму разбивали и
получали почти готовое орудие.
Помимо ковки, плавления и литья, при изготовлении металлических изделий
применялись закалка, цементация, сваривание, лужение, пайка. Все эти новые
методы применялись наряду с совершенствованием и расширением применения
старых механических методов обработки: сверления, шлифования, полировки,
пиления.
При изготовлении керамических изделий широко использовался метод
обжига, посредством которого изготовляли посуду, кирпич для строительства
зданий, крепостных стен и т.д.
При изготовлении одежды стали применяться методы прядения и ткания
(наряду с шитьем). Продолжалось применение и плетения, в основном при
изготовлении сетей.
Таким образом, наряду с новыми материалами в ходе аграрно-технической
революции начинают широко применяться и новые методы воздействия на предметы
труда при изготовлении из них различных изделий. Если основными методами
воздействия до аграрно-технической революции являлись механические методы,
такие как оббивка, скалывание, ретушь, дробление, скобление, резание,
пиление, сверление, шлифовка, полировка и др., то при совершении
аграрно-технической революции возникают, наряду с сохранением и расширением
применения многих из старых механических методов, такие новые, в основном
физические методы воздействия, как плавление, литье, ковка, закалка,
цементация, сваривание, лужение, пайка, обжиг. Таким образом, в ходе
аграрно-технической революции наряду с широким применением механических
методов обработки начинается широкое применение физических методов
воздействия на предметы труда.
До аграрно-технической революции в массовом масштабе применялись два
вида энергии: энергия человека (мускульная), применяемая для приведения в
движение технических средств, как простых, так и механических, и энергия
огня, получаемая при сгорании дерева. В ходе аграрно-технической революции
человек осваивает и начинает применять в массовом масштабе еще два вида
энергии: мускульную энергию животных и энергию ветра. Энергию ветра древние
люди стали использовать в возникшем и широко применявшемся в это время
парусном флоте. Энергия животных начинает широко применяться в земледелии и
в сухопутном транспорте. Правда, уже в ходе охотничье-технической революции
человек одомашнил собаку, которая использовалась человеком для многих нужд,
в том числе при добыче средств существования в охотничьем промысле и для
перевозки в зимних условиях человека и его грузов на легких санках - нартах.
Однако применение энергии животных до аграрно-технической революции было
незначительным, оно не идет ни в какое сравнение с тем применением
мускульной силы животных, которое имело место в ходе аграрно-технической
революции, так что только при совершении аграрно-технической революции
мускульную энергию животных можно отнести к основным видам энергии,
применяемым человеком в процессе развития производительных сил общества.
Еще до аграрно-технической революции человеком применялась наряду с
ловлей рыбы и ловля с помощью разнообразных механических ловушек животных и
птиц. Обычно пойманных животных и птиц убивали сразу для употребления в
пищу. Но иногда оставляли живыми некоторое время, иногда довольно
продолжительное, с целью сохранения от порчи мяса. Все это время животных,
содержащихся в огороженном участке или закрытом помещении, кормили различной
пищей. По-видимому, такое временное содержание диких животных и их
подкармливание имело место в широких масштабах после возникновения
земледелия, хотя оно могло возникнуть еще и до возникновения земледелия. Так
постепенно люди начали применять содержание, затем приручение и, наконец,
разведение животных. Человек использовал сначала одомашненных животных, в
том числе некоторых птиц, с целью получения продуктов питания и других
предметов потребления: мяса, сала, яиц, шерсти, пуха, шкур, позднее молока,
масла и других, получаемых из молока, молочных продуктов. По мере развития
земледелия, возникшего гораздо раньше скотоводства, все более и более
возникала необходимость использования некоторых животных в качестве тягловой
силы. Некоторые животные обладают большой силой и выносливостью, намного
превосходивших силу и выносливость человека. Некоторых из этих животных люди
не только смогли одомашнить, но и стали применять в качестве источника
двигательной силы. Когда и как это произошло, мы не можем в точности
сказать, но мы знаем, что на определенном историческом этапе развития
общества и его производительных сил у многих народов началось все более
широкое, все более массовое применение в земледелии и некоторых других
отраслях хозяйства тягловой силы животных.
Наряду с энергией животных в ходе аграрно-технической революции, как мы
уже отмечали, люди стали широко применять и энергию ветра. Первые парусные
суда появились в Египте в середине IV тысячелетия до н.э., а к концу этого
тысячелетия египетские суда уже свободно плавали по Средиземному и,
возможно, Аравийскому морю (7-19). Скоро после этого парусный флот
появляется у многих народов, вступивших на путь аграрно-технической
революции. Хотя вполне возможно, что парусный флот у большинства, если не у
всех народов, появился или получил широкое распространение лишь после
совершения аграрно-технической революции.
Таким образом, при совершении аграрно-технической революции человек
использовал в широких масштабах энергию огня (сгорающего дерева), мускульную
энергию человека, мускульную энергию животных и, возможно, энергию ветра.
Изо всех этих видов энергии до аграрно-технической революции наибольшее
значение имела мускульная энергия человека, поскольку в процессе добычи
средств существования и изготовления технических средств применялся главным
образом этот вид энергии. Для приведения же в движение технических средств
мускульная энергия, за редким исключением, являлась единственным видом
энергии. В ходе аграрно-технической революции не меньшее значение
приобретает использование мускульной энергии животных, которая получает
широкое применение в ведущей отрасли хозяйства - земледелии, каковым
земледелие становится при завершении аграрно-технической революции.
При рассмотрении охотничье-технической революции мы видели, что в ходе
ее совершения происходит ускоренная, интенсивная специализация орудий труда,
что мы проследили на примере специализации копий. Этот же самый процесс
можно наблюдать и при совершении аграрно-технической революции. Вообще
специализацию технических средств можно наблюдать на протяжении всего
развития производительных сил общества. Но в ее развитии имеется
определенная закономерность. Если в периоды между революциями в развитии
производительных сил специализация технических средств развивается медленно,
то в периоды совершения революций в развитии производительных сил темпы
специализации резко ускоряются. Специализация орудий труда особенно бурно
происходит в той отрасли общественного хозяйства, которая в ходе очередной
революции в развитии производительных сил превращается в ведущую отрасль
производства.
При совершении аграрно-технической революции специализация технических
средств наиболее рельефно проявляется в орудиях, применяемых для обработки
земли, хотя она не ограничивается только ими. Многие земледельческие орудия
произошли от той примитивной, заостренной с одной стороны палки-копалки,
которую в течение нескольких миллионов лет с успехом применяли первобытные
собиратели для выкапывания из земли различных клубней и кореньев. Первые
земледельцы вскапывали землю именно такой палкой, быть может, несколько
увеличенной в размерах. Затем некоторые земледельцы стали заострять
палку-копалку не со всех сторон, а только с двух, так что острый конец ее
становился не конусообразным, а плоским. Такие орудия постепенно
превратились в лопату, сначала сплошь деревянную, затем составную, состоящую
из деревянного черенка и костяной, а затем металлической лопаты. Иногда
применяли палку-копалку не с одним, а с двумя или большим числом острых
концов. Из такой палки-копалки произошли вилы, вначале деревянные, а затем
составные, с металлическими рогами. Некоторые собиратели или первые
земледельцы применяли палку-копалку, изготовленную из прочного сука дерева с
отщепом с заостренным концом. Они делали сильный взмах этим орудием, подобно
тому как это делается при работе топором, и опускали его в нужном месте в
землю, а затем рывком выворачивали ком земли вместе с клубнями. Из такой
палки-копалки произошла мотыга, которая была одним их основных
земледельческих орудий до совершения аграрно-технической революции и которая
не исчезла и после ее завершения, как и другие земледельческие простые
орудия. Наряду с лопатой, вилами, мотыгой возникают и другие
сельскохозяйственные узкоспециализированные простые орудия труда: грабли,
серп, коса, цеп и т.д. Специализация сельскохозяйственных орудий
продолжалась наряду с внедрением механических средств труда, с помощью
которых земледельцы производили наиболее тяжелые и в то же время наиболее
простые виды работы. Подобная специализация имело место и в других отраслях
древнего общества, хотя и более ограниченно.
3. Зрелость аграрно-технической революции. Технический переворот в
земледелии
Деревянная соха, несмотря на ее преимущество перед мотыгой, все же была
малоэффективным механическим орудием. Ее недостатки заключались в том, что
она, во-первых, не разрезала землю на пласты и не переворачивала их, а
просто взрыхляла землю, делая в ней бороздки. А во-вторых, деревянный сошник
вследствие сильного трения о землю быстро стирался и выходил вместе с сохой
из строя. После освоения выплавки металлов получает широкое распространение
соха с металлическим сошником, что привело к увеличению срока службы сохи,
увеличению производительности труда и улучшению вспашки земли. Иногда
применялись сохи с каменными, роговыми или костяными сошниками. При выходе
из строя металлического сошника его можно было поменять, не меняя самой
сохи. Все это способствовало широкому распространению сохи.
Наряду с сохой в это время изобретается и начинает применяться и
деревянный плуг с металлическим лемехом, который был более совершенным и
более производительным механическим средством. Позднее плуг снабжается еще и
отвалом, который переворачивает отрезанные пласты земли. По-видимому, в это
же время была изобретена борона, которая использовалась для взрыхления,
размельчения выравнивания земли, а также для присыпки землей посеянного
зерна. Сначала бороны делались сплошь деревянными, затем начинают
изготовлять бороны с металлическими зубьями, которые крепили в деревянном
корпусе, остове. Позднее бороны стали делать и сплошь металлическими.
Происходит совершенствование и колесной повозки. Раньше колеса повозки
делались сплошь деревянными и укреплялись наглухо на подвижной оси. Теперь
колеса со ступицей стали насаживать на неподвижную ось, в результате чего
колеса вращались независимо друг от друга и поэтому на поворотах не
возникало скольжения. Кроме того, вместо сплошных деревянных колес начинают
применять деревянные колеса с металлическими ободами и деревянными спицами,
а затем сплошь металлическими. Все эти усовершенствования вели к уменьшению
веса, увеличению прочности и долговечности колесной повозки, которая широко
применялась и в земледелии.
После усовершенствования сохи и изобретения плуга началось массовое
применение в земледелии тягловой силы животных, с одной стороны, и
металлических орудий, в том числе механических, с другой. Производительность
земледельческого труда и эффективность земледельческого производства стали
все более возрастать и вместе с этим все более увеличивалось производство
сельскохозяйственных механизмов и их совершенствование.
Если основными орудиями труда в период от первой до второй революции в
развитии производительных сил были лук с тетивой и стрелой и невод (сеть),
то основным техническим средством людей при совершении аграрно-технической
революции становится плуг (соха), впервые возникший около пяти тысяч лет
назад. "Несколько позже (в 3000 г. до н.э.) в районе Двуречья и в Египте
стали применять деревянный плуг"(4-37).
Первые плуги сначала изготовлялись полностью деревянными, но они часто
выходили из строя вследствие быстрого изнашивания трущихся частей (рабочих
инструментов) и последующей их поломки. Поэтому они быстро вытесняются
плугами с медным, бронзовым, а затем и железным лемехом. Затем начинают
изготовлять деревянные плуги с металлическим лемехом и отвалом. Сначала
отвалы изготовляют прямыми и деревянными. Но такие отвалы при трении о пласт
земли, который они переворачивали, быстро изнашивались. Они быстро были
вытеснены металлическими отвалами. Кроме того, прямые отвалы плохо
переворачивали пласты земли. Поэтому они позднее были заменены
винтообразными отвалами, что увеличило производительность труда и качество
обработки земли. Были попытки перейти к цельнометаллическому плугу, но они
не увенчались успехом.
Наряду с сохой, плугом, бороной и повозкой в земледелии изобретаются и
применяются (но не находят широкого применения) и другие тягловые механизмы.
В Галлии была изобретена, во время совершения в ней аграрно-технической
революции и получила широкое применение конная жатка. В Вавилоне на рубеже
3-2 тысячелетий до н.э. был изобретен и применялся механизм, совмещающий в
себе плуг и сеялку. "Надо полагать, что около этого времени получили
распространение плуг с воронкой в которую засыпалось зерно для посева, хоть
есть данные о том, что он был известен при третьей династии Ура"
(20-Т2-292). Такой плуг-сеялка применяется и в настоящее время у народа
бхилов в Индии (18-53). Зерно из воронки равномерно рассеивается через
бамбуковые трубки в землю, иногда в два ряда. Изобретение плуга-сеялки
четыре тысячи лет назад говорит о высоком уровне технической мысли и
технического развития того времени. При совершении аграрно-технической
революции или вскоре после ее завершения изобретается и находит применение,
хотя и небольшое, конная молотилка.
Одновременно с тягловыми механизмами в земледелии получают дальнейшее
широкое применение и распространение и ручные механизмы, которые применялись
в основном в качестве водоподъемных технических средств. А наряду с
механическими средствами, тягловыми и ручными при совершении технического
переворота получили дальнейшее развитие, которое в это время ускоряется, и
простые технические средства. Одни из них совершенствуются, являясь старыми
техническими средствами, существующими до аграрно-технической революции,
другие изобретаются и получают широкое распространение в ходе
аграрно-технической революции. Однако следует иметь в виду, что
главенствующее положение среди земледельческих технических средств,
существующих во время совершения аграрно-технической революции, со времени
совершения технического переворота в земледелии стало принадлежать тягловым
механизмам, которые имели для человека этого периода развития общества
наибольшее значение. Большую часть, абсолютную или относительную, всех
материальных благ, получаемых человеком в это время, он приобретал так или
иначе с использованием механических средств. Из тягловых же механизмов
наиболее революционную роль сыграли в ходе аграрно-технической революции
сельскохозяйственные механизмы, особенно соха и плуг. Тягловые механизмы
произвели полный переворот в технике земледелия (а также и в сухопутном
транспорте).
Если при совершении охотничье-технической революции механические
средства труда (ручные механизмы) заняли господствующее положение в
охотничьем и рыбном промыслах, которые превратились в ведущую отрасль
общественного хозяйства древнего общества, а кроме того, и в военном деле,
то в ходе аграрно-технической революции механические средства труда
(тягловые механизмы) занимают господствующее положение еще в одной отрасли
производственной сферы: земледелии, а кроме того, и сухопутном транспорте.
Что же касается других отраслей, как производственных, так и
непроизводственных, таких как промышленность (включая строительство),
торговля, быт, сфера умственного труда, то хотя в некоторых из них
механические средства и получили при совершении двух первых революций в
развитии производительных сил некоторое распространение, но играли там
по-прежнему подчиненную, второстепенную роль. Главенствующую роль в них
по-прежнему играли простые технические средства, чем, между прочим,
создавалась предпосылка для совершения в будущем последующих революций в
развитии производительных сил общества, ибо революции в развитии
производительных сил происходят одна за другой до тех пор, пока во всех
отраслях сферы материального производства механические средства труда не
займут господствующее положение. вытеснив оттуда простые технические
средства.
При совершении второй революции в развитии производительных сил
земледелие становится второй механизированной (на основе тягловых
механизмов) отраслью сферы материального производства.
Что же представляют собой новые механические средства? Чем отличается,
скажем, плуг, приводимый в движение волами или лошадьми, от мотыги,
приводимой в движение человеком?
При рассмотрении первой революции в развитии производительных сил мы
видели, что ручные механизмы отличаются от простых технических средств,
помимо прочего, тем, что в них происходит овеществление исполнительной
функции - функции оперирования рабочим инструментом, которая перемещается к
ним от человека. При рассмотрении новых механических средств, которые в
отличие от ручных механизмов являются тягловыми механизмами, поскольку они
приводятся в движение не рукой человека, а тягловой силой животных, мы
обнаруживаем и здесь аналогичное явление. При работе в поле мотыгой
земледелец осуществляет все рабочие (кроме функции непосредственного
воздействия на предмет труда) функции, в том числе и исполнительную. При
работе же в поле с помощью плуга этот же земледелец передает исполнительную
функцию от себя техническому средству - плугу.
Однако здесь мы, помимо сходства между ручными и тягловыми механизмами,
видим между ними и существенное различие. Если при замене простых орудий
труда простыми механизмами человек освобождался лишь от одной рабочей
функции - функции оперирования рабочим инструментом, которая перемещалась от
него техническим средствам, то при замене простых технических средств
тягловыми механизмами человек освобождается от осуществления целого ряда
рабочих функций: функции оперирования рабочим инструментом (исполнительная),
которая овеществляется в рабочем механизме; функции приведения механического
средства в движение (двигательная), которая перемещается от человека к
животным; и функции передачи двигательной энергии, которая осуществляется в
новом третьем звене (основном элементе) новых технических средств. Таким
образом, если простым техническим средствам от человека передается функция
непосредственного воздействия на предметы труда и если ручным механизмам
передаются две функции: функция непосредственного воздействия на предметы
труда и исполнительная функция, то тягловым механизмам передаются три
рабочие функции: функция непосредственного воздействия на предметы труда,
функция оперирования рабочим инструментом и функция передачи двигательной
энергии.
Если простые технические средства являются однозвенными техническими
средствами и если ручные механизмы являются двухзвенными техническими
средствами, состоящими из рабочего механизма и рабочего инструмента, то
тягловые механизмы являются трехзвенными техническими средствами, состоящими
из передаточного механизма (в данном случае - упряжь), рабочего механизма и
рабочего инструмента. В передаточном механизме овеществляется функция
передачи двигательной энергии, в рабочем механизме овеществляется
исполнительная функция и в рабочем инструменте овеществлена функция
непосредственного воздействия на предмет труда.
Таким образом, в тягловых механизмах наряду с двумя старыми звеньями:
рабочим механизмом и рабочим инструментом добавляется новое звено (третье) -
передаточный механизм, без которого могут функционировать ручные технические
средства, простые и механические, но не могут функционировать тягловые
механизмы. Очевидно, что в ручных технических средствах функцию передачи
двигательной энергии выполняет рука человека, а поскольку животные лишены
этого органа, то возникла необходимость в изобретении передаточного
механизма.
В тягловой технике в качестве передаточного механизма выступает упряжь,
которая состоит из целого ряда деревянных, кожаных и металлических частей:
хомута, шлеи, дышла или оглобель, дуги и т.д. Следует отметить, что упряжь,
изобретенная в древнем обществе для быков, была малопригодна для лошадей.
Новая же упряжь для лошадей была изобретена и получила широкое
распространение лишь в средние века. При использовании лошадей в древнем
обществе применялась упряжь для быков, что примерно втрое уменьшало
использование их силы и вследствие этого ограничивало применение лошадей в
земледелии и гужевом транспорте. Основными животными, применяемыми в
качестве тягловой силы в древнем обществе, были быки, буйволы, реже ослы,
мулы.
4. Завершение аграрно-технической революции. Структурно-отраслевой
переворот
Поскольку накануне совершения аграрно-технической революции
значительную и все более усиливающуюся роль в обществе стало играть
земледелие, которое в это время основывалось на простых орудиях труда, то
тягловая техника и нашла себе в нем наибольшее применение. Земледелие, как
мы уже говорили выше, больше, чем другие отрасли общественного хозяйства
древнего общества, нуждалось в новых, высокопроизводительных, механических
средствах труда и другом, более мощном источнике двигательной силы, чем
мускульная сила человека.
Вследствие широкого распространения и применения тягловых механизмов в
земледелии оно постепенно становится ведущей отраслью общественного
хозяйства древних людей. Большинство населения перемещается из охотничьего,
рыбного и собирательского промысла в земледелие и скотоводство. Большая
часть древних людей превращается в земледельцев, а охотничьи народы
(племена) - в земледельческие (отчасти - скотоводческие) народы.
Если до изобретения, массового производства и применения сохи, плуга и
бороны, а в орошаемом земледелии, кроме того, шадуфов и других водоподъемных
механизмов ручное земледелие, основывающееся на простых орудиях труда, таких
как палка-копалка, мотыга, лопата и др., давало мало продуктов питания,
меньше чем охота, рыболовство и собирательство, то после массового
применения механических средств в земледелии при совершении
аграрно-технической революции, особенно после совершения в нем технического
переворота, в ходе которого тягловые механизмы заняли в земледелии
господствующее положение, древние люди могли ввиду резкого повышения
производительности земледельческого труда обеспечить себя большим
количеством пищи. С помощью пашенного земледелия древние люди могли
производить для себя столько растительной пищи, сколько не добывали
собирательством, они могли теперь часть продуктов земледельческого
производства использовать для кормления скота в зимнее время, в результате
чего они обеспечивали себя теми продуктами и предметами, которые раньше
получали в охотничьем промысле: мясом, салом, шкурами, шерстью и т.д. Более
того, они стали теперь получать благодаря пашенному земледелию и
скотоводству и такие продукты которые ранее не получали совсем: молоко,
масло и другие молочные продукты. Пашенное земледелие давало древним людям
больше продуктов, чем собирательство, а скотоводство, благодаря пашенному
земледелию, обеспечивающему его кормами для домашних животных в зимний
период, давало древним людям больше животных продуктов, чем охота и
рыболовство.
И теперь положение изменяется самым радикальным образом. Земледелие,
различными звеньями которого становятся зерновое полеводство, огородничество
(овощеводство), садоводство и виноградарство, все более становится массовым
занятием людей этого периода развития общества и его производительных сил.
Одни за другими охотничьи племена, бросая свое традиционное занятие,
постепенно превращаются при совершении аграрно-технической революции,
особенно после технического переворота в земледелии, в преимущественно
земледельческие племена.
Это, однако, не значит, что все племена стали переходить к земледелию
как к основе хозяйства одновременно. Наоборот, многие племена, изолированные
друг от друга, не могли заимствовать друг у друга новую технику, новую
технологию и форму хозяйства. Поэтому многие племена перешли к земледелию в
процессе саморазвития ввиду неравномерности темпов экономического развития
различных народов, зависящих главным образом от природных и климатических
факторов, гораздо позднее, чем передовые племена, а многие племена к
земледелию вообще не перешли, не только к пашенному, но даже к мотыжному.
Чтобы перейти к пашенному земледелию в качестве ведущей отрасли,
необходим ряд условий: наличие более или менее развитого ручного земледелия,
приручение и одомашнивание животных, которых можно применять в качестве
источника двигатель ной силы; освоение металлов. Далее, необходимы были
определенные климатические условия, наличие подходящей для сельского
хозяйства земли, наличие руд для металлургического производства. Ручному
земледелию должно предшествовать развитое собирание злаковых, овощей и т.д.
Не везде были животные, которых можно было бы одомашнить и использовать в
качестве тягловой силы. Далее, для развития аграрно-технической революции
необходим определенный уровень развития ремесленного производства, уровень
навыков, квалификации ремесленников. Зарождению земледелия и совершению
аграрно-технической революции способствовал возникающий время от времени
недостаток пищи, который, помимо неурожайных лет, возникал еще и потому, что
охотничьи племена увеличивались численно как по численности людей в племени,
так и по численности самих племен и начинали добывать и потреблять
растительной и мясной пищи больше, чем в этом месте могла воспроизвести
природа. Равновесие между численностью людей и количеством создаваемых
природой продуктов питания нарушалось. А это толкало людей, во-первых, к
расселению, а во-вторых, к производящему хозяйству, что привело к
возникновению земледелия, а затем и скотоводства, и на путь изобретения и
широкого применения новых, высокопроизводительных технических средств, в том
числе механических, что привело к зарождению и совершению
аграрно-технической революции.
Поскольку механизмы становятся основными техническими средствами
земледельцев, а земледельцами становится большая часть древних людей, то и в
целом механические средства продолжают играть у земледельческих племен
главенствующую роль, ту роль, которую они стали играть еще в ходе первой
революции в развитии производительных сил. Значение механических средств
труда еще более возросло. До аграрно-технической революции они
господствовали лишь в охотничьем, рыболовном промыслах да в военном деле,
теперь они стали господствовать еще и в земледелии и в транспорте.
Но механизмы получают распространение в ходе аграрно-технической
революции не только в земледелии и транспорте, где они занимают
главенствующее положение, но и во многих других отраслях и звеньях
общественного производства, хотя они играют там вспомогательную роль. В
пищевой промышленности, связанной с земледелием, изобретается и получает
широкое применение конная зерновая мельница. При изготовлении керамических
изделий широкое применение получил гончарный круг с ножным приводом
(маховиком). До земледелия люди обходились посудой, изготовляемой из веток.
Развитие земледелия и скотоводства потребовало большего количества посуды, в
том числе водонепроницаемой и огнестойкой, в которой можно было бы варить на
огне пищу. И тогда возникает глиняная посуда, а затем, в ходе
аграрно-технической революции, и гончарное производство.
Сначала глиняную посуду получали обмазыванием и обжигом плетенного из
веток каркаса, в результате чего она приобретала целый ряд необходимых
человеку свойств: появлялась твердость и сравнительная прочность и
сохранялась ее форма. Однако это был малопроизводительный труд, и посуда
получалась грубой, неуклюжей. С появлением в ходе аграрно-технической
революции гончарного станка производительность труда гончара во много раз
увеличивается, качество посуды резко повышается. Начинает производиться
самая разнообразная посуда, вместо грубых сосудов теперь производят
красивые, изящные сосуды разных размеров и форм.
Гончарный круг сначала приводится во вращательное движение рукой
человека. Он имел тот недостаток, что его должен был приводить в движение
другой человек или сам гончар, в результате чего одна его рука была
постоянно занята. Изобретение и широкое применение гончарного станка с
ножным приводом и маховиком намного повысили производительность труда.
В различных звеньях промышленности изобретаются и находят применение
много других механизмов: воздуходувные (в металлургии), водоотливные и
рудодробильные (в горном деле), для изготовления оливкового масла (в пищевой
промышленности), блочно-подъемные (в строительстве), токарный станок и т.д.
Наряду с механическими средствами при совершении аграрно-технической
революции получили дальнейшее развитие, которое в это время ускоряется, и
простые технические средства, как орудийные (целостные и составные), так и
безорудийные. Одни из них совершенствуются, являясь старыми техническими
средствами, существовавшими до аграрно-технической революции, например,
шлифованные топоры. Другие изобретаются и получают широкое применение и
распространение в ходе аграрно-технической революции. К последним относятся
прялка и ткацкий станок, ножницы, щипцы, клещи, коса, вилы, грабли, гвозди,
трубы, тиски и многие другие.
Все эти новые технические средства, особенно механизмы, способствовали
совершению аграрно-технической революции тем, что, повышая
производительность труда в различных сферах деятельности человека, экономили
труд, что давало возможность людям применять больше труда в земледелии и
скотоводстве.
Следует отметить, что переход людей от охоты к земледелию как основе
хозяйства, осуществлялся довольно медленно, в течение длительного промежутка
времени. И даже когда они перешли к земледелию в ходе аграрно-технической
революции, на ее завершающей фазе, охота не исчезла совсем, а переместилась
на положение подсобной отрасли. Многие земледельцы в свободное от земледелия
время, например зимой, продолжали заниматься охотой. Охота не была полностью
вытеснена и развитым скотоводством. Она продолжала играть важную, хотя и
второстепенную роль у многих земледельческих народов длительное время.
Значительную роль продолжало играть и рыболовство. Сохранилось в
незначительном объеме и собирательство. Земледелие заняло место ведущей
отрасли, вытеснив оттуда охоту и рыболовство, постепенно, так что охотничьи
племена сначала превратились в охотничье-земледельческие, а затем - в
земледельческо-охотничьи и наконец в земледельческие. Переход от охоты к
земледелию (пашенному) окажется еще более длительным, если говорить о таком
переходе во всемирно-историческом масштабе. Длительность аграрно-технической
революции у некоторых племен была равна, быть может, нескольким столетиям,
но, взятая во всемирно-историческом масштабе, аграрно-историческая революция
длилась, вероятно, несколько тысячелетий.
5. Основные характерные черты аграрно-технической революции
Какова сущность второй революции в развитии производительных сил
общества? Каковы ее наиболее характерные черты, которые отличают ее от
первой революции в развитии производительных сил?
Выше мы видели, что при совершении аграрно-технической революции
происходит изобретение, применение и широкое распространение новых
механических средств труда, которые отличаются от ручных механизмов главным
образом тем, что приводятся в движение не силой человека, а силами живой
природы, мускульной силой животных. Эти новые механические средства являются
в отличие от ручных механизмов тягловыми.
Тягловые механизмы являются не только более мощными, более
производительны ми, более эффективными и более сложными механическими
средствами, чем ручные, не говоря уже о простых технических средствах.
Тягловые механизмы и качественно отличны от ручных. Если простые орудия
состоят из одного основного элемента (звена) - рабочего инструмента и если
ручные механизмы состоят из двух основных элементов - рабочего механизма и
рабочего инструмента, то тягловые механизмы состоят уже из трех звеньев:
передаточного механизма (упряжи), рабочего механизма и рабочего инструмента.
В новом звене овеществляется функция передачи двигательной энергии, которая
в ходе аграрно-технической революции перемещается от человека к новым
техническим средствам. В ходе аграрно-технической революции человек
освобождается также от осуществления двигательной функции, которую он
передает животным. В тягловых механизмах овеществляются три основные рабочие
функции: функция непосредственного воздействия на предмет труда,
исполнительная и функция передачи двигательной энергии.
Возникновение и широкое распространение тягловой техники означает
возникновение нового (третьего), более высокого уклада техники,
охватывающего простые технические средства, ручные механизмы и тягловые
механизмы, причем последние становятся главенствующей формой технических
средств в земледелии при совершении в нем технического переворота и во всем
новом укладе техники при совершении структурно-отраслевого переворота.
Новые механические средства - тягловые механизмы вместе с ручными
механизма ми не только вытесняют простые технические средства из земледелия
и транспорта (осуществляя в них механизацию), хотя и не полностью, занимая в
них господствующее положение, но и получают некоторое распространение во
многих других отраслях и звеньях общественного производства, играя в них
второстепенную, вспомогательную роль.
В ходе аграрно-технической революции происходит и технологический
переворот - замена старого технологического способа производства новым
(третьим), более прогрессивным технологическим способом производства.
Осуществляются радикальные преобразования по всем направлениям технологии
производства, прежде всего при изготовлении технических средств. Появляются
и получают широкое применение и распространение новые материалы: металлы
(медь, бронза, железо и некоторые другие) и глина, причем металлы
постепенно, к концу аграрно-технической революции, вытесняют некоторые
старые материалы с места основных, такие как камень, кость, рог.
Начинают широко применяться новые методы воздействия на предметы труда
при изготовлении из них продуктов труда: плавление, формовочное литье,
ковка, сваривание, закалка, цементация, лужение, пайка, обжиг. Новые в
основном физические методы воздействия широко применяются наряду с
сохранением, расширением применения и совершенствованием старых, в основном
механических методов обработки, таких как шлифовка, полировка, резание,
сверление, пиление и других.
Наряду с применением энергии (мускульной) человека и огня, этими
основными видами энергии, применяемыми до аграрно-технической революции, в
ходе ее совершения начинается широкое применение еще двух видов энергии:
мускульной энергии животных и энергии ветра, применяемой в морском парусном
флоте.
Вместе с тем происходит ускоренная специализация технических средств,
особенно в земледелии, и возникает и получает широчайшее распространение
новая форма разделения труда - отраслевое (общественное) разделение труда.
Продолжением технологического и технического переворотов является
структурно-отраслевой переворот - радикальное изменение отраслевой структуры
общественного хозяйства. Если до аграрно-технической революции ведущей
отраслью древнего общества являлась охота (включая рыболовство), то при ее
завершении роль ведущей отрасли переходит к земледелию. Это радикальное
изменение структуры хозяйства является завершением второй революции в
развитии производительных сил общества.
Итак, основными характерными чертами второй революции в развитии
производительных сил общества являются:
1. Возникновение, массовое производство и широкое применение и
распространение новых механических средств - тягловых механизмов.
Возникновение нового, более высокого уклада техники, охватывающего простые
технические средства, ручные механизмы и тягловые механизмы.
2. Усложнение техники, возникновение трехзвенных технических средств,
состоящих из передаточного механизма, рабочего механизма и рабочего
инструмента.
3. Перемещение от человека к техническим средствам, наряду с
исполнительной функцией, функции передачи двигательной энергии, которая
овеществляется в новом звене новых технических средств - передаточном
механизме.
4. Широкое применение механических средств: тягловых и ручных
механизмов в земледельческом производстве, его механизация. Вытеснение
(неполное) механическими средствами из земледелия (и из транспорта) простых
технических средств. Занятие ими в земледелии господствующего положения -
осуществление технического переворота. Превращение земледелия во вторую
механизированную (на основе тягловых и ручных механизмов) отрасль сферы
производства материальных благ.
5. Появление и широкое распространение новых основных материалов:
металла (меди, бронзы, железа, а также олова, серебра, золота и др.) и
глины.
6. Возникновение и широкое применение, наряду с механическими методами
обработки, новых, в основном физических, методов воздействия на предметы
труда: плавления, формовочного литья, ковки, сваривания, цементации,
закалки, лужения, паяния, обжига.
7. Освоение и широкое применение новых видов энергии: мускульной
энергии животных и энергии ветра.
8. Ускоренная специализация технических средств.
9. Возникновение и широкое распространение поотраслевого
(общественного) разделения труда.
10. Превращение земледелия в ведущую отрасль народного хозяйства
древнего общества, а охоты и рыболовства - во второстепенную. Перемещение
большинства трудоспособных людей в земледелие. Превращение древних народов
(племен) из преимущественно охотничьих коллективов в преимущественно
земледельческие народы.
Вторая революция в развитии производительных сил имела не меньшее
значение для развития общества, чем первая, а также и последующие. Если до
аграрно-технической революции человек употреблял в основном то, что
создавала природа без его вмешательства и, таким образом, был в большой
зависимости от нее, то в ходе аграрно-технической революции человек стал сам
производить продукты питания и тем самым стал намного меньше зависеть от
грозных капризов природы, зачастую оканчивавшихся для него трагически.
Вместе с тем, впервые в историю существования человека, он стал использовать
в широком масштабе силы природы, ее энергию в качестве источника
двигательной силы, для приведения в движение технических средств. Глава
восьмая
ВТОРАЯ, РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКАЯ, СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Экономические законы и экономические противоречия
В ростовщической фазе первобытно-общинного общества возникают и все
более усиливаются экономические противоречия, развитие которых является
следствием действия экономических законов общественного развития.
Прежде всего, возникает глубокое противоречие между ростовщическим
капиталом и трудом, между ростовщиками и должниками. Это противоречие
является следствием нарушения закона соответствия рыночных стоимостей (цен)
продукта труда (товаров) количеству овеществленного в них труда, т.е. закона
стоимости. До возникновения ростовщичества все продукты труда, независимо от
того, обменивались ли они на натурально-товарной или денежно-товарной
основе, обменивались на основе эквивалентного обмена, т.е. более или менее в
соответствии с количеством затраченного на их изготовление труда
(измеряемого рабочим временем). Между ростовщиком и должником обмен
продуктами является, впервые в историческом развитии развитого,
сформировавшегося общества, неэквивалентным. Ростовщик всегда получает
больше, чем отдает. Экономической основой этого неэквивалентного обмена
является сосредоточение средств существования: сельскохозяйственных
продуктов, скота, денег и т.д. в руках меньшинства.
В первобытно-общинном обществе развивается и другое противоречие -
противоречие между ростом потребностей и отстающим от него уровнем
производительности труда. По мере развития общества, его производительных
сил, по мере развития товарного производства, товарного обмена, торговли,
особенно внешней, по мере развития путей сообщения, сношений с другими
странами и народами происходит знакомство людей с достижениями в сфере
материальной и духовной деятельности других людей, племен, народов. При этом
у них возникает потребность в тех или иных увиденных ими материальных и
духовных благах. Однако рост производительности труда, более медленный, чем
рост потребностей, не дает возможности сполна удовлетворить их. Чтобы
удовлетворять возрастающие потребности, необходимо более быстро развивать
производительность труда, а последнее зависит от развития технических
средств, прежде всего производственной техники, технологии производства,
хозяйства, разделения труда, его организации и т.д.
Следствием действия закона соответствия уровня производительности труда
уровню потребностей людей явилась, как мы видели, охотничье-техническая
революция. Следствием действия этого закона явилось возникновение земледелия
и скотоводства, следствием действия этого экономического закона явилась и
аграрно-техническая революция. При совершении аграрно-технической революции
уровень производительности труда резко повысился и был приведен, более или
менее, в соответствие с уровнем потребностей людей и общества.
Но аграрно-техническая революция породила другие экономические
противоречия. Прежде всего произошло резкое увеличение общественного
разделения труда, в его высшей форме, в форме поотраслевого разделения
труда.
"Уровень развития производительных сил нации обнаруживается всего
нагляднее в том, в какой степени развито у нее разделение труда. Всякая
новая производительная сила... влечет за собой дальнейшее развитие
разделения труда.
Разделение труда в пределах той или иной нации приводит прежде всего к
отделению промышленного и торгового труда от труда земледельческого и, тем
самым, к отделению города от деревни и к противоположности их интересов.
Дальнейшее развитие разделения труда приводит к обособлению торгового труда
от промышленного. Одновременно благодаря разделению труда внутри этих
различных отраслей развиваются, в свою очередь, различные подразделения
индивидов, сотрудничающих в той или иной отрасли труда" (К.Маркс, Ф.Энгельс,
Избранные произведения, М., 1979, т.1, стр. 9).
Аграрно-техническая революция резко подняла уровень общественного
разделения труда, главным образом, вследствие механизации транспорта на
основе тягловой техники в сухопутном транспорте и широкого применения
больших одно-двух-трехъярусных гребных, а также парусных и парусно-гребных
морских судов, в результате чего резко повысилась производительность труда
при транспортировке товаров и сократились транспортные издержки, что в
огромной степени способствовало росту уровня общественного разделения труда.
Весь прогресс в области общественного разделения труда, товарного
производства и торговли можно в определенном смысле считать следствием
прогресса транспортной техники и путей сообщения.
При совершении аграрно-технической революции, и особенно после ее
завершения, обособился целый ряд старых и вновь возникших отраслей
общественного производства. Произошла специализация отдельных хозяйств. В
результате началось бурное развитие товарного производства, товарного
обмена, сначала натурально-товарного, а затем денежно-товарного. Сложился
внешний товарный рынок, объединяющий десятки и сотни племен. Возникли
товарно-экономические союзы. Произошло слияние племен в союзы племен, где на
добровольных началах, а где и насильственно, посредством вооруженных
завоеваний и присоединений. Постепенно союзы племен преобразуются в
народности, а вместе с тем возникают и государства.
При этом там, где земледелие основывалось на ирригации, было поливным,
народности и государства сложились, как это имело место в странах Древнего
Востока, в рамках первобытно-общинного строя, до рабовладельческой
социальной революции. Там же, где земледелие не нуждалось в орошении,
устранение противоречия между размерами товарного рынка и уровнем
поотраслевого разделения труда было разрешено лишь при совершении и даже
после совершения рабовладельческой социальной революции, в первой, торговой
фазе рабовладельческого общества.
Следствием аграрно-технической революции явилось возникновение и
другого противоречия - противоречия между степенью централизации (величиной
хозяйств, производственных единиц) производства и уровнем пооперационного
разделения труда. Последнее при переходе от охоты к земледелию резко
уменьшилось. Можно даже сказать - исчезло совсем. А это привело к тому, что
мелкие личные хозяйства стали экономически эффективнее, выгоднее.
Разрешением этого противоречия явилось преобразование, переход от
коллективных хозяйств, основанных на совместном труде, к мелким, частным
хозяйствам, основанным на труде членов семьи. В охотничьем и рыбном
промыслах, особенно в последнем, с применением сетей (невода) коллективный
труд основан на пооперационном, хотя и невысокого уровня и в его низшей
форме, разделении труда. Вследствие этого совместное ведение хозяйства
является более эффективным, труд - более производительным.
Специфика же земледелия такова, что хотя там и нужно выполнять много
различных работ, но они выполняются в различное, в зависимости от времен
года, время. Сначала пашут, потом сеют, потом пропалывают, поливают, снимают
урожай и т.д., т.е. все делается не одновременно, как в охоте, рыболовстве,
ремесленном производстве и т.п., а в определенной временной
последовательности. Поэтому пооперационное разделение труда здесь
применяться не может, по крайней мере, в широком масштабе. И потому отпадает
необходимость и в коллективном труде, совместном ведении хозяйства.
Следствием этого и является массовый переход от коллективного хозяйства к
мелкому, индивидуальному, т.е. децентрализации производства, что явилось
разрешением противоречия между степенью централизации хозяйства,
производства и уровнем пооперационного разделения труда.
И наконец, при совершении аграрно-технической революции возникает еще
одно экономическое противоречие: противоречие между
общественно-производственными отношениями и характером труда основной массы
производителей. Труд древних земледельцев, которые составляли после
аграрно-технической революции большинство населения, разительно отличается
от труда охотника и рыболова по своему характеру, содержанию. Он, в отличие
от труда охотника и рыболова, лишен творческого содержания, является тяжелым
физически, грубым, уродует человека морально. Здесь еще раз необходимо
подчеркнуть, что речь идет не о земледельческом труде вообще, а тем более не
о современном машинизированном, электрифицированном и частично
автоматизированном земледелии, а о том примитивном древнем земледелии,
основанном на мотыге, сохе, грубом плуге и тягловой силе быков, мулов и
несовершенной упряжке, о земледелии, которое существовало несколько тысяч
лет назад, после совершившейся аграрно-технической революции.
Земледелец к тому же работал, как правило, под палящими лучами солнца,
что делало его труд еще более тяжелым, изнурительным, безрадостным,
каторжным. Труд земледельца того времени, особенно в жарких странах Древнего
Востока и присредиземноморья не приносил ему никакого удовлетворения.
Даже в наше время люди предпочитают в свободное время заниматься не
земледелием, а рыболовством и охотой. Проводя время на охоте и рыбалке,
человек, как правило, получает от этого удовольствие, наслаждение,
удовлетворение; он трудится, но это такой труд, который вместе с тем
является и отдыхом.
Взаимосвязь между общественно-производственными (трудовыми) отношениями
и характером труда производителей такова, что чем более труд производителей
насыщен творчеством, чем более труд человека, по своему содержанию,
становится, является его потребностью, а не только средством существования,
тем в более гуманных, справедливых общественно-производственных отношениях
нуждаются занятые этим трудом производители.
Труд охотников и рыболовов насыщен в значительной степени творчеством;
этот труд вследствие этого является наиболее эффективным, если он
основывается на свободном труде. Общественно-производственные отношения
охотников и рыболовов должны основываться на сотрудничестве, на чувствах
товарищества, взаимопомощи, бескорыстности и т.д. Только в этом случае труд
охотников будет наиболее эффективным, наиболее производительным. Труд
охотников и рыболовов был бы менее эффективным, менее производительным, если
бы он основывался на частной собственности и наемном труде, поскольку
общественно-производственные отношения были бы менее гуманными,
несправедливыми, основанными на эксплуатации человека человеком. Еще менее
эффективным, менее производительным труд охотников и рыболовов был бы, если
бы он основывался на частной собственности и рабском труде.
Труд, основанный в значительной степени на творчестве, пропитанный им,
более всего нуждается для своего наиболее эффективного функционирования в
моральном стимуле. Такой труд, если его соединить с принуждением,
экономическим или внеэкономическим, т.е. физическим, будет менее
производителен, менее эффективен.
Наоборот, труд земледельца, основанный на ручной и тягловой примитивной
технике, будет более эффективным, если он основан не на моральном стимуле и
общественной собственности с коллективным свободным трудом, а на основе
принуждения, экономического или внеэкономического, т.е. если труд
земледельца основан на частной собственности на основные средства
производства и индивидуальном, наемном или рабском труде. Само собой
разумеется, что эффективность земледельческого труда, основанного на
внеэкономическом принуждении, достигается за счет чрезмерной интенсивности
труда и продолжительности рабочего дня, которые при других формах
общественно-производственных отношений недостижимы.
Земледельцы, труд которых основан на примитивной технике и технологии и
вследствие этого является тяжелым, безрадостным, порабощаются своим
производством, своими производительными силами. И когда они еще порабощаются
и общественными силами, другими людьми, они быстрее к этому привыкают. Они
уже готовы к этому порабощению психологически, своим, уродующим их и
физически и морально, трудом, своим производством, своими производительными
силами. И быстрее смиряются с рабством и физическим, внеэкономическим
принуждением. И их труд, основанный на внеэкономическом принуждении,
является эффективным трудом.
Охотник, труд которого является его потребностью, от которого он
получает не только пищу, но и моральное удовлетворение, не порабощен своим
трудом, хозяйством, своими производительными силами. Его труд, в силу этого,
несовместим с принуждением.
Конечно, эффективным земледельческий труд может быть не только, если он
основан на внеэкономическом принуждении, но и тогда, когда он основан на
экономическом принуждении, не только на основе частной собственности на
основные средства производства, но и на основе общественной собственности и
свободного труда, о чем говорит длительная история первобытно-общинного
Древнего Востока. Но, как показывает история, его эффективность не
уменьшается и тогда, когда экономическое принуждение дополняется,
соединяется с внеэкономическим принуждением (рабский труд).
Таким образом, совершенно не случаен тот факт, что всюду, где возникает
земледелие и особенно где оно становится ведущей отраслью общественного
производства, возникает рабство, и именно рабский, а не наемный труд
становится первой формой эксплуати руемого труда. Чем более грубым является
по своему содержанию труд, тем более грубую форму принуждения к труду
порождает он.
Сначала производители порабощаются своим трудом, своим производством,
своими, созданными ими самими производительными силами, и, как следствие
этого, они затем порабощаются человеком, обществом (классом), государством.
2. Возникновение конфликта между производительными силами общества и
общественно-производственными отношениями
Экономические противоречия в первобытно-общинном обществе после
совершения аграрно-технической революции обостряются настолько, что
возникает острая необходимость в замене существующих первобытно-общинных
общественно-производственных отношений новыми общественно-производственными
отношениями, которые бы открыли широкий простор для дальнейшего развития
производительных сил. Старые обществен но-производственные отношения
сковывали, тормозили развитие производительных сил.
Аграрно-техническая революция дала возможность поднять на высокий
уровень производительность труда, производство материальных и духовных благ,
жизненный уровень населения. Но не все эти возможности можно было
использовать. И причиной тому были существующие, устаревшие
общественно-производственные отношения.
Первобытно-общинные общественно-производственные отношения тормозили
переросшие их производительные силы по всем направлениям, во всех сферах
общественной жизни.
Возникшее поотраслевое разделение труда, если бы оно развивалось в
полной мере, привело бы к резкому повышению уровня производительности труда,
товарного производства, торговли, а они стимулировали бы дальнейшее
общественное разделение труда. Но непреодолимым препятствием на пути их
развития явились: монополия государства на внешнюю торговлю, сосредоточение
оптовой и значительной части розничной торговли в руках государства,
существование цеховых общин в ремесле и торговле с их мелочной
регламентацией производства и торговли, засилие ростовщиков, присваивающих
большую часть совокупного прибавочного продукта общества, так что торговцам
оставались от него жалкие крохи.
В результате значительная часть возможностей общественного разделения
труда не была реализована. Для их более полной реализации необходимы были
другие общественно-про изводственные отношения, основанные на частной
собственности на основные средства производства и принудительном рабском
труде.
Отсутствие в земледельческом производстве пооперационного разделения
труда настоятельно требовало децентрализации хозяйства, однако в силу
исторических традиций коллективное ведение хозяйства длительное время
сохранялось в виде пережитков старого общества (первой, производительной
фазы первобытно-общинного общества) в земледельческом производстве.
Радикальному преобразованию производства, его полной децентрализации мешала
существующая государственная собственность (с общинным пользованием) на
основные средства производства. Для более полного использования выгод
децентрализованного, мелкого хозяйства необходима была замена
государственной собственности на основные средства производства частной
собственностью. Государствен ная собственность на землю, особенно ее
периодический передел, не способствовали хорошему уходу за ней. Общинники не
были заинтересованы удобрять ее, возводить на земельном участке постройки,
поскольку при следующем переделе (жеребьевке) они теряли старый участок и
получали в пользование новый. Для улучшения плодородия земли ее необходимо
было закрепить за общинниками постоянно.
Аграрно-техническая революция открыла огромные возможности для
удовлетворе ния возросших потребностей людей посредством резкого повышения
производительно сти труда, но в старых рамках общества невозможно было резко
повысить производитель ность труда и, следовательно, удовлетворить возросшие
потребности в материальных и духовных благах. Для более полного
удовлетворения потребностей необходима была другая, новая форма
общественно-производственных отношений.
Ростовщическая эксплуатация с ее чудовищной жестокостью, с ее цинизмом,
неприкрытой наготой, с паразитизмом ростовщиков-эксплуататоров сковывала
инициативу эксплуатируемых масс в развитии техники, технологии, хозяйства.
Ибо массы очень скоро поняли, что как бы они ни стремились выпутаться из
сетей коварных ростовщиков, им этого сделать не удастся. Ведь как только
урожай посевов увеличивался, сразу же возрастал ростовщический процент, и
снова весь прибавочный продукт оказывался в руках ростовщиков. Все выгоды от
экономического прогресса доставались в конечном счете ростовщикам (и знати).
И наконец, изменение характера труда основной массы трудящихся привело
к тому, что земледельческое производство по своим масштабам, по своему росту
обрабатывае мых площадей, по росту производительности труда, по производству
количества сельскохозяйственной продукции увеличивалось мало. На протяжении
столетий земледельчес кое производство существовало в одних и тех же рамках,
в одном и том же размере, в од
ном и том же объеме. Только массовое применение рабочей силы рабов
позволяло резко раздвинуть границы земледельческого производства, но широкое
применение рабов в первобытно-общинном государстве с государственной
собственностью на основные средства производства было невозможно.
Таким образом, производительные силы общества после совершения
аграрно-техничес кой революции оказались скованными устаревшими
производственными отношениями. Противоречие между новыми производительными
силами и старыми производственными отношениями усилились настолько, что
переросли в конфликт, который мог быть разрешен лишь посредством сбрасывания
старой оболочки, замены старой формы производственных отношений новой,
которая бы открыла широкий простор дальнейшему развитию производитель ных
сил, дальнейшему техническому, технологическому и хозяйственному прогрессу.
И такая замена произошла. И произошла она посредством рабовладельческой
социальной революции, заменившей старые, первобытно-общинные
общественно-производ ственные отношения новыми,
рабовладельческо-крепостническими общественно-произ водственными
отношениями.
Эта социальная революция осуществлялась в двух основных формах. В
странах с неорошаемым земледелием она происходила в относительно короткий
исторический срок, посредством одной или нескольких политических революций.
В странах же с орошаемым земледелием (Древний Восток) рабовладельческая
социальная революция осуществля лась в исторически длительный период, в
течение столетий. Однако этот вопрос мы подробнее рассмотрим в
заключительной главе.
3. Аграрно-техническая и рабовладельческо-социальная революции
Рабовладельческая социальная революция является второй социальной
революцией в развитии общества. Первой социальной революцией явилась
общинная революция, происшедшая за тысячи лет до рабовладельческой
социальной революции.
Подобно тому, как общинно-социальная революция взаимосвязана с
охотничье-тех нической революцией, так и рабовладельческо-социальная
революция взаимосвязана с аграрно-технической революцией. Подобно тому, как
первая революция в развитии производительных сил, т.е. охотничье-техническая
революция явилась первопричиной совершения первой социальной революции, т.е.
революции общинной, так и вторая революция в развитии производительных сил
общества, т.е. аграрно-техническая, явилась первопричиной совершения второй
социальной революции, т.е. революции рабовладельческой. "Вместе с уже
совершенной революцией в производительных силах, которая проявляет ся как
революция технологическая, наступает также революция и в производственных
отношениях" (К.Маркс. Коммунист. 1968, No7, стр. 27).
Между осуществлением этих революций имеется и сходство, и отличие.
Сходство заключается в том, что обеим социальным революциям: и общинной и
рабовладельческой - предшествуют революции в развитии производительных сил,
так что общинной революции предшествует охотничье-техническая революция, а
рабовладельческой социальной революции предшествует аграрно-техническая. При
этом общинно-социальная революция явилась следствием охотничье-технической
революции, а рабовладельческо-социальная явилась следствием
аграрно-технической революции.
Отличие же заключается в содержании этих революций. Содержанием
общинно-со циальной революции является установление социального строя,
основанного на гуманных, справедливых по своему содержанию, характеру, форме
общественно-производствен ных отношениях, основанных преимущественно на
коллективной собственности на основные средства производства, при которой
средства производства принадлежат всему сообществу и используются в
интересах всего населения этого сообщества. Обществен ную собственность на
основные средства производства дополняет гармонически с ней взаимосвязанный
свободный, ассоциированный труд, который функционирует на также гармонически
взаимосвязанных материальном и моральном стимулах. В основе общинных
производственных отношений лежат взаимопомощь, товарищеское сотрудничество,
бескорыстная преданность, братство, равенство и т.д.
Содержанием же второй социальной революции, а вторая социальная
революция является прямой противоположностью первой социальной революции,
есть установление социального строя, основанного на частной собственности,
при которой основные средства производства принадлежат преимущественно
отдельным, частным лицам и используются в их личных интересах, а не в
интересах всего общества, более того, они использу
ются против интересов большинства населения, следовательно - против
интересов общества. Личные интересы крупных частных собственников
противостоят интересам большинства населения. Частную собственность на
основные средства производства при этом социальном строе дополняет рабский
труд, который функционирует на внеэкономическом, физическом, вооруженном
принуждении к труду, или на исключительно внеэкономическом, или на
соединении внеэкономического принуждения с экономическим. В основе
рабовладельческих производственных отношений лежат: эксплуатация человека
(трудящего ся) человеком (собственником средств производства и торговли),
противоположность их интересов, классовая борьба, эгоизм, страсть к
обогащению, жадность, жестокость, цинизм, равнодушие и т.д. и т.п.
Последнее, естественно, относится к крупным собственникам средств
производства, использующим труд рабов.
Если рассмотреть революции в развитии производительных сил общества,
мысленно изолировав их от связи с общественно-производственными отношениями
так, что если бы последних вообще не существовало, то между
охотничье-технической и аграрно-техничес кой революциями можно обнаружить по
их содержанию очень мало различий и очень много сходства. Они чуть ли не
копируют друг друга. И при совершении охотничье-технической, и при
совершении аграрно-технической революций происходит широкое применение
механических средств, новых материалов и т.д.; и при совершении
охотничье-технической, и при совершении аграрно-технической революций
происходит рост уровня общественно го разделения труда; и при совершении
охотничье-технической, и при совершении аграрно-технической революций
происходит резкий рост производительности труда; и при совершении
охотничье-технической, и при совершении аграрно-технической революций
происходит увеличение производства, или создается такая возможность,
прибавочного продукта; и при совершении охотничье-технической, и при
совершении аграрно-технической революций наряду с коллективным трудом широко
применяется индивидуальный труд; и наконец, и при совершении
охотничье-технической, и при совершении аграрно-технической революций
происходит резкое расширение товарного обмена, хотя и там и там господствую
щее положение по-прежнему принадлежит натуральному хозяйству.
Но если рассмотреть и сравнить друг с другом общинную и
рабовладельческую социальные революции, то можно обнаружить прямо
противоположную картину: между ними почти нет никакого сходства, но очень
много различий, о которых мы уже говорили выше.
Если рассмотреть все революции в развитии производительных сил
общества: охотничье-техническую, аграрно-техническую,
индустриально-техническую и научно-техничес кую, то не вызовет никакого
удивления и вопроса та последовательность, в которой они совершаются, ибо
развитие производительных сил идет от простого к сложному. Сначала человек
создает и осваивает более простые механические средства - ручные механизмы
(при совершении охотничье-технической революции). Затем он осваивает, при
совершении второй революции в развитии производительных сил, тягловые
механизмы, являющиеся более сложными техническими средствами. При совершении
третьей и четвертой революций в развитии производительных сил создается и
применяется машинная и автоматическая техника. Таким образом, при совершении
каждой последующей революции в развитии производительных сил происходит
усложнение техники. То же самое относится к материалам, к методам
воздействия на предметы труда, к использованию видов энергии и т.д.
Революции в развитии производительных сил могли совершаться только в той
последовательности, в какой они совершались, - это видно и это понятно при
самом поверхностном взгляде на них. Вряд ли у кого может возникнуть вопрос,
почему сначала произошла охотничье-техническая, за ней - аграрно-техническая
и т.д. Вряд ли у кого может возникнуть вопрос, почему, скажем,
аграрно-техническая революция происходит после охотничье-технической и перед
индустриально-технической, а не, скажем, после индустриально-технической или
почему научно-техническая революция совершается после
индустриально-технической, а не предшествует ей и т.д.
Но при рассмотрении социальных революций мы видим нечто другое. Здесь
может возникнуть вопрос, почему социальные революции совершаются именно в
такой последовательности (общинная, рабовладельческая, буржуазная,
социалистическая), а не в иной? Почему рабовладельческая социальная
революция совершается после общинной и предшествует буржуазной? Почему не
буржуазная социальная революция происходит после общинной? Почему второй
социальной революцией является рабовладельческая, а не буржуазная и т.д.?
Мы видели выше, что при совершении аграрно-технической революции
происходит децентрализация хозяйства, коллективное хозяйство
(общинно-родовое) заменяется, вытесняется мелким, индивидуальным хозяйством.
Отсюда многие исследователи делают вы
вод, что индивидуальному труду должна соответствовать и индивидуальная,
т.е. частная (рабовладельческая) собственность на основные средства
производства. Но почему эта частная собственность при возникновении
классового общества должна быть именно рабовладельческой, а не буржуазной,
основанной на наемном труде? Почему первым эксплуати руемым классом стал
класс рабов, а не класс наемных рабочих (сельскохозяйственных, ремесленных,
строительных, транспортных, торговых)? Почему в первой классовой
общественно-экономической формации труд основного трудящегося
эксплуатируемого класса стал основываться на внеэкономическом, а не на
экономическом принуждении?
На все эти вопросы можно недвусмысленно ответить, лишь приняв во
внимание экономический закон соответствия формы общественно-производственных
(трудовых) отношений характеру труда основной массы трудящихся (в классовом
обществе - основного трудящегося класса). Чтобы ответить на вопрос, почему
после совершения охотничье -технической революции происходит
общинно-социальная революция, а после аграрно-технической -
рабовладельческо-социальная, необходимо сравнить содержание, характер труда
охотника и земледельца, которые представляют основные массы трудящихся после
охотничье-технической и аграрно-технической революций. Мы уже видели выше,
что по своему содержанию, характеру труд охотников (и рыболовов) прямо
противоположен труду земледельцев того времени. Труд охотника насыщен
творчеством, он приносит ему бодрость духа, радость, удовлетворение и т.д.
Труд охотника - это не только средство существования, не только жизненная
необходимость, но и его потребность. Труд же древнего земледельца очень мало
насыщен творчеством, он приносит ему усталость, опустошение, апатию и
никакого удовлетворения, радости. Труд древнего земледельца уродует его и
физически и морально. Он делает земледельца рабом своего труда, рабом своего
производства, рабом созданных им самим производительных сил. Труд
земледельца - это суровая необходимость в продуктах труда и ничего более.
Вследствие этого труд охотника несовместим с принуждением к труду, он
является более производительным, более эффективным, если основан на
соединении морального и материального стимулов. Труд же древнего земледельца
может быть эффективным и производительным и в том случае, если он основан на
соединении морального и материального стимулов; и в том случае, если он
основан на экономическом принуждении; и особенно в том случае, если он
основан на соединении экономического и внеэкономического принуждения и,
наконец, в том случае, если он основан на одном внеэкономическом
принуждении. В последних случаях, как мы уже замечали, более высокая
эффективность труда достигается за счет чрезмерной интенсивности труда, за
счет чрезмерной продолжительности рабочего дня и за счет нищенского
существования рабов.
Это и обусловило широкое развитие, распространение рабства по мере
развития земледелия и аграрно-технической революции. Следовательно, не
случайно, а вполне закономерно, что после совершения аграрно-технической
революции происходит именно рабовладельческая, а не другая социальная
революция. Точно так же, как вполне закономерно, что после совершения
охотничье-технической революции происходит общинно-социаль ная революция.
Таким образом, аграрно-техническая революция является причиной
совершения рабовладельческой социальной революции, а последняя является
следствием совершения аграрно-технической революции.
Тот взгляд, что частная рабовладельческая собственность возникла
вследствие возникновения индивидуального труда и мелкого земледельческого
хозяйства, поскольку индивидуальному труду соответствует и индивидуальная,
частная собственность, неверен хотя бы потому, что до аграрно-технической
революции не возникла ни частная собственность на основные средства
производства, ни рабство, ни одно рабовладельческое или другое классовое
государство, хотя, несомненно, в некоторых местах земного шара хозяйство
охотников, рыболовов и собирателей велось, в силу специфических местных
условий, не на коллективном, а на индивидуальном труде.
Точно так же и создание прибавочного продукта до аграрно-технической
революции нигде не привело к возникновению частной собственности на основные
средства производства, эксплуатации человека человеком и рабства, по крайней
мере в развитой форме.
Несомненно, систематическое производство (или возможность такого
производства) прибавочного продукта, индивидуальный труд и индивидуальное,
мелкое хозяйство, общественное разделение труда и денежно-товарный обмен
сыграли большую роль в возникновении частной собственности на основные
средства производства, эксплуатации человека человеком, рабства и
рабовладельческого государства. Без наличия прибавочно го продукта,
индивидуального труда, торговли не возникло бы и рабовладельческое об
щество. Но они являются не причиной, а лишь предпосылкой совершения
рабовладельчес кой социальной революции. Причиной же совершения
рабовладельческой социальной революции и возникновения рабовладельческого
общества является аграрно-техничес кая революция.
В результате совершения рабовладельческой социальной революции
возникает классовое рабовладельческое общество, основанное на эксплуатации
человека человеком, классовой борьбе, ведении беспрерывных войн, как
межгосударственных, так и гражданских, как захватнических, так и
освободительных; общество, основанное на угнетении, подавлении, принуждении;
общество, называемое в исторической науке цивилизованным обществом.
4. Рабовладельческая социальная революция как следствие экономической
(предклассовой) борьбы должников и бедноты против ростовщиков и знати
Хотя аграрно-техническая революция и является первопричиной совершения
рабовладельческой социальной революции, но она сама по себе, автоматически,
без субъективного фактора не может привести к ее совершению. Даже общинная
социальная революция произошла в результате острых столкновений, конфликтов
между людьми, между первобытными коллективами людей. Следовательно, хотя
охотничье-техническая революция и явилась первопричиной совершения
общинно-социальной революции, но непосредственной причиной ее совершения
явилась экономическая борьба между собой коллективов древних людей.
Точно так же и непосредственной причиной совершения рабовладельческой
социальной революции является экономическая борьба людей. Но эта
экономическая борьба совсем иного рода. Если экономическая борьба, приведшая
к совершению общинно-со циальной революции, велась между отдельными
коллективами, сообществами, то экономическая борьба, приведшая к совершению
рабовладельческой социальной революции, велась внутри сообществ, внутри
племен, союзов племен, государств или полугосударств.
Экономическая борьба в первобытно-общинном обществе, в его последней,
высшей фазе развития является выражением его внутренних экономических
противоречий. Без этой борьбы социальная революция не может совершиться.
Аграрно-техническая революция и экономическая борьба являются двумя
взаимосвя занными причинами, или, если угодно, двумя факторами, объективным
и субъективным, одной причины совершения рабовладельческой социальной
революции. Сначала возникает объективный фактор - аграрно-техническая
революция, которая означает, что объективные условия для социальной
революции созрели. Материальные производительные силы общества достигли
такого уровня, что дальнейшее прогрессивное развитие несовместимо с
существующими устаревшими общественно-производственными отношениями. Между
старыми производственными отношениями и новыми производительными силами
общества возникает противоречие, перерастающее в конфликт. Выражением этого
противоречия и является экономическая борьба, а разрешением этого конфликта
между производственны ми отношениями и производительными силами является
социальная революция.
Ни революции в развитии производительных сил без экономической борьбы
широких трудящихся масс против господствующей верхушки, против
эксплуататорского меньшинства, ни экономическая борьба без революции в
развитии производительных сил, при совершении которой эта экономическая
борьба резко усиливается, не приводит к победе социальной революции.
Социальная революция может осуществиться лишь в том случае, если оба эти
фактора, экономическая борьба и совершившаяся или начавшаяся революция в
развитии производительных сил налицо.
Революция в развитии производительных сил усиливает экономическую
борьбу, и когда последняя достигает определенного уровня остроты, она
завершается социальной революцией. Таким образом, революция в развитии
производительных сил является объективным условием, материальной
предпосылкой для развития экономической борьбы масс. В этом смысле можно, с
оговоркой, считать революцию в развитии производительных сил не причиной, а
предпосылкой совершения социальной революции. Как бы там ни было,
непосредственной причиной совершающихся социальных революций, в том числе и
рабовладельческой, является экономическая борьба широких народных масс,
которая дополняясь, перерастая в политическую борьбу, оканчивается
социальной революцией.
На закате первобытно-общинного общества, после происшедшей
аграрно-техничес кой революции, экономические противоречия достигают своего
апогея. Все усиливающаяся эксплуатация в своей наиболее открытой, грубой,
циничной ростовщической форме, все усиливающийся налоговый гнет,
политическое и национальное бесправие, все усиливающееся обнищание широких
трудящихся масс и обогащение ростовщиков и общинной (родоплеменной,
государственночиновничьей, жреческой, военной) знати, полуголодное и
голодное в неурожайные годы существование трудящихся, рост долговой кабалы,
продажа должников в рабство - все это приводит в конце концов
первобытно-общинное общество с социальному и политическому взрыву.
В результате социальной революции происходит целый ряд радикальных
экономических и политических преобразований: отменяются долги, запрещается
продажа должников в рабство, иногда выкупаются, освобождаются подданные,
обращенные ранее в рабство граждане, запрещается или ограничивается
принудительный труд за долги, ограничивается ростовщическая эксплуатация
посредством установления максимального ростовщичес кого процента,
уменьшаются налоги, расширяются политические и национальные права масс,
ограничивается всесилие властей, устанавливается, если оно не было
установлено раньше, территориальное административное деление. Но, кроме
того, земельные участки и другие средства производства, хотя и не все,
бывшие ранее у общинников в пользовании, переходят в их полную собственность
с правом их продажи. Утверждается индивидуальная, частная собственность на
основные средства производства, а также обращения, торговли. Ликвидируется
монополия государства на внешнюю и оптовую торговлю. Все эти преобразования,
как и другие, способствовали бурному развитию производительных сил,
производительности труда, общественного разделения труда, товарного
производства, торговли, техники, технологии, хозяйства.
Однако социальная революция не принесла длительного облегчения
трудящимся массам. Очень скоро появилась новая группа людей, которая стала с
не меньшей силой эксплуатировать широкие массы населения. Этой новой группой
явился класс торговцев -рабовладельцев. Изменилась лишь форма эксплуатации.
Если перед социальной революцией значительная часть населения была расколота
на противоположные группы - ростовщиков (и знати) и должников (и бедноты),
то после совершения социальной революции общество, его значительная часть,
раскололось на другие противоположные группы (классы): класс
торговцев-рабовладельцев и эксплуатируемый им класс мелких
товаропроизводителей, а также малочисленный в первой фазе
рабовладельческо-крепостничес кого общества класс рабов. Ростовщическая
форма эксплуатации сменилась другой, более замаскированной, более гибкой
формой эксплуатации - эксплуатацией в сфере торговли, или, короче, торговой
эксплуатацией. Хотя, конечно, ростовщическая эксплуатация не исчезла совсем,
но она стала играть второстепенную роль.
5. Последствия рабовладельческой социальной революции.
После рабовладельческой социальной революции, как и раньше, после
общинно-со циальной, в развитии общества, всех без исключения общественных
отношений, происходят радикальные, революционные преобразования. В развитии
духовных отношений: идеологии, морали, искусства, литературы и т.д.,
происходит рабовладельческая культурная революция. В развитии
национально-этнических отношений происходит рабовладельческо -национальная
революция. И наконец, в развитии политических отношений происходит
рабовладельческая демократическая революция.
Рабовладельческая культурная революция была призвана подорвать духовную
мощь общинной бюрократии и ростовщиков, их идеологию, их мораль и т.д. и
утвердить и теоретически обосновать необходимость нового социального строя,
частной собственности, рабства, новый политический строй, короче обосновать
необходимость осуществления и упрочения революций во всех общественных
отношениях: социальной - в производственных отношениях, национальной - в
этнических и демократической - в политических отношениях. Именно в это
время, т.е. после победы рабовладельческой социальной революции в той или
иной стране, происходит бурное развитие всей духовной жизни общества,
пережившего в последней фазе общественно-социального строя застой или
деградацию. Бурно развивается и вширь и вглубь новая, антиростовщическая и
антибюрократическая мораль, новая идеология, также направленная против
свергнутой бюрократии и ростовщиков, против богатых, в защиту бедных,
бесправных и порабощенных. Бурно развиваются литература, театр, живопись,
музыкальное искусство и в целом вся как духовная, так и материальная
(например, архитектура) культура.
Одновременно с культурной революцией происходит рабовладельческая
националь ная революция. После рабовладельческой социальной революции
происходит бурный рост общественного (поотраслевого) разделения труда и
связанных с ним товарного производства и торгового обмена. Возникает новый
межнациональный рынок, объединяющий целый ряд соседних государств или
сообществ. Происходит их экономическая интеграция, чем и создается
предпосылка для их политического, государственного объединения. И они рано
или поздно добровольно или принудительно объединяются в более крупное
союзное государство, в котором ассимилируются племена объединившихся
сообществ. Племена и роды постепенно размываются, рассеиваются, смешиваются
в новую националь но-этническую общность - народность, которая состоит уже
не из тысяч, а из сотен тысяч и миллионов людей. Возникшие при осуществлении
рабовладельческой национальной революции народности говорят уже не на
десятках языков и диалектов, как это имело место в начале рабовладельческой
национальной революции, а на одном языке (иногда в виде исключения - двух
или трех). Остальные языки и диалекты при осуществлении второй национальной
революции исчезают, вымирают. Побеждает один, наиболее распростра ненный,
который становится официальным языком того или иного рабовладельческого
государства. В рабовладельческом обществе утверждаются при осуществлении
национальной и культурной революций единая психология, единые обычаи, нормы
поведения.
В это время осуществляется и рабовладельческая демократическая
революция, которая происходит через некоторое, иногда довольно
продолжительное время после завершения рабовладельческой социальной
революции. Дело в том, что в условиях широкой демократии революционным силам
трудно сохранить свою власть и новый социальный строй в силу их неопытности
и бедности. Свергнутые же бюрократия и ростовщики имеют и опыт руководства
страной и массами, и денежные средства. Поэтому возникает необходимость
ограничить права свергнутых чиновников, ростовщиков, богачей. А это часто
ведет не только к ограничению демократии, но и к ее ликвидации. Впрочем, при
осуществлении рабовладельческой социальной революции в древнем обществе в
общинных государствах демократии, как правило, уже не существовало.
Демократия в общинных сообществах ликвидируется бюрократией и ростовщиками
задолго до рабовладельческой социальной революции, после перехода общинного
общества от первой фазы - производи тельной ко второй фазе - ростовщической,
поскольку в это время демократия начинает представлять угрозу господству
бюрократии и ростовщиков, и на смену демократии приходит деспотический
режим, утверждается либо олигархическая форма государства, либо, как
правило, тирания.
После победы социальной революции революционные силы, как правило, не
спешат утвердить демократию, прежняя тираническая форма государства
сохраняется для утверждения и упрочения нового социального строя,
закрепления завоеваний социальной, национальной и культурной революций. Но
со временем все более и более возникает настоятельная необходимость в новой,
наиболее гуманной форме государства - демократии с более дешевым
государственным аппаратом - управленческим и репрессивным - и с меньшим,
следовательно, налоговым гнетом.
И рано или поздно происходит демократическая революция, дающая широким
народным массам широкие политические права и демократические свободы. На
смену тирании (или олигархии) приходит демократия; на смену монархии -
республика; на смену унитарному государству - федерация или конфедерация; на
смену монархическому (президентскому) законодательству - парламентское или
прямое народное законодательство.
Таким образом, события повторяются: после общинной социальной
революции, как ее следствие, происходят общинно-культурная,
общинно-национальная и общинно-де мократическая революции, в результате чего
в развитии всех общественных отношений утверждаются их новые формы. Тоже
самое происходит и после рабовладельческой социальной революции. Происходят
революции во всех общественных отношениях: духовно-культурных,
национально-этнических и политических. Все общественные отношения
революционизируются, радикально изменяются. Общество обновляется, на смену
его деградации приходит прогресс, расцвет. Глава девятая
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКО-КРЕПОСТНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА.
ТОРГОВАЯ ФАЗА
1. Развитие производительных сил общества
После завершения рабовладельческой социальной революции
производительные силы получили широкий простор для своего развития.
Экономический прогресс ускоряется. Происходит более быстрое развитие
техники, технологии, хозяйства. Происходит бурное развитие общественного
разделения труда в его высшей форме - поотраслевом разделении труда.
Происходит специализация отдельных хозяйств. Бурно развивается
денежно-товарный обмен, торговля, в том числе внешняя.
Первобытно-общинное, преимущественно натуральное хозяйство с низким
уровнем общественного разделения труда и товарного производства сковывало
развитие техники, особенно механической. Слабо развитая торговля не
способствовала обмену информацией, опытом, техническими достижениями.
Длительное время плуг, сыгравший наиболее революционную роль этого
периода развития общества, остается легким деревянным плугом с каменным,
медным, бронзовым или железным лемехом. Усиление товаризации производства,
производство на рынок на вывоз привело его к быстрому совершенствованию.
Получают широкое распространение плуги с металлическим лемехом и отвалом,
сначала прямым, а затем винтообразным, что увеличивало производительность
труда и качество обрабатываемой почвы. Позднее возникли и
цельно-металлические плуги, но они не получили в это время широкого
распространения. Возникает тяжелый плуг.
Более широко в земледелии стали применяться и другие тягловые
механизмы: конная жатка, конная молотилка, конная зерновая мельница. Наряду
с тягловыми механизмами широко применяются и ручные механизмы: в металлургии
- воздуходувные, в горном деле - водоотливные, рудоподъемные и
рудодробильные, в пищевой промышленно сти - механизмы для изготовления
оливкового масла, в строительстве блочно-подъемные механизмы, в ремесленной
промышленности - токарный станок, тиски, в гончарном производстве -
гончарный станок с маховиком и ножным приводом, в деревообрабатываю щем
ремесле - пилорама, для тушения пожаров - поршневой насос Герона.
Сложные механизмы применялись для организации массовых зрелищ.
Механические средства получают дальнейшее применение в военном деле.
Наряду с луком и пращой, применяемыми в военном деле со времени
охотничье-технической революции, теперь начинают применять и мощные
механизмы для метания копий, камней, для разрушения стен: баллисты,
катапульты, тараны и другие. Камнеметательные механизмы Архимеда метали
камни весом до 30 кг на расстояние до 120 м. Возникает тяжелая кавалерия. Во
флоте получили дальнейшее развитие парусные суда и гребные - триеры, в
которых гребцы располагались в три яруса.
Наряду с механическими средствами широкое распространение получили и
простые технические средства, в основном железные: топоры, лопаты, заступы,
вилы, кирки, мотыги, косы, ножницы, клещи, зубила, молотки и многие другие.
Из материалов наибольшее применение получили железо, глина, из которой
стали изготовлять обожженные кирпичи, дерево. Крупные здания изготовлялись
из камня, мрамора, известняка. Для нужд торговли сооружались крупные порты.
2. Общественно-производственные отношения
При совершении второй социальной революции государственная
собственность на основные средства производства заменяется преимущественно
частной собственностью. Превращению в частную собственность прежде всего
подвергалась обрабатываемая земля, которая распределялась между общинниками
в качестве земельных участков, которые земледельцы могли теперь и продавать.
Земля, таким образом, превращается в предмет ку
пли-продажи, становится товаром. Однако в первый период существования
рабовладельчес кого общества концентрация, накопление большого количества в
руках отдельных лиц было сравнительно небольшим.
Это объясняется рядом причин. Во-первых ростовщическая эксплуатация
существен но ограничивается. Если до социальной революции норма
ростовщической прибыли достигала 50 и более процентов, то после социальной
революции обычной была норма в 20 и менее процентов. В результате
значительная часть прибавочного продукта оставалась в руках мелких
производителей. Во-вторых, был уменьшен налоговый гнет. И, в-третьих,
производство еще носило натуральный характер.
Однако постепенно увеличивается доля продуктов труда, изготовляемых на
рынок. Усиливается общественное разделение труда. Окончательно обособляется
ремесленная промышленность, вся продукция которой производится на продажу,
т.е. превращается в товар. Усиливается товарный характер других отраслей
хозяйства.
Продавая избытки сельскохозяйственных продуктов, крестьяне частично
становились мелкими товаропроизводителями. На деньги, полученные от продажи
продуктов земледелия, они покупали те различные ремесленные изделия, которые
они сами не производили. Сначала крестьяне мало покупали технические
средства, предпочитая изготовлять их сами. Но они, часто бывая на рынках в
городах, убеждались, что профессиональные ремесленные мастера изготовляют
технические средства, да и другие промышленные изделия гораздо лучшего
качества и продавют их сравнительно недорого. А это привело к тому, что
крестьяне, жившие недалеко от городов, стали специализироваться на
производстве сельскохозяйственных продуктов, постепенно отказавшись от
производства ремесленных изделий. В результате не только ремесленники, но и
часть крестьян превращаются в мелких товаропроизводителей.
Конечно, большинство крестьян по-прежнему вели натуральное хозяйство,
покупая очень мало и столь же мало продавая. Но число товаропроизводителей
после социальной революции значительно возросло по сравнению с
дореволюционным периодом. В некоторых ранних греческих торговых государствах
мелкие товаропроизводители составляли даже абсолютное большинство населения.
Это было простое, т.е. не рабовладельческое, основанное на рабском
труде, товарное производство. Собственниками хозяйства, земли, ремесленной
мастерской являлись сами производители, трудящиеся. Это простое товарное
производство сопровождалось некоторое время и простым товарным обращением,
т.е. без торговых посредников, без торговцев. Однако этот период простого
товарного обращения при котором товаропроизводители сами продавали свой
товар, был крайне непродолжительным. Хронологически он совпадает с
переходным периодом от первобытно-общинного общества к
рабовладельческо-крепостничес кому, т.е. с периодом, в течение которого
происходила рабовладельческая социальная революция. Простое же товарное
производство в отличие от простого товарного обращения, существует гораздо
более длительный период, в течение нескольких столетий.
В первой, торговой фазе рабовладельческого общества еще не существует
рабовладельческого производства, ни крупного, ни среднего. Рабы в
земледельческом и ремесленном производстве применяются очень мало, да и в
обществе, в целом, они составляют небольшую долю. Чаще они находят
применение на государственном строительстве и рудниках, в сфере услуг
(домашнее рабство) и в торговле, в качестве носильщиков, грузчиков, гребцов
на торговых судах и т.д.
Основным трудящимся классом были мелкие независимые производители,
значитель ная часть которых являлась товаропроизводителями: ремесленники и
часть крестьян.
"Как мелкое крестьянское хозяйство, так и независимое ремесленное
производство частью образуют базис феодального способа производства, частью
же, после его разложения, продолжают существовать наряду с капиталистическим
производством. В то же время они образуют экономическую основу классического
общества в наиболее цветущую пору его существования, после того как
первоначальная восточная общая собственность уже разложилась, а рабство еще
не успело овладеть производством в сколько-нибудь значительной степени"
(К.Маркс. Капитал, т.1. стр. 346, примечание 24).
Классу мелких производителей в первой фазе рабовладельческого общества
противостоял класс торговцев. Этот класс сформировался из различных групп
старого и нового общества.
Во-первых, в сформировавшийся после социальной революции класс
торговцев вошло незначительное число мелких розничных торговцев,
существовавших еще в старом, первобытно-общинном обществе накануне
рабовладельческой социальной революции. Во-вторых, в класс торговцев вошли
частично бывшие торговые агенты первобытно-общинного государства, которые от
имени и на средства государства (или племенного образования) вели внешнюю и
оптовую внутреннюю торговлю. При этом они присваивали, укрывали часть
торгового дохода государства, скопив денежные суммы. В-третьих, в класс
торговцев вошла часть бывших ростовщиков, которых не удовлетворяла норма
прибыли в 20% и которые, оставив, полностью или частично, ростовщичество,
искали (и находили) в торговле более выгодное приложение своего капитала.
Вчетвертых, в класс торговцев вошла часть бывшей, оставшейся при совершении
социальной революции не у дел общинной (родоплеменной, служилой, жреческой,
военной) знати, скопившей значитель ные суммы средств. И наконец, в-пятых, в
класс торговцев вливались разбогатевшие ремесленники и крестьяне, которые в
силу ряда обстоятельств оказались в особо благоприятных условиях по
сравнению с огромным большинством других трудящихся.
Таким образом, социальная структура рабовладельческого общества в его
первой, торговой фазе характеризуется наличием в нем класса торговцев,
который можно разделить на две группы (подкласса): класс
торговцев-рабовладельцев и класс мелких торговцев; класса мелких
товаропроизводителей, эксплуатирующегося классом торговцев, его обеими
группами; класса рабов, эксплуатирующегося классом торговцев-рабовладельцев;
класса мелких производителей, ведущих натуральное хозяйство, которые лишь от
случая к случаю, но не систематически продавали излишки продуктов своего
труда. Кроме того, в этот период существовали работники наемного труда,
которые были самой малочисленной группой населения. Наемных рабочих
эксплуатировали торговцы-рабовладельцы и рабовладельческое государство. К
эксплуататорским классам относились также незначительные группы
рабовладельцев-хозяйственников, ведущих рабовладельческое хозяйство с
применением труда рабов, и ростовщики, значение и экономическая мощь которых
после социальной революции были подорваны.
3. Торговая прибыль
Основными классами начального периода развития рабовладельческого
общества были отнюдь не рабовладельцы и рабы, как полагают некоторые
исследователи, а торговцы и мелкие товаропроизводители. Мелкие
товаропроизводители, наряду с натуральными производителями, являлись
основным трудящимся классом. Но вместе с тем, мелкие товаропроизводители, в
отличие от натуральных производителей, являлись и основным эксплуатируемым
классом.
Классу мелких производителей противостоял эксплуатирующий его класс
торговцев. Если общественной функцией класса мелких товаропроизводителей
было производство материальных благ, то общественной функцией класса
торговцев была реализация этих материальных благ. Если при простом товарном
обращении прибавочный продукт, производимый мелкими товаропроизводителями,
весь оставался в их распоряжении, то при обращении, торговле при посредстве
класса торговцев часть прибавочного продукта начинает присваиваться классом
торговцев
Часть прибавочного продукта, производимого мелкими
товаропроизводителями, присваивается торговцами в виде торговой прибыли.
Торговая прибыль торговцев выступает как разница между ценой производства
товара, которая измеряется материальными издержками, затраченными на его
производство и реализацию, плюс средняя прибыль (и по которой продается
товар торговцем на товарном рынке), и закупочной ценой, по которой торговец
скупает у мелких товаропроизводителей их продукты труда, превращаю щиеся в
товары. Разница между рыночными и закупочными ценами составляет торговую
прибыль купца. Рыночная цена, по которой купец продает товар, соответствует
цене производства товара, которая выше его стоимости. А закупочная цена, по
которой мелкие товаропроизводители продают свой продукт труда торговцу также
по цене производства, как правило, ниже стоимости.
Торговец продает товары на товарном рынке по цене производства товаров,
которая выше их стоимости, равного количеству овеществленного в товарах
труда, как живого, так и перенесенного с других продуктов труда, например,
сырья, средств труда и др., которые были затрачены на их производство
целиком (сырье) или частично (средства труда). Но покупает торговец эти
товары у мелких товаропроизводителей не по их стоимости, а ниже ее, по цене
производства. А поскольку цены производства товаров мелких товаропро
изводителей, как правило, ниже стоимости товаров, то эта разница между ними
и достается торговцу в форме торговой прибыли. Таким образом, торговцы
оплачивают материальные издержки производства товара и часть вновь созданной
стоимости товаров. Остальная же часть труда, которая создает прибавочный
продукт, является неоплаченным тру
дом; этот прибавочный или неоплаченный труд в форме прибавочного
продукта присваивается торговцами безвозмездно. В этом и заключается
сущность эксплуатации торговцами мелких товаропроизводителей.
Но здесь неизбежно возникает вопрос: почему мелкие товаропроизводители
продают свой продукт труда торговцам по цене его производства, почему они не
продают его сами на товарном рынке по цене его стоимости; ведь в этом случае
прибавочный продукт весь доставался бы им самим, а не отчуждался бы частично
торговцам в форме товарной прибыли? Или почему товаропроизводители не
продают свои товары торговцам по их стоимости, а продают ниже ее, по цене
производства товаров? Если бы товаропроизводители продавали свои товары сами
или продавали их торговцам по их стоимости, то не было бы и эксплуатации
человека человеком, производителей материальных благ - торговцами. Это очень
важный вопрос, который заслуживает самого пристального внимания.
Предположим, в какой-то местности уровень общественного разделения
труда достиг достаточно высокого уровня, чтобы возникло товарное
производство и торговля, но недостаточно высокого уровня, чтобы возникло
товарное обращение посредством класса торговцев. Иначе говоря, в этой
местности существует простое товарное производство и простое товарное
обращение. Нет ни рабовладельцев-предпринимателей (хозяйственников), ни
торговцев. Мелкие товаропроизводители сами продают на местном товарном рынке
свои продукты труда.
Но вот в один прекрасный день в этой местности появляется торговец,
который предлагает производителям свои услуги по реализации их продуктов
труда.
До появления торговца товаропроизводители продавали свой товар по его
стоимости. Эта стоимость товара складывалась из двух частей: материальных
издержек производства, т.е. стоимости, перенесенной на продукт труда
израсходованными на его производство средствами производства и вновь
созданной производителем стоимости, равной величине затраченного им живого
труда, измеряемого рабочим временем. Вновь созданную стоимость, в свою
очередь, можно разделить на две обособленные части: одна часть стоимости
товара создается производителем непосредственно в процессе его производства,
другая часть стоимости товара создается этим же производителем в процессе
его реализации, главным образом при перевозке товара с места его
производства на место его продажи, т.е. с поля, из мастерской и т.д. на
товарный рынок, базар, ярмарку, в магазин и т.д. Первоначально создается
стоимость товара в процессе его производства, затем эта стоимость товара
увеличивается в процессе его обращения - перевозки и т.д. Стоимость товара,
готового к потреблению, всегда выше стоимости этого же товара, только
произведенного, но еще не готового к потреблению; в частности, по той
причине, что товар находится не в месте его потребления, а в месте его
производства. Такой товар можно назвать, или лучше, сравнить с незавершенным
продуктом труда, полуфабрикатом.
Предположим далее, что вновь созданная стоимость товара какого-то
производителя равна 250 часам труда, при этом этот продукт создан в течение
25 десятичасовых рабочих дней, или в течение одного месяца. При этом вновь
созданная стоимость товара распадается на две части: первая часть, равная
200 часам труда, создается трудом производителя в процессе производства; и
вторая часть, равная 50 часам труда, создается товаропроиз водителем в
процессе обращения, торговли, скажем, при перевозке, упаковке, распаковке,
переноске, взвешивании, погрузке, разгрузке и т.д. Кроме того, в стоимость
продукта труда входит третья часть стоимости, равная материальным издержкам
производства, которая переносится на продукт труда средствами производства.
Чтобы избежать путаницы, предположим, что эта часть стоимости продукта
ничтожно мала, так что ее в расчет можно не принимать. Предположим теперь,
что на товарном рынке продукт одного часа труда продается в среднем (и при
равенстве спроса и предложения) по цене одной денежной единицы. Тогда наш
товаропроизводитель продает свой продукт труда за 250 д.е. Точно так же
продают свои товары и другие мелкие товаропроизводители, не пользовавшиеся
до появления торговца чьими-либо услугами при реализации товаров.
Появившийся торговец предлагает производителям продать ему продукты
труда на месте их производства, освобождая тем самым производителей от
труда, связанного с реализацией товаров. Если торговая сделка между
производителями и торговцами состоится, то это приведет к повышению,
вследствие роста общественного разделения труда, производительности труда,
как труда производителей в процессе производства, так и труда в процессе
обращения товаров, того труда, который передается производителями торговцу.
По какой цене производители продадут торговцу свои товары? Очевидно, не
дешевле той цены, по которой они продавали свой продукт на товарном рынке.
Однако это необходимо уточнить. Раньше наш производитель создавал за месяц
продукт стоимостью в 250 часов труда. И теперь он создает за такой же месяц
продукт труда такой стоимости,
т.е. в 250 часов труда. Но между этими, равными по стоимости, по
овеществленному в них труду товарами имеется существенное различие. Раньше
товаропроизводитель из 25 рабочих дней 20 дней затрачивал на производство
продукта и 5 дней на его реализацию. Теперь он все 25 дней затрачивает на
производство товаров. Понятно, что он за 25 рабочих дней произведет больше
материальных благ. Но эта большая масса материальных благ (по Марксу -
потребительных стоимостей) будет иметь такую же самую стоимость, которую
раньше имела меньшая масса материальных благ, созданная за 20 рабочих дней.
Это и понятно, ведь раньше к 20 дням производства еще присоединялись 5 дней
реализации (перевозка и т.д.) товаров, так что вся стоимость равнялась 250
часам труда. Теперь же вся стоимость товара, равная 250 часам труда,
создается исключительно в процессе производства в течение всех 25 дней.
Итак, наш товаропроизводитель, отказавшись от поездки в ближайший город
для продажи товара, продает его на месте торговцу. При этом он продает
продукт месячного труда за 250 д.е., следовательно, он ничего не
проигрывает.
Однако не все могут согласиться с этим условием. Допустим, половина
производите лей, в силу ряда обстоятельств, будет по-прежнему продавать свой
товар, в то время как другая половина будет продавать его торговцу. Что же
из этого выйдет? Для того чтобы это выяснить, необходимо последовать вслед
за торговцем и за теми производителями, которые отправились на товарный
рынок.
Именно на товарном рынке произойдут те изменения, которые повлекут за
собой далеко идущие последствия. Раньше, при простом товарном обращении,
т.е. при отсутствии торговцев, наш производитель продавал свой товар за 250
д.е. Теперь же цены на этот товар снизятся, и снизятся они потому, что
понизится стоимость той части этих товаров, которую будет производить
торговец. Производительность труда торговца намного, в несколько раз выше,
чем производительность труда по реализации товаров у мелких
товаропроизводителей, поскольку профессиональный торговец перевозит и
продает товары крупными партиями, имеет в торговле опыт, хорошо изучил
рынок, спрос потребителей, имеет лучшие, более эффективные средства
торговли, особенно транспортные средства. Если стоимость товара у мелких
производителей равна 200 + 50 = 250 часам труда, то стоимость товара у
торговцев той же массы, произведенной за те же 20 дней, будет равна
несколько меньшей величине, скажем 210 часам труда, где к 200 часам
производителей добавляется 10 часов труда торговца. В результате на товарный
рынок поступят одинаковые товары, скажем пшеница, или холст, с различной
стоимостью. Стоимость товара мелких товаропроизводителей, которые сами
привезли и сами продают свой товар, равна 250 часам труда, а стоимость такой
же массы такого же товара торговца равна 210 часам труда. В результате
конкуренции между ними эти товары будут продаваться не по их индивидуальным
стоимостям, а по усредненной стоимости, т.е. за 230 д.е. Ведь не может же,
скажем, одинаковая по качеству пшеница продаваться на одном и том же рынке в
одно и то же время по разным ценам. Если мелкие товаропроизводители не будут
продавать свой товар за 230 д.е., то они не смогут его реализовать, так как
покупатели будут покупать такой товар у торговца за 230 д.е. и не будут
покупать у них за 250 д.е. А если им все же удастся продать свой товар после
торговцев по их индивидуальной стоимости, то они при этом затратят много
лишнего времени, так что они все равно окажутся в проигрыше. Ведь в то
время, которое они потеряют, они не будут ничего производить.
Итак, торговец продал свой товар за 230 д.е. при его стоимости в 210
часов труда, а мелкие товаропроизводители продали свой товар за 230 д.е. при
его стоимости в 250 д.е. Торговец получил прибыль в 20 д.е. за каждый товар,
купленный им у каждого товаропроизводителя, их продукт 20-дневного труда, а
товаропроизводители, продававшие на товарном рынке сами свой продукт
20-дневного труда, потеряли часть стоимости этого продукта, их потери
составили по 20 часов труда, или 20 д.е. Но в таком случае они оказались в
более невыгодном положении, чем те товаропроизводители, которые отказались
от торговли на рынке и продали весь свой товар торговцу по его стоимости,
т.е. продукт 20-дневного труда за 200 д.е., а продукт 25-дневного труда за
250 д.е. и т.д. Это может привести только к тому, что теперь еще большее
число мелких товаропроизводителей будет продавать свой товар оптом торговцу.
А это, в свою очередь, приведет неизбежно к понижению цен, по которым
торговец будет покупать товары у мелких товаропроизводителей.
Производители при этом ничего не могут предпринять против торговцев,
подобно тому, как до социальной революции должники были бессильны что-либо
предпринять против ростовщиков. Торговцы будут снижать закупочные цены на
продукцию мелких товаропроизводителей до тех пор, пока товаропроизводителям
будет, несмотря на это снижение цен, все еще выгодней продавать продукты
своего труда оптом торговцу, а не везти их в город на ближайший товарный
рынок и продавать их там.
Если бы все товаропроизводители, организовавшись в некоторое подобие
цеховой общины или профессионального союза, стали бы продавать свои товары
торговцам точно по их стоимости, в нашем примере - за 200 д.е. за товар
стоимостью в 200 часов труда, то торговцы в этом случае пошли бы по другому
пути, а именно, они стали бы продавать на рынке купленные ими за 200 д.е.
товары у товаропроизводителей (в соответствии с их стоимостью) уже не за 230
д.е., а выше, скажем за 250 д.е. (или за 240). В таком случае торговцы бы
имели торговую прибыль от продажи товара каждого производителя,
произведенного за 20 рабочих дней в размере 40 д.е.(или 30 д.е.). Но в таком
случае мелкие товаропроизво дители ничего не выиграли бы. Раньше, продавая
свой товар по цене ниже его стоимости, они терпели убыток при его продаже.
Теперь при продаже своего продукта труда они не несут убытка. Но если раньше
они покупали у того же торговца необходимые им другие товары по их цене
производства, то теперь торговцы продают товары с надбавкой к их цене
производства. То, что товаропроизводители теряли раньше при продаже своих
товаров, теперь теряют при покупке чужих товаров. Торговец же в любом случае
останется с прибылью. Таким образом, торговец будет в любом случае
эксплуатировать мелких товаропроиз водителей, присваивая их прибавочный
продукт частично или полностью. Используя монополию на средства обращения:
средства транспорта, средства торговли (магазины, склады, помещения на
базарах, которые дороги для мелкого товаропроизводителя и т.д.), денежные
средства, а также применяя в торговле труд рабов и наемных работников,
торговец может в отдельных случаях понизить цены на товары ниже их цены
производства, так что весь прибавочный продукт, а иногда и часть
необходимого продукта мелких товаропроиз водителей переходит к нему в виде
торговой прибыли. К тому же торговцы могут временно устанавливать цены на
товарном рынке, с целью недопущения на него мелких товаропроизводителей, не
только ниже цены производства, но даже ниже стоимости товаров. Таким
образом, весь прибавочный продукт или его значительная, большая часть класса
мелких товаропроизводителей в первой, торговой фазе рабовладельческого
общества отчуждается классом торговцев в форме торговой прибыли. Это
присвоение прибавочного продукта торговцами происходит вследствие того, что
они, продавая товар по цене производства, т.е. выше его стоимости, покупают
товары у мелких товаропроизводителей по их ценам производства, т.е. ниже их
стоимости. В основе эксплуатации торговцами мелких товаропроизво дителей
лежит неэквивалентный обмен, подобно тому, как неэквивалентный обмен лежит и
в основе эксплуатации ростовщиками должников. Следовательно, после второй
социальной революции эксплуатация человека человеком, которая возникла в
период разложения, заката первобытно-общинного общества, после совершения
аграрно-технической революции, не была устранена, она лишь изменила свою
форму: из наиболее грубой, открытой, циничной ростовщической формы
эксплуатации она превратилась в наиболее мягкую, скрытую, замаскированную
форму эксплуатации - эксплуатацию в процессе торговли, или просто - торговую
эксплуатацию. Суть же этой эксплуатации состоит в том, что товары здесь
продаются не по их стоимости, а по их ценам производства, равным издержкам
производства плюс средней прибыли. Поскольку величины капиталов купцов во
много или в несколько раз больше, чем у мелких товаропроизводителей, то
купцам и достается большая часть совокупного прибавочного продукта общества.
И таким образом, результаты экономического прогресса - роста
производительности труда в торговле достаются преимущественно одному классу
торговцев, а не всему обществу.
4. Виды торговой прибыли
Торговая прибыль класса купцов, которая является лишь другим названием
прибавочного продукта, создаваемого классом мелких товаропроизводителей, в
первой, торговой фазе рабовладельческого общества проявляется в трех
основных видах, или формах. Первая форма торговой прибыли возникает из того,
что торговцы присваивают большую часть прибавочного продукта мелких
товаропроизводителей посредством неэквивалентного торгового обмена с ними.
Продавая товары на товарном рынке выше их стоимости, торговцы покупают их у
мелких товаропроизводителей ниже их стоимости. Эта разница между покупными и
продажными ценами торговца и составляет первую форму торговой прибыли, или
торговую прибыль I, которую мы рассмотрели выше. Таким образом, в основе
торговой прибыли I лежит неэквивалентный обмен товарами (посредством денег)
между торговцами и мелкими товаропроизводителями. В результате этого
неэквивалентного обмена класс торговцев эксплуатирует класс мелких
товаропроизводителей, отчуждая в свою пользу часть прибавочного продукта,
создаваемого классом товаропроизводителей.
Торговая прибыль I развилась в развитую форму раньше других форм
торговой прибыли, которым она проложила путь, преобразуя примитивное
натуральное хозяйство в развитое товарное производство. Торговая прибыль I
соответствует тому начальному периоду торговой фазы рабовладельческого
общества, в которой торговля и развитое товарное производство только
вставали на собственные ноги, класс торговцев только формировался,
конституировался как общественный класс, накапливая капитал и опыт
ограбления трудящихся масс.
Однако скоро класс торговцев оперился, сформировался и стал
эксплуатировать трудящихся более основательно. Раньше торговцы в сфере
торговли "делали" деньги непосредственно своими руками. Однако по мере
приобретения и накопления капитала и солидности у торговцев стало пропадать
желание заниматься самим физическим трудом. Они уже не хотели заниматься
сами погрузкой и разгрузкой, упаковкой, продажей, переноской товаров и
многими другими видами труда, необходимыми в сфере торговли. И, чтобы
освободить себя от физического труда, они начинают использовать в торговле
чужую рабочую силу, труд рабов и наемных работников.
Применение труда рабов и, отчасти, наемных работников позволяло резко
расширить масштабы торговли, товарного производства, денежного обращения, а
вместе с тем и масштабы эксплуатации мелких товаропроизводителей. Но вместе
с расширением эксплуатации мелких товаропроизводителей возникает и
эксплуатация другого общественного класса - класса рабов и, в незначительной
мере, наемных работников. Рабы стали выполнять всю ту физическую работу,
которую раньше выполнял в сфере торговли сам торговец. Торговец же стал
выполнять работу по организации торговли, по заключению торговых сделок,
договоров, по управлению торговыми работниками.
Торговые работники, занимаясь производительным трудом в сфере торговли
- перевозкой, переноской, погрузкой, упаковкой, расфасовкой и т.д.,
увеличивали стоимость товаров, которые купец покупал у одних людей и
продавал другим по повышенной цене. Это новая, создаваемая торговыми
работниками - рабами и наемными рабочими - и измеряемая рабочим временем
стоимость выше, больше, чем стоимость их рабочей силы. Разница между большей
вновь создаваемой торговыми работниками стоимостью, которая присоединяется к
старой стоимости товаров, увеличивая ее, и меньшей стоимостью их рабочей
силы является прибавочным продуктом, производимым производительными
торговыми работниками и присваиваемым безвозмездно торговцем. Этот
прибавочный продукт (прибавочная стоимость) отчуждается торговцем от
торговых работников и присваивается им в форме торговой прибыли, которую в
отличие от торговой прибыли I можно назвать торговой прибылью II.
Между торговой прибылью I и торговой прибылью II, несмотря на их
внутреннее единство и внешнее сходство, имеется и большое отличие. Торговую
прибыль I создают для класса торговцев мелкие товаропроизводители,
являющиеся собственниками основных средств производства, независимыми
производителями, по крайней мере формально, юридически. Торговую прибыль II
создают для класса торговцев рабы, которые не только не имеют собственных
средств производства, но и сами являются собственностью торговца, специфичес
ким товаром, который, как и все другие товары, можно купить, продать,
перепродать.
В своем развитом виде торговая прибыль II возникает позднее торговой
прибыли I, последняя является ее предпосылкой. Если вначале класс торговцев
представляли мелкие торговцы, владеющие небольшими капиталами, которые не
могли позволить себе купить несколько рабов и нанять воина для охраны рабов
и приказчика; которые сами выполнили не только приятную для них работу по
подсчету прибыли, но и неприятную физическую работу, сами грузили,
перевозили, управляли лошадьми, везущими товары, сами гребли и управляли
лодкой, сами стояли за прилавком; то позднее торговцы покупают несколько или
несколько десятков рабов, большие суда, магазины (раньше они продавали в
маленьких лавках или под открытым небом), закупают товары крупными партиями,
зачастую по безналичному расчету, в случае необходимости пользуются денежным
кредитом, о чем мелкий торговец раньше не мог и мечтать.
Вскоре после того, как торговцы сформировались как класс, они начали
расширять старые и прокладывать новые пути не только в пределах своей
страны, проникая в ее самые отдаленные, самые глухие, самые дикие уголки, но
и в другие, как соседние, близкие, так и в отдаленные страны. В результате
наряду с прибылью I и прибылью II возникает еще и прибыль III, которая
существенно отличается от первых двух форм торговой прибыли.
Если в основе прибыли I и прибыли II лежит неэквивалентный обмен между
торговцами и мелкими товаропроизводителями (торговая прибыль I) и между
торговцами-рабовла дельцами и рабами (торговая прибыль II), то в основе
прибыли III лежит, наоборот, эквивалентный обмен. В различных местностях
одной и той же страны, и особенно в различных странах
с малоразвитым товарным производством, одинаковые по своим
потребительским свойствам материальные блага (одни и те же потребительные
стоимости) имеют весьма неодинаковые стоимости и цены производства. Эта
различная стоимость и цена производства одинаковых продуктов труда вытекает
из того, что на их производство, вследствие различного уровня общественной
производительности труда, затрачено различное количество труда.
В одной местности или стране на производство, скажем, одного центнера
пшеницы затрачивается в два, три, пять или даже десять раз меньше труда
(количество которого измеряется рабочим временем), чем в другой, в силу
различных факторов: уровня развития техники, технологии производства,
агротехники, плодородия земли, климата и т.д. Точно так же и другие
материальные блага: продукты питания, одежда, ремесленные изделия и т.д. в
различных странах производства с различными затратами труда. И чем менее
связаны между собой отдельные страны или местности, чем больше они друг от
друга изолированы, чем меньше между ними развита торговля, пути сообщения и
т.д., тем большей является разница между стоимостями и ценами производства
одинаковых материальных благ в этих местностях или странах.
Именно эта разница в ценах производства одинаковых товаров на разных
товарных рынках и лежит в основе прибыли III. Торговец, прибыв в какую-либо
отдаленную местность страны или другую страну, покупает там именно такие
товары, которые производятся в этой стране с небольшими затратами труда,
рыночная цена которых на местном товарном рынке очень мала по сравнению с
ценами на подобные товары в той местности или стране, откуда он прибыл и
куда он возвращается. Заодно он продает привезенные с собой товары, а
главное, изучает на товарном рынке спрос, цены и т.д. Закупив в этой стране
или местности товары, он привозит их в свою страну или местность и продает
их по цене в несколько раз более высокой, чем купил. При этом он и покупает
, и продает товары в строгом соответствии с ценой производства этих товаров.
Разница между ценами вытекает из того, что на двух разных, отдаленных,
изолированных товарных рынках одинаковые товары имеют различную цену
производства.
Продав в своей местности привезенные им товары по ценам, в несколько
раз превышающим те цены, по которым он их купил, торговец, теперь уже в
своей местности, закупает большую партию товаров, которые, наоборот, здесь
стоят дешево, а в другой, чужой местности или стране, - дорого. И в обеих
странах или местностях он получает огромные прибыли, намного выше средней,
несмотря на то, что обмен осуществлялся в строгом соответствии с законом
цены производства.
Прибыли I, II и III торговцев не существуют отдельно, независимо друг
от друга. Они переплетаются тесно между собой, сливаясь в единую прибыль.
Торговцу нет дела до того, какую природу носит его прибыль, его больше
интересует величина, а не форма прибыли. Однако разграничение этих форм
торговой прибыли, особенно торговой прибыли III, дает понятие о причинах
перехода рабовладельческого общества из первой, торговой фазы к его второй,
производительной фазе.
5. Норма торговой прибыли. Закон понижения нормы торговой прибыли
Если сравнить норму торговой, полученной торговцем прибыли с величиной
авансированного им капитала, то мы получим норму торговой прибыли, которая
равна отношению прибыли к капиталу. Обычно норма прибыли исчисляется за год,
а не за время оборота, поэтому для получения годовой нормы прибыли
необходимо норму прибыли за один оборот умножить на число оборотов в год.
Или лучше разделить всю прибыль, полученную за весь год, на авансированный
капитал. Норма прибыли показывает торговцу, насколько выгодным является
применение его капитала. По величине торговой прибыли самой по себе
невозможно определить, насколько выгодной была торговля за тот или иной
месяц или год. Большая прибыль может быть при меньшей норме прибыли, и,
наоборот, меньшая прибыль может быть при большей норме прибыли. Только
отношение годовой прибыли к капиталу может быть объективным критерием
эффективности приложения капитала.
От чего зависит норма торговой прибыли, как она изменяется со временем?
Выше мы различали три формы торговой прибыли. Точно так же, чтобы ответить
на этот вопрос, целесообразно рассмотреть норму торговой прибыли отдельно
для каждой формы торговой прибыли. Предположим, что торговец присваивает
прибыль исключительно в форме торговой прибыли I.
Выше, в нашем примере торговец получал торговую прибыль в 40 д.е. за
месяц от торговли с каждым товаропроизводителем. Если предположить, что он
вел торговлю с 25 товаропроизводителями, то его прибыль за год составит 40 x
25 x 12 = 12000 д.е. (мы исходим из того, что он ведет торговлю круглый год
и получает одинаковую прибыль). Если торговец авансировал при этом 60 т
д.е., то его норма торговой прибыли I составит 12т. x 100% / 60т. = 20%.
Каким путем торговец может увеличить норму прибыли? Чтобы увеличить норму
прибыли, необходимо увеличить прибыль при прежнем капитале в 60 т.д.е. или
уменьшить капитал при прежней прибыли в 12 т.д.е. Второй путь является для
торговца неприемлемым, ибо если он и увеличит норму прибыли, величина
прибыли при этом может даже сократиться, в то время как часть капитала будет
находиться без дела. Торговец будет стремиться, конечно, увеличить прибыль
при прежнем капитале. А эта прибыль равна 40 x 25 x 12 = 12 т.д.е.
Торговую прибыль, а следовательно, и норму прибыли торговец при одном и
том же капитале может увеличить за счет, во-первых, сокращения времени
оборота. Если он за год сделал вместо двенадцати оборотов пятнадцать, то
будет иметь прибыль в 40 x 25 x 15 = 15 т.д.е., а норму торговой прибыли в
размере 15 т.д.е. x 100% / 60 т.д.е. = 25%. Уменьшить же время оборота можно
за счет увеличения производительности труда. Но производительность труда не
может расти без конца, тем более так быстро, как бы этого хотелось торговцу.
Поэтому возможность увеличения нормы прибыли и величины прибыли за счет
производительности труда и, соответственно, времени оборота капитала
ограничены. Будем считать, что наш торговец довел до максимума
производительность труда и до минимума - время оборота торгового капитала.
Торговую прибыль I торговец может увеличить за счет увеличения числа
мелких товаропроизводителей, но и здесь его возможности ограничены, так как
он не имеет работников, а его сил хватает лишь на то, чтобы реализовать
товары 25 товаропроизводи телей, кроме того, чтобы скупить товары большего
числа товаропроизводителей, необходимо пропорционально увеличить величину
капитала, которого торговец не имеет.
Остается первый сомножитель - величина прибыли, получаемая торговцем от
торговли с каждым товаропроизводителем ежемесячно. Выше мы видели, что эта
величина зависит от разницы затрат труда, т.е. производительности труда
торговца и товаропроизводителей в процессе обращения товаров. В нашем
примере затраты труда при реализации товаров товаропроизводителями
составляли 50 ч. труда, а затраты торговца - 10 ч. труда. Эта разница и
определяет величину торговой прибыли, которая равна 40 д.е. (50-10). Таким
образом, и здесь величина прибыли ограничивается возможностями роста
производительности труда торговца. Конечно, рост производительности труда в
сфере обращения происходит, но он происходит довольно медленно. Кроме того,
если увеличится производительность труда торговца, скажем, за счет улучшения
торговых путей, транспортных средств и т.д., то это увеличит
производительность труда и товаропроизводителей, которые сами продают свой
товар. Если затраты труда торговца уменьшатся с 10 до 5 ч. труда, а затраты
труда товаропро изводителей (по реализации товаров) с 50 до 45 ч. труда, то
торговец по-прежнему будет иметь прибыль 40 д.е. (45-5). А если затраты
труда уменьшатся у торговца и мелких товаропроизводителей не на 5 ч. труда,
а пропорционально затратам, скажем в два раза, то торговая прибыль торговца
даже уменьшится: 50 / 2 - 10 / 5 = 20 д.е. И если даже при этом время
оборота сократится вдвое (на самом деле гораздо меньше, поскольку транспорти
ровка товаров составляет только одну, хотя и, быть может, наибольшую часть
времени обращения товарного капитала), величина прибыли, а следовательно, и
норма прибыли, не увеличится: 40 x 25 x 12 = 20 x 25 x 24 = 12 т.д.е.
Итак, норма торговой прибыли I имеет тенденцию находиться на одном
уровне. Следовательно, торговцы, присваивающие исключительно торговую
прибыль I, могут ее увеличивать лишь за счет увеличения авансированного
капитала, что они и делали в первый период торговой фазы рабовладельческого
общества, увеличивая капитал за счет превращения в него части получаемой
торговой прибыли. Увеличение же капитала возможно лишь за счет привлечения и
эксплуатации в торговле рабочей силы рабов и наемных работников, поскольку
торговец физически не может сам реализовать большее в несколько раз
количество товаров.
Эксплуатация чужой рабочей силы означает получение торговцем, наряду с
торговой прибылью I, и торговой прибыли II, а вместе с тем и нормы торговой
прибыли II. Несомненно, норма прибыли, получаемая на капитал, ассигнованный
на покупку рабочей силы, выше, чем норма прибыли I, по той простой причине,
что если торговец отчуждает от мелких товаропроизводителей лишь часть
прибавочного продукта, то от торговых работников он отчуждает весь или почти
весь прибавочный продукт. А поскольку степень эксплуатации рабов и наемных
работников, по мере роста производительности труда и со
ответствующего понижения стоимости рабочей силы, усиливается, то
увеличивается и норма торговой прибыли II. Однако это увеличение нормы
прибыли является незначительным, поскольку является незначительным и рост
производительного труда в сфере торговли.
Обратимся теперь к торговой прибыли III. Мы видели, что эта прибыль, а
вместе с тем и норма прибыли, является наиболее высокой. И она тем выше, чем
меньше связаны две местности или две страны между собой, чем более различны
затраты труда, т.е. производительность труда при производстве одних и тех же
однотипных материальных благ в разных странах, между которыми возникает
торговля. Если норма прибыли I и норма прибыли II исчислялись десятками
процентов, то норма прибыли III, получаемая главным образом во внешней
торговле и торговле в крупных государствах центральных областей (районов) с
окраинами, особенно недавно захваченными и присоединенными к государству
чужеземными территориями, исчисляется сотнями процентов. Капитал торговцев,
извлекающих торговую прибыль III, возрастал невероятно быстро - ежегодно в
два, три и более раз.
Однако со временем, по мере развития общественного разделения труда,
товарного производства, средств транспорта, торговли, транспортных дорог и
водных путей сообщения, по мере переселения и ассимиляции населения, по мере
прогресса техники, особенно производственной, технологии производства,
хозяйства, агротехники и т.д., происходит постепенное выравнивание уровня
производительности труда, так что различия в затратах труда при производстве
одинаковых изделий, товаров постепенно стираются. Новые, передовые методы
производства, новая, наиболее эффективная, наиболее производи тельная
техника начинает распространяться из наиболее экономически развитых районов,
областей и стран, в более экономически отсталые области и районы. Остальные
области (провинции) и страны начинают догонять передовые страны и области. А
это ведет к тому, что различие в стоимостях и рыночных ценах одинаковых или
однотипных товаров в различных местностях постепенно, но неуклонно
уменьшаются. Следствием же уменьшения этих различий является уменьшение
величины торговой прибыли III, а следователь но, и нормы прибыли.
Поскольку норма торговой прибыли I и норма торговой прибыли II
изменяются медленно, да и то изменяются таким образом, что то несколько
уменьшаются, то несколько увеличиваются, а более высокая норма прибыли III
со временем уменьшается, притом уменьшается намного быстрее, чем
увеличиваются в отдельные периоды первые, то в целом наблюдается уменьшение
торговой прибыли класса торговцев-рабовладельцев, на протяжении всей
торговой фазы рабовладельческого общества. Конечно, если брать отдельные
периоды, небольшие по времени, то, может быть, в некоторых из них будет
обнаружено обратное явление, т.е. что норма торговой прибыли не только не
уменьшилась, но, наоборот, возросла, но если взять все время, всю торговую
фазу до возникновения и распространения рабовладельческого производства, то,
несомненно, происходит понижение нормы торговой прибыли.
Это понижение нормы торговой прибыли является законом экономического
развития рабовладельческого общества в его первой фазе.
Понижение нормы торговой прибыли класса торговцев-рабовладельцев в
первой, торговой фазе рабовладельческого общества имело огромные
последствия. Еще задолго до конца этой фазы развития рабовладельческого
общества в нем появились рабство и рабы, часть которых эксплуатировалась в
рабовладельческих хозяйствах. Но большого распространения не только крупные,
но и средние хозяйства не получили. Вести крупное хозяйство желающих было
мало по той простой причине, что они получали в нем небольшую прибыль и
норму прибыли. Норма прибыли в крупном рабовладельческом товарном
производстве была в несколько раз ниже, чем в торговле. Поэтому, вместо того
чтобы вести крупное хозяйство, состоятельные люди предпочитали вкладывать
свои денежные средства в сферу торговли. Ведению крупного хозяйства
препятствовали и сравнительно высокие цены на рабов, на наем рабочей силы и
на землю. В товарном производстве и вообще в общественном производстве
господствовало мелкое товарное и натуральное хозяйство, которое вели мелкие,
независимые, свободные производители на основе индивидуальной собственности
на основные средства производства и личного (и членов своей семьи) труда.
Крупные же и средние рабовладельческие хозяйства в это время были в
небольшом количестве, составляли небольшую долю во всем производстве.
Однако со временем, по мере понижения нормы торговой прибыли, которая,
все более понижаясь, стала приближаться к прибыли
рабовладельцев-хозяйственников, становится одинаково или почти одинаково
выгодно вкладывать средства как в торговлю, так и в сферу производства.
Этому способствовало усиление конкуренции торговцев, число которых все
увеличивалось и которые, все более обогащаясь, выбрасывали в сферу
торговли все большие капиталы. Этому способствовало и то, что цены на землю
также упали вследствие приобретения рабовладельческими государствами больших
территорий земли, которые частично распродавались. Таким образом, если норма
торговой прибыли понижалась, то норма производственной прибыли, т.е.
прибыли, получаемой рабовладельцами-хозяйственниками в сфере материального
производства, наоборот, стала увеличиваться. И когда они сравнялись, начался
грандиозный перелив капиталов из сферы торговли в сферу производства.
Конечно, это переливание произошло не в один год и не в одно десятилетие,
иначе бы норма торговой прибыли из-за недостатка в торговле снова возросла,
а в сфере производства из-за избытка капитала, наоборот, понизилась.
Переливание капитала происходило более или менее длительный промежуток
времени, но по сравнению с длительностью существования
рабовладельческо-крепостнического общества и даже по сравнению с
длительностью торговой фазы этого общества оно было незначительным. И через
некоторое время большая часть денежных средств, большая часть рабов стала
находиться в сфере производства, в которой стала отчуждаться и присваиваться
эксплуататорами большая часть совокупного прибавочного продукта
рабовладельческого общества. А это значит, что рабовладельческое общество
вступило в новую, производительную фазу своего развития.
6. Экономические законы
При товарном производстве в родовом обществе товары обмениваются в
соответст вии с количеством затраченного в них труда. Если в одном товаре
заключено два часа труда, а в другом - четыре, то на товарном рынке первый
товар будет продан за вдвое меньшую денежную сумму, чем второй, так что если
цена первого товара равна десяти д.е., то цена второго товара будет равна
двадцати д.е. И чем более развитым является общество, товарное производство,
тем более цены товаров приближаются, совпадают с их стоимостями.
Однако мы видели выше, что в рабовладельческом обществе товары начинают
обмениваться по цене их производства, возникает неэквивалентный обмен,
эксплуатация человека человеком. Впервые эксплуатация возникает в
первобытно-общинном обществе после совершения аграрно-технической революции.
Возникновение эксплуатации человека человеком означало, что
первобытно-общинные общественно-производственные отношения устарели,
общество стало нуждаться в других производственных отношениях. Эксплуатация
человека человеком во второй фазе первобытно-общинного общества существовала
в основном в ростовщической форме, которая являлась самой открытой, самой
циничной формой эксплуатации. Эксплуататоры при этой форме эксплуатации
превращаются в паразитическую, бездельничающую касту, единственное занятие
которых - потреблять то, что производится другими.
В торговой фазе нового, рабовладельческого общества господствующее
положение принадлежит другой, наиболее прикрытой, замаскированной форме
эксплуатации человека человеком, торговцами - мелких производителей. В
основе этой торговой формы эксплуатации также лежит неэквивалентный обмен,
который осуществлялся между торговцами и товаропроизводителями: свободными
крестьянами и ремесленниками. Неэквивалент ный обмен означает отклонение от
закона стоимости, его трансформацию в закон цены производства, а вместе с
этим возникновение и развитие экономического противоречия между классом
торговцев-рабовладельцев и классом мелких товаропроизводителей, к которому
еще добавляется и противоречие между рабовладельцами (торговцами и
хозяйственниками) и рабами (и наемными работниками). Выражением этого
противоречия является глухая, скрытая, а иногда и открытая классовая борьба
между торговцами и производителями, между рабовладельцами и рабами (и
наемными работниками), между богатыми и бедными, между ростовщиками и
должниками, ибо последние не исчезли в новом обществе, хотя их число
значительно сократилось.
История ранних рабовладельческих государств, особенно древнегреческих и
древнеримского, наполнена фактами безграничной экспансии по всем
направлениям, сначала торгово-экономической, а затем и военно-политической.
Эта экспансия, следствием которой явилось создание большого количества
колоний в разных частях цивилизованного и нецивилизованного мира, доступного
для рабовладельческих государств, а затем образование огромных
рабовладельческих государств, эта торговля и военная экспансия явились
следствием действия экономического закона соответствия размеров товарного
рынка уровню общественного разделения труда.
Аграрно-техническая и рабовладельческо-социальная революции привели к
огромному росту общественного разделения труда, товарного производства,
денежно-товарно го обмена, внешней торговли. Однако существование большого
количества карликовых государственных, полугосударственных и
догосударственных образований с их границами, ограничениями передвижения,
особенно для иностранцев, обложение торговцев пошлинами, грабежами, а на
море - пиратством, тормозили развитие общественного разделения труда.
Достаточно сказать, что вследствие этих различных препятствий, тормозящих
развитие общественного разделения труда, производство в рабовладельческом
обществе по-прежнему носило преимущественно натуральный характер, что
сковывало развитие производительных сил общества, рост производительности
общественного труда. А последнее не давало возможности удовлетворить все
возрастающие потребности людей.
Возросший уровень общественного разделения труда и товарное
производство нуждались для своего развития в более крупном товарном рынке,
свободном от ограничений, пограничных пут. А это можно было осуществлять в
классовом обществе, основанном на эксплуатации одного класса другим, только
посредством вооруженных завоеваний и присоединений чужих территорий,
ограбления целых народов и племен, истребления или обращения в рабство
значительной части населения этих стран. История любого раннего
рабовладельческого государства - это история беспрерывных завоевательных
войн, истреблений народов, присоединений земель. Эта экспансия производилась
двумя волнами, сначала двигалась менее значительная волна торговцев, а за
ней - волна воинов. После завоевания новой территории она становилась частью
рабовладельческого государства, а вместе с тем и частью товарного рынка,
который все более увеличивался, способствуя дальнейшему росту общественного
разделения труда.
Однако в своей экспансионистской политике господствующий класс
рабовладель цев создал такие огромные государства (империя Александра
Македонского, древнерим ская республика), которые во много раз превышали
потребности экономического развития, потребности общественного разделения
труда. Для удержания огромных завоеванных территорий рабовладельческих
государства несли огромные расходы, которые значитель но превышали те
выгоды, которые они получали от торговли, так как здесь снова было нарушено
соответствие между уровнем общественного разделения труда и размерами
товарного рынка, ибо последний был намного крупнее, чем было необходимо для
нормального экономического развития при достигнутом уровне общественного
разделения труда и товарного производства.
В первой, торговой фазе рабовладельческого общества господствующей
формой хозяйства было мелкое - товарное и натуральное хозяйство с
индивидуальным трудом производителя и его семьи. Это вполне соответствовало
закону соответствия централизации производства уровню пооперационного
разделения труда, так как в это время в производстве, основой которого было
земледелие, отсутствовало пооперационное разделение труда, более того, для
него не было условий. В силу этого экономического закона земледельческое
производство имело широкие возможности, широкий простор для своего
прогрессивного развития. Глава десятая
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКО-КРЕПОСТНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА.
ПРОИЗВОДИТЕЛЬНАЯ ФАЗА
1. Общественно-производственные отношения
Во второй, производительной фазе рабовладельческого общества в
производительных силах не наблюдается больших изменений. Наоборот,
общественно-производственные отношения отличаются от
общественно-производственных отношений торговой фазы самым радикальным
образом. Если в торговой фазе господствующей формой собственно сти на
основные средства производства была мелкая индивидуальная собственность, то
в производительной фазе господствующей формой собственности стала крупная
частная собственность. Если в торговой фазе производство основывалось на
свободном труде производителей, то основой производства в производительной
фазе рабовладельческого общества стал рабский, основанный на физическом
принуждении труд. Если в торговой фазе преобладало натуральное производство
мелких производителей, то в производительной фазе, если взять только крупные
рабовладельческие хозяйства - латифундии, эргастерии, - преобладало товарное
производство. Если в торговой фазе основными классами были класс торговцев и
класс мелких производителей, то в производительной фазе основными классами
стали класс рабовладельцев - земельных и промышленных и класс рабов -
сельскохозяйственных и промышленных.
Вместе с тем изменяется и форма эксплуатации. Это не значит, что
торговая эксплуатация исчезла. Она не только не исчезла, но, наоборот, ее
масштабы все более расширились. Но гораздо быстрее росли масштабы
эксплуатации в сфере производства, так что скоро производственная
эксплуатация стала основной формой эксплуатации, а торговая и ростовщическая
дополняли ее, являлись второстепенными, неосновными формами эксплуатации.
В производительной фазе рабы, которые комплектовались в основном из
захваченных во время завоевательных войн военнопленных и гражданского
населения оккупирован ных стран, в том числе женщин и детей, стали
составлять не только большую часть эксплуатируемых, они стали, по-видимому,
составлять абсолютное большинство населения рабовладельческого государства.
И большая часть их применялась в крупных рабовладельчес ких хозяйствах, как
сельскохозяйственных, так и ремесленных. При этом сельскохозяйст венные
предприятия были более крупными, чем ремесленные мастерские. Если в
ремесленных мастерских привлекались десятки, редко сотни рабов, то в
сельскохозяйственных латифундиях число рабов исчислялось сотнями и тысячами.
Помимо земледелия и ремесленного производства, труд рабов применяется и
в других отраслях хозяйства: в строительстве, добывающей промышленности, в
металлургии, торговле, транспорте, скотоводстве, в сфере услуг, особенно в
домашнем хозяйстве.
Мелкие товаропроизводители, еще недавно бывшие социальной основой,
опорой общества, теперь, не выдерживая конкуренции крупных рабовладельческих
хозяйств, основанных на дешевом рабском труде, стали массами разоряться. Их
земли скупали все более богатеющие рабовладельцы, которые расширяли свои
хозяйства. Рабовладельческих хозяйств становилось все больше, и они
становились все крупнее, а мелких хозяйств становилось все меньше, и мелкие
товаропроизводители становились все беднее. В условиях конкуренции на
товарном рынке им приходилось продавать свои товары все дешевле. Поскольку
издержки производства товаров в рабовладельческих хозяйствах были ниже, то
это приводило к понижению рыночных цен. А по мере понижения рыночных цен
торговцы, соответственно этому понижению, понижали и закупочные цены, по
которым они скупали товары у мелких товаропроизводителей. В результате
закупочные цены постепенно снижались до уровня издержек производства мелких
товаропроизводителей, а зачастую опускались и ниже уровня издержек
производства.
Если в торговой фазе в простом товарном производстве закупочные цены
находились на уровне между стоимостью товаров и их издержками производства,
то в производительной фазе закупочные цены, по которым торговцы покупали
товар у мелких това
ропроизводителей, снижаясь все более, зачастую находились или на уровне
издержек производства или опускались ниже их. А последнее и приводило к
разорению мелких товаропроизводителей. Это разорение мелких
товаропроизводителей в торговой фазе рабовладельческого общества было
исключением, в производительной же фазе, вследствие конкуренции с более
дешевыми товарами рабовладельческого товарного производства, стало правилом,
приняло массовые размеры.
Более дешевыми товары рабовладельческих хозяйств на товарном рынке были
по двум причинам: во-первых, вследствие того, что товары на товарном рынке
по причине конкуренции они зачастую продавали ниже цены производства, а
во-вторых, их издержки производства товаров были ниже, чем у мелких
товаропроизводителей. Вторая причина была главной, основной. Более низкие
издержки производства в рабовладельческом производстве по сравнению с мелким
производством товаропроизводителей объясняются, в свою очередь, тремя
причинами. Во-первых, рабы трудились в течение более длительного рабочего
дня, чем свободные крестьяне и ремесленники. Во-вторых, рабы работали более
интенсивно. И, в-третьих, они питались и, вообще, содержались гораздо хуже,
на воспроизводство их рабочей силы затрачивалось меньше жизненных средств,
средств существова ния, чем на воспроизводство рабочей силы свободных
крестьян и ремесленников. Все это достигалось исключительно благодаря
внеэкономическому, физическому, грубому, жестокому насильственному
принуждению к труду рабов.
2. Эксплуатация рабов в сфере производства. Производственная прибыль
C переходом рабовладельческого общества из торговой фазы, основой
которой являлось мелкое индивидуальное хозяйство и свободный труд мелких
производителей, в производительную фазу, основой которой стало крупное
частное хозяйство и рабский труд, изменилась форма эксплуатации основной
массы эксплуатируемых трудящихся. Если в торговой фазе основным
эксплуатируемым классом являлся класс мелких товаропроизводителей, то в
производительной фазе основным эксплуатируемым классом стал класс рабов.
Соответственно этому, если основной формой эксплуатации в торговой фазе была
торговая эксплуатация, эксплуатация в сфере обмена, торговли, то в
производительной фазе основной формой эксплуатации становится
производственная эксплуатация, эксплуатация в сфере производства.
Некоторые буржуазные исследователи-политэкономы считают, что
эксплуатация рабовладельцами рабов, равно как и эксплуатация капиталистами
наемных рабочих, осуществляется не в сфере производства, а в сфере обмена,
торговли. Они утверждают, что предприниматели (рабовладельцы в
рабовладельческом обществе и капиталисты в буржуазном) продают товары выше
их стоимости с надбавкой, и эта-то надбавка и является их прибылью. Но
достаточно присмотреться внимательно к рабовладельческому производству, как
тут же выясняется их ошибка. Возьмем три одинаковых по величине, т.е. по
численности рабов, размерам земли и т.д., рабовладельческих латифундии.
Первое из этих хозяйств является чисто натуральным хозяйством. Рабовладелец,
являющийся собственни ком этой латифундии, ничего на товарном рынке не
продает и ничего не покупает. Он все необходимое производит в своем
хозяйстве трудом своих рабов: продукты питания, одежду, обувь, ремесленные
изделия, в том числе технические средства и т.д.
Второе из трех рабовладельческих хозяйств является натурально-товарным.
Рабовладелец, являющийся собственником этой латифундии, также производит
самые разнообразные продукты труда. Но в отличие от первого он часть
продуктов труда продает на товарном рынке. На вырученные от продажи деньги
он покупает средства производства, а также некоторые предметы потребления
для своей семьи. Что же касается предметов потребления для рабов, то их все
он производит трудом рабов в своем хозяйстве.
Третье рабовладельческое хозяйство является исключительно товарным
хозяйством. Рабовладелец, являющийся собственником этого хозяйства,
специализируется на производстве одного или нескольких видов товара, которые
он целиком или в основном производит на рынок. На вырученные деньги он
покупает самые разнообразные средства производства и предметы потребления,
причем не только для своей семьи, но и для рабов.
Нетрудно понять, что первый рабовладелец никак не может извлекать свой
доход, свою предпринимательскую прибыль в сфере торговли за счет
эксплуатации потребителей посредством продажи товаров выше их стоимости, так
как он вообще ничего не продает. Присваиваемый им прибавочный продукт он
потребляет непосредственно, без обмена. Этот прибавочный продукт является
разницей между всем продуктом труда его рабов и той частью этого продукта,
которую в качестве необходимого продукта потребляют рабы. Именно эти рабы и
эксплуатируются им.
Второй рабовладелец точно таким же способом получает прибавочный
продукт, как и первый. Сначала происходит разделение, распределение
совокупного продукта труда рабов на необходимый продукт, который идет на
содержание рабов, на воспроизводство их рабочей силы, и прибавочный продукт,
который частично превращается в предметы потребления рабовладельца и его
семьи в натуральной форме, а частично продается на товарном рынке. При этом
купленые рабовладельцем на товарном рынке товары на вырученные деньги от
продажи его товаров также потребляются им самим и членами его семьи, но не
рабами. Может ли здесь эксплуатация возникать из обмена? Конечно, нет. Ведь
рабы получают в обмен за свой труд в натуральной форме только часть
произведенного ими продукта труда. Другая же часть присваивается
рабовладельцем. При этом не имеет никакого значения, потребляет ли он этот
прибавочный продукт труда рабов в натуральной форме полностью или частично,
или же весь прибавочный продукт он продает на рынке, а на вырученные деньги
покупает другие товары, которые и потребляет. В любом случае его рабы
получают в обмен за свой труд, для воспроизводства рабочей силы только часть
продукта своего труда. Другая же часть продукта труда - прибавочный продукт
присваивается рабовладельцем в форме его дохода, или прибыли.
Что же касается третьего рабовладельческого хозяйства, то здесь процесс
товарного обращения затушевывает действительную природу эксплуатации.
Создается ложное впечатление, что доход рабовладельца возникает благодаря
обмену. Но что действительно для первого и второго рабовладельческих
хозяйств, то должно быть действительно и для третьего хозяйства. Достаточно
представить себе, что третий рабовладелец в силу различных обстоятельств,
например трудностей сбыта, стал производить материальные блага не на рынок,
а для собственного потребления. Ведь нелепо было бы утверждать, что пока он
производил продукты труда для продажи, он эксплуатировал потреб