На куличкинской странице есть полная информация о русификации практически всего. Сегодня мы заполним последний пробел.

Русификация Израиля

- Знаете, какой язык будет вторым

в Израиле через пять лет?

- Русский?

- Нет, иврит.

/Анекдот/

- Что удивило Вас более всего в Израиле?

- Звонишь по телефону, ошибаешься номером,

а отвечают по-русски.

/Из интервью с Бовиным/

Вернемся в прошлое, чтобы понять первопричины настоящего. Год 1989-й, смутные времена в Союзе, пышный букет межнациональных конфликтов... Евреи и иже с ними постепенно эмигрируют. Неожиданно Америка захлопывает двери, прищемляя многим носы. 55 тысяч в год, и хоть тресни. Маршак писал очень актуально:
"Спит он, и снится родная Америка,
Дом-особняк у зеленого скверика.
Старый слуга открывает подъезд,
- Нет, - говорит, - В Америке мест."

Кто-то остается ждать вызова от уехавших ранее, кто-то пробует прорваться в Германию или Австралию. А огромная масса с криками "Банзай" рвет когти в Израиль, благо, по местным законам "всякий еврей независимо от места проживания является гражданином Израиля". Аналогично, родственники оных и купившие за сотню баксов фиктивное свидетельство о рождении. Как у Высоцкого,
"Мне это надоело, черт возьми,
И я лечу туда, где принимают".

Совсем небольшая страна ("Всего четыре мильона Осталось для круглого счета...") затрудняется переварить такую эмиграцию. В Штатах полмиллиона человек растворились бы, но здесь речь шла о +10 процентах населения...

Спорный тезис (который я полагаю не лишенным смысла): в любой выборке из людей, заставших перестройку, за последние десять лет израильская эмиграция начала 90-х изменилась менее других. Штаты накладывают на жизнь свой отпечаток, там иная система ценностей, Союз изменился за семь лет неузнаваемо, соответственно, и люди тоже. А вот израильский кагал оказался самодостаточен.

Неожиданно обнаружилось, что в Израиле можно прожить с минимальным знанием иврита. Прошлая эмиграция стремилась ассимилироваться. Дома говорили на иврите. Между собой. Чтоб побыстрее врасти в культуру. Все равно, не вросли. А мы уже и не пытались. Нас было слишком много. И такие были, что надевали кипу (то бишь, уходили в религию), впрочем, потом частенько снимали, но к ним относились соответственно. Большинство вернулось к светской жизни по исчерпании финансовой помощи. Слабо верится, что в двадцать - двадцать пять лет можно с полугодичным интервалом искренне поменять убеждения, оба раза - на 180 градусов. Да их, видимо, не было изначально. Экое словцо, убеждения... Чечевичная похлебка скоро шесть тысяч лет, как ценится ниже, но стоит дороже первородства.

Первыми пользу знания русского языка оценили торговцы. Немало людей ивритское название на коробке не прочитают. Вот и появились сначала ценники с "субтитрами", потом - надписи на обертках. Спрос родил предложение: со временем появились продукты по привычным нам рецептам. Недавно в магазине израильтянин спросил меня, что такое "риаз... риаж... рязн..." Оказалось, ряженка, только написанная ивритскими буквами.

Магазины начали набирать продавцов из русскоязычных. Понятное дело, клиента легче уболтать на его родном языке.
Мало кто приехал с деньгами, как правило, мосты были сожжены окончательно и бесповоротно. Но постепенно народ начал работать, обустраиваться, покупать квартиры и обстановку. Деньги появились. Спрос, предложение, товар, деньги, товар... Разом возникли десятки так называемых "русских магазинов". Еда не претендует на одобрение раввинатом, но вкусна чрезвычайно.

И прерываются ночные переговоры по рации в армии анекдотами на русском языке (хотя армия - кажется, единственное место, где за попытки русификации гоняют).
И, якобы, есть в моем городе магазин, на вывеске которого красуется "На иврите тоже говорим". Продавцы-арабы на рынке кричат: "Арбуз два шекель".
И оказывается вдруг, что в шахматной сборной Израиля всего один человек не говорит по-русски. Алон Гринфельд. Каково ему на сборах, интересно...
Мой преподаватель вождения, марокканец, связно разговаривал все на том же великом и могучем. Почему? Дык клиенты появились, которым иврит не дается. Бизнес. Не за то он русский учит, что им говорил Ленин или наоборот, не говорит Билл Гейтс.

В школе теперь можно брать вторым иностранным языком французкий или русский вместо арабского. Как вы думаете, что выбрал мой племянник и еще половина его класса, дети, которые не думают по-русски, но разговаривают свободно? Примерно, как говорили по-литовски русские, жившие в Вильнюсе...

И тем создается странная ситуация, аналогов которой я не знаю: за несколько лет в стране появляются новый язык, культура... То, что называется ментальностью.

Виктор Болотников, EMail: tiger@kulichki.com

To main OS page