У парижского спаниеля лик французского короля,
Не погибшего на эшафоте, а достигшего славы и лени.
На бочок паричок рыжеватый, милосердие в каждом движении
А в глазах голубых и счастливых отражается жизнь и земля.

На бульваре Распай, как обычно, господин Доминик у руля.
И в рего ресторанчике светлом заправляют полднавные тени,
Петербургскою лентой и салфеткой прикрывая от пятен колени,
Розу красную в лацкан вонзая, скатерть белую с хрустом стеля.

Ету землю с отливом зел©ным между нами по горстке деля,
Как стараутся неутомимо Бог, природа, судьба,
Провиденье, короли, спаниели и розы и питейные все заведения.
Сколько мудрости в этом законе, ну и грусти порой - voila.

Если есть еще позднее слово, пусть замолвят его обо мне.
Я прошу не о вечном блаженстве -- о минуте возвышенноуй пробы,
Где уместны, конечно, утраты и отчаянья даже, но чтобы милосердие в каждом движении
И красавица в каждом окне.
Где уместны, конечно, утраты и отчаянья даже, но чтобы милосердие в каждом движении
И красавица в каждом окне.