Андрей Васильев
Сообщения о том, что операции в Дагестане увенчались полным успехом, отнюдь не способствовали прекращению дискуссий о способности российских Вооруженных Сил обеспечивать суверенитет и территориальную целостность страны. Много говорится о недостатках в техническом оснащении российской армии. С самого начала военно-криминальной агрессии Чечни в Дагестане Министерство обороны подвергается в СМИ острой критике за то, что сосредоточило все усилия на совершенствовании Сил ядерного сдерживания (СЯС), игнорируя при этом потребности Сил общего назначения (СОН). Однако в реальности проблемы военно-технического обеспечения Вооруженных Сил России не сводятся к простой дилемме приоритетного финансирования СЯС или СОН. Проблема состоит в том, что в России до сих пор остаются нерешенными фундаментальные проблемы военного и государственного строительства.
Российская армия отражает агрессию в Дагестане, используя то же вооружение, что и три года назад в Чечне. Более того, не слишком изменилось оснащение армии и по сравнению с афганской кампанией двадцатилетней давности. Основу арсенала войск на Кавказе составляют танки Т-72, боевые машины пехоты БМП-2, штурмовики Су-25, фронтовые бомбардировщики Су-24, ударные вертолеты Ми-24 и транспортно-боевые Ми-8. Ракетно-артиллерийская мощь обеспечивается реактивными системами залпового огня "Град", гаубицами Д-30 и самоходными артустановками "Мста-С". Войска передвигаются на БТР-70 и БТР-80. Все эти системы вооружений были опробованы во многих конфликтах, доказали свою эффективность, простоту и надежность. Их использование практически ничего не стоит - за все, включая боеприпасы, заплатили еще советские налогоплательщики. Армия, имеющая такое оружие, в принципе может подавлять "незаконные вооруженные формирования". Но именно так, как это происходит сейчас, - медленно, с большими потерями.
Между тем оборонно-промышленный комплекс в состоянии в короткие сроки поставить армии вооружение и технику, применение которых позволит радикально повысить эффективность борьбы с агрессором. Часть таких систем находится в мелкосерийном производстве, другие проходят испытания, третьи все еще разрабатываются.
В этом году самой массовой закупкой обычных вооружений, которое планирует МО, должен стать заказ на тридцать новых танков Т-90С. Мощность двигателя этого танка невелика, поэтому на равнине он проигрывает Т-80 по динамическим характеристикам. Но в горах, где скорость не очень нужна, этот самый защищенный российский танк был бы вполне уместен. Помимо обычной и встроенной динамической брони, машина оснащена комплексом оптико-локационного подавления, который препятствует наведению управляемых противотанковых ракет. На Т-90С можно установить систему активной защиты "Арена", разработанную в Коломенском бюро машиностроения, которая обнаруживает противотанковые средства и уничтожает их в нескольких метрах от машины. Применение двух этих систем позволяет снизить потери танков в три-пять раз.
В горах мог бы отлично работать вертолет огневой поддержки Ка-50 "Черная акула". Соосная схема винтов - отличительная черта конструкции этого вертолета - дает ему преимущества именно в горах, а также при базировании на кораблях. На вооружении у российской армии девять таких вертолетов, но все они используются для испытаний и наработки инструкций по их применению в Центре боевой подготовки и переучивания летчиков армейской авиации в Торжке. Заказ Министерства обороны арсеньевскому заводу "Прогресс" на десять Ка-50 был аннулирован из-за отсутствия финансирования. Эффективность армейской авиации можно резко повысить, закупив модернизированные версии старых вертолетов Ми-24 и Ми-8, которые способны подниматься в воздух в любую погоду и в любое время суток, в том числе и ночью, когда относительно примитивная ПВО бандитов неэффективна.
Имеющийся в распоряжении российских войск штурмовик Су-25 несет только неуправляемое вооружение, а потому в Чечне и Дагестане были многочисленные случаи поражения собственных войск. В ОКБ Сухого проведена основательная модернизация штурмовика, на базе которого создана новая машина Су-39. Этот самолет может применять широкую гамму управляемого оружия класса "воздух-земля", причем с расстояния, исключающего возможность его поражения переносными зенитными ракетными комплексами, которыми располагают боевики.
Однако по-настоящему серьезной проблемой для российской армии является совершенно неудовлетворительная ситуация, сложившаяся со средствами управления, разведки и связи. Положение здесь гораздо хуже, чем в области средств огневого поражения, которые, хотя и не производятся серийно и отсутствуют в войсках, но по крайней мере имеются в опытных наработках. А вот многие средства добычи, передачи и обработки информации необходимо разрабатывать или закупать за рубежом.
Тем не менее уже сегодня ВПК может предложить армии целый ряд наземных радиолокационных станций, которые способны обнаруживать человека на расстоянии от 2 до 15 километров. Есть серьезные достижения и в области тепловизионного видения. Хуже обстоит дело с беспилотными летательными аппаратами (БПЛА). Армии стран НАТО и Израиль имеют или разрабатывают целый набор БПЛА - от стратегических до специальных мини-аппаратов для городского боя. Российская армия располагает всего одним типом беспилотников - комплексом "Строй-П" с аппаратом "Пчела". Хотя машина уже устарела и ее электронное оборудование оставляет желать лучшего, в Чечне она зарекомендовала себя неплохо.
По большому счету, необходимо создавать интегрированные автоматизированные системы управления войсками в тактическом звене, которые могли бы принимать информацию из разных источников - от спутников, БПЛА, наземной технической и войсковой разведки, обрабатывать эту информацию с использованием методов искусственного интеллекта и в режиме реального времени выдавать целеуказание средствам огневого поражения.
Российский ВПК имеет целый ряд вооружений (в разной степени готовности к серийному производству), необходимых войскам, но не закупаемых Министерством обороны. В последние пять лет МО фактически прекратило закупки обычных вооружений, сосредоточившись на реализации программы совершенствования СЯС.
В 1989 году расходы на закупку вооружений составляли 45% оборонного бюджета, на содержание ВС тратилось 27%. Сегодня это соотношение формально изменилось в пользу содержания ВС. В реальности дело обстоит иначе. В условиях хронического недофинансирования Вооруженных Сил сокращению подвергаются прежде всего закупки вооружений. В результате разваливается ВПК, а войска используют оружие двадцатилетней давности.
Уважаемые господа!
Если Вы хотите, чтобы Ваше мнение
было опубликовано в журнале,
пожалуйста, подписывайтесь под
комментарием и, по возможности,
указывайте название Вашего города.
╘ Эксперт, #35 (198) от 20 сентября 1999