Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta





Элрондика


Это оригинальная версия истории того, как я сначала не был, потом стал и был Элрондом, Владыкой Раздола (для личного пользования широкого круга ограниченных лиц J ).

Всем жителям Средиземья 2000 посвящается.

Эльфийское предисловие.

Правила чтения текста и условные обозначения.

1 Этот текст предназначен для людей обладающих чувством юмора, долготерпением, широкими взглядами на права человека и не склонных к раздуванию конфликта на пустом месте.

Дополнительно. Любители игры слов приглашаются на ИгрУсловный пир. Место и время: здесь и сейчас.

Остальным предлагаются следующие правила чтения.

1.Части текста, где в начале абзаца стоит значок J, следует считать юмористическими и если вам кажется, что данная часть текста содержит наезд на кого-либо, то считайте, что это не наезд, а безобидное дружеское подтрунивание.

2.Части текста, где в начале абзаца стоит значок L, следует считать несуществующими и читать их не следует.

3.Части текста, где в начале абзаца стоит значок #, можете пропустить, без потери связности повествования.

4. Первые две главы сего повествования к игре непосредственного отношения не имеют и при чтении могут быть пропущены.

Автор не несёт ответственности за невыполнение читателем настоящих правил (см. выше) и поэтому все претензии идеологического и личного характера останутся на совести их породителей, как людей нарушивших настоящие правила (см. выше).

Примечания.

1.Все эпиграфы являются апокрифическими, маргинальными вариантами текста рок-оперы Tample.

2.[- прим.-Ir.] - это комментарии моей жены.


J Певец, я проклинаю имя - Лора.
(цитата из современного автора)

Глава 1. Как я не был Элрондом.

      История эта началась в самом конце весны двухтысячного года от Рождества Христова. В конце мая я защитил диплом, в связи с чем у меня появилась масса свободного времени. Как назло, незадолго до этого мы вписали, сами не подозревая к чему это приведёт, некоего молодого человека по имени Мак. Сей молодой человек и вправду был молод (на тот момент ему было, помнится, лет семнадцать). Его молодость и наивность произвели на меня весьма тяжёлое впечатление, однако ему нельзя было отказать в некоторой особой обаятельности, под влияние которой я со временем попал. Дополнительно надо сказать, что Мак был в значительной степени толкинут, и пообщавшись с ним некоторое время, толкинулся и я. Между тем, я давным-давно прекратил тусоваться, хотя о временах своего тусования сохранил исключительно тёплые воспоминания. Так или иначе Мак, а вернее его толкинутость, попала на старые дрожжи, и на ролевой почве у меня вновь, как и за четыре года до того, слегка (слегка ли?) поехала крыша. Я решил ехать на Хишку. Однако Хишка должна была быть в конце июля-начале августа, а сейчас кончалась только третья неделя июня, впереди было пять недель полной свободы, и мы поехали на Алтай, рассчитывая на обратном пути попасть на Игру.
      За день или два до отъезда я немного пришёл в себя, стал мыслить разумно и вспомнил, что для участия в игре необходимо заранее подать заявку. Я помню свои судорожные попытки связаться хоть с кем-нибудь, помню также, что они не увенчались успехом. Большая часть контактных адресов была в сети, а сети у нас не было. Так ни с кем и не договорившись мы выехали на восток, в надежде подать заявку и обговорить всё, проезжая через Йобург, место где обитала мастерская группа грядущей Хишки. Не буду рассказывать о наших приключениях по дороге на восток, а их, несомненно, было немало, упомяну лишь о нашем пребывании в Йобурге, во многом определившем нашу дальнейшую судьбу.
      На четвёртый день тяжёлой трассы мы достигли этого славного города, и не имея знакомых, но обладая некоторым количеством вписочных телефонов, решили вписаться, рассчитывая помыться, отдохнуть и связаться с мастерами Хишки. Позвонив по одному из таких телефонов, мы встретили вполне радушный приём и отправились на вписку. Однако хозяйка квартиры сама вписать нас не могла по причине однокомнатности и многолюдности квартиры и посему отвела к одной своей знакомой. Знакомую звали Саша Чудиновских, и как выяснилось в процессе знакомства, она ехала на Игру в составе команды Большого (или Малого) Вуттона. Помимо этого она объяснила нам, что все эльфы (а я попервоначалу хотел быть только эльфом) будут игротехниками, и нам, конечно же, эльфами стать не светит. Мы несколько расстроились, но смирившись, договорились с Сашей, что поедем на Игру вместе с ней в команде Вуттона (не буду уточнять какого, потому что, честно говоря, просто не помню). После этого мы с чистой совестью отправились на восток, оставив у Саши часть игровых прикидов и договорившись с ней, вернуться числа двадцать четвёртого - двадцать пятого и вместе выехать на полигон. Длительное путешествие на восток я описывать не буду, как не имеющее отношения к основной линии повествования.
      Так или иначе, двадцать пятого июля, в первой половине дня мы вновь въехали в Йобург, на этот раз с востока. Мы были крайне утомлены длительными скитаниями по стране, день был душный, мы мечтали вписаться, помыться и отдохнуть и потому сразу направились к Саше, где, как мы рассчитывали, все наши потребности будут удовлетворены. Однако, можете представить наше удивление, когда достигнув её дома, мы с ужасом обнаружили, что Саши дома нет, а есть только её несовершеннолетний сын, который побоялся впустить нас в дом и посоветовал прийти ближе к вечеру. Вечером должен был вернуться с работы Валера (её муж), и только он, по словам сына, мог нам как-то помочь. В дикой злобе и ярости, умирая от усталости и духоты, мы направились на следующую вписку, предчувствуя неудачу и там. Так и оказалось, хозяин вписки пребывал в крайне меланхолическом настроении, у него не было денег, распалась группа, и вообще он был похож на потерпевшего кораблекрушение, или, если хотите, на обломок кораблекрушения. Короче, вписать он нас не мог, но предоставил в наше рапоряжение телефон. Через него и пришло к нам спасение. Дело в том, что приключаясь на востоке, в один из моментов мы зависли в Омске, где Ирка, то ли от нечего делать, то ли из-за страсти к сбору информации, то ли предчувствуя наши последующие неудачи, переписала ряд телефонов (что-то около пятидесяти), которые фигурировали как вписочные. И оказавшись в столь затруднительном положении, мы обратились к нашей записной книжке. На долю Йобурга пришлось около тридцати номеров, и тихо матерясь сквозь зубы мы сели на телефон.
      Ира методично обзванивала номер за номером, каждый раз обнаруживая пустоту и молчание (в смысле бесконечно длинные гудки) на том конце провода. Я проклинал день и час, когда ввязался в эту дурацкую историю, и постепенно всё яснее становилось, что вписаться скорее всего не удастся. Однако, о чудо, попытка номер четырнадцать оказалась удачной, и на другом конце провода образовался абонент, он же собеседник, он же потенциальный спаситель нас и всего человечества в нашем лице, а также, вероятно, и нашего мнения о человечестве.
      Разговор был недолог и выглядел он примерно следующим образом.
      -"Алло, а Женю можно?" максимально в ежливо и обаятельно попросила Ирка.
      -"Да, сейчас." Девушка, ответившая нам, передаёт трубку, видимо, Жене.
      -" Да, я слушаю." Судя по отчётливо мужскому голосу, это уже, наверное, искомый Женя.
      -" Здравствуйте, понимаете, мы, вот, по трассе путешествуем, нельзя ли у вас вписаться на ночь?" Ира привлекает всю силу убеждения, чтобы дать понять, что мы люди, вобщем-то, хорошие, только очень несчастные из-за отсутствия вписки.
      -" А кто вам сказал, что у нас вписочная квартира?" сурово вопрошает телефонная трубка.
      -" А никто нам этого не говорил, просто мы когда через Омск проезжали, списали у знакомой тридцать телефонов, ваш там тоже был, а дозвонились только вам, никого больше в городе нету." Ира дошла до последней степени и в голосе её появились нотки, свойственные идущему на казнь, когда всё уже кончено и можно говорить то что ты думаешь без всякого страха.
      Следует недолгое молчание, вероятно, Женя и давешняя девушка совещаются.
      -"Ну, ладно приезжайте часа через два, записывайте адрес:"
      Всё, победа. Есть вписка, значит мы помоемся, отдохнём, дождёмся появления Саши Чудиновских. Не прыгаем мы лишь потому, что на это нет сил. Правда суровая мужественность голоса Жени внушает серьёзные опасения, вдруг приедем, а там такое: Ну, ладно, всё равно других вариантов нет, как-нибудь переживём.
      Мы прощаемся с несчастным парнем Фиделем, который долго извиняется, что не может нас вписать, и едем сначала на вокзал, а потом оттуда на благословенном двадцать первом автобусе до остановки "улица Бардина". Находим искомый дом, подъезд, этаж, кватриру. Звоним, дверь открывается. На пороге нас встретил Женя и пустил внутрь. Уже первые минуты пребывания в этой квартире заронили в мою душу нехорошие подозрения. Ну, подумайте сами, когда на стенах висит многочисленное холодное оружие и картины определённой тематики, когда книжная полка ломится от фантастики, сразу становится ясно, что вы попали в обиталище ролевика.
      Пока мы пили чай, попутно раговаривая с Женей, выснилось, что его жена Лариса - один из мастеров предстоящей Хишки. Это был коллапс, мы впали в шок и утратили последние связи с реальностью. Его жену звали Лариса Бочарова, и я вспомнил что она мастер светлого блока. Шокированные совпадением и окрылённые надеждой мы отправились бродить по городу, а заодно заехали к Саше, где выяснилось, что она куда-то уехала, вернётся только тридцать первого числа и сразу выедет на полигон. Мы были этим неприятно поражены, ведь у неё остались наши прикиды и вообще мы собирались ехать на полигон вместе. Правда она оставила нам телефон Сергея Ивкина, который тоже ехал в её команде и мы решили связаться с ним, но несколько попозже. А пока было решено вернуться на вписку к Жене, чтобы наконец помыться и нормально поесть. Пока готовилась еда, мы помылись, а вскоре пришла домой и Лариса.


Что сочетал на небе Бог -
То на земле не разрулить.
(цитата из современного автора)

Глава 2. Как я стал Элрондом.

      Увидев нас, она издала дикий вопль, ratio которого сводилось к тому что она видит людей своей расы. Краткий логический анализ этого высказывания в совокупности с мастерсветлоблочностью Ларисы наводил на мысль, что нас принимают за эльфов, против чего я в принципе не возражал, скорее даже наоборот. И тут мы (по крайней мере я) попали и пропали. Лора взялась за нас всерьёз и после получаса разговора предложила ехать на Хишку эльфами. Жалкие крики совести о том, что мы кидаем Сашу Чудиновских, с которой всё уже было обговорено, не были услышаны и вскоре мы сломались. Начался, так называемый, мастерский прогруз, сопровождающийся чтением Атрабета, правил игры, бешенным количеством кофе и сигарет, всеобщей эйфорией и экстазом. Через пару часов мы были загружены, перегружены и готовы затонуть под тяжестью новообретённой информации. К счастью Лора отвлеклась на цвет иркиных волос, которые мы за неделю до того покрасили и они имели мягкий красно-розоватый оттенок. Лора восхитилась и тут же возжелала такого же цвета.
      -"Легко!" сказали мы и через час всё было кончено. Волосы Лоры стали насыщенного ярко-красного цвета. Лора посмотрела в зеркало и истерически завопила.
      -"О, ужас, что вы со мной сделали?" (такого эффекта и оценки собственных трудов я не ожидал).
      -"Ну, Лора, ты ведь сама этого хотела." Примирительно бормотали мы, пытаясь оправдаться.
      -"Я хотела вот такого цвета." Показывая на Ирку вопила Лора. "А это что за ужас. Кошмар.Убийцы."
      Пришлось ей мыть голову, причём не один и не два раза. Только после третей помывки цвет несколько потерял интенсивность, но все-равно Лора смотрела в зеркало с ужасом, а Эжен, по-моему, замыслил страшную мстю.
      Была поздняя ночь, на сегодня всё было сказано и сделано, все были донельзя загружены и довольны.
      Близился новый день, а с ним выезд на полигон.
      Первая половина следующего дня была посвящена хождению по магазинам и сборам, но вот наконец мы на автовокзале, подходит автобус и толпа грузится в него. Помимо нас там Машка Бикбаева, Сергей Ивкин и ещё человек десять. Тоскливо ехать в окружении десятка незнакомых, но потенциально хороших людей, занятых своими делами и увлечённых общим делом, которое для нас ещё не стало родным. Но длилось это недолго, и вот пункт назначения.
      Автобус сделал своё дело, автобус может уходить, рассуждал я, выгружаясь у плотины вместе с остальным народом. Нагрузившись своими и чужими вещами мы бредём в туманную даль (откуда же возник туман? Это в голове:-Прим.-Ir.) , в сторону полигона. Не буду терзать ваш слух стенаниями, оглашавшими берег озера (вещей было много, дорога плохая, а солнце палило нещадно). Добравшись наконец до полигона, мы кинули вещи у мастерятника и стали ожидать дальнейшего развития ситуации. Внезапно раздались дикие крики и вопли и мы увидели пресловутого Мака, огромными прыжками мчавшегося к нам. Мы весьма обрадовались и бросились ему навстречу. Когда мы закончили обниматься и обмениваться новостями, оказалось, что можно уже выдвигаться на позиции, то есть в лагерь эльфов, расположенный в глухих лесах к северу от роханской поляны.
      Лагерь встретил нас гнусом (не знаю, гнус ли это был, но кусался он знатно) и муравьями. Мы постепенно обживались на новом месте и знакомились с новыми людьми, правда, пока что коннекта не было и в помине. Это расстраивало и пугало, но раз попали, значит надо выживать. Так прошёл день. Вечером в лагерь пришли Лора с Икторном и устроили попевище всяческих песен. Настроение стало получше, но инсталлироваться в окружающую нас общность нам пока ещё не удалось.
      На следующий день лагерь дружно переехал поглубже в лес, вместе с ним переехали и мы, начался строяк.
      Не стану, наверное, утомительно описывать постройку стола вдвоём с Брандашмыгом (Курумайте) или скамеек - с Келеборном. Расскажу лишь о таинственном приходе Дэна и триумфальном поставлении на царство.
      Однажды, в один из строячных дней, в лагерь пришёл Дэн с очень хитрым видом. Он подошёл ко мне и сказал.
      -"Сядь, я должен тебе кое-что сказать".
      Я сел, молча проклиная его, ведь он отрывал от такого важного дела как строительство стола.
      -"Лора просила передать, что ты будешь Элрондом".
      После этого известия я сел во всех смыслах. Окружающие торжествовали (правда их было немного: Мак и Хелек).
      Вообще с кандидатурой Элронда на этих Хишках связана поистинне криминальная история случайностей. Первоначально им должен был быть Рыжий Сакс, но он, как известно, всё задинамил и на игру не приехал. Потом Элрондом должен был стать Блэк, который по дороге на полигон связался с местными и был, кажется, бит (по крайне мере он был не в состоянии исполнять обязанности Владыки). При этом это был вообще единственный инцидент с местными, тем более странно, что в него попал будущий (но так и не состоявшийся) Элронд. В результате, как я понимаю, достойных кандидатур не осталось и я, никому неизвестный хрен с горы (имеющий вполне неЭлрондовское обличье), стал им, то есть Элрондом. Нельзя сказать, что я был доволен этой ролью. Раньше, лет пять назад, я бы отдал за неё правую руку и три года жизни в придачу, но всё меняется, и меня уже не влекут власть и всенародная известность. Отсюда выводится вполне философское положение, что то чего мы больше всего хотим приходит к нам тогда, когда оно нам уже совершенно ни к чему.
      Но как сказала однажды Лора, а после, уже на этой Хишке, злобно глядя на меня процедил Умрах, это роль от которой не отказываются. Посему я, конечно же, отказываться не стал, а наоборот был весьма обрадован.


-А ты до власти жаден, потная змея.
-Кто потен, я?
(цитата из современного автора).

Глава 3. Как я был Элрондом.

      В первых двух главах сего повествования достаточно подробно описана цепь случайностей и совпадений приведшая к моему элрондовству. В этой главе описано, собственно говоря, само элрондовство, во многом позорное, во многом триумфальное, но неизменно поучительное.
      # Моя постановка на роль народом была воспринята по разному. Одни, такие как Хелек и Мак, были весьма обрадованы, другие же (как минимум два человека: Белег и Ксана), узнав об этом, с неповторимой интонацией спросили.
      -"Тебяяя??Ээлрондом???" (со свойственной мне тягой к самобичеванию я склонен интерпретировать их удивление не в свою пользу, но это моё частное мнение, и во всяком случае у них всегда можно об этом узнать доподлинно).
      J Так или иначе, я - Элронд. Строяк заканчивался, настало тридцатое июля. На полигоне появилась Галадриэль, произвёдшая на меня весьма положительное впечатление. В последствии, правда, у нас возник ряд разногласий, и отношения всю игру были обоюдохолодные Однако сейчас я считаю, что Галадриэль была хороша, а все наши разногласия и недовольства носили временный и ситуативный характер. Появилась Арвен. Тоша, если ты читаешь эти строки, то читай внимательно. Каюсь, пообщавшись с тобой краткое время перед игрой, я был шокирован. Мне трудно было вообразить себе человека, настолько погружённого в иные (может быть внутренние) миры. Приходилось по два-три раза повторять одно и тоже, чтобы ты начала меня слушать. Впрочем это приходится делать и сейчас. Но это всё не в обиду сказано, а на самом деле без тебя на игре мне пришлось бы очень худо. Ну, ты меня наверное понимаешь. Огромное тебе спасибо от Владыки Элронда,J , за всё, что ты сделала.
      Тридцать первого июля вечером, если не ошибаюсь, был парад, наша роль в котором должна была быть возвышенна и светла, а оказалась поистинне комичной.
      Ещё за день до этого Лора с жаром и воодушевлением рассказывала.
      -" Парад. Люди стоят в центре, понимаете? С одной стороны в клубах чёрного дыма появляются назгулы, олицетворяющие тёмные силы, с другой в последних лучах заходящего солнца вы. Эльфы, светлые силы. Красиво. Все падают (в переносном смысле) и тут же всё понимают. А вы растворяетесь в лесу, как будто вас и не было."
      Мы согласно кивали головами.
      -" Да, здорово. С одной стороны назгулы, с другой эльфы. Да, это должно быть сильно."
      Я воодушевился и буквально собственными глазами видел как мы появляемся все в белом и в блёстках, все шокированы, поражены, потрясены, ни у кого нет слов, и мы конечно же на коне.
      Тридцать первое число, подготовка к параду. Я облачаюсь в лорин белый плащик (кстати, в сети поднимался вопрос "почему Владыка Элронд был в каком-то ободранном плащике", оставлю подобные вербализации на совести их авторов и не буду с ними ругаться), мне плетут венок, Келеборну выщипывают брови и наряжают в синие лосины.
      J Да, несколько слов о Келеборне. Наш Келеборн, Владыка если ты читаешь эти строки, пойми правильно, был именно Келеборном. Надеюсь, все помнят описания Келеборна в В.К., ну так вот, Келеборн2000 полностью соответствовал им. Не буду раскрывать понятие, внимательно читавший поймёт.
      Все в шелках и красивы до невозможности. Выходим. Нестройная толпа из сорока эльфов, возглавляемая Владыками ( по центру Владыки, слева и справа немного впереди нас - охрана (Верен и Ангурион), сзади все остальные) движется к месту проведения парада. По мере приближения в моей душе начинает шевелиться нехорошее предчувствие, но что оно из себя представляет пока не ясно. Так, попытаемся мыслить логически. На поляне будет толпа, с одной стороны появятся назгулы, с другой мы, подожди-ка, а как мы узнаем когда надо появляться? А самое главное, где мы будем до этого момента прятаться, все в шелках, красивые, но оч-чень заметные. Я шокирован открытием и теряю остатки самообладания. Судорожные попытки выяснить, что говорила по этому поводу Лора, позволяют предположить, что бОльшая часть наших эльфов Лоры никогда не видела, а меньшая видела, но всего однажды и то издалека. Никто ничего никогда не видел, не слышал и с Лорой об этом не говорил. Тем временем поляна, она же наша общая Голгофа, близится. Мы теряемся, но, наконец, сделав винт ушами и ход конём, находим тихое место метрах в пятистах от парада. На поляне раздаются крики, ничего не понятно и отчётливо ясно, что если Лора подаст нам сигнал, то мы его не услышим, а если вдруг, попустительством Валар, услышим, то доберёмся до поляны очень нескоро (в шелках по косогору быстро не побегаешь). Я дико парюсь и наконец посылаю милого парня Верендира, он же Warrior, узнать у Лоры, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ??? Верен уходит, а мы, нещадно угрызаемы мошками, остаемся ждать у моря полгода. К приходу Верена все распухают от укусов. Арвен, тебя кажется укусили в оба глаза, если не ошибаюсь. Верен передаёт директиву "Подойдите поближе к параду и ждите". Мы осторожно приближаемся и встаём за спинами парадирующего населения метрах в пятидесяти от него на абсолютно открытом месте. Я молчу и умираю от стыда за проваленную операцию. На самом деле после игры я слышал совершенно противоречивые отзывы о нашем появлении. Одни и в правду были поражены, когда обернувшись, обнаружили буквально у себя на плечах толпу отморозков в шелках, другие же со смехом рассказывали, как по рядам шёпотом передавали.
      -"Тихо, тихо, не оборачивайся, а то спугнёшь".
      -"А кто там?"
      -"Ну, как кто, эти, светлые силы".
      Вообще сам я склонен больше верить вторым, потому что мы и вправду торчали на открытом месте достаточно долго, и не заметить нас мог только слепой (избитая метафора, но верная).
      Наконец наступает момент "Х", все оборачиваются. Мы несчастные, искусанные, но непобеждённые принимаем горделивые позы и смело устремляем взгляд навстречу населению Средиземья. Правда, пафос нашего появления несколько тускнеет, когда несколько человек из толпы, с гиканьем несётся к нам и бесстыдно нас фотографирует (хотел бы я видеть эти фотографии) [На самом деле фотографировали нас многие, в т.ч.- милейший парень Верен - Прим.-Ir. ] . Это шок, я морально раздавлен и уничтожен. Постояв немного мы якобы растворяемся, а на самом деле разворачиваемся и гордо удаляемся в кусты. Возвратившись в лагерь я проклинаю Валар, себя, дурацкую эту затею и в первую очередь ЛОРУ, виновницу нашего позора (а то что это был позор - несомненно). Кстати, (информация от Владычицы Галадриэли) многие из увидевших нас кричали "Мы в вас не верим".
      L В лагере тем временем начинаются рулежи, затеянные Галадриэлью. Она недовольна тем, что лагеря стоят вместе, кухня и бытовая часть тоже вместе, и вообще, видимо, недовольна мной как Элрондом. Пока она рулится со своим Лориеном, я теряю последние остатки хорошего настроения и впадаю в глубокую депрессию. К счастью они благополучно разрулились и всё остаётся по прежнему.
      J Сейчас уже не помню, до или после парада мы провели централизованное обсуждение личных квент жителей Раздола и Лориена. Выяснилось, что больше всего в Раздоле лайквенди и синдар, есть несколько авари и нолдо. Но самое главное, выяснилось, что Раздол - это прибежище всяких увечных, потерявших память, и, вообще, всевозможных средиземских отморозков. Одна Хелек чего стоила со своей кошмарной легендой (см. ниже). Остальные были немногим лучше. Кстати, эльфы Раздола и Лориена, если вам не в тягость, вспомните свои квенты и пришлите мне пожалуйста ( irra3000@mail.ru ). Люблю я всяких отморозков, а наш Раздол был поистине восхитительнейшим скопищем уродов J.
      J Для всех игра должна начаться первого августа, но мы как истинные эльфы появились в Средиземье раньше всех, ещё вечером тридцать первого июля. Первым игровым моментом была театралка, затеянная неугомонной Хелек. Про Хелек надо сказать, что эта добрая душа, после моего восшествия на престол, заделалась при мне советником, и пусть бы она им была - не жалко. Но в тяжёлые игровые моменты, когда не хватало людей, а мне нужен был дельный совет (обязанность его давать лежала на Хелек), Хелек смело и гордо приключалась по полигону, пользуясь эльфийскими лошадьми и полной безнаказанностью. Но, в общем, Хелек - молодец, несмотря ни на что, другого советника я никому бы не пожелал.
      Ну, ладно. Театралка. Хелек - старый эльф, перворожденный, да ещё и нолдо, обладает адски плохим характером, но при этом является моим старым другом и советником. Несколько лет назад (ну, примерно пятьсот) он отправился путешествовать по Средиземью и возвращаясь обратно попался волколакам. Они затащили его в некую башню и пытались принести кому-то в жертву, но он сбежал и почти обезумев от боли добрался до Раздола.
      Как всё это выглядело на игре.
      Ночь. Прибегает кто-то и говорит.
.       -"Гон начался".
      Мы собираемся в Каминном Зале и ждём. [Каминный зал, как известно, располагался в полосе лесочка шириной от силы метров 100, но когда темнело, создавалось впечатление, что вокруг- непроходимые леса на сотни вёрст ( не знаю, насколько это адекватно оригиналу:). Так вот, в этом лесу начинается вой. То есть буквально со всех сторон- и ОЧЕНЬ натуральный. Вой, треск - и никого. Все вокруг знают, что должно быть, а ничего нет. Множество высоко-пафосного шёпота: "Волколаки?! И так близко к Раздолу! Зло набирает силу (или поднимает голову, не помню). Недобрые времена:" В общем, в Раздоле сложилась здоровая атмосфера. - Прим.-Ir.] Вскоре появляются Фангорны, а за ними и Хелек. Она падает, буквально, мне на руки, я сажаю её на скамью, судорожно придумывая, что сказать. Она молчит, я молчу, время идёт. Внезапно кто-то, вероятно, Хильда догадывается, что я в ступоре и говорит:
      -"Принесите ему здравура, он должен помочь."
      Приносят рог здравура (пивал я этот здравурJ ). Хелек с застывшим лицом пьёт его, а я достаю её лютню, которой в деле исцеления Хелек отведена не последняя роль. Хильда вновь приносит здравур и Хелек видимо изрядно наздравуривается (о, что это был за здравур:). Последним актом исцеления служит "О, Элберет Гилтониэль" в исполнении Хильды.
      Внезапно Хелек со стоном бросается мне на шею и кричит:
      -"О, Владыка, это же ты."
      J После этого она быстро идёт на поправку и достаточно чётко излагает, что была в плену у волколаков, видимо, в Барад-Дуре, но ей удалось бежать. Я понимаю, что древнее зло вновь ожило на этой земле, попутно проклинаю себя за тупость (во время исцеления Хелека я говорил мало, а по большей части что-то неразборчиво бормотал, не зная что сказать и боясь попасть на ленту кассеты камеры Фангорнов). А Фангорны всё видят и всё снимают. Желающие досконально узнать, что же происходило в Раздоле вечером тридцать первого июля, могут увидеть это на кассете Фангорна. В моём изложении событий могут быть расхождения с видео, но я думаю, это можно списать на несовершенство современных методов видеозаписи. Что касается здравура, то мы с Вереном взяли на душу грех и вместо травяного чайка, обычно изображавшего здравур, налили в рог что-то весьма и причём сильно алкогольное (перед началом театралки Верен, хихикая, отозвал меня в сторону и, опасливо оглядываясь, достал из под полы бутылку. Содержимое бутылки отправилось в рог, который мы оставили в тайном месте дожидаться Хелека). Хелек об этом, конечно, не знала, но стоически выпила целый рог этого благословенного напитка. Потом она рассказывала "Пью я, пью и чувствую - что-то здесь не то. Крепкое что-то. Но пришлось выпить, а что делать." В общем, к концу процедуры Хелек изрядно опьянела и с трудом могла усидеть на скамье. К её счастью во втором роге был уже натуральный здравур.
      Все рулежи на сегодня разрулены, театралка худо-бедно, но сыграна, парад посещён, всё, можно идти спать.

Первый день игры.

      Следущий день начинается с мучительной побудки. Мак ходит по лагерю с криками "Доброе Утро" и звенит бубенцами. Мы кипятим воду для кофе и мрачно пьём его, слушая Маковы вопли. Я до сих пор не могу слышать голос Мака, так крепко он у меня связался с тем моментом, когда ты уже встал, а кофе ещё не выпил (всяк кофеман знает что это за момент и как он мучителен для тела и души). Народ постепенно просыпается и лениво сползается к костру. Первый день игры, никто ещё не знает как всё повернётся. [ Ну, это просто неоправданно идиллическая картина. Не сказано, во сколько это происходило! На самом деле, почему-то была идея, что встать надо обязательно в шесть. Мы так и сделали. Или почти так. Мак жил поначалу в нашей палатке, поэтому встали мы трое и издавали безнадёжные вопли типа "Квэнди, вставайте, игра началась!". Это в последующие дни мы уже расслабились и бывали пробуждаемы часов в десять осторожными голосами: "Владыка! Владыка, вставайте, там такое:". Или нас будили рогатые мумаки, нежно наступая на палатку. А то утро было очень сырым, холодным и грустным. - Прим.-Ir.]
      J Утро. Мы собираемся в Каминном Зале и вдвоём с Хелеком пишем вполне куртуазное письмо гномам Синих Гор, с приглашением на вечерний пир в Раздоле. Знал бы я что это будет за пир, сбежал бы с игры. Хелек выводит последние красивые завитушки и бесследно исчезает.
      С прискорбием должен признать, что события той далёкой поры слились у меня в памяти в один плотный, неразделимый клубок, поэтому хронология повествования может не соответствовать тому, что было на самом деле.
      В целом, первый день игры был относительно спокойным. Сейчас никаких связных воспоминаний о тех временах у меня уже не осталось. Одни отрывки:
      J В какой-то момент появляется Арагорн, с которым мы долго и куртуазно беседуем, а потом он отправляется на поиски шатра леди Арвен. Арвен же:, ну, Тоша, ты сама всё знаешь (подробно об этом написала Йовин в своих мемуарах).
      L Приходит товарищ Хурин и начинаются несколько левые базары. О ужас, в Гондоре всё кошмарно, весь замысел рухнул, жизнь прожита плохо и движется к завершению. Я долго и внимательно сочувствую, после чего он отправляется по своим делам. Ни тогда, ни сейчас я не понимал, что же произошло в Гондоре на самом деле. Хурин, что же ты делал на игре? Почему не попытался изменить фатальную предопределённость? Я считаю, что что-то наверняка можно было сделать.
      J Приходит Гендальф и приносит "дурацкие" стишки лориного сочинения. Стишки про назгулов и в них заключено тайненькое знаньице, как оных убивать. Гендальф выдаёт их и просит начать распространять среди людей не позже следующего утра. Я клятвенно его уверяю, что всё будет супер.
      Где-то в середине дня в Раздоле появляются представители Эсгарота. Их экономика находится на грани краха, потому что, по их словам, её нет. Они просят помощи и в несколько ультимативной форме заявляют, что если им никто не поможет, то, вероятно, им придётся идти на поклон в Мордор. Все эльфийские Владыки серьёзно запариваются и, наконец, Галадриэль предлагает помочь им в перековке оружия. Они уходят окрылённые, а мы вешаем себе на шею ещё одну проблему (эта проблема всю игру не давала мне спокойно жить).
      С некоторыми из посетителей приходилось разбираться в Тронном Зале (если Каминный вдруг оказывался занят) и уже в первый день я понял одну его пренеприятную особенность. Тронный Зал представлял собой маааленькую полянку, окружённую деревьями, и почти под каждым деревом был муравейник, поэтому от восхода до заката солнца в Тронном Зале муравьёв было больше, чем эльфов на всём полигоне. Муравьи эти тоже были особенные. Досаждая посетителям, меня они обходили своим вниманием.
      Видимо где-то в первый день появились первые больные чёрной немочью. От сей болезни лечить могли только Элронд, Галадриэль и Гендальф. Ритуал исцеления был частично разработан ещё до игры, а частично придымывался по ходу. Сейчас я его уже смутно помню, да и неинтересно это должно быть тем, кто не болел этой болезнью, а те кто болел и так всё знают. Подробно исцеление от чёрной немочи описано в воспоминаниях Лорда Имрахиля, и я считаю, что лучше описать невозможно.
      L В течении дня появляется некоторое количество невнятных личностей, среди которых особое положение занимает писарь Узбада казадов Железного Кряжа, которая тем же вечером сыграла поистине роковую роль.
      # Стишки же про назгулов мне стОлько нервов попортили. Во-первых, не ясна их игровая роль. Зачем они были нужны, если потратив массу сил и времени на их расшифровку, с риском для жизни их применив, ты развоплощаешь назгула всего на два часа, после чего тот восстаёт ещё более могучим. Применяя логический анализ, выясняем, что стишки исполняли роль отвлекающего фактора, лживого маячка, пойдя за которым, проходишь мимо истинной цели. А зачем это было нужно, уж совсем непонятно (разве чтобы снискать славу героя убивавшего назгула. А почему убивавшего? Но ведь он его не убил, а убивал) Если у кого-то есть соображения, прошу высказываться. Во-вторых, из-за стишков произошла и вовсе нелепица (причём не одна). Вот как это выглядело.
      L Ввечеру стали собираться гномы Синих Гор, а вместе с ними пришли и гномы Железного Кряжа (зазванные добрым Вереном, который их позвал, а сам пропал). Собрались пирующие. Я гордо восседаю во главе стола, по сторонам сидят гости и соратники. Всё чин по чину. Начинается беседа.
      Я толкаю речь о всеобщей любви и братстве, а они мне о назгулах. Я об объединении, а они мне о назгулах, я им о судьбах Арды, а они мне о назгулах. Через некоторое время в разговор встревает писарь Узбада гномов Железного Кряжа. Как оказалось, стишки о назгулах, которые мне передал Гендальф, весь день спокойно лежали на столе в Каминном Зале, доступные каждому, а этот коварный писарь их углядел и успел бросить туда взгляд. Поэтому, идя на встречу со мной, она была запрограммирована на выбивание из меня информации о назгулах.

*** (звёздочек тут Мин-Кау понаставил когда читал).

      И они принялись её из меня выбивать.

*** (и тут тоже)

      Долгие демагогические рассуждения о гибели семей в огне войны, о вековечной вражде между гномами и эльфами, которой не суждено прекратиться никогда, если я им всё не расскажу. Я понял, что пропал, добрая застольная беседа превратилась в бандитскую разборку за обладание необходимой информацией. Чувствуя гибель, я прибёг к последнему средству и отозвал основных представителей гномьего племени (писаря и Узбада гномов Синих Гор) для приватного разговора в Тронном Зале. Они долго ломались, со свойственным гномам упрямством, но всё же согласились. Тут уже я оказался в привилегированном положении. Один против двоих, это ещё можно выдержать. Я провёл с ними длительную разъяснительную беседу на тему "ху из ху", а в дополнение пообещал выслать им необходимую информацию о назгулах на следующий день. Они были удовлетворены или казались удовлетворёнными и оставили меня в покое. Напоследок я подарил им папьемашевый шар (этих шаров эльфы притащили на игру целый мешок, однако тогда я так и не понял зачем, а сейчас думаю, что именно за этим) которое они приняли за яйцо дракона Смога. Сей дар я щедро снабдил сопроводительной запиской легкомысленного содержания, которая, надо полагать, до сих пор у них и хранится.
      J Вспоминая это позорное во всех отношениях пиршество, я каждый раз поминаю недобрым словом себя, гномов, а также моих добрых соратников - эльфов: Хелека, Хильду, Верендира и многих других, которых не оказалось рядом со мной в трудную минуту. Справедливости ради, правда, надо сказать, что если бы мне в будущем пришлось выбирать с кем играть в одной команде, я всё равно выбрал бы тех же людей. Моя любовь и доверие к ним поистинне безграничны. Эй, эльфы, слышите, J ? Вы самые лучшие эльфы.
      L Да, ещё пожалуй, этот день был особо отмечен поведением наших двух знаменитых ходячих проблем. Надо сказать, что по какому-то странному стечению обстоятельств в Раздол попало два человека, эльфичность которых вызывала у меня серьёзные подозрения, если не сказать сомнения. Это были Олмер и Пилорама. Если Пилорама хоть в чём-то ещё напоминал эльфа (правда, удивительно в конце третьей эпохи встретить молодого бойкого нолдо, которому ещё не дали по мозгам (такие, по моему, перевелись ещё в конце первой)), то Олмер ни внешне, ни, видимо, внутренне не соответствовал моим представлениям об эльфах. Ну, так вот, сии бравые молодцы по собственной инициативе притащили в Раздол двоих людей (одним из которых был Боромир) с завязанными глазами. Мало того, что это резко расходилось с эльфийской политикой по отношению к людям, подобное деяние ввергло меня, буквально, в пучину бед. Эти два кадра (Олмер и Пилорама) по дороге серьёзно загрузили своих подконвойных идеей, что в Раздоле все просто жаждут поделиться с ними информацией "как убить назгула". Поэтому пришедшие (в особенности Боромир), повели себя достаточно жёстко и стали, подобно гномам, выбивать из меня необходимую им информацию. Естественно они были отправлены восвояси.
      Но так или иначе день прожит, я валюсь с ног от усталости (знал бы я, как устану через пару дней, пол ночи бы ещё прыгал от естественного, вечернего прилива сил).

Второй день игры.

      L День вновь начинается с отправки сообщений. В отсутствии Хелек (где она интересно была) письмо приходится писать мне. С письмом отправляется Верен. В письме содержится часть стишков про назгулов, якобы расшифрованных соединёнными усилиями светлых сил. Насколько я знаю, никто на игре адекватно не воспользовался данными стишками, а все попытки были, вообщем-то, достаточно профаническими или, в лучшем случае, безрезультатными. По крайней мере, поделившись этой информацией, я выбирал меньшее из зол. Не надо заниматься альтернативной историей, чтобы предсказать поведение гномов в результате отказа.
      # Следующим важным делом была перековка оружия для Эсгарота. В плане экономики на игре сложилась странная ситуация. С одной стороны, у эльфов экономики не было в принципе (то есть нам не надо было париться с чипами на уголь и руду, наше оружие не старело и не нуждалось в полноценной перековке, достаточно было просто наклеить новые чипы, пусть даже не обеспеченные ресурсами; если это умозаключение неверно, то мы были обречены на второй день остаться без оружия в следствие отсутствия экономики, а это был бы полный бред, следовательно исходное умозаключение верно), с другой, в правилах перековки оружия упоминается перековка оружия эльфами (своего рода аналог Lumber Mill в Warcrafte). Отсюда нетрудно сделать вывод, что нам не возбраняется создавать у себя кузницу и заниматься перековкой как нашего, так и чужого оружия, что мы и не замедлили сделать.
      В тот день мы добросовестно перековали своё оружие, хотя я до сих пор уверен, что та система, которая была применена на игре, себя не оправдала и оправдать не может. Эсгаротцы так и не пришли, что впрочем было нам на руку, потому что именно в этот день начал свой разгон безумный маятник пришедших за советом, в лабиринт, из любопытства, просто так и так далее.
      # Люди приходили: Кто с чёрной немочью, и тогда их лечили; кто в Лабиринт и они проходили Лабиринт (другой вопрос, что пропускная способность Лабиринта не беспредельна и некоторые ждали своей очереди по многу часов); кто за советом. Вопросы, которые задавали приходящие, распадались на четыре группы. Первая и самая большая "Как убить назгула" (возможно, были вариации на эту тему, но сейчас это уже не так важно). Вторая - "Как убить (победить, обезвредить, остановить) умертвие". Третья - "Как убить ("------") тролля". Четвёртая группа вопросов объединяет всё остальное многообразие насущных интересов жителей Средиземья. Группы расположены в порядке убывания количества заданных вопросов (по крайней мере за первую и четвёртую группы я могу поручиться).
      # Простейший анализ вышеприведённой информации однозначно свидетельствует о господствующих настроениях во всех слоях общества народов имевших контакты с Раздолом на второй день игры. Вывод настолько прост, что я не буду его даже вербализировать, каждый может сделать это самостоятельно.
      # Люди приходили: Я вряд ли вспомню всех пришедших в этот день, но отдельные (блин, как же это сказать то, посетители что-ли, нет, бюрократично, ищущие - выспренно, пришельцы - несёт лишнюю ассоциативную нагрузку. А, ладно.) любопытствующие (туда же относятся: немочные, страждущие, раненые, вопрошающие, идущие просто так) врезались мне в память.
      J Ну, например, взять хотя бы этих двух великих роханских экспериментаторов: Ясеня и Остина. Пришли они в Раздол и началась долгая невнятная беседа, в которой они достоверно отыгрывали этаких тупарей, а я пытался им что-то втолковать (думается мне, что без особого успеха)(J ). Потом Ясень возжелал пройти Лабиринт, а Остин остался его ждать. Часа через два, Остин начал в мыслях обращаться к своему мечу, а на лице его появилось выражение "Сейчас прольётся чья-то кровь". Естественно, он отыгрывал простого роханского парня, который не побоялся прийти к эльфам (в которых к тому же до этого не очень-то и верил), и его беспокойство за судьбу товарища было правомерно. Но мне от этого легче не становилось, потому что я очень живо представлял, что будет, если энта "консервная банка с хвостиком" (Остин прости, это не наезд, а цитата)(J ) начнёт разносить Раздол (на весь Раздол у нас было три с половиной единицы боевого оружия). Остин отыгрывал нетерпение всё натуральнее, а я от этого нервничал всё сильнее. Когда из Лориена пришло известие, что Ясень появится минут через десять-пятнадцать, я мысленно схватился за голову. Да, заставили же они меня понервничать. К счастью всё закончилось благополучно и кровопролитие не склалось.
      Вспоминается некий молодой роханец в сверкающих доспехах, который достаточно часто заглядывал в Раздол. Его особенностью было то, что приходя в Раздол, он всегда появлялся со стороны водопоя, лежавшего в стороне от торных путей. Поэтому завидев блеск лат в той стороне я безошибочно предугадывал его появление. Очень милый молодой человек был.
      Вероятно, во второй день пришли из Минас-Тирита Келебриль & Юра & Со. Увидев их я был поражён. Вчера Хурин уже обрисовал ситуацию в Гондоре, а сегодня я видел, грубо говоря, одновременно живой пример и обломки цивилизации (кораблекрушения). Столько вселенской, безысходной тоски исходило от них, что я понял, с этим мне не справиться. Мы засели в Тронном зале и я попытался провести с ними целевую беседу по улучшению духовного самочувствия, но у меня до сих пор остаются серьёзные сомнения в её результативности. Кто-то из них потом прошёл Лабиринт, и ему вроде бы получшало. Подробно их приход и наша с ними беседа описана в мемуарах Келебрили, так что...
      В какой-то момент времени мне довелось излечить от чёрной немочи лорда Имрахиля. Лорд был со спутником (если я что-то забыл - прошу прощения) и оба страдали названной болезнью. [ Надо же столь тактично выражаться! Можно подумать, что это какая-то непристойная болезнь. Эпизод же был крайне напряжённый: в Каминном дикие крики. Непонятные люди. Что? Где? Лорд Имрахиль умирает в Дол-Амроте, его НЕМЕДЛЕННО надо лечить, осталось полчаса! Все мечутся. Элронд не может покинуть Раздол, он загружен выше крыши, к нему уже очередь ( дебаты: ездил ли куда-нибудь Элронд у Профессора- нет единого мнения, но скорее нет, чем да ). Всё обсуждается по-возможности шёпотом, вокруг- те самые ожидающие, плюс отдельная очередь в Лабиринт, тоже отиравшаяся у нас. Когда страсти достигают максимума и Элронд уже готов отправиться спасать, вносят самого Имрахиля.Надо сказать, он был просто super- один из самых чудесных людей на игре. - Прим.-Ir..] Ужасно жалко, что мы тогда так и не успели толком пообщаться с Лордом, ведь всего через несколько часов назгулы захватили Дол-Амрот и он был убит. Но в тот момент у каждого было полно своих забот. Падение Дол-Амрота было полной неожиданностью, и я понял, что чего-то не понимаю. Не понимаю я причин действий назгулов и сейчас, хотя этот вопрос уже в достаточной степени провентилирован в сети и в реальности.
      Дол-Амрот, светлая твердыня, взят. Беженцы бегут, враги празднуют победу. Становится ясно, что на очереди Минас-Тирит.
      J Вскоре волна беженцев докатится до Раздола. Многие из них останутся у нас, а жена Лорда Имрахиля (Марго, прости, я не помню как тебя звали по игре) станет на следующий день, так сказать, эмоциональным гвоздём тихой раздольской жизни и зачинателем (эээ:, родителем:) театралки, досконально заснятой Тамарой. Про сыновей я уж лучше помолчу.
      J Да, вспоминается ещё такой эпизод. Вечером, не помню первого или второго дня (скорее все-таки первого), пришли ко мне двое замечательных роханцев, девушка и парень. Они таинственно отозвали меня в сторонку и рассказали, что у них в табуне родился жеребёнок неимоверной силы и крутости. Уже сейчас, чтобы его удержать необходимо как минимум два человека, а он продолжает расти. Вот они и беспокоятся, что этот чудесный коник достанется назгулам, которые могут его запросто у них свести. Посему они привели эту конягу ко мне и хотят, чтобы он пожил некоторое время в Раздоле. Мы прокрались мимо Каминного Зала, где в это время гостил Форкенбранд (а он гостил в Раздоле почти постоянно), и загнали недовольного жеребца в бытовую часть лагеря, где наскорую руку разобрали ристалище и устроили из него коновязь. Впоследствии роханцы коняшку свою увели и передали, по моему, Гендальфу. [ Просыпаюсь, вылезаю из палатки- конь! То есть, привязан прямо вот тут и накрыт парадным плащом Элронда- ну тем, о котором он уже столько сказал. . - Прим.-Ir. ]
      День подошёл к концу, стемнело.
      Началась ночная мистериально-мифологическая жизнь игроков, в которой я, к сожалению, по причине крайней усталости участвовать не смог. Правда мы с мнэ-мнэ группой товарищей посоветовались и мнэ-мнэ пришли к выводу, что...
      Короче, я, Арвен, Ксана и Маша Бикбаева (набор персонажей может быть несколько иным, но я в их числе точно был) вышли под стены Эсгарота, попеть и тем укрепить дух эсгаротцев. Не знаю, что мы там укрепили, но спать им, наверное, помешали. Хотя с их стороны не воспоследовало никакой реакции и вполне возможно, что они нас вовсе не слышали.
      Последним перлом этого дня был некий гондорец весьма свирепого вида, который уже в темноте пришёл в Раздол и спросил разрешения охранять границы Раздола.
      -"Всю ночь?" c ужасом спросил я.
      -"Да, конечно." последовал гордый ответ.
      -"Ну, да, можно, если ты уж этого хочешь. Ты, это, того, чайку попей хоть. А может есть хочешь?"
      В итоге воин остался стоять на страже, и по свидетельству дежурных, стоял до самого утра. Я до сих пор не знаю, кто это был и зачем это было ему нужно, но:каков поступок. Эй, воин. Если ты читаешь это, откликнись, расскажи почему ты это сделал.

Третий день игры.

      К третьему дню поток посетителей не иссяк, но у меня уже была отработана методика избавления от охотников за назгулами, поэтому жить стало намного легче.
      J Вообще, третий день был очень урожаен на различные крайне эмоциональные события. Первым из них стали роды в Тронном зале. Жена лорда Имрахиля была беременна и стало так, что время рожать подошло как раз, когда она гостила у нас в Раздоле. Тронный зал превратился в родильную палату, и вместо суровых разговоров о будущем мира его стены оглашались стонами роженицы (Марго, ты тАк стонала, что у меня мурашки по коже бегали, давно я так не боялся). Ну, вот, роженица стонет, и если мерить по раздольским меркам, то рожает она уже несколько месяцев. Тамара всё снимает, а я теряю последние остатки самообладания. Наконец, решено. Надо делать кесарево сечение (и в самом деле, полгода уже стонет). Я достаю двуручник и секу, аки кесарь:Ээээ, ну, наверное надо сказать, что ребёнка вынули и :Но вспоминается лишь, что представив как заляпан меч, я бережно вытираю его полой плаща. Но самая хохма начинается потом. Через некоторое время, когда ребёнок уже пригрелся на руках Шейд, откуда-то приходит записка, что детей было двое. Я тихо матерюсь, предчувствуя инсинуации и, правда, как-то само собой сложилось, что, де Владыка первый раз роды принимал: ну и второго ребёнка просто не заметил. Через достаточно краткое время (по моим ощущениям, через пару часов) проходя через Каминный зал Раздола я увидел незнакомого молодого воина в одеждах Дол-Амрота и, конечно же, это был сын Марго. Да, для эльфов и людей время течёт совершенно по-разному.
      Если я ничего не путаю, то вечером состоялась операция под кодовым названием "алхимическая отковка короля". Сломанный меч Нарсиль должен был быть откован, как известно, в Имладрисе, и поэтому кузница, которую мы соорудили совсем для других целей, пришлась как нельзя кстати.
      Стемнело, пришёл Мелкин, пришёл Арагорн. Сломанный меч был торжественно водворён на наковальню и началась перековка. Свет свечей оттеняет мглу, в застывшем воздухе разносятся монотонные удары молота, эльфы и люди затаили дыхание (присутствовали Мелкин, Арагорн, я, Арвен и, мне кажется, ещё несколько эльфов, возможно, Верен, Хелек, Ксана и Ирка [ И Малыш, который фотографировал ( у меня рука не поднялась). Где бы теперь взять эти фотографии?.. - Прим.-Ir.]). Атмосфера таинственная и мистическая. Тень больших деревьев падает на землю, а сквозь листву (иголки) видны звёзды, и кажется, что ты только что пришёл в этот мир. Солнце и Луна ещё не всходили и впереди бессчётные века жизни в темноте, счастливое и забытое время. Творится чудо. Меч восстаёт из глубины веков, чтобы вновь служить свету. Вокруг сгущается мрак, а здесь средоточие света.
      Невидимые и неведомые силы пронизывают всё вокруг и вливаются в клинок. Наконец меч откован (его обтягивают белой тряпочкой). Настала очередь короля. Он ложится, подобно больному чёрной немочью, на землю и обряд начинается. Мелкин, гость из иных миров, поёт песню тьмы этого мира и тьма падает на глаза Арагорна (я накрываю его чёрным плащом). Мелкин поёт песнь прощания и душа короля отправляется в далёкое странствие по невидимым мирам. Для нас, оставшихся на земле, это длится недолго, но кто знает, сколько жизней проживает за это время его душа. Нежный звук флейты призывает душу обратно, и она входит в покинутое тело, но это уже далеко не тот человек, что был ранее. За время странствий его душа обретает и мудрость, и силу, и доброту. Теперь он истинный король. Мелкин поёт песнь воскрешения и звучат слова.
      -"Встань, Король!"
      Арагорн поднимается и принимает у меня из рук Нарсиль возрождённый.
      Время таинств заканчивается и мы в троём с Мелкином и Арвен сидим в пустом и тёмном Тронном Зале. Мелкин искренне радуется и поёт "Алхимический романс-2", мы отдыхаем.
      # На землю вновь сошли силы, память о которых всегда жила в Раздоле и Лориене. Этот вечер стал свидетельством того, что мистерия это совсем не сметана (была у нас на эту тему дискуссия).
      В какой-то из вечеров, может быть этого, может быть следующего дня, меня нашёл Малыш и рассказал кошмарную историю о том, что в Эсгароте появилась банда, которая собирается добывать эльфьи уши и зарабатывать деньги, сдавая их в Мордор. Малышу удалось втереться к ним в доверие, но для полной достоверности он должен принести им эти самые уши. Не помню как, но я убедил его, что если он даже для благой цели (которой несомненно является втирание в доверие к бандитам) будет заниматься тем же самым что и они, то он уподобится им и навек погубит свою бессмертную душу.
      Вечер кончается, и наши отправляются в Ангбанд, я остаюсь в Раздоле в надежде лечь спать пораньше и выспаться. Но человек [Эльф! . - Прим.-Ir.] предполагает, а роханцы не спят. Ближе к двум часам ночи, когда в Раздоле остались только я с Иркой и Арвен с Йовин (которые внаглую пили вино, а со мной не делились), у стен Раздола послышался шум, и я увидел двух незабвенных роханцев: Ясеня и Остина. Они расположились у стен Раздола за его пределами и делали мне тайные знаки, смысл которых сводился к тому, что у них дело на мильон. Я подошёл и они рассказали, что проезжая сегодня через лес, увидели двух орков, одного убили, а другого захватили в плен.
      -"Владыка, скажи, ну что нам с ним делать. Они ж гады у нас лошадей воруют. Вот, одного убили, а другого к тебе приволокли. Дай совет."
      Я заподозрил подвох и потому повёл беседу весьма аккуратно.
      -"Так, а что от меня то вам надо?"
      -"Ну, ты, типа, Владыка эльфийский, значит шибко умный. Вот и расскажи, что с ним делать, а то убивать не хочется."
      -"А вообще, какие варианты есть?"
      -"Ну, мы его порешить можем, но ты скажи, что с ним делать."
      Такая настойчивость подозрительна и я начал догадываться, что меня испытывают.
      -"Ну, я бы не стал его убивать".
      -"Но ведь он гад лошадей ворует и вообще злодей преизрядный."
      -"А откуда вы знаете, что в будущем он не пригодится (сказал я, памятуя о Горлуме) и вообще, любая тварь - творение Эру, мы не в праве лишать их этого дара - жизни."
      -"Ну, тогда бери его к себе в Раздол. Пусть он у тебя или в плену будет, или как сам решишь."
      Я стал прикидывать есть ли у нас свободные палатки и понял, что нет. Этого несчастного брать в плен было нельзя. Сказав роханцам, что сейчас подойду, я обратился за советом к своей мудрой дочери, но сейчас, хоть убей, не помню, что она мне посоветовала сделать. [Был диспут вчетвером: может ли вообще орк выжить в Раздоле (я и по сю пору в этом сомневаюсь), чего добиваются роханцы и т.п.- но ничего конструктивного мы не достигли. - Прим.-Ir.]
      Когда я возвратился к роханцам, оказалось, что орк умер своим ходом, аргументируя это тем, что ему надо каждые полчаса есть хоббитятину, а её у него, как назло, не оказалось. Не было хоббитятины и у роханцев, в Раздоле её тоже впрочем не водилось. Однако, зная, что орки были игротехниками, могу предположить, что бедняге просто надоело лежать на холодной земле и слушать наши бредни. Роханцы, на которых снизошёл :эээ: словесный фонтан, попытались завязать дискуссию об улучшении породы роханских лошадей, путём их скрещивания с эльфийскими, по преданию, не боявшимися назгульего свиста. Пришлось раскланяться с ними, оставив эту важную тему без внимания, потому что шёл пятый час утра, а завтра должен был быть последний и решающий день. На самом деле, я ужасно хотел спать и тихо проклинал настырных людей, идущих против воли Ирмо.[Пол-пятого утра. Состояние- никакое. По-хорошему, скоро вставать, а они сидят у ворот и беседуют:о коневодстве. - Прим.-Ir.]
      Напоследок я, правда, не удержался и назвал их экспериментаторами, сокрушённо покачав при этом головой. Они заинтересовались и спросили, что я имею в виду.
      -"Ну, вообщем, был тут до вас уже один экспериментатор."
      -"А кто это был?"
      -"Сосед ваш - Саруман. Тоже всё экспериментировал, то с орками, то с людьми, урук-хайев, вон, вывел. Слышали про таких?"
      -"Да, приходилось. И что с ним?"
      -"Всё с ним. Так что смотрите ребята. Проверка проверкой, но и проверка проверке рознь. Не всегда эта дорога до добра доводит, а часто совсем наоборот."
      На этом мы попрощались, и впоследствии Остина я видел всего один раз, незадолго до его гибели (а может быть и не гибели, Остин, скажи, ты гиб на игре али нет).

Четвёртый день игры.

      Последний день, сегодня всё решится. День Белого Совета, день Пелленорской Битвы, последний день старого мира. За три предшествующие дня произошло столько событий, что даже находка кольца казалась мне чем-то маловажным, ногрозовые тучи уже собрались на юге и грозили обрушиться на север.
      # Весь день люди идут толпой, кто в Лориен, кто в Раздол. События перемешиваются и сливаются в одно, лишь иногда в этом вихре разговоров и встречь мелькает чьё-то лицо, имя или взгляд. Я плыву в этом стремительном потоке жизни, и он уносит меня всё дальше от берегов реальности.
      В какой-то момент приходит письмо от королевы эльфов Зеленолесья. Я разворачиваю его и испускаю дикий вопль - оно написано эльфийскими рунами. Проклятье, дел по горло, люди прут, Хранители тормозят, а они по-эльфийски пишут: Ну, блин. В ярости швыряю его на стол. В итоге я так и не узнал, что же мне хотела сказать королева.
      Итак, кольцо нашлось и стремится к своему Властелину. Мы поможем ему, и если удастся, бросим его в Ородруин, как было предсказано.
      В Раздоле же уже шестой час собирается и не может собраться Белый Совет. Есть Боромир (Форкенбранд), есть Леголас (Нар), есть "четыре хоббита", есть Арагорн. Появляется Гимли и надолго пропадает в Лабиринте. Наконец - Фродо (Гортензия). Все мы с ней говорили. Сначала Гендальф, потом я, потом Галадриэль в Лабиринте и всё-равно она стала Фродо. Вечереет. Почти все в сборе, последние Хранители проходят Лабиринт, и Отряд отправляется в свой безнадёжный, последний поход.
      (Отправлению Хранителей предшествовало долгое тоскливое тусование оных в Тронном Зале Раздола. Пришёл Трубников и начал всех торопить (На полигоне опасно, зафиксированы случаи криминала и вообще:). В общем, от этого крыша едет окончательно.
      Тем временем на границах Мордора собираются назгулы и орки, юг с ними заодно:близится Последняя Битва (предречено, что будет она на Пелленорских полях) и, наконец, первые больные чёрной немочью добираются до Раздола. Вылечившись, они тут же уходят обратно к Минас-Тириту. Прибегает один из моих подопечных с отчаянным призывом о помощи. Половина войска перебита назгулами, и, если мы не выступим, конец.[Как спокойно и холодно он об этом пишет! Во-первых, было очень страшно: всё, последняя битва, мир рушится. Вот этот, наш мир поглощается тьмой. Кранты:Даже внезапная мысль "Это же Пелленорская битва, всё нормально, я же об этом читала"- никакого облегчения не приносит. Организм, уже подточенный ежедневным недосыпом и напряжением защищается, как может и начинает искать облегчение в смехе. Прибегает этот самый подопечный (см. выше)- глаза на лоб, язык на плечо:"Владыка, пришло время и Вам покинуть Раздол. Там, у объятых пламенем стен Минас-Тирита сейчас нужны каждые руки, каждый меч". А Элронд ему: "Дело в том, что последний раз я брал в руки меч около трёх тысяч ста семнадцати лет назад и несколько утратил квалификацию." Все истерически ржут. Бедный парень не понимает, спятили эльфы или как и тоже стыдливо улыбается. По Каминному залу разъезжает Хелек на коне. А тут ещё громыхает Остин- лечиться:. - Прим.-Ir. ] Эльфы облачаются в дорожную одежду и уже на самом выходе из Раздола мы встречаем чёрнонемощного Остина. Это было самое короткое излечение от чёрной немочи за всю игру. По моему слову Остин ложится наземь, я произношу короткую ритуальную фразу и протыкаю его мечом, после одеваю ему на голову венок и всё, он здоров.[Аргументировано это было так: Остин "Только скорее, владыка, мне надо туда- на поле боя, время такое", Элронд "Да, время военное, в такое время и сил больше, всё сконцентрировано, обряд будет коротким."] А почему бы и нет, время-то военное. Мы шли не воевать, а лечить, и мы лечили людей прямо на поле боя. Другое дело, что бой-то уже кончился.
      Пелленорская Битва выиграна и враг отброшен, но, что с кольцом? Пока этого не знает никто, даже Тёмный Властелин. Мы возвращаемся в Раздол и ждём. Я верю в нашу победу и знаю, что всё будет хорошо.
      Темнеет. До нас доходят слухи, что кольцо вернулось к Властелину, мы отказываемся в них верить. Вскоре до нас доходит Отряд Хранителей, точнее всё что от него осталось. Они подавлены, Гендальф сжёг свою шляпу в пламени Роковой Горы, на Форкенбранда тяжело смотреть, остальные не лучше.
      Мы сидим в Тронном Зале в свете эльфийских светильников и пытаемся понять, что делать дальше. На самом деле игра была уже закончена, но мы заигрались и не можем остановиться (стопроцентный Маятник Фуко). Состояние подавленное.
      Что делать? Властелин получил своё кольцо и эльфийские кольца утратили силу. Пелленорская Битва выиграна, но теперь Саурон соберёт ещё большее войско (я совсем забыл, что всего войска у Икторна: раз, два и девять назгулов, которых и так изрядно помяли во время Битвы (причём мяли по жизни)) и нападёт не сегодня, так сегодня ночью. Я предлагаю собрать войско всех народов, кому дорога свобода, и завтра выступить на штурм Мордора. Куда делась вся моя игротехничность и чуть ли не святость? В тот момент я был готов на всё, что бы не дать тьме восторжествовать над этим миром.
      Сказано-сделано и я отправляюсь сначала к гномам, потом в Рохан, для подготовки утреннего сбора войск. Первые готовы выступить, как только будет нужно. С Роханом дело сложнее. Я не знаю, кто у них конунг и потому иду, можно сказать, наугад.
      По дороге из Раздола в Рохан в слабом свете эльфийского светильника я увидел двоих и, поздоровавшись с ними, прошёл мимо. Один из них окликнул меня и спросил куда я иду. Я честно ответил, что ищу Владыку Рохана, и, посчитав вопрос исчерпанным, направился дальше, но был остановлен громким хохотом за спиной (смеялась Йовин, которая на тот момент была уже мертва, разгуливала в хайратнике, ничего не говорила, но зато смеялась (а этого никто не запрещал)).
      -"Так, и чего смешного-то?"- несколько раздражённо спросил я.
      -"Ха-ха, Владыка Рохана - это я",- ответил один из них, тот что был повыше.
      Я обрадовался и сказал, что у меня к нему есть дело. Вкратце обрисовал ситуацию, рассказал о Хранителях, сидящих у меня в Тронном Зале. Йомер предложил сходить за советом к Мелкину, и мы без лишних разговоров направились туда.
      Когда мы шли через роханское поле нас окликнули несколько грубых голосов.
      -"Стой, кто идёт, кого вижу?"
      Мы с Йомером посмотрели друг на друга и начали хохотать так, что, наверное, нам позавидовал и Тулкас.
      Отсмеявшись Йомер выдавил из себя:
      -"Владыку Рохана Йомера вы видите".
      Я же скромно добавил:
      -"И Владыку Раздола Элронда."
      После чего мы опять не выдержали и покатились со смеху.
      -"А мы вообще-то наёмники": услышали мы в ответ. На самом деле это были, конечно, никакие не наёмники, а отряд внешней разведки Мордора. Граф Моро любезно сообщил мне об этом, за что ему большое спасибо. Вообще, были ли на игре обычные люди (я не имею в виду хоббитов)? Куда не плюнь, всюду, то Владыка Раздола, то Внешняя Разведка Мордора. Уверен, если поспрашивать, то окажется, что за нами в этот момент наблюдали следопыты, Минас-Тиритцы, хоббиты, орки, умбарцы, переселенцы из Дол-Амрота, а также (добавить по вкусу). Мин-Кау, знаешь, Гоги Маленький за нами тоже наблюдал.
      Вообще, встреча с Ником и этот анекдотический случай изрядно поубавили эльфийской тоски в моём взоре, серьёзности в речах и фатализма в мыслях. Я стал медленно приходить в себя и понял, что вести всю эту гопу на почти беззащитный игротехнический Мордор нельзя, поэтому, поговорив с Мелкиным, мы решили собраться завтра на роханской поляне под деревом Мелкина уже не по игре. Игра кончилась.
      Уже ночью мы с Арвен сидели в Каминном Зале под мелким дождичком и грустили, горел костёр, было очень холодно, но мы собирались купаться. К счастью я заснул, а то не иначе как воспаление лёгких заработал бы.
      Игра кончилась.

Пятый день (уже не игры).

      Однажды мне приснился сон. Мне снилось, что мы идём по дикому лесу, а нас настигают враги. И из всех я один умею летать. Я поднимаюсь над деревьями и вижу всё на сотни миль окрест, вижу, где есть тропы, по которым можно пройти, вижу, где лежат непроходимые чащобы. Но однажды утром нас окружили, и у меня одного есть шанс спастись. Надо только подняться повыше над деревьями и лететь, лететь, пока всё не останется далеко позади. Но те кто шёл со мной, те кого я должен был вывести из леса, останутся внизу и пропадут без меня. Им не вырваться из окружения и они погибнут. Я остался там, и когда гибель была близка, всё же попытался взлететь, но не смог. Тогда я сел под дерево, проснулся и горько-горько заплакал.
      Пятый день был подобен этому пробуждению. Игровая реальность истончается, рвётся, ты пытаешься её удержать, но она рассыпается и тает как туман на утренней заре. Ничто не поможет, игра кончилась. Позади остаётся прекрасная сказка, в который ты умел летать и не умел предавать, впереди жизнь, в которой ты летать никогда не будешь.
      Можно сидеть под деревом Мелкина, можно слушать, как поёт Лора, можно общаться с теми, с кем не успел пообщаться на игре, но всё это другое. Того что было не вернёшь, и оно с каждой секундой всё призрачнее и прозрачнее. Накатывает тоска и боль по утраченному навсегда Средиземью.
      А в небе над трассой висит двойная радуга.
      Эльфийское послесловие.
      Мы потеряли кольцо, а вместе с ним и свои кольца, но мы не потеряли человеческого облика.
      Мы победили своих врагов. На поле боя врага можно убить, но победить нельзя, в летописях имя врага можно стереть, но и этим его не победить. Врага можно победить только в своей душе.
      Моим врагом была моя роль. Роль Владыки, существа облечённого властью. Это было искушение властью, и я его выдержал. С первыми я вёл себя как с равными, так же я вёл себя и с последними. Мой враг побеждён. А кто был вашим врагом?
      И ещё, если ты победил своего врага, то вокруг остались только друзья. Не правда ли?

Всем кто был на ХИ2000 посвящается, в особенности:

Дочери моей Арвен.
Владычице Галадриэли.
Йомеру.
Йовин.
Хелеку.
Верену.
Хильде и Ру.
Маше Бикбаевой.
Белегу и Келеборну.
Мирке и Брандашмыгу.
Остину и Ясеню.
Князю Имрахилю, его жене и детям.
Эльфам Раздола и Лориена.

А также: Олек, которая сама почти не играла, но вместо этого героически кормила сорок Раздол-Лориенских эльфов. Это было славное незабываемое деяние. Народ, который живёт в Челябинске, передайте ей привет и огромное спасибо от В.Элронда.

Ну, и конечно же Мелкину.


(Все отзывы, замечания, ответы на вопросы можно скидывать по адресу irra3000@mail.ru или на форум ХИ-2000)



Верстка - Терн

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов