Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta


Джориан


Как я побывал на ХИ-2002.


      В последнее время как-то незаметно вернулось в нашу речь почти забытое со времен моего детства словечко "классно". Радует это меня не столько по причинам ностальгии, сколько в свете прошедших Игрищ. Потому что было там именно классно. Тем, кто захотел и сумел выиграться, во всяком случае. И даже не вопреки мастерам, как принято говорить, а просто так.
      Забавно, что собственно на игры я выехал в первый раз, - что для человека, впервые появившегося на тогда еще Эльфятнике в 1993 году, кажется удивительным. Впрочем, у каждого свои обстоятельства. У меня все больше не складывалось. Даже в этот раз стопроцентной уверенности в том, что я все-таки поеду, не было фактически до самого момента посадки на поезд. Но все же поехать я смог, и жалеть об этом не пришлось. Для меня ХИ-2002 удались.
      Началось все с совершенно безумных сборов за два дня (степень безумия может засвидетельствовать Белый Лис, в обществе коего я в последнюю минуту закупал КЛМН и прочие вещи, без которых нормальный человек даже не подойдет к билетной кассе - и это всего за пару часов до отхода поезда!). В итоге я погрузился на Фирменный Поезд "Томич" (так и хочется произнести "Фомич" - надеюсь, эту блистательную книгу когда-нибудь переиздадут) и немедленно отчалил. Путешествие было в меру скучным. Я даже набросал путевые заметки, каковые представлены почтеннейшей публике отдельно.
      Прибыв в Ё-бург (Свердловск, если верить железнодорожному ведомству) ранним утром 31-го, я воспользовался автобусным вариантом и к полудню выгрузился у плотины. Там местные жители организовали лодочную переправу к самому мастерятнику. Кстати, местные жители вообще превратили игры в доходный промысел: свежие продукты и спиртное на выбор на полигоне можно было купить в любое время суток, не выходя из палатки, а лодки курсировали просто как такси. Насчет полного отсутствия конфликтов я все же не поручусь, но сам ни одного не видел.
      В мастерятнике меня зарегистрировали одиночкой и отправили самостоятельно выбирать себе команду. Отмечу, что в переписке по мылу мне было обещано содействие в этом процессе, но - нет, так и не надо. Повернулся я тылом к озеру (почему его называют прудом, мне неведомо, но пруд в разы поболее Сенежа в моей голове как-то не укладывается) и пошел прямо.
      В Минас-Тирите было и без меня тесно. В гондорской провинции Ламедон были гостеприимны, но внутренний голос почему-то запротестовал. Как выяснилось после игры - не зря, ибо ламедонцы очень жаловались на тоску и отсутствие внутренней игры, а единственный штурм крепости обернулся дурацким анекдотом. Третий раз, как и положено во всякой уважающей себя сказке, стал решающим. Так в роханском Остфольде появился народный герой Йода Наставник Дунаданов. От души надеюсь, что остальные роханцы об этом не пожалели. Характер этого достойнейшего мужа был подробно списан с многоуважаемого мною пана Заглобы (1), и отыграть его я, кажется, сумел.
      Остаток дня был посвящен обустройству лагеря, который (единственным на полигоне!) не был укреплен, а представлял собой открытое степное стойбище. К вечеру я узнал, что мастера - козлы, парад не предусмотрен, оружие не зачиповано, и вообще весь мир - бардак. Ближе к вечеру наша команда отправилась на самопальный парад, устроенным самими игроками по злонамеренному сговору. Дело сие вернуло мастеров к реальной жизни, после чего уже официальный парад быстро назначился на утро 1-го. Получив эту информацию, мы пошли обратно в лагерь - церемониально вводиться в игру.
      Остановлюсь немного на команде, к которой мне посчастливилось приблудиться. Остфольд вообще представлял собой наименее цивилизованную часть Рохана. Населяли его совсем дикие кочевники, слегка поклоняющиеся Единому и гораздо более активно - нескольким актуальным божествам во главе с Матерью-Кобылицей. Кроме них в Остфольде жили "обычные" роханцы, группа политэмигрантов из Харада, наемники-люди из Серебристой Гавани (уж не знаю, откуда они там завелись, но в итоге оказались у нас), разрозненные одиночки и экзотическое индейское (!) племя Собаки-Барабаки. Последнее большую часть времени пребывало в прострации, иногда разнообразя ее экзотическими индейскими плясками. В общем деле (войне) наши индейцы участия не принимали, так как закопали топор войны - а откапывать было лениво. Харадцы же следовали экзотической религии, которую так толком никто кроме них самих и не понял. Эта религия требовала поиска какого-то Избранного, который по идее должен вернуть им четвертую стихию (кажется, воду). Выражалось это в том, что их женщины еженощно устраивали сеансы восточных танцев, в том числе и с человеческими жертвами среди окружающих мужчин.
      Вообще с культурной жизнью было сложно, так как наше стойбище находилось в самом центре военных событий. Кроме того мастера (преимущественно лично Коровка) неизвестно с какой радости решили, что откочевывать всем стойбищем условно мы не имеем права. Кочевать же с перемещением палаток было прежде всего бессмысленно, так как весь Рохан пересекался пешком меньше чем за 10 минут и просматривался насквозь. Поэтому передышки в течение всей игры мы не знали, и обряды проводили в боевой обстановке. Но то, что нам удалось сделать, было просто здорово. Жаль, что Фангорн со своей камерой все прошляпил.
      Эта жуткая мешанина в итоге каким-то неведомым образом слилась в мощный конгломерат, фактически определивший всю игру Рохана, а во многом - и всего Светлого блока (2).
      Но вернемся же к основному сюжету. Ближе к вечеру совет военачальников примерно накидал план кампании по обороне Остфольда, который оказался откровенным проходным двором для всех родов войск. Договорились с союзниками, провели разведку (сам Йода посетил Эсгарот и ставку Гилдора в Лориэне, а также свел знакомство с обитателями Пригорья), зачиповали наконец оружие (деяние, само по себе достойное эпоса)... Как мы были наивны! Ни один из предварительных планов так потом и не сработал.
      Наконец, когда стемнело, обитатели Остфольда собрались предаться общественной молитве своим племенным богам. Не тут-то было! Призывы к молитве были заглушены громкой восточной музыкой в исполнении сэра Магнитофона, под которую женщины нашего маленького Харада самозабвенно исполняли танец живота... Надо признать, оно было действительно красиво. В результате молитва сама собой отложилась на полчаса. Когда же она наконец состоялась (в очень краткой форме, поскольку вскоре ожидалось продолжение танцев), мужественные воины Остфольда по ошибке воззвали к Матери-КобЕлице. Оговорились, понимаешь. Танцы продолжились с небольшими перерывами почти до рассвета, причем среди зрителей были замечены представители почти всех рас и поселений Средиземья. После этого ни у одного обитателя Средиземья рука на наших харадских эмигранток не просто поднималась. Кстати, ночи харадской культуры были продолжены по самого конца игры, и даже гондорскому кабаку не удалось составить им конкуренцию.
      Наутро (точнее, где-то ближе к полудню 1-го) состоялся официальный парад. На котором мастера объявили о некоторых очередных изменениях в правилах (увы, не последних) и назначили начало на 14:00. Мы вернулись в стойбище, где в последний раз на игре смогли нормально пообедать, разослали дозоры и стали ждать обещанных коней. Коней до начала игры так и не дождались. Зато дождались окончательного ответа мастеров на вопрос, может ли стойбище откочевать при появлении врага. Ответ был отрицательным.
      Наконец игра началась. И тут нас ждала первая неприятная новость. На долгулдурской переправе появились назгулы (3) и перебили наш заслон. Первые жертвы Войны Кольца незримо проследовали в мертвятник, не забыв по дороге положить оружие на место. Тут же выяснилось, что людей на дозоры не хватает в принципе, а обещанная подмога от союзников не явилась. В результате пришлось довольствоваться скудными донесениями немногих разведчиков и слухами, принесенными разного рода прохожими людьми (среди которых, как потом выяснилось, было немало разведчиков Мордора). В процессе получения слухов мы приручили одну очаровательную орчанку из Мории, которая потом исправно снабжала нас разведданными, и одного следопыта. Следопыт, кстати, был совершенно классный, и вполне мог бы сыграть Арагорна куда лучше (по отзывам свидетелей, имевших возможность сравнивать), чем сам Арагорн. Забежал посыльный из Минас-Тирита, сообщил, что на их помощь рассчитывать бесполезно и попросил разобраться, с какими намерениями мимо нас пойдут вастаки. Прошли вастаки, продемонстрировав, что намерения совершенно мирные. Потом появились эльфы. Эльфы были существами для простых кочевников легендарными, информацию о которых они получали в основном из бабушкиных сказок ("такие маленькие существа с крылышками, которые живут на цветочках") и баек старого Йоды ("такие зеленые твари с рогами, копытами и хвостом, которых видно, ежели лишний бурдюк выпьешь"). Поэтому их настоящий вид остфольдцев изрядно удивил. Мы даже хотели было кого-то из них приручить или просто отловить для опытов, но вовремя передумали.
      Вскоре мы узнали, что на Остфольд движется огромный отряд мордорских орков с назгулами во главе, а навстречу ему из Мории вышли местные орки и тролли. Наши воины отправились на большую поляну строиться к бою, а женщин решили пока отправить в эвакуацию в столицу. Кто-то должен был сопровождать свободных женщин Востока в этом опасном пути, и выбор естественным образом пал на старого Йоду. По пути в Эдорас я узрел Сарумана и даже запечатлел его в своей долговременной памяти (если фотопленка не подвела) (4). Саруман считался в Рохане хорошим и уважаемым человеком, каким, кстати, оказался и на деле.
      В Эдорасе я узнал о предательском нападении ангмарцев на отряд Фарамира (5), а также полюбовался (и сфотографировал) на беседу Сарумана с Гэндальфом.
      Поторчав немного в Эдорасе, мы решили, что опасность миновала и вернулись. К этому времени выяснилось, что Мордор к нам не собирается. Морийцы же продолжили тревожить нас набегами, но в бой не вступали. Наконец явился мастер и разрешил делать коней. Причем обещанных флажков не видал, а велел озаботиться самим. Как раз в это время разведка донесла о готовящемся наступлении из Дол-Гулдура, и коней делали в отчаянной спешке, не особо выбирая материал. Так родилась роханская народная песенка про опавшего коня.
      Чуть позже в стойбище собралось все роханское войско во главе с конунгом Теоденом, и состоялся пресловутый военный совет, на котором родился тот самый лучший анекдот ХИ. Решено было идти громить переправу.
      Отправились все дружно, но в дороге войско рассеялось. В результате остфольдцы оказались впереди и дружно набросились на переправляющихся орков, - но поддержки от остальных вовремя не получили и были перебиты. Недолго думая Эомер дал приказ к отступлению, чуть позже поддержанный подошедшим Теоденом. Отступление незаметно превратилось в паническое бегство. Так плачевно закончилась Первая Битва у Долгулдурской переправы.
      Теоден дал команду собираться всем в Эдорасе и садиться в осаду (у меня есть очень сильное подозрение, что сидение в осаде было любимым развлечением эдорасцев, причем отсутствие осаждающих им никоим образом не мешало). По дороге старый мудрый Йода забежал в стойбище и эвакуировал полковое знамя.
      В Эдорасе остфольдцев оказалось немного, так как большинство погибли или рассеялись по степи - да так, что и не найти было. Посидев там некоторое время, Йода заскучал и решил вернуться, чтобы заняться возрождением Остфольда. Это оказалось очень своевременным, поскольку из Мории полезли осмелевшие орки. Защищать кочевье было почти некому, поэтому Йода изменил своей привычке не соваться в крупные сражения и встал на защиту родной земли с подобранным по дороге копьем. Так началась Первая Остфольдская битва.
      Собственно, началась она с того, что десяток орков рискнул напасть на четверых остфольдцев, стоявших в дозоре у кочевья. Быстро подошли подкрепления с обеих сторон и соотношение сил изменилось до 20 к 10 - причем у морийцев был тролль. Тролль был совершенно роскошный, страшный и с огромной дубиной. Он любезно сообщил, что убивается только копьями и ринулся в атаку. Атака была отбита. Отважный Йода геройствовал на левом фланге и даже попырял кого-то пару раз копьем. Потом воины Остфольда немного отошли, опасаясь обхода, отбили еще одну атаку и опять отошли. К третьей, заключительной атаке, подоспели союзники - гондорцы, гномы Синих Гор, другие роханцы. Морийцы не решились нападать еще раз и отступили к себе в подземелья. Счет потерь составил примерно 10 к 2 в пользу Рохана. Кстати, позднее я выяснил, что троллю удалось вынести раненых (которых мы сочли убитыми, ибо тщательно добивали) (6). При отступлении морийцы поломали немало стрел, что чуть было не вызвало неигрового конфликта. К счастью, рядом оказался наш мастер-посредник, и разборку поручили ему. Мастер взял поломанные стрелы и отправился в Морию. Никакого внятного результата разборка так и не поимела, но страсти остыли, и до драки не дошло.
      Как раз к моменту окончания битвы появились эдорасцы во главе с Теоденом и Эомером. Огорчившись, что орки их не дождались, конунг со товарищи отправились выносить переправу на Дол-Гулдур. Как выяснилось несколько позже, переправа не охранялась. Однако красных тряпочек, необходимых для ее "сожжения", у отряда Теодена с собой не оказалось, и они вернулись в Эдорас по лесной тропе, не заходя в Остфольд. Этот маршрут сыграл свою роль в дальнейших событиях. Дело в том, что роханцы, оставшиеся в Остфольде, ждали их возвращения. Через некоторое время, не увидев проследовавшего другой дорогой конунга, старый Йода вспомнил утреннюю драку на переправе с участием назгулов - и предположил худшее.
      Надо сказать, что в душе этого персонажа, при всей его природной осторожности и осмотрительности, жила некоторая доля героического безумия, которая иногда брала над осторожностью верх. Собственно, это его потом и погубило.
      Итак, Йода предположил, что отряд Теодена геройски погиб на переправе, но уничтожить ее не смог. Тогда он решил сделать это сам. Йода воссел на коня, сунул за пояс свой верный нож, взял первые попавшиеся кистень и копье и отправился в путь. Вместе с ним к переправе отправились двое молодых парнишек, лекарь и его охранник, у которых были какие-то дела в Дейле.
      Мы спокойно шли по верхней дороге, вдоль Мглистых гор, и почти уже достигли переправы, когда вдруг на нижней дороге (той, которая идет ближе к берегу ручья, вдоль леса) показался черный капюшон назгула. Мы спрятались за одинокой елью и дождались, пока он ушел в сторону Остфольда. После этого я, естественным образом оказавшись лидером нашей группы, спрятал ребят в ельнике, оставив им своего коня и копье. И - следуя характеру своего персонажа - отправился в одиночку к переправе, рассчитывая если и не сжечь ее, то хоть разведать, что там творится. Надо сказать, что идея была вполне реалистичной: шансы остаться незамеченным у меня были неплохие благодаря зеленой одежде и не совсем забытым навыкам леса.
      До переправы Йода почти добрался. Она и в самом деле не охранялась, и у него был шанс записать ее сожжение на свой личный счет. Но тут не повезло: с той же целью к переправе прискакал отряд во главе с Эомером. Пришлось сжигать вместе. Мой приход оказался кстати, поскольку началось ночное время (копья, луки и мечи запрещены к применению), и я оказался едва ли не единственным вооруженным человеком. Мы выставили охрану на тропе (я немедленно сообщил о назгуле), привязали положенные тряпочки и с некоторыми приключениями зафиксировали совершенное героическое деяние у мастеров (7). И тут же получили разъяснение, что на восстановление переправы оркам понадобится едва ли больше часа времени. Представьте себе нашу бурную радость, переходящую в открытый мат...
      Что замечательно, долгулдурцы были позднее нам очень благодарны, так как сожженная переправа спасла их от почти гарантированного выноса, намеченного на эту ночь сводным отрядом эльфов и дунаданов. Узнали об этом мы совершенно случайно на третий день игры.
      Посидев еще немного у переправы, мы встретили группу жителей Дейла, идущих к себе домой. Передав им своих юных спутников (которые вместо того, чтобы тихо сидеть в укрытии, приползли к переправе следом за мной) (8), я отправился домой - хвастаться своим героизмом. Отряд Эомера тоже пошел восвояси. По дороге я набрел на небольшое поселение эльфов, с которыми мило пообщался. Эльфы пригласили наших бойцов принять участие в небольшой ночной прогулке за орочьими головами. Тогда же я узнал, что назгулы уже давно прошли и никого не тронули.
      За время моего отсутствия наши последние покойники успели народиться заново, и в Остфольде полным ходом шли вечерние посиделки. Ярл и наиболее дикая часть племени возмущалась поведением Теодена, приказавшего днем отступить от переправы. Харадские эмигрантки готовились к выступлению. Прочие были заняты своими личными делами. В общем, до темноты ничего интересного больше не случилось. Когда же стемнело, несколько остфольдских героев пошли поохотиться на орков (9), а в "нашем маленьком Хараде" начался очередной вечер харадской культуры. Рассказывать про это бессмысленно, проще посмотреть фотографии, благо, снимал там не только я. Когда танцы кончились, я решил сходить в "цивилизованный" конец стойбища, где обнаружил напряженную боевую обстановку. Выражалось это в том, что вокруг стойбища шарился десяток морийцев, не решаясь напасть, а полдюжины остфольдцев периодически лениво отходили от костра и делали угрожающие жесты кистенями и ножами. Приняв участие в этих посиделках в течение часа с лишним, я убедился, что до боя дело не дойдет, и отправился спать. На шесть утра обещали штурм Пеларгира.
      Наутро (точнее, опять ближе к полудню - когда проснулся) я узнал о прошедшей Второй Остфольдской битве, в которой наши воины опять разгромили морийцев. Она, кстати, оказалась последней крупной вылазкой морийцев в нашу сторону, в которой те решились принять бой (в дальнейшем морийские орки моментально отступали при появлении первого же вооруженного остфольдца). Штурм Пеларгира то ли не состоялся, то ли наши на него не успели. Вообще, своеобразной традицией стали получасовые опоздания наших на помощь гондорцам и наоборот. Что поделать, постоянно сидеть во всеоружии бойцам не позволяла жара, да и гонцы бегали не особо быстро. Также я узнал, что остфольдцы сделали предъяву Теодену, обвинив его в трусости на поле боя и потребовав суда. Однако Теоден как-то сумел уболтать и успокоить наивных кочевников.
      К тому времени, как я ознакомился с новостями, в лагере появились новые лица. Это были трое вастаков (10) с двумя пленными эдорасцами. Вастаки с какого-то бодуна решили продать пленных нам. Основная часть наших была в каком-то очередном походе, так что отбить пленных силой Йоде показалось затруднительным. Тогда он решил взять хитростью: некоторое время для вида поторговался, а потом отказался от сделки и отправил вастаков в дальний конец стойбища к другому костру. Пока им пудрили мозги и там, Йода с еще парой бойцов спокойно вооружился, тихо подошел и взял в плен самих вастаков. Одного из них оглушили сразу, а другой получил тяжелую рану, от которой его (точнее, ее) потом пришлось лечить. Третий же успел выхватить меч, стал им размахивать и ненароком сам себя зарубил. Не знаю уж, как это ему удалось, но что было - то было. Эдорасцев мы отпустили тут же, а пленных - чуть позже, проведя воспитательную работу. Оставлять их в рабстве было, во-первых, нетрадиционно, а во-вторых, бессмысленно, так как занять рабов нам было нечем (положенную на день конюшню уже построил наемный рабочий из Минас-Тирита).
      Тем временем в Остфольд прибыла сборная Рохана в полном составе . Военный совет решил наказать Ангмар за предательство поголовным истреблением. К нам присоединились гномы Синих гор, гондорцы и изенгардцы во главе с Саруманом. Может и еще кто был, но тут я не уверен. За минуту до отправления в поход мастера решили, что мы должны напотреблять кучу кофе и железа. Ни того, ни другого не было, и мы договорились потребить эквивалентное количество коней. Коней тоже не было, так что пришлось отложить потребление до времени выдачи суточного дохода. Так или иначе, мы отправились. Йода, как ему и было свойственно, к месту сражения не спешил, охраняя лекарей. К сожалению, фотоаппарат брать я не рискнул, так что сфотографировать штурм не смог. Особенно жаль сцены, когда некто верхом на коне взобрался на плечи другого всадника и в такой шаткой позиции храбро пырял защитников крепости копьем.
      В конце концов крепость пала и мы ворвались внутрь. Все бросились подрывать ангмарскую экономику и добивать уцелевших жителей. Мудрый старый Йода пошел брать трофеи. Трофей, кстати, ему достался изрядный: пленная эльфийка. Отведя ее в безопасное место и поручив заботам и охране товарищей, Йода пошел искать второго эльфа, который по ее словам тоже был в плену. Не нашел - наверное, эльф в заварухе сумел сбежать сам. Тогда Йода собрался везти пленную в стойбище - похвастаться соплеменникам и отпустить. Но не тут то было: пленную заметил ярл. Бедняга изменился в лице и прохрипел: "Отпусти ЭТО немедленно!" Приказ был тут же выполнен, после чего я узнал причину. Оказалось, эта эльфийка уже появлялась в Остфольде и пыталась войти в число наших домашних существ (вместе с орчанкой и дунаданом) - и так при этом допекла ярла своей дивностью, что второго визита он боялся не пережить.
      После выноса Ангмара войско разошлось по домам. Йода же, не удовлетворенный сделанным, отправился вместе с небольшим отрядом в очередной раз палить долгулдурскую переправу. Переправу мы так и не спалили, потому что орки не успели ее восстановить после предыдущего сожжения. Зато свели знакомство с лориэнским патрулем. Патруль передал нам выловленный на другой переправе харадский караван. Мудрый старый Йода, памятуя о необходимости торговли, забрал караван в Остфольд.
      По дороге к стойбищу со мной произошел забавный эпизод. Навстречу вышла группа цивильно одетых людей с рюкзаками, которые спросили дорогу с Беорнингам. Я немедленно среагировал на ключевое слово и на полном серьезе выдал информацию о том, что переправа сожжена, и придется идти в обход. Только сказав это, я сообразил, что люди еще не в игре и спокойно могут воспользоваться "сожженной" переправой.
      Придя в родные края, я сдал караван нашему экономисту (чем он был крайне доволен) и некоторое время коллекционировал слухи у прохожих. Один из них гласил, что Ангмар начал возрождаться. Тем временем остфольдцы ходили еще несколько раз в Гондор и другие места повоевать. Наконец у Йоды случился очередной приступ героизма. Он совпал с появлением в стойбище шестерых вестфольдцев, пришедших пообщаться. По странному совпадению - в полном вооружении. Узнав от Йоды о возрождении Ангмара, они решили срочно пойти изучить ситуацию на месте. Естественно, остфольдский народный герой не смог остаться в стороне. Более того, он эту экспедицию и возглавил. Ненавязчиво так. Так начался великий (хотя и оставшийся безвестным) поход Семерых. Честно говоря, кроме нас там присутствовала еще пара приблудившихся по пути следопытов, но эти достойные представители рода человеческого блеснули в основном способностью вовремя исчезать из видимости.
      Придя на руины Ангмара, мы обнаружили там несколько неупокоенных духов в белых хайратниках, занимавшихся обычными лагерными заботами. Этих пришлось проигнорировать. А вот пара вполне живых ангмарских девушек была отловлена и тщательно (но гуманно - без применения пыток) допрошена. В результате выяснилось, что в лесах за Ангмаром имеет место быть некий Университет, где учат разного рода практическим премудростям и ремеслам. Естественно, спокойно пройти мимо такой новости мы не смогли. Университет был найден (кстати, не следопытами, а лично Йодой, что еще раз подтвердило истинность его прозвища), а единственный находившийся поблизости сотрудник - пойман и допрошен. Полученную информацию и обеих пленниц (работник науки за явной безвредностью был отпущен) отправили в Эдорас с одним сопровождающим. Дошли ли они туда - мне так до сих пор и не известно. После этого Семеро с болью в голосе хором отметили, что поход длится уже больше часа, а ни одного врага не убито. Ближайшим местом, где гарантированно можно пролить вражью кровь, оказалась Мория. В результате этого истинно геройского рассуждения мы отправились выносить Морию. Вшестером, так как следопыты очень своевременно исчезли с глаз долой. Западные Врата Мории мы нашли без особого труда. Не составило труда найти и охраняющую их группу орков (десятка два примерно) и тролля. Тролль, как обычно, пояснил, как его следует убивать по последним уточнениям к правилам, после чего начался долгожданный бой.
      На этом история земной жизни Йоды Наставника Дунаданов и пятерых его соратников геройски завершилась.
      Лишенная телесного воплощения душа героя обмотала голову импровизированным белым хайратником из куска туалетной бумаги и отправилась странствовать (11). Предварительно мы мирно пообщались с морийцами, в том числе приняли извинения за поломанные стрелы, восхитились отыгрышем друг друга и выручили часть флажков, имитировавших лошадей, которых условно скормили троллям (флажки были в большом дефиците). Потом я туристическим маршрутом пересек Морию и окраину Лориэна, воспользовался свежевосстановленной переправой и зашел в Дол-Гулдур. Там я "по жизни" пообщался с Джаргалом и собрал некоторое количество свежих баек. На обратном пути я оказался у переправы как раз в том момент, когда там начиналась Вторая Битва у Долгулдурской переправы, и смог наблюдать это славное событие. Особо распространяться о нем не буду, пусть рассказывают участники. Отмечу лишь, что из числа остфольдцев, в очередной раз сокрушивших вражеский щитовой строй (на этот раз их прорыв получил должную поддержку и привел к победе), погибли двое тяжеловооруженных воинов и один лучник. Лучник был убит совершенно нелепым образом: его зарезал подкравшийся сзади орк, которого не заметил никто кроме меня и девушки в белом хайратнике, занятой фотосъемкой. После этого убийства орк тяжело ранил еще одного лучника, но тут его наконец заметили и зарубили. Ободренный победой, я наконец проследовал в мертвятник, по пути закинув в лагерь свое оружие и узнав о намеченной на вечер тризне по погибшим. Со мной пошел только один из погибших, так как двое других собирались присутствовать на тризне в роли трупов. Надо отметить, что назавтра с утра они и еще несколько остфольдцев уезжали с игры домой.
      В мертвятнике на ночь глядя было сыро и холодно. Зарегистрировавшись у мастера, я некоторое время пообщался с присутствующими. Разговор, как обычно, шел на тему неявки в мертвятник убитых с той или другой стороны. Потом я пообщался с мастером на тему приближения ночи, отсутствия спальника и готовящейся тризны и получил милостивое дозволение отбыть на ночлег к себе в лагерь - с условием героической отработки тяжелым физическим трудом назавтра.
      На обратном пути я совместно с неким умбарцем, который возвращался оживать, устроил небольшой сеанс полтергейста в гондорском кабаке, традиционными для привидений способами добившись от кабатчика порции спиртного, которое и было выпито за здоровье присутствующих мертвецов.
      В Остфольде к моему возвращению как раз была подготовлена тризна. Обряд прошел просто великолепно. К сожалению Фангорн с камерой так до нас и не добрался, а почти все мои фотографии не получились. После окончания остфольдской части культурной жизни обычным порядком началась харадская. Сцена для танцев и поиска Избранного на этот раз расположилась между четырех костров почти в самом центре Рохана. Первоначально остфольдцы выставили караульных, но позже присутствующие мастера вняли голосу разума и объявили место недоступной оркам сверхдальней областью степей. Кстати, именно в это время произошел упомянутый в сборнике баек разговор с морийцами, которые хотели напасть на нас со свежевыведенными монстрами (берсерками или волколаками, я так точно и не понял) (12). Остфольдская делегация призвала к простому человеческому взаимопониманию во избежание, после чего было заключено перемирие на остаток ночи. В обмен оркам было предложено зайти в гости, от чего они вежливо отказались. Впрочем, кажется, не все. Культурная программа продолжалась почти до рассвета с большим успехом.
      Наутро (точнее, опять около полудня (13)) я вернулся в мертвятник и налег на трудовой фронт. В частности, я провел рационализаторское предложение об использовании в качестве топлива сосновых шишек и даже некоторое их количество насобирал. Трудовой героизм и геройская гибель оказали большое снижающее влияние на длительность срока отсидки в мертвятнике, так что мне еле хватило времени на купание в "пруду". А затем в Рохане появился новый персонаж - старый странствующий сказитель с говорящим именем Лехаим. Кстати, именно в то время, когда я пребывал в мертвятнике, в мире живых происходил исторический штурм Мории, на который я таким образом не попал.
      История Лехаима была не менее героической, но краткой и печально завершившейся. Он прикочевал в Остфольд с дальней окраины степи, пособирал сказания у проходивших мимо путников, в число которых попали оба остфольских домашних животных и пара эльфов из лориэнского партизанского отряда батьки Гилдора, продумал планы на будущее, которым так и не суждено было воплотиться в жизнь, и отправился в Эдорас на тризну по погибшему конунгу Теодену. Поскольку остфольдский ярл как раз пожизненно приболел, Лехаима явочным порядком назначили представителем Остфольда на тризне.
      Тризна прошла в худших традициях гражданских панихид по членам советского Политбюро. После нее новый конунг Теодред, несколькими минутами спустя заработавший посмертное прозвище "Конунг-на-час", пригласил присутствующих Сарумана, Радагаста (14), Эомера и примкнувшего у ним (наглость - второе счастье сказителя) Лехаима посидеть во дворце при свечах. Сидение продолжалось минут с десяток, а потом у ворот вдруг раздался какой-то шум и Теодред выскочил разобраться. Следом за ним выскочили оба истари, Эомер и старый Лехаим. И тут выяснилось, что стража у ворот перебита, конунг убит, а посреди Эдораса порхают на своих птичках три назгула. Двоих из них изгнал Радагаст. Третий убил Радагаста и был изгнан Саруманом. После этого в Эдорасе воцарился хаос. Тела убитых валялись в живописных позах у ворот, Саруман срочно засобирался к себе домой (хотя только за полчаса до того он собирался заночевать в Эдорасе у Теодреда в гостях), Эомер рвался скакать за Гэндальфом, и никому не было никакого дела до того, что последний оставшийся на посту наблюдатель заметил бродящих вокруг орков. Не морийских - мордорских!
      Старый Лехаим, припомнив сказания, в которых говорится о печальных результатах такого беспорядка, попытался вразумить Эомера, но безуспешно. И тогда ему пришлось мужественно взять все на себя: организовать уборку трупов и уход за ранеными, осторожно выпустить из города уходящих Эомера и Сарумана, привести в чувство перепуганных часовых и наблюдателей. Дошло до того, что он сам встал с оружием в руках перед воротами. К счастью, минут через десять в Эдорасе нашелся еще один разумный человек (к сожалению, не запомнил его имени) (15), который принял все командование на себя. Лехаиму остались только мелочи типа затыкания ртов компании, орущей песни прямо под ухом часового, напряженно вслушивающегося в тревожные звуки ночного Рохана.
      Следующая пара часов была заполнена внезапными появлениями перед воротами небольших групп странников, ищущих спасения от заполонивших Рохан мордорцев. Некоторым везло, и их пускали внутрь. Посидев немного, они благодарили за приют и отправлялись дальше. Периодически перед воротами возникали орки, немного кочевряжились и удалялись обратно в темноту. По ходу дела выяснилось, что был в Эдорасе и четвертый назгул, который никого не убивал, а все время атаки просидел у дальнего костра за чаем, которым его любезно угостили гостеприимные роханцы (прогнал его уходящий домой Саруман). Наконец вернулся Эомер с Гэндальфом, хоббитом (позднее оказалось, что это был Фродо) и еще некто Старый (лазурный маг Палландо, как я выяснил уже после игры). Прихватив Эовин, импровизированного коменданта и старину Лехаима (против участия коего комендант бурно пытался возражать, но был хором успокоен) прибывшие устроили военный совет. В ходе совета между Фродо и Старым произошла потрясающе ими отыгранная сцена с Кольцом (которое к этому моменту давно уже находилось у Палландо). Мудрый старый Лехаим сидел в дверях дворца, где все это происходило - своеобразный последний рубеж обороны. Предпоследним рубежом был случайно оказавшийся в Эдорасе молодой остфольдец, которому Лехаим вручил свой кистень с наказом умереть, но поднять тревогу. К несчастью, в нужный момент юноша не сделал ни того, ни другого, будучи поражен назгульской паникой. В результате Лехаим успел только подняться с места и сделать единственный шаг в темноту. Второго шага ему не дал сделать очередной назгул. Кроме старого сказителя назгул убил коменданта и Фродо. Дальнейшие события протекали для меня несколько туманно. Вроде бы был убит Гэндальф. Палландо встал на пути назгула и сумел как-то его изгнать - похоже, с помощью Кольца. Во всяком случае, в криках присутствовавших мастеров были слова о том, что Кольцо применено в Эдорасе. Возможно, назгулов было даже два. Во всяком случае суматоха поднялась совершенно дикая. Тень безвременно погибшего коменданта рвала на себе волосы, мастера бурно выясняли по рации последствия события, эдорасцы метались и не знали что им делать, Эомер рвался совершать подвиги...
      Наконец бренные останки погибших были сожжены во избежание эпидемии черной болезни, и мой дух побрел домой, так как в мертвятник было уже поздновато. Настроение у меня было дико обломное. Казалось, дело Света проиграно окончательно и бесповоротно. Во мраке передо мной несколько раз возникали орочьи патрули, но белый хайратник и пара саркастических слов о шаманах, видящих души умерших, снимали все вопросы. В лагере обнаружилось еще двое свежеубитых соплеменников (те самые, кого зарезали по ошибке гномы), а также несколько живых. Спиртного, к моему глубокому сожалению, не нашлось, и я просто улегся спать.
      Наутро я встал в полном расстройстве чувств и решил в мертвятник не торопиться, поскольку из игры всерьез выпал, да и вообще чувствовал близость финала. Тем временем большая группировка мордорских и умбарских войск прошла мимо нашего лагеря в сторону Изенгарда. Навстречу вышли изенгардцы, роханцы и неожиданно вовремя подоспевшие гондорцы. Битву я не наблюдал, но узнал о полной победе наших. Вскоре после этого мое предчувствие насчет конца игры оправдалось. Стали появляться группы игроков в цивильном, сообщавших разные версии финала игры. Наконец, подошедший мастер растолковал ситуацию: Кольцо утоплено в море, эльфы покидают Средиземье, а в остальном - боевая ничья с некоторым преимуществом Светлых.
      Остфольдцы немедленно собрались на совет обсудить завершение игры. В качестве доигрывания предполагались битва на Пеленнорских полях, операция по освобождению Мории и революция в Рохане, так как бестолковость и "развращенность цивилизацией" центра всех нас более чем достала. Поразмыслив, мы решили вынос Эдораса зачесть условно, так как большинство его населения составляли дети, и остфольдцам не хотелось портить им удовольствие от игры, тогда как результат их битвы с тяжеловооруженными остфольдцами был однозначен. В результате власть в Рохане условно перешла к остфольдскому ярлу при ожидаемых совершеннейшем равнодушии со стороны Хорнбурга и полной поддержке Вестфольда (16). На Пеленнорские поля желающие отправились вечером, меня же это не заинтересовало, и я пошел осматривать достопримечательности.
      Этому занятию я предавался еще почти сутки, осмотрев Изенгард, Пригорье, Шир, Морию, Лориэн, Лихолесье, Дол-Гулдур, поселение Беорнингов и Эсгарот. К сожалению, пленка в моих фотоаппаратах уже иссякла, и запечатлеть все это я не смог. Наконец, вечером пятого августа я отправился домой.
      Обратная дорога опять не обошлась без приключений, включая путешествие до Ё-бурга автостопом (последний автобус из Михайловска уже ушел, а возвращаться не хотелось), почти суточную отсидку на вокзале, где поочередно сменяли друг друга грандиозные таборы Рохана, Мордора, Лориэна и других команд и полусуточное пребывание в Самаре, где мне заблагорассудилось сделать пересадку. Но это уже совершенно другая история...
      --------------------------------------------------------------------------------
      Примечания:
       (1) Пан Заглоба - персонаж исторических романов Г.Сенкевича "Огнем и мечом", "Потоп" и "Пан Володыевский". Читайте - не пожалеете!
      
(2) Любопытно, что многие Светлые этого совершенно не заметили. Ясно, что до Хоббитании вести о ежедневном истреблении на границах Рохана орочьих армий, в разы превосходящих по численности все население Лориэна, могли и не дойти. Но как это ухитрились прозевать в самом Лориэне?
      
(3) В первый же час игры! Я не большой специалист в хронологии Третьей Эпохи, но все же - что бы на это сказал Профессор?
      
(4) Не подвела. Фотография Сарумана, стоящего точно в географическом центре Рохана, украсила мою коллекцию.
      
(5) Как выяснилось после игры, нападение было спровоцировано враждебными действиями Денетора. Но мы об этом так ничего не узнали, и потому сочли ангмарцев достойными праведной мести.
      
(6) На игре и после нее было очень много шума насчет нечестного отсчета мертвецов. В роханском регионе, по моим наблюдениям, жульничали в основном Темные. Впрочем, не уверен, что это делалось умышленно. Скорее всего, причина - в путанице с правилами.
      
(7) Мастера никак не могли решить, следует нам ждать появления долгулдурцев, чтобы сообщить им о сожжении переправы, или они должны будут это обнаружить своими силами.
      
(8) Я искренне полагал, что делаю доброе дело. Наутро же оказалось, что Дейл истреблен силами Темных.
      
(9) Обещанные эльфы так и не явились.
      
(10) Вообще, вастаки были очень разнообразным народом. В то время как одни из них торговали пленниками, захваченными на большой дороге, другие верно служили разведке Лориэна.
      
(11) Грешен, каюсь - не положено мертвым с живыми общаться - но у меня был некий форс-мажор.
      
(12) Также в это время мимо нас пробежали пресловутые Кошки (см. отчет лоссотов). Кошки были великолепны, но фотографии у меня, к сожалению, не получились - пленка подвела.
      
(13) Вскоре после Третьей Остфольдской битвы, в которой остфольдцы (без потерь со своей стороны) поголовно истребили один из мордорских легионов.
      
(14) Его играл бывший Теоден.
      
(15) Если я не ошибаюсь, это был А.Гончаров, он же Ворон, заметка о ХИ которого лежит в Колонном Зале LRPG.RU.
      
(16) Уже после игры против данной моей реконструкции событий были высказаны резкие протесты со стороны Теодена, Палландо и кое-кого еще. Понятно, каждый судит со своей колокольни, - но нельзя забывать о том, что в обсуждаемый момент в Эдорасе ни одного мага не было, а по грубой физической силе Остфольд превосходил столицу даже в ее лучшие времена. Еще стоит учесть и то, что причина и глубина обиды остфольдцев на Эдорас самим эдорасцам так до конца игры и остались неясны, - так что нападение было бы совершенно неожиданным. Что поделать, фатальная разница менталитетов. Мне самому как Йоде ситуация казалась нелепой, хотя как Лехаим я остфольдцев прекрасно понимал.



Верстка - Терн


 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов