Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Борис Батыршин

Хроники ХИ-99

Автор не собирается описывать изначальный расклад сил. Он так же опустит те нелепицы, которые творились с самого начала просто из-за того, что разные люди по разному понимали одни и те же вещи. А уж разбор тех недоразумений, неурядиц и бестолковых ситуаций, которые были следствием скажем, "невнятной картины мира" и вовсе оставим до совсем другого случая. Было. Попробуем рассмотреть эволюцию этого мира - с того момента, как Гэндальф и эльфы, а одновременно с ними и Саурон начали поиски Кольца Всевластья.

Первое, о чем следует упомянуть - для Мордора все началось с поимки и допроса Голлума. Так Саурон получил те ниточки, которые могли если и не вывести его к Кольцу, то хотя бы прояснить, с чего начать поиски. И - случайность, не предусмотренная ни в одном сценарии, - эльфы Лихолессья выследили, как патрули Мордора ловили и вязали эту несчасную тварь Потом, на Белом Совете, на котором Гэндальф убедит всех начать поиски Кольца и "мягкую" блокаду Хоббитании, их рассказ будет ох как важен!

Тем временем вокруг завещания Бильбо развивались события. Наш хоббит не ограничился неприличной выходкой на Дне Рождения. Фантазия бывшего взломщика оказалась куда более изощренной. Три главных сокровища - Кольцо, Терн и мифриловая кольчуга, были спрятаны, а сведения - тщательно запутаны и закодированы. Так что трое родственников Бильбо получили на руки конвертики с намеком, и не более того. И хоббиты просто вынуждены были повиснуть на Гэндальфе, рассчитывавшем тихонько смыться из Хоббитании после фейрверка. А что им еще оставалось?

Мордор тем временем ждал. Как Саурон, так и его слуги - назгулы отчетливо понимали, что прямое вторжение на Запад (с сомнительными, впрочем, шансами на успех) не даст ничего, кроме полной путаницы в вопросе о Кольце. Единственное, в чем можно было быть уверенным наверняка - так это в том, что тот зыбкий след, который наметился после поимки Голлума, будет затоптан тяжелыми сапогами нашествия. И тогда - прости-прощай Колечко на эпоху, а то и больше. До конца игры - уж точно.

Так что Саурон решил копить силы и между делом отслеживать поиски, которые наверняка вот-вот начнут его противники.

А как же третья сила - Саруман? По идее, он с самого начала был "на крючке" у Саурона. Не явно, нет. Дело в том, что тот Палантир, который он рискнул "настроить"на проблему Колец и использовать, фактически, как оракул, давал только те советы и показывал толька те образы, которые считал нужным "внедрить" Саурон.

Что же он собирался делать? Все очень просто. Он полагал (и не без оснований) что самый верный способ решить ту проблему, ради которой он был прислан из Валинора - заполучить Кольцо. Нет, он не рвался к Всевластью. Кольцо было самым верным способом достичь того, ради чего Саруман жил - мир, счастье и порядок среди людей. Но путь к этому он избрал свой - Знание. Саруман надеялся, "пропустив" через Палантир информацию о Кольце - и о других кольцах - как минимум, подготовиться к тому, чтобы овладеть Кольцом, подчинить себе его мощь, а в идеале - найти подход к тем силам, которые были заложены в Кольца при их сотворении. Немалую роль играло и то, что Саруман собирался с начала прояснить как можно больше об эльфийских Кольцах - чтобы потом, став Властелином, не оттолкнуть эльфов, не спровоцировать неосторожными действиями вражды. Для этого ему были нужны сведения и об их Кольцах - да и обо всех других, если уж на то пошло. Но вот кто получал бы ту информацию, которую он собирался проверять на своем "оракуле", и кто давал бы советы, я думаю, очевидно.Что получитилось из этих замыслов - мы увидим.

Но вернемся к планам Мордора. С самого начала Саурон сделал странную ошибку. Видимо желая обеспечить себе постоянный приток рабов (жертв) и попутно взять к ногтю слишком уж самостоятельный Харад, Саурон решил развязать против своего единственного, по-сути, союзника (умбарская шайка не в счет) "метеорологическую войну". Уже во второй день игры Харад последовательно пережил два масштабных неурожая, ударивших по всем составляющим их экономики - скотоводству, земледелию и рыболовству. Кинувшиеся было к своему сюзерену за помощью, хардаримы получили в ответ предложение о бартере - рабов на продовольствие. Им пришлось согласиться.

Однако, если Саурон и считал харадримов слабоумными простаками, то он ошибался. Да, они развязали войну против Запада. Пал, взятый с помощью магии Моргула, Дол-Амрот. Потрясающая наивность роханцев, нанявших (!) в ночную стражу харадримов, привела к резне. Однако, успокоившийся видимыми результатами и вполне ощутимым притоком рабов, Темный Властелин не заметил главного. Ни разу харадцы не разоряли города и крепости, ни разу не пытались оставить там гарнизона и даже не предлагали сделать этого своему могущественному союзнику. По-сути, они ограничивались тривиальным грабежом, присматриваясь меж тем к силовым раскладам. И когда ночью, на нейтральной территории Харадские владыки случайно встретились с сыновьями Элронда, им было что сказать друг другу.

Утро началось с отчаянного и бессмысленного налета на Лихолессье - скорее, разведки боем, легко отбитой эльфами Трандуила. Следует отметить, что во время нее был развоплощен один из назгулов и захвачен Черный Меч - первый и единственный такого рода трофей. Вслед за неудачей у Лихолессья последовали один за другим несколько безрезультатных наскоков на Гондор - наскоков, произведенных, в основном, союзниками Мордора - Кхандом и Умбаром. Харад предусмотрительно "опоздал". Следует полагать, что именно тогда у Темного владыки окончательно развеялись всякие сомнения как относительно боеспособности Умбарского сброда, так и относительно верности Харада. С этого времени за ширмой торгового обмена, мелких диверсий по заказу назгулов, Саурон непрерывно ощущал ледяное жало копья, напревленное в тыл его твердыни.

А на западе творились странные дела. Надо сказать, что ничего у Сарумана не вышло - в смысле, не вышло ничего из сборов информации о Кольцах. С самого начала он - верх неосторожности! - подставил Галадриэли, да и другим Владыкам сведения об Урук-хай. Ему бы прятать их подальше от любопытных глаз, так нет! Естественно, глава Белого Совета был тут же обвинен в заигрывании с Врагом, подлых и сомнительных экспериментах, честолюбивых помыслах, и против него было начато настоящее следствие. К проблемам колец его не подпускали и на пушечныйй выстрел, а любая попытка задать самый невинный вопрос, к примеру, о Кольце Элронда была бы воспринята как объявление войны. А тем временем Саруман, так и не нашедший в себе сил обидеться на непрерывное, длиной в два дня, следствие по делу об Урук-хаях, под которым его держали прочие Великие, потихоньку объединял в единый союз человеческие королевства. Точнее будет сказать, что делал это не он (у него почти не оставалось времени в промежутках между нудными допросами и очными ставками, именуемыми отчего-то Белым Советом), а его Капитан - Урук-хай Блоп. Проявив немалую прыть и экономическую сметку, он во-первых, почти сразу стал незаменимым торговым партнером как Гондора так и Рохана (чего стоит одна поставка железа обескровленной после ночной резни Роханской армии!), а во-вторых, организовал совместное патрулирование и караулы с ними. На предубеждение и даже прямую вражду со стороны эльфов он плевать хотел. Так, за спиной Белого Совета, на конкретных делах и совершенно недвусмысленных экономических интересах вырос новый могучий союз: Ортханк - Рохан - Гондор. Символом этого союза стал Саруман, а душой - все тот же проныра Блоп. В Белом Совете знали или, во всяком случае, имели представление об этой деятельности. Но единственный, кто придал ей хоть какое-то значение, был Гэндальф. Он вообще, в силу разных обстоятельств, ближе других общался с Саруманом. И, единственным из Белого Совета, в итоге встал на его сторону. Принцип Серого Майя был прост - в основе, он всего лишь был верен презумпции невиновности. Деятельность Сарумана была как на ладони. Он не мог строить какие бы то ни было козни, даже если бы и захотел, а единственное, что ставилось ему в вину - Урук-хай - оборачивалось неожиданной стороной, демонстрируя (пусть и только на основе беспредельно слепой верности Саруману) все свои лучшие стороны.

Но все же Саруман (пусть и невольно) послужил причиной распри. Из-за этой его позиции и произошел раскол в Белом Совете, когда Гэндальф стал в откровенную оппозицию к Раздолу и Лориэну, а Кирдан, усмехаясь, давал всем понять, что вообще-то согласен с Гэндальфом, но не хочет лезть в склоку. В дальнейшем и сам раскол, и его последствия - пренебрежение делами людей, дали отравленные плоды. Так что можно утверждать, что Саруман-таки сыграл на руку Врагу - пусть и сам того не желая.

А между тем, время шло. Арагорн, действовавший по просьбе Гэндальфа, приволок в Раздол Голлума. Допрос третьей степени дал ожидаемые результаты. В руки Белого Совета попал неясный зашифрованный документ, касающийся, как полагал сам Гэндальф, уничтожения Кольца.Так оно и было: по замыслу, Исилдур унес из Гондора на Север не только Кольцо, но и некий фрагмент зашифрованной рукописи, найденной им в библиотеке Минас-Тирита и приписываемой Келебримберу. Параллельно с этим (и тоже под чутким присмотром Гэндальфа и боевиков Раздола) троица хоббитов искала "дядюшкино наследство" - пока безрезультатно.

Проблем было слишком много. И неожиданно добавилась еще одна - Мория. Скрыто в тумане, кто надоумил Гэндальфа помочь гномам Железных гор и Урук-хаям все того же Блопа выбить орков из Мории, но факт остается фактом - он это сделал. И что же? Балин, конечно, не снес такого оскорбления - еще бы, ведь это была его цель, его королевство. Только чудо, да присутствие Гэндальфа удержало Балинских гномов от повторного штурма. После препирательств и взаимных упреков Морию в очередной раз забросили, и в нее, воровато озираясь, прокрались несколько уцелевших орков, все еще боявшихся поверить своей удаче.

Балин все-таки отбил Морию - несколькими часами позже. Но это, как говорится, совсем другая история...

А в Раздоле кипела бурная деятельность. Несколько раз эльфы утыкались в непреодолимые препятствия при расшифровке грамоты. Сначала надо было понять, в чем дело. Потом добыть рукопись, являющуюся ключом к шифру. Потом сообразить, что только одна из трех имевшихся в разных библиотеках рукописей является ключом - и это при том что во всем остальном они неотличимы. Потом... ну это неинтересно. На взлом шифра ушло 12 часов: работали ночью, при свечах. И в итоге, узнали главное - в Ородруине не одна, а три щели, и только в одной из них можно уничтожить Кольцо. Так что Гэндальф, настоявший, вопреки мнению всего Белого Совета, на поисках Голлума оказался-таки прав. Без этой информации, шансы уничтожить Кольцо, даже при самых удачных раскладах, сводились к одной трети.

Ненамного легче было и тем, кто курировал поиски хоббитов. Достаточно сказать, что самой невинной шуткой поганца Бильбо, когда он прятал свои "сокровища", было сделать записи на полях рукописей молоком. Детский трюк - но он отнял у искателей несколько часов.

Где только не искали! В Упокоищах, на Троллистом плато, под порогом Зала Совета в Раздоле. Вот уж верно, "ищите, и дано вам будет"! Без какого бы то ни было вмешательства "высших сил" (вы понимаете, о чем это я) к середине четвертого дня в Раздоле были собраны все необходимые компоненты - Кольцо и знание о том, как его уничтожить. Вроде бы удача. Ан нет.

Автор не зря упоминал о том, что за дрязгами в Белом Совете, его главы (а точнее, "эльфийская" фракция) совершенно забыли обо всем, кроме, пожалуй, поисков Кольца. Дошло до неприличия - в Раздоле совершенно всерьез дискутировался вопрос о силовом выдворении Сарумана из Средиземья (так и непонятно за что). Более того, была сделана такая попытка. Хорошо хоть, от применения силы по отношению к Саруману эльфов удержал Гэндальф. Тому было предложено "добровольно" подняться на борт корабля, отплывающего в Валинор, как бы на Суд Валар.

Понятно, что из этой затеи ничего путного не вышло. То ли "таможня не дала добро" и Прямой Путь не открылся перед таким странным посланцем, то ли у Сарумана было кое-что припрятано до времени - так или иначе, после нескольких попыток корабль вернулся назад. После чего, Белый Совет (теперь уже однозначно представленный Домом Элронда - других, как правило "забывали" приглашать, а Гэндальф от таких безобразий устранился, демонстративно заявив, что заниматься делами вот таких эльфов он не хочет и не будет) потерял к Саруману всякий интерес.

А что же Мордор? Для него прошедший день был отмечен как локальными военными успехами (взятое-таки и поставленное под контроль Дул-Гулдура Лихолессье; отметим, что и на эту проблему у Белого совета времени не хватило), так и серьезной стратегической неудачей - подряд две попытки штурмовать Гондор окончились даже и не провалом а фарсом - атакующие потеряли десяток воинов (в-основном никчемных умбарцев) от стрел защитников а те, в свою очередь, наслушались оскорблений. И все. Маловато для итога трех с половиной дней.

Правда, оставался еще Эсгарот. Но его жители, как и те, кто еще уцелел от королевской семьи Дейла, были так издерганы междуусобицами, что желали, кажется, одного - чтобы их оставили в покое. Гномы Мории и Железных гор, закончив делить Морию, активных действий не предпринимали и мрачно смотрели на мир из своих пещер. Сбрасывать их со счетов, однако, не следовало - всякий, кто сунулся бы на Северо-Запад в обход твердынь Гондора и Рохана знал, что его ждет за переправами Эсгарота - это не считая совершенно дикого, даже в одиночку труднопроходимого маршрута от Железных холмов, мимо Мории и Ортханка, к Пригорью.

Тем временем произошло еще одно загадочное и труднообъяснимое событие - "скурвился" Радагаст. Предал. Ушел к Саурону. Никто до сих пор не знает деталей этого события, но ясно одно - Гэндальф Серый, прежде чем окончательно отойти от дел Средиземья, сделал одно, последнее дело - наказал предателя. Сломал посох, и убил его самого. Никаких шансов, вроде тех, которые Гэндальф в Книге дал Саруману - суровая и незамедлительная кара за отступничество и зло. А в Лихолессье и вдоль тракта Гондор-Эсгарот проходу не стало от пауков. А чего вы еще ждали?

Итак, подведем итоги. Кольцо - в Раздоле. Точно известно как его уничтожить. Но...зачем?

Для всякого, читавшего Книгу, этот вопрос дик. Но давайте проанализируем игровую ситуацию, сложившуюся за 4 дня игры.

Уничтожение кольца, по Профессору, было последним шансом светлых сил, поставленных перед призраком неминуемого военного поражения. Там не оставалось другой надежды, кроме как, приковывая все силы Врага отчаянными и яростными попытками сопротивления, поставить все на последнюю карту. И именно такой "храбрости обреченных" и ворожила судьба, то волшебство, которое разлито в мире, созданном Профессором. А у нас?

Мордор реально не был способен на какие бы то ни было наступательные действия. Предыдущие дни ясно показали это. Лишенный, в результате дипломатических просчетов своего самого могучего союзника и полностью разочаровавшийся в мелких шакалах-сателлитах вроде Умбара, Мордор был вынужден перейти к стратегической обороне. Пусть никаких наступательных действий его противник не предпринимал - все равно, их ждали.

Правда, эффективно сработала разведка. Саурон знал о Кольце, имел представление, где оно находится. Его разведчики знали в лицо почти всех главных действующих лиц и худо-бедно контролировали их перемещения.

Дальше был сплошной туман. В Книге Саурон не мог и представить себе, что найдется кто-то, кто пренебрежет всевластьем и захочет уничтожить Кольцо. Нашему же Саурону и в бредовом сне не могло превидиться, что кто-то полезет на готовый к обороне и ожидающий всякий час налета Мордор с совершенно, по сути, маньяческой целью. Ведь Кольцо можно было вполне надежно спрятать где угодно на Северо-Западе и, полагаясь на неприступность стен Гондора, изматывать противника в мелких стычках, высматривая подходящий шанс. Совершенно ничего не заставляло Белый Совет (Дом Элронда, если быть точным; следуя своему стилю, о находке Кольца они не сообщили даже Галадриэли) предпринимать какие-либо отчаянные действия. В отличие от описанной Профессором ситуации у них было время - и много.

А теперь пришло время вспомнить о Хараде. Узнав так или иначе о проблеме Кольца (еще в самом начале харадримы перехватили некий документ, имеющий к нему отношение, но на собственные поиски не решились; о том, что Кольцо-таки найдено, Харад мог только догадываться) Харад сделал Раздольским принцам поразительное предложение.

Суть его сводилась к следующему. Харад помагает силам Запада (буде они соберут достаточно серьезную армию) в штурме Мордора. Причем рассматривались как минимум два предложения - либо пропуск просланцев с Кольцом через территорию Харада, в обход совершенно неприступных Клыков Мораннона и сомнительной тропы Кирит-Унгола, либо совместный штурм объединенными силами светлых сил и Харада с того же направления, плюс демонстрация против Мораннона. Учитывая трехкратный перевес в силах (нейтралитет Умбара Харад брался обеспечить) успех был очевиден. Мордор ждал разгром почище, чем при последнем (в этом случае - предпоследнем) Союзе. Ведь у штурмующих была толко одна задача - хотя бы на несколько минут связать боем всех защитников Мордора. В этой ситуации добраться до Щелей представлялось детской задачей.

Бред, скажете вы? Отнюдь. Пренебрежительное и унизительное отношение, испытанное Харадом, привело его к поискам собственного пути. И назывался этот путь - империя Востока. После падения Мордора его уцелевшие подданные, как орки, так и люди, присоединялись Харадом автоматически. Умбар и Кханд загонялись под лавку в течение пары часов, если надо - с помощью Гондора. Таким образом, создание двух по-настоящему великих Империй - Востока, под знаменем Харада и Запада, при молчаливой (см. выше) опеке Сарумана, становилось неизбежным. А что касается уничтожения Кольца, то харадцы, уже натерпевшиеся от всякого рода магии, не могли не приветствовать полное (как все считали) и неизбежное ее исчезновение. Так что мир и в самом деле становился миром людей - и все были довольны. Даже Саруман, который, хоть и лишался власти Кольца, но получал другую - основанную на реальном авторитете своих дел.

Но... оставался Дом Элронда. Эльфы прореагировали на эти предложения единственно привычным для них образом - устроили очередной раскол. На этот раз, уже внутри семьи. Элронд и Арагорн (на правах дальнего родственника), а так же влюбленная в него Арвен были категорически против того, чтобы верить Хараду. Кирдан отстранился от решения проблемы. Посланец Трандуила - Леголас - так же. Галадриэль была не в курсе. Только сыновья Элронда и один из его советников пытались убедить всех поверить Хараду. Впрочем, поверить ли? Всем были памятны и нападения Харада на Дол -Амрот, и работорговла, и предательство Харадских наемников, так что о доверии не было и речи. С точки зрения Элладана и Эрлохира существовало по меньшей мере два способа подстраховаться от прямого предательства - во-первых, проверить искренность посланцев Юга с помощью зеркала Галадриэли, во вторых - рискнуть на военное нападение совместно с Харадом, не беря с собой Кольцо. В случае предательства они рисковали потерями, пусть и очень чуствительными, если же Харад в самом деле вступил бы в бой на их стороне - всегда можно было бы ввести кольцо в игру втемную и с неожиданного направления - хотя бы, через Кирит-Унгол. Так или иначе, рассуждали они, попробовать стоило.

Но консервативности и недоверию Элронда можно если и удивиться, но, хотя бы, понять. Не так то легко эльфу-воину вот так вдруг поверить древним союзникам исконного врага. Но вот кого понять нельзя никак - так это Арагорна. Тому, кто претендует на трон Империи непростительно упускать (а на самом деле, игнорировать) такую возможность вырвать людей из-под Тени. С точки зрения автора, Арагорн просто не имел права не попытаться хоть как-то исследовать ситуацию, прежде чем принимать окончательное решение. Как и не имел он права (если конечно, хотел оставаться самим собой) и упустить из виду те процессы, которые шли между Гондором, Роханом и Ортханком. Наш Арагорн смотрел на мир глазами Элронда - и только так. Да, он оставался прекрасным воином и великолепным следопытом - одни только поиски Голлума стоили ему двух суток напряженной работы. Но как будущий Король... Впрочем, делайте выводы сами.

Дальнейшее просто. Отчаянная попытка прорваться к Кирит-Унголу была пресечена: еще на подходах отряд был выслежен патрульным волколаком и на безопасном расстоянии от цели чисто и грамотно взят в оборот. Битва на поле Кормаллена была даже не актом отчаяния, а жестом благородства со стороны Саурона - а может быть именно так, путем тяжелейшей военной победы на невыгодных условиях (в чистом поле, без магии, назгулов и боевых существ, вроде троллей, муммаков и волколаков) он хотел окончательно продемонстрировать потрясенному Средиземью истинный расклад сил? Так или иначе, он своего добился. Кстати, в этой битве Харад выступил на стороне Мордора: разочаровавшись в своих потенциальных союзниках, упустивших стопроцентно выигрышный шанс, правители Харада начали лихорадочно заигрывать с победителем.

И пусть извинит меня Арагорн, за то, что я не упоминаю о его шутовском Походе Мертвых против Врат Мордора. Нет, я не забыл о плите из полированного обсидиана, которую Саурон приказал навсегда поставить на месте его страшной гибели в качестве памятника "последнему врагу". Я просто так и не уверен до конца, за что поставлен этот памятник.

А вы как думаете?

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов