Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Е.М.Кирюхина

Историзм и условность в "Золотом ключике" А.Толстого и "Хоббите" Д.Р.Р. Толкиена

Опубликовано в сборнике "Неизвестное в известной сказке" ("Золотой ключик, или Приключения Буратино" А. Толстого: различные аспекты литературоведческого анализа), Издательство Самарской гуманитарной академии, 2001.


       Почти одновременно (в 1936 и 1937 годах) на свет появились две книги, ставшие любимыми не у одного поколения детей и взрослых: "Золотой ключик" А. Толстого и "Хоббит" Д. Р. Р. Толкиена. Что связывает эти произведения? Почему они появились именно в эти годы? Попытаемся предложить один из вариантов ответа на эти вопросы.

       Обе книги были задуманы как произведения для детей, в которых главными действующими лицами являются сказочные существа. Буратино - кукла, в начале книги - бестолковенькая, глупенькая и довольно эгоистичная: не слушается папу Карло, запускает молотком в мудрого Сверчка: "Больше всего на свете я люблю страшные приключения. Завтра чуть свет убегу из дома - лазить по заборам, разорять птичьи гнезда, дразнить мальчишек, таскать за хвосты собак и кошек... Я еще не то придумаю!" (XII, 67). Хоббит Бильбо - существо 50 лет (впрочем, этот возраст совсем не соответствует человеческому), нечто среднее между кроликом (rabbit) и человеком (homo), и эта двойственность облика и характера все время обыгрывается: "Бороды у хоббитов нет. Волшебного в них тоже, в общем-то, ничего нет, если не считать волшебным умение быстро и бесшумно исчезать в тех случаях, когда всякие бестолковые, неуклюжие верзилы, вроде нас с вами, с шумом и треском ломятся, как слоны. У хоббитов толстенькое брюшко; одеваются они ярко, преимущественно в зеленое и желтое; башмаков не носят, потому что на ногах у них от природы жесткие кожаные подошвы и густой теплый бурый мех, как на голове. Только на голове он курчавится. У хоббитов длинные ловкие темные пальцы на руках, добродушные лица; смеются они густым утробным смехом (особенно после обеда, а обедают они, как правило, дважды в день, если получится)"[1]. В качестве пожелания здоровья хоббит слышит: "...да не выпадет никогда шерсть на его ногах!" (с. 19) - эта часть его тела требует особой заботы, как правило, ноги его аккуратно причесаны щеткой. На протяжении всей книги Бильбо постоянно сравнивают и даже называют кроликом. Да и сам он вроде бы дает повод для такого обращения: он трусоват, "...никуда не мог залезть и бегал от ствола к стволу, словно потерявший норку кролик, за которым гонится собака" (с. 91), испуганно "пискнул" (с. 39) и т. д. Разгневанный король гномов Торин называет его "крысиным отродьем". Живет Бильбо по-кроличьи в норке, но очень уж похожей на человеческое жилище, хотя еще по-игрушечному "благоустроенной", с устланным ковром полом, полированными стульями вдоль стен, крючочками для шляп и пальто гостей, со спальнями, ванными, погребами, кладовыми, кухнями, столовыми, круглыми окошечками с видами на сад и луга, уютным каминоми сервизом. Но есть в нем и нечто особенное: в хоббите течет кровь семейства Туков, больших любителей приключений, "странных", с точки зрения домоседов и обывателей. Удивительные и неведомые ранее ощущения вызывает у Бильбо песня гномов про далекие походы: "...хоббит почувствовал, как в нем рождается любовь к прекрасным вещам, сотворенным посредством магии и искусными умелыми руками, любовь яростная ревнивая, влечение, живущее в сердцах всех гномов. И в нем проснулось что-то туковское, ему захотелось видеть громадные горы, слышать шум сосен и водопадов, разведывать пещеры, носить меч вместо трости" (с. 19). Правда, вслед за этим он представляет себе страшные проделки драконов и становится прежним Бильбо, озабоченным нашествием непрошенных гостей и тем, что на всех не хватит кексов, но мы уже понимаем, что он, как говорит волшебник Гэндальф, "...не так прост, как вы думаете. Скоро вы в этом убедитесь" (с. 120).

       Оба героя, Буратино и Бильбо, двигаются по дороге, где с ними случается множество приключений - излюбленная композиция плутовских романов. Оба начинают свое движение не совсем по своей воле. Буратино - соблазнившись посулами лисы Алисы и кота Базилио быстро получить богатство. Хоббит против своей воли втянут в путешествие гномов, которые хотят вернуть свое золото у похитившего его дракона, причем Бильбо, по желанию Гэндальфа, уготована опасная роль взломщика. Но не стремление получить свою долю сокровищ движет им. После комически описанного обморока Бильбо, в который он упал от страха (что Гэндальф пытается выдать за признак "особой свирепости легковозбудимого субъекта"), хоббит соглашается на опасное предприятие, чтобы доказать, на что он способен, возмущенный тем, что гномы называют его "пузаном" и "бакалейщиком". И по мере движения по дороге приключений оба эти существа - и Буратино, и Бильбо - все больше меняются, "очеловечиваются", становятся все более привлекательными. Буратино превращается в отчаянно храброго парня, выручающего своих друзей из всевозможных бед. Меняется и хоббит, "очеловечиваясь" из игрушечного зайчика домашней импровизированной сказки: "...если же начинаются "страшные опасности и ужасные приключения", которых жаждал типичный ребенок Буратино, то заяц-герой, выступая в несвойственных зайцу как таковому ролях и совершая нехарактерные для длинноухого (или шерстопалого) поступки, по мере надобности преображается. Заяц-то он, может, и заяц, но какой-то не такой заяц... Ну, как у Булгакова Мастер говорит Бегемоту: "Мне кажется, вы не очень-то кот". Даже и ходит он все больше на задних лапах, хотя в человека и не превращается, в отличие от буратино (т. е. марионетки, деревянной куклы) Пиноккио, который у Коллоди только к этому и стремится.

       Подвергается изменению и сказочное пространство, по которому происходит движение героев. Буратино попадает в Город Дураков, описание которого строится на резком сатирическом контрасте богатства и бедности: зевающие от голода тощие собаки, козы с драной шерстью, корова с торчащими сквозь кожу костями. "На кочках грязи сидели общипанные воробьи, - они не улетали - хоть дави их ногами... Шатались от истощения куры с выдранными хвостами" (XII, 92) на одном полюсе, на другом - сытые коты в золотых очках с толстыми кошками в чепцах, толстый Лис-губернатор - описание в духе плакатной графики В. Маяковского или города Трех Толстяков Ю. Олеши. Но к этому добавляется еще один штрих: это полицейский город, основанный на страхе, повиновении и тотальной слежке, где стоят навытяжку свирепые бульдоги-полицейские. Сыщики доберманы-пинчеры "...никогда не спали, никому не верили и даже самих себя подозревали в преступных намерениях" (XII, 94). Буратино приговаривают к смерти за три "преступления": "...ты беспризорный, беспаспортный и безработный" (XII, 94). За этими сказочными образами недвусмысленно встает советская действительность конца 30-х годов, свидетелем которой был А. Н. Толстой. Да и само Поле Чудес, - заброшенный пустырь, от которого Буратино ждет осуществления своих желаний, - на этом фоне приобретает черты чуть ли не политической сатиры. Объемы Города Дураков расширяются в конце книги: Карабас Барабас просит у начальника города полицейских собак, чтобы схватить папу Карло (начальник города с шестью подбородками и носом, утонувшим в розовых щеках, попивающий на отдыхе лимонад, - зеркальное отражение одного из Трех Толстяков). Но наряду с сатирическим изображением пространства осуществляется его театрализация. По справедливому замечанию критиков, "Золотой ключик" - своеобразный "театральный роман"[2]. В духе театральных декораций показано и лесное озеро, где стоит домик Мальвины, и холст в каморке папы Карло и т. д. Стало уже общеизвестным, что Буратино многое почерпнул от русского Петрушки, а описание его проделок - от традиций кукольного театра. Итак, два способа изображения пространства - сатирический и театрализованный - создают тот изменчивый фон, на котором развивается характер Буратино. Поэтому приключения, случающиеся с ним, нестрашные, они "понарошку", как в детском или кукольном театре, где все хорошо кончается.

       В "Хоббите" все серьезнее, и приключение Бильбо скоро превращается в "боевой маршрут": после встречи с тупыми троллями, в описании которой присутствует комический элемент, хоббит встречается с гоблинами, блуждает с риском для жизни в подземелье, сталкивается с мерзким Горлумом, подвергается опасности быть заживо сожженным гоблинами и волкооборотнями, вступает в Черный Лес с гигантскими пауками, попадает в подземные владения эльфов и, наконец, оказывается лицом к лицу со страшным драконом, - словом, события идут по степени возрастания опасности. Перед нами постепенно встает мир Средиземья (или Среднеземелья), и игрушечная сказка превращается в нечто большее. По утверждению английской исследовательницы Кэтрин Бриггс, Д. Р. Р. Толкиен "...возродил тот образ жителей волшебной страны, какой... бытовал в народном сознании примерно до XV века"[3]. Если за пространством "Золотого ключика" угадывается реальная действительность 30-х годов XX века, то за пространством "Хоббита" встает тоже реальность, но реальность исторического прошлого. По подсчетам исследовательницы Маргарет Хауз, "...Среднеземелье существовало от 95 до 65 тысяч лет назад и было ничем иным, как нынешней Европой"[4]. Эти контуры будущего Средиземья (мира последующей эпопеи Д. Р. Р. Толкиена "Властелин колец") постепенно проявляются в "Хоббите". Так, например, в духе старинного средневекового эпоса описывается Битва пяти армий; поединок Бэрда с драконом, намеревавшимся спалить город Эсгарод, звучит в стиле рыцарского поединка: "Стрела моя! - сказал воин. - Черная стрела! Я берег тебя до последней минуты. Ты никогда меня не подводила, всегда я находил тебя и забирал обратно. Я получил тебя от отца, а он - от своих предков. Если ты в самом деле вышла из кузницы истинного короля Под Горой, то лети теперь вперед и бей метко!" (с. 205).

       Поэтому и различны масштабы Зла в "Золотом ключике" и "Хоббите". Действительно, Карабас Барабас на первый взгляд страшен, но страшен главным образом для ребенка, совсем в духе театральных злодеев: слишком длинная нечесаная борода постоянно путается под ногами, заставляя его падать в самый неподходящий момент, вращаются выпученные глаза, слишком большой рот "...лязгал зубами, будто это был не человек, а крокодил" (XII, 74). Он весьма театрально выражает свои эмоции: "При этих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался в бороде, полетел прямо на испуганного Дуремара, прижал его к животу и заревел как бык..." (XII, 101). Наконец, непременный атрибут "злодея" - плетка, да еще семихвостая! Так же подчеркнуто театрализован облик Дуремара - слишком длинный, "мокрый-мокрый", "...с маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, как гриб сморчок" (XII, 100) - не лицо, а маска: "Дуремар начал есть свинину, лицо у него сжималось и растягивалось, как резиновое" (XII, 101). Таких врагов можно обмануть, высмеять, победить - что с успехом делает Буратино и его друзья-куклы. Гоблины, волко-оборотни, дракон Средиземья - куда более опасное и серьезное зло: для того, чтобы победить его, требуются совместные усилия всех добрых сил - людей, гномов, эльфов, орлов, волшебников Гэндальфа и Беорна, и, конечно, битва Буратино и Артемона с Карабасом ("страшный бой на опушке леса") несоизмерима с Битвой пяти армий. В этом слишком серьезном сражении маленькому хоббиту просто не находится места: "Орлы! Орлы! - Бильбо прыгал и размахивал руками. Видеть его эльфы не могли, но услышали. Они подхватили крик, и голоса их разнеслись по всей долине. - Орлы! - еще раз крикнул Бильбо, но тут камень, брошенный сверху, ударил его по шлему, Бильбо рухнул на землю и больше ничего не видел и не слышал" (с. 237).

       Какова роль волшебных превращений, волшебных помощников и волшебных предметов в этих сказках? Как справедливо указывает. М. Петровский[5], в "Золотом ключике", по сути дела, одно волшебное превращение - Буратино из полена, серьезность которого вскоре пародируется выходом цыпленка из яйца. Следующие так называемые волшебные превращения не являются превращениями как таковыми: вранье собак-сыщиков о том, что губернатор Лис был взят живым на небо, когда тот попадает в барсучью нору; измышления полицейских о том, что дьявол помог папе Карло скрыться сквозь стену. Наконец, как откровенно театральная пародия показан "спиритический сеанс" - Буратино изображает духа из кувшина: "Открой тайну, - опять завыл таинственный голос из глубины кувшина, - иначе не сойдешь с этого стула, несчастный! [...] Где находится дверь, где находится дверь? - будто ветер в трубе в осеннюю ночь, провыл голос..." (XII, 118-119). В роли волшебного помощника выступает черепаха Тортила, которая по единодушной просьбе всех обитателей пруда дарит Буратино золотой ключик, а также папа Карло, легко расправившийся со всеми кукольными врагами: запустил деревянным башмаком в крысу Шушару, "...плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем - Дуремара, дубинкой вытянул по спине лису Алису, сапогом швырнул в сторону кота Базилио..." (XII, 124). Золотой ключик выступает не столько в роли волшебного предмета, сколько в роли предмета, который "открывает тайну". В "Хоббите" происходят превращения героя, связанные с использованием волшебного кольца, хотя зловещая роль последнего раскроется лишь в будущей трилогии "Властелин колец", а пока оно играет роль своеобразной "шапки-невидимки". Наличие волшебных превращений вполне соответствует тому сказочному фону, на котором происходит действие. В отличие от Буратино, Бильбо добывает кольцо с риском для жизни, вопреки желанию обитателя подземного озера отвратительного Горлума. В роли волшебного помощника выступает маг Гэндальф, чья деятельность в начале книги больше напоминает шуточные забавы: "Гэндальф! Боже милостивый, Гэндальф! Неужели вы тот самый странствующий волшебник, который подарил Старому Туку пару волшебных бриллиантовых запонок, - они еще застегивались сами, а расстегивались только по приказу? Тот, кто рассказывал на дружеских пирушках такие дивные истории про драконов и гоблинов, про великанов и спасенных принцесс и везучих сыновей бедных вдов? Тот самый, который устраивал такие неподражаемые фейерверки? [...] Какое великолепие! Они взлетали кверху, точно гигантские огненные лилии, и львиный зев, и золотой дождь, и держались весь вечер на сумеречном небе! [...] Неужели вы тот самый Гэндальф, по чьей милости столько тихих юношей и девушек пропали невесть куда, отправившись на поиски приключений? Любых - от лазанья по деревьям до визитов к эльфам. Они даже уплывали на кораблях к чужим берегам!" (с. 10). Именно он выступает в книге как любитель "страшных опасностей и ужасных приключений", говоря Бильбо: "...я пошлю вас участвовать в моем приключении. Меня это развлечет, а вам будет полезно, а возможно, и выгодно, если доберетесь до конца" (с. 11). Итак, его роль сводится к тому, что он одурачивает тупых троллей, с помощью "пускания фейерверков" помогает гномам спастись от гоблинов, совсем как Буратино кидая шишками в волков-оборотней, а главное - постоянно "подставляет" Бильбо, побуждая его к самостоятельной инициативе (например, отправляя его в путешествие с гномами или оставляя на опушке Черного Леса, поручая гномов его попечительству). В конце книги предполагается некое усложнение образа: Гэндальф активно участвует в Битве пяти армий; выясняется, что маг вместе с другими добрыми волшебниками выгнал некоего Некроманта (таинственный символ абсолютного Зла) из Черного Леса, - так что он тоже не так прост, как казался вначале. Однако полностью этот образ раскроется уже в другом произведении - в эпопее "Властелин колец".

       Хотя волшебные предметы и разные в этих сказках, тем не менее сходна их роль для главных героев: обладание ими становится последним толчком в изменении характеров Буратино и Бильбо. Буратино из "страдающего персонажа" (от крысы Шушары, от разбойников, от полицейских собак) превращается в бесстрашного героя: быстро и четко принимает решения, не теряет присутствия духа в сложных и, казалось бы, безнадежных ситуациях: "Тоже - захотели со мной драться! - сказал Буратино, не обращая внимания на радость Мальвины и Пьеро. - Что мне кот, что мне лиса, что мне полицейские собаки, что мне сам Карабас Барабас - тьфу! Девчонка, полезай на собаку, мальчишка, держись за хвост. Пошли... - И он мужественно зашагал по кочкам, локтями раздвигая камыш, - кругом озера на ту сторону..." (XII, 112). Чтобы узнать тайну золотого ключика, он пускается в безнадежное предприятие - отправляется в таверну, где обедают Карабас Барабас и Дуремар и т. д. Не обладая физической силой, Буратино побеждает своих врагов "...при помощи остроумия, смелости и присутствия духа" (XII, 135). Прекрасными примерами тому служит его поведение во время "страшного боя на опушке леса", когда он дразнит Карабаса, заставляя его приклеиться бородой к сосне, и бесстрашие на краю гибели, когда куклы в конце книги сталкиваются лицом к лицу с врагами: "Ни с места! - приказал Буратино. - Погибать - так весело! Пьеро, говори какие-нибудь свои самые гадкие стишки. Мальвина, хохочи во всю глотку..." (XII, 123). Они действительно достигают победы над злом, сделав его нестрашным и смешным.

       Хоббит, предоставленный самому себе на опушке Черного Леса, совершает своеобразный подвиг - вступает в бой с гигантскими пауками и освобождает своих друзей: "Убить гигантского паука в темноте, в одиночку, без помощи волшебников, гномов или кого бы то ни было - это, я вам скажу, было неслыханное событие в жизни мистера Бэггинса. Он почувствовал себя совсем другим - более храбрым и беспощадным. Он вытер кинжал о траву и вложил в ножны. - Отныне я буду называть тебя Жалом, - сказал он клинку" (с. 132). Но маленькому толстенькому хоббиту далеко до грозного рыцаря, и потому для победы над своими врагами он пользуется также оружием Буратино: сочиняет дерзкие песенки, дразнит пауков, чтобы вывести их из себя и сразить поодиночке. Это - история изменения в отношении гномов к Бильбо: "...они резко переменили свое мнение о мистере Бэггинсе и (как и предрекал Гэндальф) прониклись к нему уважением. Теперь они не ворчали на него - они ждали, что Бильбо предложит какой-нибудь потрясающий план. Они прекрасно понимали, что, если бы не хоббит, их бы уже не было в живых, поэтому благодарили его еще и еще. [...] История кольца нисколько не уронила его в их мнении: они поняли, что кроме везения и кольца у него еще есть смекалка и без нее ничего бы не вышло" (с. 140). Далее идет ироническое авторское замечание: "Они до того расхваливали Бильбо, что он и впрямь почувствовал себя храбрым искателем приключений, а найдись что поесть, он стал бы еще храбрее" (с. 140). В том, что касается его лично, хоббит еще продолжает как бы машинально малодушничать - может испугаться летучей мыши, мечтать о яичнице с беконом и своей уютной норке... Но там, где дело касается других, он проявляет удивительное спокойствие и выдержку, неоднократно спасая своих друзей в самых рискованных ситуациях: ""Очутиться бы сейчас у себя дома, у теплого очага, и чтобы лампа горела!" Как ему хотелось призвать на помощь волшебника, но об этом нечего было и мечтать. Наконец он понял следующее: если здесь кто-нибудь что-нибудь и сделает, то только мистер Бэггинс, один, без посторонней помощи" (с. 147). И это - главный итог его путешествия. Как справедливо заметил В. Кантор, хоббит Фродо во "Властелине колец" является своеобразным потомком мистера Пиквика[6]. То же можно сказать и о Бильбо. Его отличает удивительное великодушие: так, он из жалости не хочет убивать мерзкого Горлума (хотя с помощью кольца-невидимки это можно сделать очень легко), решает отказаться от своей доли сокровищ, чтобы предотвратить намечающуюся войну между гномами и людьми. Вообще отношение к богатству в обеих сказках негативное. Не приносят счастья золотые монеты Буратино, ради богатства гномов хоббит чуть не прощается с жизнью в логовище дракона. Великолепный камень Аркенстон, реликвия гномов, для Бильбо, прежде всего, - объект эстетического наслаждения, с которым он расстается ради предотвращения войны. Справедливы слова умирающего короля гномов Торина, который перед смертью примиряется с Бильбо: "В тебе хорошего больше, чем ты думаешь, недаром ты родился в доброжелательном краю. Доля отваги, доля мудрости, сочетающихся в меру. Если бы наш брат побольше ценил вкусную пищу, застолье и песни и поменьше золото, то в мире было бы куда веселей!" (с. 240). Как пишет В. Кантор, "Толкиен полагает и это свое мнение он подтверждает всем строем книги, - что радость и полнокровность жизни могут испытывать только чистые сердцем и добрые существа"[7].

       Каков конец пути наших сказочных героев? Буратино и его друзья оказываются в некоем волшебном пространстве, непроницаемом для зла, которое находится внутри сказочного пространства. Причем начинается оно в доме папы Карло. Такой же прием - введение непроницаемого для зла волшебного пространства внутрь дома героев - использует позднее Е. Шварц в пьесе "Снежная королева" (1938). Но в "Золотом ключике" это даже не сам дом, а вновь - театр, театр счастья, к обладанию которым стремятся все герои сказки. Театрализация, мифологизация самой жизни, создание подобного волшебного пространства происходило и в советской живописи, и в кинематографе 30-х годов (вспомним, например, фильм "Цирк"), Таков же финал романа А. Н. Толстого "Хождение по мукам" - прорыв в некое вечное счастливое время и пространство. В финале "Снежной королевы" добрые герои, взявшись за руки, дают отпор Снежной Королеве и ее Советнику: "Все идет отлично - мы с вами, вы с нами, и все мы вместе. Что враги сделают нам, пока сердца наши горячи? Да ничего!"[8]. Как уже сказано выше, один из способов расправиться со злом - сделать его нестрашным, смешным. Так происходит в финале "Гиперболоида инженера Гарина", так заканчивается и "Золотой ключик": Карабас Барабас в полном одиночестве остается сидеть в луже под дождем. И все же действительность, в которой писался "Золотой ключик", не давала основания А. Толстому окончательно расправиться со злом - оно остается, хотя и вне волшебного пространства.

       В "Хоббите" обладание материальными благами, которые сулили гномы Бильбо, не осуществилось: часть сокровищ, причитавшаяся ему по договору (выбранный им Аркенстон), отдана добровольно, драгоценное ожерелье подарено королеве эльфов, золото троллей разошлось в виде подарков племянникам. Д. Р. Р. Толкиен с иронией описывает нежданное возвращение Бильбо домой, чье имущество из-за отсутствия хозяина было продано с аукциона: "Много утекло воды, прежде чем мистера Бэггинса признали живым. Тех, кто на распродаже купил вещи по дешевке, пришлось убеждать в этом особенно долго. В конце концов, чтобы сэкономить время, Бильбо откупил обратно большую часть собственной мебели. Но его серебряные ложечки так и пропали безвозвратно. Откровенно говоря, он подозревал, что это дело рук Саквиль-Бэгтинсов. Что касается этих родственников, то они так и не согласились считать вернувшегося Бэггинса подлинным и относились к нему недружелюбно. Уж очень им хотелось жить в его славной норке. Кроме того, Бильбо обнаружил, что потерял не только серебряные ложечки - он потерял репутацию. Правда, всю свою жизнь он оставался другом эльфов, его посещали гномы, волшебники и тому подобные личности, но он перестал считаться почтенным хоббитом" (с. 251). Внутри сказочного пространства "Хоббита" также существуют волшебные пространства, непроницаемые для зла: владения волшебного существа Беорна (замкнутое в самом себе по британскому принципу "Мой дом - моя крепость") и, особенно, - владения короля эльфов Элронда: "Он был благороден и прекрасен лицом, как повелитель эльфов, могуч, как воин, мудр, как колдун, величествен, как король гномов, и добр, как нежаркое лето. Дом Элронда был само совершенство; там было хорошо всем - и тем, кто любит поесть и поспать, и тем, кто любит трудиться, и кто любит слушать и рассказывать истории, петь или просто сидеть и думать, и тем, кому нравится все понемножку. Злу не было места в долине" (с. 51).

       Эти волшебные пространства в конце книги становятся проницаемы для Бильбо. Именно в королевство эльфов он отправится коротать свою старость, вместе с эльфами отплывет в волшебные блаженные земли во "Властелине колец". А пока он счастлив наслаждаться обществом эльфов, гномов и Гэндальфа, пишет стихи и собирается создать книгу мемуаров, которая позднее превратится в знаменитую Алую Книгу Средиземья, при этом не обращая внимание на "общественное мнение". Дом в "Хоббите" приобретает особую ценность, все волшебные пространства связаны с домом (или находятся в доме). С подлинным английским любованием описывается тихий домашний уют, музыкальный свист чайника, вкус кексов и хорошего табака - все, что так проникновенно описано в стихах самого Бильбо:

...Дорога вдаль и вдаль ведет,
Под солнцем или под луной,
Но голос сердца позовет -
И возвращаешься домой.
Молчишь, глядишь, глядишь кругом,
И на лугу увидишь ты
Знакомый с детства отчий дом,
Холмы, деревья и цветы (с. 250).

       Так же, как и Буратино, Бильбо остается в конце книги в состоянии полнейшего счастья, в окружении преданных друзей, а зло надолго покидает Средиземье. Однако, как и в "Золотом ключике", оно тоже не уничтожено окончательно, - зло остается некоей, пусть отдаленной, но угрозой. Иного быть не могло, так как сама действительность конца 30-х годов не давала основания избавиться окончательно от тревожных предчувствий. Как справедливо указывает В. Муравьев[9], именно события Второй мировой войны и тотальная угроза Зла, нависшая над человечеством, была той побудительной силой, которая заставила Д. Р. Р. Толкиена вновь взяться за перо и. написать знаменитую трилогию "Властелин колец", начинавшуюся с многозначительной фразы: "Рассказ у нас пойдет в особенности о хоббитах"[10].

       Итак, две сказочные книги, созданные почти одновременно во второй половине 30-х годов XX столетия, перед лицом ощущаемой писателями надвигающейся опасности, говорят об одном и том же: зло может победить не идеальный богатырь, а задорный деревянный мальчишка и маленький мечтатель хоббит, такие же, но сути дела, не-герои, как и читатели этих книг. Но, как скажет благородный король эльфов Элронд, "слабые не раз преображали мир, мужественно и честно выполняя свой долг, когда у сильных не хватало сил"[11]. В романе Л. Н. Толстого "Война и мир" Пьер Безухов говорит: "Вся моя мысль о том, что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто"[12]. Тому же учат нас и замечательные сказки А. Толстого и Д. Р. Р. Толкиена.





Примечания:

1. Толкиен Д. Р. Р. Хоббит, или Туда и обратно. - Л., 1989. - С. 6. Все дальнейшие ссылки на это издание см. в тексте: указывается лишь номер страницы.

2. Галанов Б. Е. Книжка про книжки: Очерки. - М., 1985. - С. 6.

3. Цит. по: Королев К. Вместо послесловия // Книжное обозрение. - 1993. - 15 окт.

4. Цит. по: Королев К. Повелитель Среднеземелья // Книжное обозрение. - 1992. - 13 янв.

5. См.: Петровский М. Тайна "Золотого ключика" (к истории создания сказки А. Н. Толстого // Лит. учеба. - 1982. - ╧ 1.

6. См.: Кантор В. Мир сказочный и реальный // Лит. обозрение. - 1983. - ╧ 3.

7. Кантор В. Указ. соч. - С. 65.

8. Шварц Е. Л. Обыкновенное чудо. - Кишинев, 1988. - С. 175.

9. Муравьев В. Предисловие // Толкиен Д. Р. Р. Хранители. Летопись первая из эпопеи "Властелин колец". - М, 1988. - С. 24.

10. Муравьев В. Указ, соч.- С. 31.

11. Там же. - С. 333.

12. Толстой Л. Н. Война и мир. -- М., 1955. - Т. 3-4. - С. 31.


Обсуждение

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов