Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Нолондиль

Об Ангмарских войнах, гибели Рудаура
и других вопросах, с этим связанных.

 

   В данном случае более уместной представляется ┘точка зрения, высказанная мистером Бобром в английской сказке про Льва и Колдунью: "Насчет людей может быть два мнения, но насчет тех, кто по виду человек, а на самом деле нет, двух мнений быть не может"
            М.Ю. Соколов, "Закон Кориолиса в действии"

   Они могли стать неисправимыми (по крайней мере, силами эльфов и людей), но Закон распространялся и на них.
            Дж. Р. Р. Толкин, "Morgoth's Ring" (перевод А. Кутузова)

   Наше дело прокукарекать, а там┘
            В.О. Богомолов, "Момент истины (В августе сорок четвертого┘)"

   Справедливость же существует в связях между явлениями, такими, каковы они есть, принявшими Искажение Арды. И потому хотя сама по себе Справедливость - благо и в дальнейшем не ведет ко злу, она может лишь продолжить зло уже свершившееся, и не может предотвратить созревание его горьких плодов.
            Дж. Р. Р. Толкин, "Morgoth's Ring" (перевод Эйлиан)

   История последних десятилетий европейского человечества, завершившаяся неслыханным разнузданием в мире адских сил, есть вопиющий обвинительный акт не только1 против самих насильников и носителей зла, но одновременно и против всех христианских и гуманитарных моральных пуристов, утративших суровое сознание своей ответственности за мировое зло, своей обязанности подлинно эффективно ему противодействовать.

   Мы приходим, таким образом, к сознанию в высшей степени ответственной истины - ответственной именно ввиду ее кажущейся соблазнительности и легкой возможности злоупотребления ею. Ввиду солидарной моральной ответственности за зло, господствующее в мире, и невозможности полного его уничтожения и установления абсолютной святости земной жизни - мерилом правильности или совершенства поведения в отношении жизни в мире является не чистота или безгрешность действия, а только его необходимость для наиболее эффективного ограждения мира от зла.
            С.Л. Франк, "Свет во тьме"





Введение

   Задача этой работы - сколь возможно полное прояснение причин, хода и последствий т.н. Ангмарских войн.

   Естественно, что данное преимущественно историческое исследование основано на историческом подходе к наследию Дж. Р. Р. Толкина. При этом автор исходил исключительно из того, что квазиисторический характер есть одна из фундаментальных внутренних закономерностей литературного наследия Дж. Р. Р. Толкина, что в ряде случаев допускает, а порой и требует применения в его изучении методов исторической науки2[A]. Берясь за перо, автор этой работы опирался прежде всего на оригинальный текст "Властелина Колец" (который не только из-за факта опубликования, но и по причине своей внутренней непротиворечивости, по крайней мере в интересовавших меня вопросах, рассматривался в качестве канонического), по необходимости дополняя его данные подвергаемыми приемам исторической критики сведениями черновиков; к последней категории был отнесен и "Сильмариллион". При этом целью автора статьи было не отделение достоверных данных от недостоверных, а максимально возможное осуществление синтеза на основе приоритета "канона".

   Источниками послужили "Властелин Колец" (в оригинале, который был мне доступен только на CD-ROM "Толкиен. Властелин Колец", выпущенном Издательским домом "Домашний компьютер" в 2001 году), "Сильмариллион" в оригинале3, фрагменты НОМЕ-XII - озаглавленные К. Р. Толкином "The Heirs of Elendil"(Part One,VII,- далее XII, I, VII); "The Making of Appendix A"(i) "The Realms in Exile" (далее - XII, I, IX), "Of Dwarves and Men (далее - XII, II, X) и "Таl-Elmar" (далее - XII, IV, XVII)4. В недавно осуществленном русском издании "Неоконченных Преданий" содержатся такие источники данной работы, как "История Галадриэли и Келеборна" (далее - ИГК), "Друэдайн" и "Палантиры" в переводе А. Хромовой; Приложение "Нуменорские меры длины" к тексту "Поражение Исилдура" (далее - Поражение) в переводе М. Авдониной и А. Хромовой; "Род Эльроса", (далее-РЭ; перевод В. Солововой); "Кирион и Эорл" (далее - КЭ; перевод И. Емельяновой); Приложение II к "Битвам у Бродов Изена" (далее - ББИ) и "Истари" в переводе О. Степашкиной5. Кроме того, цитируются (хотя не всегда в качестве исторических источников) отрывки из Morgoth's Ring, в русском переводе фигурирующие как "Законы и обычаи эльдар"6 в переводе Эйлиан и Эленхильд и "История Финвэ и Мириэль" в переводе Эйлиан7, а также еще два текста из "Неоконченных Преданий" - "Алдарион и Эрендис" в переводе С. Лихачевой и С. Таскаевой8 и "Описание острова Нуменор" в переводе Н. Некрасовой9. Ссылка на оригинал "Хоббита" дается через статью Остогера10.

   Приложения (при цитировании подразумевается, что это Приложения к LotR) обозначены, как и в оригинале, английскими буквами. Что касается географических названий, то, по причине наличия разных их переводов, здесь будут использованы преимущественно синдарские или английские варианты, дабы авторские предпочтения не осложнили восприятие текста, что порой случается. Что до дискуссионных вопросов ономастики, то такие термины, как "The Dunlendings" и "The Hillmen", автор предпочел переводить, как "дунландцы" и "горцы"; однако термин "истерлинги" я, как и переводчики "Неоконченных Преданий", лишь транслитерировал, так как достаточно корректного в научном отношении варианта перевода, на мой взгляд, не найдено. В простой транслитерации имен я также следовал этому изданию, рассматривая подобный подход, как уместный с научной точки зрения в условиях отсутствия сложившейся историографической традиции иного написания имен.

   Как ни странно (или закономерно), но автору не удалось обнаружить в русскоязычном Интернет-пространстве исследований, посвященных непосредственно заявленной теме. Однако, была учтена единственная известная автору работа смежной тематики11. Она весьма ценна, как свод данных имеющихся источников, но касается Ангмарских войн лишь в связи с историей Кардолана.

   В силу ряда причин автор не пытался выяснить, наличествует ли историография вопроса в зарубежной толкинистике.

   Не могу не выразить искреннюю благодарность своему первому университетскому учителю Александру Аркадьевичу Немировскому, привившему некогда автору этих строк, тогда нимало не интересовавшемуся творчеством Дж. Р. Р. Толкина, первые навыки исторического исследования, а также Остогеру за предоставление компьютерной версии оригинала НОМЕ - XII, жесткую критику в процессе работы и помощь в оформлении ссылок и списка литературы.


I. Основание Ангмара, его причины и обстоятельства.
Внутренняя и внешняя политика Гондора как решающий фактор образования Ангмара и его пассивности во второй половине XIII - первой половине XIV веков.

   Приложение А так сообщает о возникновении Ангмара: "It was in the beginning of the reign of Malvegil of Arthedain12 that evil came to Arnor. For at that time the realm of Angmar arose in the North beyond the Ettenmoors. Its lands lay on both sides of the Mountains, and there were gathered many evil men, and orcs, and other fell creatures"13.

   Более точных сведений о границах Ангмара в известных мне источниках не имеется. Здесь мы можем опираться лишь на сообщение Приложения А о границах земель эотеод, откуда они изгнали остатки народа Ангмара:"That land lay near the sources of Anduin, between the furthest ranges of the Misty Mountains and the northernmost part of Mirkwood"14. В " Кирионе и Эорле" сообщается, что к югу они простирались до слияния Лангвелла и Грейлина"15. Само по себе это не дает оснований считать, что южная граница Ангмара на протяжении всего его существования проходила только здесь, но есть веские основания предполагать, что по крайней мере в первой половине II тысячелетия Т. Э. это было именно так. Прежде всего, пока Ангмар еще не достиг вершины своего могущества, а Гондор не был ослаблен бедами16, главной внешнеполитической задачей короля Ангмара было не вспугнуть южных нуменорцев раньше времени, а долина Андуина на всем ее протяжении находилась в сфере влияния Гондора во времена Кирьяхера. Известно, что в XI веке Т.Э. истерлинги по наущению Саурона оккупировали часть Эрин Гален (превращавшегося в Таур-э-Ндаэделос, Лихолесье) и даже выходили в долину Андуина17: "The invasions were no doubt (курсив мой - Н.) also in great part due to Sauron; for the 'Easterlings' were mostly Men of cruel and evil kind, descendаnts of those who had served and worshipped Sauron before his overthrow at the end of the Second Age."18 Их активизация, наряду с Тенью Дол-Гулдура, и стала причиной переселения хоббитов в Эриадор19, а также, полагаю, того, что северяне долин Андуина приняли военную помощь Гондора, находившегося в зените могущества, и признали его власть, в то время как в первом тысячелетии Т.Э. они подчеркивали свою независимость от дунэдайн20. Не приходится сомневаться, что номинальный суверенитет Гондора над долинами Андуина сохранялся, по меньшей мере, до конца правления Атанатара Алькарина21. Сколь можно судить, именно гондорский фактор оказал решающее влияние на выбор времени и места активизации Темных Сил в Средиземье. Поэтому ниже по необходимости будет рассмотрена политическая история Гондора середины XIII - середины XIV веков.

   Представляется, что ключевым в этом плане является следующее сообщение:

   "In the days of Narmacil I22 their attacks began again23, though at first with little forces. It was learned by the regent that the Northmen did not always remain true to Gondor, and some would join forces with the Easterlings, either out of greed for spoil or in the furtherance of feuds among their princes. Minalcar therefore in 1248 led out a great force, and between Rhovanion and the Inland Sea he defeated a large army of the Easterlings and destroyed all their camps and settlements east of the Sea. He then took the name of Romendacil. On his return Romendacil fortified the west shore of Anduin as far as the inflow of Limlight, and forbade any stranger to pass down the river beyond the Emyn Muil. He it was that built the pillars of Argonath at the entrance to Nen-Hithoel. But since he needed men, and desired to strengthen bonds between Gondor and Northmen, he took many of them into his service and gave to some high ranks in his armies.

   Romendacil showed especial favour to Vidugavia, who had aided him in war. He called himself King of Rhovanion and was indeed the most powerful of the Northern princes, though his own realm lay between Greenwood and the River Celduin. In 1250 Romendacil sent his son Valakar as an ambassador to dwell for a while with Vidugavia, and make himself acquainted with the language, manners and policies of the Northmen. But Valakar far exceeded his father designs. He grew to love to Northern lands and people and he married Vidumavi, daughter of Vidugavia. It was some years before he returned. From this marriage later came the war of the Kin-strife""24.

   Ниже будет дана интерпретация роли женитьбы Валакара на Видумави, в истории Гондора и Средиземья, в корне отличающаяся от общепринятой на данный момент. На мой взгляд, Валакар действительно перевыполнил поставленную отцом задачу изучения политического положения в Рованионе, но не столько фактом установления родственных отношений с северянами, сколько тем, что, скорее всего, сумел верно оценить тенденции развития стратегической ситуации в Средиземье в целом, в чем решительно разошелся со своим отцом. Владения Видугавии были идеальным пунктом для наблюдения за Эрин-Гален, эволюцию которого внимательный наблюдатель вблизи без труда мог оценить адекватно (к тому же эти края удостаивал своим вниманием некий не по годам бодрый путешественник, умевший добывать самую труднодоступную информацию25). Известно, что в Третью Эпоху Эмин-Дуир, Лихолесские горы, стали пристанищем самых ужасных Сауроновых тварей26. Учитывая, что в Ангмаре они появились с момента его основания, то есть со второй половины XIII века, не приходится сомневаться, что к 1250 году эти края уже были заняты Сауроновой нечистью. Поставив себя на место властелина Дол-Гулдура, столь опытный и энергичный политик, каким был Валакар27, вполне мог и должен был составить себе представление о стратегии Врага и мерах, необходимых для противодействия ей.

   Первоначальный замысел Саурона, несомненно, заметившего первые признаки упадка Гондора во дни Атанатара Алькарина28, скорее всего состоял в том, чтобы нашествием с востока29 если не уничтожить Гондор (на это он вряд ли рассчитывал), то отвлечь внимание и силы южных нуменорцев от Эриадора. Этой же цели могла служить и угроза со стороны орков Мглистых гор. Скорее всего, если бы могущество Гондора пошатнулось, то именно подгорные пещеры средней части Мглистых гор стали бы основной базой слуг Саурона: отсюда можно было бы угрожать и западным пределам Гондора, и Кардолану, и Мории, и Лориэну30, а источниками живой силы были бы не только орки, но и дунландцы, и горцы Рудаура, коммуникации с которыми поддерживались бы через запустевший Эрегион. Комбинированный удар по Гондору с запада и востока мог иметь страшные последствия, как показали события 2510 года. Даже захватив, пусть на время, лишь северные провинции Гондора, Саурон мог сосредоточить в Эриадоре такую армию, перед которой бы не выстояли разрозненные дунэдайн Арнора. Но регент Миналькар упредил Врага. Разгромив истерлингов в превентивной войне и укрепив западный берег реки Андуин, он не только сделал все, чтобы расстроить замыслы Саурона31, но и продемонстрировал мощь Гондора.

   В поведении Миналькара Саурон все же мог найти основания для оптимизма. Речь идет о запрете всем чужеземцам спускаться по Андуину в коренные области Гондора. Непосредственным его мотивом было, очевидно, стремление затруднить действия разведки Врага32. Однако отчуждение от старших народов Средиземья, вообще характерное для гондорцев, проявилось уже в этот, наиболее благоприятный для борьбы с Всеобщим Врагом, момент. Саурон не мог не оценить ситуацию. Грандиозные планы комбинированного удара по Гондору должны были быть отложены - как выяснилось, более, чем на тысячу лет. Орков Мглистых гор следовало сориентировать на борьбу с гномами, и до поры не беспокоить Каленардон33. Основные же усилия следовало направить на разгром разрозненных княжеств северных нуменорцев, без излишнего шума перебросив через северную часть Мглистых гор большую часть людских и прочих ресурсов, которыми Саурон располагал в Таур-э-Ндаэделос, и основав оплот Темных Сил в самых северных обитаемых (а в значительной мере - необитаемых) областях Средиземья, доселе почти не бывших предметом внимания северных и южных нуменорских властителей. Земли в истоках Андуина были необходимы Ангмару именно для этих целей и дальнейшего поддержания связи с Дол-Гулдуром. Такой план казался перспективным в свете изоляционистских по сути мероприятий Ромендакиля - строительства оборонительных укреплений после великой победы и запрета всем чужеземцам, кроме наёмников, посещать коренные области Гондора. В то же время именно этот (и никакой другой!) исторический момент был наиболее подходящим для решительного удара по Дол-Гулдуру, и Валакар должен был это осознавать.

   Кстати, даже в именах отца и сына можно усмотреть различие их мировоззренческой ориентации: Миналькар и Валакар34. В высшей степени показательно, что именно после своей великой победы регент ведет себя в соответствии с именем, а не с титулом. Имя же Валакар скорее подходит человеку с более широкими взглядами на сущность Третьей Эпохи и способному на политические действия, не укладывающиеся в скорее традиционно-земные, чем адекватные условиям Средиземья, принципы политики Гондора.

   Двенадцатилетие 1248 -1260 годов - "момент истины" в истории II тысячелетия Третьей Эпохи. Ангмарских войн и гибели Арнора тогда можно было избежать. Угроза с Востока временно отсутствовала, и Эрин-Гален, скорее всего, мог быть без больших усилий очищен от грозившей Средиземью нечисти совместными усилиями гондорцев, северян и эльфов, под руководством мудрых и опытных в борьбе с Врагом истари и нолдор. Нужно учитывать, что в то время никто в Гондоре, скорее всего не знал, что Великое Кольцо не было уничтожено (слова Боромира на Совете у Эльронда свидетельствуют об этом) и не представлял всей тяжести положения. Валакар, вероятно, уже видел себя новым Исилдуром, на тысячу лет избавляющим мир от Тени. А брак с женщиной "низшей" расы не мог им считаться унижением даже и теоретически, ибо сходство положения Эльдар и Атани второй половины Первой Эпохи и гондорцев и северян в середине Третьей Эпохи не могло не броситься в глаза тому, кто не был настолько опьянен тогдашним могуществом Гондора, чтобы забыть историю своих предков - а Валакар, несомненно, был достаточно образованным человеком и, будучи знакомым с генеалогией своего рода, конечно, читал и "Атрабет┘". Но брак с дочерью короля северян имел для него и политическое значение: какой бы страх перед Дол-Гулдуром не испытывали северяне, после того как будущий король Гондора породнился с ними, эти доблестные воины пошли бы за ним куда угодно. В то же время Валакар своей женитьбой предельно обострил положение. С этого времени было только два варианта развития общесредиземской политики:

  • либо осознание Светлыми Силами опасности, с которой они столкнулись, новый Союз (как минимум, гондорцев и северян, возможно, и эльдар), новый разгром Саурона и новый расцвет международных (во всех смыслах) отношений, возможная стабилизация в Арноре;

  • либо самоизоляция Гондора, ускоренное наступление неизбежного кризиса в этом королевстве, активизация Темных Сил против слабых и разрозненных свободных земель, и, главное, переход стратегической инициативы в руки Саурона.

   Вся ответственность за судьбы Средиземья на века вперед, таким образом, ложилась на плечи регента Гондора Ромендакиля II [C]. Чтобы понять, почему этот бесспорно выдающийся государственный деятель сделал гибельный выбор в пользу глухого изоляционизма в момент, казалось бы, благоприятный для активной внешней политики, мы должны обратиться к анализу как внутриполитического положения Гондора, так и самой личности регента. Сведения, содержащиеся в одном из разделов НОМЕ-XII35 и не противоречащие тексту Приложения А, дают нам минимально достаточный материал для этого.

   Прежде всего, нужно обратить внимание на то, что должность регента была "the new office"36 для Гондора и была учреждена специально для Миналькара. Она предполагала широкие полномочия: право распоряжения всеми делами именем Короля и не сдерживавшееся даже этой санкцией полное руководство военными делами. Миналькар долго и, очевидно, не без препятствий шел к этой власти: "Already at the end of Atanatar's reign his voice was listened to in the councils of the realm", однако ему удалось добиться регентства лишь через 11 лет после восшествия на престол своего дяди Нармакиля I. При всем огромном объеме полномочий должность регента была все же юридически беспрецедентной, не освященной многовековой традицией (в отличие, например, от должности наместника, учрежденной еще Ромендакилем I37) и крупная неудача во внешней или внутренней политике могла поставить под вопрос позиции регента. Предпринятая им сразу же по достижении власти переориентация внешней политики "с юга вдаль - на северо-восток" не могла не вызвать недовольства группировок гондорской элиты, связанных с традициями времен "Морских Королей". Вспомним, что набеги истерлингов первоначально велись малыми силами. Поэтому такие свершения Миналькара, как великий поход на Восток, союз с северянами и в особенности прием их на службу в немалых количествах вполне могли рассматриваться политическими оппонентами регента прежде всего как средства укрепления его личной власти (возможно, особенно в последнем случае, не без некоторых оснований). Именно непрочностью внутригондорскмх позиций Ромендакиля, как это ни парадоксально, скорее всего объясняется его согласие на брак Валакара и Видумави: "He could not forbid or refuse to recognize it without earning the enmity of Vidugavia. Indeed all the Northmen would have been angered, and those in his service would have been no longer to be trusted" (курсив мой - Н.) Полагаю, что последнее утверждение следует понимать не в том смысле, что северные наемники стали бы представлять угрозу для Гондора, а в том, что они могли оказать влияние на пересмотр вопроса о власти. После провала северной политики Ромендакиля он мог быть лишен титула регента, которого был удостоен прежде всего за личные качества, а не за знатность. В таких условиях на титул регента вполне мог бы претендовать хотя бы его младший брат Калимехтар, дед будущего узурпатора Кастамира. Нашлись бы, несомненно, и другие претенденты, а до того времени, как Ромендакиль мог по праву стать королем, оставались десятки лет, которыми его противники могли распорядиться самыми неприятными для Миналькара способами. Так что после сватовства сына Ромендакиль оказался в крайне незавидной патовой ситуации. В этой связи можно предположить, что продолжение изоляционистского курса после женитьбы Валакара было в какой-то мере уступкой настроениям оппозиционной знати, опасавшейся за сохранение нуменорской идентичности Гондора.

   И все же, на мой взгляд, главные причины поворота к изоляционизму лежали глубже. В 1248 году Миналькар продемонстрировал способность к решительным и рискованным действиям, не пользовавшимся, скорее всего, безоговорочной поддержкой политической элиты, которые считал необходимыми для обеспечения безопасности государства. В отношении же Дол-Гулдура он продолжал политику, основы которой были заложены единственным из его старших современников, перед которым Миналькар благоговел ("whom he revered") - Кирьяхером Хьярмендакилем. Именно он некогда включил в сферу влияния Гондора долину Андуина на всем ее протяжении (см. выше), избежав, судя по молчанию источников и общей логике поведения Саурона в то время, даже намека на конфликт с активизировавшимся было Дол-Гулдуром. Стороны, очевидно, пришли к молчаливому согласию: Дол-Гулдур не трогает данников Гондора в Андуинских долинах, а южные нуменорцы не пытаются выяснить природу странной силы, обосновавшейся на Амон-Ланке, и не предпринимают против нее односторонних действий. Еще раз вспомним, что никто в Гондоре тогда не предполагал, что властелин Дол-Гулдура - это воспрявший Саурон, а Кольцо не сгинуло в пламени Ородруина; считалось, что на Амон-Ланке засел один из назгулов38. Таким образом, противник считался слишком серьезным, чтобы атаковать его без серьезной причины, но недостаточно опасным, чтобы угрожать могуществу Южного Королевства. И, видимо, Саурону достаточно долго удавалось удерживать эту иллюзию у своих врагов: никаких следов его участия в организации набегов на Гондор в XIII веке не осталось.

   Таким образом, Ромендакиль, скорее всего, счел идею похода на Дол-Гулдур авантюрой, не вызванной необходимостью защиты интересов Гондора и его союзников, но в случае казавшегося весьма вероятным провала способной привести к краху северной политики Гондора и своего собственного режима. Только что он поставил все это на карту, предприняв тяжелый и рискованный поход на восток и, не почив на лаврах после победы в сражении, довел разгром врага на его территории до конца. Цель многолетних трудов, интриг и сражений казалась достигнутой. И теперь ему предлагалось начать все сначала, ввязываясь в непонятную и неспровоцированную войну! Выбор одного из величайших и характернейших политиков Третьей Эпохи было нетрудно предугадать. И лишь на первый взгляд может показаться случайным, что тот, кто, желая стать новым Кирьяхером Хьярмендакилем, отказался от роли второго Элендиля, в конце концов поистине стал Ромендакилем II.

   Из осторожности соблюдя паузу в несколько лет, Ромендакиль отзывает Валакара с домом и северным двором в Гондор в 1260 году. Делается все, чтобы уменьшить негативный внутриполитический эффект "мезальянса", в чем особенно преуспела Видумави, которая "┘ bore herself wisely and endeared herself to all those who knew her. She learned well the speech and manners of Gondor and was willing to be called Galadhwen, a rendering of her Northern name into Sindarin tongue". Валакар же дал своему сыну Винитариа "for public use in Gondor" имя Эльдакар. В нем можно усмотреть вполне определенную политическую программу: это имя носил четвертый король Арнора, сын Валандила, выросшего в Имладрисе сына Исилдура. Видимо, Валакар еще надеялся побудить отца к коренному изменению политики┘

   Через десять с лишним лет регент, вероятно, получил смутные сообщения о том, что в сотнях миль от северных рубежей Гондора собираются орки, люди и злые твари. Во внутренней политике Гондора "all seemed well". Но, поскольку суверенитет Гондора над верховьями Андуина (а эти земли, судя по их географическому положению, были суровыми и малозаселенными, если не вовсе безлюдными) после возведения Ромендакилем столпов Аргоната был фактически признан номинальным, регент, вероятно, лишь порадовался тому, что угроза Дол-Гулдура приняла направление, не затрагивавшее Гондор и его непосредственных союзников. Ромендакиль предпочитал наслаждаться наконец обретенной уверенностью в завтрашнем дне и семейными радостями. Ангмар вел себя тихо, и все угрозы, казалось, были так далеки от Гондора! В 1304 году Ромендакиль был наконец коронован. Это был пик его многотрудного жизненного пути. Но вскоре начался┘ пока спуск.

   В 1344 году, прожив очень долгую, по меркам своего народа, жизнь, умерла Видумави. "Then the heart of Romendakil grew heavy, foreboding the troubles that were to come. He had now long been crowned king, and the end of his life and reign were drawing nearer. Already men were looking forward to the accession of Valakar when Eldakar would become heir to the crown┘ Already among the Dunedain murmurs were heard that it was a thing unheard of before that the heir of the crown, or any son of the king should wed to the one of lesser race, and short-lived; it was to be feared that her descendants would prove the same and fall from the majesty of the Kings of Men". Ангмар уже стал мощной военной державой и ждал лишь повода к началу открытой экспансии, и в 1349 году такой повод представился: "In the days of Argeleb son of Malvegil, since no descendants of Isildur remained in other kingdoms, the kings of Arthedain again claimed the lordship of all Arnor"39. The claim was resisted by Rhudaur. There the Dunedain were few, and the power had been seized by an evil lord of the Hillmen, who was in secret league with Angmar"40. Тем не менее король Ангмара перешел к активным действиям не ранее, чем стало ясно, что состарившийся государь и его вызывавший открытое неодобрение знати наследник настолько связаны в своих действиях внутренними проблемами, что какой-либо помощи арнорцам с их стороны ожидать не приходится41. По всей видимости, именно этим объясняется полученная Союзом Светлых Сил Эриадора семилетняя передышка перед началом войны, сыгравшая крайне важную роль.

   На этом можно было бы оставить наконец историю Гондора и обратиться к главной теме работы, но все же историк не может не задаться вопросом: неужели столь трагическое развитие истории нуменорских королевств было обусловлено лишь опрометчивой женитьбой Валакара, какие бы мотивы ее не выдвигались (только ли любовь к Видумави, или, как предполагает автор этих строк, еще и политические мотивы огромной важности)? Изменила ли она принципиальным образом ход истории Средиземья? Полагаю, что есть веские основания ответить на этот вопрос отрицательно.

   То, что злосчастный брак в Приложении А прямо именуется причиной междоусобицы в Гондоре, не должно нас смущать при анализе вопроса. "Annals of Kings and Rulers" стилизованы под свод данных хроник, написанных в эпоху, которая по уровню развития исторической мысли примерно соответствовала европейскому средневековью, и вполне естественно объяснение их авторами исторических событий прежде всего действиями сильных мира сего (извиняюсь, того). Но рассматривая тот же текст как исторический источник, мы можем установить, что в течение почти двух тысячелетий нервом политической жизни Гондора была борьба двух политических линий, основанных, как и ранее в Нуменоре, на коренных мировоззренческих различиях, и даже по тому же самому вопросу. Это был вопрос о понимании судьбы Даров Нуменора.

   Для сторонников первой политической линии (ее сторонников мы крайне условно можем назвать "морской партией") в идеологическом плане было характерно сознание нуменорской исключительности, в том числе расовой, проистекавшее, по всей видимости, из нежелания признать в качестве основной тенденции развития своего народа постепенное лишение даров Нуменора, прежде всего долгого срока жизни. Историко-психологические корни подобного мировосприятия описаны в "Акаллабет"42. Во внутренней политике эта линия должна была состоять в поддержании максимальной чистоты крови нуменорской элиты Гондора и ее господствующих позиций в управлении. Во внешней политике она состояла в продолжении имперских морских традиций нуменорских королей, завоевания которых совершались уже после раскола в Нуменоре - то есть в военно-экономической экспансии на юг с опорой прежде всего на порт Умбар, приобретавший, таким образом, не только стратегическое, но и огромное идеологическое значение. "Канонический" источник свидетельствует, что многие гондорцы в этом вопросе не останавливались перед почитанием самых одиозных фигур: "The loss of Umbar was grievous to Gondor, not only because the realm was diminished and its hold upon the Men of Harad was loosened, but because it was there that Ar-Pharazon the Golden, last king of Numenor, landed and humbled the might of Sauron. Though great evil came after, even the followers of Elendil remembered with pride the coming of the great host of Ar-Pharazon out of the deeps of the Sea; and on the highest hill of the headland above the Haven they had set a great white pillar as a monument", разрушенный только после второго возвышения Саурона43.

   Господство "морской" партии на политической арене Гондора в X - XII вв. было во многом обусловлено объективными внешнеполитическими причинами - необходимостью ликвидации умбарской угрозы, следствием чего были создание мощного флота (что было возможно только на основе нуменорских традиций) и активная внешняя политика на южном направлении. Таким образом, повторялась - на низшем уровне - нуменорская коллизия. Подтверждением такой трактовки служит едва намеченная история Тараннона Фаластура и Берутиэли - явная и весьма жестокая карикатура на историю Алдариона и Эрендис44.

   В первой половине XIII века все более явно проявляются признаки несоответствия политики "морской партии", приведшей Гондор к расцвету его могущества, новым внешне- и внутриполитическим реалиям. В области внешней политики появляются три фактора, не игравших роли в ходе Умбарских войн:

  1. Возникновение и активное, хотя и малозаметное для Гондора, функционирование смертельно опасного для него политического центра - Дол-Гулдура, возглавленного самым опасным из всех возможных противников - воспрявшим Сауроном. Эта угроза была хотя и недооценена, но, как было показано выше, скорее всего вовремя замечена еще великим Хьярмендакилем I, что позволило предпринять минимально необходимые меры сдерживания. Тайные и явные вершители судеб Средиземья были бы крайне удивлены, если бы узнали, что наиболее исторически значимое последствие всех этих запутанных маневров - переселение полуросликов в Эриадор.

  2. Новое нарастание угрозы вторжения с востока.

  3. Постепенный рост численности "in the peace brought by the power of Gondor" родственного дунэдайн населения Севера. Попытки влияния на него двух указанных выше враждебных Гондору сил, вероятно, хотя бы отчасти скоординированные и при удаче способные привести к последствиям, пагубным не только для Гондора.

   Во внутренней политике - это:

  1. Упоение гондорской элиты внешнеполитическими успехами на юге, и, как следствие, потеря стратегических ориентиров целым поколением (период правления Атанатара Алькарина). Необходимо отметить, что Умбарские войны по сути были отголоском Второй Эпохи, являясь продолжением войны Саурона с вновь основанными нуменорскими королевствами, и поэтому способствовали формированию таких черт сознания гондорской политической элиты, как архаичность, провинциализм (такие судьбоносные для Третьей Эпохи события, как нашествия истерлингов первого тысячелетия, распад Арнора, увядание старших народов Средиземья, постепенный подъем северян оставались на периферии ее внимания), неадекватно высокая самооценка.

  2. На последнем стоит остановиться особо. Наблюдения над собственной генеалогией (а в XII, I, VII приведен вполне согласующийся с Приложениями список гондорских королей, содержащий не только даты правления, но и даты жизни, который показывает неумолимость тенденции сокращения срока жизни задолго до всякого смешения с младшими народами; несомненно, что для прочих гондорских знатных родов тот же процесс был характерен как минимум не в меньшей мере) и увяданием эльфов и гномов, изучение истории своего народа вообще (крайне, впрочем, непопулярное занятие среди нуменорцев Третьей Эпохи по причине сугубой огорчительности45[E]) и Гондора в частности, наконец, размышления над ролью Акаллабет в истории Арды должны были излечить знать южных нуменорцев от иллюзий по поводу собственного этнорасового превосходства и в особенности благотворности продолжения старонуменорской "белегаэрской" политики. Но, увы, Хьярмендакиль I, Ромендакиль II и, на мой взгляд, Валакар, а также их безымянные сподвижники были исключениями на общем фоне близорукой и чванливой гондорской аристократии.

   Политика "северной" партии, сформировавшейся, вероятно, еще в первой половине тринадцатого века и приведшей к власти Миналькара, была, несомненно, адекватнее реалиям Третьей Эпохи. Она состояла в превентивных действиях против угрозы с востока, активной северной политике, реформировании армии с учетом современных, а не прошлых военных угроз (развитие кавалерии под руководством и, вероятно, при решающем участии северян), сближении, вплоть до установления династических отношений, с наиболее родственным, дружественным и активным народом. Есть основания предполагать, что наиболее дальновидные представители этой группы, такие, как Валакар, сумели распознать самую страшную опасность - активизацию Темных Сил, и необходимость самого широкого международного единения в борьбе с Всеобщим Врагом. Однако потрясающий внешнеполитический успех - победа Миналькара над истерлингами в превентивной войне 1248 года - не укрепил позиций северной партии в той мере, чтобы ее лидер решился бы перейти к общесредиземской политике противодействия Саурону. Здесь сыграл роль не только мощнейший объективный фактор - наличие сильной элитной группировки, явно неблагосклонно воспринявшей бы подобные действия, но и два субъективных: это, во-первых, предпочтение регентом Миналькаром возможности стабилизации своего режима при компромиссе с "южной" партией борьбе с затаившимся Врагом (саму эту опасность, он, весьма вероятно, недооценивал и считал возможным отсидеться за оборонительными сооружениями - как впоследствии Денетор II и многие иные), а во-вторых, отчаянная попытка Валакара повернуть ход истории, с началом возведения столпов Аргоната уже обозначивший поворот в сторону Саурона. Валакар, несомненно, понимал весь риск своего поступка, и вот тут-то его чувства к Видумави могли сыграть решающую роль во время его поистине мучительного политического выбора. Но сами по себе они не могли быть причиной столь масштабных исторических событий, ибо это противоречит всему, что мы знаем о морали и этике гондорцев.

   Итак, мы возвращаемся к вопросу: сыграла ли женитьба Валакара на Видумави столь роковую роль в истории Гондора и Средиземья? Автор этих строк считает возможным уверенно ответить: нет! Решающим фактором во всей средиземской политике на тот момент было соотношение сил "северной" и "морской" партий в Гондоре, а судя по характеру действий Миналькара в момент его наибольшего могущества, оно уже решительно складывалось в пользу Юга. Отчаянный поступок Валакара лишь усугубил положение, но нет сомнения, что ситуация, при которой готовность мощнейшей в мире военной державы к ведению боевых действий против несомненного врага зависит всецело от личного династического фактора, в любом случае была бы удачно использована Сауроном, с его агентурными и пропагандистскими возможностями (см прим.32), для нейтрализации Гондора. Та легкость и быстрота, с какой южные хранители нуменорской идентичности повторили путь некогда побежденных ими Черных Нуменорцев, показывает, что основная работа по их если не со-, то уж во всяком случае развращению была проделана агентами Саурона еще в период могущества Гондора. "Новая Тень" (как бы ни воспринимать с исторической точки зрения этот текст) показывает, что неодолимых трудностей тут не было.

   "Белегаэрские" внешнеполитические стереотипы оказались чрезвычайно укоренены нуменорско-гондорском сознании. Характерно, что даже после разгрома главных сил "морской партии" в гражданской войне "старонуменорская" идеология, очевидно, не считалась утратившей актуальность: король Виньярион, внук Эльдакара46, после своей победы над харадримами в 1551 году принял имя Хьярмендакиль II47, а в 1634 году, после убийства умбарскими корсарами короля Минардиля его наследник, взошедший на трон Гондора под именем Телемнар - а это было (естественно, без элемента "Тар-") квэнийское имя Ар-Гимильзора, одного из жесточайших гонителей Верных48, "immediately begin to fit out a fleet for the reduction of Umbar"49. Подобные действия можно рассматривать как громкую (дальше уже плыть некуда) заявку на возвращение к "старонуменорской" политике. Как известно, через два года после восшествия на престол Телемнар скончался вместе со своими сыновьями во время Великой Чумы, и восстанавливать уже не имперскую мощь, а просто обычное течение жизни в Гондоре выпало его племяннику Тарондору, носившему имя одного из королей Арнора, правивших еще до распада Северного Королевства. Похоже, что тенденция к сближению с северными сородичами вновь проявилась хотя бы на идейном уровне. Но перед тем, как вновь налаживать отношения с ними, необходимо было покончить с умбарской угрозой, как военной, так и (что было, несомненно, важнее) идеологической. В 1810 году сын Тарондора Телумехтар берет Умбар и принимает ранее невиданный титул - Умбардакиль. По некоторым сведениям, он даже разрушил знаменитую гавань50. Так или иначе, отныне разрыв с "белегаэрской" традицией был четко закреплен идеологически, и 1810 год можно смело считать рубежом, после которого история Южного Королевства окончательно приобретает вполне средиземский характер. Из океанической империи Гондор наконец превратился в Щит Запада. Но для северных нуменорцев было уже слишком поздно.


II. Этнополитическая обстановка западнее Мглистых гор ко времени основания Ангмара.

   В попытке хотя бы приблизительно прояснить этническую карту Эриадора в рассматриваемый период мы можем опираться лишь на отрывки из разных источников, тщательный анализ которых, впрочем, способен пролить свет на этот вопрос. В соответствии с заявленными во Введении методологическими принципами первоначально будут приведены данные "LotR", затем - остальных источников, после чего на суд читателей будет представлена попытка синтеза.

   1 к) Прежде всего, необходимо привести сообщения Приложения F: "Alien, too, or only remotely akin (Вестрону - Н.) was the language of Dunlendings. These were remnants of the peoples that had dwelt in the vales of the White Mountains in ages past┘In the Dark Years others had removed to the southern dales of Misty Mountains and thence some had passed into the empty lands as far as the Barrowdowns"51. Далее здесь говорится, что эта ветвь мигрантов стала предками жителей Бри, давно забывших свой язык и ставших подданными Арнора. Кроме того, в этом же месте сказано:"There were many already dwelt (к моменту прихода Элендиля в Средиземье - Н.) who were in part (курсив мой - Н.) or whole of Numenorian blood".

   2 к) Следует привести единственное описание людей Эриадора конца Т.Э., содержащееся в "LotR": "The Men of Bree were brown-haired, broad, and rather short┘". Однако их европеоидность подразумевается.

   3 к) Описания дунландцев противоречивы. С одной стороны, в LotR, III, 7 для их характеристики употребляются такие эпитеты, как "tall" и "the hugest", а в LotR, III, 9 Мериадок называет воинов, вышедших из врат Изенгарда, "tall and dark-haired"; с другой стороны, Фрека, непокорный вассал роханского короля Хельма, как утверждается, по внешности - сугубый дунландец52, подвергается насмешке своего сюзерена именно за плотное телосложение и относительно низкий рост: "you have grown big since you were last here; but it is mostly fat, I guesse". Отметим, что этот чванливый феодал, внешне так похожий на свободных жителей Бри, владел территориями по обоим берегам Адорна, то есть в Южном Дунланде.

   4 к) Первые сведения о нуменорской колонизации таковы: "c.1800. From about this time onwards the Numenoreans begin to establish dominions (курсив мой - Н) along the coasts."53 Подчеркну, что здесь зафиксировано лишь начало государственно-правового оформления нуменорской колонизации.

   5 к) Основание Имладриса, благодаря которому территория будущего Рудаура приобрела колоссальное стратегическое значение, произошло в 1697 году В.Э.54; прочие сведения о его истории, относящиеся ко Второй Эпохе, носят "неканонический", косвенный и крайне неинформативный характер (см. ниже); единственным источником по истории Рудаура Третьей Эпохи являются Приложение А, сообщающее о нем как об одном из враждующих нуменорских княжеств, на которые распался Арнор в 861 году. Следующее сообщение того же источника повествует о захвате власти в Рудауре ненуменорским населением: "In the days of Argeleb son of Malvegil, since no descendants of Isildur remained in other kingdoms, the kings of Arthedain again claimed the lordship of all Arnor55. The claim was resisted by Rhudaur. There the Dunedain were few, and the power had been seized by an evil lord of the Hillmen, who was in secret league with Angmar"56.

   Перейдем к сообщениям "неканонических" источников, перечислив их в хронологическом порядке.

   1 н) Как представляется, серьезнейшие последствия для судеб Эриадора и в особенности его юго-восточной части имело бегство огромных орд орков на восток в начале В.Э. после падения Тангородрима57. Этот натиск получил отпор со стороны союза гномов и людей долин Андуина, отогнавшего орков от северных гор58.

   2 н) Однако в общем положение дел в Средиземье в начале В.Э. было удручающим: "┘in the south and in the further east (от мест обитания "народа Белерианда", то есть от Линдона и Эрегиона - Н.) Men multiplied; and most of them turned (курсив мой - Н.) to evil, for Sauron was at work."59 Показательно, что речь идет именно о "неофитах", а не о народах, сохранявших верность Морготу с Первой Эпохи. Что касается первых, то в тех случаях, когда Саурону удавалось получить непосредственную власть над ними, он способствовал их общей деградации, атомизируя их социальную структуру (при формальном сохранении власти племенных вождей). Как это выглядело на практике, показано в "Тал-Эльмаре"60, тексте, являющемся ценнейшим источником по истории Второй Эпохи: "He (разведчик, подобравшийся к сторожевым постам вероятного противника - Н.) could not understand the purport of their speech. The tones seemed mournful and full of fear (as men's voices were at night in the world as he knew it), and a few words he seemed to recognize, but not enough for understanding. And yet the Udul-folk were their near neighbours - indeed though Tal-Elmar and his people had forgotten it, as they had forgotten so much, their near kin, part of the same people in past and better years." Показательно, что последние слова относятся к народу сугубо монголоидной внешности [G].

   3 н) Коренное население Энедвайта и особенно Минхириата в значительной степени относилось к тому же этническому субстрату, что и народ Халет61. Дунландцы были потомками этих людей [H], которые стали врагами нуменорцев из-за порубок, произведенных последними по обоим берегам Гватло, и бежали от них в предгорья Мглистых гор; население Минхириата бежало в леса мыса Эрин-Ворн (к югу от устья Барандуина); во время войны конца 17 - начала 18 вв. В.Э. эти племена содействовали Саурону62. Первые упоминания о начале враждебности жителей Средиземья к нуменорцам (в начале их отношение было лишь настороженным) относятся к 863 - 869гг63; тогда же появились слухи "о некоем владыке в Средиземье, который ненавидит людей с кораблей" (там же). Имеется сообщение о том, что предки дунландцев были враждебны Эрегиону64, основанному не позднее 750 года В.Э65.

   4 н) Есть основания предполагать, что представители древнего протохаладинского (и тем более иного) населения будущего Гондора в той или иной мере подверглись влиянию Саурона еще в начале Второй Эпохи. Друэдайн Друвайт-Йаура "говорили (интересно, кому же это? - Н.), что всегда жили в тех местах (между Изеном и мысом Андраст -Н.), а прежде еще и в Белых горах. В древности они не обращали внимания на Великого Черного (Моргота), и позже не были союзниками Саурона, ненавидя всех пришельцев с востока. Они говорили, что с Востока пришли высокие (по их меркам - Н.) люди, которые изгнали их из Белых гор"66. Эти люди характеризуются как "вновь (курсив мой - Н.) предавшиеся Тьме"67.

   5 н) Ценные данные о дальнейшей судьбе Энедвайта и Минхириата можно извлечь из текста "Тал-Эльмар"68. События, описанные в "Тал-Эльмаре", происходили, очевидно, в устье Изена, а не Мортонда (Профессор допускал обе возможности, но в пользу изенской гипотезы говорят присутствие в этих краях друэдайн и отсутствие эльдар а обе версии происхождения Эделлонда сходятся в том, что это поселение уже существовало к моменту появления нуменорских кораблей)69 во временном промежутке между основанием Пеларгира и периодом пребывания Саурона в Нуменоре70, то есть в третьем - начале четвертого тысячелетий В.Э. В тексте сообщается о переселениях высоких и светловолосых (слово "fair" в данном контексте, бесспорно, трактуется именно так) народов с востока на запад через земли племен, по описанию внешнего вида полностью соответствующих несомненно монголоидным [G] истерлингам Белерианда71. Последнее из таких переселений, нередко встречавших успешное сопротивление, имело место более чем за поколение до описываемых событий. По ходу развития сюжета на этом берегу с четырех кораблей высаживается десант Верных нуменорцев. "The object of Numenoreans is to occupy this land, and in alliance with the "Cruels" of the North to drive out the Dark People┘"72

   Окончательное запустение Минхириата отнесено к последствиям Великого Мора 1636 г. Т.Э., однако указано, что и позднее "в лесах еще жили охотничьи племена, скрытные и немногочисленные"73. На побережье, в болотистых устьях Гватло и Изена жили племена, родственные друэдайн Анориэна74.

   6 н) Важнейшим представляется описание первой встречи нуменорцев и людей Эриадора75 , произошедшей в 600 году В.Э. В нем сказано, что последние происходили от тех же предков, что и народы Беора и Хадора и обитали у озера Ненуиал, на Северных холмах (North Downs) и Непогодных холмах (Weather Hills), а также в землях между ними. В другом тексте сказано, что к этому времени "беорийцев" в Эриадоре было, вероятнее всего больше, чем "хадорцев"76.

   7 н) Необходимо констатировать противоречия в описании внешнего вида людей народа Беора, содержащиеся в "Сильмариллионе" и НОМЕ-XII, и проистекающие отсюда трудности в определении антропологического типа и народа Халет. Глава "Сильмариллиона" "Of the coming of Men into the West" дает нам следующие сведения: "The Men of that house (Беора - Н.) were dark or brown of hair, with grey eyes┘Like to them were the woodland folk of Haleth, but they were of lesser stature┘"77. Ценные сведения об Атани содержатся в тексте "Of Dwarves and Men", где сообщается, что "┘the language of Hador was apparently less changed and more uniform in style, whereas the language of Beor contained many elements that were alien in character. This contrast in speech was probably connected with the observative physical differences between the two peoples. There were fair-haired men and women among the Folk of Beor, but most of them had brown hair (going usually with brown eyes), and many were less fair in skin, some indeed being swarthy. Men as tall as the Folk of Hador were rare among them, and most were broader and more heavy in built."78 Важнейшим, однако, представляется следующее указание: "┘all of them (трех народов Атани - Н.) showed traces of mingling in the past with Men of other kinds."79 Приведенная выше характеристика внешности халадин является единственной [I], и ее, очевидно, следует относить и к концепции, содержащейся в "Of Dwarves and Men": "The Atani were three peoples┘each of which differed in speech and also in form and bodily features from the others"80. Сам факт расового смешения не должен удивлять: "The Atani and their kin were the descendants of peoples who in the Dark Ages had resisted Morgoth or had renounced him, and had wandered ever westward from their homes far away in the East seeking the Great Sea, of which distant rumour had reached them. They did not know that Morgoth himself had left Middle-earth; for they were ever at war with the vile things that he had bred, and especially with Men who had made him their God and believed that they could render him no more pleasing service than to destroy the 'renegades' every kind of cruelty . It was in the North of Middle-earth, it would seem, with that the 'renegades' survived in sufficient numbers to maintain their independence as brave and hardy peoples; but of their past they preserved only legends, and their oral histories reached no further back than a few generations of Men."(Курсив мой - Н.)

   8 н) В первой половине третьего тысячелетия Третьей Эпохи произошла ассимиляция дунландцами нуменорского по происхождению населения Западного Каленардона,81 прежде всего наследственных гарнизонов Ангреноста и Агларонда. При метисации людей нуменорской крови с жителями Средиземья наследственные признаки первых оказывались чрезвычайно устойчивыми. Так, потомки Морвен, жены роханского короля Тенгела, происходившей из Гондора, унаследовали от нее рост, более высокий, чем у обычных рохиррим, а некоторые - и более темные волосы.82 То, что скорость уменьшения сроков жизни представителей гондорского королевского дома не изменилась после появления у них рованионской крови83, также подтверждает отмеченную выше тенденцию. Во второй половине третьего тысячелетия в междуречье Изена и Адорна, во владениях Фреки, имела место метисация рохиррим и дунландцев, причем впоследствии многие из этих метисов пополнили войско Сарумана во время Войны Кольца84.

   9 н) Можно более или менее условно выделить три волны нуменорской колонизации Эриадора. Первая из них имела место около 1800 года В.Э.85 вскоре (по нуменорским понятиям того времени) после победы над Сауроном. Эти переселенцы, поддерживавшие дружбу и союз с эльдар Линдона, не были затронуты, как показывает следующее сообщение, характерным для Нуменора процессом религиозно-идеологической дифференциации и через тысячу лет способствовали адаптации в отнюдь еще не перенаселенном Эриадоре второй волны колонистов - их единомышленников: "It arose (речь идет о появлении термина "Middle Men" - H.) among the settlers in the North (between Pelargir and the Gulf of Lune), in the time of Ar-Adunakhor; for the settlers in this region had refused to join in the rebellion against the Valar, and were strengthened by many exiles of the Faithful who fled from persecution by him and the later Kings of Numenor."86 Третьей волной колонизации было прибытие четырех кораблей Элендиля87: "Thence he passed the River Lhun, and beyond Ered Luin he established his realm, and his people dwelt in many places in Eriador about the courses of the Lhun and the Baranduin; but his chief city was at Annuminas beside the water of Lake Nenuial"88 . Это была самая малочисленная группа колонистов, и не удивительно, что они получили возможность поселиться неподалеку от своего спасителя и Государя. Следующие далее строки, очевидно, относятся к итогам нуменорской колонизации Эриадора в целом: "At Fornost upon the North Downs also the Numenoreans dwelt, and in Cardolan, and in the hills of Rhudaur;"89. Таким образом, исторические области Кардолан и Рудаур оформились уже к моменту основания Арнора, или, в крайнем случае, сразу после него.

   10 н) Едва ли не наиболее важным из прочих представляется следующее сообщение о составе населения Эриадора к 11 веку Т.Э.: " ... Men were still numerous there, both Numenoreans and other Men related to the Atani, beside remnants of Men of evil kinds, hostile to the Kings"90 (курсив мой - Н.).

   11 н) Что касается истории Рудаура, то здесь мы можем опираться почти исключительно на косвенные "неканонические" данные. Первое сообщение, которое далеко не обязательно, но все же может рассматриваться как имеющее отношение к истории Рудаура, таково: "┘пока Саурон разорял Эриадор, убивая и разгоняя немногочисленных людей и охотясь за выжившими эльфами (после разорения Эрегиона - Н.), многие из них бежали на север и пополнили войско Эльронда"91; во всяком случае можно утверждать, что во время своего вторжения Саурон получил содействие со стороны людей только в Минхириате и Энедвайте92; нуменорцы далеко не сразу пришли в континентальные области Средиземья, но к концу Второй Эпохи Рудаур уже существовал по меньшей мере как географическое понятие - см. 9 н).

   Из этих данных представляется возможным сделать следующие выводы:

   1. Нет никаких оснований утверждать, что восстание против Моргота было предпринято народами и людьми только европеоидной расы. Тот факт, что Белерианда достигли первыми три европеоидных в своей основе народа согласно прямому указанию источника, которому нет оснований не доверять, обусловлен конкретно-историческими обстоятельствами. Крайне бедная устная традиция первых людей (причины этой бедности заслуживают отдельного рассмотрения, и уже не только и не столько историческими методами) не дает оснований исключать участие самых разных народов в борьбе против слуг Моргота в разное время и в разных местах; неоднократные изменения религиозно-политической ориентации многих народов и Арды также не должны рассматриваться однолинейно: имевшее место во Вторую Эпоху воздействие Саурона на людей, бесспорно, всегда носило пагубный характер, но цели, формы и результаты его были различны в Дунланде и Агаре, Дунхарроу и Лебеннине, Хараде и Нуменоре. Как применение термина "Средний Народ", так и самоопределение народов и отдельных людей Средиземья по отношению к действовавшей в их мире злой силе космической мощи "took no account of differences of race or culture or language"93, а определялось конкретно-историческими обстоятельствами и личными качествами тех, перед кем вставал такой выбор. Чтобы не слишком отклоняться от заявленной темы, здесь я лишь декларирую, что эта закономерность делается очевидной при внимательном чтении всех произведений Дж.Р.Р. Толкина, касающихся людей.

   2. Переселение на север действительно "протохаладинских" предков дунландцев и жителей района Бри, вероятно более смешавшихся с монголоидными племенами, чем их сородичи, пришедшие в Белерианд, скорее всего, произошло в самом начале Второй Эпохи94[J], сразу после оркского разорения Эриадора. Резонно предположить, что сведения о значительной монголоидной примеси в крови народов Беора и Халет (раз никаких свидетельств внешних отличий первого народа от второго, помимо разницы в росте, нет, то все "беорийские" разночтения распространяются и на народ Халет) более достоверны для тех их представителей, которые не перешли Эред-Луин, а судить о многочисленных и уже разделенных на множество племен сородичах Атани, не пришедших в Белерианд, по их сравнительно малочисленным родственникам, достигшим эльфийских владений95, было бы во всех отношениях крайне опрометчивым. Несомненно [L], что совершенно опустошены были земли будущего Дунланда, через который пролегал маршрут бегства той части орков, которую, возможно, удалось отбросить в Эриадор, от северных гор к Вратам Каленардона, и именно первые века В.Э. были наиболее благоприятным моментом для упомянутой в Приложении F миграции. С этой точки зрения представляются достоверными предания жителей Бри, считавших себя первыми обитателями своих земель96 - c той лишь поправкой, что они жили на обезлюдевших после оркского погрома, а не изначально безлюдных землях. К моменту миграции эти народы не успели подвергнуться какому бы то ни было влиянию Саурона, активная деятельность которого стала заметна около 500 года В.Э97. Такая реконструкция позволяет объяснить как то, что Тирн Гортад и Южные холмы не входили в ареал расселения "беорийцев" и "хадорцев" Эриадора (см. ниже), так и налаживание впоследствии контактов нуменорцев и северных "протохаладин", которых, очевидно, не затронул конфликт Морского Народа с их южными соплеменниками.

   3. Прадунландское население Энедвайта первого тысячелетия Второй Эпохи было, видимо, более разнородным в этническом отношении, чем население Минхириата98 (см. прим. 61). Но не приходится сомневаться, в том, что в основе своей оно было "протохаладинским" (в более монголоидном "небелериандском" варианте); наиболее вероятными примесями к этой основе видятся "беорийские" (ср. пункт 6 н) собственно "истерлингские" (речь идет о возможных остатках беженцев из Белерианда, принадлежавших к народу Ульдора - ср. пункт 10 н) компоненты. Конфликт нуменорцев и аборигенов (возможно, произошедший из-за того, что нуменорцы не уловили крайне отдаленного родства своего языка с языком местных жителей99[N]; кстати, случайно или нет, но единственное известное слово из языка дунландцев, Forgoil, "соломенноголовые", является калькой с древнерусского "половцы") следует отнести ко второй половине IX века В.Э [O], а начало деятельности Саурона в этом регионе по привлечению предков дунландцев [J] на свою сторону - самое позднее, к этому времени, а возможно, что и к промежутку между 500 и 750 годами (см. пункт 3 н) и прим.64). Тем не менее, благодаря такой черте "протохаладин", как устойчивость к внешним влияниям, воздействие Саурона на дунландцев свелось только к политическому руководству100: их вполне нормальные отношения с хоббитами101, гномами102 и даже, очевидно, с онтами103, показывают, что из всех "Людей Тени" этот народ наименее пострадал от влияния Саурона. К концу Третьей Эпохи их антропологический тип подвергся изрядному влиянию ассимилированных ими нуменорцев (в Северном Дунланде) и отчасти даже рохиррим (на юге). Учтем, что наиболее ясно описаны именно северные дунландцы (см. 2 к); на самом деле, выходившие из Изенгарда воины, скорее всего, и были в большинстве своем прямыми потомками ассимилированных нуменорцев, составлявших гарнизоны западных крепостей, и поэтому именно они в наибольшей степени должны были сохранить нуменорские наследственные признаки, а во время штурма Хорнбурга наибольшее внимание на себя, несомненно, обращали "the hugest" из нападавших, так что достаточных оснований сомневаться в изначальном родстве предков дунландцев и жителей Бри с народом Халет, на мой взгляд, нет [P].

   4. Очевидно, что первые нуменорские колонии появились именно в северо-западном Эриадоре [R] - страна была хорошо известна, население было дружественным, крайне немногочисленным, и, главное, оно отчаянно нуждалось в помощи нуменорцев в восстановлении мирной жизни после отгремевшей войны. Даже если считать 1800 год В.Э. непосредственным началом нуменорской колонизации, не приходится сомневаться, учитывая срок жизни нуменорцев во дни расцвета, что среди первых поселенцев велика была доля ветеранов войны с Сауроном. Скорее всего, оседание нуменорцев в Эриадоре началось сразу же после этой войны, и ситуация, описанная в пункте 9н) создалась, видимо, вполне мирно: остатки людей Эриадора, восстанавливая мирную жизнь при помощи высокоразвитых сородичей, признали их власть. Формальный суверенитет над Линдона над Эриадором сохранялся до Акаллабет: Эльронд был назначен наместником Гиль-галада на этой территории104. Поэтому вполне естественно, что эта область заселялась исключительно Верными нуменорцами, которые, сохраняя свое подданство, тем не менее, политически и идеологически были куда теснее связаны с Гиль-галадом и Эльрондом, чем с нуменорскими королями. Уже во Вторую Эпоху формируются исторические области Эриадора, впоследствии выделившиеся в отдельные княжества.

   5. Хотя слово Артедайн не упоминается в источниках, относящихся ко Второй Эпохе, исторические предпосылки его формирования относятся именно к этому времени. Границы Артедайна, указанные в Приложении105, совпадают, за одним исключением, с географией расселения родичей Атани, встретивших возвратившихся нуменорцев (см. пункт 6 н)); таким образом, метисация, начавшаяся еще во Вторую Эпоху (см. пункт 1 к)), несомненно, наиболее интенсивно шла на землях будущего Артедайна, чему благоприятствовала наибольшая антропологическая и языковая близость колонистов и аборигенов. В землях же за Барандуином, где к 600 году В.Э. не было поселений людей106, вне всяких сомнений, преобладало нуменорское население (см. пункт 9 н); в военном отношении именно эти территории представляли собой для наследников Элендиля не только источник наиболее надежной живой силы, но и продовольственную базу - это был крупный сельскохозяйственный район, земли будущего Шира107.

   6. Существование Кардолана, как некой отдельной по крайней мере географической области зафиксировано уже для Второй Эпохи (см. выше). К моменту основания Арнора его население состояло из трех основных этнических компонент:

  • обитавших в Южных Холмах (South Downs) и Тирн Гортаде потомков северных "протохаладин" [S];

  • заселивших в третьем - четвертом тысячелетиях Второй Эпохи равнины Минхириата "хадорских" по происхождению племен ("The 'Cruels' of the North" "Тал-Эльмара"), которых, бесспорно, нельзя рассматривать, как один народ с "хадорскими" (не говоря уже о прочих) аборигенами Эриадора (исторические пути этих родственных племен разошлись за тысячелетия до того, как "Жестокие" пришли в Минхириат);

  • нуменорских поселенцев, которым, несомненно, принадлежала политическая власть.

   Затаившиеся в лесах аборигены Минхириата, скорее всего, уже не играли никакой существенной роли в истории Эриадора. Важно отметить, что жители Бри сохранили свой антропологический тип, несмотря на несколько тысяч лет тесных контактов с другими народами; вспомним, что то же самое было характерно для сходно выглядевших аборигенов Лебеннина и Лоссарнаха [Q] (см. прим.19).

   7. Реконструкция хотя бы основных тенденций истории Рудаура до Ангмарских войн может носить лишь исключительно гипотетический характер (в отличие от прочих сюжетов статьи, при рассмотрении коих имеется возможность опереться на крайне скудные, но все же прямые данные). Автору представляется, что наиболее отвечающей имеющимся данным, как сгруппированным в 5 к) и 11 н), так и прочим, и не противоречащей тому, что нам известно собственно об Ангмарских войнах, является нижеследующая гипотеза.

   Время заселения Рудаура установить невозможно и не нужно. Важно то, что до 1697 года В.Э. Рудаур находился вне внимания Саурона из-за своей удаленности от тогдашних политических центров и мизерности людских ресурсов; однако после основания Имладриса Саурон, несомненно оценивший в ходе Эриадорской Войны, какого опасного врага он имеет в лице Эльронда, должен был уделять самое пристальное внимание Рудауру, поскольку контроль над этой территорией при желании мог использоваться для того, чтобы отрезать Эльронда и его войска от Эриадора. Почва же для возникновения конфликта нуменорцев с аборигенами могла возникнуть уже в начале колонизации: поскольку нуменорцы, прийдя в эти края позже, чем в хорошо им известный северо-западный Эриадор, скорее всего встретились с уже восстановленным без их участия укладом жизни.

   А уклад этот, бесспорно, в очень значительной мере определялся характером среды обитания, о которой мы можем составить представление по LotR, I, 12 и краткому упоминанию северного Рудаура Гэндальфом в LotR, II, 2108: это суровая горнолесистая местность, пересеченная минимум одним меридиональным горным хребтом109, не обозначенном на карте к UT; на севере, у хребта Эттенмур - каменистое высокогорье, место истока Митейтель, и, вероятно, ее притоков, непроходимое для кавалерии. К западу от Митейтель и, вероятно, в Углу (The Angle) между Митейтель и Бруинен - местность сравнительно более пониженная. Подобный ландшафт нам слишком хорошо знаком. Исходя из того, что к середине Третьей Эпохи этот народ не только не смешался с нуменорцами, (хотя подобные процессы в Эриадоре шли уже во Вторую Эпоху - см. 1 к) но и захватил у них политическую власть, можно предполагать, что предки горцев110 Рудаура в основе своей относились к той же ветви протохаладин (скорее, чем беорийцев, чего тоже нельзя исключать, но что вряд ли имеет существенное значение; на самом деле, по причине обоюдной немногочисленности и антропологического сходства обеих возможных компонент контакта - см. 7 н) - есть основания предполагать их метисацию и слияние уже ко времени войны в Эриадоре) с сильной монголоидной примесью, что и предки дунландцев и обитателей Бри, и заселили Рудаур в начале Второй Эпохи [T].

   Нуменорцев здесь, несомненно, изначально было меньше, чем в других княжествах, так как немногие желали поселиться в этих отдаленных землях, и колонизация носила прежде всего военно-стратегический характер: "the Numenoreans dwelt┘ in the hills of Rhudaur"; отметим, что именно на высотах, господствоваших над Трактом, будут возводить свои крепости упомянутые в "LotR", I, 12, подданные короля Ангмара в Третью Эпоху. Нам неизвестно, появились ли нуменорцы в Рудауре при основании Арнора или раньше, но в любом случае их претензии на власть не могли не восприниматься болезненно суровыми горцами.

   Во Вторую Эпоху эти противоречия не могли вылиться в вооруженный конфликт как исходя из общей расстановки сил, так и, возможно, потому, что нуменорцев и еще не столь многочисленных горцев объединяло уважение к эльдар - былым властителям и защитникам этих земель. Но в Третью Эпоху пути людей и эльфов все более расходятся, и этот обьективный процесс111 усугублялся кознями Саурона112 - а, как говорилось выше, есть основания предполагать, что разжиганию вражды горцев Рудаура к нуменорцам он стал уделять внимание еще во Вторую Эпоху. В первом тысячелетии эту работу могли продолжать его прислужники: " The servants of Sauron were routed and dispersed, yet they were not wholly destroyed; and though many Men turned now from evil and became subject to the Heirs of Elendil, yet many more remembered Sauron in their hearts and hated the kingdoms of the West."113 Весьма вероятно, что эти слова относятся и к Рудауру тоже (ср. 10 н), почти наверняка - в том, что касается агентов Саурона самой разной природы.

   Время шло. Как известно, северные дунэдайн ослабели в результате междоусобиц, происходивших после раздела Арнора между тремя сыновьями короля Эарендура в 861 году.114 Силы Рудаура были подорваны, вероятно, ранее других княжеств. Этому не приходится удивляться. Артедайн и Кардолан опирались на многочисленное, по местным меркам, и лояльное население (см. выводы 6 и 7). Кардолан, возможно, разделявший с Гондором ответственность за Энедвайт115[U], имел надежный выход к морю в устье Гватло. Рудаур же располагался в горнолесистой местности, а его население (по крайней мере, наиболее многочисленная его часть) было недружественно к дунэдайн. К тому же нуменорцев здесь, несомненно, изначально было меньше, чем в других княжествах (см. выше). С началом периода междоусобиц рудаурские нуменорцы, несомненно, были вынуждены пополнить свои войска горцами116. Учитывая, что рождаемость у горцев была, несомненно, выше, чем у более развитых дунэдайн, к тому же несших тяжкие потери в войнах, переход власти к горцам был лишь вопросом времени, даже если не принимать в расчет ангмарский фактор.

   Мы не имеем возможности датировать захват власти в Рудауре горцами с точностью до десятилетия. Источник сообщает об этом так: "There the Dunedain were few, and the power had been seized by an evil lord of the Hillmen, who was in secret league with Angmar". (Курсив мой - Н.). Грамматический строй этого предложения, на мой взгляд, предполагает, что переворот был произведен до заключения союза с Ангмаром [V], но и то и другое было совершено одним человеком. Это позволяет определить время переворота лишь приблизительно, как конец XIII века - первую половину XIV веков. Т.Э. То, что союз был заключен не сразу и был тайным (и оставался таковым долгое время), мог быть обусловлен не только внешними, но и внутренними причинами. Есть основания предполагать, что внутренняя политика Рудаура не сводилась лишь к оппозиции "дунэдайн- горцы": для всех воинственных горных народов характерны острые противоречия между кланами, и нет никаких оснований считать, что горцы Рудаура были исключением. Дунэдайн Рудаура, сознавая шаткость своих позиций, должны были сделать все возможное, дабы усилить эти неизбежные конфликты, и, возможно, хотя бы отчасти добились успеха. Автору представляется, что такое предположение делает более понятным ход первого этапа Ангмарских войн (см. ниже).

   8. Людское же население самого Ангмара состояло, по всей видимости, не столько из эриадорского отребья, сколько из лесных "истерлингов" Таур-э-Ндаэделос, и, быть может, даже из потомков северян, нападавших на Гондор. Цитированные выше сообщения "Of Dwarves and Men" (см. прим. 17) и "Silmarillion" (см. прим. 113) вкупе с "каноническим" образом Глашатая Саурона, якобы [W] потомком "Черных Нуменорцев" (LotR, V, 10) позволяют утверждать, что наследственные группы поклонников Саурона пережили его падение в конце Второй Эпохи и были призваны им, по крайней мере частично, в Эрин-Гален, когда он возвратился к активной деятельности. То, что после поражения 1856 года часть беженцев из Рованиона сумела пройти через Таур-э-Ндаэделос, не встретив достойного упоминания сопротивления117, свидетельствует, что почти все людские и прочие ресурсы Врага были в середине XIII века переброшены в Ангмар.


III. История Ангмарских войн.

   Период последней четверти XIII - первой половины XIV вв. был временем сложного дипломатического маневрирования и обострения внутренней борьбы в Рудауре и Кардолане118, хотя, возможно, имели место отдельные набеги орков на арнорские земли119. Предположение Остогера о том, что в Кардолане существовала "ангмарская партия", сыгравшая позднее свою роль в будущих войнах, представляется вполне оправданным120. О том, при каких обстоятельствах прервались линии потомков Эарендура в Кардолане и Рудауре, нам ничего достоверно неизвестно. Так или иначе, это стало свершившимся фактом (и, скорее всего, действительно в некой связи с надвигающимися событиями), самое позднее, к середине XIV века.

   В 1349 году, в условиях формирования двух враждебных коалиций и вероятной неясности положения в Кардолане (см. ниже) появляется непосредственный повод к войне. Первоначально Кардолан также отверг притязания Аргелеба на верховенство121, но вскоре там возобладали (скорее всего, как и предполагает Остогер, в результате переворота) сторонники союза с Артедайном. Вероятная модель этого альянса, выстроенная Остогером (формальное признание претензий Артедайна при сохранении Кардоланом реальной самостоятельности, военный союз, доступ Артедайна к башне Амон-Сул и ее палантиру) представляется верной, но неполной, так как не принимает в расчет его эльфийских участников [X]. В период 1349-1356гг. в Эриадоре оформилась коалиция, защищавшая дело Светлых Сил, которая здесь в дальнейшем условно именуется Эриадорским Союзом. Он состоял из двух людских государств - Артедайна и Кардолана - и двух эльфийских - Линдона и Имладриса122. При внимательном изучении источника становится ясным, что именно разнородность коалиции и проистекавшее из нее недоверие кардоланцев к эльдар послужили одной из причин неудач этого союза (впрочем, то же самое с немалой долей вероятности относилось и к противоположной стороне).

   Как ни странно, Главный назгул 7 лет медлил с началом войны, что позволило "артедайнской" партии прийти к власти в Кардолане. Скорее всего, это объясняется преимущественно отсутствием окончательной уверенности в реакции Гондора - возможно, гондорцев удалось сподвигнуть хотя бы на некие демонстративные действия123. Но Саурон вряд ли мог терпеть дальнейшую пассивность короля Ангмара, видимо вызванную беспокойством за судьбу своих новых владений, а на Гондор у Черного Властелина были, весьма вероятно, собственные рычаги воздействия (см. главу I). Так или иначе, в 1356 году ангмарско-рудаурское войско вторглось во владения дунэдайн, что и стало началом первого этапа Ангмарских войн (1356 - 1409 гг.), ход которого описан в источниках так: "Argeleb therefore fortified the Weather Hills, but he was slain in battle with Rhudaur and Angmar.

   Arveleg, son of Argeleb, with the help of Cardolan and Lindon, drove back the enemies from the Hills, and for many years Arthedain and Cardolan held in force a frontier along the Weather Hills, the Great Road, and the lower Hoarwell." Вспомним также слова Арагорна, произнесенные на Weather Hills: "This path was made to serve the forts along the walls"124. Таким образом, можно констатировать, что существовала целая оборонительная линия, подобная Валам Адриана и Антонина в римской Британии125, вероятно, пролегавшая и вдоль Тракта. Возведение вала вполне отвечало потребностям новой войны, так как иначе набеги орков и прочих тварей Врага должны были доставлять изрядный урон союзникам. Но в целом создается впечатление, что отличия Ангмарских войн от прежних междоусобных были не до конца осознаны во всяком случае кардоланцами: основные события разворачивались на узком, относительно огромной дуги пограничья между Артедайном и Ангмаром (от северо-западной оконечности Weather Hills до Луна [1A]), старом ТВД, с участием прежних же сторон (по крайней мере, у Эриадорского Союза). Помощь эльдар была принята всего один раз, в момент кризиса 1356 года (если погиб глава соединенного войска, то скорее всего войско дунэдайн потерпело тяжелое поражение), а после того как положение было восстановлено, эльдар вновь ушли┘и в следующий раз уже не успели на помощь.

   Сообщение Аpp. А, I о том, что в Дни Королей (то есть в I -II тысячелетиях Т. Э.) большая часть нолдор, остававшихся в Средиземье, жила в Линдоне, показывает, что Эльронд сумел минимизировать воздействие политической эволюции горцев на эриадорскую стратегию, насколько это было возможно без крайних мер [1B]; вероятно, переселение нолдор из Имладриса в Линдон [1С] произошло в самом начале Т.Э., когда Эльронд Мудрый понял, что Саурон вернется126. Несомненно, в решающей степени именно участие нолдор [1D] (их предводителем, скорее всего, был Глорфиндель, хотя он, бесспорно, подчинялся Кирдану) в войне на восточном ТВД способствовало тому, что в 1356 году катастрофы удалось избежать. Но после потерь, понесенных дунэдайн, о наступлении уже не могло быть и речи.

   В связи с этим встает вопрос: почему после первого прорыва врагов у Weather Hills (скорее всего, как и в 1409 году удар наносился на Амон-Сул [1E] - и из-за ее господствующего над Валом положения, и из-за палантира, и потому что именно в этом районе должен был находиться стык кардоланского и артедайнского участков Вала (см. пассаж о границах арнорских княжеств в А,I), имевшего столь катастрофические последствия, в этом районе не был размещен хотя бы отборный отряд нолдор? А то, что этого сделано не было, ясно показывает сообщение о разгроме 1409 года: "The Dunedain were defeated... Araphor son of Arveleg┘with aid from Cirdan┘repelled the enemy from Fornost and the North Downs" (курсив мой - Н.). Не может быть сомнений в том, что в эту войну эльфы сражались лишь на северо-западе.

   Полагаю, что одна из причин состояла в том, что, как справедливо отмечал Эльронд, "┘the two kindreds were estranged". Так как в App. А, I cказано, что башня Амон-Сул находилась на границе Рудаура и Кардолана, можно смело утверждать, что в изучаемый период она принадлежала Кардолану. А из двух союзных княжеств только Артедайн поддерживал былую дружбу с эльдар и в период междоусобиц127, что должно было лишь усилить "естественную" настороженность кардоланцев к эльдар[1F]. Этому же должен был способствовать и еще один фактор: после почти пяти веков отсутствия всяких контактов с эльдар (огромный срок для человеческой истории!) кардоланцы могли утратить всякое представление о различиях психологии эльдар и своей собственной и искренне подозревать последних в желании вернуть палантир, которому враждующие князья придавали такое значение, что именно спор за обладание им был, как ясно говорится в App. А, I, главной [1G] причиной междоусобиц. Возможные агенты противника в правящей элите Кардолана должны были всячески разжигать подобные опасения. Так что весьма вероятно, что кардоланцы могли крайне нервно реагировать даже на простое размещение эльфийских войск на артедайнской части Вала.

   Однако это объяснение все же не кажется в полной мере достаточным. Выше отмечалась огромная протяженность пограничья между Ангмаром и Артедайном. Раньше оно (по крайней мере большая его часть между Северными Холмами и Луном), несомненно, никак не оборудовалось в инженерном отношении - в этом просто не было необходимости, в то время как на восточном ТВД речь шла, скорее всего, лишь о радикальном усилении уже возведенных за века междоусобиц укреплений. Возведению еще одного Вала мешали, несомненно, ограниченность ресурсов Эриадорского Союза и тяжелые природные условия северной части Эриадора. Казалось весьма естественным возложить ответственность за оборону границы собственно с Ангмаром на эльдар, имевших накопленный двумя Эпохами огромный опыт борьбы с разнообразной вражьей нечистью, а восточный ТВД предоставить его испытанным игрокам. Но порочность такой стратегии выявилась уже в 1356 году, и, хотя для наступления явно не было как людских ресурсов (не приходится сомневаться, что, как всегда, подданные Врага быстрее восполняли потери в живой силе), так и, что важнее, общей решимости союзников, для которых наступательная стратегия была единственно выигрышной, продолжение порочной "восточно-оборонительной" стратегии могло быть вызвано лишь сочетанием неадекватной оценки ситуации и измены. Последняя, скорее всего, свила себе гнездо в Кардолане. Ресурсы Эриадорского Союза были слишком малы, чтобы его участники могли позволить себе односторонние действия. В этих условиях оставалось предоставить инициативу побежденному Ангмарцу и ждать нового решительного сражения, победа в котором могла бы не оказаться, как в 1356 году, бесплодной.

   В истории этого этапа Ангмарских войн есть еще одна небезынтересная страница. В период между 1356 и 1409 годами стуры, одно из трех хоббитских племен, покинули южнорудаурские земли между Митейтель и Бруинен128, причем не только из-за опасностей военного времени, но и потому, что климат Эриадора, особенно на востоке, испортился129. Принимая во внимание верное, по мнению автора, предположение Митриллиан130, что эльфийским Кольцам (а уж тем более всем прочим, созданным при участии и под руководством Саурона и захваченным им после разорения Эрегиона) была присуща свойственная майар, в отличие от квэнди (на что справедливо, на мой взгляд, указывает Эйлиан), способность к непосредственному изменению мира, проявившаяся в том, как Элронд, очевидно, при помощи Вильи, взбаламутил реку131, можно вспомнить, что Глава кольценосцев сам, по некоторым сведениям132, обладал известной властью над погодой. В таком случае, он, скорее всего, попытался нейтрализовать могущество Вильи (о силе эльфийских колец вряд ли даже Саурон имел на тот момент точное представление) собственным Кольцом, сильнейшим из Девяти [1H]. В конце концов, это поединок завершился победой Элронда, но столкновение таких сил должно было иметь самые пагубные последствия для окружающей среды.

   Судя по всему, между 1356 и 1409 годами имели место лишь сравнительно незначительные набеги и стычки. По всей видимости, король Ангмара был не так уж неправ, затягивая наступление и в первый, и во второй раз. Вероятно, он не без оснований беспокоился за свой рудаурский фланг. Там еще оставались дунэдайн и, возможно, иные неподконтрольные вождю горцев элементы. Однако, инициативу прочно удерживал Главный назгул; он и начал второй этап Ангмарских войн (скорее всего, 1409 год - первая половина 1410-ых годов; см. ниже) стратегическим ходом удивительной красоты.

   Приложение А так сообщает о событиях 1409 года: "A great host came out of Angmar in 1409, and crossing the river entered Cardolan, and surrounded Weathertop. The Dunedain were defeated and Arveleg was slain. The Tower of Amon Sul was burned and raised, but the palantir was saved and carried back in retreat to Fornost. Rhudaur was occupied by the evil men subject to Angmar, and the Dunedain that remained were slain and fled west. Cardolan was ravaged. Araphor son of Arveleg was not yet full-grown133, but he was valiant, and with aid from Cirdan he repelled the enemy from Fornost and the North Downs. A remnant of the faithful among the Dunedain of Cardolan also held out in Tyrn Gorthad (the Barrowdowns), or took refuge in the Forest behind".

   Река, которую пересекли ангмарцы - очевидно, Митейтель. Маршрут, на первый взгляд, более чем странный. Путь к Амон-Сул через западный Рудаур, которым, видимо, и воспользовалось войско ангмарско-рудаурской коалиции в 1356 году был намного короче, переправа через Митейтель ниже истоков считалась невозможной134, а оккупация союзного княжества выглядит странной. Однако, если предположить, что основным мотивом короля Ангмара было стремление обеспечить свой фланг и тыл, одновременно нанеся удар по самому слабому звену в обороне противника [1J], а затем взять в клещи Артедайн, разгромив главные силы нуменорских княжеств до лобового столкновения своей армии с ударной силой Эриадорского Союза - нолдор [1K], все встает на свои места. Войска Рудаура, вероятно, были заняты на западных и восточных границах своего княжества, у Амон-Сул (и, полагаю, Форноста; см. ниже) и Имладриса, и не могли помешать оккупации. К тому же ее легкость и быстрота свидетельствуют о поддержке, оказанной Ангмару изнутри. Видимо, многие горцы (несомненно, прежде всего, предводители самых воинственных кланов) были недовольны неспособностью своего вождя справиться с внешними и в особенности внутренними врагами; король же Ангмара, несомненно, представлялся им наилучшей кандидатурой на роль правителя Рудаура, как по причине своего могущества и даров, так и потому что не был представителем местной знати.

   Проблема переправы через Митейтель может быть снята предположением, что, как и в 1974 году, вторжение произошло зимой, когда реки замерзли, но более вероятным представляется иной вариант. Вспомним, как блестяще Главный назгул форсировал Андуин в 3019 году. К тому же в источнике сказано о том, что поражение потерпели лишь дунэдайн, а об участии в войне Линдона говорится лишь в контексте победы под Форностом. Исходя из этих данных, наиболее вероятной представляется нижеследующая реконструкция войны 1409 года.

   Вторжение началось в неожиданный для Эриадорского Союза момент, то есть, скорее всего, не зимой135, и нападение на Форност и Северные Холмы, было предпринято одновременно [1L] с наступлением главных сил Ангмара, чтобы воспрепятствовать тому чтобы эльфы Линдона успели перебросить с северо-запада войска на помощь Амон-Сульской армии, возглавлявшейся Арвелегом . Вероятно, в атаке на Форност участвовали жадные до добычи горцы Рудаура. В конце концов она была отражена, но к этому времени король Ангмара занял Рудаур, был объявлен его властителем (и, скорее всего, оставил одного из подчиненных очищать свои новые владения от враждебных Ангмару элементов)136, переправился через Митейтель между Последним мостом и впадением Бруинен (возможно, при помощи кардоланских изменников, воспользовавшихся тем, что правительственные войска были сконцентрированы в районе Амон-Сул), через северный Кардолан вышел в тыл армии Арвелега (с фронта на нее, несомненно, наседало еще одно ангмарское войско, иначе Арвелег смог бы воспрепятствовать переправе главных сил Ангмара) и разгромил ее. Далее Главный назгул нанес удар по Кардолану137, загнав остатки Верных в укрепления Тирн-Гортада. Вероятно, именно там пал последний князь Кардолана. Не сумев взять последние оплоты Артедайна и Кардолана, король Ангмара подверг методическому разорению почти всю территорию княжеств. Один из его отрядов, вероятно, переправился через Барандуин и опустошил западную часть Артедайна, да так капитально, что еще почти два века, вплоть до переселения хоббитов, эти некогда цветущие земли лежали в руинах138; к тому же этот отряд обозначал угрозу Линдону и, что немаловажно, палантиру Аннуминаса [1M], отвлекая резервы Кирдана от Форноста. Подавляющее численное превосходство позволяло Главному назгулу обеспечивать эти операции сдерживанием потрепанной армии Арафора и Кирдана между Форностом и Тирн-Гортадом. В его действиях был глубокий смысл. Вместо того, чтобы и далее тратить свою живую силу на подавление оставшихся очагов сопротивления, он обходил их и уничтожал людские и материальные ресурсы своих противников, что (как казалось) обеспечивало успех уже в скором будущем. Истребительный со стороны Ангмара и Рудаура характер войны определялся еще и тем, что, скорее всего, заселение завоеванных земель подданными владыки Ангмара и Рудаура, произошедшее позднее (см. ниже), уже имелось в виду, и, по всей видимости, было одной из целей войны для горцев. Однако удар в тыл смешал все расчеты короля Ангмара и полностью изменил ход войны.

   Источник сообщает об этом так: "It is said that Angmar was for a time subdued by the Elven-folk coming from Lindon; and from Rivendell, for Elrond brought help over the Mountains of Lorien." Вообще тамошние эльфы неохотно покидали свои леса и ранее лишь дважды посылали свои войска за их пределы: во время вторжения Саурона в Эриадор в конце XVII века В.Э.(тогда именно этот удар в тыл Саурона, предпринятый лоринандскими эльфами совместно с гномами Кхазад-Дума, дал Эльронду возможность обосноваться в Имладрисе)139 и во время войны Последнего Союза140. Однако теперь ситуация 1697 года В.Э.141 почти повторялась. Фраза "Elrond brought help over the Mountains out of Lorien" позволяет предположить, что посольство из Имладриса в Лориэн и экспедицию в Эриадор возглавил сам Эльронд Мудрый142. Скорее всего, Ангмарец понимал, откуда исходит единственная угроза результатам его побед в Эриадоре, и сразу после того, как он установил полный контроль над Рудауром, началось возведение укреплений на рудаурском участке Тракта143. Так что между разгромом Арвелега и походом лориэнского войска в Эриадор прошло некоторое время, возможно, даже несколько лет [1W], но вряд ли более, судя по тому, насколько был разорен Арнор. Из возможных маршрутов лориэнского похода наиболее вероятным представляется путь на лодках вверх по Андуину и бросок к Кирит-Форн-эн-Андрату (Высокому или Имладрисскому перевалу), несомненно, остававшемуся в руках Эльронда (или же, как в конце Третьей Эпохи, охранявшемуся дружественными людьми долин Андуина)144. Самый короткий путь через Карадрас был, несомненно, давно блокирован орками; чтобы пройти Вратами Каленардона, нужны были нелегкие и, главное, длительные переговоры с Гондором, к тому же именно отсюда противник ожидал нападения, а тыл подвергался бы угрозе со стороны дунландцев. Каково было положение в долинах Андуина в то время, нам неизвестно, но имеющиеся данные не дают нам оснований предполагать, что влияние Ангмара в этих краях когда- либо простиралось ниже слияния Лангвелла и Грейлина.

   Скудость источников не дает нам возможности реконструировать дальнейший ход этой войны, так что остается лишь констатировать ее итоги. Не приходится сомневаться, что наряду с Ангмаром покорен был и Рудаур, воспринимавшийся с 1409 года противниками как часть Ангмара (хотя, полагаю, наиболее верно будет характеризовать взаимоотношения этих государств как личную унию). Из цитированного отрывка следует, что лориэнское войско после победы вернулось в свои леса, не участвуя в оккупации владений Главного назгула, как и северные дунэдайн, очевидно, понесшие слишком большие потери в прошедшей войне. Reliqiae reliquorum дунэдайн Рудаура, по всей видимости, не стали возвращаться в родные места и растворились среди подданных Арафора. Поражение Ангмара можно объяснить неоправданной недооценкой Лориэна Главным назгулом (он, вероятно, не учел, что среди жителей этой страны были не только нандор, но также синдар и, что особенно важно, нолдор145), и, как следствие, тем, что подавляющее большинство орков Мглистых гор было, по всей вероятности, мобилизовано для вторжения в Эриадор и не могло создать угрозы Лориэну. Необходимо также отметить, что именно стратегически выигрышное опустошение арнорских земель в тактическом плане могло оказаться важнейшей причиной поражения Ангмарца: его войска оказались разбросаны на огромной территории, и эльдар, чья выносливость превосходила человеческую, вполне могли успеть разбить их по частям.

   Продолжительность эльфийской оккупации Ангмара и Рудаура неизвестна. Полагаю, что важное значение для судеб Эриадора имела гражданская война в Гондоре (1432-1448) и в особенности измена гондорского флота: отныне Линдон не был прикрыт от набегов с моря [1N], что отвлекало его силы на побережье. По крайней мере масштабных репрессий в отношении людского населения Рудаура и Ангмара, судя по дальнейшему развитию событий, не было. К тому же очистить от орков все подгорные пещеры не представлялось возможным из-за сравнительной малочисленности войск союзников (особенно без лориэнской составляющей) и отсутствия у них навыков ведения подобных боевых действий. Отчасти поправить положение могло бы привлечение к союзу гномов, но добиться этого не удалось. Причиной неучастия в войне гномов Кхазад-Дума была, вероятнее всего, их малочисленность146, и давление орков южной части Мглистых гор, а рекрутировать гномов иных Домов было вряд ли возможно. Известно, что эльфы не зачинали детей в тревожные времена147; таким образом, однажды неизбежно должно было сказаться численное превосходство населения оккупированных территорий и орков.

   Есть основания предполагать, что это произошло до 1636 года148, о событиях которого в Приложении А говорится так: "In the days of Argeleb II the plague came into Eriador from South-east and most of the people of Cardolan perished, especially in Minhiriath┘It was at this time that an end came of the Dunedain of Cardolan, and evil spirits of Rhudaur and Angmar entered into the deserted mounds and dwelt there."

   Вряд ли это было бы возможно, если бы Ангмар и по крайней мере часть Рудаура не были бы освобождены от контроля эльфов, искушенных в противостоянии нечисти самого различного рода149. Из этого сообщения следует, что злые духи Ангмара способствовали превращению Кардолана в одно из владений короля Ангмара [1Q]. Однако, об участии войск Имладриса в войне 1851 года свидетельствует сообщение XII, I, VII. Таким образом, скорее всего в некий момент между 1409 и 1636 годами Эльронд, убедившись во враждебности населения и оценив опасность истребления по частям своей сильной, но немногочисленной армии, разбросанной по северным гарнизонам, предпочел отвести ее к югу, скорее всего приблизительно на линию Тракта, удерживая во всяком случае Последний Мост.

   В этой связи возникает вопрос: почему Эльронд не прибегнул к истреблению и изгнанию своих побежденных противников сразу после первого разгрома Ангмара, когда он, несомненно, мог это сделать, а предпочел попытаться вернуть предавшихся злу людей на путь истинный в ходе оккупации? Он несомненно не мог переоценивать шансы эльфов на успех в этом деле в Третью Эпоху, после долголетних усилий сподручных Саурона по совращению горцев Рудаура, не говоря уже о людском населении Ангмара. А люди всех трех княжеств Арнора, и во всяком случае Рудаура, более пригодные в данном отношении, беспощадно истреблялись подручными Ангмарца во время последней войны 1409 года. Возможно, Эльронд пытался опереться на остатки былых противников Ангмарца среди горцев. Но, по-видимому, и им был нанесен смертельный удар в 1409 году150.

   И все же Эльронд предпринял эту, как он несомненно понимал, почти безнадежную попытку, поставив на карту плоды победы в войне 1409 года. Он поступил так, как подобало эльфу, не желая нарушать изложенные в одном из эпиграфов к данной статье принципы, ибо это было бы примером "падения полной надежды"151; решиться подать такой пример, даже для удержания плодов так доставшейся победы, для Мудрого потомка Финвэ было бы этически и просто психологически почти невозможно.

   Итак, согласно приводимой здесь реконструкции, третий и четвертый этапы Ангмарских войн, характеризующиеся соответственно как период эльфийской оккупации и период возрождения государственности Ангмара и Рудаура в форме личной унии, укладываются в рамки 1410-ых - 1636 годов. По косвенным данным можно предполагать, что граница этих этапов - отвод сравнительно малочисленных эльфийских гарнизонов на юг (причем на этот раз под командованием Эльронда осталась значительная часть его подданных, несомненно пополненных лориэнскими нолдор [1R]) - относятся к промежутку между 1448 и 1600 годами.

   Пятый этап Ангмарских войн ограничен 1636-1851 годами. Его содержание - окончательное запустение Кардолана в результате чумы и захват этой территории, ставшей лишь географическим понятием, разнообразными подданными Ангмара [1S]. При этом эльдар Имладриса сохраняли контроль как минимум над рудаурским участком Тракта и свободный выход на западный берег Митейтель.

   На шестом этапе Ангмарских войн (1851 - около 1891 гг.)152 особо отчетливо проявилась их место в общесредиземской политике. В 1851 году одновременно происходят два важнейших события: " The attacks of Wainraiders upon Gondor begin"153; в Арноре же Эриадорский Союз, несмотря на вопиющую нехватку сил, переходит в наступление┘ и одерживает новую великую и бесплодную победу: "With the help of Lindon and Imladris he (арнорский король Араваль - Н.) won a victory over Angmar in 1851, and sought to reoccupy Cardolan, but the evil wights terrify all who seek to dwell near"154 (no comments - Н.).

   Уже в середине 1850-ых годов стратегическое положение участников Эриадорского Союза ухудшается: в 1856 году Гондор и его рованионские союзники терпят тяжелейшее положение от новых завоевателей с Востока155, и тогда же в земли между Карроком и Ирисной низиной из Рованиона пришли эотеод156[1T], вряд ли относившиеся к Лориэну иначе, чем их потомки во дни Эорла157 и Теодена. Исходя из отсутствия упоминаний о войнах эотеод с Ангмаром и дальнейшем участии Лориэна в Ангмарских войнах, уместно будет предположить, что доступ к Имладрисскому перевалу был закрыт для войск обеих государств [1U]. Таким образом, в ближайшие десятилетия не приходилось рассчитывать на помощь с юга, и если бы при первых признаках подготовки Сауроном наступления на всех направлениях (несомненно, замеченных благодаря истари - очевидно, всем троим) малочисленные и разрозненные союзники не перешли в отчаянное наступление, с ними, скорее всего, было бы покончено в том же столетии. Если учесть, что, как предполагается, именно в это время назгулы вернулись в Мордор158, значение победы Араваля представляется огромным: получи истерлинги помощь из Эриадора (в такой ситуации дунландцы, несомненно, присоединились бы к ангмарским войскам), Гондор мог бы пасть уже в ближайшее время.

   Можно предположить, что именно во второй половине XIX века формируется тактика Следопытов, зародившаяся, очевидно, еще в начале Ангмарских войн. Здесь вряд ли обошлось без помощи и руководства эльдар. Судя по тому, что в следующем тысячелетии именно противостояние злым тварям станет специализацией остатков арнорских дунэдайн, способы борьбы с ангмарским террором были выработаны [1V], но за краткий период его успеха Ангмарец восстановил мощь своих войск. В правление Арафанта (1891-1964), одновременно с усилением натиска на Гондор с востока159 начинается седьмой этап Ангмарских войн (около 1891-1973). "Angmar recovers and makes war on the Dunedain. Araphant seeks to renew ancient alliance and kinship with Gondor" [1X]. Уместно предположить, что сравнительно быстрое возрождение могущества Ангмарско-Рудаурской державы объясняется переброской подкреплений с Востока. Есть основания предполагать, что к 1940 году положение в Эриадоре приобрело критический характер[1Y]. Речь идет о женитьбе Арведуи, сына и наследника Арафанта, на Фириэли, дочери гондорского короля Ондохера, в 1940 году. Однако очередная синхронизация набегов истерлингов на Гондор и ангмарцев на Арнор, осуществленная Сауроном, не дала воплотить этот союз в конкретные совместные действия. Судя по отсутствию упоминаний о крупных сражениях в Эриадоре, Главный назгул лишь резко усилил набеги, изматывая Артедайн. Отказ гондорцев признать претензии Арведуи на трон Южного королевства не привел к расторжению союза, но, насколько известно, военная помощь Гондора, оказанная арнорцам, носила чисто символический характер160. Полагаю, это объясняется тем, что на севере нужна была прежде всего кавалерия, всегда немногочисленная в Гондоре, который к тому же, вероятно, утратил большую часть своей конницы с гибелью Северной армии в 1944 году и восстановил ее далеко не сразу.

   Мы не имеем возможности восстановить ход седьмого этапа Ангмарских войн, но можем кое-что сказать о его результатах. К 1973 году Ангмарцу удалось вновь отрезать Имладрис от западных союзников и в третий раз оккупировать земли Кардолана, видимо, включая Тарбад, запустевший после Великого Мора 1636 года161. Несомненно, именно в этот период были вновь162 возведены мрачные укрепления на высотах, господствовавших над Трактом, в кардоланских и рудаурских землях, упомянутые соответственно в "Хоббите"163 и LotR, I, 12. Тогда же произошло переселение части горцев в опустевший Кардолан164. Король Ангмара и Рудаура [2B] стремился исключить повторение сценария войны 1409 года.

   Тактика Главного назгула принесла плоды. Как сообщает Приложение А, осенью 1973 года гондорцам было сообщено о подготовке ангмарского наступления на изнемогающий Артедайн. Это было сделано при помощи палантиров и было, вероятно, последним случаем их использования (Светлыми Силами) до дней Денетора II165.

   Несмотря на поспешный сбор сил, гондорский флот достиг Линдона лишь в 1975 году. Сказано об огромном числе гондорских кораблей, заполнивших залив Лун. Численность войска, показавшегося эльфам достойным королей древности (несомненно, намек на прибытие флота Тар-Минастира, произошедшее в столь же отчаянных обстоятельствах) таким образом, измерялась, как минимум, десятками тысяч человек. Неудивительно, что весь 1974 год ушел на сбор войск, постройку необходимого числа десантных кораблей (а со времени измены флота Кастамира гондорцам не приходилось совершать крупных перебросок войск морем на большие расстояния - Умбар был рядом), и тысячи миль тяжелого морского пути от Пеларгира до Линдона. Не исключено, что задержка флота не обошлась без участия пиратов. Однако главной причиной задержки, скорее всего, были переговоры с эотеод и их долгий путь на юг166, несомненно, не менее героический, чем поход Эорла пять веков спустя. Эти переговоры были необходимы, ибо именно конница эотеод стала ударной силой экспедиционного корпуса. Так или иначе, за это время войска Эриадорского союза были разгромлены и сброшены в реку Лун, Артедайн был захвачен, Арведуи бежал на север (и погиб в марте 1975 во льдах при возвращении на юг на линдонском корабле; с ним сгинули и оба пригодных для практических целей палантира Севера), а его сын Аранарт - в Линдон. Тогда же был разорен Шир167.

   Показательно, что Главный назгул не упразднил Артедайн, а узурпировал королевскую власть, обосновавшись в Форносте (видимо, он перенес туда свою столицу из Карн-Дума); это было, на мой взгляд, продолжением его линии на объединение Арнора под своей властью, проявившейся еще в 1409 году, когда он принял власть над Рудауром. (Полагаю, что княжеский титул Кардолана также был принят им в 1409 году или позднее). Очевидно, он, как и его господин168, некогда бывший майаром Ауле, вовсе не воспринимал себя как разрушителя. Источник приписывает гордыне Ангмарца то, что он не ждал нападения своих врагов в Форносте, а вышел им навстречу, рассчитывая сбросить в Лун. Скорее ее следствием было то, что он, вероятно, намеренно не препятствовал высадке войска Эарнура и дал бой именно между Северными холмами и озером Ненуиал, рассчитывая прижать противника к озеру, Барандуину и хребту Эмин-Уиал и уничтожить.

   Однако расчеты Главного назгула не оправдались169. Дело решил удар конницы, посланной в обход Эмин-Уиал, во фланг врага. Кавалерия же, возглавленная Эарнуром, пресекла попытку отступления ангмарского войска к Карн-Думу (вероятно, она была произведена к западу от Северных Холмов). В App. В, The Third Age сказано, что Ангмарца преследовали вплоть до хребта Эттенмур. Однако здесь (вероятно, у северо-западной оконечности этой горной цепи) его встретило войско, приведенное Глорфинделем из Имладриса170, и армия Главного назгула была полностью уничтожена. Пленных не брали.


IV. О завершении Ангмарских войн и его последствиях.

   Итак, оплот Саурона в Эриадоре вновь был сокрушен. Но на этот раз союзники, наученные горьким опытом, предприняли самые суровые меры, единственно позволявшие в тех условиях воспрепятствовать новому возрождению державы Главного назгула. Скупые сообщения App. А о судьбе жителей Ангмара ("Then so utterly was Angmar defeated, that not a man, nor an orc of that realm remained west of the Mountains") и LotR, I, 12 - Рудаура ("all [в тексте относится именно к людям - Н.] were destroyed in the war that brought the North Kingdom to its end"), не оставляет сомнений на сей счет: население этих земель, как людское, так и орочье, было истреблено либо изгнано за Мглистые горы171. То же было осуществлено и в Кардолане; а через два года переселение эотеод на север (несомненно, согласованное еще в 1975 году, если не ранее) покончило с остатками владений Ангмара за Мглистыми горами. Так завершилась история последнего, восьмого этапа Ангмарских войн (1974-1977).

   Фактически Светлые Силы были вынуждены использовать методы своего Врага. Но другого выхода не было: возвратить людей Ангмара и даже Рудаура на путь истинный было не в силах человеческих и эльфийских, что показал период эльфийской оккупации; после веков жестокой войны на их территории об этом тем более не могло идти и речи (все даже потенциальные противники Главного назгула в среде горцев к этому времени, несомненно, были давно истреблены); северные дунэдайн после разгрома 1974 года не представляли реальной военной силы, а эльфы Линдона и Имладриса понесли тяжелые и невосполнимые (см. прим. 147) потери в миновавших войнах. Держать в Эриадоре значительный гондорский оккупационный контингент было невозможно из-за постоянной угрозы Гондору с юга и северо-востока, даже не зная о близком возрождении Мордора. В то же время возрожденная Ангмарско-Рудаурская держава, не имеющая реального противовеса в Эриадоре, в долгосрочном плане представляла бы значительную угрозу и для Гондора: при взаимодействии Главного назгула с дунландцами172 и десантами из Харада (как в 2758-2759 гг.)173, он мог оттянуть значительные силы гондорцев на запад и юго-запад от столицы. Гондор и его союзники (а также Лориэн) оказывались в гигантском кольце между Энедвайтом, Рудауром, Ангмаром, Дол-Гулдуром, Мордором и Умбаром. Дальше оставалось только сжимать его┘ Именно таков и был изначальный замысел Саурона, бывший весьма близким к осуществлению. К тому же - last but not the least - хотя бы один из Мудрых мог предчувствовать, как важен станет некогда свободный путь с запада Эриадора в Имладрис.

   Итак, все горные леса и пещеры были тщательно174, скажем так, прочесаны, и вскоре лишь развалины крепостей на вершинах гор напоминали о народе, некогда предавшемся злу. Уцелевшие народы Эриадора, кроме одного, вернулись к мирной жизни, но страшную цену заплатили за это те, кто взял на себя ответственность за принятие решения. Их, вероятно, было четверо: Эльронд, Эарнур, Гэндальф и Саруман. Пленение и пытки Келебриан видятся не более и не менее чем осуществлением Справедливости в Арде Искаженной175. Эарнур, после смерти отца не имевший близких людей, по всей вероятности был замучен в застенках Минас-Моргула. Саруман не устоял перед искушениями, пал и погиб позорной смертью. Гэндальф претерпел страшную смерть своего тела в Мории.

   "Ежели оба пути ведут ко злу, чего стоит выбор?"

   "Кто-то ведь должен погибнуть, чтобы не погибли все: не утратив, не сохранишь".

Аурэ энтулува!



Список источников
  1. Толкиен. Властелин Колец. CD-ROM. Москва, Издательский дом "Домашний компъютер", 2001.
  2. Дж.Р.Р. Толкин. Властелин Колец (перевод В. Муравьева, А. Кистяковского). Москва, "Росмэн", 2001.
  3. Дж.Р.Р. Толкин. Неоконченные Предания Нуменора и Средиземья. Б.м., 2002.
  4. Дж.Р.Р. Толкин. История Финвэ и Мириэль (перевод Эйлиан)
  5. Дж.Р.Р. Толкин. Кольцо Моргота (Morgoth's Ring). Законы и обычаи эльдар (перевод Эленхильд и Эйлиан)
  6. J.R.R. Tolkien. The Silmarillion. Glasgow, HarperCollinsPublishers, 1999.
Список литературы
  1. Д.О. Винoxoдов. Толкинистика - принципы и проблемы методологии
  2. Мюллер В.К. Англо-русский словарь. Издание 23-е, стереотипное. Москва, "Русский язык", 1990
  3. Остогер. Материалы к истории Кардолана
  4. Эйлиан. Магия, как она есть, или Кто такие Эльфы и с чем их едят. Примечание Митриллиан

Примечания автора.

[1] Курсив авторский.

[2] Ср.: Д. О. Винoxoдов. Толкинистика - принципы и проблемы методологии

[3] J.R.R. Tolkien. The Silmarillion. Glasgow, HarperCollinsPublishers, 1999.

[4] Из-за отсутствия у автора этих строк возможности давать постраничные ссылки на оригинальные издания "The Lord of the Rings"и "Peoples of Middle-earth" ссылки даются на часть и главу. Ссылки на главу даются также при цитировании "Сильмариллиона".

[5] См.:Неоконченные предания Нуменора и Средиземья. Б.м., 2002 (Далее - НП).

[6] Далее - "Законы и обычаи эльдар".

[7] Далее - "История Финвэ и Мириэль".

[8] НП, с.173 - 217; далее - АЭ.

[9] НП, с.165 - 172; далее - Описание острова Нуменор.

[10] Остогер. Материалы к истории Кардолана (далее - Остогер).

[11] Остогер.

[12] Он вступил на престол в 1272 году (LotR, App. А, I).

[13] До знакомства с оригиналом текст Приложений А, B и F был доступен автору лишь в переводе Григорьева - Грушецкой. Неимоверное число грубейших искажений смысла текста здесь, с точки зрения историка, менее простительно, чем где-либо еще (я уже не говорю о просто выброшенном при переводе упоминании о завоеваниях короля Турамбара на востоке - исторических событиях колоссального значения). Имея перед глазами такой пример и не питая иллюзий относительно собственных переводческих способностей, я буду приводить текст оригинала в случаях, способных, на мой взгляд, вызвать сомнение.

[14] LotR, App. А, I.

[15] См. карту, включенную в UT.Русифицированный ее вариант приложен к русскому изданию НП. Как ни печально, но именно Рудаур отображен на карте, пожалуй, наименее адекватно из всех известных областей Средиземья. Это бросается в глаза при сличении ее с LotR, I, 12 и II, 2. См. ниже.

[16] Кстати, о гондорских бедствиях. Сама их последовательность - междоусобица, эпидемия, нашествие с Востока - точно воспроизводит основные моменты истории кельтской Британии VI века. Небезызвестный Гильдас не выдержал уже на первой стадии процесса и бежал в Арморику. Не приходится сомневаться, что в Бельфаласе писали не в пример лучше, как в литературном отношении, так и в источниковедческом. Одна лишь фраза "┘в Гондоре была небольшая, но немаловажная, причем совершенно исключительная община - поселение эльдар" (НП, ИГК, с.247) разгоняет стынущую кровь. Но только очень хорошему византинисту, возможно, стоило бы попытаться нечто реконструировать. Впрочем, глубокие познания в данном разделе медиевистики здесь - не более, чем conditio sine qua non.

[17] "┘the steady increase of invaders from the East, further south held in check by Gondor, but in the North beyond the bounds of the Kingdom harassing the older 'Atanic' inhabitants, and even in places occupying the Forest and coming through it into the Anduin valley". (XII, II, X)

[18] XII, II, X, note 60.

[19] XII, II, X. Кстати, этот сюжет еще раз показывает, как опрометчиво было бы считать всех "истерлингов" кочевниками. Строго говоря, этот термин не позволяет судить даже о расовой принадлежности обозначаемых таким образом народов там, где нет специального описания их внешности. Ср. описание жителей Агара в "Тал-Эльмаре" с описанием внешности обитателей Лебеннина и Лоссарнаха и в особенности марша воинов Лоссарнаха во главе с Форлонгом (кстати, на мой взгляд, он является одним из наиболее героических персонажей книги - см. обстоятельства его гибели в LotR, V, 6, имеющие лишь один несомненный аналог) в LotR, V, 1. Крайне примечательны как сходство внешности, так и великое почтение Хазада и, несомненно, Форлонга к бороде, ведь аборигены Восточного Гондора в течение тысячелетий смешивались с нуменорцами, имевшими, в силу былых контактов с эльфами, противоположные стандарты красоты.

[20] НП, ИГК, Прил В, с.259.

[21] Автор этих строк при цитировании воспроизводит те различия в оригинальных написаниях таких имен, как Миналькар, Ромендакиль, Валакар etc., которые содержатся в черновиках и опубликованных работах Дж. Р. Р. Толкина.

[22] Т.е. не ранее 1229г.[B]; см. LotR, App. А, I.

[23] Речь идет о набегах дикарей с Востока.

[24] LotR, App. A, I. В ХII, I, IX уточняется, что Валакар был отозван в Гондор в 1260 году.

[25] НП., Истари, с.398.

[26] НП, ИГК, Прил. В, с.259;см. также: Поражение, прим.14, с.281

[27] B XII, I, IX Валакар характеризуется как "vigorous king". Воспринимать сына регента как романтического юношу, жертвующего судьбой родины ради своей любви, мешает среди прочего его возраст. Он родился в 1194 году (там же), т.о. когда он возглавил посольство в Рованион, ему было 56 лет. Тот факт, что отец поручил ему столь важную миссию, говорит о высокой оценке его достоинств, доверии со стороны Миналькара и авторитете у северян.

[28] Прямое указание App. А. Там, правда, говорится о врагах Гондора вообще, но, поскольку Саурон к тому времени возобновил свою деятельность (App. В), не приходится сомневаться, что речь идет прежде всего о нем.

[29] В тексте "Кирион и Эорл" (НП, с.291) прямо утверждается, что Саурон, несомненно, стоял за организацией антигондорского союза в первой половине XX века Т.Э. И, учитывая, что он возвратился к активной деятельности примерно спустя тысячу лет после начала Третьей Эпохи (App. В), и многие его прежние поданные сохраняли память о нем (Silmarillion, Of the Rings, p.353), можно смело утверждать, что без Саурона дело вряд ли обошлось и в XIII веке Т.Э. Однако объединить дикарей, вечно норовивших сцепиться между собой, было нелегко и позднее (НП, КЭ, с.291), а Саурону в то время приходилось заниматься еще и северянами - в одном из черновиков Профессора есть упоминание, что "этот народ┘ по большей части (курсив мой - Н.) не склонялся перед Сауроном и его прислужниками" (НП, ИГК, Прил. В, с.259). Вполне возможно, что если бы власть в Гондоре и далее оставалась бы в руках "ленивых королей", то Саурон смог бы организовать масштабное вторжение в Гондор, но Миналькар опередил его.

[30] Вопрос о подлинной транскрипции этого географического названия во втором тысячелетии Третьей Эпохи здесь не рассматривается.

[31] Вне зависимости от того, что ему было известно о Дол-Гулдуре и его влиянии на врагов Гондора - а скорее всего он недооценивал этот фактор. См. ниже.

[32] А работала она замечательно, как на тактическом уровне, так и на стратегическом. Истерлинги оказались готовы к вторжению Миналькара, выслав значительную армию (которую нужно было прежде собрать) ему навстречу и дав бой вдали от своих поселений. Определить же начало упадка Гондора во время его наибольшего внешнего блеска, во дни Атанатара Алькарина, можно было только изнутри его политической элиты. Стратегическая разведка работала, скорее всего, через Умбар и зависимые земли Харада, с которыми Гондор торговал (LotR, IV, 5). В этой связи, на мой взгляд, стоит считать вполне возможным опосредованное влияние Саурона на внутреннею политику Гондора в течение весьма долгого срока, включающего и период нарастания гражданского противостояния. В XII, I, VII сообщается, что внезапное нападение умбарских корсаров на Пеларгир в 1634 году, во время которого был убит король Минардиль, оказалось возможным благодаря донесениям шпионов противника о беспечности гондорцев. См. ниже о "морской" и "северной" партиях.

[33] App. B, The Third Age.Здесь активизация орков, направленная против Мории, относится к периоду около 1300 года.

[34] Мы очень мало знаем об обычаях имянаречения у нуменорцев. Однако есть веские основания утверждать, что взрослый нуменорец мог определять свое публичное имя (еще точнее - каково бы ни было происхождение имени нуменорца, оно всегда что-то говорит о нём, как о личности, и порой немало), и это касается не только принятия титулов королями или принцами после военных побед. Первое имя давалось родителями (неясно, одним или обоими) в раннем детстве (НП, АЭ, с.190), но, по-видимому, нуменорец ещё в юности мог совершить обряд, аналогичный эльфийскому Эссекильме (см. "Законы и Обычаи эльдар") и именоваться избранным именем официально (здесь можно усмотреть различие с практикой эльдар, предполагавшей приоритет отцовского имени в официальном обращении). Так, Иримон, сын Тар-Элендиля, четвертого короля Нуменора, взял имя Менельдур (НП, РЭ, с.219),судя по изложению событий в АЭ, задолго до того, как принял скипетр. Во всяком случае, момент, когда его сына Анардиля стали называть Алдарионом, особо зафиксирован (НП, АЭ, с.190) в повествовании, хотя именно своим анэссе он именуется на всем его протяжении. Я так подробно останавливаюсь на этом вопросе, поскольку он имеет, на мой взгляд, ключевое значение для истории гондорского королевского дома.

[35] XII, I, IX.

[36] Там же. Все рассуждения о мотивах действий Миналькара основаны на этом разделе и не будут сопровождаться ссылками, так же как и цитаты.

[37] НП, КЭ, прим. 53, с. 319. Сама должность была заимствована у эльдар: серебряное знамя Эльронда (LotR, VI, 5), наместника Гиль-Галада в Эриадоре (НП, ИГК, с.239), должны были помнить в Гондоре через полтысячелетия после войны Последнего Союза, и именно такой стяг был штандартом наместников Гондора (LotR, VI, 5; App. A).[D]

[38] App. B, The Third Age.

[39] Префикс Ар- символизировал именно эти претензии (App. А, I) и, таким образом, уже сама коронация при желании могла рассматриваться как casus belli.

[40] App.A, I

[41] Победитель Востока, который не смог обеспечить лояльность южных провинций и, во многом из-за недовольства подданных его семейными делами, в старости не сумел организовать сопротивление наступлению Врага, даже и не профессиональному византинисту напоминает великого Ираклия, хотя, по иронии судьбы, именно его можно было бы назвать "Морским Императором" с большим основанием, чем любого другого властителя Костантинополя (последнее замечание принадлежит К. Ковалеву). Что касается Валакара, то "┘the disaffection steadily grew during his reign; and when he grew old there was already open (курсив в обоих случаях мой - Н.) rebellion in the southern provinces" (XII, I, IX). Власть, судя по всему, медленно и неостановимо вытекала из его рук, и ни о какой отправке казавшихся еще надежными войск на север во время его царствования не могло быть и речи.

[42] Silmarillion, Akallabeth, p.337-338.

[43] App.A, I.В этой связи следует отметить чрезвычайную популярность Калмакиль и Калимехтар среди гондорских потомков Элендиля; ср. НП, РЭ, с.222.

[44] В отличие от родителей Анкалиме, они были бездетны. Само имя "Тараннон" по зрелом размышлении вызывает в памяти бессмертную строчку О. Чухонцева "Герой, к несчастью, был филолог" - и ясно, что до Алдариона ему и тут было, как до звезды небесной (ср. НП, АЭ, с.199).

[45] НП, Описание острова Нуменор, с.165.

[46] B XII, I, VII он назван мстителем за своего отца Альдамира, второго сына Эльдакара, погибшего в 1540 году в бою с харадримами и умбарцами. Так как других сведений о его происхождении нет, мы вынуждены руководствоваться этими. Поскольку Телемнар назван сыном Минардиля и внуком Эльдакара (А, I), но о бездетности Виньяриона сообщений нет (а в списках королей все такие случаи отмечались особо), следует предположить, что он не имел мужского потомства (либо его сыновья умерли или погибли до 1621 года). Ср. слова Арведуи во время переговоров о престолонаследии в 1945 году: "┘in Numenor of old the scepter descended to the eldest child of the king, whether man or woman, it is true that the law has not been observed in the lands of exile ever troubled by war┘" (App. A, I).

[47] App. B, The Third Age.

[48] НП, РЭ, с.223.

[49] XII, I, VII.

[50] Там же.

[51] App. F, Of Men.

[52] App. A, II.

[53] App. B, The Second Age.

[54] Там же.

[55] Префикс Ар- символизировал именно эти претензии (App. А, I) и, таким образом, уже сама коронация при желании могла рассматриваться как casus belli.

[56] App.A, I.

[57] XII, II, X. В каждом следующем пункте содержится изложение основных сведений того или иного источника, ссылка на который дается только в начале изложения.

[58] Отталкиваясь от этих данных, следует [F] предположить, что в конце концов по крайней мере часть этих орд прокатились через Врата Каленардона, и по крайней мере многие из них нашли приют в Мордоре.

[59] Silmarillion, Of the Rings, p.343.

[60] XII, IV, XVII

[61] "┘many of the forest-dwellers of the shorelands south of the Ered Luin, especially in Minhiriath,(курсив мой - Н.) were as later historians recognized the kin of the Folk of Haleth; but they became bitter enemies of the Numenoreans, because of their ruthless treatment and their devastation of the forests, and this hatred remained unappeased in their descendants, causing them to join with any enemies of Numenor. In the Third Age their survivors were the people known in Rohan as the Dunlendings"(XII, II, X).

[62] НП, ИГК, Прил. Д., с.262.

[63] НП., АЭ, с.188, 213.

[64] НП, ИГК, Прил. Д., с.264

[65] App. B, The Second Age. По "неканоническим" данным, основание Эрегиона относится приблизительно к 700 году (НП, ИГК, с.235).

[66] НП, Друэдайн, с. 383.

[67] Там же.

[68] XII, IV, XVII.

[69] НП, ИГК, с.247.

[70] XII, IV, XVII.

[71] Silmarillion, XVIII, p.183.

[72] XII, IV, XVII.

[73] НП., ИГК, Прил. Д., с.262.

[74] Там же.

[75] НП, АЭ, с 213-214.

[76] XII, II, X.

[77] Silmarillion, XVII, p. 173.

[78] XII, II, X.

[79] Там же.

[80] Там же.

[81] НП, ББИ, с.370-372.

[82] НП, Поражение, с.286. Крайне важно, что, таким образом, первый признак был более устойчив, нежели второй.

[83] App. A, I.

[84] НП, ББИ, с. 364 - 365.

[85] "c.1800. From about this time onwards the Numenoreans begin to establish dominions (курсив мой - Н) along the coasts." (B, The Second Age.). Подчеркну, что здесь зафиксировано лишь начало государственно-правового оформления нуменорской колонизации.

[86] XII, II, X.

[87] Silmarillion, Akallabeth, p.335.

[88] Silmarillion, Of the Rings, p.348.

[89] Там же.

[90] XII, II, X, note 59. На мой взгляд, этот отрывок предполагает именно наличие в Эриадоре враждебных Королям родов, и даже возможное, по крайней мере, их родство с Атани.

[91] НП, ИГК, с. 238.

[92] Там же, Прил. Д., с.262 -263.

[93] XII, II, X.

[94] В App. В о Второй Эпохе говорится: "These were dark years for Men of Middle-earth". Я cчитаю эти строки достаточным основанием [K] для применения термина "Тhe Dark Years" ко всей Второй Эпохе Средиземья, за исключениями тех мест, которые находились под непосредственным влиянием эльдар и Верных Нуменорцев, и только на период этого влияния.

[95] XII, II, X.

[96] LotR, I, 9.

[97] App. B, The Second Age.

[98] Аборигены же Минхириата, скрывшись в уцелевших лесах, свели к минимуму свои контакты с внешним миром (что и помогло им выжить во время Великой Чумы 1636 года Т.Э.) и, судя по отсутствию упоминаний об их дальнейшей борьбе с нуменорцами после Эриадорской войны 1695 - 1701 годов В.Э., не участвовали в Ангмарских войнах (каковое поведение вполне подтверждает их протохаладинское происхождение [M]). Видимо, именно жители лесов полуострова Эрин-Ворн к концу Третьей Эпохи были этническим реликтом, наиболее близким к халадин Первой Эпохи.

[99] XII, II, X, note 72.

[100] Не приходится сомневаться, что попытки ассимиляции гондорцев и рохиррим были инспирированы Сауроном, ибо дунландцы, издревле склонные к крайнему изоляционизму и ненавидевшие своих покорителей, несомненно, не пошли бы на осуществление столь последовательной политики в этом вопросе.

[101] App. В, The Third Age.

[102] App. A, III.

[103] Онты отпустили людей из гарнизона Изенгарда, (LotR, III, 7) а у Хорнбурга дунландцы, когда пришел час поражения, в отличие от обезумевших орков не полезли под ноги разъяренным хуорнам, показав некоторое знание того, как следует вести себя с этими существами, а сдались в плен роханцам, что, вкупе с мудрой политикой Эркенбранда, заложило основы для дальнейшей нормализации отношений дунландцев с Роханом и Гондором (LotR, III, 9; VI, 5).

[104] НП, ИГК, с.239. Вопрос о времени и обстоятельствах его установления выходит за рамки данной работы, но полагаю, что отправной точкой в его рассмотрении должно быть сообщение об установлении власти Келеборна и Галадриэли над эльдар Эриадора в начале Второй Эпохи (НП, ИГК, с.234); в этой связи далеко не случайным представляется выбор местоположения столицы Элендиля.

[105] App. А,I

[106] НП, АЭ, с 213-214.

[107] "The land was rich and kindly, and though it had been deserted when they entered it, it had before well tilled, and there the King had once had many farms, cornlands, wineyards and woods." ( LotR, Prologue,1). Впрочем, Шир занимал существенно меньшую территорию, чем владения арнорских королей за Барандуином во дни расцвета королевства.

[108] "I reached here at last by a long hard road, up the Hoarwell and through the Ettenmoors, (курсив мой - Н.) and down from the north┘I could not ride among the troll-fells." Вызывает удивление, что даже такой внимательный наблюдатель, как Barbara Stratchey, не только смешивает понятия "Trollshaws" (место обитания троллей в центральном Рудауре в конце Третьей Эпохи) и "Ettenmoors"(горный хребет на северной границе Рудаура, где в то же время также обитали тролли), но и не видит явного противоречия текста с картой: по тексту, истоки Митейтель находились в Эттенмур, а не в Мглистых горах, и, следовательно, Гэндальф возвращался в Имладрис через территорию не только северного Рудаура, но и южного Ангмара.

[109] В оригинальном тексте всюду, когда идет речь о возвышенностях, употребляется слово "hills", однако путешествие Хранителей через эти лесистые "холмы", и в особенности форсирование "a ridge of high land" - никак не прогулка по холмам, но скорее суровый альпинизм, так что подход В. Муравьева к переводу этих пассажей, учитывавший разность словоупотребления в русском и английском языках, представляется в целом адекватным.

[110] B LotR, III, 7 термин "the hillmen" употребляется даже по отношению к дунландцам, поэтому, полагаю, в данной статье будет уместно именовать рудаурцев горцами, а не "Народом Холмов".

[111] LotR, II, 2

[112] Обитатель Лориэна Халдир говорил: "Indeed in nothing is the power of the Dark Lord more clearly shown than in the estrangement that divides all those who still oppose him" (LotR, II, 6).

[113] Silmarillion, Of the Rings, p.353.

[114] App.В, The Third Age.

[115] НП, ИГК, Прил. Д, с.264. По другим сведениям, Энедвайт принадлежал Гондору (с.370)[U]. Так или иначе, нуменорцы не селились там, а лишь поддерживали в порядке Северно - Южный тракт (там же). От набегов дунландцев Кардолан был прикрыт реками Гватло и Митейтель.

[116] Привлечение войск союзных народов в нуменорские армии широко практиковалось, по многочисленным указаниям источников, еще во Вторую Эпоху, и несомненно, что армии Артедайна и Кардолана состояли из подданных этих княжеств разного происхождения; таким образом, у князей Рудаура просто не оставалось иного выбора, кроме рекрутирования коренного населения.

[117] НП, КЭ, с. 290.

[118] О роли истари в этих событиях можно строить лишь самые общие предположения. Известно, что Эриадор и долины Андуина входили в сферу приоритетного внимания Гэндальфа (НП, Истари, с. 398), бывавшего даже в Ангмаре (там же, с.390), а Сарумана особенно привлекал Гондор (там же, с.399). Гэндальф, хотя и бывал в Южном королевстве в изучаемый период, не имел влияния на правителей Гондора до последних столетий Третьей.Эпохи, (там же, с.390, 397-400), однако нигде не сказано, что это относилось и к Саруману.

[119] "In the days of Malvegil Orcs again became a menace, and invaded the lands of Arnor" (XII, I, VII). Поскольку это свидетельство, не предполагая указания более чем на отдельные набеги, не противоречит Приложениям, я учитываю его.

[120] Оно основано на упоминании "of the faithful among the Dunedain of Cardolan" в App. А, I; следовательно, были и неверные.

[121] "The lesser realms resist the claim of the King at Fornost to be overlord of all the former lands of Arnor" (XII, I, VII). Я, как и Остогер, считаю возможным учитывать это свидетельство, как не противоречащее Приложениям и позволяющее, наряду с учетом гондорского фактора, объяснить семилетний разрыв между началом состояния войны и началом широкомасштабных боевых действий.

[122] App. А, I. Кстати, на первый взгляд это противоречит концепции Последнего Союза. Впрочем, коренное отличие Эриадорского Союза от Последнего состояло в его локальном [Y] характере и пагубном недоверии части людей - его участников к эльдар. Символично, что Кирдан, сражавшийся с орками еще до возвращения нолдор в Средиземье, сыграл в Ангмарских войнах роль, пожалуй, не менее важную, чем Эльронд Полуэльф. Изложение хода Ангмарских войн основано всецело на App А, I и не сопровождается специальными ссылками.

[123] Связь между Арнором и Гондором осуществлялась преимущественно через палантир Амон-Сула, главный из северных (НП, Палантиры с.413). Камень Аннуминаса вряд ли был удобен для связи даже с Ортанком, т.к "идеальное расстояние" для "малых камней" (то есть всех, кроме палантиров Осгилиата и Амон-Сула) составляло около пятисот миль (там же, с.414), а от Аннуминаса до Ангреноста по прямой было около 600 миль (см. карту). Аргелеб получил доступ к палантиру Амон-Сула не сразу (см. выше), так что, возможно, здесь сказались плоды усилий Сарумана [Z], особо интересовавшегося Гондором (см. прим 118). Cм. также главу I настоящей работы.

[124] LotR, I, 11.

[125] Вообще археология Эриадора - доисторические курганы, остатки древних стен и круглых башен - чрезвычайно напоминает археологию Британских островов. Отличие состоит в том, что первая - несколько более многообразного свойства.

[126] Silmarillion, Of the Rings, p.361.

[127] XII, I, VII.

[128] В, The Third Age.

[129] App. А, I.

[130] См.: Эйлиан. Магия, как она есть, или Кто такие Эльфы и с чем их едят. Примечание Митриллиан.

[131] LotR, I, 12. Собственно, это обстоятельство и позволило Элронду отправить большую часть своих воинов на запад. Фактически ему приходилось заботиться лишь об обороне отрезка в несколько десятков километров, обращенного к горам, а на берегах рек было достаточно нескольких дозорных.

[132] См. историю гибели Арведуи в App. А, I. Само то, что климат ранее почти (или вовсе) незаселенных территорий оказался во всяком случае пригоден для обитания особо искаженной твари всякого рода, может быть обязано применению Первого из Девяти Колец.

[133] Он родился в 1391 году (XII, I, VII). Во Вторую Эпоху нуменорец достигал совершеннолетия в 25 лет [1I] (НП, АЭ, с. 174).

[134] LotR, I, 12.

[135] Учитывая, что воины ангмарско-рудаурской коалиции были привычны к суровым зимам, а король-чародей зимой даже обладал некоторой властью над погодой (Аpp, A, I), есть все основания предполагать, что зимнее наступление 1974 года было не исключением, а вполне обычной практикой. Вряд ли приходится сомневаться, что в войсках Главного назгула не только военно-инженерное дело, но и продовольственная служба была поставлена должным образом. Так или иначе, но в 1409 году он явно сумел воспользоваться преимуществами внезапности.

[136] В Аpp, A, I утверждается, что нуменорцы Рудаура были истреблены подданными Ангмара. Вряд ли это стоит понимать в том смысле, что к 1409 году Рудаур входил в состав Ангмара, так как там же оккупация Рудаура относится к событиям этой войны. Видимо, вернее будет предположить, что акция осуществлялась подданными короля Ангмара.

[137] Одним из мотивов нанесения главного удара в этом направлении было, несомненно, стремление отрезать северных дунэдайн и эльдар от Тарбада, где до 1636 года стоял сильный гондорский гарнизон (НП, ИГК, Прил. Д, с.264). Собственно, там говорится о совместной ответственности Арнора и Гондора за этот город и прилегающие территории, но представляется несомненным, что к 1409 году Кардолан перебросил все силы, какие мог, на северные рубежи.

[138] См. прим 107. Бесспорно, разорение заречных земель Артедайна произошло именно в 1409 году. Эти территории были удалены от театров военных действий и защищены естественными препятствиями - Барандуином, хребтом Эмин-Уиал и одним из притоков Луна. Опустошить их можно было только после разгрома основных сил Арнора, т. е. лишь в 1409 и 1974 годах. Если бы столь крупный разгром имел место в промежутке между 1409 и 1600 годами, он, несомненно, был бы зафиксирован в источниках. Отсутствие упоминания об этой акции в источниках можно объяснить тем, что в отличие от Кардолана, переставшего быть реальной силой после опустошения в 1409 году, Артедайн еще несколько столетий оставался значимым геополитическим фактором, вероятно потому, что его северо-восточные территории пострадали, по-видимому, значительно меньше.

[139] НП, ИГК, с.238.

[140] Там же, с.240, 244.

[141] Согласно App. В, The Second Age именно в том году был основан Имладрис.

[142] Впрочем, не исключено, что он заручился поддержкой Лориэна ранее и придержал лориэнский козырь до решающего момента игры. Вполне естественно, что войско вел именно Эльронд - как потомок Тингола он занимал более высокое место в иерархии властителей синдар, чем Амрот, сын Амдира, король Лориэна. Альтернативой Эльронду мог быть только Келеборн, но об его участии в Ангмарских войнах нам ничего неизвестно. Учитывая, однако, упоминание о том, что Келеборн был правителем Харлиндона, населенного преимущественно синдарами (НП, ИГК, с.252), уместно предположить, что по крайней мере в ходе двух первых этапов Ангмарских войн он был, наряду с Глорфинделем, одним из наиболее высокопоставленных полководцев Кирдана. Да и все, что мы знаем о Келеборне, вряд ли позволяет допустить иные варианты.

[143] "In Rhudaur an evil folk, workers of sorcery, subjects of Angmar, slay the remnants of the Dunedain, build dark forts in the hills, while (курсив мой - Н.) the remaining Dunedain of Cardolan hold out in the Barrow Downs and the Forest; the Dunedain of Arthedain repel the forces of Angmar from Fornost with the help of Cirdan of Lindon" (XII, I, VII).

[144] LotR, II, 1

[145] НП, ИГК, с.236, 244.

[146] App.А, III

[147] См: Законы и обычаи эльдар.

[148] Само переселение хоббитов в Шир скорее всего объясняется их желанием укрыться от вновь воспрявшего врага [1O], а согласие королей на него - желанием вновь обрести продовольственную базу для своих уже куда более скромных потребностей. Совершенно необязательно доверять хоббитскому преданию о том, что они получили освобождение от налогов вместе с землей: это вполне могло быть аберрацией исторической памяти, так как налоги несомненно были относительно небольшими, а освобождение от налогов на тот или иной срок действительно могло быть выдано для восстановления хозяйства после Великой Чумы - и остаться в памяти народной [1P]. Учитывая краткость периода пребывания хоббитского Шира в составе Северного Королевства и то, каким благоговейным ореолом был окружен в сознании хоббитов этот период, подобное предположение представляется более чем вероятным.

[149] Ср. слова Гэндальфа в LotR, II,1.

[150] Необходимо принимать в расчет то, что эльдар, в отличие от Ученика Чародея, даже и при желании не могли передать людям свою "магию" (см. прим.130), что укрепляло покоренных в приверженности своему королю. Вопрос о возможных формах и последствиях столкновения двух "магий", вероятно, все же заслуживает внимания специалистов в данном вопросе (на мой взгляд, здесь крайне важной представляется мысль Профессора о значительно большем сущностном сродстве Магии и Машины, чем это кажется на первый взгляд). Так или иначе, рассчитывать на устойчивую лояльность сколь угодно перессорившихся между собой горцев тем, кого они считают оккупантами - дело, как показывает опыт, вполне безнадежное┘

[151] См.: "История Финвэ и Мириэль".

[152] См. XII, I, VII.

[153] App.В, The Third Age.

[154] XII, I, VII.

[155] App.В, The Third Age.

[156] НП, КЭ, с.289.

[157] Там же, с.307, прим. 50. Впрочем, роханские имена Elfhelm и Elfhilde (точнее, те, значения которых передается этими древнеанглийскими именами) - факты, коими невозможно пренебречь. Однако, учитывая, что отчуждение людей от эльфов - одна из важнейших сущностных черт Третьей Эпохи, наличие этих имен следует отнести к последствиям намного более ранних событий. См. "Тал-Эльмар".

[158] App.А, I.

[159] App.А, I.

[160] XII, I, VII.

[161] НП, ИГК, Прил. Д, с.264. Гондорцы были вынуждены отправить свой экспедиционный корпус морем, а не кратчайшим путем по суше (см. ниже), хотя "в первые века существования королевств" войска перемещались между Арнором и Гондором по Северно-Южному тракту (там же).

[162] Не приходится сомневаться, что первые укрепления, которые были возведены сразу после захвата Рудаура Ангмарцем, были разрушены эльфами во время оккупации (ликвидация укреплений противника Светлыми или Темными силами имела не только стратегический, но и более весомый моральный смысл - вспомним разрушение Амон-Сул Ангмарцем в 1409 году, срытие Минас-Моргула после падения Саурона, разрушение умбарской гавани Телумехтаром вопреки военной целесообразности). О том, какие проявления этой же закономерности мы можем наблюдать сейчас, нет надобности напоминать никому, кроме уже совершенных эскапистов.

[163] Остогер, прим.10. "Now they had gone on far into the Lone-lands, where there were no people left, no inns, and the roads grew steadily worse. Not far ahead were dreary hills, rising higher and higher, dark with trees. On some of them were old castles with an evil look, as if they had been built by wicked people". (Hobbit, II)

[164] В LotR, I, 7 содержится невыносимо краткое (всего один абзац!) изложение рассказа Тома Бомбадила, посвященного, судя по упоминанию Могильников и Умертвий в начале и конце абзаца, преимущественно истории Кардолана. " They heard of the Great Barrows, and the green mounds, and the stone-rings upon the hills and in the hollows among the hills. Sheep were bleating in flocks. Green walls and white walls rose. There were fortresses on the heights. Kings of little kingdoms fought together, and the young Sun shone like fire on the red metal of their new and greedy swords. There was victory and defeat; and towers fell, fortresses were burned, and flames went up into the sky. Gold was piled on the biers of dead kings and queens; and mounds covered them, and the stone doors were shut; and the grass grew over all. Sheep walked for a while biting the grass, but soon the hills were empty again. A shadow came out of dark places far away, and the bones were stirred in the mounds. Barrow-wights walked in the hollow places with a clink of rings on cold fingers, and gold chains in the wind. Stone rings grinned out of the ground like broken teeth in the moonlight". (LoTR, I. 7) Слова "Sheep walked for a while biting the grass, but soon the hills were empty again", судя по контексту, относятся к периоду 1409 - 1636 годов [1Z], и предположение о возможной миграции рудаурцев в Кардолан основано исключительно на приведенной выше цитате из "Хоббита". Уж во всяком случае "кочевники, приходившие с востока", остаются на совести гг. Муравьева и Кистяковского - в этом переводе "the herd-folk of Dunland" (LotR, III, 7) превращается в "заречных кочевников", в то время как во всех известных мне англо-русских словарях слово "herdsman" переводится исключительно как "пастух", "скотовод" (см. напр.: В.К. Мюллер. Англо-русский словарь. Издание 23-е, стереотипное. Москва, "Русский язык", 1990. С. 336). Имеющиеся источники позволяют с уверенностью утверждать, что в Третью Эпоху никаких кочевников западнее Мглистых гор не было, а были пастухи [2A]. Неоднократно отмечалось, что дунландцы (а на мой взгляд, и горцы Рудаура, только несколько более сложным образом) корреспондируют с пиктами и скоттами древней Британии - а известная разница между пиктами и гуннами все же есть.

[165] НП, Палантиры, с.411.

[166] Это предположение высказано Остогером в е-переписке с автором.

[167] App.А, I.

[168] См.:Преображенные мифы

[169] При тщательном изучении его полководческий почерк оказывается до боли знакомым. Он всегда великолепно, порой просто гениально, начинает войны, но оказывается не в состоянии победить в боях на два фронта - в 1356-1409, 1974-1975 (полагаю, эту войну можно счесть вариацией той же схемы), 3019 годах Т.Э. Вообще из всех известных войн Средиземья лишь Ангмарские, с мощными ударами во фланг и тыл, стремлением к окружению противника, причем как на оперативном уровне, так и на стратегическом (см. ниже), подрывом материальной базы противника как постоянными рейдами, так и тотальным опустошением временно оккупированных территорий, активными действиями "пятой колонны", наконец, массовым истреблением и изгнанием враждебного населения обеими сторонами по-настоящему напоминают Вторую Мировую войну.

[170] Однажды отрезав Последний мост от главных сил эльдалиэ в Рудауре (а невозможно иначе объяснить то, что Эльронд не сумел оказать помощи союзникам во время разгрома Артедайна), Главный назгул надежно изолировал часть нолдорской кавалерии и другие силы своих противников на периферийном ТВД. Но, несмотря на отдельные победы и захват территории, разгромить эльфийские войска на востоке Эриадора в 1891 -1973 гг. ему не удалось. В результате в 1975 году, воспользовавшись тем, что большая часть армии противника была отвлечена на запад, Эльронд вновь нанес удар в самый важный момент (можно лишь предполагать, как ему удалось синхронизировать свое наступление с походом Эарнура). Скорее всего, войско Имладриса пробилось к Митейтель южнее Тракта, минуя рудаурские крепости, а затем форсировало-таки реку (то, что смог осуществить Черный Нуменорец, во всяком случае было возможным повторить и для нолдорских инженеров). Далее был блокирован район Последнего моста с запада, дабы исключить удар в тыл из Рудаура (что, вероятно, взял на себя Эльронд), а кавалерия под командованием Глорфинделя совершила стремительный бросок на север. Счесть подобную реконструкцию наиболее вероятной заставляет рельеф центральной и северной частей Рудаура (см. вывод 7 главы II) - форсирование Митейтель кавалерией севернее Последнего моста практически не представляется возможным, а по крайней мере Глорфиндель был на белом коне (App.А, I).

[171] Несомненное наличие в войске Эарнура горцев Эред-Нимрайса [2C] могло отчасти компенсировать отсутствие гномов. В LotR, IV, 5 Фарамир говорит о Наместниках: "They recruited the strength of our people from the hardy folk of the sea-coast and from the sturdy mountaineers of Ered-Nimrais." Однако, во-первых, эту фразу можно понимать и в том смысле, что Наместники, дабы способствовать внутренней консолидации королевства, поощряли смешанные браки в среде гондорской аристократии различного происхождения (ср. поздневизантийскую практику Палеологов). Во-вторых, в Приложении F подчеркивается изначально небольшое число дунэдайн Арнора и Гондора по сравнению с младшими народами, подвластными им, а гондорские армии, включая экспедиционный корпус Эарнура, были многочисленны (см. выше). В этой связи стоит вспомнить также о Мертвых Дунхарроу (см. также прим 115); в любом случае, после страшных потерь 1856 и 1944 годов Гондору приходилось укреплять армию любыми средствами.

[172] Их неучастие в Ангмарских войнах на первый взгляд может вызвать недоумение. Но, во-первых, одно то, что они приняли хоббитских беженцев из Рудаура, свидетельствует об их независимой позиции относительно Ангмара - связываться с сугубой нечистью они тогда явно не желали. Но даже важнее то, что они были единственным и немногочисленным резервом Саурона в ключевом регионе Средиземья, а Ангмарские войны были лишь частью его стратегии.

[173] На мой взгляд, сообщение App. А, II - "They were in great force, for they were joined by enemies of Gondor that landed in the mouths of Lefnui and Isen"- подразумевает именно подобное толкование.

[174] Гондорцы не смогли бы справиться с этим столь удачно без деятельной помощи эльфов Имладриса, досконально изучивших Рудаур и Ангмар за века оккупации и войны на этих территориях.

[175] Увы, "горести могут быть велики и совершенно незаслуженны" ("Законы и обычаи эльдар").


Примечания хранителя.

[A] Должен заметить, что изучать историю вымышленного мира - в отличие от земной истории - историческими методами не представляется возможным. Если историк, работая с различными источниками, может сверять, проверять, отбрасывать по тем или иным причинам (недостоверность, пристрастность), использовать собственный накопленный опыт и разумение, кому больше верить - ведь все его летописцы были людьми (которым свойственно ошибаться) и могли намеренно искажать, или заблуждаться, или просто не знать и т д. - все их труды описывали, отражали (более или менее криво) мир, но никак не творили его. В случае с вымышленным миром мы имеем обратный случай. Источник не описывает мир, он творит его. Историк "ведет беседу" не с летописцем, а с творцом мира, автором. И если начать притворяться, что мы имеем дело не с творцом, а с людьми, черновики расмаривать как "исторические источники" различного происхождения, то исследование вырождается в игру (а давай, как будто это написал тот-то, а давай, что то-то написал такой-то) и серьёзных результатов от него ожидать не приходится.

   Тексты Дж.Р.Р. Толкиена "квазиисторичны": в его мире правит не "сила вещей", а воля автора. И там, где учёный видит историческую закономерность, толкиенист будет видеть авторский замысел, примерно так же, как летописец усматривал проявление воли божьей. Средневековые "исторические исследования" тоже во многом "квазиисторичны". С этим связан ваш вопрос, "почему в том, что касается истории Арды, мы должны руководствоваться критерием завершенности литературного текста, а не достоверностью его сведений в контексте, во-первых, самого данного произведения, а во-вторых, что важнее, творчества Дж.Р.Р. Толкина в целом?" История ("квазиистория") мира Дж.Р.Р. Толкиена сродни геометрии. Там, где историк мог бы (например) подвергнуть критике источник, отбросить сведение "Властелина Колец" о гибели Боромира и (по тем или иным причинам) принять сведение другого источника о бегстве Боромира к Саруману, толкиенист такой возможности не имеет: факт смерти Боромира, описанный во "Властелине колец", для него является как бы "аксиомой", утверждением не требующим доказательств (Боромир мертв - это воля автора, а не более или менее достоверный рассказ летописца). Замена "аксиомы" из непротиворечивой системы на противоположную может дать совсем другую нетолкиеновскую "квазиисторию" (так, например, была получена "неевклидова геометрия" ЧКА). История непротиворечива в том смысле, что всякое событие происходит так, а не иначе: (если война началсь в 1941 г., то она не началась в 1942 г., если А.С. Пушкин написал "Евгения Онегина", то "Евгения Онегина" написал не царь Александр I), точно также должна быть непротиворечива и "квазиистория". Но Дж.Р.Р. Толкиен в процессе своей работы, много раз перерабатывал материал, менял точку зрения и т.д. Поэтому, если брать все его работы в совокупности, то они полны противоречий. Исследователь, разумеется, волен подобрать систему "аксиом" по своему усмотрению: "этот факт я возьму из "Хоббита", этот из BoLT, этот из черновика такого-то и т.д., ибо мне эти сведения представляются достоверными в контексте, во-первых, самого данного произведения, а во-вторых, что важнее, творчества Дж.Р.Р. Толкина в целом". Но мне думается, что оценку достоверности следует оставить (насколько это возможно) самому автору и за основу непротиворечивой системы взять опубликованные им произведения, сведения же остальных текстов привлекать в том случае, если они не будут, во-первых противоречить основе, а во-вторых - друг другу. Впрочем, вы сами пишете: "Я нигде не подвергаю сомнению сообщения "Властелина Колец", а, напротив, опираюсь на них в сомнительных случаях". Так что, имеет смысл констатировать, что в этом наши позиции схожи.

(Из переписки с автором)

[B] Судя по всему, ошибка: правление Нармакила I началось не в 1229, а в 1226 г. Т.Э.

[C] Миналькар во время своего регентства ещё не был Ромендакилом II.

[D] Это не так. Знамя Элронда было серебряным ("banner of silver"), наместников - белым ("They bore a white rod only as the token of their office; and their banner was white without charge"). Предполагать заимствование нет никакой необходимости: к идее о необходимости наместника несложно прийти самостоятельно. Кроме того, должность Элронда определялась как "vice-regent" ("At that time also Gil-galad gave Vilya, the Blue Ring, to Elrond, and appointed him to be his vice-regent in Eriador"), а наместников - как "steward" ("It was also Romendacil I who established the office of Steward (Arandur "king's servant"), but he was chosen by the King as a man of high trust and wisdom, usually advanced in years since he was not permitted to go to war or to leave the realm. He was never a member of the Royal House").

[E] И всё же, это не совсем так. Из всех наук наиболее почитались в Гондоре астрология, алхимия и генеалогия, а серьёзные занития последней невозможны без глубоких исторических познаний.

   "Смерть витала повсюду, ибо нуменорцы, как и прежде, в своем древнем царстве, оттого и погубленном, чаяли земного бессмертия. Князья воздвигали гробницы пышней и роскошней дворцов; имена пращуров в истлевших свитках были слаще их уху, нежели имена сыновей. Бездетные государи восседали в древних чертогах, исчисляя свое родословие, в тайных покоях чахлые старцы смешивали таинственные эликсиры, всходили на высокие холодные башни и вопрошали звезды".

Да и в более поздние времена, как говорит Гэндальф, "Men think much about the stories of old days in Gondor".

[F] Непонятно, почему следует.

[G] Не уверен, что можно определенно говорить о "монголоидной внешности".

[H] Эти сведения представляются сомнительными: "Властелин колец" указывает, что дунландцы являются остатками древнего (донуменорского) населения Белых гор:

   "These [Dunlendings] were a remnant of the peoples that had dwelt in the vales of the White Mountains in ages past. The Dead Men of Dunharrow were of their kin. But in the Dark Years others had removed to the southern dales of the Misty Mountains; and thence some had passed into the empty lands as far north as the Barrow-downs" (LoTR, App. F).

Аналогичные сведения есть и в UT:

   "In the foothills of the western side of the Misty Mountains lived the remnants of the people that the Rohirrim later called the Dunlendings: a sullen folk, akin to the ancient inhabitants of the While Mountain valleys whom Isildur cursed".

[I] В черновых работах Дж.Р.Р. Толкиена содержатся и другие описания:

   "The Men of Beor were dark or brown of hair but fair of face, with grey eyes; of shapely form, of great courage and endurance, but little greater than the Elves of that day. The folk of Hador were yellow-haired and blue-eyed and of great stature and strength. Like unto them but somewhat shorter and more broad were the folk of Haleth". (HoME IV)

   "The Men of Beor were dark or brown of hair, but fair of face, with grey eyes; of shapely form, having courage and endurance, yet they were little greater in stature than the Elves of that day. The people of Hador were yellow-haired and blue-eyed, for the most part (not so was Turin, but his mother was of Beor's house), and of greater strength and stature. Like unto them were the woodmen of Haleth, but somewhat less tall and more broad". (HoME V)

   "Greatest was the house of Hador, and most beloved by the Elves. His folk were yellow-haired and blue-eyed for the most part; though Turin was dark of hair, for his mother Morwen was from Beor's people. They were of greater strength and stature in body than the Elves; quick to wrath and laughter, fierce in battle, generous to friends, swift in resolve, fast in loyalty, young in heart, the Children of Iluvatar in the youth of mankind. Like to them were the woodland folk of Haleth, but they were not so tall; their backs were broader and their legs shorter and less swift. Less fiery were their spirits; slower but more deep was the movement of their thought; their words were fewer, for they had joy in silence, wandering free in the greenwood, while the wonder of the world was new upon them. But the people of Beor were dark or brown of hair; their eyes were grey, and their faces fair to look upon; shapely they were of form, yet hardy and long-enduring. Their height was no greater than that of the Elves of that day, and they were most like to the Gnomes; for they were eager of mind, cunning-handed, swift of understanding, long in memory. But they were short-lived, and their fates were unhappy, and their joy was blended with sorrow". (HoME V)

   "The men of Beor were dark or brown of hair, but fair of face, with grey eyes; of shapely form, having courage and endurance, yet they were no greater in stature than the Eldar of that day. For the Noldor indeed were tall as are in the latter days men of great might and majesty. But the people of Hador were of yet greater strength and stature, mighty among the Children of Eru, ready in mind, bold and steadfast. Yellowhaired they were for the most part and blue-eyed and their women were tall and fair. Like unto them were the woodmen of Haleth, yet somewhat broader and less high". (HoME XI)

   "Greatest was the House of Hador Golden-head, peer of Elven-lords. Many of his people were like him, golden-haired and blue-eyed; they were tall and strong, quick to wrath and laughter, fierce in battle, generous to friend and to foe, swift in resolve, fast in loyalty, joyous in heart, the children of Iluvatar in the youth of Mankind. But the people of the House of Beor were dark or brown of hair; their eyes were grey and keen and their faces fair and shapely. Lithe and lean in body they were long-enduring in hardship. Of all Men they were most like the Noldor and most loved by them; for they were eager of mind, cunning-handed, swift in understanding, long in memory; and they were moved sooner to pity than to mirth, for the sorrow of Middle-earth was in their hearts. Like to them were the woodland folk of Haleth; but they were shorter and broader, sterner and less swift. They were less eager for lore, and used few words; for they did not love great concourse of men, and many among them delighted in solitude, wandering free in the greenwoods while the wonder of the world was new upon them. But in the lands of the West their time was brief and their days unhappy". (HoME XI)

[J] Как уже было указано в примечании Н, утверждение о "протохаладинском" происхождении дунландцев представляется более чем сомнительным.

   Датировка времени переселения также представляется ошибочной: "[Dunlendings] were a remnant of the peoples that had dwelt in the vales of the White Mountains in ages past. <...> But in the Dark Years others had removed to the southern dales of the Misty Mountains; and thence some had passed into the empty lands as far north as the Barrow-downs. From them came the Men of Bree; but long before these had become subjects of the North Kingdom of Arnor and had taken up the Westron tongue". (LoTR, App.F) "Темные годы" - это более поздний период Второй Эпохи, время владычества Саурона в Средиземье: "Dark Years - The years of the dominion of Sauron in the Second Age". (UT)

[K] Такая произвольная трактовка пониятия "Тёмные годы" представляется недопустимой. Это понятие имеет вполне определённое историческое значение. См. примечание J.

[L] Неясно, на чём основывается уверенность автора.

[M] Неясно, каким образом подтверждает.

[N] Предположение о лингвистической основе конфликта между нуменорцами и населением Минхириата и Энедвайта выглядит неубедительным и неправдоподобным.

[O] Так ли это? Первые конфликты с нуменорцами (разорение гавани Виньялондэ: "... but returning northwards he had met contrary winds and great storms, and scarce escaping shipwreck in the Harad found Vinyalonde overthrown by great seas and plundered by hostile men" (UT)) следует отнести к первой половине IX в. Т.Э.

[P] Я придерживаюсь противоположной точки зрения и полагаю, что предками дунландцев и пригорян были народы неаданского происхождения: древнее, донуменорское население долин Белых гор, родственное проклятому Исидуром племени. См. примечание H. Кстати, прежде чем население Минхириата и Энедвайта разбежалось после разрома Саурона и (в тех местах где уже жили иные народы), скорее всего, растворилось, наблюдался обратный процесс: враждебные нуменорцам горные племена (уже во времена Алдариона) проникали в Энедвайт: "Nevertheless he [Алдарион] laid the foundation for the achievement of Tar-Minastir long years after, in the first war with Sauron, and but for his works the fleets of Numenor could not have brought their power in time to the right place - as he foresaw. Already the hostility was growing and dark men out of the mountains were thrusting into Enedwaith" (UT).

[R] Сомнительное утверждение: поскольку Эриадором - это земли, лежащие между Голубыми горами и Мглистым хребтом, то его северо-западом будет область от северной части Голубых гор до Заморочного кряжа. Скорее колонизация шла в Эриадор с юга (Виньялондэ-Лонд Даэр). Вообще, колонизация шла по берегам (c. 1800 From about this time onward the Numenoreans begin to establish dominions on the coasts (LoTR, App.B)) и продвижение нуменорцев вглубь континента следует отнести к поздним временам: временам раскола в Нуменоре и преследования Верных.

   "On the western shores in the days of their power the Numenoreans had maintained many forts and havens for the help of their ships in their great voyages; and the chief of these had been at Pelargir at the mouths of the Anduin in the land that was after called Gondor. There the language of the Edain that had not passed over Sea was spoken, and thence it spread along the coastlands, as a common speech of all who had dealings with Westernesse and opposed the power of Sauron. Now the people of Elendil were not many, for only a few great ships had escaped the Downfall. There were, it is true, many dwellers upon the west-shores who came in part of the blood of Westernesse, being descended from mariners and wardens of forts set there in the Dark Years; yet all told the Dunedain were only a small people in the midst of lesser Men" (HoME XII).

[S] Имеются в виду предки пригорян, о происхождении которых речь шла выше. См. P. Не могу не отметить слишком большую концентрацию домыслов для столь малого отрывка. С той же степенью достоверности модно утверждать, что предки горцев пришли, скажем, с востока, допустим, еще в первую эпоху. Но до Третьей были малочисленны и заметного влияния ход событий не оказывали. Но во времена развала Арнора злокозненно размножились и посильнели.[Q] Неудивительно сходство жителей горных ("the high vales of the mountain-borders") долин Лоссарнаха ("They were reckoned men of Gondor, yet their blood was mingled, and there were short and swarthy folk among them whose sires came more from the forgotten men who housed in the shadow of the hills in the Dark Years ere the coming of the kings", LoTR) с потомками выходцев из тех же Белых гор - пригорян.

[T] Для обоснованных рассужждений о происхождении рудаурцев у нас слишком мало сведений. С той же степенью достоверности можно, например, утверждать, что предки горцев пришли, скажем, с востока, допустим, еще в Первую Эпоху. Но до Третьей были малочисленны и заметного влияния ход событий не оказывали. Но во времена развала Арнора злокозненно размножились и посильнели. Также можно предположить, что предками рудаурцев были остатки бежавших на север родственных Дому Хадора племён, из тех, что были в союзе с гномами. См. 11 н).

   Далее, следует повторить, что переселение аборигенов Белых Гор, ставших предками дунландцев и пригорян, относится не к началу Второй Эпохи, а к Тёмным Годам, времени владычества Саурона, т.е. к её середине.

[U] Вопрос о принадлежности Энедвайта рассматривается в статье "Материалы к истории Кардолана". Арнор (до 861 г. Т.Э.) и Кардолан (до 1636г. Т.Э) делили с Гондором власть над этой местностью. После того, как Кардолан в XVII Т.Э. прекратил свое существование, Энедвайт перешёл под контроль Гондора.

[V] Полагаю, напротив, переворот в Рудауре был совершён после заключения вождём горцев союза с Ангмаром и с его помощью. Точную дату определить затруднительно, но это произошло в первой половине XIV в. Т.Э.

[W] Здесь вряд ли уместно "якобы": "But it is told that he was a renegade, who came of the race of those that are named the Black Numenoreans... And he entered the service of the Dark Tower when it first rose again (т.е. во второй половине XXX в. Т.Э.: "2951 Sauron declares himself openly and gathers power in Mordor. He begins the rebuilding of Barad-dur")..."

[X] Автор ошибается. Я про эльфов не забыл: "Таким образом, к середине XIV в. Т.Э. сложились две коалиции: Кардолан, Архедан (и поддерживающие их эльфы [48]) против Ангмара и Рудаура". <...>
   [48] "... the kings of Arthedain ... still maintained their friendship with the Eldar of Lindon and Imladris" (HoME XII). (Остогер, Материалы к истории Кардолана )

[Y] Известны и другие "локальные" союзы эльфов и людей в Третью Эпоху. Например, союз лихолесских эльфов и приозёрных людей.

[Z] Неясно, какой видится автору роль Сарумана.

[1A] Автор преувеличивает размеры археданско-ангмарской границы. Кроме того, в войнах 1356 и 1409 г.г. основный целью атак Ангмара и Рудаура были кардоланские владения, а именно - Амон Сул. См. Остогер, Материалы к истории Кардолана.

[1B] Это утверждение недоступно моему пониманию.

[1С] Не понятно, о каком переселении идёт речь. Во-первых, населене Раздола "по определению" малочисленно, а во-вторых, если значительное число эльфов и переселилось куда, так это в Валинор.

[1D] Неясно, почему "несомненно", что именно помощь нолдоров спасла нуменорцев.

[1E] "... the enemy tries to seize the palantir of Amon Sul". (HoME XII) См. Остогер, Материалы к истории Кардолана, прим. 49.

[1F] "Но все же есть среди нас и такие, кто с эльфами в дружбе... Я не из них: я думаю, нынче гибельно для смертных водиться с Перворожденными", - говорил Фарамир. Полагаю, что гипотеза о недоверии кардоланцев к эльфам более чем обоснованна.

[1G] Скорее, одной из главных: "The chief matter of debate was the possession of the Weather Hills and the land westward towards Bree. Both Rhudaur and Cardolan desired to possess Amon Sul (Weathertop), which stood on the borders of their realms; for the Tower of Amon Sul held the chief Palantir of the North..." (LoTR, App.A). Оспаривалось также великое княжение.

[1H] "... the rings give power according to the measure of each possessor", - говорила Галадриэль. Неважно, было ли какое из Девяти Колец "сильнейшим", важно, что главарь назгулов был сильнейшим из них: "The Witch-king, their leader, is more powerful in all ways than the others..." [Letters, 210]

[1I] Полагаю, то же относится и к Третьей Эпохе. Так, Финдуиль (жена Денэтора) вышла замуж в 26 лет, а Гилраэнь (жена Арахорна) - в 22 года, но считалось, что "Gilraen was young and had not reached the age at which the women of the Dunedain were accustomed to marry".

[1J] Неверно, ибо удар был нанесён по Заверти, а это было, полагаю, самое сильное и укрепленное место кардоланско-археданской обороны

[1K] Взгляд на малочисленные остатки нолдоров середины Т.Э. как на ударную силу, представляется мне сомнительным.

[1L] Одновременная атака Заверти и Форноста маловероятна. Скорее всего, главарь назгулов бросил все силы на Амон Сул - "центр" союзной оборонительной линии и разделил свои армии лишь после достижения успеха. Впрочем, некие отвлекающие манёвры в районе Северного Нагорья могли иметь место.

[1M] Вряд ли. Аннуминас к этому времени уже давно лежал в руинах:

   "In the North after the war and the slaughter of the Gladden Fields the Men of Westernesse were diminished, and their city of Annuminas beside Lake Evendim fell into ruin; and the heirs of Valandil removed and dwelt at Fornost on the high North Downs..." (LoTR)

   "After Earendur the Northern Kingdom of Arnor was broken up. <...> The direct line of the eldest son ruled the realm of Arthedain in the north-west; their city was Fornost. Annuminas became deserted owing to the dwindling of the people". (HoME XII)

   Палантир Аннуминаса, несомненно, был перенесён археданскими князьями в Форност.

[1N] Неясно, кто бы мог "набежать" на Линдон с моря.

[1O] Скорее, размножившиеся за мирные годы пригорянские хоббиты стали нуждаться в новых (и желательно лучших) землях, тем и объясняется их эмиграция из Кардолана в пустовавшие поблизости плодородные земли за Барандуином.

[1P] Временное освобождение от налогов для новопереселенцев - обычная практика.

[1Q] Скорее из сообщения следует, что гибель кардоланских нуменорцев от поветрия позволила умертвиям занять Курганы.

[1R] Смысл замечания ускользает от моего понимания.

[1S] Умертвия (после 1636 г.) действительно пришли на кардоланские земли, а вот насчёт прочих "разнообразных подданных Ангмара" - в XVII-XIX в.в. Т.Э. - сомнительно.

[1T] На самом деле, пришли северяне, ставшие предками эотеода: "Passing north between Mirkwood and Anduin they [Northmen] settled in the Vales of Anduin, where they were joined by many fugitives who came through the Forest. This was the beginning of the Eotheod..." (UT)

[1U] Отсутствие свободного прохода по перевалам не могло исключить Лориэн (или кого ещё) из войны. При желании всегда можно отыскать иные, пусть более длинные пути.

[1V] Можно предположить, что они были выработаны уже в XIV-XV в.в. Борьба с Ангмаром привела к появлению в Кардолане оружия, способного противостоять "чародейской напасти" вроде назгулов и прочей прелести:

   "...Таков был конец меча из Могильников, откованного нуменорцами. Но возрадовался бы тот арнорский оружейник, что медленно трудился над ним в незапамятные времена, ибо не было тогда у дунаданцев злее врага, чем ангмарский король-ведьмак. Иной клинок, пусть и в самой могучей руке, был бы ему нипочем, а этот жестоко ранил, вонзившись в призрачную плоть и разрушив лиходейское заклятье".

   Орки боялись прикоснуться к этим клинкам: "...he [Ugluk] threw the things away as if they burned him"; "...Doubtless the Orcs despoiled them, but feared to keep the knives, knowing them for what they are: work of Westernesse, wound about with spells for the bane of Mordor". (LoTR)

[1W] Вряд ли можно говорить о "нескольких годах". Скорее - о "нескольких месяцах". Ибо эта война называется "войной 1409 года". (LoTR, App.A)

[1X] HoME XII.

[1Y] "It was in the reign of Araphant in the North and of Ondoher son of Calimehtar in the South that the two kingdoms again took counsel together after long silence and estrangement. For at last they perceived that some single power and will was directing the assault from many quarters upon the survivors of Numenor. It was at that time that Arvedui heir of Araphant wedded Firiel daughter of Ondoher (1940). But neither kingdom was able to send help to the other; for Angmar renewed its attack upon Arthedain at the same time as the Wainriders reappeared in great force". (LoTR)

[1Z] Полагаю, из контекста видно, что рассказ Бомбадила: "Sheep walked for a while biting the grass, but soon the hills were empty again. A shadow came out of dark places far away, and the bones were stirred in the mounds. Barrow-wights walked in the hollow places with a clink of rings on cold fingers, and gold chains in the wind", - идёт о поветрии 1636 г. и появлении умертвий. Ср. "In the days of Argeleb II the plague came into Eriador from the Southeast, and most of the people of Cardolan perished... It was at this time that an end came of the Dunedain of Cardolan, and evil spirits out of Angmar and Rhudaur entered into the deserted mounds and dwelt there". (LoTR, App.A) Что же до возможной миграции рудаурцев или ангмарцев в Кардолан, то вряд ли такое могло иметь место до побед главаря назгулов над Археданом во второй половине XX века Т.Э.

[2A] Точнее сказать, имеющиеся источники не упоминают никаких кочевников, живших к западу от Мглистого хребта.

[2B] Вряд ли можно говорить о "короле Ангмара и Рудаура". После 1409 г., насколько мне известно, Рудаур больше не упоминается в источниках (Кроме "It was at this time [времена поветрия XVII в. Т.Э.] that an end came of the Dunedain of Cardolan, and evil spirits out of Angmar and Rhudaur entered into the deserted mounds and dwelt there"). Судя по всему, он прекратил своё существование как государство уже в начале XV века.

[2C] Такое ли оно несомненное? Фарамир подчёркивает отличие политики наместников от королевской:

   "Зато наместники оказались дальновиднее и удачливее. Мудро рассудив, они пополнили свои рати крепкими поморами и стойкими горцами Эред-Нимрайса".

   "But the stewards were wiser and more fortunate. Wiser, for they recruited the strength of our people from the sturdy folk of the sea-coast, and from the hardy mountaineers of Ered Nimrais".

   Впрочем, может, Фарамир имел в виду Пелендура?


Обсуждение

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов