Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

А.Хромова

Возвращение Мелькора
(фантастическое дополнение к статье "О невозможности плюрализма во Вторичных мирах")

 

Можно ожидать, что темный дух, бывший "остатком" Мелькора, в конце концов, по прошествии многих веков, начал снова расти, и даже (как полагают иные) привлек к себе часть своей рассеянной прежде силы...
Дж.Р.Р.Толкиен. "Заметки о мотивах "Сильмариллиона".

Никто не знал, не знает, и вряд ли когда-нибудь узнает, откуда пришел он, кто он, и почему возжелал создать мир, покорный его воле, отгороженный от иных миров, что светились в черных глубинах Эа среди бесчисленных звезд...
"Крылья черного ветра"

Граждане! Если вы увидите Бармалея, который собрался делать добрые дела...
"Айболит-66"

      Тот, кого некогда звали Мелькором, был взят в плен, закован в цепи, и привезен в Аман под стражей, как простой преступник. И предстал он пред судом валар. И Могущества Арды судили его, и все были согласны, что нет ему прощения. И даже Ниенна, у которой всегда найдется слово защиты, промолчала в тот день. И Намо произнес свой приговор. И Мелькора - нет, Моргота, - предали в его руки. И Намо вывел осужденного за пределы Валинора - ибо земля Благословенного Края священна, и нельзя осквернять ее убийством, пусть даже и справедливым. Они прошли на юг, в пустынные земли Аватара, где некогда таилась Унголиант. И все обитатели Амана шли за ними, желая видеть, как будет казнен Черный Враг Мира. Намо остановился на скале над морем. И тогда Ниенна нарушила молчание, и произнесла:

      - Не причиняй ему боли!

      Намо кивнул. Он повернулся к Морготу и посмотрел ему в глаза. Моргот возвышался над толпой валар, майяр и эльдар, подобно огромной черной скале, но сейчас, под взглядом Владыки Судеб, он словно усох, сделался меньше ростом. Намо протянул руку, и коснулся лба Моргота.

      - Я изгоняю твой дух из этого тела! - произнес он. И Моргот рухнул, словно сраженный молнией. Несколько мгновений его тело оставалось прежним, а затем на глазах начало истлевать. Через несколько минут от него осталась лишь горсть праха. С Гор налетел порыв ветра, и развеял прах над морем. Все молчали.

      - Вот конец того, кто некогда был могущественнейшим из живущих в Эа! - печально произнес наконец Намо.

      - Больше никому не причинит он зла, отныне и до Конца Времен! - воскликнул Тулкас.

      - Это правда? - спросила Йаванна, с надеждой глядя в глаза Намо. Намо молча покачал головой.


      Кто скажет, сколько веков и тысячелетий скитался в просторах Эа дух изгнанного из Арды Моргота? Он не имел сил воплотиться снова, а возвращаться в Арду бесплотным духом не хотел. Но не желал он и отречься от прежних своих деяний. Однако века изгнания все же пошли ему на пользу. Он много размышлял над своими ошибками и промахами. Кажется, даже отчасти раскаялся. Он рос, набирался сил, вынашивал новые замыслы. И когда настало такое время, что он полностью - и даже с избытком - восстановил свои прежние силы, он не стал возвращаться в Арду. Вместо этого он удалился в пустое пространство, отделяющее Арду от прочих звезд и планет. Ах, ему не дают править в этом Малом Княжестве? Ничего, он создаст себе свой мир, свой собственный, который будет знать и признавать лишь одного, единого Творца - Его. Он давно утратил право зваться Мелькором, а Морготом перестал быть в тот миг, когда его дух расстался с телом. Теперь он снова светился - но не ясным сияющим светом, как некогда, вначале, - теперь он был подобен ослепительному, обжигающему пламени. И, желая, чтобы сотворенный им мир почитал его Единым Творцом, назвался он Эру - Единым. Но истинное его имя на языке того мира было Эрэ, Пламя.

      И создал он посреди Эа Пустоту, Небытие, место, где не было ничего, - ибо даже межзвездное пространство, кажущееся пустым, на самом деле не пусто. Ибо хотел он, чтобы в его мире не было ни единой частицы, созданной не им - забыв, что это невозможно, ибо сам он - часть Эа, и создан Илуватаром. Но, не желая творить весь мир своими трудами, создал он прежде себе помощников - айнур. Он задумал их как послушных марионеток, свои орудия в деле творения. Но, узрев первого из сотворенных, ужаснулся он, ибо зорки были глаза первого из айнур, и понял называвший себя Эру, что покров Пустоты не будет преградой для взора его, и не удастся скрыть от него существования Эа. И дал он первенцу имя Алкар, Светоносец - ибо светел был лик его, - не желая называть его истинным именем. Истинное же имя его было Мелькор - что на языке того мира означало Возлюбивший Мир.

      Прочие айнур были отрадой для сердца того, кто называл себя Единым. Они послушно внимали каждому его слову, и верили всему, чему он учил их. Но Алкар все бродил в одиночестве. Эру это не нравилось. Что он там делает? Думает? О чем может думать это существо? Ведь у него нет ни одной мысли, которую не вложил бы в него Он, Единый Творец! (Он так привык называть себя Единым, что уже и сам поверил в это). Но однажды Алкар прорвал стену Пустоты и вышел за ее пределы. Эру почувствовал это, и содрогнулся от ярости. Но вместе с тем испытал и нечто вроде облегчения. Авось не вернется! Но тот вернулся, вернулся сияющий и задумчивый. Он подошел к трону Владыки, и заговорил:

      - Ныне видел я бесчисленные звезды - Свет во Тьме - и множество миров. Ты говорил - вне светлой обители твоей лишь пустота и вечный мрак. Я же видел свет, и это - Свет. Скажи, как теперь понять слова твои? Или ты хотел, чтобы мы увидели сами, и услышали Песнь Миров? Наверно, каждый сам должен прийти к пониманию...

      Вот зараза, допер-таки!

      - Я рек вам истину: только во Мне - начало и конец всего сущего и Неугасимый Огонь бытия! - отрезал Эру. А Алкар в ответ радостно выпалил:

      - Да, я знаю, я понял: Эрэ - Пламя!

      Прочие айнур, кажется, ничего не поняли, но это происшествие не прибавило Эру любви к Мелькору.

      С тех пор Мелькор не раз уходил за пределы Пустоты. Эру дрожал от гнева, но не мог ничего поделать. Можно было бы, конечно, уничтожить это создание, но... почему-то не хотелось. На самом деле, Эру просто не мог этого сделать, но не хотел признаваться себе в этом.

      И вот однажды этот наглец явился откуда-то из Тьмы, и принялся взахлеб рассказывать о каких-то там своих "замыслах". И в словах его слышалась музыка, и Эру с ужасом распознал в ней отзвуки той, давней Песни, которую он старался - и не мог - забыть. А прочие айнур уже начали вторить ему... Эру едва успел оборвать начавшуюся Песнь. Нет, пора начинать творить свой мир, пока Мелькор его не опередил! Он уже успел научить их всему, что нужно. И вот Эру собрал их пред собой, и дал им Тему.

      Стих последний звук. Айнур молчали, пораженные неслыханным прежде величием этого напева - ибо и сам Эру, помимо своей воли, взял за основу Песнь Миров, музыку бытия, что некогда сотворила Эа. Эру в последний раз вгляделся в лица своих слуг. Вот Манве и Варда. Некогда - так давно, что он и сам едва помнил, - эти имена были ненавистны ему более всех прочих. Но теперь - это имена самых верных его подданных. Он даже любит их по-своему. Манве - горд. Лишь Единого назовет он своим Владыкой. А глаза ясные, преданные. И весь он перед Эру - как на ладони.

      У Варды - глаза умные, все понимающие. Но она тоже всей душой предана Владыке. Мало ли что она видит! Есть вещи, о которых лучше умолчать, если так угодно Единому. Вот такой ум он, Эру, ценит. Воистину, достойна она быть Королевой королев! Да будет так.

      Рядом с ними - Алкар. В черных одеждах, словно в насмешку над своим именем. Он упорно продолжает называть себя Мелькором. Эру это было неприятно: он еще не совсем забыл, что когда-то сам носил это имя - и утратил его. И во взгляде Алкара - нечто такое, чего даже ему, Эру, не понять. И в глаза смотрит дерзко, а не преданно. Эру торопливо отводит взгляд, боясь не выдержать и взорваться. Не хватало еще унизиться до того, чтобы проявлять ненависть к этому... к этой твари!

      Рядом с Алкаром - Ниенна. Глаза опущены, лицо скорбное. И зачем он только создал эту тихоню? Тоже мне, "Скорбящая"! В его мире скорби не будет, там все будут счастливы! Дальше - братья Феантури. Намо смотрит прямо в глаза, взгляд твердый, и почему-то тревожный. Этот тоже себе на уме, слишком много видит. Впрочем, насчет него-то Эру спокоен: этот бунтовать не станет. Слишком рассудителен и законопослушен. Ирмо задумчиво смотрит кудато в пространство. Довольно никчемное существо, но пригодится: созданиям Эру понадобятся иллюзии.

      Ауле... Йаванна... Ульмо... Ороме... Вайре... Эсте... Вана... Несса... И, последний в ряду, Тулкас: горячий, ждущий взгляд, как у большого глуповатого пса.

      Эру закончил оглядывать лица айнур, и махнул рукой, подав знак начинать. И под своды чертогов Единого взвились первые аккорды Музыки Творения...

Комментарий

      Моргот попытался создать свой собственный мир. Намерение это само по себе не было дурным, и потому Илуватар "санкционировал" это, зная, что даже дурные деяния обернутся во благо. Поэтому он наделил fear его создания (валар, эльфов), и создания его созданий, в том числе создания Мелькора (майяр, людей, и т.д.). Все эти существа Илуватар наделил свободой воли, т.е. способностью различать добро и зло и прозревать (са- мостоятельно или с чьей-либо помощью) за спиной своего "Творца" нечто высшее. Мелькор был послан в Арту, чтобы противостоять Эрэ. Главный источник сопротивления.

      Тьма - не зло ("Поняли они [валар], что Мелькор задумал обратить тьму и ночь себе на службу, как прежде хотел обратить пламя, и огорчились, ибо, согласно их замыслам, на Земле во всем должны были быть перемены, и ни дню, ни ночи не следовало длиться бесконечно. Ибо благодаря Ночи Дети Арды познают День, и научатся видеть и любить Свет; однако и Ночь должна была быть по- своему благой и благословенной, временем отдыха и размышлений, а также созерцания высоких и прекрасных творений, что находятся за пределами Арды и днем не видны, ибо Анар затмевает их". MR). Злом ее сделал в Арде Мелькор, когда отчаялся найти опору в свете ("Мелькор желал овладеть всем светом и оставить его одному себе... ...Но Мелькора опалило пламенем, и сияние его померкло, как и предрекала Ариэ, и он не светился более, но нестерпимую боль причинял ему свет, и Мелькор возненавидел его". MR). А изна- чально он стремился к свету ("Тогда Мелькор еще не считал себя тенью. Ибо вначале любил он свет и жаждал его, и облик, который он принял, был ослепительно ярок". MR). Его стихии - Не-свет и Не-тьма. Поэтому не исключено, что, подобно тому, как живущие в Средиземье черпают силы для борьбы со Злом в Свете, живущие в Арте могут черпать силы во Тьме - ибо в Арте Эрэ попытался обратить во зло как раз Свет.

      Моргот утратил большую часть своего воображения, и потому созданный им мир был почти копией Арды. Он поставил себя на место Эру, и воспроизвел все его действия и создания - валар, майяр, эльфов, - кроме людей: людей он боялся и не понимал. Людей создал Мелькор.

      Эрэ искренне стремился создать мир, где все были бы счастливы. Именно поэтому Арта была задумана им как мир, в котором не будет смерти. Во-первых, он хотел (искренне), чтобы в его мире все были счастливы, а смерть - полагал он - несет лишь несчастья и горе. А во-вторых, он в глубине души знал, что fear умерших уходят из "его" мира и более неподвластны ему. Поэтому главное, чем "его" мир отличался от Арды, - в нем не было людей. То есть, их не было в замысле "Творца".

      Будучи Морготом, он стремился к разрушению - потому что это был не его мир ("Причиной конечного бессилия и отчаяния Мелькора было то, что в то время, как валар (а также эльфы и люди, в меру своих сил) могли любить Арду, даже "Искаженную", с "примесью" Мелькора, могли исцелять ту или эту рану, или из самого искажения, того состояния, в котором она находилась, создавать нечто прекрасное и любезное сердцу, Мелькору нечего было делать с Ардой, которая происходила не от его собственного разума и была пронизана трудами и замыслами других: даже если бы ему предоставили полную свободу, он лишь продолжал бы буйствовать, пока не превратил бы все в первозданный хаос. Но и тогда он не остался бы победителем: ведь этот хаос продолжал бы "сущестововать", независимо от его разума, неся в себе возможность нового мира". MR). А теперь у него появился "свой" мир, и он старался устроить этот мир наилучшим (с его точки зрения) образом ( по принципу "Я вас всех в бараний рог согну и в порошок изотру, вы у меня живо счастливыми станете!").

      Он не мог уничтожить неугодные ему создания, ибо их fear были не от него.

[MR - "Morgoth's Ring"]


Высказать свое мнение и обсудить статью вы можете на специальном форуме

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов