Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Cabinet professoraCabinet Professora
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta
Перевод Андрея Горелика. Текст с разрешения автора перевода взят с сайта Логово голубого дракона.

J.R.R.Tolkien

Письмо 212. Набросок продолжения предыдущего письма (не послан).

Раз уж я написал так много (надеюсь, не слишком много), то вполне могу добавить несколько строк о Мифе, на котором всё основано, поскольку это сделает яснее отношения Валаров, Эльфов, Людей, Саурона, Магов и т.д.

Валары ("власти, правители") были первым "творением": разумные духи или сознания без воплощения, сотворённые прежде физического мира. (Строго говоря, эти духи были названы Айнуры; Валарами стали только те из них, кто вступил в мир после его создания, и имя это, собственн, относится только к величайшим из них, занявшим образное, но не теологическое место "богов".) Айнуры приняли различное участие в создании мира как "вторичные творцы". Они интерпретировали в соответствии со своими возможностями и завершали в деталях Замысел, предложенный им Единым. Сначала он был предложен им в музыкальной, или абстрактной, форме, а затем -- как "историческое видение". В первой интерпретации, бескрайней Музыке Айнуров, Мелкор ввёл изменения, а не интерпретации мыслей Единого; начался великий диссонанс. Единый представил затем эту "Музыку" вместе с имевшим место диссонансом как видимою "историю".

Тогда это было единственной реальностью, с которой можно сравнить реальность для нас "рассказа": он "существует" в сознании сказителя и -- производно -- в сознании слушателей, но не на том плане, на котором находятся они. Когда Единый (Сказитель) произнёс Да будет это*, Сказание стало Историей -- на том же плане, что и слушатели; и они могли, если пожелают, войти в неё. Многие Айнуры вступили в неё и должны оставаться в ней до Конца, последующего во Времени, ряда событий, завершающих её. Они -- Валары и их слуги. Они были теми, кто "полюбили" видение и, несомненно, сыграли наибольшую "вторично-творческую" (мы бы сказали -- художественную) роль в Музыке.

И из-за их любви к Эа и участия, которое они приняли в её создании они хотелимогли) воплощаться в видимые физические формы, хотя их можно сравнить скорее с нашей одеждой (настолько, насколько одежда -- выражение личности), нежели с нашим телом. Поэтому их формы были выражением личности, возможностей и любви. Они не обязательно были антропоморфны (Йаванна, жена** Аулэ, могла, например, появиться в виде большого Дерева.) Но "обычные" формы Валаров, когда они были видимы -- или одеты -- были антропоморфными из-за тесной связи с Эльфами и Людьми.

Эльфы и Люди были названы "детьми Бога" потому, что они были, так сказать, личным добавлением Творца к Замыслу, в котором не участвовал никто из Валаров. (Их тема была введена в Музыку Единым, когда начался диссонанс Мелкора.) Валары знали, что они должны появиться, а величайшие знали, где и когда (хотя и неточно), но мало знали об их природе, и их предвиденье, происходившее из их пред-знания Замысла было неверным или вообще отказывало в том, что касалось Детей. Неиспорченные Валары, потому, ждали прихода Детей и полюбили их как существ, "отличных" от них, независимых от них и от их искусстива, "детей" слабее Валаров и меньших знаний, но равного происхождения (непосредственнно от Единого), несмотря на власть Валаров как правителей Арды. Испорченные же, как Мелкор/Моргот и его последователи (у которых одним из главных был Саурон) видели в них идеальных подданых и рабов, для которых они могли стать хозяевами и "богами", завидовали Детям и тайно ненавидели их, восстав против Единого (и Манвэ его Помощника на Эа).

В этой мифической "предыстории" бессмертие, а точнее долговечность, соизмеримая с жизнью Арды, было частью данной Эльфам природы; о том же, что будет после Конца, ничего не известно. Смертность, т.е. жизнь, несоизмеримая по продолжителности с жизнью Арды, -- природа, данная Людям; Эльфы называют её Даром Илуватара (Бога). Но необходимо помнить, что мифически эти сказания эльфоцентрины,*** а не антропоцентричны, и Люди лишь появляются в них, должно быть, через долгое время после их прихода. Потому здесь представлена "эльфийская" точка зрения, которая вовсе не обязательно должна быть как-то увязана с Христианским пониманием, согласно которому "смерть" мыслится не как свойство человеческой природы, а как наказание за грех (восстание), то-есть как результат "Падения". В эльфийском сознании смерть людей -- освобождение от "кругов мира" -- и божественное "наказание", и (в то же время) божественный "дар" (если он принят), так как цель его -- предельное блдагословление. "Наказание" по верховной изобретательности Творца обращается добром: с точки зрения Эльфа участь "смертного" выше участи долговечного. Попытка какими-либо способами, в т.ч. "магическими" достичь долговечности потому -- абсолютная безрассудность и испорченость "смертных". Долговечность, или ложное "бессмертие" (истинное бессмертие есть лишь вне Эа) -- главное, чем искушает Саурона; он даёт малую Голлуму и большую -- Призракам Кольца.

В эльфийских легендах описан странный случай: одна Эльфийка (Мириэль, мать Фэанора) попыталась умереть, и это имело катастрофические последствия и привело к "Падению" Высших Эльфов. Эльфы не были подвержены болезням, но могли быть "убиты": это значит, что их тела могли быть разрушены или доведены до состояния, в котором неспособны поддерживать жизнь. Но это не вело к настоящей "смерти": они рождались вновь и восстанавливали со временем память обо всём своём прошлом: они оставались "идентичными". Но Мириэль пожелала покинуть бытие и отказалась от повтороного рождения.****

Таково, полагаю, отличие между моим Мифом и тем, что может быть, возможно, названо Христианской мифологией. В последней Человеческое Падение -- последствие (хотя и не неизбежное) "Падения Ангелов": восстания сотворённых свободными на более высоком уровне, чем Люди; но здесь неясно выраженоо (а во многих версиях не выражено вовсе), что это подействовало на "Мир" по его природе: зло было принесено извне, Сатаной. В моём же Мифе восстание сотворённых свободными предшествует сотворению Мира (Эа); и привнесённые вторичным творчеством элементы зла, восстания, диссонанса содержались в природе Эа уже тогда, когда было произнесено Да Будет это. Потому Падение, или извращение, всего в ней и всех в ней было возможно, если не неизбежно. Деревья в Вековечном Лесу молгли "испортиться"; Эльфы могли превратиться в Орков, и если это требовало особой извращающей злобы Моргота, то сами Эльфы вполне могли творить зло. Даже "добрые" Валары как населяющие Мир вполне могли ошибаться, что и делали Великие Валары в отношении Эльфов; меньшие их рода (как Истари, или маги) могли становиться  в разных отношениях своекорыстными. Например, Аулэ, один из Великих, в некотором смысле "пал", ибо так возжелал видеть Детей, что от нетерпения попытался предвосхитить волю Творца. Будучи величайшим из искусников, он попытался сделать детей в соответствии со своим неточным знанием о том, какими им надлежит быть. Когда он сделал тринадцать*****, Бог заговорил с ним во гневе, но не без жалости: ибо Аулэ сделал это не из злого желания иметь рабов или подданых, но из нетерпеливой любви, желания иметь детей, чтобы говорить с ними и учить их, разделяя с ними славу Илуватара, и из великой своей любви к материалам, из коих мир был сделан. Единый упрекнул Аулэ, сказав, что тот пытается узурпировать власть Творца, но что не в силах он дать независимую жизнь своим созданиям. У него есть лишь одна жизнь -- его собственная, происходящая от Единого, и он может лишь распределить её. "Узри, -- сказал Единый, -- у этих созданий твоих твоя лишь воля и твоё движение. И пусть ты придумал язык для них, они властны лишь рассказывать тебе твои же мысли. Это -- насмешка надо мною."

В горе и раскаянии Аулэ смирил себя и просил о прощении. И сказал он: "Я разрушу эти подобия моей самонадеянности и буду ждать твоей воли." И, подняв свой молот, он замахнулся, чтобы разбить первое из подобий; но оно дёрнулось и уклонилось от удара. И, удержав удар, поражённый, он услышал смех Илуватара.

"Ты удивляешься этому? -- сказал он. -- Узри! Твои создании живы ныне, свободны от твоей воли! ибо я видел твоё смирение и возжалел твоё нетерпение. Твоё создание включил я в свой замысел."

Таково эльфийское предание о создании Гномов; но Эльфы рассказывают, что Илуватар сказал также: "Тем не менее не бывать моему замыслу предвосхищённым: твои дети не пробудятся прежде моих собственных." И он приказал Аулэ положить отцов Гномов в глубоких местах, каждого отдельно со своей супругой, кроме Дарина, старейшего, у которого супруги не было. Там надлежало им спать, пока Илуватар не повелит им пробудиться. Тем не менее в дальнешем мало любви было между Гномами и детьми Илуватара. И о судьбе, что назначил Илуватар детям Аулэ за Кругами мира, Эльфы и люди ничего не знают, а Гномы, если и знают, молчат об этом.


ПРИМЕЧАНИЯ

*Потому Эльфы называют Мир, Вселенную, -- Эа -- Оно Есть.

**С точки зрения Мифа у (скажем) Людей и Эльфов пол был лишь физическим или биологическим выражением разности в природе "духа", а не основной причиной разности между мужским и женским.

***В повествовании (когда дело дойдёт ло него после мифа и которое, фактически -- литература человеческая) центр должен переместиться к Людям (и к их взаимоотношениям с Эльфами и другими существами). Мы не можем рассказывать Эльфах, которых не знаем изнутри; попытавшись сделать это, мы просто превратим Эльфов в Людей.

****[Примечание, добавленное, по-видимому, позже:] С точки зрения Эльфов (и неиспорченных Нуменорийцев) "добрый" Человек должен умереть, добровольно, отказавшись с верою до того, как будет принуждён сделать это (так поступил Арагорн). Это могло быть природой непадших Людей; хотя принуждение не угрожало им: они могли желать и просить "идти вперёд" к более высокому сосотоянию. Успение Марии, единственного непадшего человека, можно рассматривать в некотором смысле как простое возвращение непадшей милости и свободы: она просила быть принятой, и была, и не действовала больше на Земле. Но, конечно, хоть и непадшая, она не была "до-падшей". Её судьба (которой она содействовала) была выше судьбы любого "Человека", не случись Падения. Невозможно представить себе, чтобы её тело, непосредственный источник Господа Нашего (без какого бы то ни было физического опосредования) распалось  или было бы "испорчено" или что оно было долго отлучено от Него после Вознесения. Я, конечно, не хочу сказать, что Мария не "старела" подобно остальным людям, но этот процесс наверняка не мог переходить (или ему не могло быть позволено перейти) в дряхлость или в потерю жизненной силы и привлекательности. Успение, в любом случае, так же отличается от Вознесения, как воскрешение Лазаря от Воскресения.

*****Один старейший, и ещё шестеро с шестью супругами.

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy
Хранитель: Oumnique