Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Cabinet professoraCabinet Professora
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Талиорнэ

ИСТАРИ

Самый полный рассказ об Истари был написан, судя по всему, в 1954 г (во введении, на стр. 1, разъясняется его происхождение). Я привожу его здесь целиком и буду впоследствии ссылаться на него, как на "эссе об Истари".

Слово маг является используется как перевод квенийского истар (на синдарине - итрон): один из членов "ордена" (как его называют), которые говорили, подтверждая это на деле, что обладают обширными знаниями об истории и природе Мира. Этот перевод, вероятно, не очень удачен (хотя и, точно так же, как истар в Квэнья, имеет отношение к слову "мудрый" и к прочим словам познаний [английское "wizard" (здесь переведено как "маг") является однокоренным с "wise" (мудрый). Прим. перев.]), поскольку Херен Истарион, или Орден Магов, весьма отличался от "магов" и "волшебников" более поздних легенд. Они принадлежали исключительно к третьей эпохе и потом ушли, и никто кроме, быть может, Элронда, Кирдана и Галадриэль не узнал, кто они были и откуда пришли.

Те из людей, кто имел с ними дело, считали их (вначале) людьми, овладевшими знаниями и умениями путем долгого тайного обучения. Они впервые появились в Средиземье примерно в 1000 г. третьей эпохи, но в течении долгого времени они путешествовали в простом обличии старых, но крепких людей, путешественников и бродяг, собирающих знания о Средиземье и всем, что там живет, никому не раскрывая своих целей и возможностей. В те времена люди редко их видели обращали на них мало внимания. Но по мере того, как тень Саурона росла и принимала форму, они стали действовать более активно, всегда пытаясь противостоять Тени и предупредить эльфов и людей об опасности. Тогда среди людей далеко разнеслись слухи о том, как они приходят и уходят, вмешиваясь во многие дела. И люди увидели, что они не умирают, но остаются такими же (разве что они немного старели с виду), в то время как у людей проходят поколения. Поэтому люди начали их бояться, даже тогда, когда любили, и принимали их за эльфов (с которыми те часто общались).

Но Истари не были эльфами. Они пришли из-за Моря, с Заокраинного Запада, хотя в течении долгого времени об этом знал лишь Кирдан, хранитель Третьего Кольца, повелитель Серых Гаваней, который видел их высадку на западном берегу. Они были посланцами Повелителей Запада, Валар, которые по-прежнему держали советы по поводу управления Средиземьем, и когда тень Саурона вновь зашевелилась, решили таким образом противостоять ему. С согласия Эру они выбрали посланцев столь же высокого, что и они сами, рода, но облачили их в тела как у людей, настоящие, не иллюзорные, подверженные страху, боли, земной усталости и насильственной смерти, способные ощущать голод и жажду, но, хотя от многолетних трудов и забот они старились, их благородный дух не давал им умереть. Валар таким образом хотели исправить ошибки прошлого, в особенности то, что они пытались укрывать и оберегать эльфов, полностью раскрываясь в своей мощи и славе. Поэтому теперь их посланцам было запрещено являться исполненными величия или направлять стремления эльфов и людей открытым проявлением силы. Им было велено в скромных и слабых обличиях направлять эльфов и людей к добру советом и убеждением, стараться любовью и пониманием объединить все тех, кого Саурон, если он вернется, будет пытаться совращать и принуждать.

Не известно число членов Ордена, но среди тех, кто пришел на север Средиземья, где было более всего надежды (потому что там обитали остатки дунэдайн и эльдар), главными были пятеро. Пришедший первым имел благородный вид и осанку, волосы цвета воронова крыла и прекрасный голос - он был одет в белое. Он был искусен в ручных ремеслах и искусствах и почти все, даже Эльдар считали его главой Ордена i. Остальные были: двое в одеяниях синего морского цвета, один в коричневом как земля, и последний, который производил меньше всего впечатления, менее высокий чем прочие, он казался более старым, был седовлас, одет в серое и опирался на посох. Но Кирдан при первой же встрече в Гаванях прозрел в нем величайший и мудрейший дух, он приветствовал его с почтением и передал в его хранение Третье Кольцо, Нарья Красное.

Он сказал: "Тебе предстоят великие труды и опасности и, чтобы твое задание не оказалось слишком трудным и изнуряющим, возьми это Кольцо - оно поможет тебе и облегчит труд. Оно было доверено мне лишь для того, чтобы сохранить тайну и здесь, на западных берегах, оно бездействует, но я полагаю, что в те дни, которые уже не так далеки, оно должно оказаться в более благородных, нежели мои, руках, с тем чтобы кольцо применялось для возжигания мужества в сердцах" ii. И Серый Посланец взял Кольцо и сохранял его в тайне, но Белый Посланец (искушенный в разгадывании тайн) через некоторое время проведал об этом даре и позавидовал ему. С этого началась его тайная неприязнь к Серому, которая потом стала явной.

Впоследствии Белый Посланец стал известен среди эльфов как Курунир, Искусник, на языках людей севера - Саруман, но лишь после того, как он совершил много путешествий, вернулся в Гондор и поселился там. Мало что было известно на западе о Синих и у них не было никаких имен кроме Итрин Луин, "Синие Маги", потому что они ушли на восток вместе с Куруниром, но не вернулись. И неизвестно, остались ли они на востоке, выполняя то, ради чего были посланы, или погибли, или, как некоторые полагают, их заманил Саурон и они стали его слугами iii. Ни один из этих вариантов не является невозможным, поскольку Истари, как ни странно, облаченные в земные тела Средиземья, могут, как и люди и эльфы, отклонится от своих целей и творить зло, забыв о добре в поисках могущества для его совершения.

Вот отдельный отрывок, написанный на полях, который несомненно должен быть здесь:

Ведь сказано, что Истари, обретя тела, должны были учиться многому заново, медленно набирая опыт, и хотя они знали, откуда они пришли, память о Благословенных Землях была для них далеким видением, к которому они безмерно стремились (до тех пор, пока оставались верны своему предназначению). Так, вынося по доброй воле тоску изгнания и обманы Саурона, они исправляли зло тех времен.

На самом деле лишь из Истари оставался верным, и это был пришедший последним. Ведь Радагаст, четвертый, увлекся многочисленными зверями и птицами Средиземья; забыв о людях и эльфах, он проводил свое время среди диких животных. За это он получил свое имя (которое на древнем языке Нуменора означает, как говорят, "любящий зверей") iv. А Курунир Лан, Саруман Белый, пал, забыв о своем высоком долге, стал гордым и нетерпеливым. Он возжелал власти, которую искал, чтобы насаждать свою волю силой и противостоять Саурону, но попался в ловушку этого темного духа, более могущественного, чем он сам.

Эльфы называли пришедшего последним Митрандир, Серый Странник, поскольку он не жил на одном месте и не обзаводился ни имуществом, ни последователями, но все время ходил по западным землям от Гондора до Ангмара, от Линдона до Лориена, помогая всем в час нужды. Его дух был горячим и пылким (кольцо Нарья усиливало это), ведь он был Врагом Саурона, противопоставляя пожирающему и опустошающему пламени огонь воспламеняющий и помогающий в беде, когда гаснет надежда. Но его радость и быстрый гнев были скрыты пепельными одеяниями, так что лишь те, кто хорошо знали его, могли заметить пылающий внутри него огонь. Он мог быть весел и добр по отношению к молодым и наивным, но скор на резкие слова и упреки глупцам. Но он не был горд и не искал ни власти, ни восхвалений, и повсюду его любили те, кто сами не были горды. Большей частью он неустанно ходил пешком, опираясь на посох, поэтому люди севера называли его Гэндальф, "эльф с жезлом". Они считали его (хотя и ошибочно, как уже было сказано) эльфом, потому что он удивлял их чудесами (особенно он любил красоту огня), но он делал это большей частью ради веселья и удовольствия, вовсе не желая, чтобы перед ним трепетали или подчинялись из страха.

В другом месте рассказано о том, что когда Саурон вновь воспрял, Гэндальф тоже поднялся и частично раскрыл свою силу, возглавил сопротивление Саурону и в конце концов победил, бдительностью и многими трудами достигнув того, что было задумано Валар, превыше которых Единый. Однако сказано, что в конце того дела, ради которого он прибыл, он сильно пострадал, был убит, но был возвращен на короткое время после смерти облаченным в белое, став сияющим пламенем (хотя все же сокрытым, кроме случаев крайней нужды). И когда все завершилось и Тень Саурона была развеяна, он навсегда ушел за Море. А Курунир был ниспровергнут, унижен и погиб в конце концов от руки угнетенного раба. И дух его пошел туда, куда был обречен пойти и никогда - воплощенным или бестелесным - не возвращался в Средиземье.

Во Властелине Колец есть только общее замечание об Истари во вступлении к Повести Лет третьей эпохи в приложении B:

Когда прошла примерно тысяча лет и первая тень коснулась Великого Зеленолесья, Истари, или Маги появились в Средиземье. Впоследствии говорилось, что они пришли с Дальнего Запада и были посланы в противовес силе Саурона, чтобы объединить всех тех, кто желал противостоять ему. Но им было запрещено противопоставлять его силе силу или пытаться насильно или страхом подчинять эльфов и людей.

Поэтому они пришли в облике людей, хотя они никогда не были молодыми и лишь медленно старились, при этом они многое могли и руками и разумом. Они мало кому раскрывали свои настоящие имена, пользуясь теми, которые им давали. Двоих главных в их ордене (всего их там было, как говорят, пятеро) эльдар называли Курунир, "Искусник" и Митрандир, "Серый Странник", а люди севера - Саруман и Гэндальф. Курунир часто путешествовал на восток, но в конце концов поселился в Изенгарде. Митрандир был более всех прочих дружен с эльдар и странствовал по западу, никогда не сооружая себе постоянного жилища.

Далее следует рассказ о тех, кто хранил Три Эльфийских Кольца, в котором говорится, что Кирдан отдал Красное Кольцо Гэндальфу, как только тот прибыл в Серые Гавани из-за Моря ("потому что Кирдан видел глубже и дальше, чем кто-либо другой в Средиземье").

Только что процитированное эссе об Истари рассказывает много такого о них и их происхождении, чего нельзя найти во Властелине колец (а кроме того содержит несколько очень интересных замечаний о Валар, о сохранении ими интереса к Средиземью, признании ими ошибки, совершенной в древности, которая не будет здесь обсуждаться). Наиболее примечательным описанием Магов является словосочетание "члены их высокого рода" (рода Валар) и утверждения об их физических воплощениях v. Но надо также отметить следующие детали: не одновременный приход Истари в Средиземье, признание Кирданом Гэндальфа величайшим из них; знание Сарумана о том, что Гэндальф обладает Красным Кольцом, и его зависть; идея о том, что Радагаст не выполнил свой долг, два безымянных "Синих Мага", которые ушли с Саруманом на восток, но, в отличие от него, никогда не вернулись в западные земли; число Истари (здесь сказано, что оно неизвестно, хотя "главных" среди них было пятеро); объяснение имен Гэндальф и Радагаст, а также синдаринских слов итрон, мн.ч. - итрин.

Фрагмент об Истари в Кольцах Власти (см. Сильмариллион, стр. 300) действительно очень близок к процитированному выше отрывку Приложения B к Властелину Колец, даже в выражениях, но первый не содержит следующей фразы (согласующейся с эссе об Истари):

Курунир был старшим и пришел первым, и после него пришли Митрандир и Радагаст, и остальные Истари, что ушли на восток Средиземья и не упоминаются в этих историях.

Большинство из оставшихся заметок об Истари (как о целом) к несчастью лишь часто неразборчивые торопливые наброски. Однако наибольший интерес представляет короткий и очень торопливый набросок рассказа о том, как на совете Валар, который, по-видимому, созвал Манвэ ("возможно он воззвал к Эру и попросил совета?"), на котором было решено отправить в Средиземье трех посланцев. "Кто пойдет? Они должны быть могучи, ровней Саурону, но должны расстаться с силой, и облачиться в плоть, чтобы быть на равных и завоевать доверие эльфов и людей. Но так они будут подвергаться опасности, потускнеют их мудрость и знание, и смущены они будут страхами, заботами и усталостью, что идет от плоти." Но только двое вышли вперед: Курумо, выбранный Аулэ, и Алатар, посланный Оромэ. Тогда вопросил Манвэ: "Где Олорин?", и одетый в серое Олорин, который только что вернулся из путешествия и сидел с краю, спросил, чего Манвэ хочет от него. Манвэ ответил, что он хочет, чтобы Олорин пошел третьим (и помечено в скобках, что "Олорин любил оставшихся Эльдар", очевидно для того, чтобы объяснить выбор Манвэ). Но Олорин заявил, что он слишком слаб для подобной задачи, а также боится Саурона. На это Манвэ ответил, что тем больше причин ему идти и он повелел Олорину (далее неразборчиво. Кажется, там есть слово "третий"). При этом Варда подняла глаза и изрекла: "Но не третьим", и Курумо запомнил это.

Набросок заканчивается сообщением о том, что Курумо [Саруман] взял Айвендила [Радагаста], так как Йаванна попросила его, и Алатар взял своего друга Палландо vi.

На другой странице набросков, явно относящейся к тому же периоду, сказано, что "Курумо пришлось взять Айвендила, чтобы угодить Йаванне, супруге Аулэ". Также там есть грубые схемы, сопоставляющие именам Истари имена Валар: Олорин - Манвэ и Варда, Курумо - Аулэ, Айвендил - Йаванна, Алатар - Оромэ, Палландо - также Оромэ (первоначально он соответствовал Мандосу и Ниенне).

В свете только что процитированного рассказа ясно, что значение этих сопоставлений в том, что каждый из Истари был выбран соответствующим Вала за внутренние качества, может быть даже они "относились к" соответствующему Вала в том смысле, в каком сказано о Сауроне в Валаквэнте (Сильмариллион, стр.32), что "изначально он был из Майар Аулэ, и глубокие знания этого народа остались с ним". Поэтому примечательно, что Курумо (Саруман) был избран Аулэ. Нет никаких намеков на объяснение того, почему понятное желание Йаванны включить в число Истари кого-нибудь с особенной любовью к сотворенному ею, могло быть достигнуто лишь навязыванием Радагаста в компанию Саруману; тогда как утверждение в эссе об Истари (стр. 1) о том, что, полюбив дикие создания Средиземья, Радагаст пренебрег той целью, ради которой был послан, может быть не совсем согласуется с идеей о том, что он был специально выбран Йаванной. Более того, и в эссе об Истари и в Кольцах Власти Саруман пришел первым и пришел один. С другой стороны, можно уловить упоминание о навязанной компании Радагаста в крайнем презрении Сарумана к нему, как об этом Гэндальф на Совете у Элронда:

"Радагаст Карий!' - рассмеялся Саруман, не скрывая более своего презрения. 'Радагаст приручатель птиц! Радагаст простак! Радагаст дурак! Тем не менее ему хватило ума сыграть уготованную мною роль."

Поскольку в эссе об Истари сказано, что двое ушедших на восток не имели имен, кроме Итрин Луин "Синие Маги" (в том смысле, конечно, что у них не было имен на западе Средиземья), здесь они названы: Алатар и Палландо, и они связаны с Оромэ, хотя нет никаких намеков на причины этой связи. Может быть (хотя это всего лишь предположение), что Оромэ имел наибольшие среди Валар знания о дальних землях Средиземья и что Синим Магам было предназначено прийти в эти места и остаться там.

Кроме того факта, что эти заметки (о том, как выбирали Истари) были безусловно написаны после Властелина Колец, я не смог найти никаких сведений о том, как они соотносятся с эссе об Истари по времени написания vii.

Я не знаю других заметок об Истари, кроме нескольких схематичных и частично неразборчивых записей, которые были написаны позже чем все приведенные выше, и вероятно написаны после 1972 г.:

Следует предположить, что все они [Истари], были Майар, то есть входили в сонм "ангелов", хотя не обязательно были одного ранга. Майар были "духами", хотя и способными к воплощению, и могли принимать "человеческие" (в особенности эльфийские) обличия. О Сарумане говорили (например сам Гэндальф), что он был главой Истари, в том смысле, что он занимал более высокое положение в Валиноре. Гэндальф, очевидно, был следующим по рангу. Сила и мудрость Радагаста показаны много меньшими. О двух других ничего не сказано в опубликованном тексте, кроме одной ссылки в перебранке Гэндальфа и Сарумана [Две Твердыни III 10]. Эти Майар были посланы Валар в решающий момент истории Средиземья, чтобы усилить сопротивление эльфов запада численно превосходящим силам востока и юга. Видно, что в этой миссии они вольны были выбирать любые возможные средства. Не было приказано, да и не предполагалось, что они будут действовать вместе, как средоточие силы и мудрости. У каждого были свои возможности и склонности, в соответствии с которыми Валар их и выбирали.

Остальные записи касаются только Гэндальфа (Олорина, Митрандира). На обратной стороне отдельной страницы, содержащей рассказ о том, как Валар выбирали Истари, находится следующая весьма примечательная заметка:

Элендил и Гил-Галад были союзниками, но это был "Последний Союз" эльфов и людей. В окончательном низвержении Саурона эльфы принимали мало участия (на стадии действия). Деяния Леголаса были, вероятно, наименьшими среди всех Девяти Путников. Галадриэль - величайшая из живших тогда в Средиземье эльфов - многое могла в области добра и мудрости, направлять и советовать в борьбе, не имела себе равных в сопротивлении (в особенности разумом и духом), но не была способна к карательным действиям. В своем роде она стала как Манвэ с поправкой на глобальность. Однако Манвэ, даже после Падения Нуменора и крушения старого мира, даже во время третьей эпохи, когда Благословенные Земли были удалены из "Кругов Мира", по-прежнему не был просто наблюдателем. Ясно, что именно из Валинора прибыли посланцы, которые позднее были названы Истари (или Маги), и среди них был Гэндальф, который смог стать координатором, направляющим и нападение и защиту.

Кем был "Гэндальф"? Говорят, что позднее (когда тень зла вновь проснулась в Королевстве), многие из "Верных" считали, что "Гэндальф" был последним воплощением самого Манвэ перед тем, как тот окончательно удалился на смотровую башню на Таникветил. (То, что Гэндальф говорил, что его имя "на Западе" было Олорин, согласно этой версии было всего лишь инкогнито, выбор псевдонима). Я (конечно же) не знаю ответа на это вопрос, а если бы и знал, не следовало бы выражаться яснее, чем сам Гэндальф. Но я думаю, что это не так. Манвэ не спустится с горы до Дагор Дагорат и наступления Конца, когда вернется Мелькор viii. Чтобы низвергнуть Моргота, он послал своего герольда Эонвэ. Тогда для того, чтобы победить Саурона, разве не должен был бы он послать меньшего (но могущественного) духа из ангелов, изначально равного Саурону, но не больше? Его звали Олорин. Но об Олорине мы никогда не узнаем больше того, что он раскрыл в Гэндальфе.

К этому прилагаются шестнадцать строчек аллитерационного стихотворения:

      Ты предания жаждешь, прежде сокрытого,
      о Пяти, что пришли из предальнего края.
      Возвратился один лишь, вовеки же прочие
      в Средиземье Людское стремиться не станут
      до Дагор Дагората и дня Судебного.
      Как сумел ты расслышать советы сокрытые,
      Что велись в Амане Владыками Запада?
      Ведь пути позабыты, туда пролегавшие,
      И Манвэ к смертным не молвит слова.
      Ветер Запада Древнего Зов донес,
      Спящий дабы внял, сквозь ночную тишь,
      под покровом тьмы прилетает весть
      из забытых земель, затерявшихся лет,
      сквозь моря времен, в мысли тех, кто ждет.
      Ведь Старейший Король не о всех забыл.
      Он смотрел, - Саурона все страшнее мощь...


Многое здесь порождает еще большие вопросы о внимании Манвэ и Валар к судьбе Средиземья после падения Нуменора, которые выходят за рамки этой книги.

После слов: "Но об Олорине мы никогда не узнаем больше того, что он раскрыл в Гэндальфе" мой отец добавил:

Кроме того, что Олорин - имя на языке Высших Эльфов и потому должно быть либо дано ему в Валиноре Эльдар, либо быть "переводом", который что-то для них значил. Какого же было данное или предполагаемое значение этого имени в любом из этих случаев? Слово Олор часто переводится как "мечта", но это не относится к большинству людских "мечтаний", во всяком случае не к мечтаниям во сне [по-английски "мечта" и "сон" обозначаются одним и тем же словом. Прим. перев.]. Эльдар включали сюда живые образы памяти, как будто воображаемые - на самом деле это было ясное видение в разуме тех вещей, которые не присутствовали физически в настоящее время в данном положении тела. Но не просто идея, но полный образ точно определенной формы, облеченный всеми деталями.

Отдельное этимологическое примечание дает такое же объяснение значению:

оло-с: видение, "фантазия": распространенное эльфийское слово для обозначения "создание в разуме" чего-то не существующего (не существовавшего) в Эа до этого момента, но Эльдар благодаря Искусству (Кармэ) способны были сделать его видимым и ощущаемым. Слово Олос обычно применялось к прекрасным видениям, имеющим целью искусство (а не, например, обман или обретение власти).

Перечисляются слова, происходящие от этого корня: квенийское олос - "мечта, видение", мн.ч. олози/олори; ола- (безличное) - "мечтать"; олоста - "мечтательный". Также упоминается Олофантур, раннее "истинное" имя Лориэна, Вала, который был "повелителем видений и мечтаний", впоследствии замененное в Сильмариллионе на Ирмо (как Нуруфантур было заменено на Намо (Мандос), хотя множественное Феантури для этих двух "братьев" сохранилось в Валаквэнте).

Вопрос об олос, олор очевидно связан с отрывком из Валаквэнты (Сильмариллион, стр. 30-31), где говорится, что Олорин жил в Валиноре в Лориэне и что

хотя он любил эльфов, он бродил среди них незримым, или приняв облик одного из них и они не знали, откуда приходили прекрасные видения или мудрые внушения, которые он вкладывал в их сердца.

В более ранней версии этого отрывка говорится, что Олорин был "советником Ирмо" и в сердцах тех, кто внимал ему, он пробуждал мысли "о прекрасных вещах, которых еще нет, но которые могут быть созданы для увеличения богатства Арды".

Существует длинная заметка, разъясняющее отрывок из Двух Твердынь IV5, где Фарамир в Хеннет Аннун передает слова Гэндальфа:

У меня много имен в разных странах. Митрандир среди эльфов, Таркун среди гномов; в юности на давно забытом Западе я был Олорином ix, на юге - Инканус, на севере - Гэндальф, а на востоке я не бываю.

Эта заметка относится к периоду до публикации второго издания Властелина Колец в 1966 г. Вот ее текст:

Неизвестно точное время прибытия Гэндальфа. Он пришел из-за Моря, вероятно примерно в то время, когда появились первые признаки возрождения "Тени": снова появились и стали распространяться злые существа. Но он редко упоминается в записях и хрониках второго тысячелетия третьей эпохи. Вероятно он долго странствовал (в разных обличьях), не принимая участия в делах и событиях, а исследуя сердца эльфов и людей, которые противостояли или могли бы противостоять Саурону. Сохранилось его собственное утверждение (возможно искаженное и в любом случае понятое не до конца), что на западе в юности его имя было Олорин, но эльфы называли его Митрандир (серый странник), гномы - Таркун (говорят, что это значит "человек с посохом"), на юге - Инканус и на севере - Гэндальф, а "на востоке я не бываю".

"Запад" в данном случае очевидно означает Заокраинный Запад за Морем, не входящий в Средиземье, - имя Олорин на языке Высших Эльфов. "Север" должно быть относится к северо-западному району Средиземья, в котором большинство жителей или говорящих народов были оставались неискаженными Морготом и Сауроном. В этих местах сопротивление злу, оставленному Врагом, или его слуге Саурону, если бы он вернулся, было бы самым сильным. Границы этого региона были естественно размытыми - его восточной границей проходила по реке Карнен до ее слияния с Келдуином (Бегущей Рекой) , затем к Нурнен и оттуда на юг, к древним рубежам Южного Гондора. (Изначально в эту область входил и Мордор, который был занят Сауроном, хотя и находился вне его исходных земель "на востоке", как намеренная угроза нуменорцам и Западу). "Север", таким образом включал в себя все это обширное пространство: с запада на восток - от залива Лун до Нурнен и с севера на юг - от Карн Дума до южной границы древнего Гондора с ближним Харадом. Дальше Нурнен Гэндальф никогда не бывал.

Этот отрывок является единственным сохранившимся свидетельством его путешествий дальше на юг. Арагорн утверждал, что побывал "в далеких странах Руна и Харада, где звезды иные" (Хранители II 2) x. Совершенно необязательно, что и Гэндальф бывал там. Все эти легенды описывают в основном север, поскольку в качестве исторического факта полагается, что борьба с Морготом и его слугами происходила в основном на севере, в особенности на северо-западе, Средиземья. Это было из-за того, что эльфы, а затем люди, спасались от Моргота на запад, по направлению к Благословенной Земле, и на северо-запад, потому что там берега Средиземья были ближе всего к Аману. Таким образом Харад - "юг" - весьма расплывчатый термин, и хотя до падения Нуменора нуменорцы исследовали берега Средиземья далеко на юг, их поселения за Умбаром были поглощены [? Прим. перев.], или же они были основаны людьми, еще в Нуменоре совращенными Сауроном, и стали враждебными , войдя в подчинение Саурону. Но южные регионы, соседствующие с Гондором (люди Гондора называли их просто Харад - "юг", Ближний или Дальний), вероятно и тот и другой могли быть склонены на сторону "Сопротивления", и на них же Саурон тратил больше всего усилий в третью эпоху, поскольку там были у него самые большие человеческие резервы, готовые пойти против Гондора. В эти места Гэндальф вполне мог путешествовать в ранние дни своих трудов.

Но главным полем его деятельности был "север", а в нем его более всего занимал северо-запад: Линдон, Эриадор, долины Андуина. Основной союз он заключил с Элрондом и северными дунэдайн (следопытами). Гэндальф отличался особой любовью к "полуросликам" и знаниями о них, поскольку в своей мудрости он предчувствовал их исключительную важность и в то же время осознавал их самостоятельную значимость. Гондор меньше привлекал его внимание по той же причине, по которой он интересовал Сарумана - там был центр знания и силы. Его правители с древности по всем заветам твердо противостояли Саурону, по крайней мере политически: их страна возникла как угроза ему и продолжала существовать до тех пор, пока были силы противостоять оружием его угрозе. Гэндальф мало что мог сделать в направлении и наставлении гордых правителей Гондора и лишь на закате их власти, когда они воспряли смелостью и твердостью в безнадежной, казалось бы, ситуации, они серьезно привлекли его внимание.

Имя Инканус, очевидно "чуждое" - не на вестроне, не на эльфийском (на квэнья или синдарине), необъяснимое с точки зрения сохранившихся языков людей севера. Заметка в Книге Тана указывает, что это адаптированная к квэнья форма слова из языка Харадрим, означающего просто "северный шпион" (Инка + нус) xi.

Слово Гэндальф так же подставлено в английский текст, как имена хоббитов и гномов. Это существующее скандинавское имя (в Voluspa xii так назван карлик), которое я выбрал потому, что оно по-видимому содержит корень гандр - посох, вособенности "магический", и можно предположить, что оно означает "эльф с (магическим) посохом". Гэндальф не был эльфом, но в представлении людей был бы связан с ними, поскольку его союз и дружба с эльфами были широко известны. Поскольку это имя отнесено к "северу" целиком, Гэндальф должно представлять собой имя на вестроне, составленное не из корней, заимствованных из эльфийских языков.

Совершенно иной взгляд на значение слов Гэндальфа "на юге - Инканус" и другая этимология этого имени даются в заметке, написанной в 1967 г.:

Совершенно неясно, что подразумевалось под "на юге". Гэндальф утверждает, что не был "на востоке", а на самом деле он по-видимому ограничивал свои путешествия и заботу только западными землями, населенными эльфами и людьми, враждебными Саурону. В любом случае вряд ли он когда-либо путешествовал в Харад (или дальний Харад!) и задерживался там достаточно долго, чтобы ему дали специальное имя, на любом из чуждых языков этого малоисследованного региона. Юг, таким образом, должен обозначать Гондор (Гондор в широком смысле - все земли, признававшие сюзеренитет Гондора во время расцвета его могущества). Однако видно, что во времена этой Истории Гэндальфа в Гондоре люди высокого положения или нуменорского происхождения - Фарамир, Дэнетор и т. д. - всегда называют Митрандиром. Это из слово синдарина и оно упоминается как имя, употребляемое эльфами, но люди высокого положения в Гондоре знали и использовали этот язык. "Общеупотребительное" имя на вестроне или всеобщем языке очевидно имело значение "серый плащ", но поскольку было дано довольно давно, теперь уже звучало архаично. Вероятно примером могут послужить слова "серая хламида", использованные Эомером в Рохане.

Далее мой отец заключает, что "на юге" относится к Гондору и что Инканус (как и Олорин) было имя на квэнья, изобретенное в Гондоре в давние времена, когда квэнья еще много использовался образованными людьми и был языком многих исторических записей, как это было в Нуменоре.

Гэндальф, как сказано в Повести Лет, появился на западе в начале одиннадцатого века третьей эпохи. Если предположить, что он впервые начал появляться в Гондоре достаточно часто и оставаться достаточно долго, чтобы приобрести там имя или имена, скажем, во время правления Атанатара Алкарина, примерно за 1800 лет до Войны Кольца, тогда вполне возможно, что Инканус - данное ему имя на квэнья, которое впоследствии вышло из употребления и оставалось известным только образованным людям.

В этих предположениях этимология слова составляется из квэнийских ин(ид) - √ "разум" и кан- √ "правитель", в особенности в кано, кану - "правитель, управляющий, предводитель" (последний корень составляет вторую половину имен Тургон и Фингон). В этой заметке мой отец ссылается на латинское слова incбnus - "седовласый" так, как будто именно оно было действительным источником имени Гэндальфа, когда писался Властелин Колец. Если это правда, то это весьма странно. И в конце он говорит, что совпадение квенийского имени и латинского слова должно рассматриваться как "совпадение", так же как синдаринское Orthanc - "раздвоенная вершина" совпало с англосаксонским словом orpanc [над "p" стоит горизонтальная черточка. Прим. перев.] - "хитрый план" [возможны и другие варианты перевода. Прим. перев.], которое является переводом настоящего названия с языка Рохиррим.


Пpимечания

Перевел Douglas Murrel.

i В The Two Towers III 8 сказано, что Сарумана "многие признавали главным среди Магов", и на Совете у Элронда (The Fellowship of the Ring II 2) Гэндальф подтвердил это: "Саруман Белый - величайший в нашем Ордене".

ii Другая версия слов Кирдана, обращенных к Гэндальфу, когда Кирдан передавал ему Кольцо Огня, приводится в Of the Rings of Power (The Silmarillion стр. 304), и очень похожи слова, приведенные в Приложении B к The Lord of the Rings (предисловие к Повести Лет Третьей Эпохи).

iii В письме, написанном в 1958 году, мой отец говорит, что ничего не знает точно об "остальных двух", поскольку он не оставили следа в истории северо-запада Средиземья. "Я думаю, - пишет он, - что они были посланы в дальние области, Юг и Восток, далеко за пределы земель, известных нуменорцам: миссионеры на оккупированной врагом территории. Добились ли они какого-нибудь успеха, я не знаю; но боюсь, что они пали, подобно Саруману, хотя, несомненно, не так, как он; и подозреваю, что они были основателями и зачинателями тайных культов и "магических" обычаев, переживших падение Саурона."

iv В очень поздней заметке о именах Истари сказано, что имя "Радагаст" идет из языка людей долины Андуина, и "теперь не может быть точно переведено". Про Росгобел, в Fellowship of the Ring II 3 названный "старый дом Радагаста", сказано, что он находился "на границе леса, между Карроком и Старой Лесной Дорогой".

v Из упоминания Олорина в Valaquenta (The Silmarillion стр. 30-31) следует, что Истари был Майар; ибо Олорин был Гэндальф.

vi Видимо, "Курумо" - это имя Сарумана на Квенья; оно больше нигде не упоминается; "Курунир" же - его синдаринская форма. "Саруман", его имя среди людей Севера, содержит англо-саксонский корень searu, saru - "умение, ум, хитрость". "Айвендил" означает "Птицелюб"; ср. Линаэвен ("Птичье озеро") в Нэврасте (см. Приложение к The Silmarillion, корень "лин"(I)). О значении имени "Радагаст" см. стр. 1 и сноску 4. "Палландо", как бы это имя не произносилось, вероятно, содержит корень "палан" - "далеко", как в "палантир" или "Паларран" - "Дальний Странник", имя корабля Алдариона.

vii В письме, написанном в 1956 году, мой отец говорит: "В The Lord of the Rings практически нет упоминаний вещей, которые не существуют (во вторичной, со-творенной реальности)", и в сноске добавляет: "Кошки королевы Берутиэль и имена двух магов (кроме Сарумана, Гэндальфа и Радагаста) - это все такие вещи, которые я нашел." [?? - прим. составителя] (В Мории Арагорн говорит про Гэндальфа: "Дорогу в темноте он находит лучше кошек королевы Берутиэль" (The Fellowship of the Rings II 4)).

Однако история королевы Берутиэль существует, хотя и в очень грубой форме, а в некоторых местах нечитаема. Бесчестная, одинокая, эта королева была нелюбимой женой Тараннона, двенадцатого короля Гондора (830-913 гг. Третьей Эпохи), первого из Королей-Корабелов; он взошел на трон под именем Фаластур, "Властелин Берегов", и он был первым бездетным королем (The Lord of the Rings, Приложение A, I, ii и iv). Берутиэль жила в королевском доме в Осгилиате, ненавидя звуки и запахи моря и дом, который Тараннон построил под Пеларгиром "на арках, основания которых уходили в воды Этир Андуин"; она ненавидела все сделанное руками, не терпела ярких цветов и изысканных украшений, носила только черное с серебром и жила в необставленных комнатах, а в садах дома в Осгилиате, под тисами и кипарисами, стояло множество изваяний, полных страдания. У нее было девять черных кошек и одна белая - ее рабыни, с которыми она разговаривала и читала их память; она посылала их узнавать все темные секреты Гондора, и потому знала вещи, "которые люди предпочитали скрывать"; а белую кошку она посылала следить за черными и мучить их. Никто в Гондоре не осмеливался коснуться этих кошек; все боялись их, и возносили проклятья, когда кошки проходили мимо. Оставшаяся часть манускрипта нечитаема, за исключением конца, где сказано, что имя Берутиэль было вычеркнуто из Хроники Королей ("но память людей не ограничена книгами, и кошки королевы Берутиэль никогда не покинули полностью речь людей), и король Тараннон посадил ее на корабль одну, лишь с кошками, и отдал воле волн и северного ветра. Последний раз этот корабль видели, когда он проплывал мимо Умбара под серпом луны; на топ-мачте сидела кошка, а другая - на носу, как носовое украшение.

viii Это связано с "Вторым пророчеством Мандоса", которое не упомянуто в The Silmarillion; привести и объяснить его здесь невозможно, ибо это потребует некоторых дополнительных исследований истории и мифологии, кроме приведенных в опубликованной версии.

ix Гэндальф говорит: "Олорин я был на забытом Западе", обращаясь к хоббитам и Гимли в Минас Тирите после коронации Элессара: см. "Поход на Эребор", стр. 1.

x Выражение "иные звезды" здесь относится только к Хараду; и это означает, что Арагорн путешествовал в какие-то области Южного полушария. [Примечание автора].

xi Пометка над последней буквой в "Инка-нус" говорит о том, что последний согласный звук есть ш.

xii Одна из древних скандинавских поэм, известная как "Поэтическая Эдда" или "Старшая Эдда".


Комментарий Oumnique: Word-версию этого текста можно найти на сайте http://attend.to/tolkien. Стихотворение перевел Гимглор.

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy
Хранитель: Oumnique