Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Cabinet professoraCabinet Professora
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Перевод Эйлиан

J.R.R.Tolkien

ЭПИЛОГ

к "Властелину Колец"

[Примечания без звездочек - из английского текста. Звездочками с номерами помечены примечания переводчика. - E.I.]


Мой отец вовсе не собирался заканчивать "Властелина Колец" словами "Ну, вот я и дома", - сказал он", которыми роман заканчивается сейчас, когда он писал черновик "А", приведенный в предыдущих главах. Из рукописи очевидно, что текст продолжался без какого-либо разрыва [1]; и нет указаний, что мой отец думал о том, что он пишет, как о чем-то отдельном от уже написанного. Здесь я привожу эту последнюю часть текста "А": текст необработан, но читабелен. Еще приводится возраст детей Сэма, почти наверняка записанные во время создания текста: Эланор - 15 лет, Фродо - 13, Роза - 11, Мерри - 9, Пиппин - 7.

И однажды мартовским вечером [добавлено: 1436] [2], Мастер Сэмвайз Гэмджи отдыхал у огня в своем кабинете, и все его дети собрались вокруг него, как было у них заведено, хотя всегда считалось знаком особого доверия.

Они читал вслух (как тоже было заведено) из большой Алой Книги на пюпитре, а на табурете рядом с ним сидела Эланор, красивая девочка-подросток, стройней, чем бывали хоббитские девушки, и с более белой кожей; а у очага сидел Фродо-младший, который, хоть и звался так, был самой точной копией Сэма, какую только вы могли бы представить, а Роза, Мерри и Пиппин сидели в креслах, которые были им слишком велики. Златовласка уже отправилась спать - здесь Фродо слегка ошибся, и она родилась после Пиппина, и ей было всего пять лет, и рано еще было ей слушать повести из Алой Книги. Но на ней род Сэма не обрывался, ибо Сэм и Роза, видимо, решили превзойти старого Геронтиуса Тука в числе детей, как Бильбо превзошел его в числе лет. У них были еще маленький Хэм и грудная малютка Маргаритка.

- Ну да, - сказал Сэм, - он там рос и цвел, и я видел его своими глазами.

- А он там еще цветет, папа?

- Почему бы и нет, Элли. Ты знаешь, я больше не был в тех краях, мне хватало забот с вами - этакий сброд, как говаривал старый Саруман. Но мистер Мерри и мистер Пиппин бывали на юге, и не раз, ведь у них там теперь вроде как служба.

- А ведь они выросли большими? - спросли Мерри. - Я хочу вырасти таким же большим, как мистер Мериадок из Баклэнда. Он самый большой хоббит на свете, больше Брандобраса.

- Зато не больше мистера Перегрина из Тукборо, - сказал Пиппин, - и еще у него волосы почти золотые. Ведь теперь в Каменном Городе его называют Князем Перегрином, да, папа?

- Ну, этого он не говорил, - ответил Сэм, - но его там почитают, это верно. Ну, так куда [мы] теперь отправимся?

- Никуда, - сказал Фродо-младший. - Я хочу еще раз послушать о Паучихе. Мне больше всего нравятся те места, где про тебя, папа.

- Но, папа, ты рассказывал о Лориэне, - сказала Эланор, - и о том, что там до сих пор цветет мой цветок.

- Думаю, что цветет, милая Элли. Ведь я тебе уже говорил, мистер Мерри говорит, что, хотя Госпожа (*1) и ушла, Эльфы все еще живут там.

- Когда же мне можно будет поехать туда? Я хочу увидать Эльфов, папа, и мой цветок тоже.

- Ты можешь увидеть куда более красивый цветок, если посмотришь в свое зеркальце, - сказал Сэм, - хоть и не следовало бы мне тебе этого говорить, а то ты, чего доброго, зазнаешься.

- Но это не то же самое. Я хочу посмотреть на зеленый холм, на белые и золотые цветы, и услышать, как поют Эльфы(*2).

- Может быть, однажды ты все это и увидишь, - сказал Сэм. - Когда я был такой, как ты, мне тоже хотелось все это увидеть, и много лет спустя все еще хотелось, но казалось, что даже и надеяться смысла нет. И все же это сбылось.

- Но Эльфы по-прежнему уплывают на Запад, правда ведь? Скоро уже ни одного не останется, да, папа? - сказала Роза, - и останутся просто места, где они жили, очень красивые места, но...

- Но что, милая Рози?

- Но не такие, как в книге.

- Ну, так было бы, если бы они все уплыли, - сказал Сэм. - Но говорят, что они больше не уплывают. Кольцо покинуло Гавани, и те, кто решил остаться, когда уплыл Мастер Элронд, остались. Так что в наших землях еще долго можно будет встретить Эльфов.

- И все-таки, наверно, было очень грустно, когда Мастер Элронд покинул Ривенделл, а Госпожа - Лориэн, - сказала Эланор. - А что теперь с Келеборном? Он очень печальный?

- Думаю, да, милая. Эльфы вообще печальны; потому-то они так прекрасны, и потому-то мы не часто можем их видеть. Он живет в своих владениях, как жил всегда, - сказал Сэм. - Лориэн - его владения, и он любит деревья.

- Ни у кого на свете нет больше Маллорнов, правда? - сказал Мерри. - Только у нас и Лорда Келеборна. [3]

- Думаю, что да, - сказал Сэм. Хоть он это и скрывал, но Маллорн был его гордостью. - Ну так вот, Келеборн живет среди Дерев, и я не сомневаюсь, что он счастлив по-своему, на свой Эльфийский лад. Госпожа пришла в его земли, а теперь она ушла [4]; но это по- прежнему его владения. Когда он устанет от них, он сможет их покинуть. Также и Леголас. Он со своим народом поселился в землях за Рекой, в Итилиене - если вы сможете это выговорить - и мистер Пиппин говорит, что там теперь очень красиво. Но однажды он уйдет за Море, я не сомневаюсь. Но он не уйдет, покуда жив Гимли.

- А что случилось с Гимли? - спросил Фродо-младший. - Он мне нравится. Папа, подари мне секиру, пожалуйста! А орки еще остались?

- Думаю, да, если знать, где искать, - сказал Сэм. - Но не в Шире, и у тебя не будет секиры, которой можно ссекать головы. Мы таких не делаем. Что же до Гимли, то он со своим народом работал в Городе для Короля, работал там долго, привык к своей работе и стал гордиться ею. В конце концов они поселились в горах к западу от Города. А раз в год Гимли обязательно отправляется в Мерцающие Пещеры.

- А Леголас ходит в гости к Древобороду? - спросила Эланор.

- Не знаю, милая, - ответил Сэм. - Что-то я не слышал более, чтобы кто-то встретил Энта. Если мистер Мерри и мистер Пиппин и видели, то молчат. Очень скрытный народ эти Энты.

- А они так и не нашли своих жен?

- Ну, мы с вами ведь ни одной не видели, да? - сказал Сэм.

- Нет, - сказала малютка Рози, - но я всегда ищу их, когда хожу в лес. Мне хочется, чтобы их все-таки нашли.

- И мне, - сказал Сэм, - но, боюсь, это дела дней давних, слишком давних и тайных, чтоб нам думать о них, милая. Но на сегодня уже хватит вопросов, по крайней мере до ужина.

- Это нечестно, - сказали Мерри и Пиппин, которым было меньше десяти лет. - После ужина нам сразу придется отправляться в постель.

- Не говорите таких вещей, - сурово сказал Сэм. - Если нечестно, что Элли и Фро позволено не ложиться после ужина, значит, нечестно, что они старше вас, и нечестно, что я ваш отец, и вы - не мои дети. Так что больше не болтайте чепухи, делайте, что велят и что должно, или я скажу Королю.

Они уже слышали эту угрозу, но на этот раз что-то было в голосе Сэма такое, что она прозвучала гораздо более серьезно, чем обычно.

- А когда ты увидишь Короля? - спросил Фродо- младший.

- Скорее, чем вы думаете, - сказал Сэм. - Ну хорошо, начистоту. Я открою вам всем, и тем, кто после ужина отправится спать, и тем, кто еще останется сидеть у камина, огромную тайну. Храните ее до завтра.

Дети замолчали и сидели тихо-тихо; они смотрели на него так, как хоббитские дети прежних времен, бывало, смотрели на волшебника Гэндальфа.

- Король скоро приедет сюда, - торжественно сказал Сэм.

- В Торбу-на-Круче! - закричали дети.

- Нет, - сказал Сэм. - Но он собирается на север. Он не приедет в Шир, потому что он уже давно издал указ, что после тех Громил никто из Большого Народа не войдет в Шир; и он тоже не войдет, просто чтобы всем показать, что и он этот указ соблюдает. Но он приедет к Мосту. И... - Сэм сделал паузу. - Он прислал личное приглашение каждому из вас. Честное слово!

Сэм подошел к конторке и вытащил большой свиток. Он был черный, а надпись на нем была сделана серебряными буквами.

- Когда он пришел, пап? - спросил Мерри.

- С почтой из Южного Удела, три дня назад [сверху написано: в среду], - сказала Эланор. - Я его видела. Он был завернут в шелк и запечатан большими печатями.

- Верно, ясноглазая моя, - сказал Сэм. - А теперь смотрите. - Он развернул свиток. - Он написан на Эльфийском и Всеобщем языках, - сказал Сэм. - И здесь сказано: "Элессар Арагорн сын Араторна, Эльфийский Берилл, Король Гондора и Владыка Западных Земель, приедет к Барандуинскому Мосту в первый день Весны, или, по летосчислению Шира, двадцать пятого марта, и желает видеть там всех своих друзей. Особенно же он желает видеть Мастера Сэмвайза, мэра Шира, и Розу, его жену, и Эланор, Розу, Златовласку и Маргаритку, его дочерей, и Фродо, Мерри, Пиппина и Хэмфаста, его сыновей." Вот, здесь все ваши имена.

- Но они разные в двух текстах, - сказала Эланор, которая умела читать.

- А, - сказал Сэм, - это потому, что первый написан на Эльфийском языке. Твое имя, Элли, и там и там одинаково, потому что оно взято из Эльфийского языка; но Фродо по-Эльфийски зовут Йорхайл, а Розу - Берил, Мерри - Рибен [>Р..ель>Гелин], Пиппина - Гордоф, Златовласку - Глорфинниэль, Хэмфаста - Мартанк, а Маргаритку - Ариэн. Теперь вы знаете, как каждого из вас по-Эльфийски зовут.

- Здорово, - сказал Фродо, - теперь у нас у всех есть Эльфийские имена, а у тебя, папа?

- Ну, оно довольно необычное, - сказал Сэм, - потому что в Эльфийском тексте, если уж вы хотите это знать, Король написал "Мастер Перхайл, которого скорее следовало бы звать Ланхайл", и это, кажется, значит "Сэмвайз или Полуумный, которого скорее следовало бы звать Простодушный". Теперь, когда вы знаете, что Король думает о вашем отце, вы, может быть, будете его внимательнее слушать.

- И задавать ему гораздо больше вопросов, - сказал Фродо.

- А когда будет двадцать пятое марта? - спросил Пиппин, который все еще не знал периодов времени длиннее дня. - Скоро?

- Через неделю, - сказала Эланор. - А когда мы выезжаем?

- И что мы наденем? - спросила Рози.

- А, - сказал Сэм, - это миссис Рози должна решать. Но вы, милые мои, удивитесь. Нас предупредили заранее, и мы готовились к этому дню. Вы наденете такую красивую одежду, какую еще никогда не носили, и мы поедем в коляске. И если вы все будете себя хорошо вести и будете такими симпатичными, как сейчас, я не удивлюсь, если Король пригласит нас в свой дом у Озера. И там будет Королева.

- И мы останемся там на ужин? - спросила Рози, ум которой повернулся к практическим вещам.

- Мы останемся там на долгие недели, по крайней мере до сбора урожая, - сказал Сэм. - И будем делать то, что велит Король. Но что касается ужина, это будет решать Королева. А теперь, если вам все еще не о чем шептаться до полуночи и мечтать до восхода, я уж и не знаю, о чем вам еще рассказать.

В ясном небе сияли звезды: это был первый день ясной недели, что приходила в Шир каждый год в конце марта, и ей радовались, как чему-то удивительному для этого времени года.

Все дети были в постелях. В Хоббитоне и в домиках за околицей кое-где еще светились окна. Сэм стоял у двери и смотрел на восток. Он притянул к себе миссис Розу и обнял ее.

- Восемнадцатое [>Двадцать пятое] марта, - сказал он. - В этот день семнадцать лет тому назад, жена моя Роза, я не думал, что еще увижу тебя. Но я не терял надежды.

[- А я вообще никогда не надеялась, Сэм, - сказала она, - до этого самого дня; а тогда вдруг начала надеяться. Утром я вдруг запела, и отец сказал: "Успокойся, детка, а то придут Громилы", а я сказала: "Пусть приходят. Их время подходит к концу. Скоро мой Сэм вернется." И он вернулся.] [6]

- И ты вернулся, - сказала Роза.

- Да, - сказал Сэм, - в самое любимое место на свете. Тогда, милая, я разрывался надвое, но сейчас я стал единым целым. И все, что у меня есть, и все, что когда-либо у меня было, у меня есть по-прежнему.

Здесь текст, как он был написан, кончается, но позже мой отец добавил:

Они вошли в дом и закрыли двери. Но, закрывая дверь, Сэм вдруг услышал, как шумит море у берегов Средиземья.

Несомненно, именно так он хотел в то время закончить "Властелина Колец".


Впоследствии мой отец переписал текст начисто (текст "В") и озаглавил его "Эпилог", без номера главы; впоследствии он изменил название "Эпилог" на "Конец Книги", опять же без номера. По сравнению с первоначальным наброском мало что изменилось: некоторые мелкие уточнения и улучшения в диалоге Сэма с детьми, и изменение или подчеркивание некоторых деталей.

Мерри Гэмджи теперь знает, что Бандобрас Тук "убил гоблинского короля": это ссылка на "Неожиданную Вечеринку" в "Хоббите", где сказано, что Бычий Рев "атаковал ряды гоблинов Маунт-Грэма в Битве на Зеленых Лугах, и сшиб деревянной булавой голову их короля Гольфимбуля". Об отплытии Эльфов Сэм теперь говорит не "они больше не уплывают", а "они теперь не так уж часть отплывают", и продолжает: "Почти все из тех, кто остались, когда ушел Элронд, намерены остаться навсегда, или на очень долгое время. Но с ними все труднее встретиться." Об Энтах он замечает, что они "очень скрытные, очень любят тайны, и не слишком-то любят чужих"; а о Гномах, которые пришли из Эребора в Минас- Тирит с Гимли, он говорит: "Я слышал, что они поселились в Белых Горах недалеко от Города", а "Гимли раз в год отправляется в Мерцающие Пещеры" (в Приложении А III, в конце, сказано, что Гимли "стал владыкой Мерцающих Пещер.")

Письмо Короля теперь начинается "Арагорн сын Араторна, Элессар Эльфийский Берилл"; и днем его приезда к Брендидиумскому мосту стал "восьмой день Весны, или второе апреля по летосчислению Шира", потому что мой отец, еще когда писал текст А (см. прим.5), что двадцать пятого марта не Король приехал к Мосту, а подошел к концу "Властелин Колец". [7]

Маргаритку Гэмджи теперь зовут Эриен (Ариэн в "А"); и Король в письме называет Сэма "Мастер Перхайл, которого следовало бы называть Пантхайл", и Сэм переводит это как "Мастер Сэмвайз (Наполовину Умный), которого следовало бы называть Фуллвайз (Полностью Умный)."

Остальные изменения в "В" сделаны позднее и перенесены в последний, третий текст ("С") этой версии "Эпилога" - машинописный. Этот текст мой отец озаглавил так же, как и "В" - "Конец Книги", и присвоил ему номер LVIII[8], как главе, но затем вычеркнул и название и номер, и вернул "Эпилог". Теперь текст начинается так:

Однажды вечером в марте 1436 года Мастер Сэмвайз Гэмджи отдыхал у камина в своем кабинете, и его дети собрались вокруг него, как было заведено. Хотя это и считалось особым случаем - "Волей Короля", но гораздо чаще устраивалось волей не "Короля", а подчиненных.

На этот раз, однако, случай был действительно особый. Во-первых, это был день рождения Эланор[9]; во- вторых, Сэм вслух читал из Алой Книги, и как раз подошел к самому концу после долгого путешествия по ее страницам, которое заняло много месяцев. На табурете рядом с ним сидела Эланор...

Об Энтийских женах Сэм теперь говорит: "Я думаю, что Энтийские жены, наверно, не хотят, чтобы их нашли"; и после слов "И хватит вопросов на сегодня" вставлен следующий фрагмент:

- Еще один, пожалуйста! - попросил Мерри. - Я хотел еще раньше спросить, но Элли и Фро столько раз спрашивали, что я просто не успел.

- Ну хорошо, еще один, - сказал Сэм.

- Про коней, - сказал Мерри. - Много ли коней Всадники потеряли в битве, и вырастили ли они еще новых? И что случилось с конем Леголаса? И что Гэндальф сделал с Отблеском? (*3) И ты подаришь мне пони? - выпалил он на едином дыхании.

- Это гораздо больше, чем один вопрос; ты похуже Голлума, - сказал Сэм. - Ведь я тебе уже говорил, что подарю тебе пони на следующий день рождения. Леголас, когда он был в Изенгарде, отпустил своего коня в Рохан; а у Всадников больше лошадей, чем когда-либо, потому что их больше некому красть; а Отблеск уплыл на Белом Корабле вместе с Гэндальфом: ведь Гэндальф не мог с ним расстаться. И хватит. Больше не задавайте вопросов. По крайней мере до ужина.

Письмо Короля теперь начинается "Арагорн Тарантар (это слово Сэм переводит как "бродяга") сын Араторна..." и т.д. "Тарантар" в машинописном тексте исправлен на "Телконтар" ("Бродяжник"): см.VIII.390 и прим.14. Розу на Эльфийском языке зовут Мерил (а не Берил), а Хэмфаста - Бараворн (а не Мартанк); Эльфийское имя Маргаритки опять становится Ариэн (а не Эриен), как и в "А".

Хотя, разумеется, эта версия "Эпилога" не публиковалась, она, кажется, довольно хорошо известна по копиям, сделанным с текста в Маркветском Университете. Мой отец никогда бы не стал ее публиковать, даже если бы он решил закончить "Властелина Колец" эпилогом, потому что впоследствии появилась вторая версия, в которой, хотя и остались в большинстве своем известия Сэма о том, что происходит за пределами Шира, совершенно изменились их оформление и представление[10]. Существует два ее текста. Первый - хорошая ясная рукопись с небольшими исправлениями; у нее нет ни заголовка, ни номера. Второй - машинописный текст, который, хоть и напечатан моим отцом, но в самом деле очень близок к рукописи; он озаглавлен "Эпилог", с номером X (в Книге Шестой). Я привожу здесь машинописный текст полностью.


Вторая версия "Эпилога"

ЭПИЛОГ

Однажды вечером в марте 1436 года Мастер Сэмвайз Гэмджи сидел в своем кабинете в Торбе-на-Круче. Он сидел за старым письменным столом и задумчиво писал своим неторопливым круглым почерком на листах бумаги. Рядом с ним на пюпитре стояла большая рукописная книга в красной обложке.

Незадолго до этого он читал из нее вслух своей семье. Это был особенный день: день рождения его дочери Эланор. В тот вечер перед ужином он наконец дошел до конца Книги. Долгий путь через многие главы, даже и с теми пропусками, которые он счел возможным сделать, занял несколько месяцев, потому что он читал только по особо торжественным дням. На именинном чтении, кроме Эланор, присутствовали Фродо-младший, малютка Рози, юные Мерри и Пиппин; но остальных детей там не было. Рано еще было им слушать Алую Книгу, и они спокойно спали в своих кроватках. Златовласке было всего пять лет, потому что Фродо слегка ошибся в своем предсказании, и она родилась после Пиппина. Но на ней ряд Сэмовых детишек не обрывался, потому что Сэм и Роза, кажется, решили превзойти старого Геронтиуса Тука числом детей, как Бильбо превзошел его числом лет. У них был еще маленький Хэм [и грудная Маргаритка в колыбельке>] и Маргаритка, и грудная Примула в колыбельке.[11]

И теперь у Сэма был "краткий отдых". Ужин был окончен. Только Эланор еще сидела с ним рядом, потому что это был вечер ее дня рождения. Она сидела молча, глядя в огонь и то и дело поглядывая на отца. Она была красивой девочкой, с кожей светлее, чем у большинства хоббитских девушек, и стройнее их, и свет очага мерцал на ее рыжевато-золотых волосах. В ней, даром или наследованием, отразилась память об эльфийской красоте.[12]

- Что ты делаешь, дорогой папа Сэм? [13] - спросила она наконец. - Ты сказал, что пойдешь отдыхать, и я надеялась, что ты поговоришь со мной.

- Подожди минутку, Эланориэлле, - сказал Сэм[14], и она подошла, обняла его и заглянула через плечо.

- Похоже на Вопросы и Ответы, - сказала она.

- Они и есть, - отвечал Сэм. - Мистер Фродо оставил на меня последние страницы Книги, но я еще не решился притронуться к ним. Я все еще делаю заметки, как говаривал старый мистер Бильбо. Здесь все вопросы, которые задавали мне Мама Роза, ты и все твои братья и сестры, и я пишу ответы на те вопросы, которые знаю. Больше всего твоих вопросов, потому что только ты слышала Книгу более одного раза.

- Трижды, - сказала Эланор, разглядывая аккуратно исписанную страничку, что лежала под рукой у Сэма.

В. Гномы и т.д. Фродо-младший говорит, что они ему больше всех нравятся. Что случилось с Гимли? Открылись ли Копи Мории? Остались ли еще Орки?

О. Гимли: он вернулся и стал работать для Короля, как он сам сказал, и привел с собой с Севера многих из своего народа, и они работали в Гондоре так долго, что привыкли к нему, и поселились там, в Белых Горах недалеко от Города. Гимли раз в год приходит в Мерцающие Пещеры. Откуда я знаю? Информация от мистера Перегрина, который часто ездит в Минас Тирит, где его почитают.

Мория: Я ничего не знаю. Может быть, предсказание о Дарине относится не к нашим временам[15]. Темные места по-прежнему надо вычищать. Я думаю, понадобится немало труда и мужества, чтобы очистить залы Мории от всех злых существ, поселившихся там. Потому что там наверняка еще осталось множество Орков. Непохоже, что мы когда-нибудь полностью избавимся от них.

В. Леголас: Вернулся ли он к Королю? Останется ли он там?

О. Да, вернулся. Он пришел на юг с Гимли и привел с собой многих из своего народа из Великого Зеленолесья (так они его теперь называют). Говорят, удивительное было зрелище, когда Эльфы и Гномы ехали вместе. Эльфы сделали Город и земли, где живет Князь Фарамир, прекраснее, чем когда-либо. Да, Леголас останется там, по крайней мере пока там Гимли; но, я думаю, однажды отправится к Морю. Все это мне рассказал Мистер Мериадок, который навещал Госпожу Эовин в ее белом доме.

В. Кони. Мерри все интересно про них; он очень хочет иметь собственного пони. Сколько коней Всадники потеряли в боях, и есть ли у них теперь еще? Что сталось с конем Леголаса? Что сделал Гэндальф с Отблеском?

О. Отблеск, конечно, уплыл с Гэндальфом на Белом Корабле. Я сам это видел. Я также видел, что Леголас в Изенгарде отпустил своего коня в Рохан. Мистер Мериадок говорит, что он не знает, сколько коней Всадники потеряли; но сейчас их в Рохане больше, чем когда-либо, потому что некому их больше красть. У Всадников также есть много пони, особенно в Харроудэйле: белые, бурые и серые. На следующий год, когда он вернется из поездки к Королю Эомеру, он обещал привезти с собой одного для своего тезки.

В. Энты. Эланор хочет знать о них больше. Что увидел Леголас в Фангорне; и встречается ли он сейчас с Древобородом? Малютке Рози очень интересно узнать об Энтийских женах. Она все время ищет их в лесу. Найдутся ли они? Она хочет, чтоб нашлись.

О. Леголас и Гимли не говорят, что они видели, насколько я слышал. Я вообще не слышал, чтобы с тех самых пор кто-нибудь видел Энта. Энты очень скрытные и не слишком-то любят чужих, больших или маленьких. Я тоже хочу, чтобы Энтийские жены нашлись; но я боюсь, что это дело слишком давнее и тайное, чтобы о нем думали в Шире. Я думаю, может быть, Энтийские жены не хотят, чтобы их нашли; а может быть, Энты устали искать их.

- Видишь, детка, - сказал Сэм, - эта верхняя страница - только сегодняшняя порция. - Он вздохнул. - Не годится так приступать к Книге. Мистер Фродо совсем не так писал ее. Но мне все-таки придется написать главу или две в подходящем стиле. Как-нибудь. Может быть, мистер Мериадок поможет мне. У него хорошо получается, и сейчас он пишет замечательную книгу о растениях.

- Не пиши сегодня больше ничего. Ну поговори со мной папа Сэм! - сказала Эланор и потащила его к креслу у камина.

- Расскажи мне, - сказала она, когда они уселись у камина, и мягкий золотой отсвет упал на их лица, - расскажи мне о Лориэне. А мой цветок еще цветет там, папа Сэм?

- Ну, Келеборн все еще живет там среди своих Дерев и Эльфов, и там, я не сомневаюсь, по-прежнему цветет твой цветок. Хотя теперь, когда я могу любоваться тобой, меня уже не так тянет туда посмотреть на него.

- Но я не хочу смотреть на себя, папа Сэм. Я хочу смотреть на всякие другие вещи. Хочу увидеть холм Амрота, где Король повстречал Арвен, и серебряные деревья, и маленький белый нифредил, и золотой эланор в вечно зеленой траве. Хочу услышать, как поют Эльфы.

- Тогда, может быть, однажды это сбудется, Эланор. Я говорил то же, когда был такой, как ты, и долгое время после, и казалось, что надежды на это у меня нет. И все же я увидел и услышал их.

- Папа Сэм, я боюсь, что они все уплывут. Тогда скоро здесь ни одного не останется; и тогда везде будут просто места, и...

- И что, Эланориэлле?

- И свет померкнет.

- Я знаю, - сказал Сэм. - Свет меркнет, Эланориэлле. Но он не погаснет. Он не погаснет совсем, я верю этому с тех пор, как у меня появилась ты. Потому что мне кажется, что о нем могут вспомнить те, кто его никогда не видел. И все же, - вздохнул он, - это не то, что увидеть его своими глазами, как удалось мне.

- Как удалось на самом деле оказаться в книге? - спросила Эланор. - Книга - совсем другое, даже когда она о том, что было на самом деле. Я хотела бы попасть в ушедшие дни!

- Такие, как мы, часто хотят этого, - сказал Сэм. - Ты родилась в конце великой Эпохи, Эланориэлле; но хоть мы и говорим, что она подошла к концу, не все так уж сразу кончается. Скорее - как зимний закат. Вышние Эльфы сейчас уже почти все ушли с Элрондом. Но не все; а те, что не ушли, теперь немного подождут. А остальные, здешние, пробудут здесь еще дольше. Тебе еще есть что повидать, и, может быть, ты увидишь их скорее, чем надеешься.

Эланор некоторое время молчала, прежде чем заговорить снова.

- Я сначала не поняла, что хотел сказать Келеборн, когда он прощался с Королем, - сказала она. - Но теперь, кажется, поняла. Он знал, что Госпожа Арвен останется, но Галадриэль уйдет и покинет его[16]. Я думаю, для него это было очень грустно. И для тебя тоже, милый папа Сэм. - Ее рука нашла его руку, и его смуглая ладонь сжала ее тонкие пальчики. - Потому что твое сокровище тоже ушло. Я рада, что Фродо Хранитель Кольца видел меня, но хотела бы я запомнить, как я сама видела его.

- Это было грустно, Эланориэлле, - сказал Сэм, целуя ее в затылок. - Было, но больше грусти нет. Почему? Ну, во-первых, мистер Фродо уехал туда, где не меркнет эльфийский свет; и он заслужил свою награду. Но и я заслужил свою. У меня было много сокровищ. Я - очень богатый хоббит. И есть еще одна причина, которую я скажу тебе на ушко, тайна, которую я не открывал никому на свете, и в Книгу еще не записал. Прежде чем уйти, мистер Фродо сказал, что, возможно, еще придет мое время. Я могу подождать. Я думаю: возможно, мы расстались не навсегда. Но я могу подождать. Этому-то я у Эльфов научился. Они не слишком-то беспокоятся о времени. Так что я думаю, Келеборн еще счастлив там, среди своих Дерев, на Эльфийский лад. Его время еще не пришло, и он еще не устал от своей земли. Когда он устанет, он сможет уйти.

- А когда ты устанешь, папа Сэм, ты тоже уйдешь. Ты придешь в Гавань вместе с Эльфами. И тогда я пойду с тобой. Я не оставлю тебя, как Арвен оставила Элронда.

- Может быть, может быть, - сказал Сэм, нежно целуя ее. - А может быть, нет. Выбор Лучиэнь (*4) и Арвен или подобный ему приходит ко многим, Эланориэлле; и не стоит выбирать заранее.

А теперь, моя радость, я думаю, что даже девушка пятнадцати весен от роду должна отправляться спать. А я должен сказать кое-что Маме Розе.

Эланор встала и ласково погладила Сэма по курчавым каштановым волосам, уже подернутым сединой.

- Спокойной ночи, папа Сэм. Но...

- Я не хочу "спокойной ночи но", - сказал Сэм.

- Но разве ты мне его сначала не покажешь? Я это хотела сказать.

- Что тебе показать, детка?

- Письмо Короля, конечно. Оно лежит у тебя уже целую неделю, даже больше.

Сэм сел.

- Бог ты мой! - сказал он. - Как же все повторяется! И платят за все той же монетой. Как мы шпионили за бедным мистером Фродо! А теперь у нас есть свой собственный шпион, и я надеюсь, что у него на уме нет ничего худшего, чем когда-то у нас. Но откуда ты про него знаешь?

- Да не надо было шпионить, - сказала Эланор. - Если ты хотел сохранить его в секрете, то ты плохо его прятал. Оно пришло с почтой из Южного Удела с утра в среду на прошлой неделе. Я видела, как ты его принес. Все завернутое в белый шелк и запечатанное большими черными печатями: любой, кто слушал Книгу, сразу бы догадался, что это от Короля. Что там? Хорошие новости? Ты не покажешь мне его, папа Сэм?

- Ну, раз уж ты так глубоко сунула нос в это дело, лучше будет тебе его показать, - сказал Сэм. - Но теперь без секретов. Если я его тебе покажу, тебе придется встать на сторону взрослых и вести честную игру. Остальным я скажу сам, когда сочту нужным. Король собирается приехать.

- Сюда? - вскричала Эланор. - В Торбу-на-Круче?

- Нет, милая, - сказал Сэм. - Но он опять собирается на север, как в те дни, когда ты была крошкой[17]. Но сейчас его дворец уже готов. Он не приедет в Шир, потому что он повелел, чтобы после тех Громил никто из Большого Народа не входил в Шир, и не станет нарушать своих велений. Но он приедет к Мосту. И он прислал особое приглашение каждому из нас, и каждого назвал по имени.

Сэм подошел к конторке, отпер ее, вытянул оттуда свиток и снял с него шелковую оболочку. Свиток был исписан в две колонки красивыми серебряными буквами на черном фоне. Сэм развернул свиток и поставил свечку на стол рядом с ним, чтобы Эланор могла его рассмотреть.

- Как красиво! - воскликнула она. - Я умею читать на Всеобщем Языке, но что написано с другой стороны? Это, наверно, Эльфийский язык, но ты меня пока что научил только нескольким словам из него.

- Да, это написано на том Эльфийском языке, на котором говорят великие в Гондоре, - сказал Сэм. - Я его разобрал, по крайней мере достаточно, чтобы убедиться, что сказано там в общем-то то же самое, только все наши имена переведены на Эльфийский язык. Твое имя одинаково с обеих сторон, Эланор, потому что оно уже Эльфийское. Но Фродо зовут Йорхаэль, а Розу - Мерил, Мерри - Гелир, Пиппина - Гордоф, Златовласку - Глорфинниэль, Хэмфаста - Бараворн, а Маргаритку - Эйриен. Так что теперь ты знаешь, как вас всех зовут по-Эльфийски.

- Вот здорово! - сказала она. - Теперь у нас всех есть Эльфийские имена. Какое замечательное завершение моего дня рождения! Но как тебя зовут, папа Сэм? Ты не назвал свое имя.

- Ну, оно довольно необычное, - сказал Сэм. - В Эльфийском тексте, если тебе вообще нужно это знать, Король написал: "Мастер Перхаэль, которого следовало бы называть Пантхаэль". А это означает: "Сэмвайз (Наполовину Умный), которого следовало бы называть Фуллвайз (Полностью Умный). Так что теперь ты знаешь, что Король думает о твоем старом отце.

- Он думает о тебе не лучше, чем я, дорогой мой Перхаэль-адар [18], - сказала Эланор. - Но он приедет второго апреля, всего через неделю! [19] Когда мы выезжаем? Нужно же приготовиться. И что мы наденем?

- Об этом спроси у Мамы Розы, - сказал Сэм. - Но мы уже готовимся. Нас предупредили об этом заранее; и мы ничего не говорили, потому что не хотели, чтобы вы перестали спать по ночам. Вы все должны выглядеть самым лучшим образом. У вас будет красивая одежда, и мы поедем в коляске.

- А мне надо будет делать три реверанса или один? - спросила Эланор.

- Одного хватит, одного для Короля и одного для Королевы, - ответил Сэм. - Потому что, хотя в письме этого и не сказано, я думаю, Эланориэлле, что с Королем будет Королева. А когда ты увидишь ее, доченька, ты узнаешь, какова принцесса Эльфов, да еще и прекраснейшая в мире. И это еще не все. Потому что я буду весьма удивлен, если Король не пригласит нас в свой большой дворец над озером Эвендим. А там будут Элладан и Элрохир, что еще живут в Ривенделле - а с ними будут Эльфы, Эланориэлле, и они будут петь в сумерках над водою. Вот поэтому-то я и сказал тебе, что ты, может быть, увидишь их скорее, чем думаешь.

Эланор молча стояла у очага, и ее глаза сияли, как звезды. Наконец она пошевелилась и вздохнула.

- А долго ли мы пробудем у них? - спросила она. - Ведь нам, должно быть, придется вернуться?

- Да, и в свое время нам захочется вернуться, - сказал Сэм. - Но мы сможем пробыть там до самого Сбора Урожая, потому что к этому времени я должен быть здесь. Спокойной ночи, Эланориэлле. Спи, пока не взойдет солнце. Не надо мечтать.

- Спокойной ночи, папа Сэм. И больше не работай. Я знаю, какая будет у тебя глава. Запиши наш сегодняшний разговор - но как-нибудь потом.

Она поцеловала его и вышла из комнаты; и Сэму показалось, что, когда она вышла, огонь в очаге слегка померк.

В ясном темном небе сияли звезды. Уже два дня стояла ясная, безоблачная погода, которая каждый год приходила в Шир в конце марта, и каждый год ей радовались и удивлялись. Все дети лежали в постелях. Было поздно, но кое-где в Хоббитоне и за околицей еще светились окна.

Мастер Сэмвайз стоял у дверей и смотрел на восток. Он привлек к себе миссис Розу и обнял ее.

- Двадцать пятое марта! - сказал он. - В этот день семнадцать лет тому назад, жена моя Роза, я не думал, что увижу тебя. Но я по-прежнему надеялся.

- А я и не надеялась, Сэм, - сказала она, - до того самого дня. И вдруг стала надеяться. Было около полудня, и мне вдруг стало так радостно, что я запела. А мать сказала мне: "Тише, детка! Кругом Громилы." А я сказала ей: "Пусть приходят! Их время кончается. Скоро вернется Сэм!" И ты вернулся.

- Да, - сказал Сэм. - В самое любимое место на свете. К моей Розе и моему саду.

Они вошли, и Сэм закрыл двери. Но когда он закрывал их, он вдруг услышал глубокий и неумолчный шум Моря у берегов Средиземья.

*

В этой второй версии Эпилога Сэм не читает письмо Короля вслух (потому что Эланор умеет читать), но с ним связаны (как явствует из форм "Эйриен", "Перхаэль", "Пантхаэль") два "факсимиле" этого письма, написанных тенгваром в две колонки.

Первое ("I") воспроизведено на стр. 130. (*5) Оно сопровождено транслитерацией "обычными буквами" и на английском языке, и на Синдарине. Транслитерация на английском не полностью совпадает с текстом, написанным тенгваром, потому что в ней нет слов "сын Араторна", но есть слово "день" во фразе, которая в тексте, написанном тенгваром, звучит как "тридцать первый Пробуждения". Слова "И Арнора", "ar Arnor" добавлены в оба текста, написанных тенгваром, и отсутствуют в транслитерациях. Вот они в том виде, в котором мой отец написал их: (*6)

Арагорн Бродяжник, Эльфийский Берилл, Король Гондора и Лорд Западных Земель, подъедет к Барандуинскому Мосту в восьмой день Весны, или второго апреля по летосчислению Шира. И он хотел бы приветствовать там всех своих друзей. Особенно же он желает видеть Мастера Сэмвайза, мэра Шира, и Розу, его жену; и Эланор, Розу, Златовласку и Маргаритку, его дочерей; и Фродо, Мерри, Пиппина и Хэмфаста, его сыновей.

Сэмвайзу и Розе привет от Короля из Минас Тирита, в тридцать первый день Пробуждения, по летосчислению Шира двадцать третьего февраля.

А.Э.

Aragorn Strider the Elfstone, King of Gondor and Lord of the Westlands, will approach the Bridge of Baranduin on the eighth day of Spring, or in the Shire-reckoning the second day of April. And he desires to greet there all his friends. In especial he desires to see Master Samwise, Mayor of the Shire, and Rose his wife; and Elanor, Rose, Goldilocks, and Daisy his daughter; and Frodo, Merry, Pippin and Hamfast his sons.

To Samwise and Rose the King's greeting from Minas Tirith, the thirty-first day of the Stirring, being the twenty-third of February in their reckoning.

A.E.

Elessar Telcontar: Aragorn Arathornion Edhelharn, aran Gondor ar Hir i Mbair Annui, anglennatha i Varanduiniant erin dolothen Ethuil, egor ben genediad Drannail erin Gwirith edwen. Ar e anira ennas suilannad mhellyn in phain: edregol e anira tirad i Cherdir Perhael (i sennui Panthael estathar aen) Condir i Drann, ar Meril bess din, ar Elanor, Meril, Glorfinniel, ar Eirien sellath din; ar Iorhael, Gelir, Gordof, ar Baravorn, ionnath din.

A Pherhael ar am Meril suilad uin aran or Minas Tirith nelchaenen uin Echuir.

A.E.

Несомненно, после слов "ar Elanor" почерк изменен лишь для того, чтобы текст на Синдарине уместился на одной странице.

Второе "факсимиле" ("II"), которое не сопровождается транслитерацией и здесь не приводится, очень похоже на I, но слова "и Арнора", "ar Arnor" здесь - часть единого текста, нет вариаций толщины букв, и тексты кончаются словами "его сыновей", "ionnath din", за ними следуют инициалы А.Э., так что о дате и времени написания письма здесь не сообщается.

Третья же из этих страниц ("III"), которой предшествует машинописный текст второго Эпилога и которая сопровождается транслитерацией, воспроизведена на стр. 131. В этом случае использование гласных-техтар над согласными в тексте на Синдарине значительно сократило длину записи. Английский текст тот же самый, что и в I, но запись даты иная: "Из Минас Тирита, двадцать третье февраля 6341" [=1436]. Текст на Синдарине отличается от текста вариантов I и II порядком слов:

Aragorn Arathornion Edhelharn anglennatha i Varanduiniant erin dolothen Ethuil (egor ben genediad Drannail erin Gwirith edwen) ar ennas anira i aran Gondor ar Arnor ar Hir iMbair Annui [написано Anui] [20] suilannad mhellyn in phain...

Примечание о дате в конце текста на Синдарине гласит:

a Pherhael ar am Meril suilad uin aran o Minas Tirith nelchaenen ned Echuir: 61. [21]

Из изучения этих работ следует, что мой отец писал Милтону Вальдману в 1951 году, что вторая версия Эпилога написана, на очень позднем этапе. По этой причине он включил то, что он называл "длинным, но все равно бесцветным резюме" истории "Властелина Колец"; это было опущено в "Письмах" (No.131), и я привожу здесь его заключительные фрагменты.

"Очистка Шира", закончившаяся самой последней битвой из всех, какие там были, занимает главу. За ней следует вторая весна, прекрасное возрождение и расцвет красоты, в основном трудами Сэма (с помощью даров, полученных им в Лориэне). Но Фродо нельзя исцелить. Для сохранения Шира он пожертвовал собой, даже и здоровьем, и теперь не может радоваться ему. Сэму приходится выбирать между любовью к хозяину и к жене. В конце концов он отправляется вместе с Фродо в последнее путешествие. Ночью в лесу, где Сэм впервые повстречал Эльфов, они встретили мерцающую кавалькаду из Ривенделла. Эльфы, и Три Кольца, и Гэндальф (Хранитель Третьей Эпохи) отправляются в Серебристую Гавань, чтобы уплыть на Запад и никогда не вернуться. Бильбо с ними. Бильбо и Фродо дана особая возможность отправиться с Эльфами, которых они любили - Артурианский конец, и, разумеется, неясно, то ли это "аллегория" смерти, то ли разновидность исцеления и возрождения, ведущих к возвращению. Они едут в Серебристую Гавань, и восходят на корабль: Гэндальф с Алым Кольцом, Элронд (с Синим) и большей частью своей родни, и Галадриэль из Лориэна с Белым Кольцом, и с ними уходят Бильбо и Фродо. Намекается, что они отправляются на Эрессеа. Но Сэм, стоящий с разбитым сердцем на каменном причале, видит только, как белый корабль выходит из серого пролива и исчезает на темнеющем Западе. Он долго стоит без движения, слушая шум Моря на берегах мира.

Потом он едет домой; его жена подводит его к очагу и ребенку, и он говорит просто: "Ну, вот я и дома." (22) Затем следует краткий эпилог, в котором мы видим Сэма среди его детей, нам приоткрывается его любовь к старшей дочери, Эланор (Эльфийское имя цветка в Лориэне), которая почему-то обладает красотой и выражением лица эльфийской девушки; в ней находит пристанище вся его любовь и тоска по Эльфам. Он занят, доволен, многажды мэр Шира, он изо всех сил старается закончить Алую Книгу, начатую Бильбо и почти завершенную Фродо, в которой записаны все события (изложенные в "Хоббите" и "Властелине [Колец]"). Все заканчивается тем, что Сэм и его жена стоят у порога Торбы-на-Круче, когда дети уже уснули, и смотрят на звезды в холодном весеннем небе. Сэм говорит своей жене о своем блаженстве и довольстве, и входит внутрь, но, закрывая дверь, он слышит, как дышит Море на берегах мира.

Из слов "Мы видим Сэма среди его детей" ясно, что мой отец ссылался на первую версию "Эпилога".

Другие убеждали его опустить "Эпилог", убрать его из "Властелина Колец". В письме к Наоми Митчисон от 25 апреля 1954 года ("Письма", No. 144) он писал:

"Хоббитские детишки очаровательны, но я боюсь, что единственным местом в книге, где их можно увидеть, останется начало первого тома. Эпилог, показывающий их с другой стороны (хотя и в довольно необычной семье) был так дружно осужден, что я его в книгу не вставлю. Надо же где-то остановиться.

Он, похоже, и принял это решение, и сожалел о нем. 24 октября 1955 года он писал Кэтрин Фаррер ("Письма", No. 173):

Мне все еще кажется незавершенной картина без Сэмвиза и Эланор, но я не мог придумать ничего, что не разрушила бы окончание, кроме намеков (возможно, их и достаточно) в приложениях.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Текст "Эпилога" начинается в верху страницы, но это просто потому, что слова "Ну, вот я и дома, - сказал он" стоят в самом низу предыдущей.

2. "1436" было позже вписано карандашом. Видимо, мой отец сначала написал "И однажды вечером Мастер Сэмвайз...", но изменил это на "И однажды мартовским вечером Мастер Сэмвайз..." Это не предполагает, что прошло много лет с отплытия корабля из Митлонда, но то, что это так, ясно из этого же предложения ("и его дети все собрались вокруг него"); отсутствие даты в тексте, как было изначально, может, таким образом, быть случайным и ничего не значить.

3. Келеборн: в тексте "Keleborn", а сверху над именем - "Celeborn"; здесь "K" заменено на "C" в ходе написания буквы.

4. По вопросам развития легенды о Галадриэль и Келеборне см. "История Галадриэли и Келеборна" в "Неоконченных Сказаниях", часть II, &4. [Имеется перевод А.Хромовой, фрагменты переведены также мной и К.Кинн. - E.I.]

5. Восемнадцатое [>Двадцать пятое] марта: Король сообщил в своем письме, что он приедет к Брендидидумскому мосту двадцать пятого марта; Эланор говорит, что это будет "через неделю"; а когда мой отец писал завершающий абзац, Сэм сказал Розе у дверей Торбы-на-Круче "Восемнадцатое марта". По поводу перемены на двадцать пятое, видимо, сделанной тут же, см. прим.7

6. Скобки в оригинале.

7. Перемена "двадцать пятого марта" на "второго апреля" в письме Короля на самом деле, что на первый взгляд очень странно, изменение в тексте "В". Проблема дат не слишком важная, сложная и объяснимая. Когда мой отец писал текст "А", великим днем приезда Короля на север к Брендидиумскому Мосту должен был стать 25 марта, день разрушения Кольца и падения Саурона; и Эланор говорит, что это будет "через неделю", так что разговор Сэма с детьми происходит восемнадцатого марта. Когда Сэм и Роза стоят ночью у Торбы-на-Круче, Сэм говорит: "18 марта. Семнадцать лет назад..." Мой отец заменил "18" на "25" в рукописи "А" (и, возможно, в то же время добавил слова "В это время (семнадцать лет назад)"), потому что он решил, как раз здесь, что конец "Властелина Колец" (т.е. "Эпилога") должен приходиться на этот день (возможно, он также вспомнил, что это был день рождения Эланор, избранный, разумеется, по той же причине); но он забыл перенести дату приезда Короля в письме в тексте "А".

Переписывая текст "В", который очень похож на "А", он сразу же забыл это решение и повторил дату приезда Короля из "А", 25 марта. Потом, заканчивая писать "В", он понял, что теперь это ошибка, и изменил дату на 2 апреля; таким образом, в конце текста "В" Сэм говорит (как и в "А"): "Двадцать пятое марта! В это время семнадцать лет назад..."

Ответ Эланор на вопрос Пиппина "А когда будет второе апреля?" был позже изменен в "В" с "через неделю" на "через неделю и один день", как в машинописном тексте "С". Это, однако, была ошибка, поскольку в марте получается 31 день [в хоббитском календаре все месяцы по 30 дней - E.I.]; "через неделю" восстановлено во второй версии "Эпилога".

8. Номер главы LVIII: непонятно, откуда. В Книге Шестой главы нумеруются от LII "Башня Кирит Унгол" до LX "Серебристая Гавань", но на некоторых главах номера уменьшены на два; а здесь получается на три.

9. Рождение Эланор 25 марта (1421) упоминается в изначальном наброске "Серебристой Гавани".

10. В этой второй версии Сэм делает заметки, которые цитируются и составляют важную часть "Эпилога", как заполнение пустующих страниц Алой Книги; и кажется странным, что заглавие "Конец Книги", так подходящее ко второй версии, используется и отвергается в текстах "В" и "С" первой.

11. Это исправление сделано только в машинописном тексте. В "Генеалогическом древе Мастера Сэмвайза" в Приложении С Маргаритка Гэмджи родилась в 1433 году, а Примула - в 1435; Бильбо Гэмджи родился в год действия "Эпилога", 1436, и после него были еще трое детей, и всех вместе их было тринадцать.

12. Сноска к записи о рождении Эланор в "Повести Лет" говорит: "Она стала известна как "Прекрасная" из-за своей красоты; многие говорили, что она похожа скорее на эльфийскую деву, чем на хоббита. У нее были золотые волосы, что очень редко бывало в Шире; но двое других дочерей Сэмвайза также были золотоволосые, как многие дети, рожденные в те времена." См. ссылку в "Серебристой Гавани" на золотоволосых детей, рожденных в Шире в 1420 году.

13. Папа Сэм: это обращение детей к Сэму введено в тексте "В" первой версии.

14. В рукописи за словами "сказал Сэм" следуют "сжимая вставочку пера"; видимо, это было непреднамеренно опущено, как другие фразы, впоследствии вписанные в машинописный текст.

15. Сэм, без сомнения, думает о конце песни Гимли в Мории, которая его сильно потрясла:

        Как будто ждет он, как и встарь,
        Когда проснется первый царь.

Или же о словах Гимли, когда Фродо и Сэм смотрели с ним в Зеркальное Озеро: "О Кхелед-Зарам, прекрасный и удивительный! Там лежит корона Дарина и ждет, когда он проснется." "Что ты там видел? - спросил Пиппин у Сэма, но Сэм слишком глубоко задумался и не ответил".

16. Слова Эланор относятся к тексту "Властелина Колец" ("Расставания"): "Но Келеборн сказал:

- Прощай, родич! Пусть твоя судьба будет иной, нежели моя, и твое сокровище останется с тобой до конца!"

Изначальную форму прощания Келеборна и Арагорна см. "Саурон Поверженный".

17. Я не знаю никаких других ссылок на это северное путешествие Арагорна в ранние года его правления. ["Властелина Колец" читать надо. - E.I.]

18. В рукописи (в которой присутствуют формы с "ай", позже исправленные, имен Йорхайл, Перхайл, Пантхайл) Эланор называет отца "Пантхайл-адар".

19. Всего через неделю: см. прим.7, конец.

20. Транслитерация моего отца такова: ar ennas i aran Gondor ar Arnor ar Hir iMbair Annui anira...

21. 61=16, т.е. 16 году Четвертой Эпохи, что означает, что Четвертая Эпоха началась в 1421 году (см. Приложение D к "Властелину Колец", в конце.)

22. Во всех текстах "Серебристой Гавани" с самого раннего наброска Сэм говорит Розе, вернувшись в Серебристую Гавань: "Ну, вот я и дома." "Ну, вот я и вернулся" означает не совсем то же самое. [Да иди ты! [Кристофер.] - E.I.]


ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА

(*1) Госпожа. Титулы владык - вообще забавная тема для обсуждения в контексте перевода. С горя я пишу слова "Мастер" и "Лорд" как они есть - в принципе, они примелькались в русском языке, но вот слово "Леди"... Уж больно у него "англизированная" окраска. С именем ничего, а вот отдельно... Традиционный перевод - "Владычица", но я это слово не люблю до дрожи. "Владыка" - еще куда ни шло, но вариант женского рода... Мне его фонетическая картина не нравится, она значению не соответствует. Сочетание "ы", "ч" и "ц" для обозначения невероятно прекрасной правительницы - найдите что-нибудь получше!

Когда я переводила "Кирион и Эорл", мне понадобилось перевести выражение "White Lady" (все о той же Галадриэль.) Причем там о ней говорили с ого-го каким почтением и благоговейным страхом. (Фамильярничающим с образами Эльфов очень рекомендую эту сказку почитать.) Там в контекст исключительно хорошо лег перевод "Белая Госпожа". (Ну не Белая Владычица же, в самом деле!) По аналогии я беру и здесь слово "Госпожа".

(*2) "Эльфы" и прочие слова, начинающиеся с большой буквы. Толкиен все названия народов с заглавной буквы пишет. И мне это нравится! Особенно когда речь идет об Эльфах. Ну у кого рука повернется это слово с маленькой буквы писать? Не у меня. Что касается Паучихи, Каменного Города и прочих имен собственных подобного рода, то мне кажется, написание с большой буквы придает тексту некоторый колорит. Короче, все, что у Толкиена с большой буквы, я тоже с большой буквы пишу. Кто, в конце концов, в тексте хозяин - автор или переводчик?

(*3) Отблеск. Как только не называли несчастного коня! И Беллазор, и Светозар, и Сполох... Следуя некоему внутреннему закону, принятому мной для самой себя в переводах, я хотела назвать его по транскрипции, Шэдоуфэкс; но, написав это слово по-русски, да еще и в творительном падеже, почувствовала себя неуютно. Надо переводить по значению. Но что означает это слово, по- моему, толком никто не знает; а мне так кажется, этакий стремительный светлый отблеск или блик, проносящийся по тьме. Самым точным русским словом, пожалуй, было бы "Зарница"; но он же конь, а не кобыла! Следующим приближением оказывается "Сполох" - именно так его зовут в переводе Н.Григорьевой и В.Грушецкого. Но тут меня еще, чего доброго, обвинят в нежной любви и подражании этому переводу, и доказывай потом, что я не верблюд... Нет уж, пусть "Отблеск" будет.

(*4) Лучиэнь. Хоть застрелите!

(*5) Приведена. Правда. Желающие могут влезть в первоисточник, а мне влом на компьютере переписывать. (Хотя драйвера вроде где-то были.)

(*6) Плавали, знаем. Чтобы угодить всем читателям, английский текст письма привожу и по-русски, и по- английски, синдаринский же - только латинскими буквами (не поворачивается у меня рука эльфийский текст русскими буквами писать! Имена еще куда ни шло...)

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy
Хранитель: Oumnique