Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Arhivy Minas-TiritaArhivy Minas-Tirita
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Дж.Р.Р.Толкин

Под редакцией Кристофера Толкина
Комментарии Кристофера Толкина
Перевод Юлии Понедельник

Анналы Белерианда
или
Серые Анналы

От переводчика

     Перевод почти всех имен и названий взят из перевода "Сильмариллиона" Н.Эстель. Транскрипция имен произведена в соответствии с указаниями к "Властелину Колец" за исключением того, что иногда буква "е" передавалась звуком "е", а не "э" там, где этого требовали соображения благозвучия. Страницы указаны в соответствии со страницами английского издания "The history of Middle-Earth", "Harper Collins Publishers". Все цитаты из других текстов, данные в комментариях, переведены мной. Различия в именах и названиях обусловлены различиями в оригинале.

Юлия Понедельник

 

Серые Анналы

§1 Здесь начинаются Анналы Белерианда, созданные синдар, Серыми Эльфами Дориата и Гаваней и дополненные записями и воспоминаниями остатков нолдор из Нарготронда и Гондолина, собравшихся в Устьях Сириона, откуда они отплывали на Запад.

§2 Белерианд - так звалась земля, что лежала по обоим берегам великой реки Сирион, еще до того, как кончились Древние Дни. Это имя она носила в самых старых сохранившихся записях, и здесь она будет называться так, хотя ныне ее зовут Белериан. Название это было дано на языке той страны: земля Балара. Ибо так синдар звали Оссэ, который часто приходил к тем берегам, и подружился с ними. И поначалу это имя было дано только побережью, что простиралось по каждую сторону от Устьев Сириона, напротив острова Балар. Но затем это название распространялось далее, пока не включило в себя все древнее побережье на северо-западе Средиземья к югу от залива Дрэнгист, и все внутренние земли на юг от Хитлума до самого подножия Эрид-Луин (Голубых гор). Но на юг от Устьев Сириона у этой земли нет определенных границ; ибо там, меж ненаселенными берегами моря и нижним течением Гэлиона, простирались непроходимые леса.

ГВ* 1050

§3 Говорят, что в то время, когда Варда зажгла великие звезды, сюда пришла Мэлиан, майя из Валинора. Тогда же, как говорится в Хрониках Амана, у берегов Куйвиэнэн пробудились квэнди.


* ГВ - Год Валар (прим. пер.)

1080

§4 В это время соглядатаи Мелькора обнаружили квэнди и напали на них.

1085

§5 В этом году Оромэ нашел квэнди и подружился с ними.

1090

§6 В это время Валар прибыли сюда из Амана, чтобы напасть на Мелькора, чья крепость находилась на cевере за Эрид-Энгрин (Железными Горами). И поэтому именно здесь произошли первые битвы меж Силами Запада и Севера, и вся эта земля была сильно повреждена и приняла тот вид, что был до прихода Фионвэ*. Ибо Великое Море разрушило побережье и образовало глубокий залив на юге и еще много меньших бухт между Большим Заливом и Хэлькараксэ далеко на севере, где Средиземье и Аман сходятся ближе. Из этих бухт залив Балар был главным; и в него впадала могучая река Сирион, текущая с вновь поднявшихся на севере нагорий: Дортониона и гор вокруг Хитлума. Сначала земли на берегах Сириона были разорены и пустынны из-за Войны Сил, но вскоре, хотя большая часть Средиземья еще была погружена в Сон Йаванны, все там начало расти, ибо Валар из Благословенного Края ступили на эту землю; и под яркими звездами поднимались юные леса. И майя Мэлиан заботилась о них; чаще всего она жила на полянах Нан-Эльмота у реки Кэлон. Там же поселились и ее соловьи.


* Фионвэ - майя, герольд Манвэ (в более ранних текстах - сын Манвэ и Варды. Но от этой версии Толкин отказался.). В "Сильмариллионе" его имя звучит как "Эонвэ". "Приход Фионвэ" - это Война Гнева, после которой весь Белерианд затонул. (Прим .пер.)

1102-1105

§7 Ингвэ, Финвэ и Эльвэ были доставлены в Валинор Оромэ как посланники квэнди; они узрели свет Древ и теперь стремились к нему. Возвратившись, они советовали эльдар отправиться в землю Аман по призыву Валар.

1115

§8 Тем же путем, каким некогда впервые шли Валар на восток в Белерианд, позже Оромэ повел эльдар на запад в Аман, стремясь достичь побережья Белерианда. Ибо здесь Великое море было более узким и свободным от опасных льдов, лежащих дальше на севере. И в этом Году Валар первые отряды ваниар и нолдор пересекли долину Сириона и ступили на побережье меж Дрэнгистом и Заливом Балар. Но из-за страха перед Морем, которое они никогда раньше не видели и даже не могли себе представить, эльдар отступили обратно в леса и горы. А Оромэ, оставив эльфов на время в тех землях, отправился в Валинор.

1128

§9 В этом году тэлери, которые задержались в пути, тоже перевалили через Эрид-Луин и вышли в северный Белерианд. Там они остановились, и некоторое время жили между рекой Гэлион и Эрид-Луином. Тогда же и многие нолдор поселились на западе от тэлери в тех землях, где позже выросли леса Нэлдорет и Рэгион. Их владыкой был Финвэ, а Эльвэ, владыка тэлери, был с ним в великой дружбе; и часто навещал он Финвэ в селениях нолдор.

1130

§10 В этом году король Эльвэ Синголло из народа тэлери заблудился в глуши. Когда он отправился домой после встречи с Финвэ, он проходил лес Нан-Эльмот и там услышал соловьев майи Мэлиан, и, следуя за ними, он очутился на поляне глубоко в лесу. Там увидел он Мэлиан, стоящую под звездами, и белый туман вился вокруг, а в лице ее сиял Свет Амана. И тогда вспыхнула любовь меж Эльвэ Серым Плащом и Мэлиан из Валинора. Взявшись за руки, молча, стояли они в лесу, пока над ними кружились звезды, отмеряя бессчетные годы, и юные деревья Нан-Эльмота стали высокими и темными. А народ Эльвэ долго тщетно искал его.

1132

§11 И вот Ульмо, по приказу Валар, прибыл к берегам Белерианда и созвал эльдар на встречу; он говорил с ними и играл на своих раковинах, и страх тех, кто слушал его, обратился в великое стремление к Морю. Затем Ульмо и Оссэ взяли остров, что стоял далеко в море, сдвинули его с места и привели, подобно могучему кораблю, в Залив Балар. Ваниар и нолдор взошли на него, и их везли через Море, пока не прибыли они, наконец, в Землю Аман. Но часть острова, что глубоко засела на мелководье у Устьев Сириона, отломилась и осталась там; это был остров Балар, к которому часто потом приходил Оссэ.

§12 Надо сказать, что тэлери не взошли на остров, а остались позади. Многие в то время жили далеко в восточном Белерианде и услышали призыв Ульмо слишком поздно; а другие все еще искали Эльвэ, своего короля и не желали уходить без него. Но когда тэлери узнали, что их родичи, ваниар и нолдор, ушли, то многие из них поспешили на берег и поселились там, недалеко от Устьев Сириона, тоскуя по своим друзьям, что их покинули. И они избрали Ольвэ, брата Эльвэ, своим владыкой. Тогда Оссэ и Уйнэн пришли к ним и поселились на острове Балар, и стали они друзьями тэлери, коих научили всем морским премудростям и музыке волн.

1149-1150

§13 В этом году Ульмо вернулся в Белерианд. Так поступил он большей частью из-за просьб нолдор и их короля Финвэ, что сильно тосковали в разлуке с тэлери и молили Ульмо переправить Эльвэ и его народ в Аман, если они появятся. И все те, кто последовал за Ольвэ, захотели плыть; но сердце Оссэ было опечалено. Ибо редко бывал он у берегов Амана и любил тэлери, и был огорчен тем, что их прекрасные голоса не будут более слышны на брегах Средиземья, где были его владения.

§14 Поэтому Оссэ уговорил многих из них остаться в Белерианде, и когда Король Ольвэ и его народ взошли на остров и отправились через Море, оставшиеся тэлери продолжали жить на побережье; и Оссэ вернулся к ним и возобновил дружбу. И обучал он их искусству кораблестроения и мореходства; и они стали народом моряков - первыми в Средиземье. Были у них прекрасные гавани в Эгларесте и Бритомбаре, но некоторые все еще жили на острове Балар. Кирдан Корабел стал владыкой этого народа, и все побережье от Дрэнгиста до Балара, где он правил, было названо Фалас. Но среди тэлери не было столь стойких сердцем, а среди их кораблей не было столь быстрых и крепких, чтобы отважиться выходить далеко в Великое Море или узреть хотя бы издали Благословенный Край и Свет Дерев Валинора. Поэтому оставшихся с тех пор называли мориквэнди, Темными Эльфами.

1150

§15 Друзья и родичи Эльвэ тоже остались; но они рады были бы отправиться в Валинор к Свету Дерев (который зрел Эльвэ), если бы Ульмо и Ольвэ согласились еще задержаться, пока они не найдут Эльвэ. Но когда Ульмо прождал еще полный Год (а Год Валар был тогда длиною почти в десять нынешних* лет), он отбыл, а друзья Эльвэ остались. Поэтому они назвали себя эглат, Покинутый Народ; и хотя они охотнее селились в лесах и холмах, чем около Моря, которое навевало на них печаль, но сокровенные помыслы их сердец всегда были обращены к Западу.


* "нынешние годы" - солнечные годы (Прим. пер.)

1152

§16 В это время, как говорят, Эльвэ Синголло пробудился от долгого сна. И вышел он из Нан-Эльмота вместе с Мэлиан, и позже они поселились в лесах посреди этой земли. И хотя сильно было в нем стремление вновь увидеть свет Дерев, в лице прекрасной Мэлиан, как в незамутненном зеркале, он зрел Свет Амана, и этого ему было довольно. В то время его народ с радостью собирался вокруг своего короля; и велико было их изумление, ибо облик его и ранее был величественен и прекрасен, ныне же походил он на владыку майар. Самым высоким из Детей Илуватара был он, волосы его сверкали как серебро, а глаза сияли звездным светом. Он стал королем эглат, а Мэлиан, что была мудрее любой дочери Средиземья, стала его королевой.

1200

§17 Ни людям, ни эльфам неведомо о том, когда пришла в Мир Лутиэн, единственное дитя Эльвэ и Мэлиан, прекраснейшая из всех Детей Илуватара, что были или будут. Но полагают, что это произошло в конце первого века Оков Мелькора, когда на всей Земле царил мир, а слава Валинора была в зените. И хотя большая часть Средиземья все еще была погружена в Сон Йаванны, в Белерианде под властью Мэлиан расцветали жизнь и радость, и яркие звезды горели как серебряные огни. Говорят, что Лутиэн родилась в лесу Нэлдорет и выросла под небесными звездами, и тогда взошли белые цветы нифредиля, подобные звездам на земле, чтобы приветствовать ее.

1200 - 1250

§18 В это время власть Эльвэ и Мэлиан распространилась на весь Белерианд. Элу Тингол звался Эльвэ на языке своего народа, король Серый Плащ, и все эльфы Белерианда от моряков Кирдана до охотников, бродивших в Голубых Горах, признали его своим владыкой. И поэтому стали зваться они синдар, Серыми Эльфами залитого звездным светом Белерианда. И хотя они были мориквэнди, но под владычеством Тингола и со знаниями, полученными от Мэлиан, они стали прекраснейшими, мудрейшими и искуснейшими из всех эльфов Средиземья.

1250

§19 В этом году народ норн впервые появился в Белерианде, перевалив через горы. Позже нолдор назвали этот народ наугрим, а некоторые люди звали их гномами. Их древнейшие поселения находились далеко на востоке, но они вырыли себе огромные чертоги и дворцы, по обычаю своего народа, на восточных склонах Эрид-Луин, к северу и югу от горы Долмед, в тех местах, что эльдар назвали Белегост и Ногрод (а на их языке - Габильгатол и Тумунзахар). Оттуда они отправились дальше на запад, и так стали известны эльфам; и эльфы были изумлены, ибо они считали себя единственными живыми существами в Средиземье, что могут говорить и знают ремесла; а все остальные - лишь звери да птицы.

§20 Тем не менее, они не понимали ни слова из языка наугрим, который казался им громоздким и некрасивым; и мало кто из эльдар вообще добился в нем успехов. Но гномы были быстры в учении (как было им свойственно), и гораздо охотнее они учились эльфийскому языку, чем обучали чужаков своему; и вскоре оба народа стали много общаться друг с другом. Всегда холодна была их дружба, хотя и весьма выгодна обоим народам. Но в те времена еще не легла меж ними тень, и король Тингол привечал гномов.

§21 О том, как гномы пришли в мир, эльдар точно не знали, хотя мудрые в других книгах записывали легенды самих наугрим (так, как они пожелали открыть), касающиеся их происхождения. Они считают, что Аулэ Мастер, которого они зовут Махал, привел их в мир; и это вполне может быть, ибо они действительно были искусными кузнецами и каменщиками, хотя встарь мало было красоты в их изделиях. Они больше любили работать с железом и медью, нежели с серебром или золотом, а с камнем - больше чем с деревом.

1300

О возведении Менегрота

§22 Многое могла предвидеть Мэлиан, подобно другим майяр, народу Валинора. И когда прошли два века Оков Мелькора, она сказала Тинголу, что Мир Арды не будет длиться вечно; и задумал он тогда построить себе жилище, достойное короля, и достаточно прочное, чтобы укрыться в нем, если зло вновь пробудится в Средиземье. И послал он зов энфенг, Длиннобородам из Белегоста, с коими был в дружбе, и просил у них совета и помощи. Они охотно согласились помочь, ибо еще не были утомлены в те дни и с удовольствием брались за новую работу. И хотя гномы всегда требовали плату за свой труд, будь он им в радость или в тягость, на этот раз они сочли вознаграждение достойным. Ибо Мэлиан научила их многом премудростям, что они хотели знать; тогда как Тингол вознаградил их множеством прекрасных жемчужин. Их дал ему Кирдан, ибо на мелководьях острова Балар жемчуг добывали в большом количестве; но наугрим ранее не видели ничего подобного, и очень дорожили ими. А одна жемчужина была размером с голубиное яйцо, и блеск ее был подобен морской пене, освещенной звездным светом; она звалась Нимфелос, и правитель энфенг дорожил ею больше, чем горой сокровищ.

§23 Поэтому наугрим долго и с радостью трудились для Тингола и возвели ему чертоги, вырыв их глубоко в земле, по обычаю своего народа. Там, где текла река Эсгалдуин, отделяя Нэлдорет от Рэгиона, возвышался посреди леса скалистый холм, и река бежала у его подножия. Здесь возвели они врата чертогов Тингола и построили каменный мост через поток, и лишь по нему можно было пройти к воротам. А за вратами широкие коридоры вели вниз в высокие залы и комнаты, что были вырезаны прямо в камне глубоко внизу, и такими обширными и многочисленными были они, что дворец назвали Менегрот, Тысяча Пещер.

§24 Но и народ Тингола принял участие в этой работе, так что и эльфы вместе с гномами, каждый с помощью присущих ему особых умений, воплощали видения Мэлиан, подобия чудес и красот Валинора за Морем. Колонны Менегрота были вырезаны в виде буков Оромэ - стволы, ветви, листья - и их заливал свет золотых ламп. Соловьи пели там, как и в садах Лориэна; фонтаны в тех залах были из серебра, бассейны - из мрамора, а полы - из разноцветного камня. Вырезанные фигуры зверей и птиц бежали по стенам, карабкались на колонны или выглядывали из цветущих ветвей. И пока проходили годы, Мэлиан и ее девы заполняли залы многоцветными гобеленами, где можно было увидеть и деяния Валар, и многие события, что случились в Арде с начала ее существования, и тени того, что еще произойдет. Это был прекраснейший королевский дворец, который когда-либо существовал на востоке от Моря.

1300-1350

§25 После возведения Менегрота мир и покой настали в королевстве Тингола. Наугрим часто переходили горы и посещали Менегрот, и путешествовали по всем остальным землям, хотя в Фаласе они бывали редко, ибо ненавидели шум Моря и боялись смотреть на него. Если бы не они, то никакие вести из окружающих земель не достигали бы Белерианда. Но случилось так, что гномы были обеспокоены, и они говорили королю Тинголу, что Валар не вырвали окончательно корни зла на севере, и ныне остатки его, долго плодясь во тьме, снова вышли и бродят повсюду. "Свирепые твари", говорили они, "вновь появились к востоку от гор, и Темные Эльфы, живущие там, твои древние родичи, бегут с равнин в горы".

1330

§26 И вскоре (в год 1330 согласно анналам Дориата) злые твари пришли и в Белерианд, перейдя через горные перевалы, или появляясь из темных лесов юга. Там были волки или создания, принявшие форму волков, и другие свирепые существа из тени.

§27 Среди них были и оркор*, после разорившие Белерианд; но сейчас их было мало и они были осторожны и только разведывали пути, ожидая возвращения своего Властелина. Откуда они пришли и кем были, эльфы тогда не знали, предполагая, что, возможно, это были авари, обратившиеся ко злу и одичавшие в глуши. И как говорят, они были недалеки от истины.


* В оригинале "Orkor". Подобная форма названия народа орков образована прибавлением окончания множественного числа "-р" аналогично названиям "нолдор", "Валар" и пр. В "Сильмариллионе" такая форма названия для орков не встречается (прим. пер.).

§28 Тогда задумался Тингол об оружии, в котором ранее его народ не нуждался, и поначалу лишь наугрим ковали для него мечи и доспехи. Ибо они были весьма искусны в таком ремесле, хотя никто из них не мог превзойти мастеров Ногрода, из коих Тэльхар Кузнец был наиболее прославленным. Встарь все наугрим были очень воинственны и готовы были яростно сражаться с обидчиками: будь они тварями Мелькора, или эльдар, или авари, или дикими зверями, или, как случалось нередко, их собственным народом, гномами из других родов и царств. Искусство кузнечного дела синдар вскоре переняли у них; лишь в закалке стали никто не мог превзойти гномов, даже нолдор, и кольчуги ими сплетенные (а первыми их стали делать энфенг) тоже были самыми лучшими.

§29 Поэтому в это время синдар оказались хорошо вооружены и прогнали всех вражьих тварей прочь, и вновь воцарился мир; а оружейные Тингола заполнили секиры (основное оружие наугрим и синдар), и копья, и мечи, и высокие шлемы, и длинные сверкающие кольчуги: ибо доспехи энфенг были так сработаны, что не ржавели и всегда выглядели, как будто их только что отполировали. И все это хорошо послужило Тинголу, когда пришло время.

1350

О приходе Денетора

§30 Как рассказывается в другом месте, некто Дан из народа Ольвэ оставил поход эльдар в то время, когда тэлери остановились на берегах Великой Реки на границе западных земель Средиземья. Он увел за собой многих эльфов, и они отправились на юг, вниз по течению реки, и о странствиях того народа, нандор, сейчас мало известно. Некоторые из них, как говорят, долго жили в лесах Долины Великой реки, некоторые пришли к устью Андуина и поселились там у Моря, а другие, перейдя Белые Горы, вновь оказались на севере и ступили на дикие земли Эриадора меж Эрид-Луин и далекими Мглистыми Горами. Тогда это был лесной народ, не имевший оружия из металла, и приход свирепых тварей севера очень их напугал, как и говорили наугрим. Поэтому Денетор, сын Дана, прослышав о могуществе Тингола, о его величии и о покое, в котором живет его королевство, собрал всех, кого смог, из своего рассеянного народа и повел их через горы в Белерианд. Там Тингол радушно принял их, как родичей, давно потерянных и вновь обретенных, и они поселились в Оссирианде, на юге его королевства. Это была обширная страна, но малонаселенная; и звалась она Семиречьем, потому что лежала меж могучей рекой Гэлион и горами, с которых стекали шесть быстрых потоков, впадающих в Гэлион: Аскар, Талос, Леголин, Брильтор, Дуильвэн и Адурант. Позже на этой земле выросли леса, высокие и зеленые, а народ Денетора жил осторожно и редко их видели из-за того, что одежда у них была цвета листьев; и поэтому их прозвали Зелеными Эльфами.

§31 О долгих годах мира, что последовали за приходом Денетора, известно немногое, ибо хотя именно тогда, как говорят, менестрель Дайрон, главный мудрец королевства Тингола, изобрел руны* [позднее на полях добавлено: кирт], они мало использовались синдар для записей до дней Войны, и многое, хранившееся в памяти, погибло при разорении Дориата. И поистине, о днях блаженства и счастливой жизни мало что можно сказать до того, как они закончатся; подобно тому, как прекрасные и чудесные вещи сами говорят за себя и лишь, когда они находятся в опасности или уничтожены, то о них поют песни. В те дни по Белерианду бродили эльфы, текли реки, сияли звезды, а ночные цветы источали ароматы; и краса Мэлиан была как полдень, а краса Лутиэн - как вешний рассвет. Король Тингол на своем троне был подобен потомкам Валар, чья мощь спит, чья радость - это воздух, которым они дышат все дни, чьи мысли текут бестревожным потоком от высот до самых глубин. Еще временами проезжал по Белерианду великий Оромэ, мчась как ветер через горы, и звук его рога под звездами разносился на много лиг окрест, и эльфы страшились его из-за величественного вида и громкого стука копыт Нахара; но когда голос Валаромы эхом отдавался в холмах, они знали, что все злые твари бегут прочь.


* Говорят, что он изобрел их еще до возведения Менегрота и после улучшил. И в самом деле, наугрим, что пришли к Тинголу, выучили Руны Дайрона и были очень довольны этим изобретением менестреля, оценив его выше, чем синдар, его собственный народ. С помощью наугрим Руны [позднее - кирт] попали через горы на восток и были переняты другими народами.

1495

§32 Конец Благословенных дней был уже близок, и полдень Валинора сменился сумерками. Ибо, как известно всем, благодаря многим записям в книгах мудрости и песням, Мелькор погубил Древа Валар с помощью Унголиантэ и вновь бежал на север Средиземья. И после этого его звали тем именем, что дал ему Фэанор - Черный Враг, Моргот Проклятый.

§33 Далеко на севере меж Морготом и Унголиантэ произошел раздор, и они бились друг с другом; громкое эхо от крика Моргота услыхали в Белерианде, и все народы содрогнулись в страхе; ибо хоть и мало кто понял, что предвещает этот крик, но они почувствовали в нем предвестие смерти.

§34 И правда, вскоре Унголиантэ бежала с севера и появилась в королевстве Тингола, и ужас тьмы пришел вместе с нею. Но сила Мэлиан остановила ее и она не вошла в Нэлдорет, однако долго жила в тени обрывистых южных склонов Дортониона. Поэтому их стали звать Эрид-Оргорот, Горы Ужаса, и никто не осмеливался входить туда или путешествовать поблизости. И хотя позже сама Унголиантэ отправилась обратно куда-то на забытый юг, ее отвратительные потомки в форме пауков обитали в тех местах и дальше и плели там свои ужасные сети. И свет и жизнь в этих землях были задушены, а все воды - отравлены.

§35 Моргот же, однако, не пришел сам в Белерианд, но отправился в Железные Горы и там с помощью своих слуг, что выползли ему навстречу, он снова вырыл обширные подвалы и подземелья. Позже нолдор назвали это место Ангбанд: Железная Темница; и над своими воротами Моргот воздвиг высокий тройной пик - Тангородрим, и огромные зловонные клубы черного дыма всегда окутывали эти вершины.

1497

§36 В этом году Моргот впервые напал на Белерианд, который лежал к югу от Ангбанда. Говорят, что врата Моргота были в ста пятидесяти лигах от моста Менегрота; далеко - и все же слишком близко.

§37 Ныне орки, что множились в чреве земли, стали сильными и свирепыми, а темный владыка наполнил их жаждой разрушения и смерти; и они вышли из врат Ангбанда под завесой туч, что Моргот выслал перед ними, и бесшумно пробрались в северные нагорья. Оттуда огромная армия внезапно вошла в Белерианд и обрушилась на короля Тингола. В то время в его обширном королевстве многие эльфы свободно бродили в глуши или мирно жили небольшими поселениями вдали друг от друга. Лишь в центре той страны, возле Менегрота, и вдоль Фаласа, страны моряков, народ был многочислен; но орки обошли Менегрот с двух сторон: из своих лагерей на востоке меж Кэлоном и Гэлионом, и на западе, на равнинах между Сирионом и Нарогом; они разоряли все вокруг, и Тингол был отрезан от Кирдана в Эгларесте.

§38 Поэтому он призвал Денетора, и отряды эльфов пришли из Рэгиона за рекой Арос и из Оссирианда, и сражались они в первой битве Войн Белерианда. И восточное войско орков было зажато между двумя армиями эльдар, на севере Андрама, на полпути меж Аросом и Гэлионом, и вражьи полчища были полностью разбиты; а те, кто бежали на север из этого великого побоища, были перехвачены наугрим, что вышли из-под горы Долмед, и пали под ударами их секир; мало кто из орков вернулся в Ангбанд.

§39 Но дорого заплатили эльдар за эту победу. Ибо эльфы Оссирианда были легко вооружены и не могли сравниться с орками, что были обуты в железо и несли железные щиты и огромные копья с широкими наконечниками. Денетор был отрезан от войска и окружен на холме Амон-Эреб; и там пал он и все его ближайшие родичи, прежде чем воины Тингола успели прийти к ним на помощь. Горькой была эта потеря, хотя смерть его и была отомщена, когда Тингол подошел к оркам сзади и убил их великое множество. С тех пор Зеленые Эльфы не переставали оплакивать его и более не избрали себе короля. После битвы некоторые вернулись в Оссирианд и их вести наполнили остальных эльфов этого народа таким страхом, что они никогда более не вступали в открытую войну, но жили осторожно и скрытно. И многие из них ушли на север, в хранимое королевство Тингола, и смешались с его народом.

§40 А когда Тингол вернулся в Менегрот, он узнал, что орки на западе победили и оттеснили Кирдана к самому побережью. Поэтому он собрал всех эльфов, которых смог созвать, в пределы Нэлдорета и Рэгиона, и Мэлиан, пустив в ход свою силу, оградила королевство невидимой стеной из теней и запутанных троп: Завесой Мэлиан, который никто не мог пересечь против ее желания или желания короля Тингола (если у желающего войти не было силы большей, нежели у майи Мэлиан). Поэтому, внутренние земли королевства, долго носившие имя Эгладор, после стали зваться Дориат, хранимое королевство, Земля Завесы. Там царил бдительный мир, а снаружи властвовали опасности и великий страх, и слуги Моргота рыскали всюду, где хотели, кроме огражденных стенами гаваней Фаласа.

О приходе нолдор

§41 Но близко уже были новые вести, такие, что никто в Средиземье не мог и предвидеть, ни Моргот в своих подземельях, ни Мэлиан в Менегроте, ибо никаких новостей не поступало из Амана после гибели Древ и сокрытия Валинора ни с вестником, ни с духом, ни во сне. В тот же год Валар (но более чем через семь лет по более позднему счету) Фэанор переплыл море на белых кораблях тэлери, высадился в заливе Дрэнгист и там, в Лосгаре, сжег корабли.

§42 Ныне дым от сожженных кораблей увидел не только Финголфин, которого бросил Фэанор, но и орки и другие соглядатаи Моргота. Ни одна легенда не говорит о том, какие мысли таил в своем сердце Моргот, узнав, что Фэанор, его злейший враг, привел с собой войско с Запада. Возможно, он мало боялся этого, ибо еще не испытал всей силы мечей нолдор, и вскоре стало ясно, что Моргот намеревался быстро скинуть их обратно в Море.

§43 Дрэнгист - длинный залив, что врезается в Зычные горы Эрид-Ломин, с запада ограждающие обширные земли Хитлума. Поэтому войско Фэанора смогло сразу с побережья попасть во внутренние области Хитлума, и, пройдя возле северной оконечности Гор Митрим, они расположились лагерем в той части страны, что звалась Митрим и находилась около большого озера с тем же названием, лежащего в кольце гор.

§44 Но полчища Мелькора, орки и волколаки, прошли по перевалам Эрид-вэтрин и внезапно напали на Фэанора, еще до того, как он закончил укреплять свой лагерь или приготовился к защите. И там, на серых равнинах Митрима, произошла вторая битва Войн Белерианда и первое столкновение силы Моргота с доблестью нолдор. Дагор-нуин-Гилиат назвали ее, Битвой-под-Звездами, ибо Луна еще не взошла. В этом сражении, хоть враг и превосходил их числом и застал врасплох, нолдор быстро победили. Сильными и прекрасными были они, ибо свет Амана еще не угас в их глазах; стремительными были они и ужасными во гневе, длинными и вселяющими страх были их мечи. Орки бежали пред ними, и были изгнаны из Митрима с большими потерями, и эльфы гнали их через обширную равнину, что лежала к северу от Дортониона и позже была названа Ардгален. Там вражьи войска, что прошли на юг в долины Сириона и осаждали Кирдана, двинулись бегущим на помощь и тоже были разгромлены. Ибо Келегорн, сын Фэанора, узнав о них, с частью эльфийского войска подстерег орков и, обрушившись на врагов с холмов близ Эйтель-Сириона, оттеснил их в Топи Сереха. Плохими были вести, что пришли после в Ангбанд, и Моргот был напуган. Десять дней длилась эта битва, и из всех войск, что Враг приготовил для завоевания королевств эльдар, вернулись лишь жалкие остатки, подобные горсти сухих листьев.

§45 Но была у Моргота и причина для великой радости, хотя еще и скрытая от него на время. Ибо сердце Фэанора, от гнева на Врага, пылало как огонь, и он не остановился, но гнался за остатками орков, думая, как говорят, так добраться до самого Моргота. И громко смеялся он, воздевая меч, и радовался тому, что, отважившись вызвать гнев Валар и преодолеть все тяготы пути, сможет, наконец, отомстить. Он не ведал ничего ни об Ангбанде, ни о тех великих силах, что так быстро приготовил Моргот для защиты; но даже знай Фэанор об этом, он бы не остановился, ибо был он в безумии, снедаемый пламенем собственного гнева. И поэтому он оказался далеко впереди авангарда собственного войска, и увидев это, слуги Моргота повернулись, дабы сразиться с ним, а на помощь им из Ангбанда вышли балроги. И там, в земле Моргота, Дор-Даэделоте, Фэанор был окружен, и рядом с ним оказались всего несколько друзей. Вскоре он остался один; но долго еще продолжал биться и бесстрашно смеялся, хотя его окутывало пламя, и много раз он был ранен. Но вот, наконец, Готмог*, Повелитель балрогов, поверг его на землю, и там бы он и погиб, если бы Майдрос и три его брата с отрядом не пришли к Фэанору на помощь, и балроги не бежали назад в Ангбанд.


* [Заметка на полях:] которого Эктелион потом убил в Гондолине.

§46 Затем подняли сыновья своего отца и понесли его обратно к Митриму. Но когда они подошли к Эйтель-Сириону и уже начали подниматься к перевалу, Фэанор велел остановиться. Ибо раны его были смертельны, и он знал, что час его близок. И окидывая последним взглядом окружающие земли со склонов Эрид-вэтрина, он узрел вдали пики Тангородрима, мощнейшую крепость Средиземья, и понял он в прозрении смерти, что никогда силам нолдор не одолеть ее; но проклял имя Моргота и возложил на сыновей исполнение своей клятвы и отмщение за отца. Затем он умер; но не было у него ни погребения, ни могилы, ибо столь пламенным был его дух, что когда покинул он тело, оно рассыпалось пеплом, и ветер развеял его как дым. Подобного ему никогда более не появлялось в Арде, и дух Фэанора никогда не покидал чертогов Мандоса. Так погиб величайший из нолдор, чьи дела принесли им наивысшую славу и гибельнейшую беду.

§47 Вести об этих великих деяниях достигли Менегрота и Эглареста, и Серые Эльфы исполнились изумления и надежды, ибо они чаяли обрести великую помощь в защите от Моргота от своих могучих родичей, вернувшихся нежданно с Запада, в самый час их нужды. Сначала они считали, что нолдор прибыли как посланцы Валар, дабы избавить своих родичей от врага. Серые Эльфы принадлежали к роду тэлери, а Тингол был братом Ольвэ из Альквалондэ, но ничего не знали они ни об Убийстве Родичей, ни об изгнании нолдор, ни о клятве Фэанора. И хотя не слышали они о Проклятии Мандоса, вскоре оно начало исполняться в Белерианде. Ибо в сердце своем Тингол стал сожалеть о тех временах покоя, когда он был высочайшим владыкой над всеми землями и народами. Обширны были пределы Белерианда, а многие места дики и пустынны, и все же не от всего сердца приветствовал он приход столь многих могучих принцев с Запада, стремящихся к новым владениям.

§48 Поэтому с самого начала холодны были отношения меж ним и сынами Фэанора, в то время как здесь была необходима теснейшая дружба, если они хотели противостоять Морготу; ибо [Дом сыновей>] сыновья Фэанора никогда не желал(и) признавать верховного владычества Тингола и никогда они не просил(и) разрешения поселиться или пройти через какие-нибудь земли. Когда вскоре (благодаря предательству и злой воле, как говорили потом) в Белерианде стала известна полная история их деяний в Валиноре, то скорее вражда, а не союз, царила меж Дориатом и Домом Фэанора, и эту вражду Моргот раздувал всеми способами, какие только мог измыслить. Но это зло возникло лишь в последующие дни, а первая встреча синдар и нолдор была горячей и радостной, хотя и нелегко им было сначала понять друг друга, ибо различия меж языками калаквэнди Валинора и мориквэнди Белерианда зашли уже далеко.

Экскурс, касающийся языков Белерианда


     Я прерываю текст здесь, ибо комплекс различных материалов, что идет в следующих двух рукописях, невозможно разместить в комментариях.
     В СА 1 нет упоминания об активной враждебности, развившейся между Тинголом и Фэанорингами (Кристофер Толкин использует здесь слово "Feanorians" в значении "сыновья Фэанора" либо "Дом Фэанора", поэтому в переводе использовано аналогичное образование по германской модели - "Фэаноринги" - прим.ред.). Вместо §48, что следует в СА 2 после слов "стремящихся к новым владениям", здесь идет следующий отрывок:

     "Кроме того, во время долгого разрыва языки синдар и нолдор сильно разошлись, и поначалу нелегко им было говорить друг с другом".

     После этого следует длинный "экскурс" (отмеченный в рукописи как врезка в основной текст), касающийся развития и взаимосвязи нолдорина и синдарина в Белерианде, конец которого также является концом текста СА 1. Это же рассуждение о языках вновь появляется, переписанное, в СА 2, и в свою очередь этот переделанный текст тоже был основательно изменен. Мне показалось, что имеет смысл привести здесь все версии этого отрывка, имеющего решающее значение для лингвистики Средиземья. В первоначальной версии в СА 2 написано следующее:

     "К прибытию Фэанора прошло уже триста шестьдесят пять долгих лет Валар(1) с тех пор, как нолдор пересекли Море, оставив тэлери позади. По нынешнему счету прошло более трех с половиной тысяч солнечных лет. За такой срок языки смертных людей, находящихся далеко друг от друга, изменились бы до неузнаваемости в случае отсутствия записей песен или книг мудрости. Но в Валиноре в Дни Дерев изменения были слишком незаметны, чтобы их почувствовать, кроме тех, что происходили по воле и замыслу, в то время как в Средиземье во Сне Йаванны они тоже были медленными, хотя перед Восходом Луны все существа в Белерианде стали пробуждаться от дремы, как уже ранее говорилось (2). Поэтому, тогда как язык нолдор мало отличался от древнего языка эльдар времен похода - и большей частью изменения состояли в создании новых слов (для вещей старых и новых), а также в смягчении и приведении звуков и структур языка квэнди к тем формам, что казались нолдор более красивыми - язык синдар изменился в большей степени и так же незаметно, как меняется форма кроны растущего дерева; возможно, эти изменения были подобны тем, что коснулись бы языка смертных при отсутствии письменности за пятьсот или более лет (3). Еще до Восхода Солнца речь синдар на слух уже сильно отличалась от нолдорина, а после Восхода все менялось уже с большей быстротой, ибо поначалу воистину стремительна была Вторая Весна Арды. На слух, говорим мы, ибо хотя Дайрон, менестрель и мудрец из Менегрота, уже придумал руны в 1300 ГВ (а после их весьма улучшил), не в обычае синдар было записывать песни или знания, и Руны Дайрона (кроме как в Менегроте) в основном использовались для написания имен и кратких надписей на дереве, камне или металле. (наугрим (4) выучили Руны Дайрона из Менегрота и были очень довольны этим изобретением, оценив его выше, чем синдар, его собственный народ. И наугрим перенесли их через Горы на восток) (5).
     Вскоре, однако, пришло к тому, что нолдор в повседневной жизни стали использовать синдарин, и язык этот, обогащенный словами и структурами из нолдорина, стал языком всех эльдар Белерианда (кроме страны Зеленых [Эльфов]) и языком всех эльдар, как Средиземья, так и тех, кто вернулись (как будет рассказано) из изгнания на Запад и стали жить и живут доныне на Эрессеа. В Валиноре сохранилась древняя эльфийская речь, и нолдор никогда не отказывались от нее; но она перестала быть для них родной, материнской речью и превратилась в язык знания, который учили, в язык высокой поэзии, учтивых бесед и торжественных праздников. Мало кто из синдар изучал ее, кроме тех, кто жил вне Дориата и, смешавшись с нолдор в один народ, следовал за их владыками; это вскоре случилось со всеми синдар, кроме нескольких рассеянных племен в горных лесах, а также подданных Кирдана и жителей хранимого королевства Тингола.
     В то время смена языка у нолдор имела несколько разных причин. Во-первых, хотя синдар не были многочисленны, они далеко превосходили народы Фэанора и Финголфина, тех, кто выжили в опасных походах и достигли Белерианда. Во-вторых, (но причина эта не менее важна): нолдор, что покинули Аман, сами подверглись изменениям, не предвидя этого, уже во время похода, а после Восхода Солнца все начало меняться еще быстрее - и изменения эти в повседневном языке обоих народов были одинаковыми, то ли по причине общей земли, условий жизни и судьбы, то ли по причине общения и смешения крови, но речь нолдор менялась также, как и синдарин, и два языка росли навстречу друг другу. Так и получилось, что слова, перешедшие из нолдорина в тэлерин, произносились уже иначе нежели на Высокой Речи, они были изменены в соответствие с языком Белерианда. В-третьих, владычество над всеми Изгнанниками после смерти Фэанора перешло к Финголфину (как будет рассказано далее), а он, будучи иного нрава, нежели Фэанор, признавал верховное владычество Тингола и Менегрота и испытывал великое благоговение перед этим королем, могущественнейшим из эльдар за исключением одного лишь Фэанора, и не меньше уважал он Мэлиан. И хотя Элу Тингол, обладая хорошей памятью, мог вспомнить язык эльдар, на котором они говорили до того, как он, возвращаясь из лагеря Финвэ, услышал птиц Нан-Эльмота, в Дориате говорили лишь на синдарине, и те, кто хотел общаться с королем, должны были учить его.
     Говорят, что после Третьей Битвы, Дагор Аглареб (6), когда нолдор расселились и основали свои королевства в Белерианде, они впервые начали широко использовать синдарин. Хотя, возможно, нолдорин тоже сохранился (особенно в Гондолине) до Дагор Арнэдиад (7) или до Падения Гондолина - сохранился в разговорной форме, которую он приобрел в Белерианде, отличной и от квэньи (или древнего нолдорина), и от синдарина: ибо язык квэнья никогда не забывали, и он был известен и использовался все в том же виде, в котором он был во времена пересечения Моря, еще до гибели Древ".

     Это первое общее изложение вопросов по лингвистике после текста "Ламмас", написанного намного раньше, и здесь ранняя теория была значительно изменена. Третья версия Ламмас, "Ламмастен" - позднейшая и самая короткая из трех дает четкое изложение тех положений, что более расплывчато высказаны в более ранних версиях, и я цитирую здесь часть из нее.

     "Ныне древний нолдорин, на котором разговаривали и писали во дни Фэанора в Туне, сохранился как разговорный у нолдор, что не покинули Валинор во времена его омрачения, и этот язык сохраняется там и сейчас, не сильно изменившийся и не слишком отличающийся от линдарина. Он называется корнолдорин или финродиан, ибо Финрод* и многие из его народа не оставили Валинор и не ушли в Белерианд. Но большинство нолдор отправились в Белерианд, и за 400 лет их войн с Морготом их речь сильно изменилась. По трем причинам: они жили не в Валиноре; из-за войн и смятения среди нолдор было много смертей, и потому их язык начал изменяться, как у смертных людей; а также потому, что в первые солнечные годы во всем мире, а особенно в Средиземье, происходили великие и быстрые перемены. К тому же в Белерианде повсеместно использовались язык и диалекты тэлери-илькорин, а их король Тингол был очень могущественен; и потому нолдорин в Белерианде многое взял из белериандика, особенно из наречия Дориата. Многие имена и названия этой земли даны на дориатрине. А нолдорин после победы над Морготом вернулся на Запад и до сих пор существует на Тол-Эрессеа, где ныне мало изменяется. В основном это язык происходит от языка Гондолина, откуда пришел Эарендель; но похож он во многом и на белериандик, ибо жена Эаренделя, Эльвинг, была дочерью Диора, наследника Тингола; есть в нем и следы языка Оссирианда, так как Диор был сыном Берена, долго жившего в тех землях".


* Финрод - это тот персонаж, что в "Сильмариллионе" выступает под именем Финарфин, то есть третий сын Финвэ. Позднее это имя было присвоено Толкином его сыну, который в "Серых Анналах" зовется Инглором (прим. пер.).

     Существовал также книжный язык, "эльфийская латынь", квэнья, относительно которого в Ламмастен дается другое объяснение, нежели в других версиях (см. т.V, с.195). Как там говорится (т. V, с.172), "эльфийская латынь" была принесена в Средиземье нолдор, ею пользовались все илькоринди, "и все эльфы знают ее, даже те, что живут еще во Внутренних землях".
     Таким образом, в "Ламмас", рассмотрены, по существу, три языка в Белерианде после Возвращения нолдор: квэнья, высокая речь и язык книг, принесенный из Валинора нолдор; нолдорин, язык нолдор Кора**, сильно изменившийся в Белерианде и испытавший сильное влияние речи илькорин, особенно из Дориата. (В "Ламмас", т.V, с.174, говорится, что нолдорин, язык Кора, короламбэ или корнолдорин и сам сильно изменился с древних времен, из-за особой изобретательности, присущей нолдор); белериандик, язык илькорин Белерианда, который за долгие годы стал сильно отличаться от языков Валинора.
     нолдорин, речь Гондолина, сохранилась на Тол-Эрессеа после конца Древних Дней, хотя она и испытала влияние других языков, особенно языка илькорин из Дориата, в течение временного проживания эльфов Гондолина в Устьях Сириона (см. т.V, с. 177-178)


** Кор - раннее название Тириона (прим. пер.).

     С этого времени в СА 1 развивается концепция, согласно которой язык нолдор в Валиноре изменялся по причине изобретательности нолдор, хотя и подчеркивается, что он мало отличался от "древнего языка эльдар времен похода"; мысль об основательном различии между нолдорином пришедших из Валинора Изгнанников и древним языком тэлери Белерианда (сейчас называющегося синдарином) также остается - действительно, есть замечание о том, что поначалу общение между нолдор и синдар было нелегким (что и приводит к данному экскурсу). Но в СА 1 говорится, что в то время как синдарин был обогащен "словами и конструкциями нолдорина", он, тем не менее, стал языком всех эльдар Средиземья и использовался на Тол-Эрессеа после Возвращения; а тем временем нолдорин Валинора стал "ученым" языком - эквивалентным по положению "эльфийской латыни" или квэнье из "Ламмас", но мало кто из синдар его изучил; и, действительно, "Древний нолдорин" приравнен к квэнье (конец текста "Ламмас"). Среди причин подобного развития указывается, что разговорный нолдорин Белерианда и синдарин "росли навстречу" друг другу, и это объясняет последний абзац текста, где говорится о том, что в конце Древних Дней было основательное различие между разговорным нолдорином Белерианда, там ,где он сохранился, и "древним нолдорином" или квэньей.
     Примечательно утверждение, что Финголфин как "владыка всех Изгнанников" "признавал верховное владычество Тингола и Менегрота", и "испытывал великое благоговение перед этим королем" (ср. "Квэнта Сильмариллион" §121 "и хотя могучи были короли нолдор в те дни┘ имя Тингола среди них почиталось"). Это подано как одна из причин принятия синдарина нолдор в Белерианде - ибо в королевстве Тингола можно было говорить только на синдарине; но ясно, что идея о действительном запрещении нолдорина среди синдар еще не появилась.
     В конце этого лингвистического отрывка в СА 1 мой отец торопливо приписал карандашом:
     "Изменить это. Пусть синдар и нолдор говорят на более или менее схожем языке по причине: а) неизменности Валинора; б) медленных перемен в Средиземье; в)долгой памяти эльфов. Но, конечно же, там должны быть различия - новые слова в нолдорине и синдарине. В обоих случаях они будут больше обусловлены изобретательностью, а не непроизвольны. Но после Восхода Солнца перемены стали внезапными и стремительными - а нолдор несли на себе особое проклятие изменчивости (задуманное, чтобы помешать им общаться с Валинором?) Два языка росли и изменялись одинаково. В основном в Белерианде говорили на нолдоризированном (слегка) синдарине. В Дориате влияние нолдорина было наименьшим. [? Оссирианд] был похож на белериандик".
     Отличие этого текста от первоначального проявляется в отказе от мысли о значительных отличиях между языком Белерианда и языком пришедших нолдор, с последующей историей (как она представлена в коротких и торопливых набросках) о сращении языков, а не об отказе от нолдорина.
     В экскурсе о языках в СА 2, написанном более мелким почерком, чем основной текст, излагается следующее:

     "К прибытию Фэанора прошло уже триста шестьдесят пять долгих лет Валар с тех пор, как нолдор пересекли Море, оставив синдар позади. По нынешнему счету прошло более трех с половиной тысяч солнечных лет. За такой срок языки смертных людей, находящихся далеко друг от друга, изменились бы до неузнаваемости в случае отсутствия записей песен или книг мудрости. Но в Валиноре в Дни Дерев изменения были слишком незаметны, чтобы их почувствовать, кроме тех, что происходили по воле и замыслу, в то время как в Средиземье во Сне Йаванны они тоже были медленными. Тем не менее перед Восходом Солнца все существа в Белерианде стали пробуждаться от дремы (как рассказывается в другом месте) и язык синдар за долгие годы сильно изменился - так же незаметно, как меняется форма кроны растущего дерева; возможно, эти изменения были подобны тем, что коснулись бы языка более поздних времен при отсутствии письменности за пятьсот или более лет. А язык нолдор мало отличался от древнего общего языка эльдар - и большей частью изменения были произвольны (создавались формы более приятные для слуха или произношения) и изобретались различные новые слова, неизвестные синдар. Но в этом случае общение между двумя народами стало более легким и свободным. Во-первых, после Восхода Солнца все существа Арды начали подвергаться быстрым и внезапным изменениям, и во дни Войн языки и нолдор и синдар сильно изменились - и изменения эти в повседневных языках были одинаковыми, то ли по причине общей земли, условий жизни и судьбы, то ли по причине общения и смешения крови, но два языка менялись одинаково и вновь соединились в один. Во-вторых, постепенно случилось так, что большая часть нолдор отказалась от повседневного использования собственного языка и заговорила на языке Белерианда, хотя и обогащенном многими словами из нолдорина. Лишь в Гондолине, который был рано населен (одними нолдор) (8) и отрезан от смешения с другими народами, нолдорин сохранился до самого падения города; в то время как в Дориате использовался лишь синдарин, нетронутый влиянием нолдорина и менее изменившийся, чем язык за пределами королевства. В то время язык нолдор менялся таким образом. Во-первых, хотя синдар не были многочисленны, они далеко превосходили народы Фэанора и Финголфина, тех, кто выжили в опасных походах. Во-вторых, из-за смешения народов, которое произошло во всех землях, кроме Дориата; хотя правители были принцами нолдор, их подданные большей частью принадлежали к синдар. В-третьих, владычество над всеми Изгнанниками после смерти Фэанора перешло к Финголфину (кроме тех, кто последовал за сыновьями Фэанора), а он признавал верховное владычество Тингола и Менегрота и испытывал великое благоговение перед этим королем, могущественнейшим из эльдар за исключением одного лишь Фэанора, и не меньше уважал он Мэлиан. А Тингол из-за горя, причиненного нолдор тэлери, не говорил на нолдорине и своим подданным запрещал это делать. Кроме того, случилось так, что нолдор покинув по собственной воле Аман, в мятеже против Валар, подверглись непроизвольным изменениям гораздо больше, нежели синдар, и их повседневный язык быстро перестал быть похожим на высокую речь Валинора. Однако нолдор, будучи мудрыми эльфами, сохранили этот высокий язык как язык знаний и стали его использовать в торжественных случаях и учили ему своих детей. Поэтому их повседневный язык стал менее благородным, и нолдор могли использовать Высокую Речь как язык знаний, а в повседневном общении или во всех вопросах, что касались всех эльдар Белерианда в общем, они использовали язык тех земель. Говорят, что после Третьей Битвы, Дагор Аглареб, когда нолдор расселились по Белерианду и основали свои королевства, они стали широко использовать синдарин".

    
Эта переделка и частичное переписывание текстов не изменяют, по существу, идеи, выраженной в более ранних текстах: мой отец не вернулся к своей карандашной заметке с запланированными изменениями, которую я привел выше. Отрывок, касающийся Рун Дайрона, опущен, но он уже был включен ранее в СА 2 (§31). Здесь подчеркивается, что синдарин был несколько архаичен и "не тронут" нолдорином: этой мысли нет в СА 1, хотя там и говорится, что "в Дориате говорили только на синдарине". Признание Финголфином верховного владычества Тингола осталось (с оговоркой "кроме тех, кто последовал за сыновьями Фэанора"), но здесь появляется запрет на нолдорин, который Тингол наложил на своих подданных, узнав об Убийстве Родичей в Альквалондэ, как одна из причин отказа нолдор от своего собственного языка. Нолдорин, как здесь говорится, после восхода Солнца в Средиземье менялся даже быстрее, чем синдарин, и это связывается с мятежом нолдор в Амане (ср. со словами в комментариях, написанных карандашом в конце текста СА 1: "нолдор несли на себе особое проклятие изменчивости"); и в то же время среди самих нолдор появляется мнение, что их разговорный язык испорчен и это приводит к отказу от него.
     Затем отец (возможно, довольно скоро) отказался от второго текста после слов "изобретались различные новые слова, неизвестные синдар", и заменил его следующим:

     "Но вскоре случилось так, что Изгнанники переняли язык Белерианда, как разговорный, а их древний язык сохранился только как высокая речь и язык знаний, особенно в домах владык нолдор и среди мудрых. Эта перемена языка произошла по многим причинам. Во-первых, нолдор было гораздо меньше, чем синдар и, за исключением Дориата [вычеркнуто позднее: и Гондолина] (9), народы эти скоро смешались. Во-вторых, нолдор учили синдарин с гораздо большей легкостью, нежели синдар изучали древнюю речь; кроме того, когда стало известно об Убийстве Родичей, Тингол более не разговаривал с теми, кто использовал язык убийц в Альквалондэ и запретил своим подданным это делать. Так и вышло, что общим языком эльфов Белерианда после Третьей Битвы, Дагор Аглареб, стал язык Серых Эльфов, хотя и обогащенный словами и конструкциями нолдорина (за исключением Дориата, где язык оставался более чистым и менее изменившимся со временем). [Вычеркнуто позднее: Лишь в Гондолине язык нолдор остался в повседневном использовании до самого падения города, ибо он был рано заселен одними лишь нолдор, народом Тургона с Северо-Западных земель; город долго оставался сокрытым и был отрезан от общения с другими народами (10). Следующий замещающий отрывок был помещен на полях: ], но нолдор все еще сохраняли Высокую Речь Запада как язык знаний, и на ней давали имена могучим мужам или местам славы. Все годы Войн Белерианда, [почти>] более чем шесть сотен лет, были временем великих перемен, не только из-за трудов и бедствий, но и потому, что в первые Годы Солнца и во Вторую Весну Арды рост и изменение всех живых созданий были быстры и стремительны. В конце Войн [ и синдарин и нолдорин позднее заменено на >] языки Белерианда (11) очень сильно отличались от того, какими они были в времена прибытия Фэанора, и только Высокая Речь, которую учили заново с помощью записей, оставалась неизменной. Но эти хроники были записаны позднее Последней Битвы и конца Древних Дней, и потому это было сделано на языке остатков эльфов, каким он был в то время, до того, как снова ушел на Запад. Поэтому имена и названия мест, которые были записаны в хрониках, имеют ту форму, которая была в разговорном языке в конце Древних Дней".

     Здесь заканчивается отрывок, взятый по большей части из Серых Анналов, и затем следует краткий пересказ из "Квэнта Нолдоринва", смешанный с преданиями Дориата (12).
     В этой переделанной версии ничего не говорится о том, что синдарин и нолдорин соединились в один язык, и нет предположения, что язык нолдор стал считаться "испорченным"; разговорный нолдорин сохранился (как и в первоначальном тексте) в полностью нолдорском городе Гондолин до его падения. В целом концепция становится гораздо более простой: нолдор сохранили свой язык как Высокую Речь, а синдарин стал языком повседневного общения (это произошло из-за меньшей численности нолдор и смешения народов вне Дориата, трудностей, с которыми синдар овладевали Высокой Речью, и запрета, наложенного Тинголом). Синдарин заимствовал слова из нолдорина, но не в Дориате, где речь оставалась несколько архаичной. При более поздних изменениях текста (см. прим. 8-11) мысль о том, что нолдорин остался разговорным языком в Гондолине, была отброшена.
     Интересно отметить, что в конце этой последней версии сказано, что "эти хроники" были записаны "позднее Последней Битвы и конца Древних Дней, и потому это было сделано на языке остатков эльфов, каким он был в то время, до того, как снова ушел на Запад."

Примечания

     1. 365 лет Валар: 1132 - 1497 (см. СА §11)
     2. О пробуждении Белерианда от Сна Йаванны см. §6,17 и комментарии к §§6,10.
     3. Сохранился черновой вариант этого отрывка:
     "Поэтому в то время как язык нолдор менялся большей частью путем создания новых слов (для вещей старых и новых) и преднамеренного изменения древнего языка Квэнди и приведения его к формам и структурам, что казались эльдар более красивыми - и здесь языки нолдор, ваниар и тэлери менялись по разному - язык синдар менялся так же, как вырастая, изменяется живое существо - и изменился так, как изменился бы за 400 лет в более поздние времена".
     4. Ранее в СА 1 форма этого названия была "науглат", см. комментарий к §19.
     5. По этому отрывку о Рунах Дайрона см. §31 и комментарий.
     6.Дагор Аглареб, Достославная Битва, сначала была Второй Битвой (см. комментарии к §36).
     7.Дагор Арнэдиад: Битва Бессчетных Слез (Нирнaйт Арнэдиад).
     8. Здесь представлена первоначальная точка зрения отца, по которой среди народа Гондолина не было Серых Эльфов; см. примечание 9.
     9. Исчезновение слов "и Гондолина" показывает вступление в силу позднейшей концепции (см. прим. 8) о том, что многие синдар, поселившиеся в Нивросте после прихода нолдор, признали Тургона своим владыкой, и, фактически, среди жителей Гондолина было больше синдар, чем нолдор; см. §§107, 113 и комментарии.
     10. Этот отрывок был убран в то же время и по той же причине, что и ранее слова "и Гондолина" в пересмотренном тексте (см. прим. 9).
     11. Замена "и синдарин и нолдорин" на "языки Белерианда" произошла позднее, чем изменения, о которых говорится в прим. 9 и 10, но, по-видимому, по той же причине, что и изменение, касающееся разговорного нолдорина в Гондолине. Использование множественного числа "языки" в переделанном тексте довольно загадочно; возможно, отец думал о языке Зеленых Эльфов Оссирианда, или он имел ввиду различные варианты (диалекты) синдарина.
     12. Название "Квэнта Нолдоринва" появляется в заголовке К (т. IV, с.77). Я не могу сказать, какую концепцию отец хотел вывести из исторических традиций, когда написал заключительные слова.

     Как я уже говорил, рукопись СА 1 обрывается после отступления о языках, но есть текст на свободных страницах, который можно счесть продолжением СА 1. Он составляет часть материалов, озаглавленных как "Старые материалы по Серым Анналам". Этот текст начинается со (второго) начала аннала 1497 ("Ныне Моргот был напуган┘") и кончается анналом ГС 20 (а для анналов 6 и 7 там есть очень небрежный черновик). Рукопись СА 2 очень близка к этому тексту и является едва ли чем-то большим, нежели хорошей копией с некоторыми изменениями в словах; несколько интересных различий отмечены в комментариях.
     Сейчас я возвращаюсь к тексту СА 2, который уже нет надобности помечать номером.

1497

§49 Ныне Моргот был напуган разгромом своих армий и нежданной доблестью нолдор, и желая выиграть время для новых замыслов, он послал вестников к Майдросу, и притворился, что хочет вести переговоры. Майдрос, со своей стороны, тоже притворился, что желает этого, но каждый замыслил зло против другого. Поэтому оба они пришли на место встречи с силами большими, нежели было уговорено, но отряд Моргота был сильнее, и Майдрос был побежден и взят в плен.

§50 И Моргот удержал Майдроса как заложника, пообещав освободить его только в том случае, если нолдор либо уйдут в Валинор, либо покинут пределы Белерианда и отправятся на крайний юг. И еще сказал он, что в случае отказа Майдрос будет подвергнут мукам. Но остальные сыновья Фэанора поняли, что Моргот обманет их и не отпустит Майдроса, что бы они ни делали; к тому же связаны они были клятвой и в любом случае не могли отказаться от войны с Врагом.

1498

§51 Поэтому Моргот надел на правое запястье Майдроса петлю из злой зачарованной стали и подвесил его за руку над пропастью на западном пике Тангородрима, где никто не смог бы добраться до него. А его братья отступили и возвели большой укрепленный лагерь в Хитлуме.

1500

§52 В этом году Финголфин и те, кто последовал за ним, пересекли вздыбленные льды Хэлькараксэ и, наконец, с великими мучениями и потерями, пришли на север Эндара; и сердца их были исполнены горечи. И когда ступили они на земли Средиземья, века Звезд кончились, и началось время Солнца и Луны, как говорится о том в хрониках Амана.

ГС 1*

§53 В это время Солнце и Луна, созданные Валар после гибели Древ, впервые поднялись на небеса. Первой появилась Луна, и как только она взошла на Западе над тьмой, Финголфин приказал трубить в серебряные трубы, и начал свой поход по Средиземью; а тени его воинства, длинные и черные, бежали впереди.


* ГС - Год Солнца (прим. перев.)

§54 Эльфы Средиземья с восторгом и надеждой глядели на это новое творение; а слуги Моргота были поражены изумлением; и Моргот послал духов тьмы напасть на Тилиона, стража луны, и бились они в небесах. Но вскоре произошел первый Восход Солнца, и, подобное огромному огню, поднялось оно над вершинами Пэлори, загорелись облака Средиземья, а все туманы мира стали куриться и замерцали золотым блеском. Тогда развернул Финголфин свои серебряно-голубые знамена, а цветы, пробудившиеся от Сна Йаванны, раскрывались под ногами его воинства.

§55 Моргот был очень сильно испуган и укрылся он в самых глубоких подземельях Ангбанда, отозвав своих слуг, и выслал огромную черную тучу, дабы скрыть свои владения от света Дневной Звезды. Поэтому Финголфин смог без помех пройти с Севера через все укрепления царства Моргота и пересек он Дор-Даэделот, пока враги его спрятались под землей; и эльфы ударили во врата Ангбанда, а звук их труб сотряс пики Тангородрима. И Майдрос, услышав их среди своих мук, громко закричал, но голос его затерялся среди каменного эха.

§56 И с этого времени начался счет по Годам Солнца. Быстрее они шли и были короче, чем длинные Годы Древ в Валиноре. Се! В это время все живое принялось расти, изменяться и созревать с невиданной быстротой; во Вторую Весну Арды животные и растения расселились по всему Средиземью, и эльдар умножились, и весь Белерианд стал зеленым и прекрасным.

§57 Как говорят, при первом Восходе Солнца в Хильдориэне, центре мира, пробудились люди, младшие дети Илуватара. Их называли атани; но эльдар звали их также хильди, Идущие Следом. И вошли они в историю Белерианда до самого его конца.

§58 Тогда Финголфин, будучи иного нрава, нежели Фэанор, и опасаясь ловушек Моргота, протрубив свой вызов, отступил от Дор-Даэделота и повернул к Митриму, ибо до него дошли вести, что там найдет он сыновей Фэанора. Также Финголфин стремился отгородиться от Моргота горами, пока народ его не отдохнет и не наберется сил; ибо видел он мощь Ангбанда и не думал, что крепость падет лишь от звука труб. Поэтому, добравшись, наконец, до Хитлума, он основал свой первый лагерь и поселения на северном берегу озера Митрим.

§59 Но в сердцах Финголфина и его народа не было любви к народу Фэанора; и хотя Финголфин узнал, что Фэанор мертв, он считал сыновей сообщниками отца, и существовала опасность, что два воинства вступят в битву. Хотя велики и горьки были их потери в пути, все же народ Финголфина и Инглора, сына Финрода, был гораздо многочисленнее сторонников Фэанора; поэтому те отступили перед Финголфином и передвинули свой лагерь на южный берег, и теперь меж двумя народами лежало Озеро.

§60 Воистину, многие из народа Фэанора горько сожалели о содеянном в Лосгаре и были изумлены доблестью, что провела их друзей, которых они покинули, через Льды Севера, и если бы не стыд - они со смирением приветствовали бы их. И таким образом исполнилось проклятие, что лежало на нолдор, ибо они не достигли ничего, пока Моргот был охвачен страхом, и его слуги укрывались от внезапного света. И Моргот выпустил из подземелий Ангбанда огромные клубы пара и дыма, они поплыли, оторвавшись от курящихся вершин Железных Гор к Митриму, куда нес их восточный ветер. И там затмили они новое солнце, и опустились, сворачиваясь клубами, на равнины и ложбины, и, унылые и отвратительные, легли на воды Митрима.

5

§61 И Фингон Отважный решил исцелить вражду, разделившую нолдор, до того, как Враг будет готов к войне; ибо земля на севере сотрясалась от грохота кузниц Моргота. Более того, мысль о его старой дружбе с Майдросом язвила его сердце печалью (хотя и не ведал он еще, что Майдрос не забыл о нем при сожжении кораблей). Потому отважился он на подвиг, который справедливо считается одним из славнейших среди деяний принцев нолдор: один, не с кем не посоветовавшись, он отправился на поиски Майдроса; и под покровом той самой тьмы, что сотворил Моргот, он незамеченным пробрался в царство врага. В "Квэнта" рассказывается о том, как он нашел друга, спев в одиночестве в мрачных горах песню Валинора, и как ему помог орел Торондор, отнеся его наверх к Майдросу; но не смог он разрубить стальную петлю и был вынужден отсечь руку, которую она держала. Так он избавил от мучений друга былых дней, и возобновилась любовь меж ними; а вражда домов Финголфина и Фэанора была исцелена. После этого Майдрос всегда держал меч в левой руке.

§62 Тогда нолдор, вновь воссоединившись, выставили дозоры у границ Дор-Даэделота, а главное войско разместилось на севере тех земель. И разослали они вестников, дабы исследовать пределы Белерианда и познакомиться с населяющими его народами.

§63 Принцам из дома Финрода дозволено было пересечь Завесу Мэлиан, ибо они были в близком родстве с самим королем Тинголом (их мать Эарвен была дочерью его брата). Тогда Ангрод первым из всех Изгнанников прибыл в Менегрот, он пришел как посланец Инглора, и долго говорил с королем, рассказывая ему о деяниях нолдор на севере, о числе и расположении их воинств; но, будучи верным и мудрым, и думая, что все обиды ныне прощены, он ничего не поведал о Фэаноре, кроме его доблестной смерти.

§64 Король Тингол выслушал Ангрода и сказал ему перед уходом: "Передай же тем, кто послал тебя, мои слова: нолдор могут жить в Хитлуме, если пожелают, и могут селиться в Дор-Тонионе, и к востоку от Дориата до самого подножия гор Эрид-Луин, где свободные земли в избытке. Но в иных землях живут многие из моего народа, и я не потерплю, чтобы ограничивали их свободу, а еще менее - чтобы они были изгнаны из своих домов. Посему, думайте, принцы Запада, как вести себя! Ибо я - Владыка Белерианда, и все, кто желает здесь поселиться, должны прислушиваться к моим словам. В Дориате же я не дозволяю жить никому, кроме тех, кого я приглашу как гостей, или тех, кто обратится ко мне в великой нужде".

§65 В то время нолдор держали совет в Митриме, рассуждая о своем положении, и решая, как им подружиться с Серыми Эльфами, и как собрать силы и расположить их наилучшим образом для войны с Морготом. Ибо по этой причине пришли они в Средиземье; все же для многих северные земли показались холодными, а южные страны - более привлекательными, они стремились к новому дому, где их народ умножался бы в мире, подальше от военных лагерей в нагорьях.

§66 На этот совет прибыл Ангрод из Дориата, принеся слово Короля Тингола, и приветствие короля показалось нолдор холодным. Сыновья Фэанора были сильно разгневаны, и Майдрос рассмеялся, сказав: "Тот король, кто сможет удержать свое, иначе титул его ничего не стоит. Тингол всего лишь подарил нам те земли, где нет его власти. Воистину, один лишь Дориат остался бы его владением в эти дни, если бы не приход нолдор. Так пусть правит в Дориате и радуется, что его соседи - потомки Финвэ, а не орки Моргота, которых мы встретили здесь. Во всех других местах будет так, как покажется лучшим нам".

§67 Но Крантир, который не любил сыновей Финрода и был самым суровым из братьев и наиболее скорым на гнев, воскликнул: "И более того! Пусть сыновья Финрода не бегают туда-сюда со своими сказками к этому Темному Эльфу в его пещеры! Кто сделал их нашими глашатаями? И хотя они пришли уже в Белерианд, пусть не забывают столь быстро, что их отец из владык нолдор, хотя мать и другого рода".

§68 Тогда Ангрод, сильно разгневавшись, покинул совет. Майдрос сурово упрекнул Крантира; но большая часть нолдор из обоих домов, услышав его слова, взволновались, испугавшись свирепого нрава сыновей Фэанора, который, казалось, всегда будет проявляться в поспешных словах или жестокости.

§69 Поэтому, когда совет принялся выбирать верховного владыку Изгнанников и главу принцев нолдор, выбор всех, за исключением немногих, пал на Финголфина. И как только это стало известно, все, кто слышал, вспомнили слова Мандоса, что дом Фэанора всегда будет зваться Обездоленным. Тем не менее, с большим неудовольствием приняли этот выбор сыновья Фэанора, кроме одного лишь Майдроса, хотя его это касалось ближе прочих. Но он сдержал своих братьев, сказав Финголфину: "Если бы даже не лежали меж нами обиды, владыка, все равно по праву выбор должен был пасть на тебя, старшего из дома Финвэ и не последнего из мудрых".

§70 А сыновья Фэанора покинули совет, и вскоре они ушли из Митрима на восток к обширным и диким землям меж Химрингом и Озером Хэлеворн под горой Рэрир. Позже этот край стал зваться Пределом Майдроса; ибо там река или холм давали небольшую защиту от нападений с Севера; в тех местах Майдрос и его братья держали дозор, принимая всех, кто бы к ним не пришел, и лишь в случае нужды общаясь со своими родичами на западе.

§71 Говорят, что так задумал сам Майдрос, дабы уменьшить возможность столкновения, а также он желал, чтобы первый и самый опасный натиск (как казалось) был направлен на него; и со своей стороны он остался в дружбе с домами Финголфина и Финрода и появлялся среди них иногда для общих советов. Но и он был связан Клятвой, хоть она и уснула на время.

20

§72 В этом году Финголфин, король нолдор, созвал большой совет и устроил великий пир, который после этого долго помнили и называли Мерет Адертад, Праздник Воссоединения. Он происходил недалеко от прекрасных озер Иврин (откуда берет начало быстрый Нарог), ибо земля там зелена и прекрасна, так как горы защищают ее от холодов севера. Туда сошлись многие вожди и эльфы Финголфина и Инглора; а из сыновей Фэанора были там Майдрос и Маглор с воинами Предела. Присоединились к ним и Кирдан, и многие эльфы из Гаваней, а также пришло множество Серых Эльфов из лесов и равнин, далеких и близких, и даже некоторые нандор пришли от имени своего народа из Оссирианда. Но Тингол не явился сам из Дориата, а отправил двух посланцев, Дайрона и Маблунга, со словами приветствия. На Мерет Адертад много держалось советов в добром согласии, много произносилось клятв дружбы и союза, и озарен был пир весельем и доброй надеждой; и поистине прекрасные пришли после него времена, времена мира, роста и цветения, и вся земля пребывала в радости, хотя над Севером все еще нависала Тень.

§73 (Как записано в летописях, на празднике даже многие нолдор говорили на языке Серых Эльфов, ибо, в то время как нолдор с легкостью учили язык этой земли, синдар медленно овладевали речью Амана).

50

§74 После долгого мира Инглор и Тургон путешествовали вместе, и когда отдыхали они ночью у Сумеречных Озер, Ульмо наслал на них глубокую дрему, и во сне внушил им непокой. И потом каждый из них отдельно от другого принялся искать места защищенные и укрытые, дабы укрепиться там до того, как силы Моргота выплеснутся из Ангбанда, как предсказывали их сны. [Добавлено позже: Но Тургон ничего не нашел и вернулся в Ниврост].

§75 В этом году Инглор и сестра его Галадриэль долго гостили у Тингола, их родича. И сердце Инглора исполнилось изумлением от красоты и силы Менегрота, и у него возникло сильное желание построить такую же крепость. Потому открыл он свое сердце Тинголу, рассказав ему о своих снах; и Тингол поведал ему о пещерах под Высоким Фаротом на западном берегу Нарога, и когда он уходил, дал ему проводников, дабы они провели его в те места, которые мало кто знал. Так Инглор пришел в Пещеры Нарога и начал там строить глубокие залы и оружейные, подобные Менегроту; и крепость эта стала зваться Нарготронд Поэтому нолдор назвали его Фелагундом, Повелителем Пещер, и это имя носил он до конца своих дней. Но Галадриэль не ушла [добавлено позже: из Дориата] и осталась с Мэлиан, ибо была меж ними великая любовь.

53

§76 [Тургон во время своих одиноких странствий, по милости Ульмо позже >] В этом году Ульмо явился Тургону на брегах Нивроста, и по его повелению Тургон отправился один в странствие, и милостью Ульмо /, нашел сокрытую долину меж гор, где позже был возведен Гондолин. Никому он не открылся, но тайно принялся составлять план города, подобного Тириону на Туне, по коему ныне в изгнании томилось его сердце.

60
Третья Битва

§77 Тогда Моргот, поверив донесениям своих соглядатаев, что владыки эльдар расселились по всему Белерианду и мало помышляют о войне, задумал проверить силы и бдительность своих врагов. И снова, почти без предупреждения, его силы пришли в движение, на Севере внезапно заколебалась земля, и огонь вырвался из ее трещин, а Железные Горы изрыгнули пламя; и армия орков хлынула в Долину Сириона, пытаясь прорваться в самое сердце Белерианда. Но Финголфин и Майдрос не дремали. Быстро собрав огромное воинство из нолдор и синдар, они уничтожили банды орков, пробравшиеся в их земли, а главное вражье войско эльфы отбросили на равнину Ардгален, там окружили и перебили до последнего воина на виду у Ангбанда. То была Третья Битва Войн Белерианда и ее назвали Дагор Аглареб, Достославная Битва.

§78 Это была победа - но вместе с тем и предостережение; и военачальники вняли ему. Они сплотили свой союз, расставили усиленные дозоры, и так началась Осада Ангбанда, что длилась почти четыреста лет. И Финголфин хвалился, что (если не будет предательства) Моргот никогда не сможет прорвать оборону эльдар. Но все же нолдор не смогли ни взять Ангбанд, ни вернуть Сильмарили. И война не прекращалась во время Осады, ибо Моргот тайно ковал новое оружие и снова и снова проверял бдительность своих врагов. Более того, он не был окружен на крайнем севере; и тогда как снег и лед не позволяли его врагам нести стражу в морозной пустоши, это не мешало его шпионам и посланцам тайно уходить и возвращаться.

Следующий отрывок первоначально выглядел так: "В это время Моргот замыслил новое зло. Он приказал слугам брать в плен живыми любых эльдар┘". Вместо этого на отдельной странице был написан более длинный отрывок, что приводится здесь в §§79-81, возвращаясь к первоначальному тексту на втором предложении §81: "Он повелел оркор брать эльдар в плен живыми┘".

§79 И ему самому, и он этим воспользовался. Теперь, на Эрессеа, мы знаем от Валар через наших родичей, все еще живущих в Амане, что после Дагор-нуин-Гилиат Мелькор чьи войска так долго нападали на эльдар, сам отбыл из Ангбанда в последний раз. Так же, как и ранее перед пробуждением квэнди, шпионы его были настороже и вскоре к нему пришли вести о появлении людей. Это показалось ему делом столь великой важности, что он сам тайно, под покровом тени, отправился в Средиземье, доверив ведение войны своему наместнику Саурону. О его общении с людьми эльдар в то время ничего не ведали, да и сейчас знают мало, ибо ни Валар, ни люди никогда не говорили им об этом открыто и ясно.

§80 Но некая тень всегда лежала на сердце у людей (подобно тому, как тень Убийства Родичей и пророчества Мандоса лежала на нолдор), и эльдар ясно видели ее даже в благородном народе Друзей Эльфов, который они узнали первыми. Моргот всегда стремился извратить или разрушить все новое и прекрасное; но, как полагают эльдар, без сомнения была у него и другая цель: страхом и ложью сделать людей врагами эльфов и бросить их с востока на Белерианд. Но замысел этот осуществлялся медленно и не был завершен до конца, ибо людей (как говорят) поначалу было очень мало, а Моргот, испуганный вестями о растущей силе и крепнущем союзе эльдар, вернулся в Ангбанд, оставив на востоке лишь нескольких слуг, намного менее сильных и хитрых.

§81 Именно в это время (после его возвращения, если предыдущий рассказ был верен, как мы полагаем) Моргот замыслил новое зло, желая прежде всего посеять страх и недоверие меж эльдар Белерианда. Он повелел оркор брать эльдар в плен живыми, где только возможно, и в путах доставлять в Ангбанд. Ибо намеревался он принуждением заставить их знания и искусность служить его целям; кроме того, он получал удовольствие от созерцания их мучений, а также с помощью пыток он иногда узнавал о делах и намерениях своих врагов. Некоторых он так запугал ужасом своего взгляда, что им не нужно было цепей - даже вдали от Врага они боялись его, исполняя его волю, где только возможно. Таких он освобождал и отпускал обратно, дабы они сеяли предательство среди своих родичей. И так сбылось в полной мере пророчество Мандоса, ибо вскоре эльфы стали опасаться тех, кто утверждал, что бежал из рабства, и часто несчастные, попавшие в лапы орков, даже если они вырывались из тяжкого плена, вынуждены были бродить без дома и друзей, становясь изгоями в лесах.

§82 И еще задолго до того, как все это зло стало явным, говорят, что после победы в Третьей Битве некоторые эльдар (схваченные шайками орков в лесах или слишком оторвавшиеся от своих при преследовании врага) были доставлены к Морготу. И от них он узнал многое, что случилось после мятежа Фэанора, и возрадовался, увидев в этом семена многих раздоров среди своих врагов. Но и эльдар стало известно, что Сильмарили целы и вставлены в Железную Корону, которую Моргот надевал, сидя на черном троне. Ибо нолдор все еще были могучи, и мало кого Мелькору удалось запугать так, чтобы они служили ему, а, бежав, они становились его злейшими врагами.

§83 В "Квэнта Нолдоринва" подробно говорится о том, как после Дагор Аглареб владыки нолдор и синдар обустроили земли, пока длилась Осада Ангбанда. Здесь достаточно сказать, что [добавлено: поначалу самые западные владения были у Тургона, ибо он поселился в Нивросте, к югу от Дрэнгиста, между Эрид-Ломином и Морем, а] Финголфин и Фингон держали Хитлум, их главные поселения и крепость располагались в Эйтель-Сирионе; у них были и всадники, что ездили по равнине Ардгален, ибо лошади эльдар, вначале немногочисленные, быстро размножились, а трава Ардгален тогда еще была густой и зеленой. Многие предки этих коней прибыли из Валинора и были отданы Майдросом Финголфину во искупление потерь, ибо они были перевезены в Лосгар на кораблях.

§84 Сыновья Финрода держали земли от Хитлума до восточной границы Дортониона. Инглор и Ородрет владели ущельем Сириона, а Ангрод и Эгнор - северными склонами Дортониона до самого Аглона, где, как говорилось ранее, начинался Предел Майдроса.

§85 За кольцом Осады простирались обширные земли Белерианда - от Моря до Эрид-Луина, к востоку и западу от Сириона. Хотя Финголфин из Хитлума был верховным владыкой всех нолдор, Инглор, наиболее любимый из всех эльфов, стал величайшим* правителем в этой стране. Ибо сам Фелагунд был Королем в Нарготронде, а его братья, Ангрод и Эгнор были владыками Дортониона и его вассалами; была у него и крепость на севере, в широком проходе меж Эредвэтрином и Дортонионом, через который Сирион тек на юг. Там, посреди реки, находился остров, а на нем Инглор выстроил могучую сторожевую цитадель - Миннас-тирит, и после возведения Нарготронда, он назначил ее правителем Ородрета. И все эльфы, что жили по обоим берегам Нарога, избрали Инглора своим владыкой. На юг его королевство простиралось до самых Устьев Сириона, на запад - до Нэннинга, а на восток - до границ Дориата. Но в Эгларесте, и на западе - от Нэннинга до Моря - властвовал Кирдан Корабел, который всегда был в тесной дружбе с Нарготрондом.


* То есть, его владения были самыми обширными (прим. перев.).

§86 Дориат в центре Белерианда был владением Короля Тингола, а восточными землями к югу от Предела Майдроса и до границ Оссирианда правили сыновья Фэанора. Но там мало кто жил, кроме охотников и странствующих Серых Эльфов. В тех землях поселились Дамрод и Дириэль, и пока длилась Осада, редко бывали они на севере. Иногда, даже издалека, туда приезжали и другие эльфийские владыки, дабы поохотиться в зеленых лесах; но никто не переходил Эрид-Луина и не глядел на Эриадор, кроме одних лишь Зеленых Эльфов, что навещали родичей, по-прежнему живущих в дальних землях. Потому мало вестей о том, что происходило на востоке, достигало Белерианда, и приходили они поздно.

60-445

§87 По большей части время Осады Ангбанда было временем радости, и земля обрела покой под новым светилом, а мечи нолдор сдерживали зло Моргота. Мысли Врага были направлены лишь на их уничтожение, и он мало обращал внимания на остальное Средиземье. Поэтому в то время люди воспрянули и размножились, [они общались с Темными Эльфами Восточных земель>], и были среди них те, кто говорил с эльфами Средиземья и многому у них научился. [От них, как говорят, берут начало многие языки людей. Так люди узнали о Благословенном Крае [sic] Запада и о Силах, что живут там, и многие из Отцов Людей, атанатари, в своих скитаниях двигались всегда на запад. Этот отрывок был переписан так:] От них, как говорят, берут начало многие языки людей и от них люди узнали о Благословенном Крае Запада и о Силах Света, что живут там. Поэтому многие из Отцов Людей, атанатари, в своих скитаниях двигались всегда на запад, убегая от Тьмы, что поймала их в ловушку. Ибо эти Друзья Эльфов были людьми, что раскаялись и восстали против Темной Силы, и их жестоко угнетали и преследовали слуги Тьмы и те, кто поклонялся ей.

64

§88 И непокой, что вложил в сердце Тургона Ульмо, вновь пробудился в его душе в Нивросте, и тогда собрал он свой народ, третью часть от всего народа Финголфина (и не было среди них синдар), и вместе со своими женами и добром они тайно отправились на юг вдоль Эред-вэтрина, и мало кто знал, куда они идут. А Тургон прибыл в Гондолин и его народ принялся быстро возводить город, что замыслил он в своем сердце; и они выставили стражу, так что никто не мог проникнуть туда незамеченным. [Этот аннал позднее был изменен:]

§89 И непокой, что вложил в сердце Тургона Ульмо, вновь пробудился в его душе в Нивросте, и он собрал своих наиболее искусных мастеров и тайно привел их в Гондолин и там начали они возводить укрепленный город, что Тургон замыслил в своем сердце; и они выставили стражу, чтобы никто не смог увидеть их работу.

65

§90 В это время с помощью нолдор (что были намного искусней в ремеслах, чем синдар) Бритомбар и Эгларест были обнесены высокими стенами, а внутри были возведены прекрасные города, и гавани с причалами и пирсами из камня. И на мысе к западу от Эглареста была выстроена башня Ингильдон, дабы смотреть на море; но как потом оказалась, она была не нужна. Ибо никогда Моргот не пытался строить корабли или вести войну на море. Все слуги его избегали воды, и никто из них и близко не подходил к Морю, разве что в случае крайней нужды.

66

§91 В то время Галадриэль, дочь Финрода, как уже говорилась, жила вместе с Мэлиан и была дорога ее сердцу. И они иногда беседовали о Валиноре и о блаженстве былых дней; но о том, что было после темного часа гибели Древ, Галадриэль ничего не говорила, а всегда умолкала.

§92 И однажды сказала Мэлиан: "Есть какое-то горе, что лежит на тебе и твоем роде. Это я вижу, но все остальное скрыто от меня, ибо ни зрением, ни мыслью не могу я различить, что происходило или происходит на Западе: тень лежит на всей земле Аман и простирается над Морем. [Не расскажешь ли ты>] Почему не говоришь ты мне более?" "Горе это осталось в прошлом",-молвила Галадриэль, "и я хочу оставить ту радость, что есть ныне, неомраченной воспоминаниями. И может быть, еще достаточно печали ожидает нас, хотя сейчас воспрянули наши надежды".

§93 Тогда Мэлиан взглянула ей в глаза и сказала: "Не верю я, что нолдор явились сюда посланцами Валар, как говорили сначала: нет, хотя и прибыли они в самый час нашей нужды. Ибо смотри! Никогда не говорят они о Валар, а их владыки не принесли никакой вести Тинголу от Манвэ, или от Ульмо, или даже от Ольвэ, брата короля и от его народа, что ушли за Море. Почему же, Галадриэль, благородные нолдор были изгнаны из Амана? И что за зло лежит на сынах Фэанора, что они столь надменны и яростны? Не близка ли я к правде?"

§94 "Близка, владычица", - отвечала Галадриэль, - "кроме того, что мы не были изгнаны, но ушли по собственной воле и против воли Валар. Через великие опасности прошли мы для того, чтобы отомстить Морготу [или >] и отобрать у него похищенное". Тогда Галадриэль поведала Мэлиан о Сильмарилях и о гибели короля Финвэ. Но не сказала она ни слова ни о Клятве, ни об Убийстве Родичей, ни о сожжении кораблей.

§95 Но Мэлиан, которая смотрела Галадриэли в глаза, пока та говорила, молвила: "Ныне многое поведала ты мне, и еще больше увидела я за твоими словами. Темен твой рассказ о пути из Тириона, но я вижу там зло, о котором Тингол должен узнать, дабы мудро править в дальнейшем". "Может быть", - сказала Галадриэль, - "но не от меня".

§96 И более Мэлиан не говорила об этом с Галадриэлью; но она поведала все, что узнала о Сильмарилях, королю Тинголу. "Великое то дело", сказала она, "поистине, более великое, нежели мнится самим нолдор. Ибо узри! Свет Амана и судьба Арды ныне заключены в этих камнях, творении погибшего Фэанора. Я предвижу, что всей силы эльдар будет недостаточно, чтобы вернуть Сильмарили, и мир будет разрушен в грядущих битвах, пока их вырвут у Моргота. Внемли же! Фэанор погиб из-за них и многие другие, как я догадываюсь; но первая из всех смертей, что они принесли и еще принесут - это смерть Финвэ, твоего друга. Моргот убил его перед своим бегством из Амана".

§97 Тингол молчал, ибо его охватили печаль и дурное предчувствие, но, наконец, он сказал: "Ныне я понял причину ухода нолдор с Запада, которому прежде дивился я более всего. Не на помощь нам пришли они (это лишь случай); ибо тех, кто остался в Средиземье, Валар оставили жить по собственной воле до самой крайней нужды. Для мести и возвращения утраченного пришли сюда нолдор. Но тем более верными союзниками будут они в борьбе с Морготом, ибо никогда уж они не вступят с ним в переговоры".

§98 Но Мэлиан сказала: "Воистину, по этим причинам пришли они, но не только. Остерегайся сынов Фэанора! Тень гнева Богов лежит на них; и я чувствую, что они уже творили зло в Амане и причиняли беды своим родичам. Обида, ныне уснувшая, лежит меж принцами нолдор".

§99 И Тингол ответил: "Что мне до того? О Фэаноре я знаю лишь со слов других, и в их рассказах он предстает воистину великим. О сыновьях его я слышал мало хорошего, но все же они подтвердили, что являются смертельными врагами нашего врага". "Их слова и их замыслы могут оказаться обоюдоострыми", - сказала Мэлиан; и более они не говорили об этом.

67

§100 И вскоре среди синдар поползли слухи о деяниях нолдор до их прихода в Белерианд. Ныне ясно, откуда они исходили (но тогда никто этого не знал), и, скорее всего, злая правда была усугублена и отравлена ложью. Моргот избрал синдар первой целью для своего злого умысла, ибо они совсем его не знали, были неосторожны и доверяли словам. Поэтому Кирдан, услышав эти темные слухи, был обеспокоен. Был он мудр и быстро понял, что правда это или ложь, в любом случае рассказы эти распространяются со злым умыслом; но он думал, что зло это проистекает от принцев нолдор из-за соперничества меж их домами. И послал он вестников к Тинголу, дабы они поведали все, что ему стало известно.

§101 И случилось так, что в это время сыновья Финрода вновь гостили у Тингола, ибо они желали навестить свою сестру Галадриэль. Тогда Тингол, глубоко взволнованный, в гневе обратился к Инглору, сказав: "Зло причинил ты мне, родич, утаив столь важные вести. Ибо узри! Ныне узнал я обо всех преступлениях нолдор".

§102 Но Инглор ответил: "Что за зло причинил я тебе, владыка? Или что за преступления творили нолдор в твоем королевстве, что так разгневали тебя? Ни против твоего владычества, ни против твоего народа не замышляли и не творили они зла".

§103 "Дивлюсь я тебе, сын Эарвен", - сказал Тингол, "ибо пришел ты к трапезе у своего родича с руками алыми от крови рода твоей матери, и ты не говоришь ничего в свою защиту и не ищешь прощения!".

§104 Инглор был в сильном затруднении и молчал, ибо не мог он защитить себя, не бросив обвинений против других принцев нолдор; а он не желал этого делать перед Тинголом. Но сердце Ангрода вновь наполнилось горечью при воспоминании о словах Крантира, и он воскликнул: "Владыка, я не знаю, от кого и какую ложь ты слышал. Но руки наши чисты. Неповинны мы ни в чем, и упрекнуть нас можно лишь в глупости, ибо мы слушали речи яростного Фэанора, и они опьянили нас как вино и так же быстро. Никакого зла не совершали мы в пути, но сами пострадали от великой обиды. И простили ее. За это нас назвали твоими наушниками и предателями нолдор. Назвали несправедливо, как ты знаешь, ибо мы из верности родичам ничего не сказали тебе и тем заслужили твой гнев. Но сейчас ты узнаешь правду, ибо не в силах мы более сносить незаслуженные обвинения". И резко заговорил он против сыновей Фэанора, рассказав о крови в Альквалондэ, о пророчестве Мандоса, и о сожжении кораблей в Лосгаре. "Почему мы, пережившие Вздыбленный Лед, должны носить имя убийц родичей и предателей?" - воскликнул он.

§105 "Но все же тень Мандоса лежит и на вас", - сказала Мэлиан. А Тингол долго молчал, перед тем как ответить. "Сейчас уходите!" - молвил он. "Ибо сердце мое пылает. Позже вы можете вернуться, если пожелаете. Ибо я не закрою двери перед своими родичами, что были вовлечены в злодеяния, коим не смогли помешать. С Финголфином и его народом я тоже сохраню дружбу, так как они горько заплатили за совершенное зло. И в нашей ненависти к Силе, что содеяла это горе, все обиды должны быть забыты".

§106 "Но внемлите же! Не желаю я более слышать язык тех, кто убивал мой народ в Альквалондэ! И покуда я властвую, пусть никто во всем моем королевстве не разговаривает на этом языке открыто. Все синдар услышат мое повеление: не говорить на языке нолдор и не отвечать тем, кто заговорит на нем. А те, кто будет продолжать использовать его, будут считаться нераскаявшимися убийцами родичей и предателями".

§107 И сыновья Финрода ушли из Менегрота с тяжелым сердцем, поняв, что всегда будут исполняться слова Мандоса, и никто из нолдор, последовавших за Фэанором, не избегнет тени, лежащей на его доме. И вышло так, как сказал Тингол: синдар услышали его повеление и по всему Белерианду отказались от языка нолдор и избегали тех, кто говорил на нем открыто; а Изгнанники приняли синдарин как повседневный язык [кроме одного лишь Гондолина, где нолдор жили, не смешиваясь с другими народами, но этот город оставался сокрытым. >]. И лишь владыки нолдор разговаривали меж собой на Высокой Речи Запада, хотя везде, где жили нолдор, этот язык сохранился как язык знания.

102

§108 В хрониках записано, что в этом году было окончено строительство Нарготронда, и сыновья Финрода собрались там на пир, а из Дориата прибыла Галадриэль и жила в городе некоторое время. У короля Инглора Фелагунда не было жены, и Галадриэль спросила его, почему это так. И когда она говорила, на Фелагунда сошло предвидение, и он молвил: "Я тоже принесу клятву, и должен быть свободен, чтобы исполнить ее и сойти во тьму. И не останется от моих владений ничего, что мог бы наследовать сын".

§109 Однако, говорят, что до этого часа столь холодный расчет не руководил им; ибо любил он Амариэ из ваниар, а ей не было дозволено отправиться с ним в изгнание.

116

§110 В этом году, согласно хроникам этого города, был возведен Гондолин, через пятьдесят лет после прихода Тургона из Нивроста. Но вести об этом не пересекали горы, и никто из родичей Тургона не был приглашен на пир. [Этот аннал был позже вычеркнут и заменен другим. См. §§111-113]

§111 В этом году возведение Гондолина было завершено, после пятидесяти [добавлено: и 2] лет тайной работы. Поэтому Тургон готовился уйти из Нивроста и покинуть свои прекрасные чертоги в Виньямаре под Горой Тарас; и тогда [последний раз Ульмо прибыл к нему>] Ульмо второй раз прибыл к нему / и сказал: "Тургон, ныне ты должен, наконец, отбыть в Гондолин; а я наложу свои чары на Долину Сириона, так что никто не заметит твоего ухода, и никто не сможет найти тайный ход в твои земли против твоей воли. Дольше всех других королевств эльдалиэ Гондолин будет противостоять Мелькору. Но не люби его слишком сильно и помни, что истинная надежда нолдор лежит на Западе и придет с Моря".

§112 И Ульмо предостерег Тургона, что и на нем тоже лежит Проклятие Мандоса, которое Ульмо снять был не в силах. "Может случиться так", -сказал он, - "что проклятие нолдор найдет тебя еще до конца, и предательство зародится среди твоих стен. Тогда им будит грозить пламя. Но если эта опасность подойдет близко, то из Нивроста придет некто, дабы предостеречь тебя, и от него, среди огня и гибели, родится надежда для эльфов и людей. Поэтому оставь в этих чертогах доспехи и меч, через годы он найдет их, и так ты узнаешь его, и не будешь обманут". И Ульмо показал Тургону, какого вида и размера должны быть оставленные меч, шлем и кольчуга.

§113 Тогда Ульмо вернулся в Море; а Тургон повелел своему народу (там было около трети нолдор из Дома Финголфина и еще больше синдар) отправляться, и они ушли, отряд за отрядом, тайно, под тенью Эрид-Вэтиона, и никем не замеченные, прибыли в Гондолин со своими женами и добром, и никто не знал, куда они исчезли. И последним из всех шел Тургон со своими вождями и домочадцами. Тихо прошли они через холмы в горные врата, и те закрылись. А в Нивросте не осталось никого, и был он пустынен до самого разрушения Белерианда.

150

§114 Народ Крантира, сына Фэанора, поселился у верхнего течения Гэлиона, подле озера Хэлеворн под сенью Голубых Гор. Говорят, в то время они первыми поднялись в горы и взглянули на восток, и показалось им Средиземье обширным и диким. Они первыми встретились с наугрим, которые после нападений Моргота и прихода нолдор перестали приходить в Белерианд. И хотя оба народа любили ремесло и охотно учились, но мало было любви меж гномами и нолдор. Ибо гномы были скрытны и скоры на обиду, тогда как Крантир был высокомерен и редко скрывал свое презрение к безобразию наугрим, а народ вторил своему владыке. Тем не менее, поскольку оба народа боялись и ненавидели Моргота, они заключили союз, и получили от него немало выгоды. Ибо наугрим узнали в те дни многие секреты ремесла, так что кузнецы и каменщики Ногрода и Белегоста прославились среди своего народа; а нолдор получили много железа, и их оружейные наполнились мечами и доспехами. И впоследствии, до того, как Майдрос был разбит, все торговые перевозки из гномьих рудников проходили через руки Крантира, и он изрядно обогатился.

155

§115 В этом году после долгого затишья, Моргот попытался застать Финголфина врасплох (ибо он знал о бдительности Майдроса). Он выслал войско на снежный север, затем оно повернуло на запад, а после снова на юг, и так достигло берегов залива Дрэнгист и оттуда могло вторгнуться прямо в сердце королевства Хитлум. Но эльфы вовремя заметили его и устроили врагам ловушку среди холмов у восточного конца залива, и большинство орков было сброшено в море. Эта схватка не числилась среди великих битв, но была лишь самой опасной из многих ударов, что Ангбанд снова и снова наносил по кольцу осады. После нее на многие годы воцарился мир, и Моргот не нападал открыто, ибо понял, что одни орки не смогут победить нолдор, разве что их будет такое количество, которое он еще не мог собрать. Поэтому начал искать он новые средства для победы и замыслил создать драконов.

260

§116 В этом году Глаурунг, первый из урулоки, огненных драконов Севера выполз ночью из врат Ангбанда. Он был еще юн и достиг едва ли половины длины (ибо долга жизнь драконов и растут они медленно), но эльфы в ужасе бежали пред ним в Эридвэтрин и Дортонион; а он тем временем осквернил равнину Ардгален. Тогда Фингон, принц Хитлума, выехал против него с отрядом конных лучников и окружил его кольцом быстрых всадников. И Глаурунг тоже был устрашен, ибо броня его не достигла еще полной крепости, и стрелы его ранили; он бежал обратно в Ангбанд и не выходил более в течение многих лет. Но Моргот был недоволен тем, что Глаурунг обнаружил себя слишком рано; и после этого поражения почти двести лет царил мир. Лишь на северных границах иногда происходили стычки. И весь Белерианд расцвел, а нолдор строили крепости и прекрасные дворцы, создавали вещи невиданной красы, писали стихи, исторические хроники и книги мудрости. Во многих землях нолдор и синдар смешались в один народ и говорили на одном языке; хотя меж ними и сохранялись различия. Нолдор более чистой крови были сильнее духом и телом, будучи как могучими воинами, так и мудрецами. Они любили строить из камня, предпочитая склоны холмов и открытые земли. Тогда как у синдар голоса были красивее, и они были искуснее в музыке (не считая лишь Маглора, сына Фэанора). Они любили леса и берега рек, а некоторые все еще желали странствовать, нигде не оставаясь подолгу, и пели во время путешествия.

[Исфин и Эол]

В этом месте рукописи отец вставил отдельный аннал для года 316, касающийся Исфин и Эола. Этот аннал должен был заместить первоначальный, который стоял в рукописи для года 471, и позже был вычеркнут. Новый аннал был написан на обратной стороне календаря-ежедневника за ноябрь 1951 года и там же были добавлены два следующих аннала о том же событии для гг. 320 и 400. Мне кажется, необходимо привести все четыре аннала (то есть первоначальный для года 471 и три более поздних) здесь вместе.

§117 [Аннал для года 471, позднее вычеркнутый]. В этом году Исфин Белая, сестра Тургона, утомившись от города и желая повидать брата своего Фингона, уехала из Гондолина вопреки воле и совету Тургона; и заблудилась в темном лесу Бретиль. И там нашел ее Эол Темный Эльф, живущий в этом лесу, и взял в жены. Он обитал в самой чащобе и избегал солнца, желая видеть лишь свет древних звезд; ибо так жил он со времен прихода в Белерианд и не принимал никакого участия в делах своих родичей.

316

§118 В этом году Исфин Белая, сестра Тургона, утомившись от города, уехала из Гондолина вопреки [воле >] желанию Тургона. И она не поехала к Фингону, как он повелел, но отправилась на восток, в земли Келегорма и его братьев, ее старых друзей в Валиноре. Но она отстала от своего эскорта в мраке Нан-Дунгортин, и пошла далее одна; и наконец, попала она в Нан-Эльмот. И там захватили ее чары Эола Темного Эльфа, что жил в лесу и избегал солнца, желая видеть лишь свет древних звезд. Эол взял ее в жены, и она поселилась с ним, и ни одна весть о ней не дошла до ее родичей; ибо Эол не позволял ей уходить далеко и лишь под покровом тьмы или сумерек он разрешал ей выходить наружу.

320

§119 В это время Исфин Белая родила Эолу Темному Эльфу сына в Нан-Эльмоте; она хотела назвать его (?) Фингол [добавлено: дур], но Эол назвал его Глиндур [позже >Маэглин]; ибо так звался изобретенный Эолом металл, он был черным, гибким, но прочным; таким же был и его сын.

400

§120 В этом году Исфин и сын ее Глиндур [позже >Маэглин] бежали из Нан-Эльмота от Эола Темного Эльфа, и пришли в Гондолин, и там их радостно принял Тургон, который думал, что сестра его мертва или потеряна безвозвратно. Но Эол, тайно последовавший за ними, нашел Сокрытый Путь, там его схватила стража и привела к Тургону. Тургон принял его хорошо, но Эол был полон гнева и ненависти к нолдор, он заговорил враждебно и потребовал отпустить его вместе с сыном. И когда ему было отказано, он метнул в Глиндура [не изменено] отравленный дротик, но Исфин кинулась меж ним и сыном, была ранена и умерла в тот же день. Тогда Эол был приговорен к смерти, и его сбросили с высоких стен Гондолина; перед смертью он проклял сына, предсказав, что он умрет такой же смертью. Но Глиндур [позже >Маэглин] поселился в Гондолине и стал он великим среди его вождей.

370

§121 В этом году Беор, старейший из Отцов Людей Запада, родился к востоку от гор.

388

§122 В этом году Халет Охотник родился в Эриадоре.

390

§123 В этом году также в Эриадоре родился Хадор Золотоволосый, чей дом наиболее прославился среди народов Друзей Эльфов.

400

§124 В этом году король Инглор Фелагунд отправился на охоту в восточные леса, как о том рассказывается в "Квэнта", и пришел в Оссирианд, и там набрел случайно на Беора и его людей, которые только что перевалили через горы. Беор стал вассалом Фелагунда и вернулся с ним в западные земли, и там жил у него до самой смерти, ибо была меж ними великая любовь. В восточном Белерианде родился Бреголас, сын Беора.

402

§125 В этом году произошла схватка на северных границах, самая жестокая со времен бегства Глаурунга; ибо орки пытались прорваться через перевал Аглон. Там бились Майдрос и Маглор, а им на помощь пришли сыновья Финрода и Беор, который первый из людей обнажил меч за эльдар. Тогда же родился Барахир, сын Беора, что после жил в Дортонионе.

413

§126 Родился Хундор, сын Халета.

417

§127 Галион Высокий, сын Хадора родился [под сенью Эрид-Линдона >] в Эриадоре.

419

§128 Гундор, сын Хадора, родился под сенью Эрид-Линдона.

420

§129 В этом году Халет Охотник пришел в Белерианд из Эриадора. Вскоре здесь появился также Хадор Златовлас с большим племенем людей. Халет остался в Долине Сириона, и народ его бродил повсюду, охотясь, и они не присягали никому из принцев; а их селения были в глубине леса Бретиль меж Тайглином и Сирионом, где никто раньше не жил из-за вышины и мрачности деревьев. Хадор же, прослышав о том, что в Хитлуме есть свободные земли и для них нужны защитники, и происходя из северного народа, стал вассалом Финголфина; ему были даны обширные земли в Хитлуме - край Дор-Ломин, а его люди усилили войско короля. Меж домом Хадора и эльдар всегда сохранялась дружба, и народ Хадора был первым, кто оставил свой собственный язык и стал говорить на языке эльфов Белерианда.

§130 Говорят, что никто, кроме Инглора, не посоветовался о расселении людей с королем Тинголом. Он был очень недоволен этим, к тому же его тревожили сны о приходе людей, еще до того, как пришли первые вести о них. Поэтому он повелел, дабы люди не селились нигде, кроме севера - Хитлума и Дортониона, и дабы те принцы, которым они служат, были в ответе за них. И он сказал: "Я не желаю, чтобы в Дориат входил хотя бы один человек, пока я властвую здесь, даже из Дома Беора, который служит Инглору Любимому".

§131 Промолчала тогда Мэлиан, но позднее сказала Галадриэль: "Скоро услышим мы великие вести. И се! Один из людей, как раз из Дома Беора, придет сюда, и Завеса Мэлиан не сможет сдержать его, ибо судьба более великая, чем моя сила, поведет его; и песни о том, что произойдет из этого прихода, будут петь даже в то время, когда лик Средиземья изменится".

422

§132 В этом году по просьбе Инглора Тингол дозволил народу Халета жить в Бретиле, ибо они были в дружбе с эльфами лесов.

§133 В то время, когда люди присоединились к нолдор, надежды их возросли и Моргота окружили еще более тесным кольцом; ибо люди из народа Хадора был стойки к холоду и дальней дороге и не боялись временами заходить далеко на Север и следить за всеми передвижениями Врага. И Финголфин замыслил напасть на Ангбанд; ибо знал, что все они живут в опасности, пока Моргот свободно трудится в своих подземельях, измышляя там новое зло, и никто не может предвидеть, каким оно будет, пока не обнаружит себя. Но так прекрасна была цветущая земля, что большинство эльдар довольствовались тем, что есть, и не стремились к войне, где многие обязательно погибнут, будет ли то победа или поражение. Поэтому его замыслы были отложены, и, в конце концов, ни к чему не привели.

§134 Люди Трех Домов ныне умножились, они изучили прекрасный язык эльдар, их мудрость и ремесла, и стали походить на них более, чем все другие народы, к тому же они охотно подчинялись эльфийским владыкам и были верны им; и не лежала еще обида меж двумя народами.

§135 У людей Беора были черные или каштановые волосы и прекрасные лица с серыми глазами; они были стройны, обладали отвагой и выносливостью, но статью не превосходили эльдар тех дней. Ибо нолдор воистину были высоки, подобно могучим и величественным людям более поздних эпох. Но люди Хадора превосходили их силой и ростом, могучие среди Детей Эру, быстрые умом, доблестные и стойкие. У большинства из них были золотые волосы и голубые глаза*, а женщины их были высоки и прекрасны. Лесные люди Халета походили на них, разве что шире в плечах и ниже ростом.


* Не таким был Турин, но мать его происходила из рода Беора.

423

§136 Народ Хадора пришел в Дорломин. [Этот аннал был дописан карандашом позднее].

[425>] 424

§137 В Дортонионе родился Барагунд, сын Бреголаса, сына Беора.

428

§138 Родился Белегунд, его брат.

432

§139 В Дортонионе родился Берен, сын Барахира, сына Беора. После его называли Эрхамион - Однорукий и Камлост - Пустая Рука. Его матерью была Эмельдир Мужественное Сердце.

436

§140 Хундор, сын Халета, взял в жены Глорвэндиль, дочь Хадора.

441

§141 В Хитлуме родился Хурин Стойкий, сын Галиона, сына Хадора. В этом же году родился Хандир, сын Хундора.

[445>] 443

§142 Родилась Морвен Эледвен, Эльфийская Краса, дочь Барагунда. Она была прекраснейшей из всех смертных дев Древних Дней.

444

§143 Родился Хуор, брат Хурина.

450

§144 Родилась Риан, дочь Белегунда, мать Туора Благословенного. В этом году Беор Старый, отец людей, умер от [древних лет>] старости. Эльдар впервые увидели [смерть от старости, не от раны или болезни; более поздняя правка карандашом>] быстрое увядание людей, и приход смерти не от раны или горя; и дивились они судьбе людей, сильно печалясь о том, что им дан такой краткий срок жизни. Править народом Беора стал Бреголас.

455

§145 Жестокий Год. В этом году пришел конец миру и радости. Зимой, в начале года, Моргот явил всю свою долго собираемую силу, и ныне его целью было одним могучим ударом разорвать кольцо осады Ангбанда, сокрушить нолдор и полностью разорить Белерианд. Битва началась внезапно, ночью в середине зимы и первый, самый тяжелый натиск пал на сыновей Финрода. Это сражение назвали Дагор Браголлах, Битвой Внезапного Пламени. Реки огня текли с Тангородрима и Глаурунг, Отец Драконов, вышел в полной своей силе. Зеленая равнина Ардгален была сожжена и с тех пор превратилась в смертоносную пустыню, где ничего не росло; и назвали ее Анфауглит, Удушающая пыль.

§146 При нападении на Дортонион пали Ангрод и Эгнор, сыновья Финрода, а с ними были убиты Бреголас и множество воинов из народа Беора. А Барахир, его брат, бился на западе возле ущелий Сириона. Король Инглор Фелагунд, поспешивший на помощь защитникам с юга, был разбит и окружен с малым отрядом в Топях Сереха. Но туда подошел Барахир с самыми отважными своими воинами, и, разорвав кольцо орков, спас эльфийского короля. Тогда Инглор подарил Барахиру кольцо, свою родовую драгоценность, в знак клятвы, что он дал Барахиру - оказать любую помощь в час нужды ему или его роду. Затем Инглор отправился на юг в Нарготронд, а Барахир вернулся в Дортонион, дабы спасти всех, кого можно, из народа Беора.

§147 Финголфин и Фингон пришли из Хитлума на помощь сыновьям Финрода, но с жестокими потерями были отброшены обратно к горам. Хадор, уже старик [позднее > 65 лет], пал, защищая своего владыку в Эйтель-Сирионе, а с ним погиб Гундор, его [добавлено позднее: младший] сын, пронзенный множеством стрел. Тогда правление домом Хадора принял Галион Высокий.

§148 Против Предела Майдроса была брошена огромная армия, и сыновья Фэанора потерпели поражение. Майдрос и Маглор доблестно держались на Холме Химринг, и Моргот не смог взять огромную крепость, что они там возвели; но орки прорвались с другой стороны, через Аглон и между Гэлионом и Кэлоном и опустошили обширные земли Восточного Белерианда, гоня эльдар перед собой. Крантир, Дамрод и Дириэль бежали на юг. За Аглоном у Келегорна и Куруфина были расположены большие силы со множеством конных лучников, но их разбили, а братья едва успели бежать. Они собрали стольких всадников, сколько смогли, и отправились на запад вдоль северных границ Дориата и так прибыли, наконец, в Долину Сириона.

§149 В этой битве не участвовали ни Тургон, ни Халет, ни его воины (кроме нескольких). [Следующий отрывок до конца §150 был позднее вычеркнут: Говорят, что осенью, до Внезапного Пламени, Хурин, сын Галиона, поселился как приемный сын (по обычаю северного народа) у Халета. Хурин и Хандир, будучи ровесниками, много времени проводили вместе, и, охотясь однажды в Долине Сириона, они нашли [случайно или по воле судьбы позднее>] по воле судьбы или замыслу Ульмо / тайный ход в долину Тумладин, где стоял Гондолин, хранимый град. Там их заметила стража и доставила к Тургону, и увидели они город, о котором не знал никто из живущих за горами, кроме одного лишь Торондора, короля орлов. Тургон встретил их приветливо, ибо [Ульмо, Владыка Вод, посылал ему вверх по течению Сириона сны о близком времени бедствий, в котором ему может понадобиться помощь людей.>] Ульмо, Владыка Вод, предупредил его, дабы он благосклонно отнесся к людям из Дома Хадора, от которых ему придет помощь в час нужды.

§150 Говорят, что Тургону очень полюбился юный Хурин, и он пожелал оставить его в Гондолине; но Торондор принес ужасные вести о великой битве, и Хандир с Хурином захотели уйти, дабы разделить горести своего народа. Поэтому Тургон разрешил им покинуть город, а они поклялись ему хранить в тайне расположение Гондолина; также Хурин узнал тогда и некоторые замыслы Тургона, однако же, сохранил их в глубинах своего сердца.]

§151 Когда [ позднее > Но когда] Тургон узнал о прорыве осады Ангбанда, он выслал тайных гонцов к Устьям Сириона и к острову Балар, и там они [следующий отрывок впоследствии был вычеркнут и заменен во время написания таким образом: построили множество быстрых кораблей. И по поручению Тургона они отплывали на поиски Валинора, дабы просить прощения и помощи Валар, но никто не достиг Запада и мало кто возвратился.

§152 И ныне показалось Финголфину, королю нолдор, что увидел он окончательную гибель своего народа и крушение всех домов без надежды на восстановление. Преисполнившись гнева и отчаяния, поскакал он один к вратам Ангбанда] по приказу Тургона пытались строить корабли, которые могли достичь Заокраинного Запада. Они намеревались отыскать Валинор и просить у Валар прощения и помощи. Но нолдор не были искусны в кораблестроении, и все их суда тонули или приносились ветром обратно. Однако, Тургон сохранил тайное убежище на острове Балар, и постройка кораблей никогда полностью не прекращалась.

§153 [Первоначально стоял год 456, но во время написания он был зачеркнут] Моргот, узнав о поражении сыновей Финрода и рассеянии народа Фэанора, окружил Финголфина в Хитлуме и послал огромное войско атаковать западный проход в Долины Сириона. Его наместник Саурон (которого в Белерианде звали Горсод) возглавил эту атаку, его войска прорвали ряды защитников и осадили крепость Инглора, Миннас-тирит на Толсирионе. И они взяли крепость после жестокой сечи, а Ородрет, брат Инглора, что держал ее, был выбит из замка. Там бы он и погиб, если бы Келегорн и Куруфин не подошли со своими всадниками и другими воинами, которых они смогли собрать. Яростно сражаясь, они задержали врага на некоторое время; и Ородрет смог бежать и достичь Нарготронда. Туда же, отступив пред мощью Саурона, отправились и Келегорн с Куруфином и остатками своей дружины; их с благодарностью приняли в Нарготронде, и вражда меж домами Финрода и Фэанора была на время забыта.

§154 Но Саурон взял Миннас-Тирит и сделал из нее сторожевую крепость Моргота и наполнил ее злом, ибо был он чародеем и повелителем призраков и страха. И прекрасный остров Толсирион стал проклятым местом и был назван Тол-ин-Гаурхот, Островом Волколаков, ибо Саурон взрастил там множество этих ужасных тварей.

456

§155 И тогда Финголфин, король нолдор, узрел (как ему показалось) окончательную гибель своего народа и крушение всех домов без надежды на восстановление и преисполнился он гнева и отчаяния. Потому надел он серебряные доспехи, взял белый шлем и свой меч Рингиль и лазурный щит с хрустальной звездой, и, вскочив на своего огромного коня Рохаллора, помчался вперед один и никто не смог удержать его. И понесся он по Анфауглит подобный ветру среди пыли, и все кто видел его, бежали в изумлении, думая, что это сам Оромэ, ибо им владело безумие гнева, и глаза его сверкали подобно очам Валар. Так примчался он один к вратам Ангбанда и вновь ударил в них, и, протрубив в серебряный рог, он вызвал самого Моргота на поединок, воскликнув: "Выходи же, король-трус и бейся сам! Живущий в норе, повелитель рабов, лжец и соглядатай, враг Богов и эльфов, выходи! Ибо я хочу увидеть твое трусливое лицо!"

§156 Тогда Моргот вышел, ибо не мог он отказаться от схватки перед лицом своих военачальников. И Финголфин выстоял перед ним, хотя Враг возвышался над эльфийским королем словно ураган над одиноким деревом, а его гигантский черный щит без герба накрыл звезду Финголфина как грозовая туча. Моргот сражался огромным молотом под названием Гронд, используя его как булаву, а Финголфин бился мечом Рингилем. Ловок был Финголфин и уклонялся он от ударов Гронда так, что Моргот бил молотом лишь землю (и с каждым ударом в земле появлялась огромная яма), он ранил Моргота семь раз своим мечом; и крики Врага эхом разносились по северным землям. Но утомленный Финголфин, в конце концов, пал на землю под ударом молота Ангбанда, и Моргот поставил ногу ему на шею и раздавил его.

§157 Но в предсмертной агонии Финголфин пригвоздил ногу Врага к земле Рингилем, и черная кровь хлынула из раны наружу и заполнила ямы от Гронда. После этого Моргот навсегда остался хромым. Тогда он поднял тело павшего короля и хотел разорвать его и бросить волкам, но на него внезапно напал Торондор и ранил в лицо, и, схватив тело Финголфина, он унес его высоко в горы и положил на вершине к северу от долины Гондолина; там орлы воздвигли большую пирамиду из камней. И велико было горе в Гондолине, когда Торондор принес эту весть, ибо [все жители сокрытого града были позднее>] многие из жителей сокрытого града были / нолдор из дома Финголфина. А Рохаллор оставался подле короля до самого конца, но волки из Ангбанда напали на него и он смог бежать от них, ибо был очень быстр, прискакал, наконец, в Хитлум, и там разорвалось его сердце. Тогда в великой печали Фингон принял на себя владычество над домом Финголфина и над королевством нолдор. [Позднее добавление карандашом: А своего юного сына (? Финдора) [sic] Гильгалада он отослал в Гавани].

§158 И власть Моргота тьмою простерлась над северными землями, но [вычеркнуто: все еще] Барахир не отступал и защищал остатки своих владений и народа в Дортонионе. А Моргот преследовал всех оставшихся эльфов или людей, и он послал против них Саурона. Тогда все леса на северных склонах Дортониона были обращены в землю ужаса и темных чар, так что после их назвали Таур-ну-Фуин, Лес Ночной Тени.

§159 Наконец, столь отчаянным стало положение Барахира, что его жена, Эмельдир Мужественное Сердце (чей нрав был таков, что она скорее сражалась бы рядом с мужем и сыном, чем бежала) собрала всех оставшихся детей и женщин и дала оружие тем, кто мог его держать. Затем она повела их в горы, лежавшие позади, и далее шли они опасными тропами, пока, претерпев множество несчастий и горьких потерь, не прибыли, наконец, в Бретиль. И некоторых принял народ Халета, а другие пробрались в Дорломин к народу Галиона, сына Хадора. (Среди них были Морвен Эледвэн, дочь Барагунда и Риан, дочь Белегунда). Но никогда более не видели они мужчин, которых оставили. Ибо те погибали, один за другим, или бежали, пока, наконец, не остались лишь Барахир и Берен, его сын, и Барагунд и Белегунд, сыновья Бреголаса, а с ними [восемь>] девять отчаянных людей, чьи имена надолго сохранились в песнях: Дагнир и Рагнор, Радруин и Дайруин и Гильдор, Уртэль и Артад, и Хатальдир, и Горлим Злосчастный. Стали они изгоями без надежды, ибо дома их были разрушены, а жены и дети убиты, уведены в плен или бежали с Эмельдир. Никто не пришел им на помощь, и охотились на них, как на диких зверей.

458

§160 В этом году Халет и его люди бились с орками, спустившимися вниз по Сириону. В этой битве им помогали воины Дориата (ибо они жили на его западных границах). Белег Лучник, командир пограничных войск Тингола привел в Бретиль большой отряд эглат, вооруженных секирами; и выйдя из чащи леса они застали орков врасплох и уничтожили их. Так на время черный поток Севера был задержан в этих землях, и после орки много лет не осмеливались пересекать Тайглин.

Здесь мой отец вставил в рукопись большой отрывок, замещая отвергнутый текст в аннале для года 455 (§149-150). Этот отрывок был написан на обратной стороне двух страниц делового календаря на 1951 г. поверх недель август-сентябрь и декабрь этого года.

§161 Говорят, что в это время Хурин и Хуор, сыновья Галиона, жили у Халета [добавлено позднее: их родича] как приемные дети (по обычаю людей севера); и оба они отправились на битву с орками, даже Хуор, которому было лишь тринадцать лет, ибо никто не мог удержать его. Их отряд отрезали от остальных и загнали к броду Бритиах; и там они были бы взяты в плен или убиты, если бы не власть Ульмо, что все еще была сильна в Сирионе. От реки поднялся туман и скрыл их от врагов, и они бежали в Димбар и бродили среди холмов под отвесными стенами Крисаэгрим. Там их заметил Торондор и выслал двух орлов, которые перенесли их через горы в тайную долину Тумладен в сокрытый град Гондолин, что еще не видел ни один человек.

§162 Тогда их привели к Тургону и тот встретил их приветливо, ибо Ульмо советовал ему благосклонно отнестись к Дому Хадора, от которого в час нужды придет к нему великая помощь. И Хурин с Хуором прожили там гостями почти целый год, и говорят, что Хурин в это время узнал некоторые намерения и замыслы Тургона. Ибо Тургон очень полюбил Хурина и Хуора, его брата и много говорил с ними; и по этой причине, а не только из-за веления закона, ему хотелось, чтобы они остались в Гондолине. В то время закон короля был таков, что ни один чужеземец, нашедший путь в город или взглянувший на хранимое королевство не мог уйти, пока король не [покинет укрытия >] прикажет прекратить затворничество и сокрытый народ не выйдет наружу.

§163 Но Хурин и Хуор желали вернуться к своему собственному народу и разделить с ним трудности и печали войны. И Хурин сказал Тургону: "Владыка, мы лишь смертные люди и непохожи на эльдар. Они могут долгие годы ждать битвы с врагом, которая может наступить в какой-то отдаленный день. Но у нас мало времени, а надежды и силы наши быстро тают. Более того, мы не сможем найти дорогу сюда, и воистину, не знаем мы точно, где стоит ваш город. Ибо когда мы в страхе и изумлении от пути по воздуху были принесены сюда, то, к счастью, глаза наши застила пелена".

§164 Тогда Тургон согласился на их просьбу и молвил: "Тем же путем, что пришли вы, можете и уйти, если будет на то воля Торондора. Я печалюсь расставанию с вами, и все же скоро, по счету эльдар, мы можем вновь встретиться".

§165 Но говорят, что [Глиндур позднее>] Маэглин, сын сестры короля, вовсе не печалился их уходу [разве только лишь тому >], хотя и завидовал тому /, что король выказал им благоволение, ибо он не любил людей; и он сказал: "Милость, что оказали вам, больше, чем вы думаете, и закон стал менее суров, нежели в былое время. Иначе не было бы у вас другого выбора, чем поселиться здесь до конца своих дней".

§166 "Воистину, велика милость короля", - отвечал Хурин, - "но если ты нам не доверяешь, мы дадим клятву". И братья поклялись никогда не открывать замыслы Тургона и хранить в тайне все, что они видели в его королевстве. Они попрощались с королем, и прилетевшие орлы подняли их и отнесли в Дор-Ломин. И родичи возрадовались, увидев их, ибо вести из Бретиля говорили, что они убиты или уведены орками. Но хотя они и сказали, что некоторое время с почестями гостили у короля Тургона, никому, ни родичу, ни чужаку, не поведали они ничего ни о порядках его королевства, ни об его устройстве, ни о том, где оно находится. Тем не менее, странная судьба сыновей Галиона и их дружба с Тургоном стали широко известны, и вести эти достигли ушей слуг Моргота.

Отрывок здесь заканчивается, и я возвращаюсь к первоначальному тексту "Анналов".

460

§167 К югу леса Дортониона переходили в горные вересковые пустоши. Там, к востоку от нагорий, лежало озеро, Тарн-аэлуин, вокруг него простирались поля, покрытые вереском, и земли эти были дикими и бездорожными; ибо даже в дни Долгого Мира никто не жил в тех краях. Но воды Тарн-аэлуин почитались; ибо они были голубыми и чистыми днем, а ночью в них отражались звезды. В былые дни их, как говорят, благословила сама Мэлиан. Туда отступили Барахир и его изгои, там было их убежище, а Моргот не мог его обнаружить. Но слухи о деяниях Барахира и его двенадцати воинов широко распространились, и поднимали дух у тех, кто был в рабстве у Моргота; и потому повелел он Саурону найти и уничтожить мятежников как можно быстрее. В "Квэнта" и "Лэ о Лэйтиан" много говорится о том, как Саурон заманил в ловушку Горлима призраком его жены Эйлинель, и пытал его, а потом обманул, и он предал Барахира и открыл, где находится его убежище. Так, в конце концов, изгои были окружены и убиты все, кроме Берена, сына Барахира. Ибо Барахир дал ему опасное задание - разведать пути Врага, и Берен был далеко, когда убежище было взято, а после возвращения ему оставалось лишь похоронить тела убитых.

§168 Тогда Берен отправился в погоню за орками, убившими его отца, и настиг их, когда они расположились лагерем у источника Ривиль выше Сереха. Он напал на их командира, когда тот бахвалился тем, что сразил Барахира, и убил орка; и выхватил у него руку Барахира, которую орки отрезали, чтобы показать Саурону. Так он вернул Кольцо Фелагунда, что носил его отец.

§169 Затем, бежав от орков, Берен еще четыре года жил в тех землях как одинокий изгой, и он в одиночку отваживался на такие деяния, что Моргот назначил за его голову награду не меньшую, чем за голову Фингона, короля нолдор.

462

§170 В это время Моргот возобновил нападения, пытаясь пробиться дальше в Белерианд и защитить свои владения на юге. Ибо, хоть и велика была его победа в Браголлах, и он нанес в тот год и в год последующий жестокий урон своим врагам, все же и его потери были не меньше. И ныне эльдар оправились от первого испуга и постепенно вновь отвоевывали потерянные земли. Дортонион отныне принадлежал Морготу, а Саурон по его приказу держал ущелье Сириона; но на востоке Враг потерпел поражение. Химринг стоял крепко. Армия, посланная в Восточный Белерианд, была разбита Тинголом на границах Дориата, часть ее бежала на юг и уже никогда не вернулась в Ангбанд, часть, отступая на север, была разбита Майдросом, совершившим вылазку, в то время как тех, кто осмелился подойти к горам, преследовали гномы. А к западу от Дортониона все так же твердо стоял Хитлум.

§171 И тогда решил Моргот послать войско против Хитлума; ибо для войны на востоке он надеялся вскоре получить помощь от новых союзников, о которых эльдар еще не ведали. Атака на Хитлум была жестокой, но ее отбили на перевалах Эридвэтрина. Однако там, при осаде крепости Эйтель-Сирион, был убит Галион, ибо он защищал ее от имени короля Фингона. Сын его Хурин только вошел в возраст мужественности, но был он крепок телом и тверд сердцем. Он отразил нападение орков и, нанеся им огромные потери, отбросил в пески Анфауглит. Затем он принял правление Домом Хадора. [Впоследствии добавлено:] Он был меньше ростом, чем его отец (а затем - сын), но неутомим и вынослив; гибок и ловок он был, как и родичи его матери, дочери Халета.

§172 Но король Фингон с большей частью нолдор с трудом сдерживал войско Ангбанда, пришедшее с севера. Битва произошла на самых равнинах Хитлума, и вражье войско уже одолевало воинство Фингона, ибо превосходило его числом; но ему на помощь вовремя подоспел Кирдан. Множество его кораблей вошли в Дрэнгист и там высадили войско, которое в самый час нужды напало на врага с запада. Тогда эльдар одержали победу, а орки были разбиты и бежали, преследуемые конными лучниками до самых Железных Гор.

463

§173 В этом году новые вести пришли в Белерианд: из Эриадора вышли Смуглые люди, и пройдя на север от Эрид-Луина, они прибыли в Лотланн. Но их приход не был неожиданным, ибо гномы предупредили Майдроса, что племена людей с дальнего Востока движутся к Белерианду. Они были низкорослы и приземисты, с длинными и сильными руками, лицо и грудь у них густо поросли волосами. Волосы их были темны, как и глаза, а кожа у них была желтая или смуглая. Но были они непохожи друг на друга ни видом, ни нравом, ни языком. Некоторые из них не были уродливы, и с ними легко было договориться; иные были мрачны и некрасивы и не доверяли чужакам. Много там было родов, и они враждовали друг с другом. Они недолюбливали эльфов и предпочитали общаться с горными гномами; владыки нолдор приводили их в замешательство, ибо раньше они не сталкивались с подобными им.

§174 Но Майдрос, зная как малы силы нолдор и Друзей Эльфов, в то время как подземелья Ангбанда казались неистощимыми и постоянно пополнялись, заключил союз с новыми племенами людей, и позволил им поселиться в Лотланне к северу от Предела и в землях на юге от него. Вождей двух

С этого места идет две параллельные версии текста (конец аннала, касающегося Смуглых Людей и история Берена и Лутиэн); на рукописи написано "Версия I" (первая и более короткая версия) и "Версия II" (более длинная), и точно также в печатном экземпляре "Серых Анналов" приведены обе версии. Без сомнения, "Версия II" была написана позже (хотя в ней использована более ранняя форма имени "Бортандос", в то время как в "Версии I" приводится поздняя форма "Бортанд"), ибо "Версия I" написана слитно с остальным текстом "Анналов", в то время как "Версия II" заканчивается до конца страницы. Я привожу здесь полный текст "Версии I", продолжая с того места аннала для года 463 о Смуглых Людях, где текст прерывается.

самых больших племен, звали Бор и Ульфанг. Сыновьями Бора были Борлас и Боромир и Бортанд, они заключили союз с Майдросом и были ему верны. Сыновьями Ульфанга Темного были Ульфаст и Ульварт и Ульдор Проклятый; они заключили союз с Крантиром и предали его.* *Позже думали, что народ Ульфанга еще до прихода в Белерианд тайно служил Морготу. Однако народ Бора, земледельцы, был совсем не таков - это были достойные люди. От них, говорят, произошли самые древние народы людей, жившие на севере Эриадора во Вторую Эпоху и [? читать в] последующие годы.

464

§175 В начале этого года Берена преследовали столь жестоко, что он был вынужден в конце концов бежать из Дортониона. Поэтому, когда настало время зимы и снега, он покинул эту землю и могилу своего отца и поднялся в Эрид-Оргорат, и там нашел путь вниз на Нан-Дунгортин и прошел тропами, на которые не отваживались ступать ни люди, ни даже эльфы, к Завесе Мэлиан. И он смог пройти через нее, как и предсказывала Мэлиан, ибо его вела великая судьба. Весной этого года Хурин, сын Галиона, из Дома Хадора взял в жены Морвен Эльфийскую Красу, дочь Барагунда из Дома Беора [это предложение помечено для помещения в начало аннала]. [Поздняя вставка:] В этом году в Дорломине родился Турин сын Хурина.

§176 В середине лета Берен, сын Барахира, встретил Лутиэн, дочь Тингола, в лесу Нэлдорет. Так прекрасна была она и так велика была пробудившаяся любовь Берена, что на него легло заклятие немоты, и долго бродил он в лесах Дориата.

465

§177 Ранней весной этого года Берен освободился от заклятия и заговорил с Лутиэн, назвав ее Тинувиэль, Соловей. Так началась любовь Берена Прославленного и Лутиэн Прекраснейшей, о которой поется в "Лэ о Лэйтиан".

§178 Берена привели к королю Тинголу, который презрел его, и желая отправить Берена на смерть, сказал ему, насмехаясь, что он должен принести Сильмариль из короны Моргота как свадебный выкуп за Лутиэн. Но Берен принял это условие и ушел, и отправился в Нарготронд искать помощи у Короля Фелагунда. Тогда Фелагунд понял, что его клятва вернулась ему на погибель, но все же он желал предоставить Берену помощь всего своего королевства, хотя бы даже это оказалось тщетным.

§179 Однако [Келегорм>] Келегорн и Куруфин всячески мешали походу, ибо их Клятва пробудилась, и они поклялись, что если поход завершится успехом, то они убьют любого, кто сохранит Сильмариль или передаст его кому-либо, кроме них. Из-за их яростных речей великий страх пал на жителей Нарготронда, и они отказались помогать королю.

§180 Тогда король Фелагунд и Берен отправились в поход всего лишь с десятью спутниками. Они шли на север, но их подстерег Саурон и бросил в яму на Тол-ин-Гаурхоте. И там их, одного за другим, пожирали волки; но Фелагунд сразился с волком, что был послан сожрать Берена, и убил его, но и сам был убит. Так в Средиземье погиб благороднейший из потомков Финвэ, и более уж не вернулся; ныне живет он в Валиноре с Амариэ.

§181 Лутиэн желала последовать за Береном, но отец удерживал ее взаперти, пока она не бежала и не отправилась в глушь. Там ее нашли Келегорн и Куруфин и увезли с собой в Нарготронд. И злой замысел возник в сердцах братьев, задумали они захватить власть в Нарготронде, выдать Лутиэн замуж за Келегорна и тем заставить Тингола вступить в союз, и так снова сделать сыновей Фэанора величайшим Домом среди нолдор.

§182 Но Лутиэн бежала от них и пришла на остров Саурона. Там с помощью Хуана, Гончей Валинора, она одолела волколаков и самого Саурона и освободила Берена. И когда эти вести достигли Нарготронда, Ородрет принял корону Фелагунда, а Келегорна и Куруфина изгнал. Они поскакали на восток и наткнулись на Берена и Лутиэн у границ Дориата. Они пытались схватить Лутиэн, но у них ничего не вышло, и они ускакали прочь; однако Берен был тяжело ранен.

§183 Когда Берен исцелился, он отвел Лутиэн в родные места и там покинул ее спящую, а дальше отправился в свой поход один, но Лутиэн последовала за ним и нагнала у границ Анфауглит. [Добавлено:] Зимой этого года под печальными знамениями родился Турин, сын Хурина. [Поздняя приписка: Поместить в 464]

466

§184 В чужом обличье пришли Берен и Лутиэн в Ангбанд, и Лутиэн зачаровала Кархарота, Волка - Стража Врат, так что он заснул; и они спустились вниз к трону Моргота. Там Лутиэн наложила свое заклятие даже на самого Моргота, и он задремал против свой воли, и Железная Корона скатилась с его головы.

§185 Но Лутиэн и Берена, несущего Сильмариль, у ворот подстерегал Кархарот, он откусил руку Берена, в которой тот держал камень, и охваченный безумием, бежал прочь. Тогда Торондор и его орлы подняли Берена и Лутиэн и унесли их в Дориат. Долго Лутиэн боролась со смертью, пока Берен вновь не исцелился. И весной этого года она снова привела его в Менегрот. И когда Тингол услышал их рассказ, он смягчился, ибо с изумлением он взирал на любовь Лутиэн и Берена, и понял, что этому не может помешать ни одна сила в мире. Ибо было предначертано, что два рода, старшие и младшие дети Эру, соединятся. И Берен получил руку Лутиэн перед троном ее отца.

§186 Но вскоре Кархарот, во власти Сильмариля, ворвался в Дориат и тогда была устроена Охота на Волка. В ней участвовали Король Тингол, и Берен Однорукий, и Белег, и Маблунг, и Хуан, Гончая Валинора. И Кархарот смертельно ранил Берена, а Хуан убил волка, но и сам умер. Из брюха Волка Маблунг вырезал Камень, и Берен взял его и отдал Тинголу со словами: "Ныне мой Поход завершен", и более не сказал ни слова. Но до того, как он умер, Лутиэн попрощалась с ним у врат Менегрота и сказала: "Подожди меня за Западным Морем".

Так окончился Поход за Сильмарилем.

Как уже было выше сказано, "Версия II" начинается в аннале для года 463, касающегося Смуглых Людей и продолжает фразу за словами "Вождей двух"; мой отец скопировал конец этого аннала просто потому, что он был на верху той страницы, где начинается история Берена и Лутиэн в первом варианте. Но здесь есть некоторые различия, и я решил дать второй текст полностью.

(Окончание аннала для года 463 в "Версии II")

[Двух вождей] самых больших племен, звали Бор и Ульфанг. Сыновьями Бора были Борлас и Боромир и Бортандос, они были достойными людьми, заключили союз с Майдросом и Маглором и остались им верны. Сыновьями Ульфанга Темного были Ульфаст и Ульварт и Ульдор Проклятый; они заключили союз с Крантиром и предали его. (Позже думали, что народ Ульфанга еще до прихода в Белерианд тайно служил Морготу.)* *От них, говорят, произошли самые древние народы людей, жившие на севере Эриадора во Вторую Эпоху.

464

§187 В начале этого года Берена преследовали столь жестоко, что, в конце концов, [зимой>] вскоре после середины зимы он был вынужден выбирать между бегством и пленом. Тогда он покинул Дортонион, перевалил через Эрид-Оргорат и нашел путь вниз на Нан-Дунгортин, и там прошел тропами, на которые не отваживались ступать ни эльф, ни человек, к Завесе Мэлиан. И он смог пройти через нее, как и предсказывала Галадриэли Мэлиан; ибо вела его великая судьба.

В этом же году весной Хурин из Дома Хадора взял в жены Морвен Эльфийскую Красу из народа Беора [это предложение помечено для помещения в начало аннала, как и в §175].

§188 В середине лета Берен, сын Барахира, встретил Лутиэн, дочь Тингола, в лесу Нэлдорет, и будучи очарован любовью к ней, долго бродил в лесах Дориата, ибо на него легло заклятие немоты. [Поздняя вставка, как в §175:] Турин, сын Хурина, родился в Дор-Ломине.

465

§189 В этом году в начале весны Берен освободился от заклятия и заговорил с Лутиэн, назвав ее Тинувиэль, Соловей (ибо не знал он ни как ее зовут, ни кто она). И так началась любовь Берена Благословенного и Лутиэн Прекраснейшей, о которой поется в "Лэ о Лэйтиан". Но их заметил менестрель Дайрон (который тоже любил Лутиэн), и выдал влюбленных королю Тинголу. И Тингол был сильно рассержен, а Лутиэн привела Берена в Менегрот, и Берен показал королю кольцо Инглора, его родича. Но Тингол в гневе, с презрением к смертным людям, сказал, что служба отца Берена другому владыке еще не дает его сыну права входить в Дориат, а тем более - поднимать глаза на Лутиэн. Тогда Берен, уязвленный его презрением, поклялся, что ни чары, ни стены, ни клинки не смогут разлучить его с любимой; и Тингол бросил бы его в темницу или казнил, если бы не обещал Лутиэн не причинять вреда Берену. Но, как и было предначертано судьбой, пришла к нему одна мысль, и молвил он с насмешкой: "Если не страшны тебе ни чары, ни стены, ни клинки, как ты сказал, тогда иди и добудь мне Сильмариль из короны Моргота. Тогда я отдам тебе одну драгоценность за другую, но ты получишь более прекрасную: Лутиэн, дочь перворожденных и Богов". И те, кто слышал ответ Тингола, поняли, что он сдержал свое обещание, и все же приговорил Берена к смерти.

§190 А Берен взглянул в глаза Мэлиан, что не сказала ни слова, и поклялся добыть Сильмариль, и ушел из Менегрота один.

§191 И Берен отправился на запад в Нарготронд, к Королю Фелагунду. Когда Фелагунд услышал о походе, он понял, что клятва, данная им, ведет его к гибели (как он задолго до этого говорил Галадриэли). Но он сдержал клятву и хотел собрать все свое войско в помощь Берену, хотя всех его сил могло не хватить для такого отчаянного дела.

§192 Но в то время в Нарготронде жили Келегорн и Куруфин (как уже говорилось ранее) и цель похода Берена пробудила ото сна Клятву Фэанора. И братья выступили против Фелагунда, и речи их вселили такой ужас в сердца жителей Нарготронда, что они воспротивились своему королю, и многие годы после этого не вступали в открытую битву.

§193 Тогда [Финрод>] Инглор швырнул корону и был готов один отправиться с Береном, но десять самых верных воинов встали рядом с ним, а Эдрахиль, их командир, поднял венец и предложил королю отдать его на сохранение брату Ородрету. Но Келегорн сказал: "Знай же, что ты идешь напрасно; ибо даже если поход окончится удачно, это не приведет ни к чему. Мы не позволим ни тебе, ни этому человеку хранить или отдать кому-то Сильмариль Фэанора. Против тебя поднимутся все наши братья и лучше убьют тебя, но не дадут этому свершиться. А если его обретет Тингол, то мы сожжем Дориат или умрем, пытаясь это сделать. Ибо мы принесли Клятву".

§194 "Я тоже принес клятву", - молвил Фелагунд, "и не ищу способа избавиться от нее. Храните и вы свою, пока неизвестно, что будет дальше. Но вот что я скажу тебе, [сын Фэанора>] Келегорн Яростный - в этот час дано мне провидение, и я говорю, что ни ты, ни другой сын Фэанора не добудете Сильмарилей до конца мира. А тот, за котором идем мы, будет вырван у Моргота, но не попадет в ваши руки. Ибо ваша клятва поглотит вас, и предоставит другим хранить свадебный выкуп Лутиэн".

§195 Так ушли король Фелагунд, Берен и их товарищи, и напав из засады на отряд орков за Тайглином, они направились к [Толсириону>] Тол-ин-Гаурхоту в обличии солдат Моргота. Там они попали на допрос к Саурону, и пали пред ним, лишенные чужого обличья, и он бросил их в яму.

§196 Сердце побуждало Лутиэн отправиться за Береном, но, попросив совета у Дайрона (что был ее старым другом), она вновь была выдана им Тинголу, и он, в смятении, заключил ее в тюрьму высоко на дереве. Но она с помощью чар сплела веревку из собственных волос и бежала, отправившись в глушь. Там ее нашли Келегорн и Куруфин, которые охотились в тех местах, и взяли с собой в Нарготронд, где и заперли. Ибо Келегорн, очарованный красой Лутиэн, полюбил ее и решил взять в жены, вынудив короля Тингола дать согласие.

§197 Но Лутиэн бежала из Нарготронда с помощью Хуана, Гончей Валинора, который служил Келегорну, но был побежден любовью к Лутиэн и стал служить ей. Вместе они отправились на Тол-ин-Гаурхот.

§198 Там в подземельях Саурона двенадцать товарищей, одного за другим, убивали и пожирали волколаки, пока не остались лишь Берен и Фелагунд. Но никто не предал их, и Саурон так и не выведал цели похода. Он оставил эльфийского короля напоследок, ибо узнал его, и посчитал зачинщиком рискованного похода, с какой бы целью он не был замыслен. Но когда волк пришел за Береном, Фелагунд из последних сил разорвал цепи и голыми руками убил волка, и сам был убит.

§199 Так погиб Инглор Фелагунд, сын Финрода, благороднейший и самый любимый из потомков Финвэ, и не вернулся он более в Средиземье. Но говорят, что был он вскоре освобожден из Мандоса, и ныне живет с Амариэ в Валиноре.

§200 Берен, охваченный печалью и отчаянием, впал в черное забытье. В этот час Лутиэн и Хуан подошли к мосту, что вел на остров Саурона, и Лутиэн запела песнь Дориата. Тогда Берен очнулся; и содрогнулись башни Саурона, и он выслал вперед Драуглуина, величайшего из волколаков. Но Хуан убил Драуглуина, а когда Саурон сам вышел в волчьем обличье, то одолел и его. Тогда Саурон вынужден был сдать Тол-сирион, а затем, лишенный телесной оболочки, черной тенью улетел в Таур-ну-Фуин.

§201 Так Лутиэн освободила Берена и многих других несчастных пленников Саурона. Этих пленников Хуан увел обратно в Нарготронд, ибо верность вынуждала его вернуться к Келегорну, своему хозяину. Но когда вести о смерти Фелагунда и о великих деяниях эльфийской девы дошли до Нарготронда, все возненавидели Келегорна и Куруфина. Ородрет принял корону Нарготронда и изгнал их; и они поскакали на восток к Химрингу.

§202 Некоторое время Лутиэн и Берен бродили в глуши, радуясь короткому своему счастью; и Берен повел Лутиэн обратно к Дориату. Злой случай привел туда Келегорна и Куруфина, которые вместе с Хуаном ехали к северным границам. И Келегорн направил коня на Берена, желая сбить его с ног, а Куруфин схватил Лутиэн; но Берен одолел Куруфина и отобрал у него лошадь и кинжал, а от смерти от рук Келегорна его спас Хуан, который в этот час покинул своего хозяина и стал служить Лутиэн. Затем Келегорн и Куруфин поскакали прочь на одной лошади, и Куруфин, обернувшись, выстрелил, и попал в Берена, и тот упал.

466

§203 В лесах Лутиэн и Хуан охраняли Берена, который был на краю смерти, но Лутиэн, наконец, удалось его исцелить. Но когда он поправился, и они вошли в Дориат, Берен вспомнил свою клятву и гордые слова, сказанные Тинголу, и не пожелал ни возвращаться в Менегрот, ни вести Лутиэн в безнадежный поход. Поэтому в великой горести оставил он ее спящую на поляне, вверив заботам Хуана, а сам на лошади, отобранной у Куруфина, поскакал на север. И так как Тол-ин-Гаурхот ныне лежал в руинах, он смог, наконец, добраться до северных склонов Таур-ну-Фуин, и взглянул он через Анфауглит на Тангородрим и пришел в отчаяние.

§204 Там он отослал коня, попрощался с жизнью и любовью к Лутиэн и приготовился идти один на смерть. Но Лутиэн верхом на Хуане догнала его в этот час, и более они уже не разлучались. И с помощью Хуана и своих чар она набросила на Берена личину волка Драуглуина, а на себя - летучей мыши-вампира Тхурингвэтиль*, и так они пересекли Анфауглит и добрались до Ангбанда, а Хуан остался в лесу. * В оригинале "Thuringwethil", так что по правилам транслитерации я должна написать "Турингвэтиль". Но дело в том, что в квэнье корни "tur-" и "thur-" имеют совершенно разные значения: "tur-" - "власть, могущество", "thur-" - "сокрытый, тайный". Дабы при чтении на русском языке не возникало путаницы, я (и некоторые другие переводчики) корень "thur-" транслитерируют как "тхур-" (прим. пер.)

§205 У врат Ангбанда Лутиэн погрузила стража, Кархарота, сильнейшего из волков, в глубокий чародейный сон. Так они вошли в ужасное царство Моргота и спустились в глубочайшее подземелье и подошли к его трону. Берен в волчьем облике пробрался под самое сидение Моргота, но личина Лутиэн не обманула Врага, и он разоблачил ее. Все же она ускользнула от вражьей хватки, и пока он следил за танцем Лутиэн, зачарованный* ее красой, она наслала на всех в чертоге глубокий сон. И, наконец, сам Моргот тоже был им побежден и свалился с трона, ослепленный дремотой, а Железная Корона скатилась с его головы. * здесь "зачарованный" надо понимать в первоначальном смысле этого слова, то есть "подпавший под чары" (прим. пер.)

§206 Тогда Лутиэн пробудила Берена и, сбросив волчью личину, он гномьим кинжалом Куруфина вырезал из короны Моргота Сильмариль. Внезапно его охватило желание пойти наперекор судьбе и вырвать все три камня, но кинжал подвел его и сломался, а обломок его попал в Моргота и потревожил его сон. §207 Тогда Берен и Лутиэн бежали, но у врат их встретил пробудившийся Кархарот, и он прыгнул на Лутиэн. И прежде, чем она смогла наложить какое-нибудь заклятие, Берен кинулся вперед и хотел устрашить волка Сильмарилем, зажатым в руке. Но Кархарот откусил его руку, и Сильмариль сразу же стал жечь его плоть, и охваченный безумием, он бросился прочь; но его вой разбудил всех спящих в Ангбанде. И Лутиэн опустилась на колени рядом с Береном, что лежал в забытье, похожем на смерть, и казалось, что поход подошел ныне к печальному концу, и все их надежды рухнули. Но когда она губами высосала яд из его раны, Торондор с Ландровалем и Гваихиром, самыми могучими его вассалами, прилетели туда и, подняв Берена и Лутиэн, отнесли их на юг, пролетев высоко над Гондолином, и опустили на границах Дориата.

§208 Там их нашел Хуан, и снова они выхаживали Берена, отбив его у смерти. И когда весна была в разгаре, они вошли в Дориат и направились к Менегроту. Радостно приветствовали их в Дориате, ибо заклятие тени и тишины пало на эту землю, когда бежала Лутиэн; Дайрон в горе отправился в далекие края искать ее и пропал.

§209 И снова Лутиэн привела Берена к трону своего отца, изумился тот при виде Берена, но еще не смягчился, и спросил: "Разве не говорил ты мне, что не вернешься, покуда не будешь держать в руке своей камень из короны Моргота?" А Берен ответил: "И ныне Сильмариль в моей руке". И молвил Тингол: "Так покажи мне его!" И Берен сказал: "Не в силах я сделать этого, ибо рука моя не здесь". И он поднял правую руку; и с того часа стал называть себя Камлост*.


*Дж.Р.Р.Толкин перевел это слово с синдарина на английский как "Empty-handed", причем синдаринский корень "кам-" означает кисть, обхватывающую какой-то предмет. На русский язык с английского это словосочетание переводится как "с пустыми руками". Поэтому получается игра слов: Берен называется себя "пришедший с пустой рукой" в переносном смысле - то есть не принесшим Сильмариль - и в прямом, ибо правая кисть у него отсутствует. Адекватно и кратко перевести это словосочетание на русский язык не представляется возможным. Н.Эстель перевела его как "Пустой Рукав", что не совсем верно, на мой взгляд, ибо кисть из рукава выглядывает и, следовательно, рукав у Берена совсем не был пустым. К тому же, этот перевод не передает игру слов, использованную в оригинале. Мне кажется, самым адекватным будет перевод "Пустая Рука" (прим. пер.).

§210 И тогда смягчился Тингол, ибо показалось ему, что этот человек не похож на всех прочих, и место ему среди великих героев Арды, а любовь Лутиэн - это сила большая, чем мощь всех королевств запада или востока. И Берен взял руку Лутиэн и прижал ее к своей груди перед троном ее отца, и так они обручились.
Но вскоре Кархарот, во власти Сильмариля, ворвался в Дориат

Здесь "Версия II" резко обрывается, хотя страница еще не кончилась. Страница, на которой кончается словами "Так окончился Поход за Сильмарилем" "Версия I", продолжается анналом для года 467.

467

§211 В этом году при первом дыхании весны Лутиэн Тинувиэль легла, подобная белому цветку на траве, и дух ее унесся из Средиземья и прилетел в Мандос, как о том говорится в "Лэ". И зима, подобная седине смертных людей, легла на волосы Тингола.

468

§212 В это время Майдрос начал воплощать свои замыслы, дабы привести эльдар к новым победам, и назвали это Союзом Майдроса. Ибо благодаря деяниям Берена и Лутиэн во всех землях вспыхнула новая надежда, и многим казалось, что Моргота можно одолеть и лишь страх дает ему силу. Но Клятва Фэанора жила и вредила всем благим начинаниям, и не последним злом было то, что сотворили из-за нее Келегорн и Куруфин. Ибо Тингол не желал поддерживать сыновей Фэанора; и малая помощь пришла из Нарготронда: там нолдор надеялись защитить свою сокрытую крепость тайной и хитростью. Однако Майдросу помогли наугрим, они прислали и вооруженное войско и немалое количество оружия; и он собрал снова всех своих братьев с их воинами, и были там люди Бора и Ульфанга, обученные и хорошо вооруженные, и они призвали еще больше своих родичей с Востока. И в Хитлуме Фингон, который всегда был другом Майдроса, готовился к войне, держа совет с Химрингом. И в Гондолин, к потаенному королю Тургону, дошли вести, и втайне он тоже приготовился к великой битве. Халет также собрал свой народ в Бретиле, и они наточили свои топоры; но он умер от старости еще до начала войны и народом стал править Хундор, его сын.

469

§213 Весной этого года Майдрос впервые сделал пробу своих сил, хотя его замыслы еще не были завершены. Он совершил ошибку, ибо ему надо было ударить внезапно, сразу всеми силами, как это ранее делал Моргот. Действительно, орки снова были изгнаны из Белерианда, и даже Дортонион на время оказался свободен, так что границы владений нолдор стали такими же, как перед Браголлах, лишь Анфауглит ныне была пустыней, которой никто не владел. Но Моргот, встревоженный подъемом эльдар и Друзей Эльфов, строил против них козни, и послал к ним множество шпионов и предателей, и тем более ему удобно было это делать ныне, ибо вероломные люди, состоящие с ним в тайном союзе, хорошо знали тайны сыновей Фэанора.

§214 В этом году, как [думали >] говорили, Берен и Лутиэн вернулись в мир, на краткое время. Ибо Лутиэн добилась согласия Манвэ на то, что Берен вновь вернется к жизни, и она вместе с ним; но только она тоже станет смертной, как он, и вскоре умрет окончательно и уйдет из мира, навсегда перестав числиться среди Эльдалиэ. Лутиэн избрала эту судьбу. Неожиданно вновь появились они в Дориате, и те, кто их видел, исполнились радости и страха. Но Лутиэн вошла в Менегрот и касанием руки исцелила зимнюю старость Тингола; а Мэлиан взглянула ей в глаза и там прочла ее судьбу, и отвернулась: ибо поняла она, что суждена им разлука до конца Мира, и не было печали большей, чем печаль сердца майи Мэлиан в этот час (кроме лишь печали Эльронда и Арвен). Но затем Берен и Лутиэн ушли из ведения эльфов и людей, и поселились на время одни у зеленых вод Оссирианда в той земле, которую эльдар позже назвали Гиверт-и-гуинар, Землей Живущих Мертвых. И после этого Берен, сын Барахира, не говорил более ни с кем из смертных людей.

470

§215 В этом году в Гверт-и-Гуинар родился Диор Аранэль Прекрасный, которого позже знали как Диора Наследника Тингола, отца полуэльфов.

Аннал, что следует за этим в СА для года 471, касающийся Исфин и Эола, был вычеркнут; переписанная версия истории появляется в отрывке, вставленном в год 316 (см. §§117-118, где был дан вычеркнутый позже аннал для года 471). Новый аннал для года 471 был дописан позднее карандашом:

471

§216 В этом году Хуор взял в жены Риан, дочь Белегунда.

472

§217 Год Плача. Наконец, Майдрос решил атаковать Ангбанд с востока и с запада. С главным войском, собранным из эльфов, людей и гномов, он замыслил идти, развернув знамена, открыто с востока через Анфауглит. Но когда против него, как он надеялся, двинутся в ответ армии Моргота, то по сигналу с перевалов Хитлума должен выйти Фингон со всей своею силой. Так они думали зажать войско Моргота меж молотом и наковальней и сокрушить его.

§218 [Накануне битвы Хуор, сын Галиона, взял в жены Риан, дочь Белегунда, а затем отправился вместе со своим братом Хурином в войско Фингона. Переписано карандашом:] В первые дни весны Хуор, сын Галиона, взял в жены Риан, дочь Белегунда. Но всего лишь два месяца спустя после свадьбы пришел вызов на сбор войск, и Хурин вместе с братом ушли в армию Фингона.

§219 И вот в середине лета на песках Анфауглит, перед ущельями Сириона, произошла Пятая Битва - Нирнаэт Арнэдиад, Бессчетные Слезы.[Позже вычеркнуто: И долго на месте главной схватки возвышался курган, в который были собраны тела убитых - и эльфов и людей - Хауд-на-Дэнгин звался он, и лишь там на Анфауглит росла зеленая трава.]

§220 В этой битве люди и эльфы были разбиты, и крушение нолдор завершилось. Ибо Майдросу при его выступлении помешал Ульдор Проклятый: сначала он подал ложный сигнал об атаке из Ангбанда; затем он замешкался, ибо не все его воины хотели выступать. Войско на западе ожидало сигнала, а его все не было, и воины потеряли терпение, и среди них поползли слухи о предательстве.

§221 В армии Запада были воины Хитлума - эльфы и люди, к ним присоединился народ Фаласа и большой отряд из Нарготронда, [а также много лесовиков Бретиля. Это было вычеркнуто и переписано так: ] И пришли многие лесовики из Бретиля во главе с Хундором; и с ними прибыл Маблунг из Дориата с небольшим отрядом Серых Эльфов, из которых одни были с секирами, другие - с луками. Ибо Маблунг не мог не принять участия в столь великих деяниях, и Тингол дал ему разрешение идти на войну, лишь бы он не служил сыновьям Фэанора. Поэтому Маблунг присоединился к воинству Финголфина [читать: Фингона] и Хурина. / И вот, узрите! К всеобщему изумлению и радости вдруг зазвучали огромные трубы, и нежданное войско вышло на битву. То была армия Тургона из Гондолина, десять тысяч воинов в ярких кольчугах и с длинными мечами; и она встала на юге, охраняя ущелья Сириона.

§222 Тогда Моргот, зная многое о том, что происходит и надеясь, что его слуги удержат Майдроса от выступления и не дадут его врагам соединиться, начал действовать. Он выслал в Хитлум огромное войско (и все же это была лишь часть приготовленных им сил). Горячий сердцем Фингон хотел атаковать его через равнину, полагая, что у него сил больше; но Хурин отговорил его, предложив подождать сигнала Майдроса и предоставить оркам разбивать себе лоб, нападая на войско эльфов, защищенное горами.

§223 Но предводитель западных войск Моргота получил приказ любым способом заставить Фингона быстро выйти на битву. Поэтому, когда авангард его уже ступил в слияние Ривиля и Сириона, а никто из врагов не вышел, чтобы схватиться с ними, он остановился и выслал вперед всадников со знаками парламентеров; и они подъехали близко к рядам эльфов, стоявших на западном берегу Сириона у подножия гор.

§224 И они везли с собой Гэльмира, сына Гуилина, знатного витязя из Нарготронда, которого взяли в плен в Браголлах и ослепили. Они выставили его перед собой, крича: "У нас дома много таких, как он, но вам следует поторопиться, если вы хотите увидеть их. Ибо мы убьем их при возвращении так же, как и этого". И на виду у эльфов они отрубили Гэльмиру руки и ноги, а напоследок - голову.

§225 Но, на беду, по другую сторону реки стоял Гвиндор, сын Гуилина. Из-за горя от потери брата он против воли Ородрета отправился на войну со всеми, кого смог собрать. [Вычеркнуто позже: Он не мог сдерживать более гнев ] Поэтому гнев его разгорелся пламенем, и эльфы Нарготронда бросились через реку и убили всадников, а затем помчались на главное вражье войско. И увидев это, все воинство Запада запылало, как огонь, протрубили трубы Фингона и он кинулся вперед в атаку, покинув горы; и многие воины из армии Гондолина присоединились к битве прежде, чем Тургон смог остановить их.

§226 И узрите! Свет обнаженных мечей нолдор был подобен огню в камышах; и так яростен был их натиск, что все замыслы Моргота чуть не пошли прахом. Еще до того, как к его западной армии подошли подкрепления, она была сметена; [эльфы атаковали ее с запада и юга и рубили врагов там, где они стояли, и груда тел орков выросла выше, чем когда-либо доселе. >] и знамена Финголфина [?читать: Фингона] пересекли Анфауглит и взметнулись под стенами Ангбанда. / Гвиндор, сын Гуилина и отряд из Нарготронда были впереди всех, они прорвались через внешние ворота и убивали орков [даже в подземных туннелях Моргота>] внутри самой крепости Моргота, и он содрогнулся на своем троне в глубоком подземелье, услышав, как бьют в его двери.

§227 Но в конце концов все эльфы Гвиндора были убиты, а сам он взят в плен; ибо никто не последовал за ними и не пришел на помощь. Из других тайных ворот в горах Тангородрим Моргот выслал свое основное войско, что ожидало там, и Фингон с большими потерями был отброшен от стен.

§228 Так на равнине Анфауглит на [третий >] четвертый день войны, началась Нирнаэт Арнэдиад. Битвой Бессчетных Слез назвали ее, ибо ни одна песня не может вместить всего горя, принесенного ею. Воинство Фингона отступило через пески пустыни, и там пали Хундор, сын Халета [вычеркнуто: в арьергарде] и большая часть людей Бретиля. Но когда наступила ночь, они были все еще далеки от [Эред-вэтион>] Эрид-вэтрин, орки окружили армию Фингона, и она билась до самого утра, а враги все сжимали кольцо. Но даже тогда еще не все было потеряно. Утром они услышали трубы Тургона, который привел свое основное войско им на выручку [вычеркнуто: неожиданно для орков]; и нолдор Гондолина были сильны и одеты в кольчуги, они [ разорвали кольцо и вновь сокрушено было войско Ангбанда>] пробились сквозь ряды орков, и Тургон прорубил себе дорогу к Фингону, своему брату. И говорят, радостна была встреча посреди битвы Тургона с Хурином, который бился рядом со своим королем/.

§229 И в этот самый день в третьем часу утра, се! наконец, услышали они трубы Майдроса, идущего с востока; и отряды сыновей Фэанора ударили врага сзади. Говорили, что даже тогда эльдар еще могли победить, если бы все войска остались им верны; ибо орки дрогнули, их натиск ослаб, а некоторые и вовсе обратились в бегство.

§230 В то самое время, когда авангард Майдроса напал на орков, Моргот выпустил свои последние силы, и Ангбанд опустел. Вышли волки и волчьи всадники, и великое множество балрогов, выползли змеи и драконы, и Глаурунг, Отец Драконов, вступил в битву. Сила и ужас, наводимый Великим Червем, ныне возросли и стали воистину неодолимы. И эльфы и люди замирали перед ним; он прополз меж воинствами Фингона и Майдроса и разделил их.

§231 Но не волк, не балрог или дракон принесли Морготу победу, а лишь предательство людей. В этот час открылся заговор Ульфанга; ибо многие Вастаки повернулись и бежали, сердца их наполнились страхом и ложью; но сыновья Ульфанга внезапно выступили на стороне Моргота и ударили в тыл сыновьям Фэанора. И в сумятице, ими вызванной, они смогли подобраться близко к знамени Майдроса. Но не удалось им получить обещанную Морготом награду, ибо Маглор убил Ульдора Проклятого, главу предателей, а Бор и его сыновья убили Ульфаста и Ульварта до того, как пали сами. Но тут подступили новые вражьи отряды людей, которые пришли по призыву Ульдора и скрывались в восточных холмах. И войско Майдроса было атаковано с трех сторон: орками, злыми тварями и Смуглыми Людьми, и рассеялось оно, и воины бежали кто куда. Но судьба хранила сыновей Фэанора, и хотя все они были ранены, никто не погиб. Они собрали вокруг себя остатки нолдор и наугрим, прорубили путь из битвы и отступили к горе Долмед.

§232 Самыми стойкими из восточного войска оказались энфенг из [ Ногрода>] Белегоста, и здесь покрыли они себя великою славою. Наугрим противостояли огню лучше, чем эльфы и люди, и более того, у них было в обычае носить в бою большие маски [вычеркнуто: или забрала], ужасные на вид, и это сослужило им хорошую службу против драконов. Если бы не они, Глаурунг и его выводок, быстро уничтожили бы все, что осталось от войска нолдор. Когда же он атаковал наугрим, они окружили дракона, и даже его могучая броня не смогла полностью отразить удары их огромных секир. Тогда в ярости он повернулся и повалил наземь Азагхала из Белегоста и прополз по нему, но последним усилием Азагхал воткнул ему в брюхо кинжал и ранил дракона столь тяжело, что тот бежал с поля боя, и твари Ангбанда в страхе последовали за ним. Будь у Азагхала меч, горе нолдор было бы много меньше [добавлено:], но кинжал его проник недостаточно глубоко./ И тогда энфенг подняли тело Азагхала и понесли его прочь; медленным шагом шли они и глубокими голосами пели погребальную песнь, как это было в обычае их народа, и не обращали внимания на врагов; и никто не осмелился остановить их. §233 А в битве на западе Фингон был окружен вражьим войском, которое было в три раза больше, чем остатки его сил [вычеркнуто: и против него выступили балроги.] В конце концов, Король нолдор пал, и пламя вырвалось из его разрубленного шлема. Балроги одолели его, и вбили тело Фингона в землю, а его лазурно-серебряное знамя втоптали в пыль.

§234 В этот день битва была проиграна, но все так же твердо стояли Хурин и Хуор и народ Хадора, и орки еще не могли захватить ущелья Сириона. Так было искуплено предательство Ульдора; и последнюю битву Хурина и Хуора считали эльдар наиславнейшим деянием из тех, что ради них свершили на войне Отцы Людей. Ибо Хурин говорил с Тургоном, сказав ему: "Уходи сейчас, владыка, пока есть еще время! Ибо последним ты остался из Дома Финголфина, и в тебе живет последняя надежда нолдор. Пока стоит Гондолин, могучий и хранимый, сердцу Моргота будет ведом страх". "Но недолго ему отныне оставаться сокрытым, и когда его обнаружат, он падет", - молвил Тургон.

§235 "Все же [пока он должен стоять", - сказал Хурин, - "ибо из Гондолина" >], если он простоит еще немного", - сказал [Хурин>] Хуор, - "то из [Гондолина позднее>] твоего дома / выйдет надежда эльфов и людей. Это я говорю тебе, владыка, в прозрении смертного часа; хотя здесь мы расстаемся навсегда, и я никогда не увижу белые стены твоего города, от меня и тебя взойдет новая звезда. Прощай!"

§236 [Вычеркнуто: Тогда Тургон отступил и все нолдор из Гондолина ушли вниз по Сириону и исчезли в горах. А остатки западного войска собрались вокруг братьев и держали ущелье за ними.]

§237 [Впоследствии добавлено:] И [Глиндур позднее>] Маэглин, сын сестры Тургона, что стоял рядом, услышал эти слова и хорошо запомнил их, [вычеркнуто позднее: он пристально посмотрел на Хуора] но ничего не сказал.

§238 Тургон согласился с доблестными словами братьев. Созвав всех оставшихся воинов Гондолина и тех из войска Фингона, что он смог собрать, он [отступил>] прорубил себе дорогу на юг / и ушел вниз по Сириону, исчезнув в горах, и так он скрылся от глаз Моргота. Ибо Хурин и Хуор держали за ним проход, так что ни один враг не смог последовать за эльфами, и братья собрали вокруг себя остатки могучих воинов Хитлума.

§239 Медленно отступали они, пока не ушли за Топи Сереха, а перед ними оказался исток Сириона, и там встали они и уже более не уступали врагу, ибо это было самое узкое место ущелья. И все войско Моргота обрушилось на них, как потоп, враги запрудили мертвыми телами реку и окружили остатки войска Хитлума, как подступающий прилив окружает скалу.

§240 Хуор погиб от отравленной стрелы, попавшей ему в глаз, а все доблестные мужи Хитлума пали вокруг него и тела их лежали грудой. Орки отрубили им головы и сложили из них золотой курган; ибо солнце светило на [четвертый>] шестой и последний / день битвы и светлые волосы убитых сияли сквозь кровь. Последним из всех остался Хурин. Тогда он отбросил щит и схватил свою секиру двумя руками; и пел он, когда в последней своей схватке убил сотню орков. Но, в конце концов, его взяли живым, по велению Моргота, который готовил ему участь худшую, нежели смерть. Поэтому слуги Врага схватили Хурина и их когти продолжали держать его, даже когда он отрубал их руки; прибывали все новые и новые враги, и, наконец, Хурин упал, погребенный под их весом. Тогда они потащили его, связанного, в Ангбанд, осыпая насмешками. Так кончилась битва Нирнаэт Арнэдиад, и красное солнце садилось над Хитлумом, а ветра Запада принесли сильную бурю.

§241 Воистину, велика была победа Моргота; замысел его свершился полностью: люди убивали людей и предавали эльдар, страх и ненависть поселились меж теми, кто мог бы объединиться против него. Ибо с этого самого дня эльфы начали отдаляться от людей, кроме лишь Трех Домов - Домов Беора, Хадора и Халета, и их детей.

§242 Предел Майдроса перестал существовать. Яростные сыновья Фэанора были разбиты, и скитались в чащобах лесов, подобно листьям, гонимым ветром. Ущелье Аглон заполнили орки, и на холме Химринг стояли солдаты Ангбанда; и ущелье Сириона было захвачено, а Толсирион попал в руки врага, и вновь поднялась там ужасная крепость. Все врата Белерианда были отныне во власти Моргота. Королевства Фингона более не существовало [вычеркнуто: ибо немногие из воинства Хитлума, эльфы или люди, вернулись через горы в свою землю]. В Хитлум не вернулся никто из воинства Фингона или народа Хадора, и не пришли туда вести о битве и о судьбе их владык.

§243 Но Дориат остался невредим, и Нарготронд был сокрыт, а Кирдан держал Гавани; но Моргот пока не обращал на них внимания, то ли потому, что мало о них знал, то ли потому, что еще не пробил их час в его темных замыслах. Но одна мысль сильно тревожила Врага и делала его победу неполной: Тургон, которого желал он заполучить более всех, избежал его сетей. Ибо Тургон происходил из великого дома Финголфина, и ныне по праву стал он королем всех нолдор*, [вычеркнуто: он издавна его ненавидел, немного лишь слабее, чем Фэанора, но боялся его сильнее. Ибо в Валиноре Тургон никогда не привечал его, будучи другом Ульмо и Тулкаса; и еще до того, как Мелькора затопили тьма и слепота злобы, он прозрел, что именно от Тургона в некий час, назначенный судьбой, придет конец всем его надеждам.] и Моргот боялся и ненавидел более всех дом Финголфина, потому что они презирали его в Валиноре и дружили с Ульмо, а еще из-за тех ран, что нанес ему Финголфин в поединке. Более того, в давние дни он обратил свой взор на Тургона, и внезапное черное предчувствие охватило его сердце, ибо он прозрел, что именно от Тургона в час, еще сокрытый судьбой, придет к нему погибель.

§244 Поэтому Хурина привели к Морготу, но он не поддался Врагу; за это его заковали в цепи и подвергли пыткам. А Моргот, который всегда сперва действовал предательством и ложью, если это могло быть полезным, пришел к Хурину, терзаемому болью и предложил ему свободу, власть и звание одного из своих высших военачальников, если он согласиться служить в его войске и поведет его против Тургона, или хотя бы откроет расположение его сокрытой крепости. Ибо Враг узнал, что Хурину ведомы тайные замыслы Тургона. Но вновь Хурин Стойкий посмеялся над ним.

§245 Тогда Моргот сдержал свой гнев и сказал, что жена и сын Хурина живут ныне в Хитлуме [надписано позже: Дорломине] без защиты, и в его воле сделать с ними все, что угодно.

§246 "Они не знают секретов Тургона", - отвечал Хурин. "Но даже если бы и знали, то ты не добрался бы так до Тургона; ибо они из домов Хадора и Беора, а мы не продаем свою верность ни за награду, ни за боль".

§247 Тогда Моргот проклял Хурина и Морвен, и их детей, и наложил на них проклятие горя и тьмы; и забрав Хурина из темницы, он посадил его в каменное кресло на вершине Тангородрима. Там пленник мог видеть дальние земли Хитлума на западе и Белерианда на юге. И там Моргот, стоя рядом с ним, вновь проклял его, и наложил на Хурина заклятие так, что он не мог ни двинуться с этого места, ни умереть, пока Моргот не освободит его.

§248 "Сиди же здесь отныне!", - сказал Моргот. "Смотри на эти земли, где величайшее горе обрушится на тех, кого ты оставил на мою милость. Да, воистину так! Не сомневайся в могуществе Мелькора, Повелителя судеб Арды! Моими глазами будешь смотреть ты, [вычеркнуто: и ничто не будет от тебя сокрыто, и ты быстро узнаешь то, что случится с твоими любимыми], моими ушами - слышать все вести, и ничто не будет от тебя сокрыто!"

§249 И так оно и случилось; но никто не слышал, чтобы Хурин просил у Моргота милости или смерти себе или своим родичам.

§250 И орки, в знак великой победы Ангбанда, с большим трудом собрали тела всех павших врагов, их оружие и доспехи, и сложили их, и эльфов, и людей, в огромный курган посреди Анфауглит. [Хауд-на-Д(энгин) > Хауд-и-Нэнгин позднее >] Хауд-ина-Нэнгин звался он, и был подобен горе. Но только на нем, в единственном месте из всей пустыни, взошла трава, и росла она высокой и зеленой, и после ни один орк не осмелился ступить на землю, под которой ржавели мечи нолдор.

§251 Риан, жена Хуора, не услышав вестей о своем муже, ушла в глушь и там родила сына, Туора; и его взял(и) на воспитание [Темные Эльфы позднее >] Аннаэль из Серых Эльфов Митрима. А Риан отправилась к [Хауд-и-Нэнгин позднее > Хауд-на-нДэнгин >] Хауд-ин-нДэнгин, легла там и умерла. И в Бретиле Глорвэндиль, дочь Хадора, умерла от тоски. Но Морвен, жена Хурина, так и жила в Хитлуме, ибо она носила ребенка.

§252 Моргот же нарушил свои обещания Вастакам, что служили ему, и отказал им в богатых землях Белерианда, которых они домогались. Он отослал этот злой народ в Хитлум и повелел им жить там. И хотя мало они ныне питали любви к своему новому королю, они презирали остатки народа Хадора (по большей части стариков, женщин и детей), угнетали их, забирали их земли и добро, силой брали в жены их женщин, а детей обращали в рабов. А те из Серых Эльфов, что еще жили там, бежали в горы или были уведены в рудники севера и трудились там как рабы.

§253 Поэтому Морвен, не желая, чтобы ее сын Турин, которому было семь лет, стал рабом, отослала его с двумя старыми слугами и приказала им найти путь в Дориат и там просить принять на воспитание сына Хурина и родича Берена (ибо ее отец был его двоюродным братом).

473
§254 В [добавлено:] начале этого года Морвен Эльфийская Краса родила девочку, дочь Хурина; и назвала ее Ниэнор, что значит "Скорбь". В это же время Турин, преодолев все опасности пути, прибыл в Дориат, где сам Тингол взял его на воспитание, как будто он был сыном короля, в память о Хурине. Ибо Тингол ныне изменил свое отношение к домам Друзей Эльфов.

§255 В этом году Моргот, который дал своему войску отдохнуть, залечивая раны и восполняя великие потери, возобновил натиск на Белерианд, что ныне был открыт ему; волки и орки бродили теперь повсюду, добираясь даже до самых границ Оссирианда с одной стороны и Нан-Татрена - с другой, и никто отныне не был в безопасности, ни на равнине, ни в лесу.

§256 Ныне многие бежали в Гавани и находили убежище за стенами Кирдана, а моряки плавали вдоль побережья и тревожили противника быстрыми вылазками. Поэтому Моргот напал сначала на Кирдана; еще до прихода зимы он выслал огромное войско через Хитлум и Ниврост. Враги спустились вниз по рекам Бритон и Нэннинг, разорили весь Фалас и осадили Бритомбар и Эгларест. Они привели с собой кузнецов и минеров и мастеров огня и установили огромные осадные машины. Хотя оборона была стойкой, но все же враги, в конце концов, обрушили стены. И Гавани были обращены в руины, а Башня Ингильдон - разрушена, и все эльфы Кирдана были убиты или уведены в рабство, кроме тех, кто взошел на корабли и спасся морем, [добавлено:] а немногие бежали на север в Митрим.

§257 Тогда Кирдан вместе с оставшимися эльфами сели на корабли и уплыли на Остров Балар, [вычеркнуто: и они смешались с эльфами Тургона, у которых там было поселение], и там построили убежище для всех, кто приходил к ним. Ибо у них было скрытое укрепление в Устьях Сириона, а в прибрежных водах они прятали множество легких кораблей в камышах, густых, как лес. [И семь кораблей по просьбе Тургона Кирдан послал на Запад, но ни один из них не вернулся.>] И когда Тургон услыхал об этом, он отправил посланцев в Устья Сириона, дабы искать помощи Кирдана Корабела. И по его просьбе Кирдан построил семь быстрых кораблей, и они отплыли на Запад, но никто не слыхал более о них - кроме одного, последнего. Капитаном его был Воронвэ, и он долгие годы с великими трудностями скитался по морю, пока, наконец, в отчаянии не повернул обратно, но, когда уже виднелся берег, корабль его попал в сильный шторм и затонул. Один лишь Воронвэ уцелел, ибо Ульмо спас его от гнева Оссэ, и волны вынесли его на берег в Нивросте.

481

§258 Турин в Дориате рос прекрасным, сильным и мудрым, но был отмечен печалью. В шестнадцать лет он впервые бился в схватке на границе Дориата, и там стал товарищем по оружию Белега Лучника. [Позднее добавление карандашом:] Тогда же Турин стал носить Драконий Шлем Галиона.

484

§259 В это время Турин гостил в Менегроте, и его принимали с великими почестями из-за его доблестных деяний. Но он пришел из глуши и был нечесан, а одежда и оружие его были в беспорядке. И Оргоф насмехался над ним и над всем народом Хитлума. Тогда в гневе он ударил Оргофа кубком и убил его прямо за пиршественным столом короля. Испугавшись гнева Тингола, он бежал и стал изгоем в лесах [вычеркнуто: за Завесой Мэлиан], там он собрал отчаянную шайку из эльфов и людей.

487

§260 В это время шайка Турина схватила Белега и связала его, но вернувшийся Турин освободил пленника, и они возобновили былую дружбу. И Турин узнал о прощении короля, но не вернулся в Менегрот, а остался на границе. С тех пор ни один враг не мог подобраться к Завесе Мэлиан, и Турин, желая только мстить оркам, устроил себе и своим людям убежище в лесах меж Сирионом и Миндебом, в земле Димбар.

Следующий отрывок был переписан несколько раз, и не представляется возможным в точности проследить процесс изменения. Кажется, первоначальный текст выглядел так:

§261 Туор, сын Хуора, которому исполнилось пятнадцать лет, пришел в Хитлум искать своих родных, но их там уже не было, ибо Морвен и Ниэнор увезли в Митрим, и никто уже не помнил о них.

По-видимому, от этого аннала отказались сразу же после написания, и второй вариант можно прочесть так:

§262 Туор, сын Хуора, которому исполнилось пятнадцать лет, пришел в Хитлум искать своих родных, но никого не нашел. Ибо хотя эльфы, воспитавшие его, знали их имена, но не ведали они, где его родичи жили раньше или живут теперь, когда вся эта земля изменилась. Оставались лишь Морвен и Ниэнор, но они все еще жили в Дор-Ломине; поэтому Туор тщетно искал их в Хитлуме, а вастаки схватили его и сделали своим рабом. Но он бежали и жил один в глуши у Озера Митрим.

В окончательном варианте к отрывку добавлена дата 488 год:

§263 Туор, сын Хуора, которому исполнилось шестнадцать лет, пытался бежать из Дорломина, но его схватил Лорган, вождь вастаков, и сделал своим рабом; и он пробыл в рабстве [семь немедленно>] три года, а после бежал и жил как изгой в горах Митрима.

[Вычеркнуто: 488]

§264 В этом году орки поймали в ловушку Халдира, сына Ородрета из Нарготронда, и повесили его на дереве. После этого эльфы Нарготронда стали еще более скрытными и осторожными и не позволяли даже другим эльфам бродить по их землям.

489

§265 В этом году Гвиндор, сын Гуилина, бежал из Ангбанда. Блодрен, сын Бана, был вастаком. Он попал в плен к Морготу и его там пытали, ибо он был из тех людей, что остались верны эльфам и бились с Ульдором. Он сломался из-за пыток и согласился поступить на службу к Морготу. Его освободили и послали на поиски Турина. Блодрен вступил в тайный отряд Турина в Димбаре и доблестно служил ему два года. Но однажды, увидев удобный случай выполнить поручение, он выдал убежище Белега и Турина оркам. Так их убежище было окружено и захвачено, и Турина взяли в плен и повели в Ангбанд; а Белег остался лежать среди убитых, ибо его приняли за мертвого. Блодрен же был убит случайной стрелой в темноте. [Карандашная пометка напротив аннала: Что случилось с Драконьим Шлемом?]

§266 Посланцы Тингола нашли Белега и отнесли его в Менегрот, и там Мэлиан исцелила его. Сразу же после исцеления он отправился на поиски Турина [пометка карандашом на полях: неся с собой Драконий Шлем, который Турин оставил в Менегроте.] Он наткнулся на Гвиндора, который блуждал по Таур-ну-Фуину (где ныне обитал Саурон), и вместе они пустились по следу пленителей Турина. Они нашли орочий лагерь на краю пустыни и освободили Турина, который спал тяжелым сном, и перенесли его в скрытую лощину. Но Белег, с превеликим трудом освобождая Турина от цепей, ранил его в ногу, и тот проснулся, и, вообразив, что его окружили орки и собрались пытать, он схватил меч Белега и убил его прежде, чем узнал. Гвиндор похоронил Белега и увел Турина прочь, ибо от горя того поразили безумие и немота.

490

§267 Через великие опасности Гвиндор повел Турина в Нарготронд, и они пришли к озерам Иврина, и там Турин зарыдал и исцелился от безумия. Наконец, Гвиндор и Турин прибыли в Нарготронд, и их приняли, ибо Финдуилас, дочь Ородрета, с которой Гвиндор был помолвлен, одна из всех узнала его после мук в Ангбанде.

490-495

§268 Все эти годы Турин жил в Нарготронде и прославился как мудрый советник и доблестный воин. Нолдор взяли меч Белега, который Турин сохранил, и перековали его: теперь это был черный меч с пламенеющими краями. И Турин [добавлено:] просил Гвиндора скрыть его настоящее имя, ибо он очень боялся, что об убийстве Белега узнают в Дориате, и он / взял себе имя Иарваэт, [вычеркнуто: запятнанный кровью], но после его стали звать Мормегиль, Черный Меч, из-за его доблестных подвигов, совершенных этим оружием в мщении за смерть Белега; а сам меч он звал Гуртанг, Смертное Железо. И тогда сердце Финдуилас отвратилось от Гвиндора (который был наполовину искалечен из-за мучений в Ангбанде), и любовь ее отныне была отдана Турину; Турин также любил ее, но ничего не говорил из верности Гвиндору. [Добавлено:] Финдуилас, чье сердце разрывалось надвое, исполнилась печали; и стала она бледной и молчаливой /. У Гвиндора, который видел, что происходит, было горько на сердце, и проклял он Моргота, преследующего горем своих врагов, даже если они смогли бежать от него. "И сейчас, наконец",- сказал он, - "я поверил в историю, которую рассказывали в Ангбанде, о том, что Моргот проклял Хурина и весь его род".

§269 И заговорил он однажды с Финдуилас, сказав ей: "Дочь Дома Финрода, пусть печаль не разделяет нас, ибо хотя Моргот разрушил мою жизнь, я все еще люблю тебя. Иди туда, куда поведет тебя любовь! Но будь осторожна! Не пристало Старшим Детям склоняться к Младшим. Судьба может дозволить это лишь раз или два, для какой-то великой цели. Но этот человек - не Берен. Печать судьбы лежит на нем, это видят все, кто может читать в сердцах, но это темная судьба. Не связывай себя с ней! А если ты сделаешь это, то любовь твоя приведет тебя к горечи и смерти. Ибо знай! его зовут не Иарваэт и не Мормегиль, а Турин, сын Хурина".

§270 И Гвиндор поведал ей о мучениях Хурина и о проклятии, которое было известно всем в Ангбанде; и молвил: "Не сомневайся в мощи Моргота Бауглира! Разве вид мой - не доказательство тому?" Но Финдуилас ничего не ответила.

§271 И после так же говорил Гвиндор с Турином; но Турин ответил: "Я люблю тебя за то, что ты освободил меня и заботился обо мне. И даже если бы этого не было, я не причинил бы тебе вреда по своей воле, ибо ты и так претерпел великие страдания. Я воистину люблю Финдуилас, но не страшись! Может ли проклятый жениться, и принести проклятие как утренний дар любимой? Нет, ни ей, ни кому-либо из своего народа я не причиню такого вреда. Но зло причинил ты мне, друг, ибо открыл мое настоящее имя и вновь накликал на меня судьбу, от которой я уже почитал себя сокрытым". §272 Но когда стало известно Ородрету, [и всем жителям Нарготронда, что Иарваэт на самом деле сын Хурина, то еще больше стали они его чествовать и делали >] что Иарваэт на самом деле сын Хурина, он воздал ему великие почести и делал / все по его совету. А Турин, удрученный новой печалью (ибо любовь Финдуилас, которую он не мог принять, становилась все сильнее), находил утешение лишь в войне. И в это время эльфы Нарготронда отбросили скрытность, ловушки и засады, и вышли открыто на битву; они [вычеркнуто: вступили в союз с Хандиром Бретильским и] построили мост через Нарог от великих врат Фелагунда для быстрого прохода войск. И они очистили от орков и тварей Ангбанда все земли на востоке меж Нарогом и Сирионом, и на западе до самого Нэннинга и границ разоренного Фаласа. Так Нарготронд стал открыт гневу и злобе Моргота, но по просьбе Турина его настоящее имя не произносилось и все говорили лишь о Мормегиле из Нарготронда.

Следующая запись для года 492 была позже вычеркнута. Замещающий ее аннал для года 400 уже был дан ранее (§120).

§273 [Вычеркнутый аннал для года 492:] Мэглин, сын Эола, был послан своей матерью Исфин в Гондолин, и Тургон очень обрадовался, услышав вести о сестре, которую он считал потерянной навеки, и он принял Мэглина с почестями, как сына своей сестры. Но говорят, что Мэглин, выросший в тени леса Бретиль, так и не смог привыкнуть к свету Гондолина.

494

§274 Благодаря подвигам Мормегиля из Нарготронда власть Моргота к западу от Сириона ослабела, и Морвен и Ниэнор смогли, наконец, покинуть Дор-Ломин и пришли в Дориат в поисках вестей о Турине. Но тут они узнали, что он ушел, и в Дориате ничего не слышали о Турине с тех пор, как орки взяли его в плен пять лет назад. [Добавлено:] Морвен и Ниэнор остались гостить у Тингола, и он обращался с ними почтительно, но они печалились и стремились узнать вести о Турине.

495

§275 В этом году [добавлено:] весной Хандир Бретильский был убит в схватке с орками, которые вторглись в его земли. Орки собирались в ущельях Сириона. Позже в этом же году, собрав таким образом большое войско, / Моргот атаковал Нарготронд. Глаурунг Урулоки пополз [в Хитлум и там произвел большие разрушения, а после двинулся из Дорломина через Эридвэтрин>] через Анфауглит в северные долины Сириона и произвел там большие разрушения, и двинулся далее на юг под сенью Эридвэтрина / в сопровождении огромной армии орков, и осквернил он Эйтиль-Иврин. Затем дракон направился в королевство Нарготронд, выжигая Талат Дирнен, Хранимую Равнину, меж Нарогом и Сирионом. Тогда Ородрет и Турин [вычеркнуто: и Хандир Бретильский ] и Гвиндор/ выступили против него, но были разбиты на поле Тумхалад; там пали Ородрет [вычеркнуто: и Хандир. Добавлено позже:] и Гвиндор. [Карандашная пометка на полях: Турин в битве носил Драконий Шлем.] Турин вынес Гвиндора из сражения, бежал с ним в лес, и положил его на траву.

§276 И Гвиндор сказал: "Помощь за помощь! Но моя была роковой, а твоя - напрасна. Ибо тело мое искалечено, и я должен покинуть Средиземье; и хотя я люблю тебя, сын Хурина, все же я проклинаю тот день, когда спас тебя от орков. Если бы не твоя безрассудная доблесть, я бы остался жив и любим, а Нарготронд бы устоял. Ныне же, если любишь меня, уходи! Спеши в Нарготронд и спаси Финдуилас. И последнее я говорю тебе: лишь она стоит меж тобой и твоим проклятьем. Если ты потеряешь ее, оно не потеряет тебя. Прощай!"

§277 Поэтому Турин поспешил обратно в Нарготронд, собирая по дороге уцелевших после разгрома. [Добавлено:] И когда они шли туда, листья падали с деревьев из-за сильного ветра, ибо осень переходила в жестокую зиму. И один из них, Орниль, молвил: "Так падают и жители Нарготронда, но для них не будет Весны". И Турин заторопился, / но Глаурунг и его войско оказались впереди него, ибо он задержался, спасая Гвиндора. Враги подступили к городу внезапно, еще до того, как стража узнала о разгроме. В этот день мост, что построил Турин через Нарог, обернулся злом; ибо он был большим и крепким, и его нельзя было разрушить быстро. По нему враги стремительно перешли глубокую реку, и Глаурунг, переполняемый пламенем, подполз к Вратам Фелагунда и обрушил их, и двинулся внутрь.

§278 И когда подоспел Турин, ужасное разорение Нарготронда было почти завершено. Все оставшиеся воины были убиты орками или бежали, и враги грабили чертоги и кладовые, разрушая и оскверняя все на своем пути; а тех девушек и женщин, что не были сожжены или убиты, они согнали на террасу перед воротами, дабы увести их рабынями в Ангбанд. Посреди этого разрушения и горя шел Турин, и никто не мог противостоять ему; да и не желал, ибо он сразил всех, стоявших у него на пути, перешел мост и прорубил себе дорогу к пленникам.

§279 И ныне остался он один, ибо из того малого отряда, что последовали за ним, все бежали в укрытие. Но узрите! в этот миг Глаурунг свирепый выполз из разрушенных Врат Фелагунда и лег позади Турина, между ним и мостом. Тогда внезапно заговорил злой дух, обитающий в драконе, и молвил: "Привет тебе, сын Хурина! Хорошая встреча!"

§280 Тогда Турин стремительно обернулся и шагнул к нему, огонь горел в его глазах, а края Гуртанга пламенели. Но Глаурунг, упреждая удар, широко распахнул змеиные глаза и пристально посмотрел на Турина. И подымая меч, Турин бесстрашно заглянул в эти глаза, и се! сразу же попал он под ужасное заклятие дракона и стал неподвижен, словно камень. И долго стояли они так, не двигаясь, не произнося ни слова, пред огромными Вратами Фелагунда. И вновь заговорил Глаурунг, насмехаясь над Турином. [Написано карандашом напротив этого абзаца: Ибо пока он носил Драконий Шлем Галиона, он был защищен от взгляда Глаурунга. Тогда Червь, поняв это (sic)]

§281 "Зло несешь ты повсюду, где появляешься, о сын Хурина", - сказал он. "Неблагодарный приемыш, изгой, убийца друга, похититель любви, узурпатор Нарготронда, безрассудный командир, предатель своих родичей. [Вычеркнуто: Как долго ты еще проживешь, причиняя вред всем, кого любишь?] Твои мать и сестра рабынями живут в Дорломине, в несчастье и нужде. Ты одет как принц, а они ходят в лохмотьях. Они стремятся к тебе, а ты вовсе о них не думаешь. Рад будет твой отец узнать, что у него такой сын, а он это узнает". И Турином овладело заклятие Глаурунга, он слушал его речи, и видел себя словно в зеркале, но зеркало это было искажено темным чародейством, и почувствовал он отвращение к тому, что там увидел. И пока он так стоял, удерживаемый глазами Глаурунга и мучимый душевной пыткой, и не мог пошевелиться, по знаку дракона орки погнали вперед пленников, и они прошли мимо Турина к мосту. И се! среди них была Финдуилас, она протягивала к Турину руки и звала его по имени. Но не ранее того, как ее крики и рыдания пленников затихли вдали на северном тракте, Глаурунг освободил Турина, и тот после никак не мог избавиться от этих криков, все звучавших у него в ушах.

§282 Тогда внезапно Глаурунг отвел свой взгляд и ждал; и Турин медленно пошевелился как будто пробуждаясь от кошмара. Придя в себя, он с громким криком бросился на дракона. Но Глаурунг засмеялся, сказав: "Если ты хочешь погибнуть, я убью тебя с радостью. Но мало помогло бы это Морвен и Ниэнор. Ты не обратил внимания на крики эльфийских дев. Откажешься ли ты и от уз крови?"

§283 Но Турин, размахнувшись мечом, ударил его, метя по глазам; и Глаурунг быстро отпрянул назад, извернувшись, а затем навис над ним и сказал: "Нет! По крайней мере, ты отважен. Отважнее всех, кого я встречал. И солжет тот, кто скажет, что мы не воздаем почести доблести врагов. Смотри же! Я даю тебе свободу. Иди к своим родичам, если сможешь. Уходи! И если останется эльф или человек, дабы рассказать историю этих дней, то они предадут твое имя позору, если ты отвергнешь этот дар".

§284 Тогда Турин, все еще зачарованный глазами дракона, решил, что разговаривает с врагом, способным на жалость, и он поверил речам Глаурунга, и повернувшись, помчался прочь через мост. Но когда он бежал, Глаурунг крикнул ему вслед жестоким голосом: "Спеши же в Дорломин, сын Хурина! А не то орки снова поспеют раньше, чем ты. И если ты задержишься ради Финдуилас, то никогда не увидишь вновь Морвен и Ниэнор; и они проклянут тебя". [Написано карандашом на полях: Глаурунг насмехается над Драконьим Шлемом.]

§285 Но Турин отправился прочь по северному тракту, и Глаурунг снова усмехнулся, ибо он выполнил поручение своего Повелителя. Тогда он вернулся к развлечениям, и, выдыхая пламя, жег все вокруг. Орков, что грабили город, он выгнал прочь и отобрал у них все добро. Мост он обрушил в пенный Нарог, и так обезопасив себя от нападения, дракон собрал все добро и сокровища Фелагунда в одну груду, улегся на них в самом глубоком зале и отдыхал пока.

§286 А Турин все спешил на север через земли меж Нарогом и Тайглином, ныне обезлюдевшие, [добавлено:] а навстречу ему шла Жестокая Зима; ибо в этом году снег выпал раньше конца осени, а весна была поздней и холодной./ И в лесах, и в горах, он, казалось, слышал крики Финдуилас, зовущей его, и велики были его страдания; но сердце его горело ото лжи Глаурунга, и внутренним взором он видел, как орки сжигают дом Хурина или мучают Морвен и Ниэнор, и поэтому он шел дальше, не отклоняясь от своего пути.

Далее следует отрывок, где первоначальный текст был сильно изменен, после чего большая часть его была вычеркнута и переписана. Сначала я даю первоначальный вариант. О предыдущем варианте "Серых Анналов" (кроме тех отрывков, что касаются Туора) смотри комментарии к §§287.

§287 И так, голодный и измученный долгим путешествием, которое длилось почти всю ту печальную осень, Турин подошел к озерам Иврина, где ранее он был исцелен. Но они были осквернены и разрушены, и он не смог снова испить оттуда воды. Это показалось ему плохим знаком.

§288 И он прошел через горные перевалы в Дорломин, и когда зима с севера принесла первый снег, он снова обрел землю своего детства. Голой и унылой была она. А Морвен ушла. Пуст был ее дом, разрушен и выстужен. Более года прошло с тех пор, как она отправилась в Дориат. Бродда Вастак (который был женат на ее родственнице Айрин) разграбил ее дом и забрал все добро, что там оставалось. Тогда спала пелена с глаз Турина, и заклятие Глаурунга исчезло, и он понял, что был обманут. В страдании и гневе на те несчастья, что обрушились на его мать, он убил Бродду в его собственном доме, и бежал в зимнюю стужу, преследуемый по пятам.

§289 Вскоре к Тинголу в Дориат пришли вести о падении Нарготронда; и [ныне открылось, что Мормегиль и в самом деле был Турином, сыном Хурина >] страх поселился на границах Сокрытого Королевства.

§290 В том же году Туор, сын Хуора, ведомый повелением Ульмо, нашел скрытый ход, ведущий прочь из Митрима, прорытый подземным потоком, и по нему дошел он до узкого ущелья у начала залива Дрэнгист, и так ускользнул от шпионов Моргота. Осторожно пробираясь вдоль побережья, он прошел через Фалас и разоренные Гавани и достиг в конце года устья Сириона. [Добавлено и затем вычеркнуто: Весной этого года и Хандир Бретильский был убит в стычке с орками, что забредали в Бретиль.]

496

§291 Слишком поздно Турин принялся искать Финдуилас, бродя по лесам в сени Эрид-Вэтиона, подобный осторожному дикому зверю; он следил за всеми дорогами, что вели на север к ущелью Сириона. Слишком поздно. Ибо все следы уже остыли или были занесены снегом. Но случилось так, что Турин, идя на юг вниз по течению Тайглина, наткнулся на нескольких людей из народа Халета, что еще жили в лесу Бретиль. Ныне из-за войны стали они малочисленны, и обитали большей частью в скрытом поселении, обнесенном частоколом, глубоко в чаще. И место это называлось Эфель-Брандир, ибо Брандир, сын Хандира, был их правителем с тех пор, как [Хандир не вернулся с побоища на поле Тумхалад>] Хандир, его отец, был убит. А Брандир не был воином, ибо он стал хромым после несчастного случая в детстве; и более того, он был мягок нравом, любил дерево больше, чем металл, и более всего был искушен в знании о том, что растет на земле.

В этом месте отвергнутый отрывок, начатый в §287, заканчивается. Текст, что замещает его, принадлежит ко времени написания рукописи.

§292 Наконец, измученный спешной и длинной дорогой, (ибо [восемьдесят >] сорок лиг он шагал без отдыха), Турин с первыми зимними заморозками подошел к озерам Иврин, где ранее он был исцелен. Но ныне там была лишь замерзшая грязь, и он не смог вновь напиться оттуда.

§293 С большим трудом, через жестокие метели, пришедшие с севера, Турин одолел перевалы Дорломина, и вновь обрел землю своего детства. Голой и унылой была она. А Морвен ушла. Пуст был ее дом, разрушен и выстужен, и ни одной живой твари не было поблизости.

§294 И случилось так, что Турин пришел в дом Бродды Чужака, и узнал там от старого слуги Хурина, что Бродда силой взял в жены Айрин, родственницу Хурина, и притеснял Морвен; поэтому она год назад бежала вместе с Ниэнор, и никто, кроме Айрин, не знал, куда.

§295 Тогда Турин подошел к столу Бродды и с помощью угроз узнал от Айрин, что Морвен отправилась в Дориат искать своего сына. Ибо Айрин сказала: "Ныне земли стали свободны от злых тварей благодаря Черному Мечу с юга, который, говорят, погиб".

§296 Тогда спала пелена с глаз Турина и развеялись последние клочья чар Глаурунга, и от муки и гнева на ложь, которой обманули его, и от ненависти к притеснителям Морвен, черная ярость поднялась в нем, и он убил Бродду в его доме, и убил других вастаков, его гостей, и затем бежал в зимнюю стужу, преследуемый по пятам.

§297 Но ему помогли люди, уцелевшие из народа Хадора, что знали тропы в глуши, и вместе с ними он бежал в метель и достиг убежищ изгоев в южных горах Дорломина. Потом Турин вновь покинул свою родину и вернулся в долину Сириона. На сердце у него было горько, ибо он принес остаткам своего народа в Дорломине лишь еще большие несчастья, и они были рады его уходу; и лишь одно его утешало - то, что благодаря доблести Черного Меча Морвен были открыты пути в Дориат. И сказал он себе: "Тогда эти деяния не были злом для всех! И где же еще я мог бы лучше устроить моих любимых, приди я ранее? Ибо если будет разрушена Завеса Мэлиан, угаснет последняя надежда. Нет, хорошо, что все случилось так. Ибо се! я приношу лишь тень повсюду, где появляюсь. Пусть Мэлиан хранит их! А я оставлю их в покое, без тени, что преследует меня".

496

§298 Близ Устьев Сириона Туор, сын Хуора, встретил Бронвэ из нолдор; и они вместе отправились в путешествие на север вдоль великой реки. Но когда они задержались в Нан-Татрине из-за красы и покоя этого места весной, Ульмо сам поднялся вверх по Сириону и явился Туору, и с тех пор стремление к Великому Морю навсегда поселилось в его сердце. Ныне же по велению Ульмо он отправился вверх по течению Сириона, и благодаря силе Ульмо, которую тот вложил в них, Туор и Бронвэ нашли охраняемый вход в Гондолин. Там Туора привели к Королю Тургону и он сказал те слова, что Ульмо вложил ему в уста, приказывая королю уходить и бросить выстроенный им прекрасный и крепкий город, и отправляться вниз к Морю. Но Тургон не прислушался к этому совету; и [Мэглин позже >] Глиндур, сын его сестры, говорил против Туора. Однако Туора с почестями приняли в Гондолине, памятуя о его роде.

Этот аннал был сильно изменен и дополнен (и дата его изменилась на 495 год), а затем (ибо текст стал очень запутанным) был вычеркнут до слов "приказывая королю уходить" и замещен другой версией на отдельном листе:

495

§299 Туор, сын Хуора, четыре года жил как изгой в пещерах Андрота над Митримом, и причинял большой вред вастакам, и Лорган назначил цену за его голову. Но Ульмо, избравший его орудием своих замыслов, побудил его уйти из Дорломина тайным путем, так что его уход был скрыт от всех слуг Моргота; и Туор пришел в Ниврост. Но там, очарованный Морем, он долго мешкал; и осенью этого года Ульмо явился Туору и повелел ему уходить и отправиться в сокрытый град Тургона. И он послал к нему Воронвэ, последнего из моряков Тургона, дабы вести его; и Воронвэ повел Туора на восток вдоль отрогов Эрид-Вэтиона к Иврину. (И там они видели уходящего Турина, но не говорили с ним). И наконец, с помощью силы Ульмо, что он вложил в них, они пришли к охраняемым вратам Гондолина. Туора привели к королю, и он заговорил с ним от имени Ульмо, приказывая Тургону [последующий текст уже дан в §298] уходить и бросить выстроенный им прекрасный и крепкий город, и отправляться вниз к Морю. Но Тургон не прислушался к этому совету; и [Мэглин позже >] Глиндур, сын его сестры, говорил против Туора. Однако Туора с почестями приняли в Гондолине, памятуя о его роде.

[496]

§300 Турин шел на юг от Эрид-Вэтиона, тщетно разыскивая Финдуилас, бродя по лесам под сенью гор, осторожный как дикий зверь; он следил за всеми дорогами, что вели на север к ущельям Сириона. Слишком поздно. Ибо все следы уже остыли или были занесены снегом. Но случилось так, что, идя на юг вниз по течению Тайглина, Турин наткнулся на нескольких людей из Бретиля, которых окружили орки. Он разогнал орков, ибо они в ужасе бежали от Гуртанга.

§301 Турин назвался Лесным Дикарем, и они просили его остаться с ними; но он сказал, что у него есть еще несделанное дело: найти Финдуилас, дочь Ородрета. Тогда Дорлас, предводитель лесовиков, сообщил ему скорбную весть о ее смерти. Ибо лесовики подстерегли у Перекрестья Тайглина отряд орков, ведущий пленников из Нарготронда, надеясь освободить их; но орки сразу же жестоко убили всех пленных, а Финдуилас пригвоздили к дереву копьем. Так она умерла, сказав напоследок: "Скажите Мормегилю, что Финдуилас здесь". Поэтому они похоронили ее в кургане неподалеку от этого места и назвали его Хауд-эн-Эллас.

§302 Турин попросил их провести его туда, и впал там в черное забытье от горя и был близок к смерти. Тогда Дорлас по его черному мечу, слава которого достигла даже чащоб Бретиля и по его расспросам о дочери короля, понял, что этот Дикарь на самом деле Мормегиль из Нарготронда, [добавлено:] (о котором шел слух, что он сын Хурина из Дорломина). Поэтому лесовики подняли его и отнесли в свои жилища. А жили они на холме Амон-Обель в селении, обнесенном частоколом, которое звалось Эфель-Брандир. Народ Халета сильно уменьшился из-за войны, а правил ими Брандир, сын Хандира, и был он человеком мягким и с детства хромал, и он более полагался на скрытность, нежели на силу, дабы уберечь свой народ от власти Севера.

§303 Поэтому он испугался, услышав от Дорласа вести, и когда он взглянул на лицо Турина, лежащего на носилках, темное предчувствие сжало его сердце. Тем не менее, тронутый горем пришельца, он взял его в собственный дом и там выхаживал; ибо он был искусен в целительстве. И в начале весны тьма забытья покинула Турина, и он выздоровел. Он поднялся с постели и решил, что останется в Бретиле и оставит тень позади, отбросив прошлое. Поэтому он взял новое имя, Турамбар, и просил лесовиков забыть, что он был чужаком и звался по-другому. Однако, он не отказался от войны, ибо не мог допустить, чтобы орки приходили к Перекрестью Тайглина или рыскали около Хауд-эн-Элласа. И он добился того, что отныне это место навевало на орков ужас, и они избегали его. Но Турин отложил свой черный меч и пользовался лишь луком.

§304 Ныне вести о Нарготронде пришли в Дориат от тех немногих эльфов, что бежали от гибели и разорения и пережили в глуши жестокую зиму, и наконец, прибыли в Дориат к Тинголу искать убежища. Но они рассказывали разное: одни говорили, что Нарготронд пуст, другие - что там поселился Глаурунг; иные утверждали, что все князья и военачальники были убиты, другие - что, нет, Мормегиль вернулся в Нарготронд и остался там пленником под заклятием дракона. Но все говорили о том, что стало известно многим в Нарготронде незадолго до его падения - что Мормегиль был никто иной, как Турин, сын Хурина. [Дописано карандашом: И когда Морвен услышала о Драконьем Шлеме, она поняла, что это правда.]

§305 И узнав об этом, Морвен обезумела от горя, и не слушая советов Мэлиан, поскакала одна в глушь на поиски сына или правдивых вестей о нем. Поэтому Тингол послал за ней Маблунга и с ним многих отважных стражей границ и нескольких всадников, дабы охранять ее и разведать все, что можно. А Ниэнор присоединилась к ним тайно, переодевшись, ибо она надеялась, что когда Морвен увидит свою дочь, тоже отправившуюся с нею в опасный путь, то она охотнее повернет назад в Дориат и предоставит вести поиски Маблунгу. Но обезумевшую Морвен невозможно было убедить, и Маблунгу волей-неволей пришлось взять женщин с собой; они пересекли широкую равнину и подъехали к Амон-Этиру, в лиге от моста Нарготронда. Тогда Маблунг оставил всадников охранять Морвен и ее дочь и запретил им идти дальше. А сам он, не увидев с холма признаков врага, спустился со своими разведчиками к Нарогу, так скрытно, как только мог.

§306 Но Глаурунг знал обо всем, что они делали, и он выполз из своего логова, пылая гневом, и лег в реку; и от воды поднялись густой пар и сильная вонь, в которых Маблунг и его отряд ослепли и заблудились. Затем Глаурунг двинулся на восток через Нарог.

§307 Увидев выход Глаурунга, стражи на Амон-Этире хотели бежать как можно быстрее на восток вместе с женщинами; но ветер погнал на них сплошной туман, и их кони обезумели от драконьего запаха и ими стало невозможно управлять. Они метались в разные стороны, и некоторые всадники погибли, разбившись о деревья, а других кони унесли прочь. Так женщины были потеряны, и о Морвен в Дориат не пришло более никаких надежных вестей. Однако Ниэнор, которую сбросила лошадь, осталась невредимой и ощупью нашла дорогу на Амон-Этир, чтобы подождать там Маблунга, и поднявшись на холм, она вышла из тумана на солнечный свет. [Так она оказалась лицом к лицу с Глаурунгом, что взобрался на холм с другой стороны.>] И посмотрев на запад, она взглянула прямо в глаза Глаурунгу, чья голова лежала на вершине холма.

§308 Ее воля некоторое время боролась с его, но дракон применил свою силу, и узнав кто она (хотя он уже вполне догадался), вынудил ее смотреть прямо ему в глаза и наложил заклятие тьмы и забвения, так что Ниэнор не могла вспомнить ни что случилось с ней, ни свое собственное имя, ни имен других вещей; и многие дни она не могла ни слышать, ни видеть, ни пошевелиться по собственному желанию. Тогда Глаурунг оставил ее стоять одну на Амон-Этире, а сам уполз обратно в Нарготронд.

§309 А Маблунг, чья доблесть была воистину велика, обыскал чертоги Фелагунда, когда Глаурунг покинул их, но увидев приближение дракона, бежал и вернулся к Амон-Этиру. Солнце село и пала ночь, когда он взобрался на холм и к ужасу своему не нашел там никого, кроме Ниэнор, застывшей под звездами, подобно каменному изваянию. Она не слышала и не говорила ни слова, но следовала за ним, когда он брал ее за руку. И в великом горе он увел ее прочь, хотя это и казалось ему напрасным; ибо без помощи они быстро бы погибли в глуши.

§310 Но вскоре их нашли три товарища Маблунга, и медленно они отправились на северо-восток к границам Дориата, где, близко к впадению Эсгалдуина, были тайные врата, через которые эльфы этого народа обычно входили в Сокрытое Королевство, покидая внешние земли. Медленно силы возвращались к Ниэнор, когда они приближались к Дориату и удалялись от Глаурунга, но она все еще не могла ни говорить, ни слышать, и брела вслепую туда, куда ее вели.

§311 Но когда они подошли уже к границам Дориата, Ниэнор, наконец, закрыла свои дико глядящие глаза и захотела спать; товарищи уложили ее и она заснула; эльфы тоже отдыхали, ибо были крайне утомлены. И поскольку они были менее бдительны, чем следовало бы, там на них напала банда орков, из тех, что ныне осмеливались бродить у границ Дориата. Но девушка в этот миг вновь обрела слух и зрение, и, пробудившись от орочьих воплей, вскочила в ужасе, как дикое животное, и бежала прочь до того, как они смогли добраться до нее.

§312 Тогда орки бросились за ней, а эльфы - следом; но хотя они нагнали орков и перебили их до того, как они смогли причинить девушке какой-нибудь вред, Ниэнор убежала от них. Ибо, обезумев от страха, она мчалась быстрее, чем лань, на бегу срывая одежду, и осталась нагой, [выделено квадратными скобками позднее:] кроме одной лишь короткой рубашки. Она исчезла из виду, помчавшись на север, и хотя эльфы долго искали ее, но не нашли ни самой девушки, ни ее следов. В конце концов, Маблунг в отчаянии вернулся в Менегрот и поведал все новости. [Добавлено: Сильно горевали Тингол и Мэлиан, а Маблунг ушел и три года тщетно искал вести о Морвен и Ниэнор.]

§313 А Ниэнор все бежала по лесу, пока не обессилела, и тогда она упала и заснула, а после пробудилась; и увидела она ясное утро и обрадовалась свету, как чему-то новому, и все остальное тоже казалось ей новым и незнакомым, ибо она забыла все имена. Ничего она не помнила кроме тьмы, лежащей позади, и тени страха; поэтому она шла осторожно, как преследуемый зверь и голодала, ибо у нее не было еды, и она не знала, как ее добыть. Но, наконец, Ниэнор подошла к Перекрестью Тайглина и пересекла его, ища укрытия под высокими деревьями Бретиля, ибо была напугана: ей казалось, что тень, от которой она бежала, вновь нагоняет ее.

§314 Но это была всего лишь сильная гроза, что пришла с юга; и в ужасе девушка упала на кургане Хауд-эн-Эллас [написано карандашом на полях: Эллет], закрыв уши руками от грома, дождь ударил по ней и промочил насквозь, и она лежала подобная умирающему дикому зверю.

§315 Там ее и нашел Турамбар, который пришел к Перекрестью Тайглина, прослышав о рыскающих там орках. И увидев в свете молнии тело убитой (как ему показалось) девушки, лежащее на кургане Финдуилас, он был поражен [внезапным страхом >] в самое сердце. Но лесовики подняли ее, и Турамбар накинул на ее тело свой плащ, и они отнесли ее в ближайшее укрытие, вымыли, согрели и накормили. И как только она взглянула на Турамбара, то успокоилась; ибо ей показалось, что она нашла то, что так долго искала во тьме; она вложила свою руку в его и не разлучалась с ним.

§316 Но когда он начал расспрашивать девушку о ее имени, родичах и что с ней приключилось, она забеспокоилась, как ребенок, который не может понять, что от него требуют. И она разразилась слезами. Поэтому Турамбар сказал: "Не бойся! Без сомнения, твоя повесть слишком печальна, чтобы рассказывать ее сейчас. Она подождет. Но у тебя должно быть имя и я назову тебя "Ниниэль" (Дева-Слеза)". И при этих словах она покачала головой, но сказала: "Ниниэль". Это было первое слово, произнесенное ею после падения тьмы, и лесовики всегда звали ее так.

§317 На следующий день они понесли ее к Эфель-Брандиру, но у водопадов Келеброса девушка сильно задрожала (поэтому это место с тех пор называлось Нэн-Гирит), и еще до прихода в селение лесовиков ее стала трясти лихорадка. Она долго болела, но благодаря искусности Брандира и заботе женщин-лекарок Бретиля все же исцелилась; и женщины учили ее говорить, как ребенка. До осени она совершенно выздоровела и стала разговаривать, но не помнила ничего до того времени, как ее нашел Турамбар. Брандир нежно любил Ниниэль, но ее сердце было отдано Турамбару. И весь год с появления Ниниэли в Бретиле царил мир, и орки не тревожили лесовиков.

497

§318 Турамбар жил спокойно и не вступал в стычки с орками. Сердце его обратилось к Ниниэли, и он просил ее стать его женой; но она медлила, несмотря на свою любовь к нему. Ибо Брандира мучили неясные предчувствия, и он старался удержать девушку ради ее счастья, а не из-за ревности к Турамбару; и он открыл ей, что Турамбар на самом деле Турин, сын Хурина, и хотя она не помнила этого имени, тень омрачила ее сердце. Турамбар узнал это и был очень недоволен Брандиром.

498

§319 Весной этого года Турамбар вновь просил руки Ниниэли и поклялся, что он либо женится на ней, либо вернется к своей войне в глуши. Ниниэль с радостью согласилась стать его женой, и они сыграли свадьбу в середине лета, а лесовики Бретиля устроили по этому случаю большой пир. Но еще не кончился год, как Глаурунг выслал орков, что были под его властью, против Бретиля; а Турамбар праздно сидел дома, ибо он обещал Ниниэли, что не вступит в битву, пока опасность не будет грозить их собственному дому. Но лесовикам приходилось туго, и Дорлас упрекал Турамбара, что он не приходит на помощь народу, принявшему его. Тогда Турамбар поднялся и вновь достал свой черный меч, и, собрав большое войско из людей Бретиля, нанес сокрушительное поражение оркам. Но Глаурунг прослышал о появлении в Бретиле Черного Меча и обдумывал эту новость, замышляя новое зло.

499

§320 В этом году, весной, Ниниэль зачала дитя и стала бледной и печальной. В то же самое время до Эфель-Брандира дошли первые слухи о выходе Глаурунга из Нарготронда. Турамбар широко разослал разведчиков; ныне распоряжался он по своему усмотрению, мало обращая внимания на Брандира.

§321 И когда уже близилось лето, Глаурунг приполз к самым границам Бретиля и лег неподалеку от западного берега Тайглина. Великий страх охватил тогда лесовиков, ибо теперь стало ясно, что Великий Червь нападет на них и разорит их земли, а не проползет мимо, возвращаясь в Ангбанд, как они надеялись. Поэтому они попросили совета у Турамбара. А он сказал им, что бессмысленно идти на Червя всем войском и что лишь с помощью хитрости и удачи можно одолеть его. Турамбар предложил сам разыскать Глаурунга на границах, а остальным приказал оставаться в Эфель-Брандире, но приготовиться к бегству. Ибо если Глаурунг одержит верх, он в первую очередь нападет на селение лесовиков и уничтожит его, а у них нет надежды выстоять против дракона; но если они разбегутся в разные стороны, то многие смогут ускользнуть, ибо Глаурунг не станет жить в Бретиле, а вскоре вернется в Нарготронд.

§322 Тогда Турамбар спросил: найдутся ли ему товарищи в столь опасном деле, и вышел вперед Дорлас, а более никто. И Дорлас укорял остальных и презрительно отозвался о Брандире, назвав его недостойным наследником Халета. Брандир был опозорен перед своим народом, и горько стало у него на сердце. Но Торбарт [исправлено карандашом: Гвэрин], родич Брандира просил дозволения выступить за него. Тогда Турамбар попрощался с Ниниэлью, чье сердце наполнилось страхом и дурными предчувствиями, и расставание их было печальным; а после Турамбар вместе с двумя товарищами отправился к Нэн-Гириту.

§323 Тогда Ниниэль, не выдержав страха и не желая ожидать в Эфеле вестей о судьбе Турамбара, пошла за ним, а вместе с нею отправились и многие другие. От этого Брандир исполнился еще большего страха, чем раньше [вычеркнуто: но она не слушала его советов], и он пытался отговорить ее и других от столь безрассудной затеи, но они его не послушали. Тогда он отрекся от правления и от любви к своему народу, что презрел его, и ничего в нем не осталось, кроме любви к Ниниэли. И Брандир препоясался мечом и отправился вслед за ней, но из-за хромоты сильно отстал.

§324 Турамбар подошел к Нэн-Гириту на закате и там увидел, что Глаурунг лежит на краю высокого берега Тайглина и, похоже, намерен двигаться дальше, когда падет ночь. И это обрадовало его; ибо Червь лежал у [Кабад-эн-Араса>] Кабэд-эн-Араса, где река текла по глубокому ущелью, столь узкому, что его мог перескочить преследуемый олень. Турамбар решил, что не будет более ничего искать, а попытается перебраться через поток здесь. Он задумал незаметно подкрасться к берегу в сумерках, под покровом ночи спуститься в ущелье и пересечь быструю реку, а затем взобраться на дальнюю скалу (что была менее отвесна), и укрывшись за ней, подобраться к Червю.

§325 Так он и поступил, но сердце Дорласа дрогнуло, когда он подошел к Тайглину во тьме, и он не отважился на опасную переправу, но отступил и скрылся в лесах, снедаемый стыдом. Но Турамбар и Торбарт, тем не менее, безопасно пересекли реку, ибо в громком реве воды тонули все другие звуки, а Глаурунг спал. Однако еще до полуночи Червь пробудился и с великим шумом и грохотом перекинул переднюю часть своей туши через пропасть, а остальное тело начал волочить следом. Турамбар и Торбарт почти лишились чувств от жара и вони, когда попытались спешно подняться к брюху Глаурунга; и Торбарт был убит огромным камнем, что сорвался с высоты от движений дракона, ударил человека по голове и сбросил его в Реку. Так погиб последний истинный потомок Халета, но не последний по доблести.

§326 Тогда Турамбар, собрав всю свою волю и отвагу, один вскарабкался на скалу и по самую рукоять вонзил Гуртанг в мягкое брюхо Червя. Но когда Глаурунг почувствовал этот смертельный удар, он заревел, и в ужасной муке он перебросил свое тело через пропасть и на другом берегу принялся извиваться и наносить удары в агонии. Он выдыхал огонь, который выжег и разрушил все вокруг, пока, наконец, пламя в нем не угасло, и он не застыл неподвижно.

§327 Из-за корчей Глаурунга Гуртанг был вырван из руки Турамбара, застряв в брюхе Червя. Поэтому Турамбар еще раз пересек реку, желая забрать меч и взглянуть на врага. И он увидел, что тот распростерся во всю длину, завалившись на один бок; а рукоять Гуртанга торчала из его брюха. Тогда Турамбар схватился за рукоять и поставил ногу на брюхо, и воскликнул, насмехаясь над Червем и его речами в Нарготронде: "Привет тебе, Червь Моргота! Вновь хорошая встреча! Умри же ныне и пусть тьма поглотит тебя! Так отмщен Турин, сын Хурина".

§328 И он вырвал свой меч, но фонтан черной крови хлынул из раны и брызнул ему на руку, и обжег ее ядом. А после Глаурунг открыл глаза и глянул на Турамбара с такой злобой, что она была подобна удару; и от этого удара и боли от яда Турамбар впал в черное забытье и лежал как мертвый поверх своего меча.

§329 Вопли Глаурунга эхом звенели в лесах и дошли до людей у Нэн-Гирита; и когда те, что смотрели вдаль, услыхали рев Червя и увидели издали разрушения и пожар, сотворенные им, то решили, что он одержал победу и убил нападавших. А Ниниэль, дрожа, сидела у водопада, и от голоса Глаурунга на нее вновь пала тьма, и она не могла сдвинуться с места по собственной воле.

§330 Так Брандир и нашел ее, ибо он, устало хромая, наконец, добрался до Нэн-Гирита. И когда он услышал, что Червь переполз реку и поразил своих врагов, сердце его, полное жалости, устремилось к Ниниэли. Но также он подумал: "Турамбар мертв, а Ниниэль жива. Может быть, сейчас она пойдет со мной, я уведу ее прочь, и так мы вместе ускользнем от Червя".

§331 Поэтому через некоторое время он встал рядом с Ниниэлью и молвил: "Идем! Время уходить. Если пожелаешь, я поведу тебя". Он взял ее за руку, и она безмолвно поднялась и последовала за ним; а во тьме никто не заметил, как они ушли.

§332 Но когда они двигались по тропе к Перекрестью, поднялась луна и залила землю серебристым сиянием. Тогда молвила Ниниэль: "Это дорога?" И Брандир отвечал ей, что не знает, куда они идут, кроме того, что им нужно бежать в глушь от Червя. Но сказала Ниниэль: "Черный Меч был моим возлюбленным и моим мужем. Я пойду лишь туда, где можно найти его. Разве ты мог подумать что-то другое?" И она поспешила вперед, обогнав его. Так она шла к Перекрестью Тайглина и увидела Хауд-эн-Эллас в бледном свете луны, и ее охватил ужас. С криком она помчалась прочь, сбросив плащ, и побежала на юг вдоль реки, и ее белые одежды светились от луны.

§333 Брандир заметил ее со склона холма и повернул, чтобы пересечь ей дорогу, но он сильно отстал, когда она подбежала к пожарищу Глаурунга недалеко от края [Кабад-эн-Араса>] Кабэд-эн-Араса. Там она увидела лежащего Червя, но не обратила на него внимания, ибо рядом лежал мужчина; Ниниэль кинулась к Турамбару, тщетно зовя его по имени. Тогда, увидев его обожженную руку, она омыла ее слезами и перевязала куском своего платья, а затем поцеловала его и опять закричала, пытаясь его разбудить. От этого крика Глаурунг шевельнулся последний раз перед смертью и заговорил на последнем издыхании, сказав: "Привет, тебе Ниэнор, дочь Хурина. Вот твой брат! Радуйся встрече с ним и узнай его: Турин, сын Хурина, бесчестный с врагами и с друзьями, проклятие своего рода. А худшее несчастье он причинил тебе, как ты вскоре почувствуешь!"

§334 Затем Глаурунг издох, и его злые чары спали с Ниниэли, и она вспомнила всю свою жизнь; и осталась сидеть на месте, окаменев от ужаса и муки. Тогда Брандир, который все слышал, стоя, пораженный, на краю пожарища, поспешил к ней; но она вскочила и помчалась, как преследуемая лань, и подбежав к [Кабад-эн-Арасу>] Кабэд-эн-Арасу, прыгнула вниз и исчезла в бурном потоке.

§335 Тогда Брандир подошел к Кабад-эн-Арасу и заглянул туда, но отшатнулся в ужасе, и, хотя не желал он более жить, все же не мог он искать смерти в этой ревущей воде. И после ни один человек не заглядывал более в Кабад-эн-Арас, не приходил туда зверь, не прилетала птица, не росли там деревья; и был он назван Кабад-Наэрамарт, Прыжок Ужасного Рока.

§336 А Брандир направился вновь к Нэн-Гириту, дабы рассказать обо всем людям; он встретил в лесу Дорласа и убил его (то была первая кровь, что он пролил и последняя). Он подошел к Нэн-Гириту, и люди закричали ему: "Ты видел ее? Смотри! Ниниэль ушла!"

§337 И он отвечал: "Да, Ниниэль ушла навсегда. Червь мертв и Турамбар мертв: и это хорошие вести". И народ зароптал при этих словах, говоря, что Брандир сошел с ума. Но он сказал: "Выслушайте меня до конца! Прекрасная Ниниэль тоже мертва. Она бросилась в Тайглин, не желая более жить. Ибо узнала дева, что она была никто иная как Ниэнор, дочь Хурина, до того, как пала на нее тьма и что Турамбар был ее братом, Турином, сыном Хурина".

§338 Но когда он умолк, а народ зарыдал, перед ними появился сам Турин. Ибо когда Червь издох, забытье покинуло его, и он крепко заснул от утомления. Но холод ночи и рукоять Гуртанга, впившаяся в бок, помешали его сну, и он пробудился. Тогда он увидел, что кто-то позаботился о его руке, и удивился тому, что его, тем не менее, оставили лежать на холодной земле. Турамбар закричал, но не услышал ответа и отправился за помощью, ибо был утомлен и болен.

§339 Но когда люди увидели его, то отпрянули в страхе, думая, что это неупокоенный дух. А он сказал: "Нет, радуйтесь; ибо Червь мертв, а я жив. Но зачем вы презрели мой совет и пришли сюда, в опасное место? И где Ниниэль? Я желаю видеть ее. Надеюсь, вы не привели ее сюда?"

§340 Тогда Брандир сказал ему, что Ниниэль была здесь, а теперь она мертва. Но жена Дорласа закричала: "Нет, господин, он сошел с ума. Ибо он пришел сюда, говоря, что ты мертв, и что это - добрая весть. А ты жив".

§341 Тогда Турамбар разгневался, решив, что Брандир все говорил и делал из злобы к нему и Ниниэли, завидуя их любви; и он враждебно заговорил с Брандиром, называя его Деревянной Ногой. Тогда Брандир рассказал все, что слышал, и назвал Ниниэль Ниэнор, дочерью Хурина, и выкрикнул в лицо Турамбару последние слова Глаурунга, сказав, что он - проклятие своего рода и всех, кто приютил его.

§342 И Турамбар впал в ярость, и обвинил Брандира в том, что он привел Ниниэль к смерти и с радостью распространял ложь Глаурунга (если не выдумал ее сам), и он проклял Брандира и убил его, и бежал от людей в лес. Но вскоре безумие покинуло его, и он пришел к Хауд-эн-Элласу и сел там, размышляя о своих деяниях. И он взывал к Финдуилас, прося у нее совета; ибо он не знал, что будет хуже: пойти в Дориат, разыскивая своих родных, или забыть о них навсегда и искать смерти в бою.

§343 И когда он сидел там, к Перекрестью Тайглина подошел Маблунг с отрядом Серых Эльфов; он узнал Турина и приветствовал его, радуясь, что он жив. Ибо он знал о выходе Глаурунга и о том, что дракон отправился в Бретиль, а в то же самое время он услышал, что Черный Меч Нарготронда поселился там. Поэтому Маблунг отправился в Бретиль, желая предупредить Турина и помочь ему в нужде. Но Турин сказал: "Ты опоздал. Червь мертв".

§344 эльфы пришли в изумление и воздали ему великую хвалу, но Турин не обратил на это внимания, и сказал: "Об одном я прошу - расскажите мне о моих родных, ибо в Дорломине я узнал, что они ушли в Сокрытое Королевство".

§345 И Маблунга охватил ужас, но он вынужден был рассказать Турину как потерялась Морвен, и как Ниэнор, на которую было наложено заклятие немоты и забвения, убежала от них на север на границе Дориата. Тут, наконец, понял Турин, что судьба взяла над ним верх, и он убил Брандира несправедливо, так что слова Глаурунга исполнились. И он засмеялся как безумный, воскликнув: "Это воистину горькая шутка!" И он велел Маблунгу возвращаться в Дориат и принести его проклятие этому краю. "И будь проклято твое поручение!"- сказал он. "Это все, что было нужно. Ныне приходит ночь!"

§346 Тогда он бежал от них, как ветер, и они, изумляясь его безумию, последовали за ним. Но Турин сильно их обогнал и примчался к Кабад-эн-Арасу. Там он услышал рев воды и увидел, что все листья сухими опали с деревьев, как будто пришла зима. Тогда он проклял это место и назвал его Кабад-Наэрамарт. Турин вытащил свой меч - единственное, что у него осталось ныне - и молвил: "Привет тебе, Гуртанг! Не знаешь ты иного повелителя, кроме той руки, что держит тебя. Ты не откажешься ни от чьей крови. Возьмешь ли ты кровь Турина Турамбара, убьешь ли меня быстро?"

§347 И холодный голос клинка зазвенел ему в ответ: "Да, я с радостью выпью твою кровь, дабы забыть кровь Белега, моего хозяина и кровь Брандира, неправедно убитого. Я убью тебя быстро".

§348 Тогда Турин упер рукоять меча в землю и кинулся на острие Гуртанга, и черный клинок забрал его жизнь. Тут подоспели Маблунг и другие эльфы, и, увидев тушу Глаурунга и тело Турина, опечалились. Когда же туда пришли люди Бретиля, эльфы узнали от них причины безумия и смерти Турина и были ошеломлены; а Маблунг сказал горько: "Се! Я тоже оказался замешан в проклятие Детей Хурина, и мои вести убили того, кого я любил".

§349 Затем они подняли тело Турина и нашли Гуртанг, сломанный пополам. Эльфы и люди собрали много дров и разожгли огромный костер, и Червь обратился в пепел. А Турина они поместили в высокий курган на том месте, где он пал, и вместе с ним положили обломки Гуртанга. И когда все было сделано, эльфы запели плач о Детях Хурина, а затем поставили на курган большой серый камень и вырезали на нем Рунами Дориата: Здесь рукопись обрывается в самом низу страницы и машинописный текст тоже. Позднее, возможно, намного позднее (ибо это было написано шариковой ручкой) отец добавил на полях рукописи:

ТУРИН ТУРАМБАР ДАГНИР ГЛАУРУНГА

а внизу было добавлено:

НИЭНОР НИНИЭЛЬ

Но ее нет там, ибо никто не знает, куда унесли ее тело холодные воды Тайглина.[Так заканчивается Нарн-и-Хин-Хурин - самая длинная из всех песен Белерианда, сочиненная людьми.]

Мне всегда казалось очень странным, что отец забросил "Серые Анналы" именно здесь, даже не приведя вырезанной на камне надписи; все же те факты, что и машинописный текст кончается здесь и что он добавил небрежную надпись в более позднее время, служат доказательствами, что это была случайность. В конце концов, я нашел этому объяснение, которое, по причинам, что будут ясны позднее, я привожу лишь в начале Части Третьей.

КОММЕНТАРИИ

В комментариях использованы следующие аббревиатуры:
АВ - Анналы Валинора;
ААм - Анналы Амана (текст с пронумерованными абзацами в т.Х)
АБ - Анналы Белерианда. Я использовал переделанные даты анналов АБ 2 (см. т.V)
СА - Серые Анналы (СА 1 - отброшенный первый вариант, СА 2 - окончательный текст с отличиями от СА1)
К - Квэнта (текст т. IV)
КС - Квэнта Сильмариллион (текст с пронумерованными абзацами в т. V)
КН - последняя часть Нарн-и-Хин-Хурин, представленная в "Неоконченных преданиях"

§1 Этот начальный абзац отсутствует в отброшенной версии СА1. Ср. с небрежно написанным указанием в старой рукописи АБ 2 (с. 4): "сделать это Анналами синдар Дориата". О начале Анналов в СА 1 см. прим. к §2 ниже.

§2 Это более определенное изложение развития географической концепции "Белерианда", чем то, что было дано в СА1, где "Анналы" начинались так:

"Название Белерианд взято из языка синдар, Серых Эльфов, которые долго жили на этой земле; и означает оно "земля Балара". Ибо это имя синдар дали Оссэ, который часто приходил к тем берегам и там подружился с ними. В давние времена, до Войны Утумно, так звалось всего лишь длинное северо-западное побережье Средиземья, лежащее к югу от Эрид-Энгрина (Железных Гор) и между Великим Морем и Эрид-Луином (Голубыми Горами)".

< В любом случае, нелегко понять, почему Белерианд в "давние времена" определенный как "всего лишь" северо-западное побережье Средиземья, уже распространяется на юг от Железных Гор и от Великого Моря до Голубых Гор - а эта территория, фактически, намного больше, чем та, что дана в СА 2 как позднее распространение названия. Последнее согласуется с изложением того же вопроса в КС §108, где "Белерианд граничил на севере с Нивростом, Хитлумом и Дортонионом".
     Вероятное объяснение начального отрывка СА 1 можно найти, однако, обращаясь к карте IV "Амбарканты" (т. IV, с. 249), где видно, что Белерианд можно описать как "всего лишь длинное северо-западное побережье Средиземья, лежащее к югу от Железных Гор и между Великим Морем и Голубыми Горами". Этот отрывок в СА 1 можно понять так: это географическое описание - не первоначальное значение названия "Белерианд", а указание на то, что перед Войной Утумно (после которой Мелькор был скован) Белерианд был "всего лишь длинным северо-западное побережье Средиземья", в то время как после разрушений войны на юге образовался Великий Залив, (упоминается в обоих вариантах СА §6, см. "Амбарканта" карта V, т. IV, с. 251) после чего Белерианд не может быть так описан. В Списке Имен 1930-х гг. (т. V, с. 404) "Белериандом", как и в СА 2 первоначально звались "земли вокруг южного течения Сириона"; но там сказано, что их так "назвали эльфы Гаваней земли у Мыса Балар и Залива Балар, в который впадал Сирион". В "Этимологиях" (т. V, с. 350, корень "БАЛ") название Белерианда также выводится от названия (острова) Балар, а Балар в свою очередь, "возможно, от "баларэ" и называется этот остров так, потому что там Оссэ часто навещал ждущих тэлери". В то время имя Оссэ было "Бала" ("Вала").
     О более позднем наименовании Белерианда см. примечание отца по поводу синдаринского Роханд > Рохан в "Неоконченных Преданиях", с. 318 (прим. 49 к тексту "Кирион и Эорл").

§3 Ср. с вступлением, добавленным к Анналу для Валианского года 1050 в ААм §40 (т. Х, с. 72, 77), касающимся ухода Мэлиан из Валинора. В предыдущем аннале 1000-1050 гг. в ААм сказано, что "Варда сделала звезды новее и ярче".

§§3-5 Второе предложение аннала для года 1050 и анналы для годов 1080 и 1085 были впоследствии добавлены в рукопись. Любопытно, что в момент написания ни в СА1, ни в СА 2 нет упоминания о Пробуждении Эльфов, но в небрежном черновике, упоминаемом на с.4, действительно есть важный отрывок, начинающийся так: "В то же время квэнди пробудились у вод Куйвиэнэн: об этом много говорится в Хрониках Амана". Текст, что следует за этими словами в черновике, очень похож - практически идентичен - длинному отрывку, вставленному в ААм (§§43-45), в котором говорится о страхе квэнди перед Оромэ, о том, как они попадали в ловушки слуг Мелькора и о выведении орков из этих пленников. Между этим текстом и отрывком в ААм нет различий по содержанию, и очевидно, что последний написан на базе первого, первоначально предназначенного для вставки в "Серые Анналы".
     В ААм даны те же даты для Пробуждения Эльфов (1050) и для обнаружения их Оромэ (1085), но в ААм нет точной даты, когда их нашел Мелькор, однако говорится (ААм §43), что это было "за несколько лет до прихода Оромэ".

§6 В СА 1 фраза "приняла тот вид, что был до прихода Фионвэ" читается так: "┘что был до Изменения Мира". Это выражение относится не к тому, что Мир стал круглым после Низвержения Нуменора, а к разрушению Белерианда, которое произошло при последнем низвержении Моргота в конце Древних Дней.
     Великий Залив (показанный с таким же названием на карте V "Амбарканты" в т. IV, с.251) был упомянут в КС §108: "За рекой Гэлион земля внезапно сужалась, ибо там Великое Море образовало большой залив, почти достигающий подножия Эредлиндона ┘". См. §2 выше.
     Уникальным для "Серых Анналов" является утверждение о том, что из-за появления Валар на землях вокруг Сириона, когда они вышли из Амана для нападения на Утумно, там снова начался рост "хотя большая часть Средиземья еще была погружена в Сон Йаванны" и о том, что Мэлиан заботилась о "юных лесах" под "яркими звездами". См. дополнительно §10.

§7 Этот аннал был добавлен в рукопись позднее; сначала в нем была проставлена дата 1102 год, затем она была изменена на 1102-1105 годы. В ААм (§§54-56) есть отрывки, касающиеся трех посланцев, их ухода в 1102 г. и возвращения к Куйвиэнэн в 1104.

§8 В ААм даты столь часто менялись и стали такими запутанными, что редактируя, я придерживался только последнего варианта (т. Х, с. 47-48); но в этой части ААм все даты первоначально были сдвинуты на сто Валианских Лет вперед - так 1115, год в котором эльдар достигли Андуина (т. Х, с.82) был первоначально 1215 годом. Уже в СА 1 начальные даты 1100-х гг. следуют датам ААм. Но любопытно, что в обеих версиях СА выход ваниар и нолдор к Великому Морю помечен 1115 годом; в ААм поход начат в 1105, Андуин достигнут в 1115, а Море - в 1125г.

§10 Этот аннал тесно связан не только с анналом для того же года в ААм (§65), но и с отрывком в преданиях "Сильмариллиона" (т. Х, с. 172, §32).

"Юные деревья Нан-Эльмота", ср. изменение в машинописном экземпляре ААм (т. Х, с.91) с "деревья Нан-Эльмота" на "высохшие деревья Нан-Эльмота", хотя это изменение было сделано годы спустя. "Юные деревья", без сомнения, связаны с фразой в СА §9 "где позже выросли леса Нэлдорет и Рэгион"; и кажется явным, что все деревья были "юными", ибо, как говорится в СА §6 "земли на берегах Сириона были разорены и пустынны из-за Войны Сил, но вскоре, хотя большая часть Средиземья еще была погружена в Сон Йаванны, все там начало расти, ибо Валар из Благословенного Края ступили на эту землю; и под яркими звездами поднимались юные леса."

Концепция о том, что в мире, освещенном только звездами, были деревья, являлась исходным фактом мифологии (хотя годы спустя после написания "Серых Анналов" отец отказался от нее: "Не может быть ни деревьев, ни цветов, ни т.п. на земле, где не было света после падения Светилен!" т. Х, с.375). С другой стороны, в ААм (§30) появляется рассказ, отсутствующий в преданиях "Сильмариллиона", о том, что Йаванна "погрузила в сон многих прекрасных существ, что появились Весной [т.е перед падением Светилен] - и деревья, и травы, и животных, и птиц, так что они не старели, а ожидали будущего пробуждения". В других преданиях (т. Х, с.158, §18) написано так:

"Пока горели Светильни, все росло, но рост этот потом прекратился, ибо вновь пала тьма повсюду. Но древнейшие живые существа уже пробудились: в море плавали огромные водоросли, а земля была укрыта тенью высоких деревьев. В лесах и на равнинах часто охотился Оромэ┘"

Как эти концепции связаны одна с другой - на базе этого текста сказать трудно; но в "Серых Анналах" (§6) говорится о своеобразной природе Белерианда, ибо в нем одном продолжался рост под звездами согласно отрывку о Валар из Амана, и (§17) "┘хотя большая часть Средиземья все еще была погружена в Сон Йаванны, в Белерианде под властью Мэлиан расцветали жизнь и радость, и яркие звезды горели как серебряные огни".

§§11-12 Этот аннал для года 1132 очень похож на ААм (§66), они почти идентичны по структуре и близки по фразеологии; единственное важное отличие состоит в том, что здесь упоминается о легенде, согласно которой часть острова, что становится потом Тол-Эрессеа, откалывается и превращается в остров Балар. Эта история появляется в сноске к КС §35 (т. V, с. 221, т. Х, с. 174).

§§13-15 Анналы для годов 1149-1150 вновь близки к ААм (§70-71), и я думаю, основаны на них (это можно заметить в СА1, для которого СА 2 здесь является просто чистовой копией, где мой отец сначала написал в §15: "Друзья и родичи Эльвэ тоже не желали уходить" как в ААм, но при написании изменил последние слова на "тоже остались").

§14 Все побережье от Залива Дрэнгист на юг до Мыса Балар здесь названо Фалас (ср. КС §109: "земля Фалас (или Берег), к югу от Нивроста"), и таким образом, Кирдан становится правителем побережья Нивроста (позднее Нэвраста).
     Окончание аннала для гг. 1149-1150, касающееся того факта, что эльфы Гаваней не пересекали Великое Море (хотя им не было запрещено это делать), отсутствует в СА1. На самом деле это ответ на вопрос, который не вставал в предыдущих текстах - хотя он неявно возникает при первом упоминании эльфов-моряков из Гаваней (эльфы, которых Оссэ убедил остаться на берегах Средиземья, впервые упоминаются в К, т. IV, с. 87).

§16 Аннал для года 1152 тесно связан с ААм (§74). Возникает вопрос - почему, ведь если эти Анналы - записи синдар (см. §1), то как они могут быть так похожи на записи их родичей в Амане? Возможно, предполагается, что обе эти версии Анналов берут начало от записей Пенголода на Тол-Эрессеа.

§17 Здесь нет соответствия с весьма интересным анналом для года 1200 в ААм. По поводу упоминания Сна Йаванны и радости и жизни в Белерианде см. §10 выше. Присутствию Мэлиан в Белерианде и ее власти здесь придано еще большее значение. - Нифредили здесь появляются из "Властелина Колец".

§18 Идея о "более высокой культуре" Темных Эльфов Белерианда (синдар) восходит к очень ранним "Наброскам Мифологии" (т. IV, с. 21): "Лишь в королевстве Дориат, чья королева принадлежала к божественной расе, илькорин могли равняться с корэльдар". Эта фраза с небольшими изменениями переходит через К (т. IV, с. 100) в КС (§85).

§19 Ср. с отрывком, вставленным в аннал для года 1250 в ААм (§84) - вставка Пенголода на Белериандике, напротив которой отец позже написал: "Перенести в А[нналы] Б[елерианда]" (т. Х, с. 102, прим. 7). Этот отрывок (очень сильно расширенный здесь в СА) начинается так:

"Также в это время, как говорят среди синдар, науглат [написано сверху: наугрим], которых мы еще называем норнвайт (гномы) перешли через горы в Белерианд и стали известны эльфам".

В СА 1 этот аннал начинается так: "В этом году, согласно записям синдар, науглат впервые перевалили через горы и пришли в Белерианд. Этот народ нолдор позже называли норн┘". В СА 2 слова "согласно записям синдар" отсутствуют, и "наугрим заменяют науглат".
     В КС §124 гномьи названия городов в Эрид-Луине звучат как Габильгатол (Белегост, Великая Крепость) и Казаддум (Ногрод, Гномий Рудник); Тумунзахар здесь появляется впервые (появляется он и в переписанной КС, с.206, §7).

§20 О языках гномов см. в "Ламмас" и в КС (т.V, с.178-179, 273). - Заключительные предложения этого абзаца ("Всегда холодна была их дружба┘") очень близки к ААм (§84).

§21 Этот осторожный и скептический взгляд на историю происхождения гномов - приписывание ее всецело самим гномам - кажется, контрастирует с ранними текстами, где сказано, что эта история исходит от "мудрых Валинора" (т. V, с. 129, 273). - Имя "Махал" у Аулэ раньше не появлялось.

§22 Энфенг, Длиннобороды из Белегоста. В старом "Науглафринге" индрафанг или Длиннобороды были гномами из Белегоста, в то время как гномами из Ногрода были науглат (см. т. II, с. 247). В К индрафанг живут в Ногроде (т. IV, с. 104), и это утверждение вновь появляется в КС (§124): "тех, кто жил в Ногроде - энфенг, [номы называли] Длиннобородами, ибо их бороды подметали пыль под ногами". В отрывке из ААм (§84) Длиннобороды вновь становятся гномами из Белегоста. Окончание этого абзаца совершенно другое нежели в СА1:

"Ибо Мэлиан научила их многим премудростям (а к знаниям они всегда жадно стремились), и она также отдала им большой драгоценный камень, единственный, что она принесла из Валинора, творение Фэанора, [вычеркнуто, но затем помечено для восстановления: так как он дал много таких камней народу Лориэна.] Этот белый драгоценный камень вбирал в себя свет звезд, а сам лучился голубым светом; и энфенг ценили его больше, чем целую груду сокровищ".

Эта идея противоречила хронологии, так как Мэлиан покинула Валинор в 1050 г., в год Пробуждения Эльфов, как утверждается и в ААм (см. т. Х, с. 77) и в СА (Фэанор родился более чем сотню Валианских лет спустя; см. ААм §78); и в СА 2 вместо этого камня было рассказано об огромной жемчужине Нимфелос.

§§23-24 О раннем общении Тингола с гномами упоминается в КС §122 (из своих городов в Голубых Горах гномы часто "путешествовали далеко вглубь Белерианда, а иногда им разрешали входить и в сам Дориат"), но о помощи Длиннобородов из Белегоста при возведении Менегрота не говорится до вставки в ААм (§84). Краткое упоминание в ААм здесь расширяется до описания Тысячи Пещер; ср. "Лэ о Лэйтиан" (т. III, с. 188-189, строки 980-1008), а для ознакомления с самой ранней концепцией - когда Тингол еще не поднялся до более поздних богатства и могущества- см. т. II, с. 63, с. 128-129, с. 245-246.

§§25-29 В СА 1 весь отрывок, данный здесь в анналах для гг. 1300-1350 и года 1330, был помещен в год 1320. В аннале для года 1320 даются речи гномов к Тинголу об их опасениях("В этом году, однако, гномы были встревожены┘", а в СА 2 сказано: "Но случилось так, что гномы были обеспокоены┘") и "вскоре ┘ злые твари пришли и в Белерианд". В примечании к году 1320 на машинописном варианте ААм (т.Х, с. 106, §85) отец добавил: "орки впервые появляются в Белерианде"; в СА 2 (§26) это событие датировано 1330 годом, 10 Валианских лет спустя.

§25 Ранее о страхе и ненависти гномов к Морю не упоминалось.

§26 В СА 1 "через горные перевалы, или поднимаясь с юга, где горы становились ниже": возможно, это ссылка на район Великого Залива (см. "Амбарканта", т. IV, с.251, карта V).

§27 Этот абзац был добавлен к СА1, хотя это и произошло вскоре после написания первоначального текста. Это поздняя концепция , представленная в ААм (см. т.Х, с.123, §127), согласно которой орки существовали еще до того, как Оромэ нашел эльфов, и были выведены Морготом из захваченных эльфов; более старая версия, в которой говорится, что Моргот вывел орков после возвращения в Средиземье из Валинора, перешла, не изменившись, в окончательный вариант "Квэнта Сильмариллион" (т.Х, с.194, §62). Далее см. §29 ниже.

§28 Тэльхар из Ногрода в СА 1 не называется по имени. Но вообще, он проходит длинный путь в истории, появляясь впервые во второй версии "Лэ о Детях Хурина" (т. III) и в К (т.IV, с.118) - где он живет в Белегосте, а не в Ногроде.

§29 Секиры были "основным оружием наугрим и синдар": см. еще одно название синдар - "эльфы с секирами" (т.Х, с.171). - О том, что орки и другие вражьи твари появились в Эриадоре и даже в Белерианде задолго (за 165 Валианских лет) до возвращения Мелькора в Средиземье, и о том, что оружие для синдар ковали гномы, ранее ничего не было сказано (см. §27 выше).

§30 О приходе Денетора в Белерианд более кратко написано в аннале, вставленном в ААм (§86) с той же датой - 1350 год. Эта история тоже рассказана во вставке Пенголода, что (как и та, которая упоминалась в §19 выше) была помечена для переноса в "Анналы Белерианда". С рассказом о задержке тэлери на берегах Великой Реки ср. более полный рассказ об этом в ААм, аннал для г. 1115 (§§60-61). В СА 1 название "Нандор" переведено как "Возвратившиеся": это выражение можно найти также в примечаниях к одному из текстов "Ламмас", т.V, с.188. Ранее (конечно же) не говорилось о том, что переход Денетора через Голубые Горы был обусловлен появлением "злых тварей севера". Поздняя история и разделение нандор сейчас описа ны гораздо полнее: были те, кто "жили веками" в лесах Долины Андуина (эльфы Лотлориэна и Мирквуда, см. "Неоконченные предания"), и те, кто отправились вниз по течению Андуина: из них некоторые поселились у Моря, другие перевалили через Белые Горы (первое упоминание Эред-Нимрайса в текстах, касающихся Древних Дней) и пришли в Эриадор. Этими последними и был народ Денетора (о котором в ААм сказано, что "после долгих странствий они пришли в Белерианд с Юга", см. §86 и комментарии, т. Х, с.93, 104).
     Слова "позже" и "на этой земле выросли леса, высокие и зеленые", возможно, являются важными: ассоциация зелени с Зелеными Эльфами Оссирианда, появляющимися после восхода Солнца. См. дополнительно §44 ниже.

§31 Отрывок, соответствующий этому в СА 1 намного короче: "О долгих годах мира, что последовали за приходом Денетора, здесь не говорится, упоминается лишь о том, что Оромэ временами скакал по равнинам или пересекал горы, и звук его рога раздавался на лиги по этим землям, залитым звездным светом┘" (окончание такое же, как и в СА 2). Но отрывок СА 2, касающийся Дайрона и его рун, большей частью заимствован из позднего отрывка СА 1 (отсутствующего в СА 2).
     Слово "Кирт" впервые появляется здесь, хотя и как более позднее добавление к рукописи (возможно, в то же время, когда отец работал над приложением Е к "Властелину Колец"). В сноске к абзацу говорится, что Дайрон изобрел руны "до возведения Менегрота" (которое согласно СА началось в 1300 г.); также и в СА 1 "Дайрон┘ изобрел Руны до 1300 ГВ". В аннале, добавленном к машинописному тексту ААм (т. Х, с.106, §85) написано: "1300, Даэрон, мудрец Тингола, изобретает Руны". О более раннем взгляде на происхождение Рун Дайрона (изобретенных "эльфами Дана из Оссирианда" и улучшенных в Дориате) см. "Предательство Изенгарда", с. 453-455; там название "Алфавит Дайрона" приписывается лишь тому факту, что "в этом виде сохранились некоторые отрывки песен Дайрона, злосчастного менестреля короля Тингола из Дориата, в работах Пенголода, Мудреца Гондолина, о древних языках Белерианда". См. также более поздний отрывок об Алфавите Даэрона, написанный отцом для Приложения Е к "Властелину Колец".

§33 О громком крике Моргота см. т.Х, с.109, 296. Там, где в СА 2 "мало кто понял, что предвещает этот крик", в СА 1 - "мало кто (кроме Тингола и Мэлиан) понял, что предвещает этот крик".

§34 Также и в ААм (§126) и в поздней КС (текст "О ссоре воров", т. Х, с.297) Унголиантэ после поражения в схватке с балрогами отправилась на юг в Белерианд и поселилась в Нан-Дунгортин (Нан-Дунгортэб); но в тех текстах не говорится о том, что сила Мэлиан препятствовала ее проникновению в Лес Нэлдорет. В обоих текстах сказано, что долина так названа из-за страха, порожденного ею, но утверждение, что и Горы Ужаса были так названы после этого времени, больше нигде не встречается. О том, что Унголиантэ ушла на юг Мира сказано также в ААм, но в "О ссоре воров" написано (т. Х, с.297): "куда она ушла, не говорит ни одно предание".

§35 Так же, как и в ААм и КС, здесь крепость Моргота Ангбанд построена на развалинах Утумно (см. т. Х, с.156, §12). - В СА 1 название "Тангородрим" переведено как "Крепость Деспота"; ср. с более позднем переводом "Горы Гнета" (т. Х, с.298).

§§36 и далее Это первое полное описание "Первой Битвы Белерианда" (это название первоначально было присвоено Битве-под-Звездами, которая сейчас становится Второй Битвой). В текстах до "Властелина Колец" первое нападение орков на Белерианд описано кратко; так во второй версии (АВ 2, т. V, с.114) "Анналов Валинора" сказано: "Тингол со своим союзником Денитором из Оссирианда долгое время сдерживал натиск орков с юга. Но, в конце концов, Денитор, сын Дана, был убит, а Тингол построил глубокие чертоги в Менегроте, Тысяче Пещер, и Мэлиан окружила землю Дориата завесой, сотканной из чар Валар; и большая часть эльфов Белерианда поселилась под ее защитой, кроме тех, кто жил еще в западных гаванях, Бритомбаре и Эгларесте у Великого Моря, и Зеленых Эльфов Оссирианда, что жили за реками на Востоке┘" В КС §115 написано так:

"Встарь владыкой Оссирианда был Денетор, друг Тингола; но он погиб в сражении, когда пришел на помощь Тинголу против Мелько, в дни, когда были сделаны орки, что нарушили озаренный звездным светом покой Белерианда. Позже Дориат был огражден чарами, и многие из народа Денетора ушли туда и смешались с эльфами Тингола; а у тех, кто остался в Оссирианде, не было более короля, и жили они под защитой своих рек".

§36 Между Менегротом и Тангородримом на второй карте Сильмариллиона (как начерчено: не в моем воспроизведении в т. V, с.409) расстояние в 14 см, и установлен масштаб: 50 миль в 3,2 см (длина сторон квадрата), поэтому можно посчитать, что между ними было 218,75 миль или чуть меньше 73 лиг (мой отец позднее перевел масштаб из сантиметров в дюймы, но это различие здесь не имеет значения). Расстояние в 150 лиг (450 миль) от Менегрота до врат Ангбанда данное здесь, более чем в два раза превосходит то расстояние, что показано на второй карте, и это подразумевает немалое увеличение размеров северной равнины. География Дальнего Севера рассматривается в т. V, с.270-272; но сейчас невозможно сказать, как отец все это себе представлял. Из осторожности я исключил Железные Горы и Тангородрим из карт для опубликованного "Сильмариллиона".

§38 В СА 1 говорится так: "Поэтому он призвал Денетора [вычеркнуто: и энфенг], и они вместе сражались в Первой Битве Войн Белерианда. Орки на востоке были разбиты, груды их тел остались лежать там, а те, кто бежал от эльфов, попали под секиры энфенг, что вышли из-под горы Долмед: мало орков вернулось на Север". В СА 2 под "Рэгионом за рекой Арос" подразумевается часть леса Рэгион между реками Арос и Кэлон (см. с. 183, квадрат F 10). В этом предложение явно имеется ввиду, что эти эльфы были подданными Денетора; и это не согласуется с тем, что сказано в §39: после Первой Битвы многие из Зеленых Эльфов "ушли на север, в хранимое королевство Тингола, и смешались с его народом". Напротив этого предложения отец написал на полях машинописного экземпляра СА: "Оргол" и "из Эльфов-Гостей Арториэна", пометив эту запись скобками, и это означает, что об этом должно быть что-то рассказано. В "Неоконченных преданиях", с. 77, есть такой отрывок: "Саэрос┘ принадлежал к нандор, будучи одним из тех, кто нашел убежище в Дориате после гибели их владыки Денетора на Амон-Эребе, в первой битве Белерианда. Эти эльфы жили большей частью в Арториэне, меж Аросом и Кэлоном на востоке Дориата, иногда странствуя в диких землях, лежащих за Кэлоном; они были недружественны к эдайн с того времени, когда люди шли через Оссирианд и жили в Эстоладе".
     По большей части эти сведения взяты из отдельной заметки, написанной беглым почерком и не всегда читаемой, которая была среди черновиков "Нарн", но кое-что было сокращено. В этой заметке написано, что "нандор свернули с пути, они никогда не видели ни Моря, ни Оссэ, и, фактически, превратились в авари. По пути на запад в Оссирианд к ним присоединялись другие авари". О тех нандор, что нашли убежище в Дориате после смерти Денетора сказано: "В случае, если они не смешивались благополучно с тэлери Дориата, они жили по большей части в небольшой земле Эгламар, Арториэн, под властью собственного правителя. У некоторых из них "сердца были затемнены", хотя это проявлялось не всегда, а только когда они были в стесненных обстоятельствах или раздражении". "Правитель "Эльфов-Гостей", как их называли, всегда состоял в совете Тингола; а Саэрос (в этой заметке его зовут "Оргол" или "Оргоф") был "сыном правителя Эльфов-Гостей, и долгое время жил в Менегроте".
     Я думаю, скорее всего, отец написал "Оргол" и "из Эльфов-Гостей Арториэна" на машинописном варианте СА в то же время, когда он писал эту заметку. Арториэн вошел во вторую карту (с. 183, квадрат F 10). Применение же названия "Эгламар" к Арториэну в заметке остается загадочным (см. с.189, §57). О вмешательстве гномов в битву ранее не упоминалось.

§40 Слова "если у желающего войти не было силы большей, нежели у майи Мэлиан" были заменены при написании на "если не случится так, что на них нападет некая более могущественная сила". - "Эгладор": отец написал это название карандашом под названием "Дориат" на второй карте (см. с. 186, §14).

§41 После этого абзаца в "Анналах Амана" перестают появляться записи событий из "Серых Анналов", и теперь я сравниваю их с КС (т.V, с. 248 и далее), а также с окончанием АВ 2 (т.V, с. 117 и далее) и АБ 2 (т.V, с. 125 и далее). В этих комментариях я обычно не упоминаю о позднем развитии преданий "Квэнта Сильмариллион".

§44 Вместо "Эрид-вэтрин", "доблестью нолдор" и "Дагор-нуин-Гилиат" в СА 1 написано "Эридвэтион", "доблестью номов" и "Дагор-нуи-Нгилиат" (как и в КС §88, заметка на полях).
     Здесь впервые в текстах появляется название "Ардгален". Оно заменяет "Бладорион" - первоначальный вариант названия большой северной равнины до ее превращения в пустыню. Примечательно, что равнина нарочито называется "Ардгален" - "зеленая равнина"- еще до восхода Солнца; ср. с изменением, сделанным задолго до этого в отрывке К, описывающем Битву-под-Звездами (когда битва происходила на самой равнине, а не в Митриме): "все еще юная и зеленая (она простиралась до подножия высоких гор)" > "все еще темная под звездами" (т. IV, с. 101, 103).
     Войско орков, прошедшее на юг по Долине Сириона, конечно же, не упоминалось в предыдущих рассказах о Битве-под-Звездами. Атака на нолдор в Митриме теперь превратилась в более мощное нападение из Ангбанда, и победа нолдор связана теперь с новой концепцией осажденных синдар. В рассказе о сокрушении западного войска орков Келегорном впервые появляются Топи Сереха: раньше, на дополнении ко второй карте, они назывались "Топями Ривиля", а после название было изменено на "Топи Сереха" (с. 181, §3). Ривиль - это река, берущая начало в Источнике Ривиль в Дортонионе, и образующая топи при впадении в Сирион.

§45 В АВ 2 (т. V, с. 117) и КС (§88) балроги находились в арьергарде войск Моргота и они повернулись, чтобы защищаться. - О спасении Фэанора в СА 1 (и КС) было сказано только: "Но его сыновья с большим отрядом пришли ему на помощь и спасли отца, и принесли его назад в Митрим" (см. §46).

§46 Рассказ о том, что, умирая, Фэанор видит Тангородрим и проклинает имя Моргота впервые появляется в К (т. IV, с. 101), где Битва-под-Звездами произошла на равнине Бладорион (Ардгален). В АВ 1 и АВ 2 (т.IV, с. 268, т. V, с. 117) битва случилась в Митриме, Фэанор был смертельно ранен, слишком вырвавшись вперед на равнину, но его принесли обратно в Митрим и он умер там; видение Тангородрима и проклятие Морготу не появляется. В КС (§88) отец объединяет версии: Фэанор умер в Митриме, но также сказано, что он "бросил взгляд на далекие пики Тангородрима", когда умирал, и "трижды проклял ┘ имя Моргота"; в СА 1 излагается то же самое (см. §45). Приняв во внимание, что из Митрима Тангородрим не виден, поскольку его заслоняют Эрид-вэтрин, отец написал ту версию, что вошла в СА 2: Фэанор приказал сыновьям остановиться, когда они поднимались вверх над Эйтель Сирион, и умер там.

§47 Первоначальное заблуждение Серых Эльфов насчет причин возвращения нолдор - целиком новый элемент повествования, так же, как и холодное приветствие Тингола, увидевшего в них угрозу своему владычеству. В старых версиях его холодность не проявляется до его отказа прийти на Праздник Воссоединения (Мерет Адэртад) в 20 году Солнца, и возрастает из-за предвидения будущего: "Тингол не пришел сам, и он не открыл свое королевство и не убрал завесу чар; ибо мудрый мудростью Мэлиан он не верил, что Моргота удастся сдерживать вечно". ( КС §99 и очень похоже в АБ 2, т. V, с.126).

§49 Дата 1497 год повторена вслед за §36. Балроги, которые были в отряде, посланном Морготом на переговоры (КС §89 и комментарии), исчезли.

§52 Как и в ААм §§157-158, с. 163, ясно написана форма "Эндар" ("Средиземье"), но в машинописном тексте напечатано "Эндор" (см. т.Х, §157, с.126).

§53 В рукописи этот абзац предваряется большим изображением указующей руки.

§§54-55 Этот отрывок, в основном, написан заново, хотя в нем и есть отголоски прежних версий, в нем много новых элементов, самый примечательный из которых - крик Майдроса на Тангородриме.

§54 Рассказ о нападении Морогота на Тилиона есть и в ААм §179, хотя там оно происходит после восхода и Солнца и Луны. В ААм говорится: "Тилион победил, как побеждал впоследствии всегда, хотя иногда его поглощает тьма, что следует за ним", очевидно, это ссылка на затмения Луны.

§57 О местонахождении Хильдориэна см. АВ 2 (т. V, с. 120, прим. 13) и КС §82 с комментариями; см. также с.173-174. Об названии "атани" см. т. Х, с. 7, 39.

§§58-60 Очевидно, что этот аннал для второго года Солнца тесно связан с КС §§92-93, но все же он содержит новые элементы, такие как ярко выраженное описание гнева Финголфина на народ Фэанора, и раскаяние многих из них в сожжении кораблей в Лосгаре.

§61 Ссылка на "Квэнта" указывает на более полный рассказ об освобождении Майдроса в КС §§94-97. В §160 ААм говорится, что Майдрос "встарь был другом Фингона, до того, как ложь Моргота разделила их", а в §162 - что он был единственным, кто стоял в стороне во время сожжения кораблей. - Написание имени "Майдрос": в ранних текстах СА имя писалось как "Майдрос", и "Майдрос" вновь появляется в последующих историях; в то время как в черновике, упомянутом на с. 29, это имя по большей части пишется как "Майзрос" (ср. с поздней формой "Маэдрос" (Maedhros) в т.Х, с.177, принятой в опубликованном "Сильмариллионе", есть еще "Маэдрос" (Мaedros) в т. Х, с. 293, 295).

§§63-64 Этот отрывок по большей части новый; раньше не было упоминаний о приходе Ангрода к Тинголу и о том, что он о многом умолчал касательно Возвращения нолдор. Здесь уточняется фактическая сущность претензии Тингола на верховное владычество, из-за чего он "давал разрешение" принцам нолдор селиться в определенных землях (согласие Финголфина с претензиями Тингола упоминалось в ранних текстах лингвистического экскурса в СА, с. 21, 25, ср. также слова в §48 о том, что "сыновья Фэанора никогда не желали признавать верховного владычества Тингола и никогда они не просили разрешения поселиться или пройти через какие-нибудь земли"). - Упоминание о связи Третьего Дома нолдор с тэлери через женитьбу Финрода (>Финарфина) на Эарвен, дочери Ольвэ, появляется в ААм §§85, 156 и в т.Х, с.177.

§§65-71 Содержание аннала для года 7 Солнца по большей части новое, кроме того, что в КС (§98) уже говорилось об отказе Майдроса от верховного владычества над нолдор и о скрытом несогласии с этим, по крайней мере, нескольких его братьев ("не все его братья в сердце своем приняли это"). В СА нет упоминания (в то время как в КС оно есть) о том, что "Майдрос просил прощения за то, что их (народ Финголфина) покинули в Эрумане, и он отдал Финголфину его добро, что было увезено на кораблях" (но см. §83 и комментарии). С другой стороны, мы узнаем здесь о презрительном неприятии Фэанорингами притязаний Тингола (и здесь нет упоминания, что Финголфин был согласен с этими притязаниями, см. прим к §§63-64 выше), о суровом нраве Крантира и о его оскорбительной речи на совете, о выборе Финголфина Верховным Владыкой нолдор и о том, что именно Майдрос стоял за быстрым уходом Фэанорингов в восточные земли (для того, чтобы уменьшить вероятность столкновения и принять на себя угрозу главного удара врага), и о том, что сам он остался в дружбе с другими домами нолдор, несмотря на изоляцию Фэанорингов.

§67 Любопытно, что в черновиках здесь и в §68 написано "Карантир" (поздняя форма), в то время как в окончательном варианте это имя превращается в "Крантир". В очень небрежном первом черновике для анналов годов 6 и 7 (см. с. 29) "самым суровым из братьев и наиболее скорым на гнев" был Куруфин, замененный на Карантира. О презрительном упоминании Карантиром Тингола как "Темного Эльфа" см. мое замечание в указателе к опубликованному "Сильмариллиону", статья "Темные Эльфы". - В черновике Карантир говорит: "пусть не забывают так быстро, что они из нолдор!"

§72 В АБ 2 (т. V, с.126) и КС (§99) Мерет Адэртад происходил в Нан-Татрене, Земле Ив. В СА более подробно рассказано о тех, кто пришел на праздник, в отличие от ранних текстов: Майдрос и Маглор; Кирдан; Дайрон и Маблунг как единственные представители Дориата (о неприветливости Тингола см. §47 и комментарии).

§73 Утверждение о том, что нолдор более легко учили синдарин, чем синдар - нолдорин уже присутствует в окончательном варианте лингвистического экскурса, с.26. Во всех трех версиях экскурса говорится о том, что после Дагор Аглареб (в 60 году) синдарин стал общим языком Белерианда.

§74 В АБ 2 (т.V, с. 126) Тургон находит сокрытую долину Гондолина в том же году (50), когда Инглор Фелагунд находит Нарготронд - в году их снов.

§75 Это первое упоминание (в представленных текстах) о Галадриэли в Средиземье в Древние Дни. Примечательно написание ее имени "Галадриэль", подразумевающее ассоциацию ее имени со словом "галад" - "дерево": см. т. Х, с. 182, и "Неоконченные предания", с.267.
     В АБ 2 (т. V, с. 126) и КС (§101) нет указания на то, что Тингол помогал Инглору Фелагунду найти пещеры, где позднее был основан Нарготронд. В КС они названы "Нагорье Фарот", а в дальнейшем повествовании - "Таур-на-Фарот" (см. КС §112 и комментарии). Обширные плоскогорья на западе от Нарога первоначально назывались "Охотничьи Холмы" или "Охотничье Нагорье"; см. т. III, с. 88, т. IV, с. 225, и "Этимологии" т. V, с. 387, корень "СПАР".
     Отрывок, начинающийся со слов "Так Инглор пришел в Пещеры Нарога" и до слов "это имя носил он до конца своих дней" был добавлен к рукописи, но, похоже, это произошло во время написания. Принимая во внимание тесную связь этого аннала с поздним развитием этой истории в традиции КС, где есть очень похожий отрывок, я думаю, можно с большой вероятностью сказать, что отец пропустил его по невнимательности, а затем исправил упущение (см. с. 177-178, §101).

§76 В КС (§116) сказано только, что Гондолин был "подобен Туну в Валиноре". Это, видимо, очень старая концепция, см. т. II, с. 208.

§77 Дагор Аглареб, Достославная Битва, первоначально была Второй Битвой Войн Белерианда (см. с. 21 и прим. 6).

§78 Осада Ангбанда "длилась почти четыреста лет": с 60г. до 455г. (см. т. V, с. 257-258).

§§79-81 Этот отрывок, вставленный позднее, который возвращается к первоначальному тексту в начале §81, касается ухода Моргота из Ангбанда и его попытки совратить первых людей на востоке и представляет большой интерес. В то время как в КС (§63) сказано, что Моргот "не имел обыкновения покидать глубочайшие подземелья своей крепости", в ААм (§128, с. 110) - "пока длилось его царство, он лишь один раз тайно покидал свои северные владения"; но не сказано, зачем он это сделал. (Интересно заметить, что черновик для этого отрывка СА был найден на том же листе, что и черновик для расширения отрывка ААм, см. т. Х, с. 121, прим. 10). Вставленный отрывок заботливо имитирует стиль основного текста, и, похоже, написан в то же время. Примечательно, что обратная сторона этой страницы использована как черновик для окончательного варианта текста, вставленного в ААм (§§43-45), в котором говорится о заманивании в ловушки квэнди слугами Мелькора у Куйвиэнэн (ср. со словами "как и ранее, перед пробуждением квэнди, шпионы его были настороже"). См. дополнительно §87 ниже.

§79 "И ему самому, и он этим воспользовался", то есть снег и лед не мешали и самому Морготу, если он желал выйти. - "Теперь, на Эрессеа, мы знаем": ср. со словами в окончательной версии "лингвистического экскурса" (с. 27): "эти хроники были записаны позднее Последней Битвы и конца Древних Дней" и с первым абзацом "Серых Анналов" (с. 5).

§83 Отсылка к "Квэнта нолдоринва" (см. с. 27 и прим. 12) - это отсылка к Главе 9 "О Белерианде и владениях в нем" КС (т. V, с. 258).
     В КС (§116) упоминается о том, что "многие из предков" лошадей Финголфина и Фингона прибыли из Валинора. Лошади, как здесь сказано, "были даны Финголфину Майдросом во искупление его потерь, ибо их привезли в Лосгар на кораблях". В более раннем отрывке СА (см. комментарии к §§65-71) отсутствует упоминание о возвращении "добра Финголфина", увезенного на кораблях, о котором говорилось в КС §98.

§85 "Эредвэтрин": ранее в СА используется форма "Эридвэтрин" (также "Эрид-Ломин", "Эрид-Луин"); ср. с §113 ниже. - Здесь впервые появляется название реки "Нэннинг" вместо более раннего "Эглор" (в устье которой была гавань Эглорест) - так называлась река в АБ 2 (т.V, с. 128, 139) и на второй карте (т. V, с. 408). На карте отец позже вычеркнул "Эглор" и написал два названия - "Эглахир" и "Нэннинг", оставив оба (с. 187, §22). В КС (§109) сказано, что Темные Эльфы Бритомбара и Эглореста "признали Фелагунда, владыку Нарготронда, своим королем"; см. комментарий к этому отрывку в т. V, с. 267. Отец, кажется, так и не определился со статусом Кирдана: в позднем изменении текста АБ 2 (см. т. V, с. 146, прим. 13) он написал, что "в Гаванях народом Фаласа правил Кирдан из Серых Эльфов; но он всегда был в тесной дружбе с Фелагундом и его народом" (это соответствует тексту СА), но сразу же он заменил эти слова на "А на западе Кирдан Корабел, что правил народом Фаласа также признал Инглора своим владыкой, и всегда был с ним в тесной дружбе".

§87 Слова "Мысли Врага были направлены лишь на их уничтожение, и он мало обращал внимания на остальное Средиземье", кажется, мало согласуются со вставленным отрывком об уходе Моргота из Ангбанда (§§79-80). Но можно предположить, однако, что этот отрывок точно указывает на период до нападения на Белерианд в 60 году (Дагор Аглареб) - которое откладывалось столь долго именно из-за действий Моргота на востоке, откуда он вернулся, встревоженный вестями о "растущей силе и крепнущем союзе эльдар" (§80).
     После изменения этого аннала происхождение языков людей от речи Темных Эльфов приписывается только "западным языкам". Я думаю, это только уточнение, а не новая концепция. Об этом уже говорилось в "Ламмас" (т. V, с. 179, §10):

"Языки людей с самого начала отличались большим разнообразием; но все же по большей части в далеком прошлом они произошли от языка Валар. Ибо Темные Эльфы, различные народы лемби, в древние времена во многих землях дружили с кочующими людьми и учили их всему, что знали сами. А другие люди также учились целиком или частично у орков и гномов; в то время как на Западе до прихода в Белерианд благороднейшие дома древних людей учились у данов или Зеленых Эльфов".

Очень интересное добавление в конце этого аннала связано со вставкой об уходе Моргота на восток. Там сказано (§80): "Но некая тень всегда лежала на сердце у людей,┘ и эльдар ясно видели ее даже в благородном народе Друзей Эльфов, который они узнали первыми"; этот отрывок - первое определенное утверждение о том, что люди в начале пали и поклонялись Морготу, а Друзья Эльфов, раскаявшись, бежали на запад от преследований. В длинном рассказе о своих работах, написанном для Мильтона Уолдмана в 1951 г., и, вероятно, принадлежавшем к тому же периоду времени, отец писал: "О первом падении людей ┘ нигде не говорится, люди выходят на сцену, когда оно осталось далеко позади и стало всего лишь смутной легендой о том, что они на какое-то время попали под власть Врага и некоторые раскаялись". (Письмо ╧ 131, с. 147-148, см. т. Х, с. 354-355).

§89 Новая история в переписанной форме для аннала года 64 о том, что Тургон в это время увел лишь часть своих эльфов, искусных в строительстве, в Тумладен и приказал им начать возведение Гондолина, далее расширяется до более длинного рассказа в г. 116: см. §§111-113.

§90 "Башня Ингильдон": здесь это название заменяет старое - "Башня Тиндобель (Тиндабель)", которое сохранялось в КС (§120) и в АБ 2 (т. V, с. 129); см. с. 197, §120. В СА не говорится как в КС, что башню построил Инглор, возможно, это связано с утверждением в §85 о том, что Кирдан был владыкой земель "на западе от Нэннинга до Моря".

§§91-107 Все содержание анналов для годов 66 и 67 - целиком новое. Написанный в "нелетописной" манере, с длинными и величественными речами, этот рассказ развился из более раннего отрывка в СА (§48) - а точнее, излагает то, что мой отец имел в виду, когда писал такую фразу:

"Когда вскоре (благодаря предательству и злой воле, как говорили потом) в Белерианде стала известна полная история их деяний в Валиноре, то скорее вражда, а не союз, царила меж Дориатом и Домом Фэанора, и эту вражду Моргот раздувал всеми способами, какие только мог измыслить".

Законченный текст этих анналов сохранился в предварительном черновике, но текст СА следует этому черновику очень точно, и сделанные улучшения почти все только стилистические. Вот несколько примечательных различий:

§93 После слов "хотя и прибыли они в самый час нашей нужды" отец в черновике добавил: "Новый свет в небесах послан Валар, а не нолдор, хотя они и могучи", эти слова не вставлены в СА.

§95 Текст черновика: "┘на долгом пути из Калакирии". - После ""Может быть", - pfrjyxtyсказала Галадриэль, - "но не от меня"" черновик продолжает: "и будучи смущена и охвачена внезапным гневом от воспоминания о словах Карантира, она сказала прежде, чем смогла сдержать свой язык: "Ибо детей Финрода уже обвинили в доносах и предательстве своего рода. Но мы, по крайней мере, были невиновны, и сами пострадали от зла". И Мэлиан более уже не говорила об этом с Галадриэлью".
     Отрывок этот был заключен в скобки и позже в черновике горечь от памяти о словах Крантира, сказанных шестьдесят лет назад, появляется в устах Ангрода, как и в СА (§104). В черновике написано "Карантир" в первом отрывке, "Крантир" - во втором; см. §67 выше.

§105 В черновике Тингол говорит: "ибо сердце мое пылает подобно огню Лосгара".

§107 После слов "всегда будут исполняться слова Мандоса" в черновике было написано: "и проклятие, что Фэанор навлек на них, всегда будет тенью лежать на всех их свершениях".
     О написании "Галадриэль" (Galadhriel) см. комментарий к §75 выше. В §94 появляется "Galadriel"; черновик начинается с "Galadhriel", но затем форма меняется на "Galadriel". Возможно, это различие искусственно, так как это всего лишь вопрос наличия черточки на букве "d", написанной в обоих случаях одним росчерком пера (обратная 6). Изменение конца аннала для года 67 произошло из-за того, что впоследствии отцом была принята идея о том, что население Гондолина состояло не из одних лишь нолдор, так же была изменена окончательная версия "лингвистического экскурса" (см. с. 26, прим. 9 и 10). Это было последствие отказа от старой концепции о том, что только лишь в Гондолине, населенном одними нолдор, которые не общались с другими народами, нолдорин сохранился в повседневном общении; см. §113 и комментарии.

§§108-109 Содержание этого аннала, который возник из расширения первого предложения об окончании возведения Нарготронда (АБ 2, т.V, с.129), полностью новое. В ранней истории у Фелагунда была жена, а их сыном был Гильгалад, см. с. 242-243.

§110 Согласно хронологии "Серых Анналов" Тургон покинул Ниврост в 64 году (§88), и подсчет лет здесь (50) ошибочен, на самом деле их 52. Ошибка была повторена, но затем исправлена в начале переписанного аннала для года 116. Возможно, отец, забыв на краткое время о переделке, вернулся к первоначальным датам, где были даны года 52 и 102 (т. V, с.127, 129). См. комментарий к §111.

§111 Изменение первого предложения нового аннала для года 116 происходит от переписанного аннала для года 64 (§89), где Тургон не окончательно покидает Виньямар в этом году, а только начинает возведение Гондолина. Ошибочные пятьдесят лет, после скорректированные до пятидесяти двух, по-видимому, просто взяты из отброшенного аннала (см. §110).

§§111-112 Совершенно новыми деталями являются появление Ульмо перед Тургоном в Виньямаре накануне его ухода, предостережение Ульмо и его пророчество, а также указание Тургону оставить оружие во дворце, чтобы некто нашел его позже (ср. с т. II, с. 208, где я предположил, что эта мысль появилась уже в первоначальной версии "Падения Гондолина" - "О твоем приходе сказано в наших книгах мудрости"). Но предсказание Ульмо о том, что Гондолин будет дольше всех противостоять Морготу, восходит через К (т. IV, с. 136-137) к "Наброскам Мифологии" (т. IV, с. 34).

§113 Поздняя версия о том, что среди народа Тургона было много синдар, ведущая ко многим изменениям, уже встречалась в тексте СА: см. комментарии к §107. - Любопытно возвращение к старой форме "вэтион" в "Эрид-Вэтион" (см. комментарии к §44).
     Внизу страницы, содержащей переписанный аннал для года 116, есть торопливая запись карандашом: "Поместить это в "Сильмариллион" и заменить короткую заметку: "В этом году, как говорится в "Квэнта", было окончено возведение Гондолина, и Тургон поднялся и ушел туда со всем своим народом, а Ниврост опустел навсегда. Волею Ульмо исход Тургона был сокрыт, и никто, даже его родичи в Хитлуме, не знал, куда они ушли". Напротив этого отец написал: "Убрать"; но, поскольку новая глава, вставленная в "Квэнта Сильмариллион" была по большей части основана на этом отрывке (см. с. 198-199), то, по-видимому, от этой инструкции отец отказался.

§114 Сначала у этого аннала была дата 154 год, которая была датой встречи народа Крантира с гномами в Голубых Горах в переделанной хронологии АБ 2 (т. V, с. 129 и ср. КС §125). Отрывок, описывающий отношения народа Крантира с гномами - новый. В АБ 2 (т. V, с. 129-130) говорится, что старый Гномий Тракт в Белерианд был заброшен после возвращения нолдор, и в поздней переделке отрывка (предшествующего этому анналу), сказано: "Но после прихода нолдор гномы редко пользовались своими старыми дорогами, ведущими в Белерианд (до того как Майдрос утратил власть над своими землями после Четвертой Битвы [т.е. Дагор Браголлах в 455 г.]), все их торговые перевозки проходили через земли Крантира, и он изрядно обогатился". Смысл этого отрывка в том, что после встречи народа Крантира с гномами, их новые торговые пути к эльфам проходили через горы гораздо севернее, в северных землях Таргэлиона у озера Хэлеворн.

§115 Путь армии орков, вышедшей из Ангбанда через "снежный север" остался неизменным с АБ 2 (т.V, с. 130); ср. с рассказом в КС §103 и с моим рассуждением о географии в т. V, с. 270-271.

§116 Здесь появляется имя "Глаурунг" вместо более раннего "Гломунд", а также появляются "Урулоки" - "огненные змеи"; ср. с первоначальной историей "О Турамбаре и Фоалокэ" в "Книге Утраченных Сказаний" ( и с "локэ" (ибо так называли эльдар драконов Мэлько)", т. II, с. 85).
     В КС §104 не говорится, что Моргот "был недоволен" драконом, который "обнаружил себя слишком рано". Наоборот, там Гломунд вышел из Ангбанда "по велению Моргота; сделал он это неохотно, ибо был еще молод и достиг лишь половины длины".
     Содержание последней части этого аннала не имеет источников в ранних версиях. Я думаю, что выражение "нолдор более чистой крови" обозначает тех нолдор, которые совсем не смешивались или мало смешивались с Темными Эльфами, и возможно, здесь имеется в виду, что их характер более соответствовал их древней природе так, как она развивалась в Амане.

§117-120 История, или точнее говоря, утверждение о существовании истории об Исфин и Эоле восходит к самому началу работы над мифологией, и я кратко расскажу здесь все, что можно узнать о ее развитии до настоящего момента.
     В первоначальной версии легенды "Падение Гондолина" (т. II, с. 165, 168) Исфин появляется как сестра Тургона, и там есть упоминание об "истории Исфин и Эола", которая "здесь не будет рассказана". Мэглин был их сыном. В отрывочной поэме "Лэ о Падении Гондолина" жена Финголфина и его дочь (Исфин) ищут его, и во время этих поисков Исфин была захвачена Эолом в "лесу Дориата", и Исфин посылает своего сына Мэглина в Гондолин (т. III, с. 146).
     В "Набросках Мифологии" (т. IV, с. 34-35) Исфин заблудилась в Таур-на-Фуин после Битвы Бессчетных Слез, и ее захватил Эол; Исфин послала Мэглина в Гондолин (который здесь был основан только после Битвы Бессчетных Слез). В К (т. IV, с. 136) Исфин также заблудилась в Таур-на-Фуин после Битвы Бессчетных Слез и ее захватил Эол; дополнительно там говорится, что "он был угрюмого нрава и покинул свой народ еще до битвы". Впоследствии сказано (т. IV, с. 140), что Исфин и Мэглин вместе пришли в Гондолин в то время, как Эол исчез в Таур-на-Фуин. В АБ 1 (т. IV, с. 301) говорится, что в году 171 (за год до Битвы Бессчетных Слез) Исфин заблудилась за пределами Гондолина и была взята в жены Эолом. [Ошибка в машинописном тексте АБ 1: здесь упоминается "Исфин, дочь Тургона" вместо "Исфин, сестра Тургона"]. В 192 году "Мэглин приходит в Гондолин и Тургон принимает его как сына сестры" без упоминания об Исфин. То же написано и в АБ 2 (т. V, с. 136, 139) с измененными датами (271, 292, позднее > 471,492), но здесь ясно сказано, что Мэглина в Гондолин послала Исфин, и что он пришел один (таким образом, история возвращается к "Наброскам Мифологии"). В КС эта история не упоминается.

§117 В первоначальной версии СА написано, что Исфин потерялась в 471 году, за год до Битвы Бессчетных Слез, но здесь говорится о том, что она покинула Гондолин, устав от города и желая увидеть своего брата Фингона; она заблудилась в Бретиле и была завлечена в ловушку Эолом, который жил там "со времен прихода в Белерианд" - это должно означать, что он укрылся в одиночестве в этом лесу, когда эльфы впервые вошли в Белерианд во время Великого Похода. Смысл последних слов "не принимал никакого участия в делах своих родичей" не объясняется.

§118 В переписанном аннале для года 316 немного больше говорится о нраве Эола, и появляется утверждение о том, что Исфин пренебрегла наказом Тургона и отправилась на восток от Гондолина "в земли Келегорма и его братьев, ее старых друзей в Валиноре". Описание Исфин, которое расположено на странице делового календаря за октябрь 1951 г. (и, следовательно, принадлежит ко времени написания новых анналов СА, обсуждаемых здесь), было присоединено к рассказу о принцах нолдор в КС (т. Х, с. 177, 182), и в этом рассказе говорится о том, что в Валиноре Исфин "любила скакать на лошади и охотиться в лесах, и часто делала это в компании ее родичей, сыновей Фэанора". Далее в новом аннале для года 316 сказано, что она отстала от своего эскорта в Нан-Дунгортине и пришла в Нан-Эльмот, где ныне жил Эол. Здесь она покидает Гондолин задолго до Битвы Бессчетных Слез.

§119 Фактически, имя "Фингол" написано не с большой буквы, но ему предшествует некая искаженная буква, которую я не смог идентифицировать (возможно, это "О"). В аннале было написано имя "Глиндур" (заменяющее простое и долго сохранявшееся имя "Мэглин"), сначала это было название металла, изобретенного Эолом, и позднее "Глиндур" было заменено на "Маэглин", и так, наконец, истинным именем стало имя "Маэглин".

§120 Здесь история возвращается к той, что была рассказана в К (т. IV, с. 140): Исфин и Глиндур (Маэглин) вместе приходят в Гондолин; и здесь также появляются важные элементы окончательной версии драмы. Первоначальный текст (см. с. 316 и далее) полной истории Исфин, Эола и их сына (гл. 16 "О Маэглине" в опубликованном "Сильмариллионе") принадлежит к этому периоду, и на самом деле, она уже существует к тому времени, когда были написаны эти новые анналы: они являются очень сжатым изложением этой истории. (Об отброшенном аннале, который замещает этот рассказ, см. §273 и комментарии).

§121 Дата рождения Беора остается неизменной с АБ 2 (как в переписанных датах: 170>370, т. V, с. 130), так же, как и даты последующих анналов.

§§122-123 Утверждений о том, что Халет и Хадор родились в Эриадоре, не было в АБ 2.

§124 Ссылка на "Квэнта" - это КС §§126 и далее. - Напротив первого предложения этого аннала отец позже поставил карандашом Х, и небрежно приписал: "Это слишком поздно. Это должно быть датой первого приглашения [? Отцов] Людей на запад". Все это было зачеркнуто, кроме первых трех слов: таким образом, это первый признак важных изменений в хронологии, которые были сделаны позднее.

§125 Этот аннал был основательно расширен по сравнению с АБ 2, где сказано только: "на Восточных Границах была война, и Беор участвовал в ней вместе с Фелагундом".

§127 Имя "Галион" замещает имя "Гумлин" в КС §127 (и в ранних изменениях АБ 2, т. V, с. 146, прим. 20: первоначально в этом тексте имена сыновей Хадора были в обратной позиции - Гундор был старшим). Позднее имя "Галион" было изменено на "Галдор". Изменение на "в Эриадоре", возможно, было сделано по такой причине: Хадор вошел в Белерианд в 420 году; таким образом, Галион родился, когда его отец был где-то в Эриадоре, в 417, а во время рождения Гундора в 419 году Хадор уже был у восточных отрогов Голубых Гор (§128).

§129 Первый абзац аннала для года 420 близок к тому, что было написано в АБ 2 (т. V, с. 130-131), с некоторыми дополнениями: то, что Бретиль никогда не был заселен из-за густоты его лесов, что Хадор больше желал поселиться в Хитлуме "происходя из северного народа", и что его земли в Хитлуме располагались в Дор-Ломине. Напротив последнего предложения на полях отец позже небрежно приписал: "[427>] 423 Народ Хадора прибыл в Дор-ломин", но позже он это вычеркнул; см. §136 и комментарии. Старая идея о том, что, живя в Хитлуме, народ Хадора отказался от своего языка, осталась (см. т. V, с. 149, аннал 220).

§§130-132 Содержание последней части аннала для года 420 и начала аннала для года 422 -полностью новое: сны Тингола о людях до их появления, его запрет на их расселение везде, кроме севера, а также на вход любых людей (даже из Дома Беора) в Дориат, пророческие слова Мэлиан, сказанные Галадриэли, и разрешение Тингола жить людям Халета в Бретиле, несмотря на его враждебное отношение к людям вообще, и на его приказ не селиться им так далеко на юге.

§133 Этот отрывок близок к анналу АБ 2 (т. V, с. 131), но с интересным добавлением о том, что люди Хадора заходили далеко на холодный север, чтобы следить за Морготом.

§135 С этой примечательной фразой (ее нет в АБ 2): "Ибо нолдор воистину были высоки, подобно могучим и величественным людям более поздних эпох" ср. различные упоминания об отношении роста людей и эльфов в старых работах. (т. II, с. 326). В ранних текстах неоднократно говорилось, что первые люди были ниже своих потомков, в то время как эльфы были выше, и таким образом, две эти расы были примерно одного роста; но при данной точке зрения этот отрывок становится не совсем ясным.
     Предпоследнее предложение этого абзаца первоначально читалось так: "У них были золотые волосы и голубые глаза (не таким был Турин, но мать его была из рода Беора), а женщины их были высоки и прекрасны". Слова "у большинства" были добавлены позднее; они же появились в очень похожем отрывке КС гл. 10 (т. V, с. 276, §130).

§136 То, что народу Хадора были даны земли в Дор-ломине, уже упоминалось в аннале для года 420, к которому отец сначала приписал, а потом вычеркнул: ""[427>] 423 Народ Хадора прибыл в Дор-ломин". Смысл, видимо, в том, что первые несколько лет они жили в другой части Белерианда.

§139 Мать Берена - Эмельдир "Мужественное Сердце" в ранних текстах не была названа по имени.

§142 В АБ 2 Морвен родилась в 445 году. Затем при изменении дат в СА ее рождение было сдвинуто во времени.

§144 Туор ранее не именовался "Благословенным".

§§145-147 В АБ 2 (т. V, с. 131-132) Битва Внезапного Пламени, записанная в аннале для года 455, "началась внезапно ночью, в середине зимы"; но отрывок, начинающийся со слов "Финголфин и Фингон пришли на помощь Фелагунду" имеет новую дату - 456 год. В т. V, с. 150, я предположил, что так получилось потому, что Битва Внезапного Пламени началась в середине зимы 455 года, то есть, в конце года. С другой стороны, в СА ясно указано (§145), что атака из Ангбанда произошла в "начале года", "ночью в середине зимы"; так как новый год начинался в середине зимы, то битва была датирована первым днем 455 года. См. комментарий к §147.

§145 Здесь впервые появляются названия: "Дагор Браголлах" (вместо "Дагор Врегед-ур" в КС, и раннего "Дагор Хур-Брегед" в АБ 2) и "Анфауглит" (вместо "Дор-на-Фауглит").

§147 В КС (т. V, с. 282, §140) о Хадоре, который родился в 390 году, говорится, что ему было "шестьдесят шесть лет", когда он погиб, а не 65, как здесь (см. комментарии к §§145-147).

§§149-150 Этот отрывок, позже вычеркнутый из рукописи за исключением первого предложения §149, изложен близко к тому, что было сказано в АБ 2 (т. V, с. 132) с некоторым влиянием на его структуру истории из КС (т. V, с. 288). Лишь одна важная деталь здесь отличается: товарищем Хурина здесь выступает не сам Халет Охотник, как в АБ 2 и КС, а внук Халета, Хандир, родившийся в том же году, что и Хурин. - Рассказ о Хурине в Гондолине вновь появляется в СА в длинном отрывке аннала для года 458 (§§161-166).

§§151-152 В первоначальной форме этот отрывок о посланцах Тургона похож на АБ 2 ( т. V, с. 132-133 и ср. с версией КС, т. V, с. 288); при переделке же в нем появляется идея о неспособности нолдор строить морские корабли и о том, что Тургон, тем не менее, сохранил тайное укрепление и корабельную верфь на острове Балар.

§153 В ранних версиях (АБ 2, т. V, с. 132-133, прим. 25 и 29, и КС §141 и комментарии) история о прибытии Келегорна и Куруфина в Нарготронд после поражения на востоке постоянно менялась, но во всяком случае, там не было предположения о том, что они играли какую-то роль в защите Миннас-тирита на Толсирионе. На рукописи АБ 2 отец написал примечание, предполагая такой возможный поворот истории: Келегорн и Куруфин, которых оттеснили на запад, мужественно помогали при осаде Миннас-тирита и спасли Ородрета; и поэтому, когда крепость была взята, Ородрет не мог отблагодарить их иначе, как приютив в Нарготронде. Отец вычеркнул это; но развитие такой версии было снова вставлено в СА.
     Дата взятия Миннас-тирита в СА была изменена. В АБ 2 это произошло в 457 году (вслед за гибелью Финголфина в 456); так же написано и в КС §143: "И почти два года номы удерживали западный проход ┘ и Миннастирит противостоял оркам", и уже "после гибели Финголфина" Саурон выступил против Толсириона. В СА настоящий отрывок сначала был датирован 456 годом, но скоро дата была вычеркнута, так что это событие пришлось на Жестокий Год - 455; и гибель Финголфина следует за ним (все еще в 456 г.).

§154 Появляется поздняя форма названия "Тол-ин-Гаурхот" (вместо ранней "Тол-на-Гаурхот").

§§155-157 История гибели Финголфина в АБ 2 (т.V, с. 133) была ужата до нескольких строк. Вставляя расширенный рассказ об этом событии в новые "Анналы" отец большей частью основывался на КС (§§144-147 и комментарии), иногда обращаясь к Песне XII "Лэ о Лэйтиан" (которая большей частью следует содержанию КС). В содержании различия минимальны, но здесь появляются следующие новые элементы: великая скачка Финголфина через Анфауглит на коне Рохаллоре, бегство коня из Ангбанда и его смерть в Хитлуме. В АБ 2 (так же, как и в АБ 1 и К) пирамиду из камней на могиле Финголфина воздвигает Торондор, в то время как в КС это делает Тургон (см. комментарии к §147 КС); в "Серых Анналах" это приписывается орлам.

§157 Изменение слов "все жители сокрытого града были нолдор" на "многие из жителей┘ были нолдор" произошло из-за новой концепции о том, что в Гондолине было много синдар; см. комментарии к §107 и ссылки, данные там.
     В позднем добавлении к этому абзацу (которое присутствует в машинописном варианте СА) появляется та же концепция о происхождении Гильгалада, которую я принял для опубликованного "Сильмариллиона"; см. далее с. 242-243.

§158 Здесь появляется название "Таур-ну-Фуин" (вместо раннего "Таур-на-Фуин").

§159 В АБ 2 (т. V, с. 133) и в очень похожем отрывке КС (§139) сказано, что жены Барагунда и Белегунда происходили из Хитлума и что, когда началась Битва Внезапного Пламени, их дочери Морвен и Риан гостили у своих родичей - поэтому они и были единственными уцелевшими. Эту версию отец отверг и написал так: Эмельдир, мать Берена, увела выживших женщин и детей народа Беора после битвы через горы; и так Морвен и Риан попали в Дор-ломин (по дороге в Бретиль). Неясно, остались ли их матери в этой версии женщинами из народа Хитлума. В АБ 2 отец не приводит полный список отряда Барахира, мотивируя это тем, что не все имена остались в памяти, но он появляется в КС (§139). Единственное имя, которое в СА отличается - это "Артад" вместо "Артод". "Радруин" в КС - это замена имени "Радрос" в АБ 2 (т. V, с. 147, прим. 31).

§160 Этот абзац берет начало от аннала для года 458 в АБ 2 (т. V, с. 133). В истории, рассказанной в КС (§152) Белег пришел на помощь Халету "со множеством лучников"; ср. с СА §29: "оружейные Тингола заполнили секиры (основное оружие наугрим и синдар)", а также с названием синдар - "Эльфы с Секирами" (которое перешло к ним от Нандор), т. Х, с. 171. Об имени "эглат" ("Покинутые") см. т. Х, с. 85, 164, 170.

§161 Здесь, наконец, в качестве товарища Хурина появляется Хуор, заменяя Хандира, внука Халета, в ранее отвергнутой версии СА (§149).
     Халет стал родичем Хурина и Хуора (как написано в позднем добавлении к рукописи) через женитьбу в 436 году (§140) сына Халета Хундора на Глорвэндили, дочери Хадора и сестре их отца Галиона. Но генеалогия получила дальнейшее развитие в аннале для года 462 (см. §171 и комментарии), Галион женился на дочери Халета, так что Халет был дедом Хурина и Хуора. Кажется наиболее вероятным, что это и было причиной прибавления слов "их родича" здесь. История уже сильно отличается от старой версии АБ 2 и КС и первоначальной версии СА (§149); так как Хурин и его товарищ (в данном случае его брат Хуор) не охотились в Долине Сириона перед Битвой Внезапного Пламени, а факт воспитания Хурина (а также его брата) среди народа Халета связывается с отражением нападения орков в 458 году людьми Бретиля, которым помогали эльфы из Дориата, три года спустя после битвы. Здесь также появляется утверждение, что Хурина и Хуора в Гондолин отнесли орлы. - О броде Бритиах см. с. 228, §28.

§§162-166 История здесь фактически достигает своей окончательной формы. Главные нововведения: враждебность Маэглина к юношам, а также утверждение, что им было разрешено покинуть Гондолин, несмотря на запрет короля, который здесь впервые предстает в своей полной суровости - из города не может уйти ни один пришедший туда чужестранец. Хурину и Хуору разрешение было дано потому, что они не знали, как можно найти город. (Отрывки истории Исфин и Эола, §§118-120, были написаны в то же время, что и настоящий отрывок).

§165 Об изменении имени "Глиндур" на "Маэглин" см. §119 и комментарии.

§166 На копии машинописного варианта СА отец против слов: "Но хотя они и сказали, что некоторое время с почестями гостили у короля Тургона" написал: "Они не открыли имени Тургона". См. с. 169.

§170 Слова "Армия, посланная в Восточный Белерианд" должно быть, имеют в виду вторжение в 455 году: ср. с АБ 2, аннал для года 456; с КС §142; и СА §148, везде присутствует фраза "далеко в обширные земли Восточного Белерианда". В АБ 2 о возобновившихся нападениях 462 год (т. V, с. 134) говорится: "вторгшиеся орки окружили Дориат с запада, спустившись вниз по Сириону и с востока, перейдя через перевалы Химлинга". Об этом в СА не упоминается (также как и в КС §156); но также не говорится о победе Тингола после Дагор Браголлах или о полном уничтожении (как здесь представляется) вторгшейся с востока армии.

§171 Утверждение, что "для войны на востоке он [Моргот] надеялся вскоре получить помощь от новых союзников, о которых эльдар еще не ведали" - это намек на приход Смуглых Людей; ср. с КС §150, где прямо перед их приходом в Белерианд говорится, что Моргот "послал своих вестников на восток через горы", и что "некоторые из них уже тайно служили Морготу и прибыли по его зову". В СА (примечание к §174) говорится, что "позже думали, что народ Ульфанга еще до прихода в Белерианд тайно служил Морготу". Дополнительно см. §§79-81 и комментарии.
     О нападении на Хитлум в АБ 2 (т. V, с. 134) сказано только, что "Моргот выступил против Хитлума, но был отброшен"; в КС (§156) Фингон, а не Хурин "в конце концов, прогнал их со своей земли, убив многих, и преследовал далеко по пескам Фауглит".
     В конце абзаца, добавленное позднее, впервые появляется упоминание о невысоком росте Хурина и также о "двойной свадьбе" - сын Хадора, Галион, взял в жены дочь Халета (неназванную), а дочь Хадора, Глорвэндиль, вышла замуж за Хундора, сына Халета.
     Кажется наиболее вероятным, что именно здесь была разработана более подробная генеалогия, и она явилась причиной для добавления слов "их родича" к анналу для года 458, о котором говорится в комментарии к §161.

§172 В КС (§156), кажется, предполагалось, что нападение на Хитлум производилось только с востока, через Фауглит, так как там говорится, что "орки заняли многие перевалы, а некоторые вторглись даже в Митрим". В настоящем аннале положение выглядит таким: Галион и его сын Хурин противостоят атаке на востоке, в то время как Фингон пытается защитить Хитлум с севера (приход Кирдана здесь - новый элемент истории). О запутанной проблеме географического положения Хитлума на севере см. т. V, с. 270-271 (и ср. с тем, что говорится в СА о разгроме вторгшихся из Ангбанда войск в 155 году, §115 и комментарии). Настоящий отрывок не вносит ясности в эту проблему, хотя утверждение, что конные лучники эльдар преследовали орков "до самых Железных Гор", возможно, предполагает, что Хитлум в некоторой степени был открыт с севера. Это весьма удивляет, поскольку делает Хитлум самым уязвимым из королевств эльдар, и Морготу совсем не нужно было пытаться прорваться через огромные естественные укрепления Гор Тени. Но это всего лишь предположение, и я не вижу других доказательств этой теории.

§§173-174 Новыми элементами в рассказе о вастаках (ср. с АБ 2, т. V, с. 134 и КС §151) являются: ясное утверждение, что они прибыли в Белерианд через Голубые Горы, но прошли через их северную часть; предупреждение гномами Майдроса об их передвижении на запад; несхожесть их языков и их взаимная враждебность; их поселение в Лотланне и на юге от Предела Майдроса (в КС сказано только, что они "долго жили в Восточном Белерианде", §152). Форма "Лотланн" появляется вместо ранней "Лотланд"; это название можно найти в "Этимологиях" (корни "ЛАД", "ЛУС", т. V, с. 367, 370).

§174 О первом предложении примечания к этому абзацу см. комментарий к §171. С последующими утверждениями примечания касательно потомков народа Бора в Эриадоре во Вторую Эпоху ср. КС, глава 16, §15, т. V, с. 310-311: "С того дня [Нирнайт Арнэдиад] эльфы отстранились от всех людей, кроме Трех Домов - народов Хадора, Беора и Халета; ибо сыновья Бора - Боромир, Борлас и Бортандос - что одни из всех вастаков остались верны в нужде, погибли в той битве, не оставив потомков". Это заставляет думать, что народ Бора не может упоминаться нигде после 472 года; но в любом случае можно предположить, что эти люди из Эриадора были ветвью народа, никогда не приходившего в Белерианд.

§§175-210 Я уже рассказывал в т. V, с. 295, о том, что после окончания "Властелина Колец" отец начал (на пустых обратных страницах рукописи АБ 2) прозаическую "сагу" о Берене и Лутиэн, задуманную в большом объеме и основанную на переписанной "Лэ о Лэйтиан"; но она не продвинулась далее того момента, когда Дайрон выдает Тинголу присутствие Берена в Дориате. Если эта работа не принадлежит ко времени более позднему, чем были оставлены "Серые Анналы", что мне представляется невозможным, то две версии этой истории, что появляются в "Анналах" - последние из того множества, что написал отец (полный рассказ о комплексной истории в версиях КС и черновиках см. в т. V, с. 292 и далее).
     Заметно, что Версия I - это краткое изложение фактов без новых элементов или элементов, не согласующихся с "общепринятой легендой", не считая упоминания об Амариэ (см. комментарии к §180). Версия II, задуманная сначала как более пространное изложение, вскоре тоже становится сжатой, хотя она и более полна, чем Версия I. Многие события, что есть в законченном тексте КС ("КС II", см. т. V, с. 292-293) здесь либо отсутствуют, либо изложены очень коротко: так, например, в СА ничего не говорится ни о том, что Хуан понимал речь или трижды говорил перед смертью, ни о его судьбе (см. "Сильмариллион", с. 172-173). Нет здесь и многого другого, о чем нет нужды распространяться в деталях. Но структуры обеих версий весьма похожи.
     Любопытно, что соотношение двух версий СА прямо противоположно соотношению двух версий для КС. Более полная форма КС I явно составляет единое целое с рукописью КС, но отец забросил ее и заменил более краткой формой КС II, так как он увидел (как я уже говорил в т. V, с. 292), что "она становится слишком длинной и дисбалансирует весь текст. Ему понадобилось более 4000 слов, чтобы только добраться до ухода Берена и Фелагунда из Нарготронда". В случае же СА наблюдается обратная картина - более краткое изложение (Версия I) составляет единое целое с текстом, в то время как для ее замещения была написана более длинная история (Версия II, хотя она и не была закончена).
     Об отрывках опубликованного "Сильмариллиона", происходящих из СА см.т.V, с. 298-301.

§175 "Эрид-Оргорат": на машинописном экземпляре ААм "Эред-Оргорот" было изменено на "Эред-Горгорат" (т. Х, с. 127, §126).
     "И он смог пройти через него, как и предсказывала Мэлиан": см. разговор Мэлиан и Галадриэли в §131. В АБ 2 (т. V, с. 135) Хурин женился на Морвен в 464 году, как и в СА, но Турин родился зимой 465 года "под печальными знамениями". Эта вставка в СА делает год рождения Турина совпадающим с годом свадьбы его родителей. См. далее комментарий к §183.

§178 Слова "свадебный выкуп" по отношению к Сильмарилю, который требует Тингол, использует и Арагорн, рассказывая эту легенду на Заветери.

§179 "Келегорм" - первоначальная форма имени, появляющаяся еще в "Утраченных Сказаниях" (т. II, с. 241). Имя меняется на "Келегорн" во время написания КС (т. V, с. 226, 289) и остается в той же форме в ААм и СА; позже в т. Х, с. 177, 179, оно становится вновь "Келегорм". Замена "м" на "н" сделана во время написания отрывка или вскоре после этого, и, возможно, "Келегорм" - это не более чем описка.

§180 С "ныне живет он [Фелагунд] в Валиноре с Амариэ" ср. КС I (т.V, с. 300): "А Инглор ныне живет со своим народом и гуляет с отцом своим Финродом в свете Благословенного края, и нигде не записано, что он когда-либо возвращался в Средиземье". В Версии II (§199) говорится, что "был он вскоре освобожден из Мандоса, и ныне живет с Амариэ в Валиноре". В аннале для года 102 (§109) было сказано, что "любил он Амариэ из ваниар, а ей не было дозволено отправиться с ним в изгнание".

§183 О рождении Турина ("под печальными знамениями") было также сказано в аннале для года 465 в АБ 2. Я думаю, что этот отрывок был вставлен позднее только потому, что отец упустил его по невнимательности, сконцентрировавшись на истории Берена и Лутиэн. Указание "Поместить в 464" было добавлено карандашом в обеих версиях (см. §175 и комментарии, §188).

§185 Предпоследнее предложение этого абзаца приписывает соединение Двух Народов замыслу Эру. Этого нет в КС I (см. "Сильмариллион", с. 184), нет и в Версии II этой истории в СА (§210).

§187 С исправлением "вскоре после середины зимы" на "зимой" ср. комментарии к §§145-147.

§189 "Молвил он [Тингол] с насмешкой": тон его здесь и в самом деле менее мрачен и более презрителен, чем в КС I (см. "Сильмариллион", с. 167). В "Лэ о Лэйтиан" (т. III, с. 192, ст. 1132-1133) воины Тингола "долго и громко смеялись", когда Тингол потребовал, чтобы Берен добыл Сильмариль; см. мои примечания к этим строкам в т. III, с. 196.

§190 Ни в одной другой версии нет слов о взгляде, которым обменялись Берен и Мэлиан.

§191 Слова "как он задолго до этого говорил Галадриэли" намекают на пророчество Инглора в Нарготронде, записанное в аннале для года 102 (§108).

§193 Именование Инглора Финродом здесь, возможно, не более чем описка, не имеющая большого значения; однако в свете того, что в черновике рассказа Арагорна на Заветери (т. VI, с. 187-188) уже встречается "Финрод Инглор Прекрасный" кажется вероятным, что отец поменял имена (Инглор стал Финродом, а Финрод, его отец - Финарфином) задолго до появления их в печатном виде во Второй Редакции "Властелина Колец".

§§193-194 В длинной версии КС I, заканчивающейся здесь, когда Фелагунд отдал корону Нарготронда своему брату Ородрету "Келегорм и Куруфин ничего не сказали, но усмехнувшись, вышли из зала" ("Сильмариллион", с. 170). Слова Келегорна и Фелагунда, что приводятся здесь - это новый элемент истории.
     Предвидение Фелагунда здесь, несомненно, является истинным (как и все подобные пророчества, хотя они и могут быть неясными). Если воспринимать слова Фелагунда буквально, то можно сказать, что завершение КС (т.V, с. 331), где говорится о том, что Майдрос и Маглор на короткое время завладели этим Сильмарилем, не опровергается.

§198 В КС ("Сильмариллион", с. 174) не говорится, что Саурон "оставил эльфийского короля напоследок, ибо узнал его", но только что он "намеревался оставить Фелагунда напоследок, ибо понял, что он Ном великой силы и мудрости". См. "Лэ о Лэйтиан", ст. 2216-2217 и 2581-2609 (т. III, с. 231, 249).

§201 В других версиях не говорится, что Хуан вел пленников из Толсириона обратно в Нарготронд; в КС сказано только, что "ныне туда вернулись многие эльфы, что были пленниками на острове Саурона" ("Сильмариллион", с. 176).

§203 В Версии I §184 новый год наступает немного позже. В АБ 2 вся последняя часть истории Берена и Лутиэн, начиная от их входа в Ангбанд, помещена в аннал для года 465 (т. V, с. 135).

§204 Отсутствие всякого упоминания о том, что Хуан и Лутиэн свернули к Тол-ин-Гаурхот по дороге на север, и, надев личины волка Драуглуина и летучей мыши Тхурингвэтиль, пришли к Берену на краю Анфауглит ("Сильмариллион", с. 178-179), можно приписать лишь краткости изложения. В КС (там же, с. 179) не говорится, что "Хуан остался в лесу", когда Берен и Лутиэн покинули его, отправившись в Ангбанд.

§207 В КС ("Сильмариллион", с. 181-182) нет ясного указания, что именно вой Кархарота разбудил спящих в Ангбанде. - Об именах "Ландроваль" и "Гваихир", что появляются здесь, но не в опубликованном "Сильмариллионе" (с. 182), см. т. V, с. 301 и т. IХ, с. 45.

§211 Этот аннал очень близок по содержанию к КС ("Сильмариллион", с. 186).

§§212 и далее Текст КС здесь уже не чистовая рукопись, которую отец оборвал в этом месте, чтобы отослать издателям в ноябре 1937 г., а вспомогательный текст, написанный, пока рукописи не было. Я уже говорил об этом в т. V, с. 293-294: есть небрежная, но разборчивая рукопись КС (С), в которой завершается история Берена и Лутиэн и далее текст продолжается через всю главу 16 КС "О Четвертой Битве: Нирнайт Арнэдиад", а затем обрывается в начале главы 17 (история Турина); и вторая рукопись - КС (D), которая возвращается к середине Главы 16 и продолжается немного далее в Главе 17, на которой КС в этой фазе завершается как непрерывное повествование. С начала Главы 16 я начал нумеровать абзацы заново с §1 (т. V, с. 306).

§212 В этом аннале (468) отец близко следовал АБ 2 (465-470, т.V, с. 135), и поэтому здесь отсутствует важный элемент легенд "Сильмариллиона": высокомерное требование Фэанорингов Сильмариля у Тингола и последовавшие за этим жестокие угрозы ему Келегорна и Куруфина как главные причины отказа Тингола Майдросу в помощи (см. КС §6 и отрывок из К, из которого происходит это событие, т. IV, с. 116-117). В АБ 2 отказ Тингола приписывается "деяниям Келегорма и Куруфина"; то же самое говорится и в СА. Опять же, в истории КС §7 (отсутствующей в АБ 2) сказано, что лишь половина людей Халета выступила из Бретиля из-за "предательской стрелы Куруфина, что ранила Берена", этого в СА нет.
     Примечательно утверждение в СА о том, что Майдросу помогали гномы, как воинами, так и оружием и доспехами; об этом не говорится в АБ 2 и нарочито отрицается в КС, где гномы представлены циничными, пытающимися извлечь выгоду, "делая доспехи, мечи и копья для многих армий" (см. КС §3 и комментарии).

§213 Аннал в АБ 2, от которого происходит этот абзац, датирован 468 годом. Настоящий аннал гораздо определеннее, чем более ранние версии, указывает на ошибку Майдроса, обнаружившего свои силы не вовремя. - В КС §3 сказано, что в это время "орки были изгнаны из северных земель Белерианда", а в СА к этому добавляется: "даже Дортонион на время оказался свободен".

§214 В черновиках КС говорится, что срок второй жизни Берена и Лутиэн был долгим, но окончательный текст стал таким: "долог или короток был срок их второй жизни - неизвестно ни эльфам, ни людям" (о развитии этого отрывка, касающегося возвращения Берена и Лутиэн, и его формы в опубликованном "Сильмариллионе" см. т. V, с.305-306). Возможно, слова "[Лутиэн] вскоре умрет" в данном тексте подразумевают не короткий век по меркам смертных, а то, что срок жизни смертных намного меньше, чем у эльдар.
     В окончательном тексте КС говорится, что Берен и Лутиэн "вновь обрели плоть в Дориате", но рассказ об их возвращении к Тинголу и Мэлиан в Менегрот целиком новый (так же, как и упоминание об Эльронде и Арвен). Земля Живущих Мертвых в КС (В) названа "Гвэрт-и-Куина", а в окончательном тексте КС - "Гирт-и-Гуинар" (т. V, с.305).

§215 В АБ 2 вся последняя часть легенды о Берене и Лутиэн - от их входа в Ангбанд до возвращения из мертвых - датирована 465 годом, в то время как в СА - 466, а смерть Лутиэн - 467 (§211). Рождение Диора (у которого здесь появляется имя "Аранэль") здесь сдвинуто на три года вперед по сравнению с АБ 2 (467).

§216 В АБ 2 свадьба Хуора и Риан была датирована 472 годом, и там говорилось, что она произошла "накануне битвы". См. §218 и комментарии.

§§217 и далее В длинном рассказе о Нирнаэт Арнэдиад отец использует легенды и "Сильмариллиона" и "Анналов", т.е. Главу 16 КС и рассказ АБ 2. Глава КС в основном происходит из переплетения версий К и АБ 2 (т. V, с. 313). - Поздняя версия истории битвы, тесно связанная с рассказом в СА, но с некоторыми радикальными изменениями, дана в Примечании 2 в конце этого комментария (см. с. 165 и далее).

§218 Этот отрывок не был переделан, когда свадьба Хуора и Риан была сдвинута на 471 год (§216); в машинописном варианте СА, однако, есть только запись 471 года.

§219 Нирнаэт Арнэдиад, будучи сначала четвертой битвой войн Белерианда, сейчас стала пятой битвой: см. комментарии к §§36 и далее. Время года в более ранних версиях не указывалось. Размещение отрывка о Холме Убитых здесь соответствует АБ 2 (т.V, с.136); здесь от него отказались и заменили другим в конце рассказа о Нирнаэт Арнэдиад в СА (§250): ср. с КС, §19. О названии "Хауд-на-Дэнгин" см. т. V, с.314, §19; а также СА §§250-251.

§220 Подробности козней Ульдора в ранних версиях не раскрываются.

§221 "большой отряд из Нарготронда": ранее в СА (§212) говорилось, что "малая помощь пришла из Нарготронда" (ср. КС §5: "лишь небольшой отряд"). - Дополнения, касающегося присутствия Маблунга, не было в АБ 2, оно пришло из КС (§6), беря начало в К (т. IV, с.117); но в тех текстах Белег ("который не слушал никого", "которого невозможно было удержать") тоже присоединялся к войску. Разрешение Тингола, данное Маблунгу, является новым элементом в СА; в легендах "Квэнта" такое разрешение отряду из Нарготронда дает Ородрет. - О наследовании власти Хундором после смерти его отца, Халета Охотника, написано в аннале для года 468 (§212). (Намного позднее, когда генеалогия вождей народа Халета была пересмотрена, "Хундор" был замещен "Хальдиром и Хундаром", об этом см. с.236).
     О противоречивом рассказе о выходе Тургона из Гондолина в КС, где соединяются версии К и АБ 2, см. т. V, с. 313-315. В "Серых Анналах" противоречия сняты. Тургон прибыл из Гондолина до того, как началась битва (в АБ он с войском выходит из Таур-на-Фуин только когда воинство Фингона отступает на юг к Ущелью Сириона, т. V, с.136-137), но незадолго до начала сражения и он становится на юге, охраняя Ущелье Сириона.

§222 Рассказ о начале битвы здесь отличается от КС (§10) и К, где Фингон и Тургон, придя в нетерпение от задержки Майдроса, посылают своих вестников на равнину Фауглит, чтобы они протрубили вызов Морготу.

§§224-225 Здесь появляется последнее связующее звено этой истории: схваченный вестник (см. комментарии к §222), убитый для провокации эльфов на равнине Фауглит (КС §11), исчезает и его заменяет брат Гвиндора, Гэльмир из Нарготронда, который был захвачен в Битве Внезапного Пламени. Из-за горя от потери брата Гвиндор ушел из Нарготронда против воли короля Ородрета, и его гнев от зрелища казни Гэльмира стал причиной гибельной атаки войска Хитлума. Я описывал развитие этой истории в т. IV, с. 180.

§226 В §221 слова "воинство Финголфина" - это явная описка, читать надо "воинство Фингона"; и скорее всего, здесь "знамена Финголфина" - тоже ошибка: в КС (§12) - "знамена Фингона".

§228 Слова "в арьергарде" вычеркнуты в СА, но есть в АБ 2 и КС (§13). - В АБ 2 и КС не говорится о том, что войско Хитлума было окружено, а только о том, что враги отрезали его от Эридвэтион, так что Фингон был вынужден отступить к Ущелью Сириона.
     Кажется очевидным, что Тургон вышел из Ущелья незадолго до того, как появилось войско Ангбанда, которое было выслано, чтобы заманить эльфов в ловушку; поэтому на самом деле он не мог встретить Хурина.

§230 В это время отец еще считал, что балрогов было много; ср. ААм §50 (т. Х, с.75): "Мелькор внезапно выслал большой отряд балрогов" - по этому поводу отец написал на машинописном экземпляре ААм: "Надо полагать, что существовало всего от трех до семи балрогов" (см. т. Х, с. 80).

§231 В АБ 2 и КС (§15) Крантир, а не Маглор, убил Ульдора Проклятого. В этих текстах не говорится ни о том, что "подступили новые вражьи отряды людей, которые пришли по призыву Ульдора и скрывались в восточных холмах", ни о том, конечно же, что Фэаноринги, бежавшие к горе Долмед, взяли с собой остатки наугрим, так как только в "Серых Анналах" гномы принимали участие в битве (см. комментарии к §212).

§232 Ранее в СА (§22) энфенг были гномами из Белегоста, но был период (К, КС), когда они были жителями Ногрода (см. комментарии к §22); без сомнений, это объясняет написание "Ногрод" здесь, но это слово сразу же вычеркивается и заменяется "Белегостом". - Остальная часть абзаца со всеми деталями впервые появляется в СА.

§233 В КС (§17) знамена Фингона были белыми. В рассказе о гибели Финголфина в СА (§155) говорится, что щит его был голубым с хрустальной звездой, а доспехи - серебряными; это есть и в версии КС (§144).

§§234-235 Разговор между Тургоном, Хурином и Хуором - полностью новый элемент истории. В §235 Хуор уже мог сказать, что "я никогда не увижу белые стены твоего города вновь" (как он говорит в опубликованном "Сильмариллионе", с. 194), так как он уже был в Гондолине четырнадцать лет назад, но см. с. 169.

§§235-236 Практически все изменения в этих абзацах были сделаны во время написания рукописи.

§237 Имя "Глиндур" уже появлялось в других отрывках, вставленных в первоначальный текст; см. §§119-120.

§240 Оригинальные детали СА: отравленная стрела, попавшая в глаз Хуору, и "золотой курган", сложенный из трупов людей народа Хадора.

§241 Этот абзац берет начало в КС (§§15-16), но в СА не упоминаются сыновья Бора (см. комментарий к §174).

§242 Утверждения, что "Толсирион попал в руки врага, и вновь поднялась там ужасная крепость" ранее не было, ибо оно однозначно противоречит тому, что сказано в КС (т.V, с. 300): "Они погребли тело Фелагунда на вершине холма его собственного острова, и он вновь очистился и навсегда остался неоскверненным; ибо Саурон уже не возвращался туда". В опубликованном "Сильмариллионе" этот отрывок из КС был изменен.

§243 "Кирдан держал Гавани" - это, конечно же, дополнение к отрывку из КС (§20), которому этот абзац близко следует. - Упоминания об особом страхе Моргота перед Тургоном, а также о дружбе дома Финголфина в Валиноре с Ульмо и об их презрении к Морготу не имеют источников в ранних текстах. Из вычеркнутых строчек (небрежно написанных и со множеством изменений) можно видеть, что отец разрабатывал эту версию прямо во время работы. Слова "именно от Тургона в час, еще сокрытый судьбой, придет к нему погибель" - это намек на Эарендиля и его плавание в Валинор.

§§244-249 Противостояние Моргота и Хурина в СА основывается и большей частью следует версии КС (§§21-23), но кое-что здесь добавлено: слова Моргота о беспомощных жене и сыне Хурина в Хитлуме и утверждение, что Хурин со своего каменного сидения на Тангородриме мог видеть далекие земли Хитлума и Белерианда. См. далее с. 169.

§251 В этом месте повествования черновые рукописи КС (С) и КС (D), завершив главу "Нирнайт Арнэдиад" помещением Хурина на Тангородрим, дают новые заголовки, в КС (С) - "О Турине Злосчастном", а в КС (D) - "О Турине Турамбарте или Турине Злосчастном". Эта глава, которая в КС будет следующей (17), начинается с рождения Туора и смерти Риан на Холме Убитых (об этом говорится и в "Серых Анналах"); но КС (С) доходит только до того, как Турин уходит из Менегрота сражаться на границах Дориата, унося Драконий Шлем, а КС (D) продолжает повествование только до самоизгнания Турина после убийства Оргофа (СА §259). Воспитание Туора Темными Эльфами было описано в АБ 2 (т. V, с. 137) и КС (§24); но отброшено в СА, где вместо этого появляется первое упоминание об Аннаэле и Серых Эльфах Митрима (см. комментарии к §252). Смерть Глорвэндили от горя по ее мужу Хундору, сыну Халета, упомянута в повествовании о Нирнайт Арнэдиад в КС (§13).

§252 И в АБ 2 (т. V, с.138) и в КС (§19) написано, что в это время те "эльфы Хитлума", что не бежали в глушь, были угнаны в рабство в рудники Моргота, и естественно предположить, что это относится к нолдор из народа Финголфина - хотя само упоминание о том, что Туора воспитывали "Темные Эльфы", показывает, что в Хитлуме были и другие эльфы, и "Серые Эльфы" - это просто Темные Эльфы Белерианда - подданные Тингола. В своем разговоре с Ангродом о пришедших нолдор (СА §64) Тингол, на самом деле, не предполагает, что в Хитлуме живет кто-то из его народа (Серых Эльфов): среди земель, где могут селиться нолдор, он называет Хитлум, прибавив: "в иных землях живут многие из моего народа, и я не потерплю, чтобы ограничивали их свободу, а еще менее - чтобы они были изгнаны из своих домов".

§253 В конце этого абзаца отец приписал карандашом: "сентябрь-декабрь"; это ясно указывает на время путешествия Турина из Хитлума в Дориат в конце 472 года (Битва Бессчетных Слез произошла в середине лета этого года, §219). Согласно более ранней датировке (§183) он родился зимой 465 года; эта дата была изменена (§§175, 188) на 464 год, но без указания времени года. Если он родился зимой 464 года, то осенью 472 ему еще было семь лет.

§256 Все содержание этого абзаца - новый элемент истории. В опубликованном "Сильмариллионе" (с. 196) вместо "мастера огня" было написано "создатели огня": это было следствием неправильного прочтения слова в рукописи*.


* В "Сильмариллионе" написано "makers of fire", а в СА - "masters of fire" (прим. пер.).

§257 Ранее в СА говорилось (§§151-152), что после Дагор Браголлах Тургон посылал эльфов Гондолина в Устья Сириона и на остров Балар, чтобы они строили там корабли (можно задать вопрос, а почему он тогда же не поговорил с Кирданом?), и что он "сохранил тайное убежище на острове Балар". Однако в настоящем отрывке фраза "они смешались с эльфами Тургона, у которых там было поселение" была вычеркнута и следующее предложение "когда Тургон услыхал об этом, он отправил посланцев в Устья Сириона" предполагает, что сама идея о постоянном поселении эльфов из Гондолина на острове Балар была отброшена.
     При изменении текста история Воронвэ была расширена и он появляется в новой роли капитана последнего из семи кораблей, посланных в Западный Океан Кирданом (и не говорится, что он был эльфом из Гондолина). В ранних текстах, конечно, этого не было. В К (т.IV, с. 141) Туор в Устьях Сириона встречает Бронвега (Бронвэ), который раньше был из народа Тургона, а затем бежал из Ангбанда. С §§256-257 ср. историю Туора в "Неоконченных преданиях", с. 34-35 и прим. 13. §258 Если Турин родился зимой 464 года (см. комментарий к §253) ему должно быть семнадцать лет в 481 году; поэтому, надо полагать, что окончательной датой его рождения был все же 465 год. "Анналы", очень сжатые, не упоминают причину ухода Турина на войну (полное отсутствие вестей из Хитлума).
     Небрежная приписка "Турин стал носить Драконий Шлем Галиона" отсутствует в машинописном варианте СА. Драконий шлем восходит к старой "Лэ о Детях Хурина" и был описан в К (т. IV, с. 118) в контексте того, что Хурин не надел его в Битву Бессчетных Слез; в "Лэ" (но не в К) упоминается, что Турин берет его на войну в это время (т. III, с. 16, ст. 377: "тогда сын Хурина взял шлем своего пращура").

§259 Здесь КС, как непрерывное повествование, подходит к концу (см. т. V, с. 321, 323).

§260 Первые два предложения этого аннала исходят из К (т.IV, с. 123) и АБ 2 (т.V, с. 138); но в этих текстах не указано местоположение убежища Турина, о котором здесь говорится, что оно находилось в Димбаре.

§261 Первая часть этого отрывка следует АБ 2 (о "приходе в Хитлум" Туора см. т. V, с. 151), но утверждение, что Морвен и Ниэнор "увезли в Митрим" в целом кажется ошибкой.

§263 Последняя часть аннала, касающаяся Туора - дата, измененная на 488 год, его возраст, измененный на шестнадцать лет, появление Лоргана, вождя Вастаков, - возможно, исходит из истории "О Туоре и его приходе в Гондолин" ("Неоконченные Предания", с. 18-19): в рукописи этой работы дата 488 год поставлена напротив абзаца, начинающегося со слов "Поэтому Аннаэль увел свой маленький народ┘" (с.18) и в том же предложении возраст Туора изменен с пятнадцати на шестнадцать лет. С другой стороны, в том тексте сразу же было написано "после трех лет рабства" (с. 19), в то время как в СА "три" - это изменение "семи".

§264 Это первоначальный аннал для 488 года. Когда предыдущий отрывок о Туоре получил дату 488 год, эта запись, касающаяся Халдира из Нарготронда, стала продолжением аннала для этого года. Об этом событии упоминается в "Лэ о Детях Хурина" (т. III, с. 75, ст. 2137-2138), где сына Ородрета зовут Халмир; "Халмир" в АБ 2 был изменен на "Халдир" (т. V, с. 138 и прим. 38), это имя есть в "Этимологиях" (значение "скрытый герой", корень "СКАЛ", т. V, с. 386).

§265 В К Блодрин был Номом, позже было добавлено, что он был из фэанорингов (т. IV, с. 123 и прим. 5); история, рассказанная здесь - о том, что он был одним из верных Вастаков, который стал предателем после плена у Моргота - это новый элемент повествования. В К его злоба приписывается тому, что "он долго жил с гномами" - этот мотив восходит к "Лэ" (т. III, с.32). - По поводу написанного карандашом вопроса о Драконьем Шлеме см. §266.

§266 В К посланцы Тингола появляются затем, чтобы пригласить Турина и Белега на пир. (т. IV, с. 123). - Попытка развить последовательную историю Драконьего Шлема и вписать ее в повествование представляется очень затруднительной. Сразу же встают вопросы: (1) Почему Драконий Шлем находился в Менегроте? На это можно ответить, сделав предположение, что когда Турин пришел в Менегрот на пир, на котором он убил Оргофа (§259), он принес Шлем с собой из Димбара, а после убийства он бежал из Тысячи Пещер без него; поэтому Шлем и оставался в Дориате на протяжении следующих лет (484-489). Но (2), если допустить это, то зачем Белег унес его в глушь, на практически безнадежные поиски Турина, который был схвачен орками и уведен в Ангбанд? В поздней работе о Турине отец, наконец, пришел к выводу, что Турин оставил Драконий Шлем в Димбаре, когда отправился на роковой пир в Менегрот и что (в поздней, более сложной истории) Белег принес его с собой, когда в зимнюю метель пришел на Амон-Руд: отсюда происходит и (весьма искусственный) отрывок в опубликованном "Сильмариллионе" (с. 204) - "он принес из Димбара Драконий Шлем Дор-ломина".

§267 Также и в "Лэ" именно Финдуилас выступила на защиту Флиндинга (Гвиндора) против подозрений и недоверия жителей Нарготронда, и свидетельствовала, что это вернулся действительно он (т. III, с. 69-71).

§268 В этом отрывке появляются новые элементы - принятие Турином имени-загадки "Иарваэт" (ср. с поздней формой "Агарваэн" - "Запятнанный кровью" в "Сильмариллионе", с. 210) и его просьба к Гвиндору скрыть его истинное имя из-за того, что он "очень боялся, что об убийстве Белега узнают в Дориате"; также здесь появляется окончательная форма имени перекованного меча - "Гуртанг" - "Смертное Железо" вместо более раннего - "Гуртолфин" > "Гуртолф" (т. V, с. 139 и прим. 39) - "Жезл Смерти" ("Гуртанг" - это изменение в рукописи вместо отброшенного имени, которое невозможно прочитать: второй слог "толф", а первый - не "Гур", возможное значение - "Жезл Смерти"). Форма имени "Мормегиль" появляется в самых ранних "Анналах" (АБ 1), затем она изменяется на "Мормаэль" (т. IV, с. 304 и прим. 52); в К написано "Мормаглир", а в АБ 2 - "Мормаэль".

§§269-272 Большая часть этого рассказа впервые появляется в СА: раскрытие Гвиндором Финдуилас имени Турина, его предостережение ей, его утверждение, что все в Ангбанде знали о проклятии Хурина; заверение Турина Гвиндору относительно Финдуилас, и его недовольство тем, что сделал Гвиндор; почести, оказанные Турину Ородретом, когда тот узнал кто он, и согласие короля с его советами; несчастная любовь Турина к Финдуилас, из-за которой он идет на войну.

§271 "Утренний дар" - дар мужа жене наутро после свадьбы.

§272 Союз эльфов Нарготронда с Хандиром из Бретиля восходит к самым ранним "Анналам" (т. IV, с. 305); я не знаю, почему этот элемент истории был отброшен. См. далее комментарий к §300. - Здесь не сказано, что мост через Нарог был построен по совету Турина, но впоследствии об этом говорится в §277.

§273 Этот отброшенный аннал для года 492 придерживается старой версии о том, что Мэглин был послан в Гондолин Исфин (хотя более поздняя история о том, что Исфин и Мэглин вместе пришли в Гондолин, уже появилась задолго до этого в К: см. §120 и комментарии), и здесь нет и следа рассказа о том, что Эол их преследовал, о том, что Исфин была убита дротиком Эола, брошенным им в Маэглина, о том, что Эола казнили, и что он проклял сына перед смертью.

§275 Более поздняя вставка в аннал замещает последующее утверждение (происходящее из АБ 2, т. V, с. 139) о том, что Хандир был убит в битве на Тумхалад.
     Устранение отрывка о том, что Глаурунг на своем пути в Нарготронд двигался через Хитлум (записанного в АБ 2), - это немалое усовершенствование, приводящее к большему правдоподобию рассказа. - "Эйтиль-Иврин": первоначально "Ивринэйтель" (т. V, с. 139), "Источник Иврин", исток Нарога. Это первое упоминание осквернения Иврина Глаурунгом.
     Географическое положение места битвы не совсем ясно. В К она происходит на "Хранимой Равнине, к северу от Нарготронда" (т. IV, с. 126), а в АБ 2 (т. V, с. 139) - "между Нарогом и Тайглином". В поздней работе по "Нарн" отец написал в одной из серий конспектов-изложений: "Они столкнулись с войском орков большим, чем они полагали (несмотря на хваленых разведчиков Турина). Также никто, кроме Турина, не смог противостоять приближающемуся Глаурунгу. Орки оттеснили войско эльфов назад к Равнине Тумхалад меж Гинглитом и Нарогом и окружили. И там погибли вся гордость и все войско Нарготронда. Ородрет был убит, сражаясь в первых рядах, и Гвиндор был смертельно ранен. Тогда Турин пошел к нему, и все бежали перед ним, и он поднял Гвиндора и вынес его из битвы и [несколько неразборчивых слов] он переплыл Нарог и отнес Гвиндора к [лесу?] деревьям. А Глаурунг с большим войском орков поспешил на восток от Нарога к Нарготронду.
     Это, как я полагаю, единственно утверждение, что битва происходила между Гинглитом и Нарогом; а отец написал карандашом название "Тумхалад" между этих рек, недалеко от их слияния, на карте (с. 182, квадрат Е 5). В СА упоминается бегство Турина с Гвиндором "к лесу", но не говорится о переплывании Нарога. Любопытная деталь: по-видимому, он переплыл Нарог, чтобы выйти из битвы, а затем отправился вниз по течению по восточному берегу реки к Мосту Нарготронда.
     Но трудно сказать, что делать с этой поздней концепцией положения Тумхалад. Кажется, отец задумал следующее: Глаурунг и войско орков движутся на юг от Иврина по западному берегу Нарога; но в тексте указано, что они "шли на юг по восточному берегу Нарога" к Нарготронду, и поэтому должны были тоже пересечь реку - вплавь, как это сделал Турин? В опубликованном "Сильмариллионе" (с. 212-213) я, возможно, сделал ошибку, последовав этому наскоро написанному и запутанному тексту, также и на карте, сопровождающей книгу, я поместил Тумхалад в соответствии с ним. Но, в любом случае, я уверен, что первоначальное географическое положение Тумхалад - на равнине к востоку от Нарога - все еще присутствует в СА.
     Принимая во внимание карандашную заметку "Турин в битве носил Драконий Шлем", Шлем последний раз упоминался в заметке на полях, говорящей о том, что Белег принес его из Менегрота во время своих поисков Турина, которые привели его к смерти (см. §266 и комментарии). Поэтому, надо полагать, отец считал, что Гвиндор и Турин принесли Шлем с собой в Нарготронд. При этом обнаруживается очевидное затруднение: по Шлему Турина могли сразу же раскрыть в Нарготронде; но в "Неоконченных Преданиях" (с. 154-155) я упомянул об отдельном листке с записями среди материалов "Нарн", в котором говорится, что "в Нарготронде Турин не надевал Шлем, чтобы "не раскрыть себя", но он надел его, отправляясь на битву на Тумхалад". В отрывке говорится, что: "Белег, обыскивая орочий лагерь (в Таур-ну-Фуин) находит драконий шлем - или он был надет на голову Турина в насмешку орками, пытавшими его? Так он был принесен в Нарготронд; но Турин не надевал его, чтобы не раскрыть себя, до самой битвы на Далат- Дирнен".
     ("Далат-Дирнен", "Хранимая равнина" - ранняя форма названия; оно писалось так, когда было нанесено на карту, но впоследствии изменилось и вошло в текст как "Талат- Дирнен" (с. 186, §17).

§276 Напротив первой строки абзаца отец написал дату: "13 окт", напротив первой строки §278 - "25 окт", а напротив первой строки §288 - "1 нояб". Эти нехарактерные добавления к рукописи, скорее всего, указывают на даты написания, которые относятся (как я предполагаю) к 1951 году.
     В АБ 2 было сказано только: "Гвиндор умер и перед смертью отказался от помощи Турина". То же говорится и в К (т. IV, с. 126), и там он тоже умирает, упрекая Турина: как я заметил (т. IV, с. 184) "создается впечатление, что упреки Флиндинга (Гвиндора) перед смертью относятся к Финдуилас. Здесь, действительно, нет предположения, что кто-то в Нарготронде противился политике "открытой войны", которую проводил Турин". В СА появляется мотив, что Гвиндор ставит в вину Турину свою смерть и падение Нарготронда, или, точнее говоря, вновь появляется, поскольку он уже ясно присутствует в старой "Легенде о Турамбаре" (т. II, с. 83-84). Слова Гвиндора в СА, касающиеся Турина и Финдуилас, тоже отличаются от тех, что он говорит в К, и здесь снова появляется идея о чрезвычайной важности для Турина выбора Финдуилас; но это тоже не новая идея, поскольку в "Легенде" его выбор также явно осуждается (т. II, с. 87).

§277 Новым элементом рассказа является утверждение о том, что спасение Гвиндора Турином позволяет Глаурунгу и его войску достичь Нарготронда раньше, чем Турин.
     Здесь, я думаю, стоит рассказать о тексте, связь которого с СА весьма любопытна. Сам текст был опубликован в "Неоконченных преданиях" (с. 159-162): это история о приходе двух эльфов-нолдор - Гэльмира и Арминаса - в Нарготронд, которые хотят предостеречь Ородрета об опасности и встречают весьма нелюбезный прием со стороны Турина. Есть и рукопись (основанная на очень небрежном черновом наброске, написанном на отдельном листе) и машинописный текст, с копией, напечатанный отцом на машинке, которой он, кажется, начал пользоваться с конца 1958г. (см. т. Х, с. 300). На рукописи нет заголовка, но она начинается (как и машинописный текст, и черновик) с даты "495". На верхушке листа машинописного текста имеется заголовок, написанный от руки: "Вставка для длинной версии "Нарн"", в то время как на копии, тоже от руки, добавлен заголовок: "Вставка в "Серые Анналы"", но затем он был изменен на первый.
     Любопытно, что хотя рукопись не ведется в "летописной" манере (за исключением даты "495"), машинописный текст начинается с летописного выражения "В это время" (выражение, происходящее из "Англо-саксонских хроник"): "В это время Моргот напал на Нарготронд. Ныне Турин командовал всеми войсками Нарготронда и ведал всеми военными делами. Весной пришли туда двое эльфов, назвавшихся Гэльмиром и Арминасом┘"
     Более того, в то время как рукопись не идет дальше слов, какими этот текст заканчивается в напечатанных "Неоконченных преданиях": "Ибо, по крайней мере, эти слова Ульмо были поняты верно", машинописный текст не кончается здесь, но продолжает:

Хандир Бретильский был убит весной, вскоре после ухода посланцев. Орки вторглись в его земли, пытаясь завладеть Перекрестьем Тайглина и оттуда двинуться дальше. Хандир сразился с ними, но люди Бретиля потерпели поражение и были оттеснены обратно в свои леса. Орки не преследовали их, ибо достигли своей цели в это время; но они продолжали собираться в Ущельях Сириона.
     Позднее в этом же году [вычеркнуто: собрав силы и] завершив свой замысел, Моргот, наконец, напал на Нарготронд. Глаурунг Урулокэ пересек Анфауглит [§277] и достиг северных долин Сириона, и там многое разрушил; и, наконец, добрался он до Эрид-Вэтиан [sic], ведя за собой огромную армию орков┘"

Далее текст продолжается почти так же, как и в "Серых Анналах" §§275-276, заканчиваясь словами Гвиндора в конце §276: "Если ты потеряешь ее, оно не потеряет тебя. Прощай!" Единственное значимое различие с текстом "Анналов" здесь состоит только в утверждении о том, что в битву на Тумхалад "Турин надел Драконий Шлем Хадора", хотя об этом было сказано в карандашной пометке к §275 в СА.
     Все это очень странно. Если рассматривать содержание первоначальной рукописи "Гэльмир и Арминас", то ничто не указывает на невозможность предположения, что отец написал это для вставки в СА, и, в самом деле, по внешнему виду и стилю рукописи она должна принадлежать ко времени, когда отец работал над "Анналами" перед публикацией "Властелина Колец". Странность состоит в том, что отец, годы спустя, делает машинописную копию текста и добавляет в нее материалы, взятые прямиков из СА, специально указав место "Гэльмира и Арминаса" в летописном контексте, - и вместе с тем, показывает неуверенность, выраженную в заголовке копии, в том, где должен располагаться этот текст. И действительно, впоследствии, он заключает в скобки дату на машинописном тексте, а также слова "495 В это время Моргот напал на Нарготронд", и вычеркивает слова "В это время" и "весной" в начале отрывка, процитированного выше, убрав, таким образом наиболее яркие признаки летописи; но вывод, кажется, остается неизменным - когда он печатает машинописный текст, он продолжает считать "Анналы" частью записанных легенд Древних Дней. (Любопытную связь можно увидеть между продолжением "Анналов", написанных после прерывания работы над главной рукописью, и началом поздней работы "Скитания Хурина", с. 251-254, 258-260).
     Надо заметить, что некоторые имена в тексте "Гэльмир и Арминас", напечатанном в "Неоконченных преданиях", были изменены редактором ради согласованности с остальным текстом: в рукописи и в машинописном тексте Гэльмир обращается к Ородрету как к "сыну Финрода" (изменено на "сын Финарфина"); "Иарваэт" заменен "Агарваэном" (поздняя форма имени, найденная в бумагах к "Нарн"); и форма "Эледвен" (Eledhwen) сохранена из рукописи (Eledhwen) вместо "Эдельвен" (Edhelwen) (форма, использованная в "Скитаниях Хурина").

§§278-285 Этот отрывок, описывающий роковую встречу Турина и Глаурунга, был сильно расширен по сравнению с кратким рассказом в К (т. IV, с. 126-127), но, по большей части, он не противоречит старым версиям и местами в нем заметны их отголоски. С другой стороны, здесь есть важное различие в центральном мотиве. В К (т. IV, с.126) дракон предлагал Турину свободу, чтобы либо "спасти свою "украденную любовь" Финдуилас, либо следовать своему долгу и идти спасать мать и сестру┘ Но он должен был поклясться бросить кого-то из них на произвол судьбы. Тогда Турин, страдая и сомневаясь, покидает Финдуилас вопреки желанию своего сердца┘". С другой стороны, в истории "Серых Анналов" у Турина нет выбора: его воля была скована Глаурунгом, когда Финдуилас уводили, и он не мог даже пошевельнуться. Дракон, и в самом деле, говорит в конце: "И если ты задержишься ради Финдуилас, то никогда не увидишь вновь Морвен и Ниэнор; и они проклянут тебя"; но это лишь предостережение, а не предложение выбора. Здесь везде Глаурунг предстает как мучитель, имеющий полную власть над своей жертвой так долго, как он пожелает, он превосходит жертву и в моральном плане и в знании, его безжалостное искажение действительности можно принять даже за благосклонность к врагу, ибо он знает как лучше: "Тогда Турин┘ решил, что разговаривает с врагом, способным на жалость, и он поверил речам Глаурунга".

§280 Карандашная заметка здесь по поводу Драконьего шлема, замечающая, что пока Турин носил его, он мог противостоять чарам глаз Глаурунга, нуждается в продолжении. В конце комментария к §275 я уже приводил замечание о том, как Драконий Шлем был возвращен Турину при его освобождении от орков в Таур-ну-Фуин, откуда он отправился в Нарготронд. Эта заметка продолжается рассказом о встрече Турина с Глаурунгом перед Вратами Фелагунда (см. "Неоконченные предания", с.155). Здесь говорится о том, что Глаурунг стремился лишить Турина защиты Драконьего Шлема и насмехался над ним, говоря, что он не осмелится взглянуть ему в лицо.

"И воистину, так велик был страх, навеваемый Драконом, что Турин не отважился взглянуть ему прямо в глаза, и держал забрало шлема опущенным, защитив лицо, и во время разговора смотрел не выше лап Глаурунга. Но, услышав насмешки, в гордыне и безрассудстве он поднял забрало и взглянул Глаурунгу прямо в глаза".

В начале страницы отец заметил, что необходимо что-нибудь сказать о забрале, "как оно защищало глаза от стрел (и от драконьего взгляда)".
     Этот текст, или точнее говоря, идея, содержащаяся в нем, со всей очевидностью проглядывает в заметке СА, и последние слова заметки "Тогда Червь, поняв это", без сомнения, начинают некую фразу о том, как Глаурунг, насмехаясь над трусостью Турина, пытается заставить его поднять забрало. (ср. с заметкой на полях §284 - вряд ли она находится на правильном месте). Дальнейшие сведения о забрале шлема можно найти в "Нарн" ("Неоконченные предания", с. 75, расширение отрывка в КС Глава 17, т. V, с.319). "У него было забрало (подобное тому, которое гномы используют в своих кузнях для защиты глаз), и лицо, прикрытое им, внушало ужас всем, увидевшим его, и само было защищено от стрел и огня". Здесь же говорится, что Шлем изначально был сделан для Азагхала, Владыки Белегоста, и далее будет рассказано, как Хурин получил его.
     В опубликованный "Сильмариллион", с. 210, я вставил отрывок из другого текста из обширной коллекции бумаг "Нарн", рассказав, как Турин нашел в оружейных палатах Нарготронда "гномью маску, изукрашенную золотом" и носил ее в битве. Вероятно, эта версия принадлежала к тому времени, когда отец считал Драконий Шлем потерянным и ушедшим из истории (после конца Дор-Куартол, Земли Лука и Шлема, где Турина схватили орки), и я расширил эту версию, написав, что Турин носил маску и в битве на Тумхалад (с. 212).

§§287 и далее От битвы на Тумхалад и до конца истории Турина текст "Серых Анналов" был практически единственным источником Главы 21 "О Турине Турамбаре" в опубликованном "Сильмариллионе", с. 213-226. Однако, здесь есть момент, о котором я не знал, или, точнее говоря, неправильно истолковал, когда готовил текст "Нарн" для публикации в "Неоконченных преданиях", и который надо прояснить. В то время у меня сложилось впечатление, что последняя часть "Нарн" (от начала раздела, озаглавленного "Возвращение Турина в Дор-ломин" и до конца, см. "Неоконченные предания", с. 104-146) была довольно поздним текстом и относилась ко всем остальным материалам "Нарн", которые (по времени изложения) предшествовали ей; и я предположил, что история в "Серых Анналах" (с которой последняя часть "Нарн" очевидно тесно связана, несмотря на свою гораздо большую длину) предшествовала ей на несколько лет - фактически, что последняя часть "Нарн" была развитием истории "Анналов". Этот взгляд оказался полностью ошибочным, и произошла эта ошибка из-за того, что я не смог достаточно хорошо изучить материал (хранившийся в разных местах), который предшествовал окончательному тексту "Нарн". На самом же деле, как вскоре станет ясным (это видно из последующих комментариев) длинный рассказ в СА был напрямую взят из окончательного текста "Нарн" и лишь сокращен, а все детали соответствовали тексту "Нарн". Рукопись "Нарн" очень похожа по виду и почерку на "Анналы Амана" и "Серые Анналы" и, без сомнения, принадлежит тому же периоду (предположительно, 1951 г.). Таким образом, это обширное развитие и увеличение финальной трагедии в Бретиле - одна из главных работ того плодотворного периода, что последовал за окончанием "Властелина Колец".
     Рукопись была озаглавлена (позднее) "Дети Хурина: последняя часть" и наверху первой страницы отец написал: "Это "Дети Хурина", рассказанные полностью". Я уделю много места в последующих комментариях показу того, как в наиболее важных местах отец развил повествование "Нарн". Надо помнить, что последней версией, им написанной, была очень сжатая история в "Квэнта" (К) 1930 г. (т. IV, с. 127-130), в основе которой лежит "самый ранний Сильмариллион" или "Наброски Мифологии" (т. IV, с. 30-31), а перед ним была старая "Легенда о Турамбаре и Фоалокэ" (т. II, с. 88-112).
     Я не буду производить детального сравнения ни новой истории со старыми версиями, ни последней части "Нарн" с "Серыми Анналами". Так как абсолютно бессмысленно перепечатывать последнюю часть "Нарн" в этой книге, я буду обращаться к тексту в "Неоконченных преданиях", который очень близок к окончательному тексту рукописи, однако, там есть важные изменение в словах; использование формы "you" ("Вы") вместо "thou" ("ты") и "thee" ("тебе", "тебя") оригинала*; и некоторые поздние формы имен. Чтобы избежать неясности я обозначу последнюю часть "Нарн" буквами КН (то есть "Конец Нарн"), таким образом "КН, с. 132" будет означать "текст Нарн в "Неоконченных Преданиях" на с.132". Там где это необходимо, я буду отличать первоначальную рукопись, или рукописи, от напечатанного текста. Кроме рукописей, есть также и поздняя копия текста, напечатанная на машинке.


* В современном английском языке местоимение второго лица единственного числа всегда совпадает с местоимением второго лица множественного числа, то есть независимо от близости общения всегда используется вежливая форма "you" ("вы"), "your" ("ваш"). Ранее такая вежливая форма еще не была распространена, и для местоимения второго лица единственного числа использовались слова "thou" ("ты"), "thee" ("тебе", "тебя") и "thy" и "thine" ("твой"). Ныне эти формы считаются устаревшими и используются в основном либо в поэзии, либо для придания тексту архаичности. Дж.Р.Р.Толкин в своих книгах (особенно в "возвышенной мифологии" Сильмариллиона) часто использует эти устаревшие поэтические формы, но иногда использует и вежливое "you" ("вы") при обращении к одному человеку, с чем и связан этот комментарий Кристофера Толкина. Надо сказать, что именно в использовании обращения "ты" вместо "вы" и заключалась фамильярность Пиппина по отношению к Денетору, из-за которой его приняли за особу высокого ранга. Так как во "Властелине Колец" почти повсеместно использовано слово "you" ("вы"), то при прочтении в оригинале мы этого не замечаем. В Вестроне же (а также в Адунаике и эльфийских языках) это различие между фамильярным и вежливым обращением существует. При переводе произведений Толкина на русский язык возникает проблема: когда переводить "ты", а когда - "вы"? Одни переводчики везде ставят "вы", другие то "ты", то "Вы", в зависимости от собственного разумения. Однако, это хороший инструмент для отражения отношений между персонажами. Например, Фродо, Мерри и Пиппин, обращаются к друг другу и к Сэму на "ты", а он к ним - на "вы", и это подчеркивает его положение слуги (прим. пер.).

§290 Дополнение, касающееся смерти Хандира Бретильского, вычеркнутое здесь, вновь появляется в начале аннала для года 495 (§275).

§291 Названия "Амон-Обель" и "Эфель-Брандир" здесь появились впервые; они отмечены на второй карте (см. перерисовку на с. 182, квадрат Е 7). Об изменениях, касающихся Хандира Бретильского см. §275 и комментарии.

§292 Начало КН намного больше похоже на переписанную часть СА, чем на первоначальный текст (§287). Я думаю, это объясняется предположением, что отец работал (здесь, во всяком случае) над двумя версиями одновременно. - В обоих текстах "восемьдесят лиг" изменено на "сорок лиг"; на второй карте расстояние от Нарготронда до Иврина по прямой линии равно 8 см или 41-6 лигам (см. т. V, с. 412 ).

§293 Напротив названия "Дорломин" отец написал на полях квэнийскую форму названия "Лотнинорэ", но не вычеркнул "Дорломин".

§294 Из позднего текста, из которого берет начало отрывок "Уход Турина" в "Нарн", становится ясно, что Бродда насильно взял в жены родственницу Хурина Аэрин (поздняя форма имени для "Айрин") до того, как Турин покинул Дор-ломин (см. "Неоконченные предания", с. 69); в СА Турин узнает об этом только сейчас, при возвращении, и, определенно, также обстоят дела и в КН. Айрин здесь становится родственницей Хурина, а не Морвен, как это было в К и КС, а также в отброшенной версии (§288) этого отрывка.

Из КН (с. 106) ясно, что история детской дружбы Турина с Садором Лабадалом уже существовала, хотя и не была записана (части "Нарн", предшествующие КН были, несомненно, написаны позднее); в СА нет и намека на эту дружбу, но я думаю, это, без сомнения, случилось только из-за того, что история СА очень сжата: долгий разговор между Турином и Садором в КН и "узнавание" Садором Турина, до того, как он отправился в зал Бродды, сокращены в "Анналах" до нескольких строчек. В этом разговоре и далее в тексте КН всюду используются местоимения "thou" ("ты") и "thee" ("тебя", "тебе"), но потом отец кое-где заменил их на "you" ("вы"). Возможно, здесь имеется в виду, что изменения сделаны там, где говорящие используют "вежливое множественное" (как Садор при обращении к Турину после того, как узнал его); но в опубликованном тексте я везде ставил "you" ("вы"). - Там, где в КН (с. 105) Садор говорит о "Хурине, сыне Галдора" в рукописи говорится о "Хурине, сыне Галиона", поскольку в то время имя отца Хурина все еще было "Галион".

§§295-297 Целый эпизод КН (с. 106-109), следующий за входом Турина в зал Бродды, сильно выросший из нескольких слов в К (т. IV, с. 127 и прим 9), снова ужимается в этом тексте и большая часть событий оказывается выброшена: так, здесь нет упоминания о всеобщей схватке, о поджоге Айрин дома или об Асгоне, человеке из народа Дор-ломина (который вновь появляется в дальнейшем).

§298 Этот аннал, касающийся Туора, датированный 496 годом, следует отрывку о его уходе из Митрима в конце аннала для года 495 в отброшенной части рукописи (§290). Он основан на АБ 2 (т.V, с. 140) и все еще придерживается старой версии о том, что Туор встретил Бронвэ (Воронвэ) в устьях Сириона; таким образом, это было написано до добавления к §257, где Воронвэ становится единственным выжившим моряком из экипажей семи кораблей, посланных на Запад. Он был выброшен на берег в Нивросте (см. комментарий к этому абзацу).

§299 Туор родился в 472 году (§251) и стал рабом Лоргана в 488 году, когда ему было шестнадцать лет, пробыл в рабстве три года до 491 года (§263), и к 495 году уже четыре года жил изгоем в горах Митрима. Этот аннал замещает оба предшествующих отрывка, касающихся Туора (§§290, 298). Здесь старая история о путешествии Туора на юг к устьям Сириона, наконец, окончательно отбрасывается, и Ульмо является Туору в Нивросте; Воронвэ, выброшенный на берег в Нивросте, сейчас ведет Туора на восток в Гондолин вдоль южных отрогов Гор Тени. Здесь также появляется рассказ о том, что они видели Турина в Иврине, когда он шел на север из Нарготронда, и это вполне вероятно, поскольку 496 год заменен на 495; но о приходе Туора в древние чертоги Тургона в Виньямаре и о том, как он нашел оружие и доспехи, оставленные там давно по совету Ульмо, не упоминается.
     О приказе Ульмо Тургону в К, где он появляется в двух версиях, см. т. IV, с. 142, 146-147 и мои примечания, т. IV, с. 193-194. В СА нет утверждения о том, что Ульмо посоветовал Тургону приготовиться к великой войне с Морготом, и что Туор должен быть посланцем Тургона и привести под его знамена новые народы людей с востока. Везде в СА идет замена Глиндур>Маэглин; Мэглин>Глиндур здесь - это признак времени написания, ибо пока отец работал над "Анналами" последовательность изменений стала такой Мэглин>Глиндур>Маэглин.

§300 В рукописи здесь нет даты, но ясно, что она должна быть (очевидно, что это происходит уже в 496 году, поскольку "И в начале весны тьма забытья покинула Турина", §303); в отброшенной версии текста здесь дана дата 496 год (§291), и в рукописи КН дата такая же. Отсутствующий здесь отрывок, касающийся Туора, был датирован 496 годом (§298).
     Написание названия "Taiglin" ("Тайглин") можно найти также и в КН; написание названия "Teiglin" ("Тэйглин") в обоих опубликованных текстах - это редакторская замена на более позднюю форму названия (см. с. 228, 309-310). История спасения Турином людей из Бретиля от орков, происходящая из яркого рассказа об этом событии в КН (с. 110) - это новый элемент повествования. Однако, надо заметить, что в первоначальной версии КН об этом не упоминалось; говорилось лишь о том, что когда Турин случайно встретил несколько человек из народа Халет в Бретиле:

"┘люди, увидев Турина, приветствовали его, ибо даже в оборванном бродяге они узнали Мормегиля, великого полководца из Нарготронда и друга Хандира; и дивились они тому, что он смог бежать, ибо слышали, что никто не спасся из крепости Фелагунда. Поэтому они пригласили его к себе, чтобы он отдохнул среди них немного".

Затем идет короткий предварительный набросок, в который уже вставлено спасение Турином Людей Бретиля от напавших на них орков, а потом, наконец, полный рассказ об этом случае, как он описан в КН. Таким образом, ясно видно, что эта история появляется во время написания КН, так же как и то утверждение, что лесовики догадались, что незнакомец - это Мормегиль, после того как Турин от горя впал в забытье. Оба эти элемента присутствуют в СА. Это одно из многих бесспорных доказательств того, что КН предшествовал СА.
     Также в отброшенном отрывке КН сказано, что когда Турин рассказал лесовикам о поисках Финдуилас "┘они посмотрели на него со скорбью и жалостью. "Не ищи более!", - сказал один из них. "Ибо слушай! несколько наших воинов, бежавших с Тумхалад предупредили нас о том, что войско орков, вышедшее из Нарготронда к Перекрестью Тайглина, идет медленно из-за обилия пленников┘"
    В окончательном тексте утверждение о том, что лесовики сражались на Тумхалад, исчезает (и Дорлас говорит о засаде на орков, идущих из Нарготронда: "мы решили, что можем внести свою лепту в войну", КН, с. 111). Это связано с информацией в СА, которая затем была вычеркнута, о том, что эльфы Нарготронда "вступили в союз с Хандиром" (§272 и комментарии) и о том, что Хандир был убит на Тумхалад (§275 и комментарии).

§§301-303 Повествование (сжато излагающее эпизод КН, с. 109-112) здесь сильно разрастается по сравнению с К (т.IV, с. 127), новыми элементами являются: "Лесной Дикарь", Дорлас и Хауд-эн-Эллас у Перекрестья Тайглина, где покоилась Финдуилас - этот курган раньше не имел названия; Дорлас, обнаруживший, что этот незнакомец - Мормегиль, о котором молва говорила, что он - Турин, сын Хурина (в К нет указания, что лесовики знали, кто он такой, до самого конца); предчувствие, охватившие Брандира, когда он увидел Турина на носилках и исцеление им Турина; то, что Турин отложил черный меч. Старая история в К (т. IV, с. 129) о том, что Турин стал правителем лесовиков, сейчас отброшена: Брандир, как видно из дальнейшего (§323, КН, с. 132) остался номинальным правителем (и в КН, с. 129, на совете, что держал Турин перед схваткой с Глаурунгом, Брандир "сидел на высоком месте главы собрания, но на него не обращали внимания").

§301 "Хауд-эн-Эллас": поздняя форма названия "-Эллет" была написана карандашом в рукописях КН и СА, и "Хауд-эн-Эллет" можно найти в набросках сюжета среди бумаг "Нарн" (с. 256); она была принята и для КН и для "Сильмариллиона". В СА нет перевода "Курган эльфийской девы", он был вставлен в "Сильмариллион" из КН (с. 112), и сравнение этих двух текстов покажет еще ряд таких примеров такого объединения, здесь не описанных.

§302 Напротив названия "Эфель-Брандир" в КН (с. 110) отец написал на машинописной копии рукописи едва различимые слова: "Обель-Халад" и "┘вождя"; неразборчивое слово можно прочесть как "Башня" ("Tower"), но больше похоже на "Город" ("Town"). "Город Вождя", наверное, будет самым правильным прочтением, если слово "город" использовать в его древнем смысле - "огороженное поселение" (см. т. II, с. 292, и мои примечания к названию "Тавробель" в т. V, с. 412). О названии "Обель-Халад" см. с. 258, 263.

§303 В СА предчувствие охватывает Брандира, когда он слышит "от Дорласа вести" и так узнает, кто лежит на носилках; в то время как в КН (с. 111) его предчувствие больше походит на пророчество и менее "рационально" (см. "Неоконченные предания" с. 111 и прим.21). В КН Турамбар "отложил черный меч" в ответ на предостережение Брандира (с. 112) , но в СА этот момент утерян.

§305 Новый рассказ здесь развивает историю К (т. IV, с. 128), где "Тингол уступил слезам и просьбам Морвен и выслал к Нарготронду отряд эльфов, дабы узнать самые верные новости. С ними поехала и Морвен┘"; здесь же она скачет вперед одна, а эльфы были посланы за ней. Мотивы Ниэнор, которая, переодевшись, присоединилась к всадникам-эльфам, стали более сложными; и здесь в рассказе участвует Маблунг, отсутствующий в истории К (и АБ 2). История СА значительно сокращена по сравнению с детально разработанным рассказом в КН (с. 112-116), но структура повествования остается той же (за Морвен отправляется отряд под командованием Маблунга). В КН Тингол уже решает отправить отряд в Нарготронд независимо от желания Морвен.
     В К присутствие Ниэнор в отряде не было обнаружено никем, включая Морвен (см. мои примечания в т. IV, с. 185). О том, что ее узнают при переправе через Сумеречные Озера, не упоминается в СА, но то, что в какой-то момент она была обнаружена, подразумевается под словами "Но обезумевшую Морвен невозможно было убедить", (т.е. даже присутствие Ниэнор ее не остановило); также на это указывает и то, что Ниэнор вместе с Морвен остаются на Сторожевом Холме. Такое сжатие в "Анналах" этой части истории КН приводит к некоторой неясности, и в отрывке "Сильмариллиона" (с. 217), который соответствует этому абзацу, я использовал обе версии (а также К), хотя в то время я неправильно трактовал связь между ними.
     Упоминание в КН (с. 114) тайных паромов на Сумеречных Озерах, о которых не говорилось ранее, утеряно в СА. В КН фраза "ибо теми путями ездили посланцы между Тинголом и его родичами в Нарготронде" продолжается в рукописи "до победы Моргота" (в битве на Тумхалад), и эти последние слова были изменены на "до смерти Фелагунда". Это место было опущено в опубликованном тексте, так как далее упоминались (в "Неоконченных преданиях", с. 153) тесные связи Ородрета и Менегрота: "Во всем [Ородрет] следовал Тинголу, с которым он обменивался посланцами по тайным тропам".
     Здесь появляется (в обеих версиях) эльфийское название "Амон-Этир" для Сторожевого Холма, а также (только в КН) сведения о его возникновении, до этого нигде не появлявшиеся: "этот курган, такой же высокий как холм, с великим трудом был насыпан некогда по приказу Фелагунда на равнине перед Вратами". В обеих версиях он находится в лиге от Нарготронда; в К (т. IV, с. 128) он расположен "на востоке от Хранимой Равнины", а Морвен с его вершины смогла увидеть выход Глаурунга. На первой карте (на с. 220 в томе IV) он, кажется, был отмечен очень далеко на востоке или северо-востоке от Нарготронда (хотя на карте не совсем ясно, куда относится надпись "Сторожевой Холм", т. IV, с. 225); на второй карте он не назван, но если это возвышенность, отмеченная на квадрате F 6 (с. 182), то он должен располагаться далеко от Нарготронда (около 15 лиг).

§306 "Но Глаурунг знал обо всем, что они делали": в КН (с. 117) здесь сказано, что Глаурунг "превосходил по зоркости эльфов", в отброшенной версии отрывка есть примечательное утверждение: "Взор его жестоких глаз проникал дальше, чем у эльфов (которые были в три раза зорче людей)". Также, там где в КН говорится, что Глаурунг "двигался быстро, ибо был могуч, но проворен", в рукописи есть дополнение, заключенное позже в скобки: "он мог двигаться со скоростью бегущего человека, не уставая, на протяжении сотни лиг".

§307 "Так женщины были потеряны, и о Морвен в Дориат не пришло более никаких надежных вестей": так же и в КН позже (с. 121) говорится: "И ни сразу же, ни потом никаких определенных вестей о ее судьбе не достигало Дориата или Дор-ломина", однако, напротив этого отрывка на полях машинописного текста отец поставил Х. В КН (с. 118), отрывок, описывающий как один из эльфов-всадников увидел ее исчезающей в тумане и зовущей Ниэнор, заместил предыдущий вариант: "Через некоторое время Морвен внезапно появилась из тумана, и рядом с нею были два эльфа-всадника; и желала она того или нет, но лошади всех троих мчались к Дориату. И всадники успокаивали ее, говоря: "Вы можете положиться на нас. А другие будут охранять вашу дочь. Нет нужды задерживаться. Не страшитесь! Она была верхом, а любая лошадь помчится прочь от драконьего запаха. Мы встретим ее в Дориате". Это еще одно доказательство того, что текст КН предшествовал написанию СА; так как этот отброшенный отрывок явно следует старой истории К (т. IV, с. 128), где Морвен вернулась в Дориат. - В К Ниэнор, чье присутствие не было обнаружено (см. комментарий к §305), не отправилась на Сторожевой Холм вместе с Морвен, а встретилась с Драконом на берегах Нарога.
     В КН (с. 118) отрывок, описывающий глаза Глаурунга, когда он встретил Ниэнор лицом к лицу на вершине холма: "они были ужасны, наполненные свирепым духом Моргота, его хозяина" содержит редакторскую правку: в рукописи говорится "свирепым духом Моргота, что создал его" (ср. с т. IV, с. 128). Отец подчеркнул последние три слова карандашом и слабо, едва разборчиво, приписал внизу страницы: "Глаурунг должен быть демоном [??помещенным в тело дракона]". О появлении в это время идеи, что Мелькор не мог творить ничего, имеющего собственную жизнь см. т. Х, с. 74, 78.

§§309-312 Здесь идет дальнейшее развитие отрывка (взятого из КН, с. 119-121, и сжатого), следующего за наложением заклятия на Ниэнор. Новые элементы: исследование Маблунгом опустевших чертогов Нарготронда; его встреча с Ниэнор на Амон-Этир в начале ночи; встреча с другими тремя эльфами из отряда Маблунга; тайные врата в Дориат у впадения Эсгалдуина в Сирион; нападение орков на эльфов во время сна, и уничтожение этих орков Маблунгом и его товарищами; бегство нагой Ниэнор; возвращение Маблунга в Дориат и последующие трехлетние поиски Морвен и Ниэнор. В К всего этого не было; а орков, преследовавших Ниэнор, убили Турамбар с отрядом лесовиков (т. IV, с. 128-129).

§310 В КН (с. 120) у впадения Эсгалдуина в Сирион вместо "тайных врат" в Дориат (СА) был "охраняемый мост". Действительно, скорее, вместо ворот здесь можно ожидать мост, поскольку Западная граница Дориата, Ниврим, была внутри Завесы Мэлиан (т.V, с. 261-262).

§312 И в рукописи КН, после слов "пока она не осталась нагой" (с.121) слова "кроме короткой эльфийской рубашки выше колен, которую она надела, переодеваясь" заключены в скобки для исключения.

§317 "Водопады Келеброса". В КН этот отрывок, начинающийся со слов: "Утром они понесли Ниниэль к Эфель-Брандиру" (с. 122-123) замещает более ранний текст, который выглядит так:

"Утром они понесли Ниниэль к Эфель-Брандиру. По дороге они проходили прекрасное место - зеленую лужайку в окружении белых берез. Там ручей, бегущий вниз с Амон- Обеля к Тайглину, переливался через камень и падал в каменную чашу далеко внизу, и воздух был заполнен мелкими водяными брызгами, в которых солнце играло многими цветами. Поэтому лесовики называли эти водопады "Келеброс" и любили там отдыхать".

Название "Келеброс" впервые появилось в К, "Водопады Серебряной Чаши" > "Водопады Келеброс, Серебряная Пена"; и эти водопады располагались на Тайглине (см. т. IV, с. 129 и прим. 14). В СА водопады все еще называются "Келеброс", как и в вышеприведенном отрывке КН, но здесь отец поместил их в потоке, что сбегал вниз с Амон-Обеля и впадал в Тайглин.
     В рукописи КН, (с. 122-123), однако, этот отрывок были переписан, и в "Неоконченные предания" был вставлен переписанный текст: "Утром они понесли Ниниэль к Эфель-Брандиру по дороге, круто поднимавшейся вверх к Амон-Обелю, пока она не доходила до места, где ее пересекал бегущий вниз ручей Келеброс┘". Таким образом, "Келеброс" становится названием ручья-притока, а в продолжении этого переписанного отрывка сами водопады называются "Димрост", "Дождевая Лестница". Это изменение не коснулось СА, но было вставлено в "Сильмариллион" (с. 220).
     О любопытном использовании в обеих версиях названия "Нэн-Гирит", "Вода Дрожи" (как будто это название появилось потому, что Ниниэль задрожала, будучи здесь впервые, а не благодаря пророчеству о содрогании, истинный смысл которого будет ясен только после смерти ее и Турамбара) см. т. IV, с. 186-187, где я рассказал об этом более полно.

§318 В К (т.IV, с. 129) говорится, что Брандир передал правление лесовиками Турамбару (см. комментарии к §§301-303), и что "он всегда был предан Турамбару; тем горше было у него на душе, когда он не смог завоевать любовь Ниниэли". Об этом не упоминается в СА или КН; но, с другой стороны, в К ничего не было сказано ни о том, что Ниниэль медлила со свадьбой, ни о том, что Брандир пытался удержать ее из-за своих предчувствий, ни о том, что Брандир открыл ей, кто такой Турамбар - и в самом деле, в К, как я уже упоминал (комментарии к §§301-303), нет утверждения о том, что лесовики знали, кто такой Турамбар.
     В КН, которая следует К, первый черновик этого отрывка начинается так: "Турамбар просил ее о свадьбе, она радостно согласилась, и они поженились в середине лета, а лесовики устроили для них великий пир" (см. КН, с. 124-125). На второй стадии развития Брандир советует Ниниэли подождать, но не говорит ей, что Турамбар - это Турин, сын Хурина: это происходит только в дальнейшем переделке рукописи. В СА записана эта последняя версия. В КН (с. 125), однако, Турамбар недоволен Брандиром из-за его совета подождать: в СА он недоволен (по всей видимости) тем, что Брандир открыл Ниниэли его имя. - Мотив откладывания Ниниэлью свадьбы восходит к "Легенде" (т. II, с. 102): "она медлила, не говоря ни да, ни нет, сама не зная, почему".

§§322-325 За словами КН (с. 129) "рассказы разведчиков, что видели [Глаурунга] разошлись по округе, обрастая слухами" первоначальный текст был таким:

"Тогда Брандир, что стоял [перед своим домом на открытом месте Эфель-Брандира>] рядом, говорил перед ними и сказал: "Я бы охотно пошел с тобой, Капитан Черный Меч, но ты бы только посмеялся надо мной. Это так. Но" Это сразу же было изменено на тот текст, что был впоследствии напечатан, где Дорлас презрительно насмехался над Брандиром, который сидел, никем не замечаемый "на высоком месте главы собрания".

Далее черновики рукописи КН содержат лишь отдельные листы с небрежными записями. Отсюда, однако, в сущности, начинаются две разные рукописи: одна (которую я называю "черновой рукописью") - это продолжение первоначального текста, которое стало столь хаотичным от многократных переделок, что отец впоследствии переписал его начисто. Черновая рукопись в этой части истории представляет большой интерес, поскольку показывает развитие истории от той формы, что она имеет в К (т. IV, с. 129-130).
     Слова, в КН вложенные в уста родича Брандира Хунтора (Торбарта в СА), сначала произносил Брандир, защищая себя:

"Ты говоришь несправедливо, Дорлас. Как можно утверждать, что мои советы были бесполезны, если им никогда не следовали? И я говорил тебе, что Глаурунг доберется и до нас, как ранее до Нарготронда, ибо наши вылазки выдали нас, как я и боялся. Но никто не просил сына Хандира занять подобающее ему место в нужде. Я здесь и я охотно пойду. Лучше нам потерять калеку, у которого нет жены, чем многих других. Не пойдет ли со мной и кто-нибудь еще, кому тоже нечего терять?" Тогда еще пятеро мужчин встало рядом с ним. И Турамбар сказал: "Достаточно. Этих пятерых я возьму с собой. Но, правитель, я не буду смеяться над тобой, и те, кто делают так, глупы. Но смотри! Нам нужно будет идти очень быстро┘"

Это следует структуре рассказа в К, где "шестеро самых отважных мужчин просили дозволения идти с ним". В черновой рукописи Турамбар с Дорласом и еще пятерыми их товарищами взяли лошадей и быстро поскакали к Келебросу; а когда позже Турамбар переправлялся через Тайглин (КН, с. 133) "в глубокой тьме он пересчитал товарищей, следующих за ним. Их было четверо. "Албарт упал", - сказал Дорлас, - "Тайглин поглотил его, и ему нельзя было помочь. Двое других, я думаю, испугались и сейчас скрываются на той стороне". Имя "Албарт", которое здесь появляется впервые, кажется, сначала было написано как "Албард".
     Черновая рукопись продолжается:

     "Затем, после отдыха, те, кто остался, начали карабкаться вверх, фут за футом, по крутому склону, пока не подобрались к самому краю обрыва. И там было такое зловоние, что головы их закружились, и они изо всех сил вцепились в деревья. Ночь уже уходила, и вверху над собой они видели отсветы, как от тлеющего огня, и слышали шум, как от спящего огромного зверя; а когда он шевелился, земля содрогалась.
     Медленно наступало утро; и луч солнца пал на Турамбара, когда он боролся с черными кошмарами, в которых вся его воля была направлена только на то, чтобы держаться и цепляться, пока приливы тьмы высасывали его силы и подтачивали крепость его членов. И он пробудился и огляделся в прибывающем свете, и увидел, что один лишь Дорлас остался с ним.
     "Семь ран надеялся я нанести чудовищу", - подумал он. "Что же, если их будет всего две, они должны быть глубокими".
     Но когда наступил день, все пошло так, как надеялся Турамбар. Ибо внезапно Глаурунг сам зашевелился, и медленно пополз к краю обрыва; он не повернул в сторону, но приготовился передними лапами вцепиться в противоположный берег, а затем подтянуть брюхо. Великий страх охватил их при его приближении, ибо он начал двигаться не над головой Турамбара, а на много шагов севернее, и снизу они могли видеть его ужасную морду и глубокую пасть, пока он вглядывался в противоположный берег. Он выдохнул огонь, и деревья перед ним пожухли, а камни попадали в реку, и тут же он двинулся вперед и лапами вцепился в дальний берег, а затем начал перетаскивать свою тушу через узкую пропасть. Сейчас им необходимо было поспешить, ибо хотя Турамбар и Дорлас избежали огня, так как находились в стороне от Глаурунга, они не могли подобраться к нему, и вскоре все замыслы Турамбара могли пойти прахом. Не обращая больше ни на что внимания, он начал спускаться, а Дорлас следовал за ним. Он быстро оказался под Червем; но так ужасны были там жар и зловоние, что Турамбар зашатался и почти ослеп. А Дорлас, то ли от вони, то ли вконец испугавшись, вцепился в дерево у воды, а затем упал, не шевелясь, и лежал, будто в забытье [sic; фраза изменена на:] Но Дорласа тошнило, он был вконец испуган, он пошатнулся, упал и его поглотила река. Тогда Турамбар громко воскликнул: "Вот ты и остался в конце один, Повелитель Судьбы! Победи или умри!" И он собрал всю свою волю и всю свою ненависть к Червю и его Повелителю и полез вверх, как некто, нашедший в себе силы и умения сверх чаяния; и се! брюхо дракона оказалось прямо над ним┘"

Я повторяю здесь свое примечание в т. IV, с. 186:

В "Легенде" (т. II, с.106) семь человек вскарабкались на дальнюю сторону ущелья вечером и оставались там всю ночь; на рассвете второго дня, когда дракон начал перебираться через пропасть, Турамбар увидел, что у него остались только три товарища, и когда они спустились вниз к реке, чтобы подобраться к брюху Глорунда, эти трое не отважились снова подняться вверх. Турамбар убил дракона при свете дня┘ В К все шестеро покинули Турамбара в течение первой ночи┘ а он провел весь следующий день, цепляясь за скалу; Гломунд двинулся через пропасть на вторую ночь (отец явно желал сделать так, чтобы убийство дракона произошло во тьме, и сначала он достиг этого, продлив время, проведенное Турином в ущелье).

Любопытно, что в тексте, который я привел выше, отец в отношении временного расклада вернулся к "Легенде", где Турамбар провел целую ночь в ущелье, а дракон начал двигаться на рассвете следующего дня (см. дополнительно комментарии к §329-332).
     В сжатом рассказе К ничего не говорится о необходимости двигаться вдоль реки и вновь карабкаться вверх, чтобы подобраться к брюху дракона ("На следующий вечер┘ Гломунд начал переползать ущелье, и его огромная туша повисла над головой Турамбара"); и здесь также становится ясно, что отец вернулся к "Легенде", где это событие описано очень похоже на черновую рукопись КН. В "Легенде", как и в черновике, нет предположения, что люди брали в расчет возможность того, что дракон может и не проползти над тем местом, которое они выбрали (и поэтому в окончательной версии, после попытки взобраться на скалу они возвращаются обратно - как можно предположить: это не говорится ясно - ко дну пропасти и ждут); в обеих версиях они карабкаются на дальнюю сторону ущелья и, вцепившись, сидят под краем обрыва, откуда они вынуждены снова спуститься к воде, когда дракон задвигался. Неудача Дорласа, который не смог вновь подняться "из-за вони", когда он и Турамбар по берегу реки подошли к дракону, соответствует неудаче трех мужчин в "Легенде", которые "не отважились вновь вскарабкаться на край обрыва" из-за "великого жара и отвратительной вони" (т. II, с 107).
     Поведение товарищей Турамбара в разных версиях можно расписать так:

"Легенда"
Трое уходят ночью
Трое других спускаются с Турамбаром, чтобы подобраться к дракону, но не отваживаются вскарабкаться обратно

"Квэнта"
Все шестеро уходят в течение (первой) ночи (о необходимости переменить место ничего не говорится)

"Черновая рукопись КН"
Двое испугались переправы через реку и один (Албарт) утонул при переправе
Еще двое бежали ночью
Последний (Дорлас) спустился вместе с Турамбаром, чтобы подобраться к дракону, но не отважился взобраться вверх снова

Последняя и окончательная версия (КН, с. 133-134) намного лучше разработана (то же относится к версии в СА, которая хоть и очень коротка, но находится в соответствии с КН). К этому времени отрывок, в котором Брандир защищается от Дорласа (с. 152), был изменен до окончательной формы (КН, с. 129), кроме того, что Албарт (сначала просто один из добровольцев, названный по имени, так как упал и утонул в реке) стал родичем Брандира, который упрекает Дорласа. Здесь у Турамбара осталось только два товарища, причем грубый и хвастливый воин Дорлас становится трусом, в то время как Албарт - это смелый человек, который следовал за Турамбаром, пока его не убил падающий камень. Развитие отрывка таково:

Брандир защищается сам; Албарт защищает Брандира от насмешек Дорласа

Турамбар берет шестерых; Турамбар берет Дорласа и других товарищей, Албарт - это один из товарищей

Один из них, Албарт тонет при переправе; Дорлас бежит и еще четверо бегут; Дорлас бежит Албарт остается с Турамбаром

Дорлас тонет в реке; Албарт тонет в реке

Есть еще одна любопытная деталь окончательной версии достойная упоминания. В новой версии Турамбару кажется, что они зря потратят силы, карабкаясь на дальнюю сторону ущелья до того, как дракон начал двигаться. Не сказано, что они откуда-то спускались, когда он пришел к этой мысли; и отрывок, касающийся его сна, в котором "вся его воля была направлена только на то, чтобы цепляться" вновь появляется из более ранней версии (с. 153). Но в новой истории им нет нужды цепляться: они могли спуститься (и они, действительно, спустились) вниз и ждали там. Фактически, ясно, что именно так они и поступили: в КН (с. 134) говорится, что когда Глаурунг двинулся через ущелье они не стояли прямо у него на пути, и Турамбар сразу же "вскарабкался над водой". Таким образом, переписанная история несет в себе незамеченный след более ранней.
     Черновик, не везде разборчивый, показывает, как отец разрабатывал новую версию:

"Пусть Турин убьет дракона с наступлением ночи. Он достигает Нэн-Гирита, когда солнце садится. Он предупреждает остальных, что Глаурунг поползет в темноте. Он намечает план. Они спускаются вниз к Тайглину, но люди его теряют мужество, и они говорят: "Господин, прости нас, ибо наши сердца не так отважны, чтобы решиться на столь отчаянное дело. Ибо [неразборчиво] думы о тех, кого мы оставили".
     "А разве я никого не оставил?"- сказал Турамбар. Он с презрением отпустил их.
     Он идет вместе с Дорласом и Албартом".

Это промежуточная версия: есть другие "добровольцы" кроме Дорласа и Албарта, но они просят дозволения уйти до переправы через реку. Их оставили на другом берегу.
     Может показаться, что я слишком подробно останавливаюсь на этом одиночном эпизоде, но мне кажется интересным показать в миниатюре сложные и едва уловимые изменения, которые можно в изобилии найти в истории развития легенд. К тому же, этот эпизод очень важен: мало есть "чудовищ", способных сравниться с Глаурунгом, и отец постарался как можно подробнее разработать легенду о том, как Турин заслужил титул "Дагнир Глаурунга". Остается упомянуть, что в окончательной версии рукописи КН имя "Албарт" было изменено на "Торбарт", имя из СА; но во всем КН "Торбарт" было позже заменено на "Хунтор". В СА это позднее изменение не было сделано (такая замена была произведена в "Сильмариллионе"), лишь при первом упоминании (§322) Торбарта в СА отец карандашом написал над этим именем "Гвэрин": об этом имени см. с. 163-165.

§323 В "Нарн" (с.132) сказано, что Нинэль и другие бретильцы пришли к Нэн-Гириту "когда наступила ночь", но в черновой рукописи они достигли водопадов "при первом дыхании утра" (см. комментарии к §§329-332). Также в черновике Брандир не ковылял на костыле за остальными, а "взял маленькую лошадь-иноходца, что была приучена возить его, и поехал на запад за Ниниэлью и ее товарищами. И многие, видевшие его уход, смотрели вслед ему с сожалением, ибо на самом деле многие его любили".

§324 В окончательном тексте КН, как и в СА, "Кабад-эн-Арас" был повсюду исправлен на "Кабэд-эн-Арас" (кроме случаев, пропущенных по недосмотру). В черновой рукописи ущелье было названо "Менгас-Дур", а потом, во время написания изменено на "Кабад-эн-Арас". В КН (с. 130) Турамбар говорит об ущелье "как вы говорите, его однажды перепрыгнул олень, преследуемый охотниками Халета", а позже Брандир говорит, что Ниниэль "бросилась с обрыва Прыжок Оленя".
     В КН (с. 130) Турамбар, пришедший к Нэн-Гириту на закате, осмотрел сверху водопады, и увидев клубы дыма, поднимающиеся с берегов Тайглина, говорит своим товарищам, что это хорошие вести, ибо он боялся, что Глаурунг изменит свой путь и поползет к Перекрестью и "далее к старой дороге, что идет по долине". Я понял так, что это старая южная дорога к Нарготронду, идущая на юг от Ущелья Сириона через западную окраину Бретиля и дальше к Перекрестью. Но в черновой рукописи здесь написано "и далее по старой дороге к Бар-Халет", напротив чего отец позже написал: "в глубь Бретиля". На карте "Бар-Халет" было написано над "Тавробель" (позже вычеркнуто); см. с. 186, §19. Кроме того факта, что Тавробель находился на крайнем востоке Бретиля, невозможно сказать ничего определенного о его местоположении. Название "Бар-Халет" в свою очередь тоже было вычеркнуто. Поэтому кажется однозначным, что это было временное название для Эфель-Брандира, которое впоследствии было помечено как находящееся в центре Бретиля; и та "старая дорога", что упоминается в черновике, явно отличается от той, о которой говорится в окончательном тексте.

§325 В КН (с. 131) говорится, что от Нэн-Гирита Турамбар и его товарищи отправились к Перекрестью, но "не доходя до него, свернули на юг по узкой тропе" и двинулись через леса над Тaйглином к Кабэд-эн-Арасу. Мистер Чарльз Ноэд предположил, что мой набросок карты в "Неоконченных преданиях" (с. 149) надо переделать, и тропа должна поворачивать на запад, чтобы достичь Тайглина, таким образом, чтобы "Первые звезды замерцали на востоке позади них". См. далее с. 159, §333.
     "Так погиб последний истинный потомок Халета": "истинный потомок" означает "потомок по прямой линии". Но Торбарт не был последним, так как Брандир, сын Хандира, сына Хундора, сына Халета, был еще жив.

§§329-332 Повествование, изложенное в этих двух абзацах так, как оно было впервые написано в КН, сильно отличается от окончательного текста (с. 135-137, начиная с "Ныне люди у Нэн -Гирита услыхали рев Глаурунга┘"), и я даю более ранний текст (который существует в двух черновиках); по поводу временной шкалы см. §§322-325.

     "Ныне люди у Нэн-Гирита услыхали рев Глаурунга и преисполнились страха; и наблюдатели увидели издалека те великие разрушения и пожар, что сотворил Червь в корчах, и решили они, что он затоптал и убил всех нападавших. Тогда те, кто прежде так стремились прийти сюда и увидать необычайные подвиги, изо всех сил стремились уйти, пока Глаурунг не обнаружил их. Поэтому все бежали, одни - в чащу лесов, другие - обратно к Эфель-Брандиру. Но когда Ниниэль услышала голос Червя, сердце замерло у нее в груди, и затмение пало на нее, и сидела она, не двигаясь, вся дрожа, у Нэн-Гирита.
     Прошло утро, но она не двинулась с места. Так и нашел ее Брандир. Ибо, наконец, вышел он к мосту, утомленный и измученный, проковыляв всю дорогу со своим костылем один; а место это находилось в семи лигах от Эфель-Брандира. Страх гнал его вперед, ибо встретил он некоторых, бегущих назад, и слышал все, что они могли сказать. "Черный Меч наверняка мертв, и те, что с ним, тоже погибли",- говорили они. Но когда Брандир понял, что Ниниэли нет с ними, и что они, убегая в ужасе, оставили ее позади, он проклял их и поспешил к Нэн-Гириту, думая защитить или успокоить ее.
     Но когда Брандир увидел, что Ниниэль жива, он не нашелся, что сказать ей, не дал ей совет и не успокоил, и лишь стоял молча, с жалостью смотря на ее горе.
     Шло время и солнце склонилось к западу, но не было слышно ни звука, ни каких-либо вестей. Оглядевшись, Брандир не увидел больше никакого дыма у Тайглина. И внезапно подумал он в сердце своем: "Без сомнения, он убит. Но Ниниэль жива". Он поглядел на нее, устремившись к ней сердцем, и забеспокоился, что здесь, на высоте, холодно. Брандир подошел и накинул на нее плащ, однако, Ниниэль ничего не сказала. Он постоял еще немного, но не услыхал никаких звуков, кроме голосов деревьев, птиц и воды, и подумал он: "Наверное, Червь уполз и направился в Бретиль. Он переловит злосчастных людей по дороге". Но он больше не жалел их: глупцов, что пренебрегли его советом. Не было ему жаль и людей, ждущих в Эфель-Брандире: он покинул их. Наверняка, именно туда вскоре и отправится Глаурунг, и у него будет время увести Ниниэль и бежать с нею. Он едва ли знал, куда, ибо никогда не бывал вне Бретиля [только в первом черновике: и хотя он ведал о Сокрытом Королевстве, он знал немногим более того, что его король не любит людей, и мало кому дозволено туда входить.] Но время быстро шло, и вскоре должен был наступить вечер.
     Тогда подошел он вновь к Ниниэли и молвил: "Становится поздно, Ниниэль. Что будешь ты делать?"
     "Не знаю", - отвечала она. "Я боюсь. Но как только я превозмогу дрожь, я поднимусь и пойду искать своего господина; хотя я опасаюсь, что он мертв".
     Брандир не знал, что ей ответить; и сказал он: "Все так странно. Кто может понять, что все это значит? Но если он жив, разве не пойдет он к Эфель-Брандиру, где оставил тебя? А мост через Нэн-Гирит - это не единственная дорога туда от места битвы и не самая прямая".
     Тогда Ниниэль, наконец, поднялась, воскликнув: "За вестями пришла я сюда и пропустила все вести! Может, это чары опутали меня, и потому я задержалась здесь?" И она поспешила вниз по тропе, ведущей от моста. Но Брандир закричал ей: "Ниниэль! Не уходи одна. Я пойду с тобой. Ты не знаешь, что найдешь там. Может быть, понадобится лекарь. Но если там лежит дракон, то будь осторожна! Ибо твари Моргота неохотно умирают, и при смерти они опасны".
     Но она не обращала на него внимания и побежала вниз так поспешно, как будто прежде холодная кровь жгла ее. И хотя Брандир последовал за ней со всей возможной быстротой, но из-за его хромоты Ниниэль быстро скрылась из виду. Тогда он проклял свою судьбу и свою слабость, но все же пошел дальше.
     Пала ночь, и тихо было в лесу; за Амон-Обелем поднялась луна, и бледным сиянием осветила поляны. Ниниэль бежала дальше; но когда она спустилась с холма к реке, показалось ей это место знакомым, и ее охватил страх от его вида".

Таким образом, Ниниэль провела целый день у Нэн-Гирита (в этой ранней версии она и другие люди пришли туда "с первым дыханием рассвета", см. комментарий к §323, а Глаурунг был убит утром); когда Брандир заметил, что стало холодно, и накинул на нее свой плащ, это был второй вечер, в то время как в окончательной версии это была ночь гибели Глаурунга (и мало времени прошло между его смертью, приходом Брандира к Нэн-Гириту и бегством Ниниэли к Кабэд-эн-Арасу). Другое важное расхождение, среди многих мелких различий в деталях, состоит в том, что в ранней версии все люди бежали от Нэн-Гирита, оставив Ниниэль одну. Но с этого момента черновик и окончательная рукопись становятся почти одинаковыми.

§332 В КН (с.136), так же как и в конце ранней версии, данной в комментарии к §§329-332, "за Амон-Обелем поднялась луна". Карта-набросок в "Неоконченных преданиях" (с. 149) не совсем правильно сориентирована: как видно из исправленной второй карты (и также в карте опубликованного "Сильмариллиона"), Амон-Обель находился почти точно на востоке от Перекрестья Тайглина.

§333 Есть две детали в КН, о которых стоит упомянуть в связи с этим абзацом. Во-первых, слова о дороге, которую избрал Брандир, чтобы преградить путь Ниниэли, "пошел по крутому спуску на юг к реке" (с. 137) являются редакторской правкой рукописи, в которой было сказано, что он "пошел по крутому спуску на запад к реке". Изменение было сделано из-за четкого указания, что это был путь, который раньше избрали Турамбар и его товарищи: ср. со с. 131 "они повернули по узкой тропе на юг"; но ясное и правильное предположение м-ра Ноэда (см. с. 157, §325) делает эту правку ненужной. Во-вторых, слова, которые Глаурунг, издыхая, говорит Ниниэли (с. 138): "До конца мы еще встретимся снова" являются простой опиской, следует читать "до нашего конца".

§334 "она┘помчалась, как преследуемый олень, и подбежав к Кабэд-эн-Арасу": название "Кабэд-эн-Арас", фактически, относится к ущелью Тайглина, и (как я предположил в "Неоконченных преданиях" на с. 150, прим. 27) можно подумать, что предсмертные корчи Глаурунга увели его на большое расстояние от дальнего берега, так что Ниниэли надо было еще добежать до ущелья. В КН сказано яснее: "Быстро она добежала до края Кабэд-эн-Араса".

§335 "Кабад-Наэрамарт": в более ранней версии этого отрывка в КН (с. 138) это название звучит как "Кабад-Атнарт" - "Роковой Прыжок". В §§335, 346 "Кабад" не исправлено.

§§336-337 В К нет упоминания, что Брандир принес вести ожидающим людям. Это произошло из-за сильного сжатия событий в К, поскольку об этом говорится в "Легенде" (т. II, с. 110); и его слова в СА (исходящие из КН) "и это хорошие вести" перекликаются с "Легендой": "и это хорошо; о да, очень хорошо": в обеих версиях услышавшие это считают, что он сошел с ума.

§§339-342 В К, предельно сжатой, здесь говорится только: "он спросил о Ниниэли, но никто, кроме Брандира, не отважился ответить ему. И Брандир, обезумевший от горя, упрекал его; поэтому Турин убил Брандира┘". Сложная сцена в КН и СА восходит, в своем общем виде, к "Легенде" (т.II, с. 111); там Турамбар также называет Тамара (Брандира) "Деревянной Ногой". И эта насмешка (как представляется) приводит к тому, что Брандир рассказывает ему все, что знает, и это в свою очередь побуждает Турамбара убить его, поскольку он думает, что тот лжет из злобы.

§§346-347 В "Легенде" и в К голос меча не упоминает ни о Белеге, ни о Брандире. В КН сначала написано, что сам Турамбар называет их, обращаясь к мечу: "Не содрогнешься ты ни от какой крови. Ни от крови Белега, убитого в безумии, ни от крови Брандира, убитого неправедно. Это было злое деяние, о черный меч! Сделай же более доброе дело и возьми жизнь Турина Турамбара! Убьешь ли ты меня быстро?" И голос клинка ответил: "Кровь твою я выпью с радостью, ибо она лучше и слаще того, что ты давал мне ранее. Быстро убью я тебя!" Это перекликается со словами Гуртолфина в "Легенде", т. II, с. 112, см. также К, т.IV, с. 130.

§349 В "Легенде" и в К меч не ломается. - На верху рукописи отец торопливо написал карандашом: "Турин должен убить себя на могиле Финдуилас" (ср. с "Неоконченными преданиями", с. 150, прим. 28) В конце КН в рукописи, фактически, написано: "Так заканчивается легенда о Детях Хурина [добавлено:] как она рассказана в Глаэр ниа [позднее > Нарн и] Хин Хурин, самой длинной из повестей Белерианда". Заключение, добавленное впоследствии к СА почти точно повторяет КН, хотя там нет слов "и сочинили ее люди"; с этим ср. т.Х, с. 373.

ЗАМЕТКА 1
Различные варианты окончания повести о Детях Хурина.

     Есть несколько небрежных черновиков, в которых набросаны идеи развязки трагедии; без сомнения, они были отброшены в пользу окончания, существующего в КН и СА. В одном из них, начинающемся как в КН, с. 143, сразу после убийства Брандира говорится:

"┘то проклиная Средиземье и всю жизнь людей, то призывая Ниниэль. Но когда, наконец, безумие оставило его, он скитался в глуши, согбенный и изможденный, размышляя о своей жизни, и постоянно образ Ниниэли стоял перед ним. И ныне открытыми глазами увидел он ее и вспомнил своего отца: это был его образ в женском обличии - его голос и его лицо, и его изгиб бровей, и волосы подобные золоту, в то время как у самого Турина были темные волосы и серые глаза, [?бледные щеки] и [неразборчиво] Морвен, его матери из Дома Беора. Сомнений здесь быть не могло. Но как это случилось? Где же тогда была Морвен? Достигли ли они вообще С[окрытого] К[оролевства]? Как они повстречались с Глаурунгом? Но нет, он никогда не отважится искать Морвен".

Я полагаю, идея о том, что Турин мог сам, путем собственных размышлений дойти до осознания того, что Брандир сказал правду, была вскоре отброшена. Это было замещено историей прихода Маблунга к Перекрестью Тайглина и встречей там с Турином.
     В двух связанных отрывках отец обыгрывал идею, что Турин встретил Морвен перед своей смертью. Первый - очень короток: "И когда сидел он, подобно нищему, у Перекрестья Тайглина, пришла туда старуха, опираясь на палку; была она оборванной и изможденной, а ее длинные седые волосы трепал ветер. Но она пожелала ему доброго дня, сказав: "И в самом деле, это добрый день, господин, ибо солнце греет и поэтому голод грызет меньше. Это плохие дни для таких, как мы: ибо вижу я по вашей осанке, что вы, как и я, и многие другие, видели более гордые дни. Летом мы можем влачить свою жизнь, но кто отважится загадывать далее зимы?"
     "Куда идете вы, госпожа?", - сказал он, "Ибо думается мне, что так вас когда-то величали".
     "Никуда", - отвечала она. "Давно уже перестала я искать то, что потеряла. Ныне же не думаю я ни о чем, кроме того, чтобы пережить ночь и встретить следующий серый рассвет. Скажи мне, куда ведет эта зеленая дорога? Живет ли еще кто в чаще леса? И так ли они свирепы, как говорят о том рассказы странников?"
     "Что же говорят они?", - спросил он. Далее в рукописи идет продолжение "то проклиная Средиземье и всю жизнь людей" и т.д., приводя к черновику окончательной версии, где у Перекрестья появляется Маблунг.
     Второй из этих отрывков длиннее, но его едва лишь можно прочитать, а местами он совсем неразборчив. Этот отрывок начинается так же, как приведенный выше, но вторая реплика Морвен кончается следующими словами: "Ныне же не думаю я ни о чем, кроме того, чтобы пережить холодную ночь и встретить следующий рассвет". Тогда Турин говорит: "И я не ищу большего", - сказал он. "Ибо то, что было у меня, ныне потеряно и ушло из Средиземья навеки. Но что же искали вы?"
     "Что может искать старуха", - сказала она, "в такой глуши, кроме своих детей, даже если все говорят, что они мертвы. Когда-то я искала сына, но он давно ушел. Затем я искала дочь, но пять лет прошло с тех пор, как она пропала в глуши. Пять лет - долгое время для юной и прекрасной, даже если Червь не заполучил ее, то она досталась оркам [неразборчиво], или [холодной и безразличной] чаще".
     Внезапно сердце Т[урина] замерло. "Как выглядела ваша дочь, госпожа? Или как ее звали?"
     Старуха рассказала ему, что дочь ее была высокой, золотоволосой и голубоглазой, легконогой и любила все, что растет на земле.
     "┘ И иногда она была так же поспешна в словах, как и ее отец. Ниэнор, дочерью Хурина, назвалась бы она в ответ на ваш вопрос. Но, может быть, это ничего не значит. Ибо славно было имя Хурина [неразборчиво]. Все королевства [неразборчиво] ныне повержены и приспешники врага или люди-злодеи властвуют там. Но я думаю, что вы из прежнего народа. Я вижу по твоему лицу, что старое имя для тебя еще что-то значит".
     Турин смотрел на нее так, как будто увидел призрак. "Да", - произнес он, наконец, медленно. "Имена Хурина из Хитлума и Морвен, дочери Барагунда, известны мне"".
     Из остального я смог разобрать лишь обрывки фраз:
"и Морвен с дочерью отправились в Сокрытое Королевство [неразборчиво] - так говорили в Хитлуме". Старуха горько рассмеялась.
"А что еще они говорили? Говорили, что сначала Турин отправился туда, и по приказу короля воевал на границах, а затем пропал. Но он пришел в Нарготронд, и Морвен поехала искать его с запоздалой помощью Тингола, но [неразборчиво] великим драконом Глаурунгом. [Неразборчиво]. Затем она зарыдала [неразборчиво].
     Ясно, что это начало еще одного пути, которым Турин мог узнать правду, и, похоже, он был отброшен еще до того, как получил полное развитие. - В написанной карандашом заметке показано "вторжение Маблунга":
     Маблунг разыскивая (Морвен и Ниэнор), приносит Тинголу вести о том, что Глаурунг выполз из убежища. Это совпадает со слухами (среди орков и странников), что Черный Меч вновь появился в Бретиле. Маблунг приходит в Бретиль (не по приказу Тингола?), чтобы предупредить Турина и принести ему вести о Морвен и Ниэнор.
     Морвен должна вернуться к Тинголу и затем уйти как нищенка в леса.
     Последнее и очень примечательное краткое изложение конца истории аккуратно написано на отдельном листе поверх такого же или очень похожего текста, небрежно записанного карандашом:

Турамбар выходит. Просит о двух товарищах. Дорлас вызывается и насмехается над Брандиром. Вызывается Гвэрин, родич Брандира. Брандира наполняет горечь. Турамбар приказывает Ниниэли остаться дома.
     Когда Т[урамбар] уходит, Ниниэль настойчиво желает идти за ним. Брандир запрещает, но она не обращает внимания. Брандир говорит перед Людьми Бретиля, но они не подчиняются ему - они просят Ниниэль остаться, но если она не хочет, они не будут удерживать ее силой. Жены Дорласа и Гвэрина идут с ней. Брандир следует за ними. Об убийстве Дракона можно рассказать больше или меньше, чем уже сказано. Но когда Ниниэль достигает Нэн-Гирита, ее вновь охватывает дрожь и она не может идти дальше. Жены тоже не хотят идти далее - они встречают разведчиков у Нэн-Гирита и узнают как близко Червь┘ [sic]
     Когда Турин вытаскивает меч из брюха Глаурунга, кровь дракона обжигает его правую руку; также Глаурунг разговаривает с ним и открывает, что Ниниэль - его сестра. Турин от боли и ужаса теряет сознание. Дракон умирает. Внезапно к Ниниэли возвращается память, и она вспоминает всю свою жизнь. Она сидит, пораженная ужасом. Брандир видит ее страдания, но считает, что это из-за уверенности в гибели Турина - ужасный рев Глаурунга был слышен у Нэн-Гирита. Ниниэль вскакивает, чтобы бежать, и Брандир, думая, что она готова пуститься на поиски Турина (пока Глаурунг еще вне своего логова) удерживает ее, говоря: "Подожди!" Она оборачивается к нему, воскликнув, что он всегда советовал ей это, но, к ее горести, она его совету не последовала. Но он мог бы давать ей этот совет раньше почаще!
     И правота его подтвердилась. В это мгновение появляется Турин. Когда Дракон издох, он очнулся, но рука его болела от яда. Поэтому он отправился к Нэн-Гириту за помощью, думая, что там находятся разведчики (Турин убивает Дорласа по дороге?)
     Когда появляется Турамбар, Ниниэль испускает горестный вопль, воскликнув: "Турин, сын Хурина! Слишком поздно встретились мы. Дни тьмы прошли. Но после них наступает ночь!" "Как узнала ты это имя?" "Брандир сказал мне, и услышь! Я - Ниэнор. Поэтому мы должны расстаться". И с этими словами она, до того, как кто-то смог удержать ее, прыгнула в водопады Нэн-Гирита и так погибла, крича: "Вода, вода, омой меня! Смой с меня жизнь!"
     На муки Турина после этого страшно было смотреть; безумная ярость охватила его, и он проклял Средиземье и весь удел людей. И наклонившись над водопадами, тщетно звал он: "Ниниэль! Ниниэль!" И повернулся он в гневе к тем, кто пришел сюда, нарушив его приказ; и все бежали от него, кроме одного лишь Брандира, который от жалости и ужаса не мог двигаться. Но Турин обернулся к нему и сказал: "Любуйся на свои дела, хромой злодей! Если бы Ниниэль осталась там, где я сказал ей, и если бы ты не открыл моего имени, можно было бы уберечь ее от смерти. Я бы ушел и покинул ее, и она горевала бы лишь по Турамбару".
     Но Брандир проклял его, сказав, что женитьбу его нельзя было скрыть, и что это Турин виновен во всех горестях. "А ты лишил меня всего, что у меня было и могло быть - ибо ты безрассуден и алчен!"
     Тогда Турин в гневе убил Брандира. И раскаявшись, убил себя (сказав те же слова клинку).
     Маблунг приходит с вестями, и горе поражает его в самое сердце. Эльфы помогают Халетрим возвести курган в память о Детях Хурина, но Н[иниэли] нет там, и тело ее так и не было найдено: возможно Келеброс унес его в Тайглин, а Тайглин - в Море.
     Дальнейшее упрощение, которое надо сделать - это написать, что Брандир желал сопровождать Ниниэль, дабы охранять ее - ибо он думал, что Турин погиб".

     Последнее предложение, по-видимому, относится к попытке Брандира остановить Ниниэль, когда она хотела уйти из Эфель-Брандира за Турамбаром.
     Практически невозможно показать, на каком этапе эволюции легенды это было написано, но в любом случае, это случилось не раньше, чем была переписана окончательная форма последней части "Нарн". Это становится ясно из такой детали, как использование названия "Келеброс" для реки (см. комментарии к §317). Я полагаю, что этот отрывок связан с другими, данными в Примечании 1; здесь представляется иная, хотя и гораздо более решительно измененная попытка достичь развязки - "узнавания" Турином правды - на этот раз от самой Ниэнор, которая здесь узнала правду без посредников, просто путем исчезновения заклятия беспамятства после смерти Дракона. Но Маблунг появляется, хоть и после смерти Турина, и я подозреваю, что это - последняя из всех развязок и, возможно, она следовала за написанием окончательной формы текста. Имя родича Брандира "Гвэрин" (Албарт, Торбарт, Хунтор) уже появлялось раньше, написанное карандашом над первым упоминанием имени Торбарт в СА (§322). Тот факт, что отец задумывал подобное расширение чернового конспекта, безжалостно нарушив тем самым великолепную структуру повествования, представленную в окончательном тексте последней части "Нарн", представляется мне очень необычным и трудным для понимания. Чувствовал ли он, что эта "структура" становится слишком очевидной, слишком сложной во всех этих переходных моментах, рассказах, предчувствиях, случайностях? Заключительное примечание ("Дальнейшее упрощение, которое надо сделать┘") может служить этому подтверждением. Но наиболее вероятным мне кажется то, что отец изначально беспокоился о том, что приход Маблунга (или Морвен) как deus ex machina, рассказывающего неопровержимую правду в самый подходящий момент, будет серьезной слабостью текста.
     Хотя, возможно, это и так, но я считаю, что этот торопливый набросок гораздо слабее; и учитывая то, что кроме написанного карандашом имени "Гвэрин" в "Серых Анналах", здесь нет других следов этой версии, вероятно, он думал так же.

ЗАМЕТКА 2
Расширенный рассказ о Битве Бессчетных Слез

      Текст Главы 20 в опубликованном "Сильмариллионе" берет начало в истории "Серых Анналов", но некоторые элементы были вставлены из Главы 16 КС (т. V, с. 307-313), а также из третьего текста. Это машинописный текст, набранный отцом, и, по всей видимости, сделанный ab initio на его пишущей машинке; ясно, что он предназначался для вставки в длинную прозаическую "Легенду о Детях Хурина" ("Нарн"), но в то время перед ним была рукопись СА и большая часть новой версии осталась столь близкой к "Анналам", что может считаться едва ли большим, чем вариантом, хотя, без сомнения, он был написан намного позднее. По этой причине, а также потому, что некоторые из этих отличительных (дополнительных) черт были в любом случае вставлены в "Сильмариллион", я исключил этот отрывок из "Нарн" в "Неоконченных преданиях" (см. с. 65-66 и прим 2), оставив лишь конец. Есть, однако, и главное отличие в рассказе "Нарн", которое также противоречит предыдущим версиям, и здесь подходящее место, чтобы его записать вместе с некоторыми другими деталями.
     Текст начинается так (печатный текст был сильно исправлен чернилами, я почти уверен, что это произошло вскоре после печати, и я без размышлений принял эти исправления кроме нескольких случаев):

     "Много уже спето песен и много уже рассказано эльфами о Нирнаэт Арноэдиад, Битве Бессчетных Слез, в которой пал Фингон и увял цвет эльдар. Если ныне пересказать их все, человеческой жизни не хватит, чтобы их выслушать. Здесь говорится лишь о тех деяниях, что касаются судьбы Дома Хадора и детей Хурина Стойкого.

     Собрав, наконец, все силы, какие только смог, Маэдрос назначил день, утро Венца Лета. В тот день трубы эльдар приветствовали восход Солнца, и на востоке взвился стяг Сыновей Фэанора; а на западе - стяг Фингона, Короля нолдор.
     Тогда Фингон смотрел со стен Эйтель-Сириона, а войско его построилось в лощинах и лесах на восточных склонах Эрид-вэтион, хорошо укрывшись от глаз Врага; но знал он, что велико его число. Ибо там собрались все нолдор Хитлума, и к ним присоединились многие эльфы Фаласа и [сразу же вычеркнуто: большой отряд] из Нарготронда; и также у него было большое войско из людей. Справа стояло воинство Дор-ломина - там были все доблестные воины Хурина и Хуора, его брата, и к ним присоединился Хундар из Бретиля, их родич, со многими лесовиками.
     Тогда Фингон посмотрел на восток, и острым эльфийским взором увидел он вдали пыль и блеск стали, подобный звездам в тумане, и понял он, что это выступил Маэдрос; и возрадовался. Затем он взглянул на Тангородрим, и се! над пиком нависла темная туча, а вверх подымался черный дым; и понял он, что возгорелся гнев Моргота и вызов его принят, и на сердце его пала тень. Но в это время поднялся крик, перелетая с юга на крыльях ветра от долины к долине, и эльфы и люди возвысили глас в удивлении и радости. Ибо непризванный и нежданный Тургон прервал затворничество Гондолина, и выступил с войском в десять тысяч эльфов, в блистающих кольчугах и с длинными мечами, и копья их были подобны лесу. И когда Фингон услыхал издали громкий звук труб Тургона, тень рассеялась и сердце его возликовало, и он громко воскликнул: "Утулиэ'н аурэ! Айя Эльдалиэ ар Атанатари, утулиэ'н аурэ!" ("День настал! Узрите, народы эльдар и Отцов Людей, день настал!") И все, кто услышал его великий клич, эхом раздающийся в холмах, ответили: "Аута и ломэ!" ("Ночь уходит!") Это произошло незадолго до начала великой битвы. Ибо Моргот знал многое из дел и замыслов своих врагов и подготовил планы отпора к часу их атаки. Великая сила из Ангбанда уже двигалась к Хитлуму, пока другие войска, еще большие, шли к Маэдросу, дабы предотвратить соединение воинств королей. И те, кто шли против Фингона облачились в тусклые одежды и не обнажали стали, так что они уже были далеко в песках до того, как их приближение было замечено.
     Тогда сердце Фингона [>сердца нолдор] воспламенилось [> воспламенились], и он [>его капитаны] желал [>желали] атаковать врагов на равнине, но Хурин [> Фингон] возражал против этого.
     "Бойтесь коварства Моргота, владыки!", - сказал он. "Всегда силы его больше, чем кажутся, и цели его совсем иные, нежели он обнаруживает. Не показывайте свою силу, позвольте врагу истратить свою, атакуя холмы. По меньшей мере, стойте до того, как будет дан сигнал Маэдроса". Ибо короли замыслили, чтобы Маэдрос открыто шел по Анфауглит со всем своим войском из эльфов, людей и гномов; и когда навстречу ему в ответ, как он надеялся, выйдут главные силы Моргота, тогда Фингон должен будет подойти с запада, и так войско Моргота окажется между молотом и наковальней и будет разбито; и сигналом к этому должен был стать огонь на высокой башне в Дортонионе.
     Но Предводителю войск Моргота на западе было приказано вызвать Фингона на бой из холмов во что бы то ни стало".

     Наиболее примечательно, что в версии "Нарн" нет упоминания о каких-либо помехах Маэдросу со стороны коварного Ульдора Проклятого; в то время как с другой стороны, здесь есть целиком новое утверждение о том, что второе и большее войско покинуло Ангбанд, чтобы перехватить Маэдроса и "предотвратить соединение воинств королей" (противоречие с СА, §222, где сказано, что Моргот надеялся "что его слуги удержат Майдроса от выступления и не дадут его врагам соединиться" - здесь имеется в виду, конечно же, козни Ульдора). Позднее в этом же изложении, в отрывке, соответствующем началу §228 СА, читаем:

     "Тогда на равнине Анфауглит, на четвертый день войны, началась Нирнаэт Арноэдиад, все горе которой не может вместить ни одна повесть. Обо всем, что случилось в битве на востоке: о поражении Дракона Глаурунга наугрим Белегоста; о предательстве Вастаков и о разгроме войска Маэдроса, о бегстве Сыновей Фэанора здесь более ничего не говорится. На западе воинство Фингона отступало через пески┘"

     Здесь о "битве на востоке" говорится так, как будто она была отделена от битвы на западе: нет предположения, что войско Маэдроса, в конце концов, подошло к войску Фингона и ударило в тыл врага (СА §229). В конце, там, где в СА за встречей Тургона и Хурина посреди битвы, следует (§229) наступление войска Майдроса, в версии "Нарн" мы читаем:

     "И говорят, что радостна была встреча посреди битвы Тургона с Хурином, который стоял возле Фингона. Ибо пока войско Ангбанда оттеснили назад, Фингон возобновил отступление. Но, разгромив Маэдроса на востоке, Моргот освободил значительные силы и до того, как Фингон и Тургон смогли отступить под защиту холмов, они были атакованы сонмом врагов, который превосходил оставшееся у них войско в три раза".

     С этими последними словами версия "Нарн" возвращается к тексту СА §233. Таким образом, отец по некоей причине вычеркнул весь элемент "козней Ульдора", которыми он задерживал Маэдроса, и радикально изменил ход Битвы Бессчетных Слез, указав, что поражение и рассеяние восточного войска произошло еще до возможности соединения сил.
     В "Сильмариллионе" я сохранил (в неизменном виде) историю, рассказанную в СА, но вставил некоторые элементы из "Нарн", что можно увидеть, сравнивая его (с. 165-166) с "Сильмариллионом" (с. 190-191): тучу и дым над Тангородримом, великий клич Фингона, "тусклые одежды" войска Ангбанда, идущего к Хитлуму. Необходимо еще упомянуть некоторые важные моменты в рассказе. "Большой отряд из Нарготронда" (см. §221 и комментарии) исправлен (с. 166) и имя вождя людей Бретиля (в СА его зовут Хундор, сын Халета Охотника) изменено на Хундар: позднее в тексте сказано, что его отцом был Халмир - аспект крайне сложной генеалогии эдайн, которую нет нужды приводить здесь (см. с. 236-238).
     В СА (§222), следуя КС (§11), именно Фингон был тем полководцем, который желал атаковать войско Ангбанда на равнине и ему возражал Хурин; так же было рассказано и в "Нарн", но затем это было исправлено, и Фингон стал возражать против поспешности своих капитанов. Возможно, это изменение было сделано для правдоподобия: такая осмотрительность и знание Моргота скорее могло быть присуще Фингону Королю нолдор, нежели Хурину, человеку, которому было не более тридцати одного года. - Хурин (> Фингон) настаивал, чтобы западное войско оставалось на своих позициях "по меньшей мере, ┘ до того, как будет дан сигнал Маэдроса". В СА (§217) сигнал Майдроса Фингону (не уточняется, что это должен быть огонь на башне в Дортонионе) должен был быть дан в момент, когда открытый марш войска Майдроса через Анфауглит вызовет выход войск из Ангбанда; и стараниями Ульдора Проклятого сигнал не был дан. В "Нарн" Фингон благодаря зоркости своего взгляда действительно видит выступление Маэдроса, и сказано также, что большое войско вышло из Ангбанда, чтобы его встретить, но ничего не говорится о зажжении сигнала.
     Другие подробности истории, которая рассказана в "Сильмариллионе", но которых нет в СА, исходят из "Нарн". В "Нарн" рассказано более подробно о противостоянии двух воинств, и всадники Моргота подходят под стены крепости Эйтель-Сирион (которая здесь называется "Барад-Эйтель"). Таким образом, в то время как в СА Гвиндор видит казнь своего брата Гэльмира "через реку", в "Нарн" он был на "внешних постах". Рассказ о битве на западе, и в самом деле, очень похож на СА, но гибель Фингона отличается и описана более полно (см. "Сильмариллион", с. 193): с приходом Готмога, "высокого военачальника Ангбанда" Фингон отрезан от Хурина и Тургона, которые были оттеснены к Топям Сереха. Речи Тургона, Хурина и Хуора претерпели мало изменений по сравнению с СА (§§234-235), кроме необходимого исправления слов Хуора: "Я никогда не увижу твои белые стены снова" (см. комментарии к §§234-235). Позднее, в "Нарн" говорится, что Хурин "схватил топор командира орков и сражался двумя руками", и вновь появляется Готмог (см. "Сильмариллион", с.195).
     В "Нарн" "Курган Убитых" называется "Хауд-эн-Ндэнгин", впоследствии это было изменено на "Хауд-эн-Нирнаэт". Текст "Нарн" заканчивается примечательным описанием противостояния Хурина и Моргота на базе СА (§§244-248), которая, в свою очередь, является разработкой текста КС (§§21-23); это единственная часть текста, включенная в "Неоконченные предания" (с. 66-68). При печати на машинке в речах Хурина и Моргота везде было использовано единственное число второго лица, "ты был", "знаешь ли ты" и т.д.; но отец заменил "ты" на "вы" и также поменял все соответствующие формы глаголов, а также исправил "сильный" на "могущественный". Конечно, в "Неоконченных преданиях" все было напечатано в таком же виде.

ЗАМЕТКА 3
Расширенный рассказ о приходе Хурина и Хуора в Гондолин

     Как и рассказ о Битве Бессчетных Слез, версия истории о пребывании Хурина и Хуора в Гондолине тоже была найдена среди бумаг к "Нарн". Эта версия по большей части похожа на историю из "Серых Анналов" (§§161-166): кроме небольших вариаций в словах, в ней, практически, нет отличий от СА, за исключением самого конца. Эта история исключена из "Неоконченных преданий", но ее наличие отмечено на с. 146 в примечании 1. До самого конца можно отметить лишь одно различие, достойное упоминания - Маэглин в "Нарн" в отличие от СА (§165) говорит более жестко: "Милость короля гораздо больше, чем вы полагаете; и достойно удивления, что закон менее строг к двум низким детям людей. Было бы спокойнее, если бы вам не предоставили другого выбора, кроме как быть здесь слугами до конца ваших дней".
     Согласно версии СА Хурин и Хуор рассказали после возвращения в Дор-ломин, что "некоторое время с почестями гостили у короля Тургона", хотя и не говорили более ничего. Напротив этого отец написал на машинописной копии СА (с. 127, §166): "Они не открыли имени Тургона"; и в версии "Нарн" они отказываются говорить, где они были, даже собственному отцу. Эта версия была вставлена в опубликованный "Сильмариллион" с единственным изменением в конце. В тексте "Нарн":

     "Тогда Галион [> Галдор] не спрашивал их более; но он и многие другие догадывались о правде. Ибо и клятва молчания, и орлы указывали на Тургона, как думали люди".

     Завершение отрывка "Сильмариллиона" ("и со временем слухи о странной судьбе Хурина и Хуора достигли ушей слуг Моргота") было взято из версии СА.
     Об этих двух (в остальном очень похожих) версиях этой истории см. далее с. 314.

переведено в 2009 г.


 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Отзывы Архивов


Хранители Архивов