Глюк про антураж.


Под голубым до синевы небом сверкают друг на друга Тилион и Ариен. Зеленеют до неприличности ухоженные леса. Глаз радуют аккуратные чистые горы. Равнины идеально плоски, а холмы и курганы правильной полусферической формы. Таким открывается неискушенной душе блаженный Валинор, или, во всяком случае, таким его описывают многие видевшие его люди.

Слух новоприбывшего тут же наполняется гармониями птичьего базара, по технике и выразительности исполнения не уступающего лучшим симфоническим оркестрам Арды. Птахи виртуозно исполняют сочинения Мелиан, и валары, сидя на тронах могущетва, вздыхают, вспоминая свое собственное выступление.

Воздух столь чист, что незадачливый смертный, преступно ступивший на святую землю, сжигает свои легкие, будучи не в силах им дышать.

Утомленный блаженством и святостью взгляд путешественника направляется в сторону запада, где с радостью отдыхает на небольшом двухэтажном здании, выстроенном из серого кирпича. Ето Чертоги Намо. Злые языки его еще называют Мандосом. Говорят, что число кирпичей равно числу проклятий и пророчеств, произнесенных Намо за всю историю Арды. Но когда строились эти Палаты, Мандос еще не сказал всего, что было у него на языке и на сердце. И из остававшихся не у дел плит выстроили рядышком флигелек для Ниенны.

Вокруг совершенно безлюдно, и только редкие эльфы напевают печальные песни в тени Дома Мертвых. Известно, что красиво исполненная мелодия радует сердца хозяев дома, и следовательно может повлиять на судьбы его невольных обитателей. Двери чертогов всегда гостеприимно распахнуты. По ведущим к ним Парадным Ступеням нескончаемым потоком поднимаются Дети Эру. Однако известно, что часть из них, движимая гордыней, предпочитает являться Черным Ходом. Но на пороге мертвятника глюк приходит к логическому концу.