И.А.Ефремов

[Скарапея]

Воот. А чего они той машинкой делают?

//Координаты Земли могут и найтись - например, в архивах Чагаса

Эт вряд ли. Потому как наши космические беженцы сами толком не знают, куда их занесло. И маячок поставили, похоже, именно поэтому. Знали бы, куда двигаться - полетели бы.

С Серыми Ангелами - гм-гм, какая-то двойная, если не тройная игра. Такой простой-простой инженер Таэль, который против воли за Родис наблюдал, вдруг имеет контакты с членами глубоко конспиративной террористической организации. Террористы эти вдруг как-то очень уж легко ликвидируют двух из четырех первых лиц в государстве. Хм...

[ozzi]

Координаты Земли вытрясли из Норина...когда поймали его. Или он передал тайное знание своим друзьям , или своим потомкам...
(До чего я докатилась...готовить вторжение на родную планету...) :-)

[Скарапея]

Даа, нас бы в советники Чагасу - уж мы бы показали, как надо добиваться мирового господства.

Там наверняка дело не только в координатах, а в методике расчета точки прыжка. На эту точку от Земли полтора месяца выходили.

[Kagero]

Скарапея пишет:
Воот. А чего они той машинкой делают?

Что-то пилят, рэжут... Не помню.

Эт вряд ли. Потому как наши космические беженцы сами толком не знают, куда их занесло. И маячок поставили, похоже, именно поэтому. Знали бы, куда двигаться - полетели бы.

Куда - не знают. А откуда? Землю не так уж сложно локализовать, если в астрономии хорошие познания.

С Серыми Ангелами - гм-гм, какая-то двойная, если не тройная игра. Такой простой-простой инженер Таэль, который против воли за Родис наблюдал, вдруг имеет контакты с членами глубоко конспиративной террористической организации. Террористы эти вдруг как-то очень уж легко ликвидируют двух из четырех первых лиц в государстве. Хм...

Ага. Холодным, заметьте, оружием. То есть, они вхожи к этим людям и могут спокойно поддойти на расстояние удара.
Нет, "Серые Ангелы" - личная спецслужба Чагаса, к гадалке не ходи...

[Скарапея]

То ли он переориентировал подпольщиков и подчинил себе, то ли это они - та сила, которая привела его к власти.

Однако положеньице у Таэля - не позавидуешь. Задание его было войти к Родис в доверие любыми средствами. Помимо задания примешались личные чувства, а тут оказывается, что Чагас тоже проявляет интерес. После неудачи Чагаса стать любовником Родис было бы смертельно опасно. То-то Таэль удивительно робок.
Но в итоге задание выполнено отлично. Результат - робот и оружие. Орден или внеочередное звание?

[Kagero]

Скарапея пишет:

Но в итоге задание выполнено отлично. Результат - робот и оружие. Орден или внеочередное звание?

"Кынжал острый, в задныцу" (с) анекдот.
А если без шуток - то тихая ликвидация.

Так что, думаю, побег с Норином - уже не в рамках выполнения задания, а всерьез.

[Скарапея]

Дак там сейчас очень интересные вещи в политике начнутся. Помимо половины совета четырех, еще двадцать высших чиновников ухлопали. В этой каше не до агента. Или наоборот, ликвидацию ценного кадра можно и отложить, пусть пока поработает. Вопрос в том, была ли у Таэля собственная игра помимо задания?

[MayFlower]

Вадим удивился. А что мы сделали? Делали все, что могли, и все, что
должны были делать. Как же иначе? Нас было то всего трое. Будь нас человек двадцать, мы бы просто разоружили охрану, и конец делу. Во всяком случае, ругать нас не за что. Нехорошо, правда, получилось с теми ребятами, которые везли Хайру. Но откуда нам было знать? Да нет, что там говорить, разведку мы провели отлично. С честью. Теперь надо засучить рукава и собирать ребят. Сначала - комитет. Ну, я, Антон, несомненно. Саула я
уломаю. Без Саула нельзя, нужен скептик. И человек он боевой и решительный, весь в двадцатом веке. Потом Самсон. Отличный инженер, при всей его ядовитости. Нели, артистка, пусть пленяет. Гриша Барабанов необходим: во-первых, он сам учитель; во-вторых, он знает бездну других учителей, судя по всему, людей настоящих... Врач! Врач нужен... Не может
быть, чтобы в бездне учителей не нашлось ни одного врача. И охотников нужно. Вот что нужно, так нужно. Выбить клювастых птичек-самсончиков.
Вадим хихикнул. А потом мы всем комитетом выступим перед Землей, бросим клич...
У Вадима сладостно замерло сердце, когда он представил себе весь размах этой новой ослепительной затеи. Эскадры рейсовых Д-звездолетов, битком набитых удалыми добровольцами, синтезаторами, медикаментами...
Целые тонны эмбриомеханических яиц, из которых в полчаса вырастут дома, глайдеры, синоптические установки... и двадцать тысяч, тридцать тысяч, сто тысяч новых знакомств!

Действительно, детский сад.
И это не в начале путешествия, а в самом конце, после того, как они видели вот это:

Человек в шубе снова сильно рванулся. Вадиму накинули на голову какое-то вонючее тряпье, и он ничего не видел. Он едва стоял в куче копошащихся тел, изо всех сил прижимая к себе человека в шубе. Потом он почувствовал острый удар в бок и боль. Он выпустил "языка", двинул плечами и, освободившись, сорвал с лица вонючий мешок. Он увидел барахтающихся в
снегу людей и Антона, который пробирался к нему, шагая через тела. Он повернулся. Голый человек с мечом стоял перед ним по колено в снегу.
- За что? - сказал Вадим.
Человек ударил наотмашь, но меч в его руке повернулся и упал на плечо Вадима плашмя. Вадим толкнул человека в грудь. Тот упал в снег и замер.
Вадим поднял меч и, размахнувшись, забросил его далеко в сторону. Он чувствовал, как по бедру ползет что-то горячее и мокрое. Он огляделся.

И вот это:

А ведь он (Хайра) действительно уверен, что мы в его власти, подумал Вадим.
Он уже видит это - как нас раздевают и сталкивают в котлован, и мы спим на земляном полу, покрытом нечистотами, и всегда молчим, а он гонит нас босых по снегу, колет копьем, бьет по лицу, чтобы не отставали. А вокруг люди, которые думают только о себе, которые мечтают попасть пальцем именно в ту дырку, которая приведет машину в движение, и тогда их, радостных и
ликующих, запрягут в сани и погонят по снегу навстречу свободе, босиком, через заснеженные холмы, под седалище Великого и могучего... У Вадима круги пошли перед глазами от боли - так крепко он закусил губу. Я бы им устроил праздничек, подумал он с ненавистью. Это было странное чувство - ненависть. Он никогда раньше не испытывал ненависти к людям. Он услыхал, как Саул страшно сопит у него за спиной. Хайра мурлыкал песенку.



Вот ведь в чем штука:


Вадим подошел к Хайре и сорвал с его висков мнемокристаллы.
- Что будем делать? - спросил он.
- Таков человек, - задумчиво проговорил Саул. - На пути к вам он должен пройти через это и многое другое. Как долго он еще остается скотом после того, как поднимается на задние лапы и берет в руки орудия труда. Этих еще можно извинить, они понятия не имеют о свободе, равенстве, братстве. Впрочем, это им еще предстоит. Они еще будут спасать цивилизацию газовыми камерами. Им еще предстоит стать мещанами и поставить свой мир на
край гибели. И все-таки я доволен. В этом мире царит средневековье, это совершенно очевидно. Все это титулование, пышные разглагольствования, золоченые ногти, невежество... Но уже теперь здесь есть люди, которые желают странного. Как это прекрасно - человек, который желает странного! И этого человека, конечно, боятся. Этому человеку тоже предстоит долгий
путь. Его будут жечь на кострах, распинать, сажать за решетку, потом за колючую проволоку... Да, - он помолчал. - А какова затея! - воскликнул он. - Овладеть машинами, не имея никакого представления о машинах! Представляете? Какой это был дерзкий ум! Сейчас-то его, конечно, посадили бы в лагерь. Сейчас это все рутина, что-то вроде обряда в честь могучих предков... Сейчас, наверное, никто и не знает и знать не хочет, для чего
все это нужно. Разве что как повод для создания лагеря смерти. А когда-то это была идея...
Он замолчал и стал усиленно сипеть трубкой. Антон сказал:
- Ну зачем же так мрачно, Саул? Им вовсе не обязательно проходить через газовые камеры и прочее. Ведь мы уже здесь.
- Мы! - Саул усмехнулся. - Что мы можем сделать? Вот нас здесь трое, и все мы хотим творить добро активно. И что же можем? Да, конечно, мы можем пойти к великому утесу этакими парламентерами от разума и попросить его, чтобы он отказался от рабовладения и дал народу свободу. Нас возьмут за штаны и бросят в котлован. Можно напялить белые хламиды - и прямо в народ. Вы, Антон, будете Христос, вы, Вадим, апостолом Павлом, а я, конечно, Фомой. И мы станем проповедовать социализм и даже, может быть,
сотворим несколько чудес. Что-нибудь вроде нуль-транспортировки. Местные фарисеи посадят нас на кол, а люди, которых мы хотели спасти, будут с гиком кидать в нас калом... - Он поднялся и прошелся вокруг стола. - Правда, у нас есть скорчер. Мы можем перебить стражу, построить голых в колонну и прорваться через горы, сжечь сюзеренов и вассалов вместе с их замками и пышными титулами, и тогда города фарисеев превратятся в
головешки, а вас поднимут на копья или, скорее всего, зарежут из-за угла, а в стране воцарится хаос, из которого вынырнут какие-нибудь саддукеи. Вот что мы можем.
Он сел. Антон и Вадим улыбались.
- Нас не трое, - сказал Антон. - Нас, дорогой Саул, двадцать миллиардов. Наверное, раз в двадцать больше, чем на этой планете.
- Ну и что? - сказал Саул. - Вы понимаете, что вы хотите сделать? Вы хотите нарушить законы общественного развития! Вы хотите изменить естественный ход истории! А знаете вы, что такое история? Это само человечество! И нельзя переломить хребет истории и не переломить хребет человечеству...
- Никто не собирается ломать хребты, - возразил Вадим. - Были времена, когда целые племена и государства по ходу истории перескакивали прямо из феодализма в социализм. И никакие хребты не ломались. Вы что, боитесь войны? Войны не будет. Два миллиона добровольцев, красивый благоустроенный город, ворота настежь, просим! Вот вам врачи, вот вам учителя, вот вам инженеры, ученые, артисты... Хотите как у нас? Конечно! И
мы этого хотим! Кучка вонючих феодалов против коммунистической колонии - тьфу! Конечно, это случится не сразу. Придется поработать. Лет пять потребуется...
- Пять! - сказал Саул, поднимая руки к потолку. - А пятьсот пятьдесят пять не хотите? Тоже мне, просветители! Народники-передвижники! Это же планета, понимаете? Не племя, не народ, даже не страна - планета! Целая планета невежества, трясина! Артисты! Ученые! А что вы будете делать, когда придется стрелять? А вам придется стрелять, Вадим, когда вашу подругу-учительницу распнут грязные монахи... И вам придется стрелять, Антон, когда вашего друга-врача забьют насмерть палками молодчики в ржавых
касках! И тогда вы озвереете и из колонистов превратитесь в колонизаторов...
- Пессимизм, - сказал Вадим, - суть мрачное мироощущение, когда человек во всем склонен видеть дурное, неприятное.
Саул несколько секунд дико глядел на него.
- Вы не шутите, - сказал он наконец. - Это не шутки. Коммунизм - это прежде всего идея! И идея не простая. Ее выстрадали кровью! Ее не преподашь за пять лет на наглядных примерах. Вы обрушите изобилие на потомственного раба, на природного эгоиста. И знаете, что у вас получится? Либо ваша колония превратится в няньку при разжиревших бездельниках, у которых не будет ни малейшего стимула к деятельности, либо здесь найдется энергичный мерзавец, который с помощью ваших же глайдеров, скорчеров и
других средств вышибет вас вон с этой планеты, а все изобилие подгребет себе под седалище, и вся история опять-таки двинется естественным путем.

Понятно, тут не нужно привязываться к злосчастному слову "коммунизм"...
Вот ведь какой умный человек Саул: сразу видно - наш современник. Почти слово в слово предвидел трагедию Антона-Руматы и его товарищей. И невозможность "переломить историю". Что делать, если "Это как печи... Если разрушить только печи - построят новые, и все". Сам он поступает, на первый взгляд, в противоречие собственных словам. Ведь он стреляет по машинам не для того , чтобы переломить историю, а потому, что 1) сердце не выдержало и 2) нельзя переменить историю, но можно исправить некоторые ошибки истории.

А "мальчики" -Антон и Вадим - выглядят еще более наивными, чем "земляне" Ефремова, особенно вначале, когда они пытаются переубедить Хайру. Как видно, жизнь на Земле в короткий срок стала намного более "тепличной", чем при Жилине, к примеру. Они ведь даже не понимают, что за тип перед ними, а тот видит, что этих чудаков можно мазать на хлеб с маслом и есть. Если б на Саул, который заговорил с этим малым на понятным ему языке, он бы так над "мальчиками" и издевался. А может, нашел бы способ отправить их "на опыты".

- Как вас зовут? - спросил Антон очень мягко. Ему не нравилось, что
пленник до сих пор чувствует себя неуверенно и, несомненно, испытывает страх.
Пленник посмотрел на него с недоумением.
- Хайра, - ответил он и перестал переминаться.
"Из рода холмов", - понял Антон.
- Очень приятно, - сказал он. - Меня зовут Антон.
Недоумение на физиономии Хайры возросло.
- Скажите пожалуйста, Хайра, кем вы работаете?
- Я не работаю. Я воин.
- Видите ли, - сказал Антон, - вы, наверное, оскорблены насилием, которое мы были вынуждены применить по отношению к вам. Но вы не должны обижаться. Право, у нас не было иного выхода.
Пленник упер руку в бок, отвесил нижнюю губу и стал смотреть мимо Антона. Саул громко кашлянул и принялся барабанить пальцами по столу.
- Вы не должны бояться, - продолжал Антон. - Мы не сделаем вам ничего дурного.
На лице пленника явственно проступила надменность. Он осмотрелся, отошел на два шага в сторону и сел на пол боком к Антону, скрестив ноги.
Осваивается, подумал Антон. Это хорошо. Вадим, развалившись в кресле, взирал на все это с удовлетворением. Саул перестал барабанить пальцами и начал постукивать по столу трубкой.
- Мы хотим задать вам несколько вопросов, - с подъемом продолжал Антон, - потому что нам необходимо знать, что происходит.
- Варенья, - неприятным голосом произнес Хайра. - И быстро.
Вадим захохотал от удовольствия.
- Such а little pig! - сказал он.
Антон покраснел и оглянулся на Саула. Саул медленно поднимался. Лицо у него было неподвижное и скучающее.
- Почему не несут варенья? - осведомился Хайра в пространство. - И пусть все молчат, пока я буду спрашивать. И пусть принесут варенья и одеяла, потому что мне жестко сидеть.
Воцарилось молчание. Вадим перестал улыбаться и с сомнением посмотрел на анализатор.
- Do you think, - растерянно спросил Антон, - we should better bring him some jam?
Саул не отвечая медленно приблизился к пленнику. Пленник сидел с каменным лицом. Саул повернулся к Антону.
- You have taken a wrong way, boys, - проговорил он. - It won't pay with SS-man. - Его рука мягко опустилась на шею Хайры. На лице Хайры мелькнуло беспокойство. - He is a pitekantropos, that's what he is, - нежно сказал Саул. - He mistakes your soft handling for a kind of weakness.
- Саул, Саул! - сказал Антон встревоженно.
- Speak but English, - быстро предупредил Саул.
- Где варенье? - неуверенно спросил пленник.
Саул мощным рывком поднял его на ноги. На каменном лице Хайры проступило смятение. Саул медленно пошел вокруг него, оглядывая его с головы до ног. Ну и зрелище, подумал Антон с невольным страхом и отвращением. У Саула был очень непривлекательный вид. Зато Хайра снова сложил на груди руки и заискивающе улыбался. Саул неторопливо вернулся к
своему креслу и сел. Хайра смотрел теперь только на него. В кают-кампании стояла мертвая тишина.

[Kagero]

Скарапея пишет:
Дак там сейчас очень интересные вещи в политике начнутся. Помимо половины совета четырех, еще двадцать высших чиновников ухлопали. В этой каше не до агента. Или наоборот, ликвидацию ценного кадра можно и отложить, пусть пока поработает. Вопрос в том, была ли у Таэля собственная игра помимо задания?

Давайте не думать о человеке хуже, чем можно: была. В Родис, я думаю, он искренне влюбился.

Давайте попробуем восстановить его личность. Кто он? По легенде - инженер-айтишник. Скорее всего, ведает электронными архивами Совета Четырех.

На деле - двойной агент: Зет Уг уверен, что он шпионит для него на Чагаса, а на самом деле он шпионит для Чагаса на Уга. Лопоухий лупоглазый интеллигент - конечно же, маска. На деле, я полагаю, тут у нас вариант Конрада Валленрода - парень ищет способе реформировать систему изнутри.

Думаю, поначалу он от землян ничего особенного не ожидает. Встреча с Родис и внезапно вспыхнувшая любовь - такой же сюрприз, как и для Чагаса. И тут он понимает, что выпал шанс. Один из миллиона, как водится. И ставит на землян.

Но по ходу он видит, какие те валенки.Использовать их как инструмент социальных преобразований - все равно что долбить скалу хрустальным молотком. И он принимает решение: использовать землян и их доостижения как знамя, символ, толчок. Но без них самих.

И начинает свою игру.

[Скарапея]

Опостылела причем ему эта двойная игра уже до чертиков, и грустные глаза - не маска.

Сначала, думаю, Таэль ставил на Чагаса, потому как это означало хоть какую-то перспективу изменения системы. И такие планы у Чагаса действительно были.

Чагас, видимо, офицер, принадлежит к одному из кланов второго-третьего ряда.

[Kagero]

Скарапея пишет:

Чагас, видимо, офицер, принадлежит к одному из кланов второго-третьего ряда.

У меня другие мысли насчет Чагаса - я думаю, что он выслужился аж из кжи. Утонченности в нем нет, интеллектуализма.

[Драженка]

Из кжи? Ой, не думаю. У него даже имя "аристократическое", из двух компонентов. Ну, имя, положим, можно и сменить. И заодно скрывать своё низкое происхождение, так? По-другому не получится, иначе "всю систему придётся менять", как говорил тот сантехник.
Представьте, простой парень-кжи дослужился до владыки. Получается, сам принцип разделения на "кжи" и "джи" порочен. Так оно, конечно, и есть, но допустить существование такого владыки--значит это открыто признать. Ведь если кжи дослужился до вершины пирамиды, то не так уж он и туп. Не то что не туп--он просто обязан быть круче и умнее всех.
Да нет, думаю, тамошняя система отбора работает. Кжи просто не пропустят выше планки, а зарвётся, сожрут с потрохами. А совет формируется всё-таки из "аристократии", то есть представителей нескольких кланов.

[Katherine Kinn]

Да нет, у них же официально все дети проходят тестирование, по которым их определяют в кжи и джи. Там у одного местного джи (у которого как раз Вир и Сю-Те поселились) дочь не прошла тест, оказалась кжи.
Так что какой-то небольшой процент детей кжи должны просачиваться. И имена меняют - изобретатель машинки, проломившей защитное поле, мечтал, что ему разрешат сменить имя с тройного на двойное.

[Скарапея]

Дети кжи просачиваются, а сами кжи - те, кто по тестам уже кжи - разве спортсмены, танцоры.

В принципе возможно, что Чагас - сын кжи (и военное училище этому не противоречит). Но вот жена из высшего общества уже в это не очень вписывается.

Как такие варианты: достаточно зажиточная семья, балансирующая между кжи и джи (те самые мелкие собственники), время от времени делающая попытки подняться, или третьестепенный клан, потерявший богатство и значение (землетрясение завалило шахты или все выбрано, или при нынешнем развале нет спроса на какую-то сельхозкультуру) вплоть до того, что порой кто-то из детей попадает в кжи. Можем даже старшего брата-кжи Чагасу домыслить.

[Erinn]

MayFlower пишет:
В этом мире царит средневековье, это совершенно очевидно. Все это титулование, пышные разглагольствования, золоченые ногти, невежество... Но уже теперь здесь есть люди, которые желают странного. Как это прекрасно - человек, который желает странного!
...
Понятно, тут не нужно привязываться к злосчастному слову "коммунизм"...
Вот ведь какой умный человек Саул: сразу видно - наш современник. Почти слово в слово предвидел трагедию Антона-Руматы и его товарищей. И невозможность "переломить историю". Что делать, если "Это как печи... Если разрушить только печи - построят новые, и все". Сам он поступает, на первый взгляд, в противоречие собственных словам. Ведь он стреляет по машинам не для того , чтобы переломить историю, а потому, что 1) сердце не выдержало и 2) нельзя переменить историю, но можно исправить некоторые ошибки истории.

А "мальчики" -Антон и Вадим - выглядят еще более наивными, чем "земляне" Ефремова, особенно вначале, когда они пытаются переубедить Хайру. Как видно, жизнь на Земле в короткий срок стала намного более "тепличной", чем при Жилине, к примеру. Они ведь даже не понимают, что за тип перед ними, а тот видит, что этих чудаков можно мазать на хлеб с маслом и есть. Если б на Саул, который заговорил с этим малым на понятным ему языке, он бы так над "мальчиками" и издевался. А может, нашел бы способ отправить их "на опыты".

Знаете, MayFlower, у меня по поводу инопланетной истории Стругацких появились интересные мысли.
Что Румата, что Саул имеет почему-то "дремучее средневековье". А почему это, интересно:
- было закономерно, чтобы на планетах непременно возникло средневековье, причем в его непригляднейшей земной форме;
- нет упоминаний ни о каменном веке, ни о блестящей "античной истории" ни в том, ни в другом случае?

Причем средневековье, например, на Сауле прелюбопытнейшее. Так, средневековое "завинчивание гаек" в Европе произошло под влиянием религии и прошло через раннее христианство. А Саул (удивительно!) иронически предлагает идти к саулянам Христом, предполагая, что в своем "средневековье" они Христа не знали. Или это каменный век? Какое-то непонятное смешение понятий.

И у Руматы на планете царят странные порядки. Что интересно! взята атрибутика средневековья и наихудшие его извращения (не мыться, истреблять стремления к рациональному познанию), но духовный стержень из него вынут.

[ozzi]

Скарапея пишет:
Дети кжи просачиваются, а сами кжи - те, кто по тестам уже кжи - разве спортсмены, танцоры.

А еще разрешено оставить жить кого-то из родственников, чтобы ухаживать за особенно выдающимся человеком. Та самая дочь старика-интеллигента, которую вспомнили, как раз могла остаться жить, но не захотела. Видимо, судьба отца не показалась ей завидной.
А Чагас действительно, похоже из "бедных, но благородных". Из какого-то разорившегося и не очень знатного семейства на той стадии, когда уже дочери в гувернантки идут...

[Kagero]

Драженка пишет:

Из кжи? Ой, не думаю. У него даже имя "аристократическое", из двух компонентов.

Это не аристократическое имя - у них там нет аристократии. Это имя означает высокое общественное положение - вспомните физика который заслужил двойное имя.

И заодно скрывать своё низкое происхождение, так?

Зачем? Наоборот, гордиться. Человек из народа, знающий, тыкскыть, беды и чаяния... Самый любимый и простой.

Представьте, простой парень-кжи дослужился до владыки. Получается, сам принцип разделения на "кжи" и "джи" порочен.

Наоборот - получается, что достойный человек обязательно займет свое место в касте джи - а значит, вся система в целом справедлива. Не забывайте - там не аристократическое, а олигархическое правление. И номинально обе касты прозрачны - ребенок джи с низкими способностями переводится в кжи (дочь ученого, у которого квартировал Норин), ребенок кжи с хорршими способностями становится джи.

Зайцу понятно, что джи всеми правдами и неправдами стараются обеспечить своим детям приемлемые результаты тестирования, вплоть до взяток и подделок, а кжи воспитывают детей только до 5 лет, 7-8 в лучшем случае, успевают им привить свое забивательское отношение к жизни, а детишки не хотят развивать свои способности и к тестам подходят по-раздолбайски. То есть, каждая каста воспроизводится. Но исключения должны быть, и не в единичных случаях.

[Kagero]

Скарапея пишет:

В принципе возможно, что Чагас - сын кжи (и военное училище этому не противоречит). Но вот жена из высшего общества уже в это не очень вписывается.

Вполне вписывается, если он женился, уже пробившись наверх. Или если клан Яхах увидел в нем перспективного чиновника, способного дойти до степеней известных - и поставил на него, а брак стал как бы ратификацией этого союза.

[ozzi]

MayFlower пишет:
"- Ну и что? - сказал Саул. - Вы понимаете, что вы хотите сделать? Вы хотите нарушить законы общественного развития! Вы хотите изменить естественный ход истории! А знаете вы, что такое история? Это само человечество! И нельзя переломить хребет истории и не переломить хребет человечеству..."

Парадокс заключается в том, что Стругацкие, похоже, были убеждены в совершенной объективности и неотвратимости законов общественного развития. (Ну, что там на Арканаре...опережение на сколько-то сотен лет, если приложить к древу человеческого общества термины - спур или дичок...) Как убеждены и многие люди до сих пор.

А ведь законы, придуманные людьми - только отражения действительности, принятые нами для удобства на данном этапе нашего этого самого развития. Действительность неизмеримо шире любых законов.
Интеллигенты 19 и начала 20 века были уверены, что с каннибализмом цивилизация покончила раз навсегда. Но вот случается фашизм, где этот каннибализм расцветает, только на другом уровне. И таким примеров - множество.

Законы обшественного развития, по хорошему, люди только-только начинают нащупывать...Или, может, вообще развитие уникально, не подчиняется никаким законам.

MayFlower пишет:
Сам он поступает, на первый взгляд, в противоречие собственных словам. Ведь он стреляет по машинам не для того , чтобы переломить историю, а потому, что 1) сердце не выдержало и 2) нельзя переменить историю, но можно исправить некоторые ошибки истории.

Он поступает, IMHO, как всегда поступали люди, во все времена.
Вспомните Горького с его рассуждениями о том, что делать, мол ничего не надо, иначе наверняка ошибешься, потому что на Руси всего легче и быстрее делали ошибки.
Интеллигент сколько угодно может беречь свой внутренний мир - но обычным людям-то что делать, перед которыми стоят требующие решения задачи? Только одно - их решать. Вот и создаются комиссии, и покупаются паровозы на конфискованные ценности...
Извечные "ножницы" - делать недопустимо, но и не делать - нельзя.
C уважением.

[Kagero]

Erinn пишет:

Знаете, MayFlower, у меня по поводу инопланетной истории Стругацких появились интересные мысли. Что Румата, что Саул имеет почему-то "дремучее средневековье". А почему это, интересно: - было закономерно, чтобы на планетах непременно возникло средневековье, причем в его непригляднейшей земной форме; - нет упоминаний ни о каменном веке, ни о блестящей "античной истории" ни в том, ни в другом случае?

Уверяю вас, Эринн, если бы вы посмотрели на блестящую античную историю без флера, которым ее окружают писатели вроде Ефремова - вы бы увидели нечто не менее печальное, чем мрасное средневековье.

Те же Афины в золотой свой аттический период, были вполне вонючим грязным портовым городом; в гимнасиях разило прогорклым маслом, которым очищали тело: не все успевали убрать рабы; там педерасты присматривались к мальчикам и старались подкупить педагогов, в театрах публика ржала над Зевсом, который размахивал огромным тряпичным фаллосом, в собрании софисты учили людей ловко врать - за деньги, на помойках гнили детские трупы - а существующих где-то среди всего этого безобразия Сократа или Еврипида вы бы без фонаря не отыскали.

Вполне возможно, что на Сауле - как раз золотая античность. Только наши путешественники увидели ее изнанку. Э?

Причем средневековье, например, на Сауле прелюбопытнейшее. Так, средневековое "завинчивание гаек" в Европе произошло под влиянием религии и прошло через раннее христианство.

Какие любопытные подробности мы узнаем.