И снова пинаю Гоблина

[Кориолан]

Итак, отсюда и до конца поста я буду активно ненавидеть то, что гражданин Гоблин выдаёт за вторичный творческий продукт. Сразу о наболевшем. Зашёл я в субботу ввечеру на родной факультет пообщаться с коллегой. А коллега, надо сказать, ботанический кружок ведёт у школьников, в Москве лучший из биологических, за что и грамотку от министра того, что у нас вместо образования, имеет. И вот иду я по коридору, и слышу из искомого кабинету какие-то подозрительно знакомые звуки. Смотрю – точно, всем составом кружка смотрят то, что Г. сделал с «Эпизодом 1». Радостно так смотрят, понимающе, смеются весело. Ну, свои слова я тут из политесу приводить не буду, но занесло меня крепко. Пообщался я-таки с коллегою, даже сдержаться пытался, да и пошёл, думая думы невесёлые.
Дума 1. О природе вторичного.
Так уж, наверное, устроен мир, что придумать что-то совсем уж новое тяжело и тяжело весьма. Вот и ходят от Библиотеки Вавилона к «Ленинке» одни и те же сюжеты, и всё так же они популярны. Добро и Зло, Правда и Ложь, Честь и Выгода, Любовь и Ненависть, наконец. И вроде бы должно всё это уже сто раз устаканиться, определиться и установиться раз и навсегда, ан нет – бывает, новую о старом книгу откроешь/посмотришь фильм/песню, в конце концов, услышишь – и что-то неожиданное отзывается в душе. Катарсис называется, в Элладе придумали. Штучный продукт. Но это если вещь действительно хороша. А то ведь бывает Любовь и Ненависть, а бывает любовь и морковь.
Дума 2. Теперь поговорим о дряни ((с)-Маяковский. Не люблю Маяковского). Морковь, как известно, промышленно произрастает на полях и огородах и пользуется известной популярностью у желающих похудеть как заменитель пищи. Существуют легенды, что при жевании моркови тратится калорий больше, чем этой самой моркови содержится. И таки есть такие худ. произведения, которые как ничто другое эту легенду оправдывают. В плане интеллектуальной отдачи.
Я сейчас буду молчать про Перумова (которого и не читал), но всё же он, как я понимаю, заставил своих картонных героев совершать подёргивания, которые при желании можно счесть Индивидуальным Поведением Героев Перумова (а НЕ героев Толкина, что, в общем-то скорее хорошо, т.к. героев Толкина описал сам Толкин. Перо отложено, тчк.).
Но бывает и иначе. Что, в сущности, делает гражданин Гоблин? Алгоритм прост –
1) берём набор узнаваемых фразочек из анекдотов, фильмов и песен (есть, кажется, такой термин – «привнесённый фольклор»), которые, по идее, знают все. «Все»- это не столько/вовсе не публика, отягощённая культурными рефлексиями, сколько народец, собирающийся вечерами пятниц в переходах метро и жадно глотающий пиво. Пустые бутылки, как правило, бьют.
2) выбираем фильм (из заграничных, ессно, Г. же у нас патриёт) из современных, покультовее, и такой, чтобы в оригинал народ из переходов не врубился и даже не пытался, и
3) делаем оный видеоряд фоном для узнаваемо-общенародых символов. Внимание! Символы сии должны отображать то, что у народа кодируется положительно на уровне инстинктов. Или хотя бы нейтрально. А лучше всего – просто вызывать животную радость узнавания. Фродо?! Какой [censored] фродо! Федя –свой чувак, вон как пиво хлещет! Колечко? Да мэйд ин чайна, [censored]! В натуре, у китайцев же всё палёное! Правда, о гоблинском “ВК” я сейчас больше говорить не буду*, ибо давно его слышал, а память моя не для того работает, чтобы всякую дребедень там хранить. Но вот что, гад, с бедным Скайуокером сбезобразил…
Дума 3. Караул устал!
Разумеется, джедаи – это движущиеся под (чур меня, чур!) “ЛЮБЭ” переодетые оперА (это, видимо, положительный ПиАр органов - говорят, отдельная строка госбюджета 2005), ищущие что? Правильно, самое страшное преступление – это розлив палёной водки (тут, видно, у э-э, “смотрителя” (по аналогии с “читателем”) должно нервно забиться что-то между печенью и лёгкими – “Как, на святое посягнули, на беленькую-матушку!!!”). И тут Г. свершает прорыв – в кадре появляется ОНА, бутылка Эликсира (овации, овации за кадром, Гоблин- недосягаемый чемпион спецэффектов!). Ладно. Ну разумеется, из аборигенов Набу понаделали “узнаваемых” чукчей, из Торговцев - Мальчишей-Плохишей (А вот здесь обломитесь, гражданин Гоблин, не выйдет вам узнавания - не читают современные дети Гайдара А., а читают разве что Гайдара Е., да и то на экономическом факультете) и ты пы. Но что меня вконец подкосило – это та планета, где Энэкина нашли. И дело не в том, прошу прощения у господ семитов, что держатель лавки – слишком узнаваемый, как бы это пополиткорректнее выразиться, еврей. Добил меня пепелац. Обычный такой серийный пепелац, который Гоблином в местном небе пририсован. Всё. Дальше этого места меня не хватило оба раза.
Основная дума.
Итак, О вреде пепелацев в “Дюне”, или Гибрид Божьего дара с яичницей.
Есть у постмодернистов такая концепция – деконструкция. Это когда берём нечто целое, дробим его, и засовываем в некий калейдоскоп образов. На выходе, по идее, может получиться что-то новое и необычное, хотя все детали стары.
И бывают, бывают примеры когда старые идеи так преломляются в новом свете, что катарсис наступает незамедлительно. Для меня такой пример – творчество Олдей. Вот почитайте, ведь их книги – это по большей части переосмысление чего-то всем (большинству. На этот раз исключая обитателей переходов) знакомого и легко узнаваемого на новый лад. Потому лучшей книгой Олдей я (лично я, имха моя такая) считаю “Одиссея”. Ввысь, знаете ли, тянет. Жить хочется. Человеком гордо зваться.
А бывает узнавание другого плана. Вроде дурного вкуса анекдотов. Про чукчу и тёщу. Вот ма-аленький тест – увидев слова “чукчи” и “тёща**” вы в этом контексте вспоминаете гордых северных охотников, которые не знают слова “война” и маму самого дорогого для себя существа или всё-таки непрошибаемых идиотов и старую стервозную кошёлку? Мнится мне, что второе... Привет от массового сознания. Хотя первое –ПРАВДА.
(Эх, знаю я один правильный анекдот про чукчу, но он слегка неприличен .
В общем, переделывание хорошего произведения посредством анекдотических аллюзий – это нечто значительно худшее, чем стыриванье чужих персонажей. Антикатарсис, так сказать. Опускайся с нами, опускайся как мы, опускайся ниже нас – вот как я понимаю стратегию гражданина Гоблина. Расслабление для мозгов и всё такое. На счёт “три” – начали!
“Гы-гы, я узнал, это ж пепелац!” – спина постепенно сгибается.
“Гы-гы, я узнал, мой папа-Аэросмит!” – ручки уже касаются земли.
“Гы-гы, я узнал, чукчи, (г)ля, чуваки, чукчи!” – новорождённое четвероногое вприпрыжку бежит в родной переход, по пути отбивая горлышно у бутылки и отращивая хвост. Очень тяжело четвероногому звучать гордо. Жить четвероногому проще надо.
А старик Дарвин со стариком Горьким дружно вертятся в гробах.

А теперь будет притча в двух частях о разном подходе к деконструкции и вторичности, на мой слабогуманитарный взгляд.
Episode 1. Porcelain Palace.
Был некогда во Вьетнаме город Хю Э (тот самый Хю Э, который «читается way»-(c)Apocalypse Now). И была у тамошнего государьанпиратора в середине 17 по европейскому счислению века коллекция ваз китайского фарфора эпохи основанной внуком хана Тэмуджина Хубилаем династии Юань (что соответствует 5 месту в «списке предпочтений прекрасного», составленном Ли Жихуа и неоднократно поминаемом у Сэй Сёнагон). И вот как-то показалось сему государьанпиратору, что величие его какое-то малозаметное. И восхотелось ему дворец из материалу невиданного и такого драгоценного, что уж дальше некуда. А надо сказать, что фарфор династии Юань (россиянам, конечно, этот стиль более известен как синяя Гжель, за что отдельное спасибо фамилии Демидовых) об то время соотносился с золотом по весу как 1 к 3-4, а то и 5 - золота, поди, много, а красоты-то поди мало. И что же государьанпиратор удумал? Праально, вазы все до единой побить, а черепками облицевать дворец, старый, конечно. Ну, вьеты и ляо - народ работящий, соорудили всё в лучшем виде – мозаик понаделали, орнаментов всяких-разных. С тех пор Голубой Хю Э стал архитектурной жемчужиной всего, по европейским понятиям, Индокитая. Французов, конечно, это волновало мало и они, когда несли свет просвещения варварам, неоднократно попадали по дворцу из орудий.
Да. А потом случилось от французов освобождение, но дворец восстанавливать, понятно, не стали по причине глубокой республики. А году около 1974-75 не стало и самого города, который «читается way». Есть такое слово в военной, с позволения сказать, науке – «ковровая бомбардировка». Покойный генерал Дудаев за это же в Афганистане Героя СССР получил.
И вот еще один примерчик.
Епизод Адин. Великий Фаянсовый Путь.
Есть в городе Конаково фаянсовый заводец. А источника дорожного гравия нету. А отходы производства неизбежны. И вот от станции Конаково до завода и дальше идёт эдакая дорожка бело-синего кирпича. Битого. Очень практично. Конаковцы, наверное, очень этим делом гордятся.

* - Нет, всё-таки скажу одну забавную весчь. Гоблинский вариант попал в мои цепкие ручонки задолго до фильма самого Джексона, а потому (о ужас!) я посмотрел сначала его. НО! Именно что _посмотрел_ – по неисповедимой милости того, кто там наверху хорошо ко мне относится, как раз об это время с «пня» слетела звуковушка. И вариант для глухих чрезвычайно понравился, особенно новозеландские пейзажи, Сэм и Гэндальф.
**- для мужеску полу форумчан. Дамы могут использовать слово “свекровь”.

P.S. А в конце своего визита, каковой поводом-то к посту послужил, спросил я у школьника М. (он крайним, то бишь ближним ко мне оказался): «Скажи, М., а настоящий-то, негоблинский фильм ты видел? » Угадайте с трёх раз, что было ответом…