Stolica.ruРеклама

Na pervuyu stranicu
Kaminniy ZalKaminniy Zal
  Annotirovanniy spisok razdelov sayta

Эйлиан

Хроники Дома Финарфина

Хроника N3

Жаворонок Валмара

(Хроника Индис)

* * *

     ...Муж мой...
     ...Сын мой...
     Слова - как капли на серебряном блюде: падают и разбиваются звенящими осколками.
     Муж мой...
     Сын мой...
     В Валмаре много света и радости, но проходит по Валмару Индис - и радость огибает ее, как огибает тело поток воды. Поет Индис - никто не может подхватить ее песню: странного этого строя никто не может понять. А любить для Индис - единую пить, неделимую, золотую и горькую чашу.
     Сын мой...
     Муж мой...

* * *

     - Amme, amme! - слышу я часто, но никто не скажет мне "melisse"; в лоб целуют меня, и руки целуют мои, но никто не поцелует ни глаз моих, ни уст моих; тихи покои мои, и пусто ложе мое. Недолго была я счастлива с супругом своим и властителем - только одно и успела: в пятерых отлить память о белом теле, о дивном лице, о возлюбленном духе его. Пятеро звали меня матерью в былое время - четверо зовут меня так теперь. И звенит, звенит серебряная капель, и разбиваются слова осколками, и падают, падают снова и снова - что еще остается мне в череде долгих веков?
     Муж мой...
     Сын мой...

* * *

     Где ныне муж мой?
     Сказали мне: иди, убит возлюбленный твой, ступай, попрощайся с ним. Страшно стало мне. Беда случилась в Форменосе, подумала я, помощь нужна супругу моему. И я пришла, и что же? - нет возлюбленного моего; холодно лицо его, искалечено тело его. Видно, больно было ему оставаться так; и покинул он тело свое. Кто искалечил его? "Мелькор - Черный Враг", - сказали мне. За что? "Не побоялся Финве ярости Врага, встал на пути его, дабы защитить, охранить творения сына своего", - ответили мне.
     И тело его зарыли в землю. Но то, что зарывали, не было - им. И плакал Феанаро, а я все хотела подойти и сказать: что ты плачешь здесь, ведь это не отца твоего зарыли, а только покинутую оболочку, только изуродованный облик его. А отец твой, сам Финве, супруг и возлюбленный мой - где он ныне?

* * *

     Шумит Тирион, и неистовый Феанаро - ныне владетель сердец. И покидают Нолдор свой город, а среди них - сыновья мои, и сыновья сыновей моих...
     - Инголдо, Инголдо-Финве, ты, в ком, словно в зеркале, отразился облик отца твоего - зачем ты уходишь? Зачем ты меня покидаешь?
     Темно-каштановые, почти черные, локоны - Инголдо-Финве, Нолофинве, Финголфин - дитя Финве... Дитя мое...
     - Это судьба, мама...
     - Ты вернешься?
     - Я вернусь...
     Много слез пролито в Тирионе.
     - Истарниэ, милая, темно сердце мое. Что говорит тебе твое сердце, твой вещий дар? Вернутся они?
     - Не вернутся они...
     Нет в Амане матери, у которой было бы больше детей, чем у Истарниэ - Нерданэль, супруги Феанаро. Семерых сыновей принесла она своему возлюбленному. И все семеро последовали за своим неистовым отцом, и семижды боль разлуки пронзила сердце Истарниэ. Обманчивый призрак надежды не затуманит ей глаза.
     - Мама, я не хочу идти...
     - Останься, сын! Останься хоть ты со мной! Нерданэль сказала - возврата нет!
     - Я должен, мама.
     Для Инголдо-Финве это - судьба. "Я должен", - говорит Ингалауре. Волосы твои - чистое золото, лишь серыми глазами, задумчивыми и ясными, напоминаешь ты отца своего.
     - Там мой народ... Мои дети...

     У ворот опустевшего Тириона оседает поднятая пыль. Что с того, что эта пыль - алмазная? Так же суха она, и так же раздирает горло, как обычная пыль позабытых дорог Средиземья.
     ...Сын мой...
     ...Муж мой...

* * *

     - Госпожа моя, всесветлая, величайшая из Королев, что пришли на Арду до начала всего - ответь мне, где муж мой?
     Ясный шепот звезд:
     - В Чертогах Ожидания, куда призывает Намо бездомные души.
     - Как случилось, что душа его стала бездомной? Разве не пребывают велением Эру в нерушимом союзе душа и тело Эльда до конца Арды?
     Дрожат звездные лучи:
     - Индис, Индис, ты так чиста, так далека ото всех Искажений, что, должно быть, не поймешь... Но вспомни, разве не из-за разлуки души Мириэль с ее телом ты стала супругою Финве?
     - Но Мириэль желала этой разлуки! Разве хотел ее повелитель и возлюбленный мой? - и страха нет перед велением Варды, а есть только одно: желание понять.
     - Не хотел. Ибо силен был, и многое возлюбил он в этой земле. И никто не стал бы насильно разлучать его душу с телом. Никто - кроме того, кого старший сын Финве назвал Черным Врагом.
     - Неужели один Черный Враг сильнее всех Валар?
     - Даже в мыслях так не говори!
     - Почему же Валар не спешат восстановить то, что он разрушил? Спасти того, кого он погубил? Почему злодеяние его моим горем звенит в живой Песни Амана?
     Дрожат звездные лучи, но не слышно в них голоса Владычицы.

* * *

     - Сестра моя, сядь у очага, выпей сладкого вина, отдохни, порадуйся песне нашей.
     В голубых глазах его навеки отразилось небо Амана, а может быть, воды Куйвиэнен плещут в глубине этих глаз. Поток золотых волос льется, подобно солнечным лучам в часы, когда Анар приближается к Аману.
     - Брат мой, ты мудр, и Владыки Мира благодатью своей почтили тебя. Тоска и тревога в сердце моем, помоги мне.
     Первейший из первых - Король всех Эльдар, Ингвэ, мой брат. Полон светом и песнями дом его, золото и лазурь мешаются в руках его, и смеются в сияющем Валмаре беззаботные дети его.
     ...Сын мой...
     ...Муж мой...
     - Брат, ныне вопросила я Владычицу Варду: почему не исправлено злодеяние Мелькора? Почему не вернут дыхания возлюбленному моему, супругу моему? И она не дала мне ответа.
     Молчит Ингвэ, и лишь, обнимая меня за плечи, смотрит на огонь в камине. Но пламя камина не отражается в его глазах...

* * *

     Этой новости - нет страшнее: ушедшие Нолдор пролили кровь Телери, родичей своих. И проклят стал путь их, и нет возвращения им в земли Аман - лишь после смерти, в тоску бесслезную, в Чертоги Ожидания...
     ...Сын мой...
     - Мама!
     Лучик света засиял передо мною: то - золотые волосы Ингалауре. Один все-таки вернулся, один из любимых моих... а что же Финголфин?
     - Ушел.
     Ушел - и унес на себе проклятье... А как же ты?
     - Я не обнажал меча, мама. Мои дети - по крови наполовину Телери... как я мог?
     - А где же они?
     - Ушли. Слишком многие из моего народа хотели уйти...
     - Кто же повел их?
     - Финарато. Финарато и... Артанис.

     И ожил Тирион. И корона Финве пришлась впору его младшему сыну...

* * *

     - Ауле-Кузнец, ты, кто назвал когда-то Нолдор своим народом, ты, кто учил их красоте созидания и утолял их жажду знаний - ответь: где Финве? Где Король Нолдор? Где любимый мой?
     Мягок взгляд Ауле, хотя руки его - тверже стали:
     - Он ушел в Чертоги Ожидания, призванный Мандосом, когда рука Мелькора сразила его тело.
     - Но чего же ждет он? И чего ждете вы? Разве был Финве сподручным Мелькора в делах или думах своих?
     - Нет, Индис из Ваньар!
     - Почему же бездомной пребывает душа его? Или для тела его не будет приюта? Дворец в Тирионе ждет его, и я на ложе своем приму его, и Арафинве, его сын, с радостью склонится перед отцом и королем своим!
     И Ауле опускает голову:
     - Индис, Индис Ясная, горе твое велико, но я не властен говорить с тобой о надежде - или об утешении. В детях же своих, может быть, найдешь ты его?
     ...Сын мой...
     ...    ...

* * *

     ...В детях? Дочери мои радуют меня - ибо мало похожи они на отца. Вот только волосы их темней, чем мои. Помню, как радовалась я этому. А нашу первую дочь мы назвали Финдис, и имя это казалось мне залогом нерушимого союза.
     А стало его тенью...

* * *

     - Владыка Намо, Провозвестник Судеб, Хозяин и Хранитель Чертогов Ожидания, ты, чьи уста - врата Рока, ответь мне: где Финве?
     Ни одна черта не дрогнула на прекрасном лице Судии.
     - Не вернется Финве из Чертогов Ожидания. Так велит Справедливость.
     - Намо, я плохо знаю слова из языка Валар... Что такое Справедливость?
     - То, что судит свершивших и свершенное, то, что устанавливает для воли и желаний такие законы, чтобы зло, свершаемое в мире, было наименьшим или несло наименьшие последствия.
     - Но какое зло совершил мой возлюбленный, что Справедливость приговорила его так жестоко?
     - Индис Ясная, ты не знаешь зла, что несет с собой Искаженная Арда... хоть через тебя также пролилось оно в Аман. Ибо если бы Финве сдержал желания духа и тела своего, много меньше зла пришло бы в мир.
     - Но он ведь не хотел никакого зла!
     - Да, не хотел. Но Справедливость смотрит лишь на то, что есть - или забыла ты мое имя?1
     - Я помню... Но разве Справедливости не ведома жалость?
     Нет гнева в голосе Судии:
     - Кого жалеешь ты? Финве, обреченного томиться без тела, не могущего познать радость творчества и любви? Себя - бесплодно тоскующую, как почва, не орошаемая дождем? Мириэль, твердившую, что жизнь ей во веки веков не нужна, а потом возжелавшую тела? Феанаро, которому так и не досталось даже крупицы материнской ласки? Говори!
     - Финве я жалею больше всех. Ибо я люблю его.
     - Ты пришла в чужой дом, Индис. Ты построила свое счастье на обломках другого. Никто не осуждает тебя, но ты не должна жаловаться, что непрочным оказалось счастье, стоявшее на такой основе. Ступай и подумай о том, что у тебя есть. А для Финве свой путь в Драме Эру. Ступай, Индис, Жаворонок Валмара.

* * *

     Разве жаворонки плачут о погибших супругах?
     Никто в Валмаре не знает, что такое терять любимых. Только я. Много в Валмаре света и радости, и кружусь я в дивном танце, надеясь ненадолго забыть о тех, кого нет со мной - но в лучах света видится мне взгляд Финве, в звуках музыки слышится голос Финголфина.

* * *

     ...Сын мой...
     ...Муж мой...
     Нет мне покоя в Валмаре, нет радости в Тирионе. Далеко на запад, где дороги теряются в густой траве, а листва на деревьях темна и почти не шуршит, пришла я. На берегу крохотного озера, где растут белые и золотые цветы, лежит моя тень. Как тихо...
     ...Сын мой...
     ...Муж мой...
     - Ты что-то потеряла, Индис... - голос словно споткнулся, - жена Финве?
     В сиянии серебряных волос, с темным убором на голове - как будто змея поднимается из серебряной травы - стремительная, собранная, стоит передо мной Мириэль Сериндэ.
     "Разве бездомные fear бродят по Аману?"
     - Я не бездомная. Я - Фириэль.2
     "Ты пришла оттуда, где томится Финве... в ожидании и без надежды..."
     - Я покинула дом Владычицы Вайре, - говорит Мириэль, - для того, чтобы обратиться к тебе от имени и по поручению Финве.
     Почему-то сердце мое сковано ужасом.
     Она говорит - так безжалостно сверкает на солнце ледяная вершина Таниквэтиль:
     - Финве просит у тебя прощения. Он признал вину перед нами... и наказал мне передать тебе, что ты свободна, ибо до конца Арды не покинет он Чертогов Мандоса. Так заплатил он за то, чтобы я, Мириэль Сериндэ, могла вернуться к жизни и созиданию.
     Молчание.
     Наконец она говорит:
     - Теперь мое поручение выполнено. Ты хочешь что-то спросить, Индис, сестра Ингвэ?
     Слова через горло идут с трудом:
     - Как... свободна? Мне не нужна эта свобода. Я жена его, он - единственный возлюбленный мой...
     - Индис, если бы ты была его единственной возлюбленной... - голос Сериндэ немного потеплел. И она повернулась, кивнув мне и собираясь уходить, но я окликнула ее:
     - Постой. Значит, Финве остался там для того, чтобы ты - вернулась?
     - Он пожелал того.
     "Теперь ты, должно быть, возненавидишь меня?"
     "Нет, Мириэль. Его жизнь стала твоей жизнью - как я могу тебя ненавидеть? Я люблю тебя."
     - Послушай, Фириэль. Если ты захочешь когда-либо покинуть дом Вайре, и в земле Эльдар не будешь знать, куда идти - у Индис всегда найдется для тебя кров и привет.
     - Вряд ли когда-нибудь мне понадобится кров в землях Эльдар. И все равно - благодарю тебя.
     ...Белые и золотые цветы качались, превращая время в вечность...

* * *

     В Тирионе - нежданная радость: Финарато, старший сын Ингалауре, вернулся домой. Вернулся из Чертогов Ожидания, прощенный Валар. Я не приходила, не беспокоила его. Но однажды сердце позвало меня, и я пришла в Тирион, и узнала о готовящейся свадьбе Финарато и Амариэ. Приглашение мне отправили, но оно не застало меня.

     ...Финарато изменился. Появилось в нем что-то странное... то же самое увидела я в Мириэль. То ли это память о чем-то, то ли, умирая, познаешь некую новую истину...

     А Ингалауре сообщил мне о смерти Инголдо, Инголдо- Финве, Нолофинве.
     ...Сын мой...
     ...    ...

     Из всех сыновей Финве Финголфин был более всех похож на него. Судьба не щадит образ Финве. И я не спрашиваю о его судьбе... Я узнаю ее... со временем...

* * *

     Поет Индис - никто не может подхватить ее песню: странного этого строя никто не может понять. А любить для Индис - единую пить, неделимую, золотую и горькую чашу.
     ...    ...
     ...    ...


Примечания

1 Namo - Судия; от na - "есть" ("быть" 3 л. ед.ч.)(Q)

2 Firiel - та, что умирала (Q)


Обсуждение

 


Новости | Кабинет | Каминный зал | Эсгарот | Палантир | Онтомолвище | Архивы | Пончик | Подшивка | Форум | Гостевая книга | Карта сайта | Кто есть кто | Поиск | Одинокая Башня | Кольцо | In Memoriam



Na pervuyu stranicy Свежие отзывы

Хранители Каминного Зала