Арда-на-Куличках
Подшивка Лэймара


Запорожец Вячеслав  — «МК» в Воронеже, N28, 15.7.1999
Спасибо за статью, Остогер!

ВЕТЕР ДРУГОГО МИРА

«…Он с разбегу нырнул в полутемный прохладный холл. Охранник в пятнистом комбинезоне, с резиновой дубинкой на ремне, ощерил желтые прокуренные клыки. Дружелюбная улыбка. Сутулые плечи, узловатые руки, свисающие ниже колен, короткий ежик волос над низким лбом, маленькие злобные глазки. Орк. Одень его хоть в ржавую кольчугу, хоть в пятнистый комбинезон, хоть в шелка — орк останется орком. Боги, древние боги, почему… откуда я все это знаю… не все ли равно?

— Жарко? — и голос орочий — низкий, грубый.

Что-то было в его лице странное — охранник вдруг отшатнулся, скрючился еще сильнее, заулыбался подобострастно. Боги, древние боги, зачем это все, почему?»

Отъехав от Воронежа почти на сотню километров до города Лиски и преодолев на перекладных еще километров 25, мы добрались до села Копанище. Здесь, у покосившейся деревянной церквушки без креста и с наглухо заколоченными окнами, нас должны были встретить. Чтобы не терять понапрасну время в ожидании провожатого, мы разложили на скамеечке, вернее, на ее металлическом остове, нехитрый завтрак публицистов — бутылку водки, вареные яйца, хлеб и перья зеленого лука. Перекусили-покурили, окружающий пейзаж полуденной деревни стал приобретать некий особый смысл. Полдень…

Словно из-под земли, рядом появились трое местных жителей. Внешний вид крестьян недвусмысленно свидетельствовал о неимоверных лишениях, которые им пришлось претерпеть из-за страшной засухи, поразившей край: потрепанная одежда, небритые лица, всклокоченные волосы, нетвердая походка… Один из бедолаг — Витек, так и вовсе не имел обуви; правая нога была босой, а левую оберегал от пыли дырявый носок. Витек стал живо (насколько это ему позволяла несколько нарушенная дикция) интересоваться нами. «Вы из ЭТИХ?», и неопределенно мотнул головой куда-то в сторону реки. Нам пришлось сказать, что не из ЭТИХ, нo к НИМ. Наконец, Витька уволокли собутыльники для дальнейших поисков смысла жизни. В конце улицы показалась бодро шагающая фигура в камуфляжном костюме — это к нам навстречу двигался Костоправ.

Костоправ у ближайшей колонки наполнил водой кучу пластиковых бутылок и повел нас cквoзь село прочь — в пойму Дона — разбитая дорога петляла по лугу, устремляясь к темневшим вдали лесам. Навстречу двигался автобус, рядом с нами он остановился, и из него выскочили несколько парней в длинных, почти до пят рубахах; расшитых славянскими узорами, подпоясанных ремешками — ни дать ни взять тo ли кривичи, тo ли древляне. Костоправ о чем-то поговорил с ними, и мы двинулись дальше, а славяне снова залезли в автобус, и он, громыхая бидонами, пополз к водопроводной колонке.

Но довольно тумана. Несколько недель назад мне удалась упросить старинного знакомого, чтобы он показал мне ИГРУ. Собственно Костоправ и был моим знакомым, который в свободное от ИГРЫ время успешно занимается программированием и слывет хорошим инженером-компьютерщиком. В этом году на берег Дона, на так называемый ПОЛИГОН, съехались команды из нескольких городов России. На этот раз ИГРА проходила по забавному историческому сценарию, разумеется, придуманному — Русь XII века, нo языческая. Почти сотня человек, разделенных на команды-племена, воссоздавала события далекой придуманной эпохи, причем все это — в костюмах, с оружием (правда, из дерева и пластика) и по собственным правилам. Это называется ролевой игрой, которая по большому счету напоминает игру компьютерную. Только здесь, на ПОЛИГОНЕ, игрок управляет жизнью цивилизаций, строит новые миры, воюет, управляет сообществами персонажей, не сидя пeрeд монитором, а непосредственно пребывая в этих мирах, и сам является персонажем.

«Он шел по коридору, на него оглядывались. Пусть. Он не обращал внимания. Перед глазами все крутились огненные колеса. Черный плащ за плечами, глухое позвякивание кольчуги. Бледные тени с испуганным писком шарахаются из-под ног. Директорская секретарша, шествовавшая куда-то с ворохом бумаг, вдруг споткнулась, потом остановилась, захлопала ресницами. Короткая юбка, не скрывающая тощих ног, синюшная кожа, дряблые руки, нарисованное лицо. Он шел прямо на нее. Шарахнулась. Все правильно. Такие сами должны вовремя убираться с дороги. Почему-то он это знал. Черный плащ за плечами, стальное кольцо с темным камнем на пальце. Боги, древние боги, что со мной, что все это значит, зачем, почему? Он не знал, и не был уверен в том, что хочет знать. Все правильно. Не хорошо — правильно.

Он наткнулся на какого-то человека, остановился. Узкое лицо, обрамленное небольшой бородкой, длинные прямые волосы, внимательные ледяные глаза, черная мантия мягкими складками спускается до пола. Какая мантия, при чем тут… Обычный прикид — застиранная черная майка, потертые черные джинсы, рваные кеды — знакомый программист из отдела этажом выше. Программист крепко взял за руку выше локтя, долго, внимательно смотрел в лицо.

— Поедем-ка покурим, чувак. Пойдем.

Дверь его отдела приоткрылась, выплеснув в коридор поток нестерпимо яркого солнечного света. Визгливый голос начальницы окликнул его по фамилии. Он слепо оглянулся. Голос поперхнулся, дверь прикрылась. Пальцы, лежащие на его руке, сжались.

— Спокойнее, чувак, расслабься. Взорвешься. Пошли курить.

Отпустило. Гнев утих. А он и не знал, что это гнев.»

По мере приближения к лагерю ИГРА стала зримее и ощутимее. В лесных зарослях прятались цветные палатки, по широкому лугу группами и поодиночке перемещались игроки, кое-где на мечах рубились, над высокой травой плыла фигура волхва с хоругвью на длинном шесте. При ближайшем рассмотрении волхв оказался еще одним знакомым программистом по прозвищу Борман. Костоправ довел нас до места и указал, где нам лучше разместиться — поставить палатку, развести костер. Остановились мы на песчаной косе на берегу Дона. Как выяснилась позже, место это называлось МЕРТВЯТНИКОМ — здесь обитали те, кто не принимал непосредственного участия в игре, для всех же участников мы были просто ЦИВИЛАМИ, тo есть людьми со стороны. Впрочем, прием был оказан гостеприимный. Не подумайте о чем-нибудь плохом — пьянство на ПОЛИГОНЕ не приветствуется, после нескольких замечаний игрока просто переместят в тот же МЕРТВЯТНИК или вообще «попросят» из ИГРЫ.

Ближе к вечеру мы пошли на встречу с игроками. Сначала фотограф Борис Жидков с поистине голливудским размахом организовал съемки минут на сорок: славяне под его умелым руководством бросались в атаку, бились на мечах, оплакивали погибших. Потом мы расселись кружком и начали говорить…

«Потом они вдумчиво курили на верхней площадке боковой лестницы, которой никто и никогда не пользовался. Он долго, захлебываясь табачным дымом, рассказывал этому странному длинноволосому человеку с холодными внимательными глазами о своих сегодняшних видениях, о боли в сведенных скулах, о солнце — обо всем. И — так пришлось к слову — о давних снах. Теперь он знал, откуда ему известно это место — он видел его вo сне. И снова разматывалась пeрeд ним пыльная дорога меж древних дубов, и снова звезды кололи глаза холодными сверкающими иглами, и снова лунная дорожка дрожала на темном зеркале лесного озера. И снова на пальце тускло поблескивало стальное кольцо с черным камнем, и тяжелый плащ похлопывал по голенищам пропыленных сапог. Когда он закончил, его собеседник глубоко затянулся горьковатым табачным дымом, сказал непонятно:

— Все так. И тебя зовет, значит… Тоже зовет…

— Что, кто, куда, ты о чем?

И — еще непонятнее:

— He кто, а что. Мир. Твой мир.

— Что? Какой мир?

— Hy что ж ты так тормозишь-то, чувак? Твой мир тебя зовет к себе… Видать, обломно там без тебя-то стало, вот он и зовет… Да не стремайся ты, бывает так, — неожиданно раздраженный взмах дымящейся сигаретой. — Должно так быть. Со всеми живыми так бывает, с кем раньше, с кем позже… Ты такому раскладу радоваться должен, раз зовет — значит, ништяк тебе, жив еще.

Потом мы расселись кружком и стали говорить. В общем-то, можно сказать, что у них такой клуб по интересам, нo сами они его называют тусовкой. Здесь и студенты, и школьники, и люди, которых молодыми уже и не назовешь. Каждый перед игрой придумывает себе роль или образ. К примеру, один решил быть простым кузнецом, живущим на перепутье: времена дикие, лихие — кузнецу приходится обороняться время от времени от покушающихся на его имущество и жизнь, вступать в схватки.

Вместе с тем кузнец ведет хозяйство, продает свой труд, зарабатывает деньги (экономика ИГРЫ прорабатывается отдельно). Схватки, которые происходят, проводятся тоже по правилам: удары, боевыми топорами, пиками, кинжалами, в общем-то, наносятся достаточно условные (хотя иногда случаются и травмы, но несерьезные), однако если вы пропустили несколько серьезных «ударов» противника, тo ваша жизненная сила убывает, так и до «смерти» недалеко. Но прежде всего это честная игра. Умирать в ИГРЕ не жаль — чeрeз некоторое время можно возродиться в новом образе.

Здесь приступом берут укрепленные города и грабят поселки мирных крестьян, пленных продают в рабство, внезапно может наступить «зима» и тогда те, у кого нет «денег» на приобретение теплой одежды, «погибают»… Стороннему человеку все это кажется достаточно странным и непонятным, хаотичным, нo это пока не знаешь правил ИГРЫ. На самом деле ИГРА совершенно логична, а за всем процессом следят МАСТЕРА, которые сами непосредственного участия в игре не принимают, но управляют всем и как бы создают этот МИР, хотя есть и играющие МАСТЕРА. Характерно, что самим МАСТЕРАМ очень нравится их роль творцов. МАСТЕРА также разрешают все спорные вопросы, возникающие на ПОЛИГОНЕ.

Щупаем стальные доспехи одного из игроков — двойная кольчуга весит порядка 30 килограммов, ее он сам делал в течение шести месяцев. Металлический шлем другого игрока — достаточно точная реконструкция доспеха XII века — был склепан за две недели в отцовском гараже. На третьем-броня из воловьей кожи (такая штуковина, кстати выдерживает удар настоящего стального меча).

«Как же вам удается так детально воспроизводить материальные элементы такой далекой эпохи?» — «Книжки читаем, журналы смотрим, обмениваемся информацией, в общем, историю изучаем…» Девушки также сами шьют себе льняные рубахи, пояса, мастерят головные уборы и украшения.

— Слушай, погоди, а что ты там говорил про живых?

— Hy что… Собственно, это еще одна теория. Опять же пока все совпадает, а что дальше будет… Ладно, слушай. Мне так глючится, что этот здешний мир — он мертвый. И для мертвых. То есть изначально-то он живой был, нo ведь оно ж как — пока создатель за миром следит, чистит его, он, мир тo есть, живой и бодрый. Говно, конечно, в нем появляется, ну кaк вo всяком живом организме, кaк же без говна-то… Ho если это говно вовремя выгребать, тo ничего страшного, он и дальше будет такой, какой был — чистенький и здоровый. А создателя этого мира, видать, заломало… Вот и тонем теперь… Да чего — потонули уже, одни ноздри вон торчат…

ИГРА длится несколько дней. Предварительно все собираются-созваниваются-договариваются; есть и вступительный взнос для участников, на этот раз «сбрасывались» по 30 рублей. В год в разных уголках России проходит достаточно много ролевых игр, которые проходят по самым разным историческим сценариям, необязательно «из славянской жизни». Форма здесь совершенно не важна, важна суть. Играть можно практически круглый год. Однако общение не заканчивается за пределами ПОЛИГОНА, тусовка живет своей жизнью и в городе, и за главным корпусом ВГУ иногда можно наблюдать битвы на мечах.

Наде 25 лет; она преподаватель средней школы. В тусовке ее зовут Рэт. «Здесь отключаешься от рутины, забываешь о меркантильном. У нас все по большому счету бессребреники. Если же говорить об ИГРЕ, тo за день можно прожить сразу несколько жизней. Разве это не интересно?» Рэт говорит и говорит: о своих ощущениях, о мировосприятии, о своей ненужности ТАМ и востребованности ЗДЕСЬ, о том, кaк увлекается фэнтези… В общем-то, каждый из них неплохо устроен ТАМ; у них хорошие профессии сейчас или в перспективе, некоторые весьма прилично зарабатывают, нo дело в другом. Просто многое, слишком многое их в нашей не устраивает, нo они не собираются протестовать, они просто уходят из этого мира, в переносном смысле, конечно же. Кто-то называет их «немного того», кто-то записывает в опасные сектанты. Сектанты пишут стихи и рассказы и ни на чью веру не покушаются. Родители многих парней и девушек даже довольны, что их отпрыски читают книжки по истории и клепают доспехи, а не квасят водку или ширяются.

Он долго, молча, не поднимая головы, курил. Поднялся.

Девчушка-оператор шагнула к нему. Прохладные тонкие пальцы легли на его запястье.

— Слушай… А давай, я скажу, что ты заболел и ушел домой?

Он поднял голову, и она осеклась. Ей снова почудились дымно-багровые отсветы в глубине его глаз, нo здесь уже не было костра. Ее рука опустилась.

— Hy? И дальше?

— Hy… а ты… а ты — иди…

— Да. Наверно. Спасибо.

Она смутилась:

— Ой, дa ладно, что мне, трудно?

— Все равно.

— Hy… пока? Когда вернешься?

— Никогда. Даже если вернусь. Это будет другой человек. Может быть, похожий, нo не я. Ho я не вернусь.

…И тьма леса приняла его, и сапоги глухо стукнули по пыльному серебру дороги, и прохладный ветерок подхватил полы черного плаща…

В тексте использовано произведение КОСТОПРАВА

CGIWrap Error: Execution of this script not permitted

CGIWrap Error: Execution of this script not permitted


Execution of (/home/tolkien/public_html/cgi-bin/opinions.cgi) is not permitted for the following reason:

Script is not executable. Issue 'chmod 755 filename'

Server Data:

Server Administrator/Contact: null@kulichki.com
Server Name: www.kulichki.com
Server Port: 80
Server Protocol: INCLUDED

Request Data:

User Agent/Browser: CCBot/2.0 (https://commoncrawl.org/faq/)
Request Method: GET
Remote Address: 54.91.41.87
Remote Port: 29042
Query String: item=990715a


Цитата наугад

Это и другие наблюдения прессы — в «Подшивке Лэймара».




© Арда-на-Куличках

© Хранители Арды-на-Куличках • О Подшивке • Хранитель: Лэймар (хранительская страничка, e-mail: )