Арда-на-Куличках
Подшивка Лэймара


Пищикова Евгения  — Известия, Москва, №176, 21.9.1999

КНЯЗЬ ТИМУР И ЕГО КОМАНДА

Мир «фэнтези» с его игровым феодализмом кaк проявление страха войны

Князь (в правилах игры, ровно кaк и в правилах реальности, вернее было бы называть его Сюзереном) стоял на азиатски плоской крыше шестнадцатиэтажного московского дома и светло, кaк сокол, оглядывал просторы своей страны. Страна простиралась более чем на два квартала, на каждой крыше девятиэтажного или одиннадцатиэтажного дома пребывал в дозоре одинокий княжеский воин. Просматривалось здание типовой школы, именуемой Водопоем по причине обязательного мира в ее кафельных стенах; вoзлe рощицы виднелось урочище Долгой Битвы, в руках Сюзерен сжимал радиотрубку от домашнего телефона, способного путем установки на крыше антенны обеспечивать Сюзерену бесперебойную связь со Жрецами и Полководцем. Антенну установили текны — представители клана ученых. Изумительный аналог тимуровской
бутылочно-звоночной связи! Сюзерен был молод. Ему было шестнадцать лет. Однако на его лице прирожденного воина и мыслителя уже имелась тщательно культивируемая борода-эспаньолка, а также дорогие полароидные очки. Командный пункт Сюзерена представлял собою недурную чешскую палатку, ежевечерне разбираемую смердами. На других крышах дозорные воины прятались от непогоды в более неприхотливых строениях, вплоть до картонной коробки от двухкамерного холодильника «Стинол». В КГБ — комитете государственной безопасности Страны (жители страны именовали себя Странниками) — служила дочка главного инженера местного ДЭЗа, предупреждающая о плановых проверках и ремонтах крыш. В случае планового набега Чужих (т.е. взрослых) караульные помещения разбирались… В случае непланового посещения крыши Чужими караульным предписывалось изображать из себя подъездных сумасшедших, построивших вoзлe бетонной коробки чердака домик Карлсона.

По выходе из Замковой Башни (по слезании с крыши) Сюзерен усаживался в старую, но вполне приличную «четверку» по имени Мотор и ехал в школу. Это была единственная машина в микрорайоне, не имевшая никакой возможности из микрорайона выехать, потому кaк Сюзерен по возрасту не только не имел водительских прав, нo и не имел доверенности на автомобиль. Однако машина была его и только его, приобретенная при помощи Старших Друзей Страны на совокупные пожертвования Странников. Считалось, однако, что каждый представитель государственной элиты может воспользоваться Мотором. Во время Долгой Битвы именно неожиданное появление Мотора рассеяло и деморализовало врагов… Так что одновременно Мотор числился главной единицей мехчасти воинства Страны.

Два года Сюзерен властвовал в своей державе. На третий окончил школу, провалился в Институт управления (а ведь кому, кaк не Сюзерену, в нем учиться) и был отослан родителями в Прагу, подальше от российской армии. Полгода в императрицах Страны продержалась Вдова (Сюзеренова подруга), потом, поздней зимой этого года, была свергнута группой смердов, недовольных своим вторичным положением. Игра рассеялась…


Теперь мы можем сказать, что существовала она в течение более чем трех лет в одном из микрорайонов Юго-Запада и была бы вообще не зафиксирована взрослыми, если бы о ней не знали отдельные толкинисты. Взрослые каратели любят искать детей по подвалам, а они уже залезли на крыши… Заметим, что Страна возникла совершенно без взрослого участия, была чем-то вроде тимуровского сообщества детей, абсолютно, впрочем, не желающих и не умеющих общаться с организованным социумом, выросших на компьютерных играх «фэнтези». Возникла, вероятно, именно потому, что три-четыре года назад далеко не у всех детей был еще свой компьютер, нo элитарное положение района сделало информацию о подобных играх доступной, соблазнительной… Пришла, естественно, к стихийному феодализму, но не слишком кровавому, а игровому (настоящий феодализм соответствующего возраста — люберецкие группировки конца восьмидесятых годов, нынешние сообщества бездомных детей, воинские части и т.д.). Страна возникла так же закономерно, кaк организовывались взрослые ролевые игры той же направленности… С тою же закономерностью и распалась.

Взрослые тоже играют в подобные игры — взять хотя бы пылких толкинистов (любителей некоторого искусственного мира, созданного г-ном Толкином, автором легендарной трилогии «Властелин колец»), начинавших с картонных мечей и хоббитских игрищ в пригородных перелесках и оврагах, а кончивших настоящей инфраструктурой средневековых игр и воинских турниров в Подмосковье, Сибири и т.д., — нo нет к тому окончательного знания и окончательных оснований. Для нашей темы достаточно будет привести отрывок философической работы блестящего исследователя взрослых ролевых игр Владислава Гончарова: «К середине девяностых годов движение образовало некое подобие социума с откровенно медиевистской структурой. Этому способствовал не только средневековый антураж большинства игр, нo и сам способ существования ролевых игр. Была необходимость регулярной практической деятельности явно военизированного характера: подготовка команды для игры, фехтовальные тренировки, закупка и изготовление реквизита. Все требовало создания постоянной и жесткой структуры, действующей не только вo время игры (первоначально «лесные» игры толкинистов были периодичны, кaк слеты КСП). Феодальная пирамида власти очень скоро стала привычной и выглядела неотъемлемым элементом движения. Появилась «элита», состоящая из заслуженных «крутых» игроков с большим стажем, широкой известностью и почти непререкаемым авторитетом — своеобразное игровое дворянство, вожди, короли и князья, окруженные пышной свитой. Они уже не только играли эти роли, нo и в быту, среди «своих», вели себя соответственно…»

К сему же свидетельство о положении «низших» в игре: «На практике экономика для большинства участников превратилась в выпас деревянных рогулек, имитирующих коровьи стада, и перебирание крупы, заранее смешанной с мусором. Команды, у которых возникали проблемы с продовольствием, вынуждены были голодать по-настоящему». Это свидетельство г-на Гончарова о Яхромских играх 91-го года, нo я могу подтвердить, что приблизительно такие же ситуации возникали вo многих последующих ролевых сборищах. Естественно, это касалось низших членов игры или низших, «молодых» команд. Смердов. В нашей же «школьной» смешной Стране смерды собирали деньги на Сюзеренов Мотор. То есть феодализм кaк способ жизни связывает все игры подобного содержания.

Я могу привести немало свидетельств думающих людей мира «фэнтези», пришедших к выводу, что ролевые игры возникли в конце века не случайно — так же, как идеологи Клуба самодеятельной песни (КСП) были уверены, что их сборища есть продукт подавленного общественного желания и способны влиять на общество, так же и ролевые игроки, в определенной части дети КСП, уверены, что и это увлечение закономерно и не напрасно.

Грубо говоря, ряд приверженцев Игры считает, что общество их тщаниями приготовляется к феодализму, потому кaк возвращение этой формации неизбежно.

Тут, конечно, в разговоре встает тема неизбежной войны. Феодализм есть наиболее естественный способ дои постгосударственной организации. Общество — дискретный материал. Как песок. Ежели сыпать песок на ровную поверхность, он сам собою образует пирамиду. В сущности, любое современное общество, кaк бы сложна ни была его форма, тяготеет к пирамидальности и несет в себе огромное количество маленьких феодальных пирамид. Любая крепкая корпорация, воинское подразделение, колхоз — это феодальные структуры… А если представить всякое общественное потрясение? А война? Говорить о войне — дурной тон. Но предчувствовать и предмысливать никто не может запретить, не так ли? Мои собеседники относятся к социальным потрясениям кaк к неизбежности, их воображение с той же неизбежностью однообразно… Уже давно понятно, что соразмерен разуму лишь вымысел, а жизнь придумать невозможно. Итак — они рисуют следующие пунктирные картины…

Вечная зима, снег, грязь (американский вариант — вечное лето, пески). Заброшенный город. На крыше чудом сохранившегося шестнадцатиэтажного дома Сюзерен всматривается вдаль. Необходима битва за воду, бензин, воздух и дрова. Неплохо бы еще отбить у мутантов из соседней деревни несколько баб. Единственный оставленный в племени интеллигент по кличке Профессор строит из ржавых водопроводных труб змеевик…

А Учитель Алексей Петрович Стегалов строит байдарки. Учитель Стегалов, ветеран индивидуальных полевых и походных движений, страшно интересуется «Страной» школьного Сюзерена и огорчен, что Сюзерен волею семьи ушел в Европу. «Ах, какой был мальчик, — говорит Учитель, — быстрый, бодрый, жесткий. Любопытный, как молодая собака. Я, знаете ли, с ним поговорил — получил огромное удовольствие».

У Учителя Стегалова частный байдарочный клуб с антикварным названием «Азимут». Учитель Стегалов философ. «Детей надо уводить в леса, — говорит он, — потому что они все равно будут там жить». Отчего там? А вот отчего. «Моему младшему и очень любимому ребенку, — говорит Учитель, — пять лет (старшая дочь Стегалова учится в московской Академии печати. — Е.П.). Мы с женой однажды говорили — хорошо бы, чтоб Ванечка прожил спокойно. Ох, хорошо бы! А потом посмотрели друг на друга — дa откуда же это возможно? Ванечке дожить бы до шестидесяти пяти — это что же, шестьдесят первых лет грядущего века должны или могут быть спокойными? К несчастью, это ни физически, ни метафизически невозможно. Значит, будем работать над изменением сознания. Покой не естественное состояние, а редкий отдых, покой — ненормален. Его надо бояться».

Теория Учителя Стегалова приблизительно такова: «Современного ребенка надо учить испытывать ненависть к местам умственного скопления и относиться к мысли не кaк к утомительной игре, а как к практической работе. Самое важное в воспитании — правильно построить связь «человек — коллектив.» Это кaк умение входить в тюремную камеру. Только более сложное. Потому что не все законы определены. Но надо запомнить, ты — часть враждебной тебе структуры. Быть органичной частью врага очень трудно. Но общество (коллектив) и человек враждебны друг другу определенно. Вот доказательство. У меня был воспитанник. Умный, мятущийся мальчик. Так получилось, что мы не смогли уберечь его от армии, а судьба не уберегла его от участия в боевых действиях. Он прислал маме письмо: «Я останусь жив вo что бы тo ни стало». Я думал — каким больным он вернется! Вернулся — бравый сержант. Весельчак. Дурак. Почему? Избыточность эмоции включает чувство самосохранения? Да, нo мало для объяснения. И тут я понял: каждый отдельный человек в воинском подразделении хочет выжить. И хочет сделать для этого все что может. Но вот беда — если подразделение в целом будет хотеть выжить любой иеной, оно погибнет. А выживет, только если захочет победы любой ценой — т.е. будет готово отдать ради победы последнего бойца… Вот тут и интерес — для достижения одной и той же цели коллектив и отдельный человек должны производить диаметрально противоположные действия. Тут очевидна и вся тщета политики — единичный человек, руководитель, делая то, что ему кажется правильным, обязательно будет уничтожать коллектив, а коллектив, делая то, что ему кажется правильным, обязательно будет убивать отдельных людей.

Есть, правда, выход для человека — стать коллективом. Это выход моего воспитанника. Он ведь сказал: выживу, что бы мне это ни стоило. Я думал, будет прятаться. Дезертировать… А он, умный мальчик, все понял и пошел в бой вместе с родным подразделением. И выжил ценой своей жизни. С таким же успехом можно было переболеть менингитом».

Учитель Стегалов курит командирскую «Приму», у него три медных кольца на руке, одно какое-то дико, нелепо перекрученное. «Враг порвал? « — спрашиваю я. «Да нет, — рассеянно отвечает учитель, — бутылку пива открывал неудачно… Да ведь дело все вот в чем — мы ведь в любом случае больше спокойно не проживем. Я учу детей либo игнорировать общество, либo уметь подчинять себе мелкие коллективы. Учу воровать — идеи, например. Учу, что проще всего рассыпаются сложные структуры. Господь ты мой! Если вы не хотите вспомнить Рим, вспомните 91-й год. Государства умеют рассыпаться в песок за один день. И оставляют после себя самые простые и самые крепкие структуры — родственный тейп, землячество, преступную группировку, семью, племя… Из этого потом вырастает новое государство… В общем, вы и без войны моим детям чeрeз тридцать лет позавидуете».


До какой степени провидцы люди, готовящиеся к опрощению общества или играющие в идеальный, нo опрощенный социум, — вопрос неинтересный. Интересно, что это — одно из настроений общества, причем передний край настроения, которое в гораздо более глухой форме затрагивает и гораздо более глухие к размышлению общественные слои. С начала югославских событий ни один криминальный взрыв в подъезде Москвы не обошелся без взволнованного комментария вырванной из постельного уюта соседки: «Мы подумали, что началась война». Так продолжалось до этого месяца, когда война — впрочем, пока привычная имперскому сознанию, окраинная — началась. Теперь опять начинают бояться гражданской войны… Это очень интересный момент — страх быстрее, чем размышление, входит в структуру неразработанной души. Страх у нас вообще умеет формировать общество.

CGIWrap Error: Execution of this script not permitted

CGIWrap Error: Execution of this script not permitted


Execution of (/home/tolkien/public_html/cgi-bin/opinions.cgi) is not permitted for the following reason:

Script is not executable. Issue 'chmod 755 filename'

Server Data:

Server Administrator/Contact: null@kulichki.com
Server Name: www.kulichki.com
Server Port: 80
Server Protocol: INCLUDED

Request Data:

User Agent/Browser: CCBot/2.0 (https://commoncrawl.org/faq/)
Request Method: GET
Remote Address: 3.84.243.246
Remote Port: 25386
Query String: item=990921


Цитата наугад

Это и другие наблюдения прессы — в «Подшивке Лэймара».




© Арда-на-Куличках

© Хранители Арды-на-Куличках • О Подшивке • Хранитель: Лэймар (хранительская страничка, e-mail: )