Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

ГЛАВА VII

НА ИЗЛЕТЕ

58. Фаза и состояние

Как уже было показано, этногенез - процесс, закономерно проходящий несколько фаз. Но если этнос при всех испытаниях не распался, то он продолжает существовать как этноценоз, верхняя ступень геобиоценоза, не развиваясь, а лишь взаимодействуя с соседними этносами. Различие такого этноса с этносами, проходящими пассионарный толчок и спад - чисто количественное: вместо одного грандиозного толчка, созидающего колебания акматической фазы и надлома, идут мелкие волнообразные повышения и снижения пассионарного напряжения системы. Эти колебания не меняют стереотипа поведения, не ломают структуры, а культура, если она и меняется под влиянием соседей, то не влияет на устойчивые формы, отработанные веками и соподчиненные жесткой обратной связи этноса с вмещающими ландшафтами.

Говоря проще, гомеостаз - торжество посредственности, выбрасывающей из системы и гениев, и преступников, поэтому прогресс культуры и мысли, как и регресс норм этики в нем, невозможен. Гомеостатическая система имеет начало - затухание первичного пассионарного толчка, но не имеет естественного конца. Она осуждена на бессмертие. Зато она легко может быть убита соседями, обладающими повышенной пассионарностью при наличии этнокультурной доминанты - цели. Но она успешно сопротивляется неорганизованным в систем пассионарным популяциям, и наносит сокрушительные удары субпассионарным системам, ибо нулевой уровень выше отрицательного. В этом состоянии были индейцы Северной Америки, патаны Гиндукуша, алтайцы, эвенки и многие другие.

Ни в коем случае не следует считать людей гомеостатических популяций неполноценными, отсталыми или "дикими". Вспомним, что подавляющая масса персон в развивающихся этносах - такие же обыватели, как и в племенах горцев, лесовиков и степняков. Различие идет не на организмическом, а на популяционном уровне: одни системы обладают талантами, героями, мудрецами, а также подонками, лентяями, преступниками, а другие выбрасывают из своей среды тех и других, мешающих им жить.

В обоих типах систем посредственности сходны между собой, и тут и там поведенческий императив - консервация стереотипов, но не навязывание своего - соседу. Эта позиция ведет к этническому симбиозу и сохранению многих этносов, которые, в противном случае, были бы или обращены миссионерами, или ограблены и перебиты флибустьерами. В том и другом случае их бы не осталось.

Разумеется, в гомеостатичных этносах сокращается патриотизм - жертвенная любовь к традициям далекого прошлого, но его заменяет "натализм" - любовь к родной природе. Широко известна историй половецкого хана Атрака, ушедшего в Грузию со своей ордой и прижившегося там. Когда соплеменники захотели вернуть его домой, никакие уговоры не помогали. Тогда один из послов дал ему понюхать пучок сухого ковыля. Хан немедленно поднял орду и вернулся в донскую степь. Отсюда вытекает вывод: сила воображения и абстрактной мысли обратно пропорциональна силе ощущения и условного рефлекса. А что оценивать выше или ниже - вопрос праздный, потому что природа не базар, а значит, природные явления (феномены) подлежат описанию, а не оценке.

Конечно, гомеостатичные этносы так же непохожи друг на друга, как и этносы, складывающиеся в этногенных процессах. Сиу не похожи на ирокезов и алгонкинов, патаны на гималайских гурков, печенеги (канглы) на торков (гузов), а те и другие - на половцев (куманов), но главное, что надо помнить; ни те, ни другие не примитивная, а финальная стадия этногенезов, происходивших в разных местах и в разное время. Этносы, изучаемые нами, не дети, а старички, у каждого из которых есть своя история, даже если она ими забыта.

59. Персистенты

Утрата этносом пассионарности - процесс необратимый, но постепенный, Не все дети героев одновременно превращаются в капризных мальчишек и тупых эгоистов, неумеющих отличить приятное от необходимого.

На юго-восток ушли те уйгуры, которые предпочитали отступление сопротивлению, не соображая, что отступать некуда, ибо танский Китай степнякам не друг. Но были и "отсталые" уйгуры, еще не утратившие пассионарности дедов. Они пошли на юго-запад, где натиск тибетцев окончился, а китайский не возобновился. Они отделились от своих разложившихся соратников и перебрались в Ганьсу. В то же время джунгарские племена, члены уйгурской конфедерации, но не уйгуры, захватили турфанский оазис и разбили тибетцев в 861 г.

Земли, освобожденные уйгурами от тибетских захватчиков, считались принадлежащими империи Тан, но китайцы не имели сил для. возвращения их. Они были заняты делами внутренними - смирением постоянно возникавших возмущений: то крестьянских, то военных. Не имея возможности одерживать победы над внешними врагами, китайцы постарались создать врагов внутренних, расправиться с которыми было легко. Благодаря этому "отсталые" уйгуры укрепились в прекрасном оазисе Ганьчжоу и создали самостоятельное государство в Принаныпанье, присоединив к нему Дуньхуан и Хами. А джунгарские уйгуры овладели Карашаром, Кучой и окрестностями Лоб-нора. Так создались два уйгурских княжества, жизнеспособных, богатых и весьма непохожих на степное ханство, породившее и воспитавшее их предков [+321].

Военные успехи 851-861 гг. избавили уйгуров от южной, тибетской угрозы, но война с северными кыргызами продолжалась до начала Х в. И, как ни странно, кыргызы терпели неудачи. Западная Гоби стала непроходимым барьером их экспансии, хотя до этого они торжествовали на востоке до самой Маньчжурии.

Тут невольно напрашивается аналогия с Византией XIII в. Крестоносцы с потрясающей легкостью взяли и разграбили богатый, многолюдный Константинополь, население которого позволяло себя грабить и убивать. Но маленькая Никея и бесплодный гористый Эпир побеждали лучшие войска французских и итальянских рыцарей, пока не вернули себе столицу и захваченные врагами области.

А в то время, когда этносы южной окраины Великой степи сгорали в пламени этносоциальных контактов, обитатели северной окраины жили относительно спокойно. В Горном Алтае, как в природной крепости, уцелели остатки древних тюркютов - телесы, и их соперников телеутов - теленгиты. В Минусинской котловине до XIII в. сохраняли независимость кыргызы, а в Прибайкалье -курыканы, известные под названием "курумчинские кузнецы", так как у них было наиболее развито изготовление железного оружия. В VIII в. курыканы владели западным Забайкальем, но к XI в. были вытеснены оттуда предками западных бурят: эхиритами и булагатами.

Война между монголоязычными древними бурятами и тюрко-язычными предками якутов не нашла отражения в письменной истории но якутские былины - "олонхо" сообщают, что праотцы якутов Омогой и Эллей под давлением врагов погрузили свое имущество на плоты и спустились по течению Лены [+322].

В пойме этой великой реки и ее притоков есть много лугов, а в прилегающей тайге встречаются широкие поляны - аласы, Здесь бежавшие курыканы нашли пастбища для своих коней и рогатого скота. Поскольку соседние эвенки были таежные оленеводы, войны из-за территории между пришельцами и аборигенами не возникло. Вскоре якуты достигли Лены, Индигирки и даже Хатанги (на Таймыре), но свою родину они покинули навсегда [+323],

Курыканы были многочисленнее, богаче своих врагов и отнюдь не трусы, Но личные достоинства людей не восполнят уровня пассионарного напряжения этносов, которое в гомеостазе равно нулю.

Уйгуры и якуты - восточные осколки хуннского суперэтноса -дожили до наших дней, ибо, сменив степной ландшафт, нашли эквивалентные экологические ниши - одни в оазисах Принаньшанья и Джунгарии, другие в аласах Лены. Смена ландшафта неизбежно привела к смене стереотипа, но позволила еще долго существовать забывшим историю потомкам. Совсем по-другому сложилась судьба западных степняков: гузов, печенегов, половцев и кимаков.

60. Позабытый этнос

Странный это был этнос - кимаки. Существовало их государство более трех веков; с IX по XI в., занимало огромную территорию: от верхней Оби до нижней Волги и от низовий Сырдарьи до сибирской тайги [+324], - но ни предки, ни потомки их неизвестны. Первые сведения о них встречаются у ибн Хордадбеха, начальника почты при халифе Мутамиде (870-892) в "Книге путей и государств" - административно-географическом справочнике, составленном для нужд его службы. Содержащиеся в нем данные датируются VIII в. [+325] Так, но где же были кимаки раньше?

Еще более неясно исчезновение этого большого государства вместе с населявшим его народом. Предполагается, что кимакское государство было погублено миграциями центрально-азиатских кочевников, подвигнутых на это толчками с Дальнего Востока  [+326]. Сомнительно, но поставим другой вопрос: куда же девался сам народ, живший на рубеже алтайской горной тайги и широкой степи? Ведь туда не попадали центрально-азиатские кочевники! И почему не среди казахов ни одного рода, считающего кимаков своими предками? И почему инициатива этих миграций приписана киданям, будто бы проникавшим в 1017-1018 гг. в Джунгарию, но отраженных Туган-ханом Караханидом [+327]. На самом деле это были отнюдь не кидани, а "турки Китая" [+328], как персы называли восточных кочевников.

Кидани в эти годы воевали в Корее, а на западе было тихо [+329]. Слишком много "почему". Но при традиционной методике так и должно быть.

Источники Х-ХI вв. были написаны не для ученых XX в., а для своих современников. Те же имели запас сведений о степных этносах по объему не меньше нашего, но не такой. Многое нам неизвестное было для них обыденным, т.е. ясным без описания, но нам-то оно неизвестно. Поэтому для нас сведения источников неполны, а из-за этого часто непонятны. Зато нам известна история государства киданей или империи Ляо, а они о ней не имели представления, как и об истории народов Сибири, открытой нам работами археологов [+330].

Поэтому ограничение себя арабско-персидской географией неизбежно низведет уровень знания предмета не просто до XI в., а еще ниже,, ибо наше восприятие источников менее совершенно, нежели тысячу лет назад.

Но если подойти к проблеме, вооружившись всеми достижениями исторических наук, - т.е. широко, есть возможность получить ответы на вопросы интересующие нас, но не занимавшие средневековых арабов и персов. Из их текстов легко получить только голый фактический материал, который пополнит данные киданьской истории [+331] и археологии [+332] Сибири, уже изданные и введенные в научный оборот. И этого будет достаточно, чтобы ответить на вопросы: откуда взялись кимаки, когда и почему они исчезли, что от них осталось и, наконец, какое касательство имела их история к интересующим нас этносам Великой степи, Но для получения толковых ответов надо подумать [+333].

Сначала отметим то, что доподлинно известно и бесспорно. К западу от горных хребтов, отделяющих внутреннюю Азию от внешней, со II до VIII в. жили потомки "малосильных хуннов", уклонившихся от перехода в Европу. В VI-VIII вв. они назывались "чуйский племена", часть коих - тюрки-шато, т.е. "пустынные", в 808 г. пробились в китайские владения и там поддерживали династию Тан до ее падения. Оставшиеся - племя чумугунь -обитали западнее Тарбагатая и Алтая, сохранив самостоятельность. Гардизи в этом районе локализует кимаков [+334].

Китайским географам название "кимаки" было неизвестно, так же, как названия "чумугунь" не знали арабо-персидские географы. Поскольку в этих районах в IХ-ХI вв, переселений не зафиксировано, то можно думать, что те и другие имели в виду одно и то же племя [+335]. Но происхождение правящего племени в китайских текстах не отражено. Оно отмечено в персидской географии XI в.

Территория кимакского государства была населена не только самими кимаками, но и угро-самодийцами, динлинами и, возможно, реликтами древних саков(+ЗЗ6).

После распада Западного тюркского каганата и ухода части чуйских племен на восток в 808 г. этносы Восточного Казахстана и Западной Сибири были предоставлены сами себе до тех пор, пока там не сложилась новая держава. И тут предоставим слово Гардизи, автору, не имеющему в этой проблеме серьезных соперников [+337].

61. Началось с трагедии

К источникам надо подходить со вниманием. Персидский историк XI в. Абу Сайд Абдал-Хаййа ибн Зохак Гардизи включил в свой труд "Зайн ал-ахбар" ("Украшение известий"), составленный в 1049-1058 гг.., легендарное сведение о генеалогии кимаков. Приводим текст в переводе В.В. Бартольда [+338] и нашим комментарием: "... начальник татар [+339] и оставил двух сыновей; старший брат овладел царством, младший стал завидовать брату; имя младшего было Шад [+340]. Он сделал покушение на жизнь старшего брата, но неудачно; боясь за себя, он взял с собой рабыню-любовницу, убежал от брата и прибыл в такое место, где была большая река, много деревьев и обилие дичи: там Он поставил шатер и расположился. Каждый день этот человек и рабыня выходили на охоту; питались мясом и делали себе одежду из меха соболей, белок и горностаев [+341]. После этого к ним пришло 7 человек из родственников татар... (приведены имена [+342] - Л.Г.). Эти люди пасли табуны своих господ; в тех местах, где прежде были табуны, не осталось пастбищ, ища травы [+343], они пришли в ту сторону, где находился Шад [+344]. Увидев их, рабыня вышла и сказала: "Иртыш", т.е. "остановитесь" [+345]. Отсюда река получила название Иртыш [+346]. Узнав ту рабыню, все остановились и разбили шатры. Шад, вернувшись, принес с собой большую добычу с охоты и угостил их; они остались там до зимы. Когда выпал снег, они не могли вернуться назад; травы там было много, и всю зиму они провели, там. Когда земля разукрасилась и снег растаял, они послали одного человека в татарский лагерь [+347], чтобы он принес известие о том племени. Тот, когда пришел туда, увидел, что вся местности опустошена и лишена населения: пришел враг, ограбил и перебил весь народ [+348]. Остатки племени спустились к этому человеку с гор [+349], он рассказал своим друзьям о положении Шада; все они отправились к Иртышу. Прибыв туда все приветствовали Шада как своего начальника и стали оказывать ему почет. Другие люди, услышав эту весть, тоже стали приходить (сюда); собралось 700 человек. Долгое время [+350] они оставались на службе у Шада; потом, когда они размножились, рассеялись по горам и образовали семь племен, по имени названных семи человек".

62. Опыт осмысления

Несмотря на аморфность и даже путаницу приведенного текста, из него можно извлечь крайне ценное указание на переход небольшой группы дальневосточных пассионариев в богатую страну, населенную этническими осколками Западного Тюрксого каганата с добавкой реликтовых угро-самодийских племен [+351]. Возникшее в Х в. государство кимаков было защищено от внешних врагов самой природой. На севере - монотонная сибирская тайга, с крайне редким населением; на востоке - высокие горы Алтая; на юге - пустыня Бет-Пак-дала, в засушливую эпоху в Х в. отгородившая кимаков от воинственных государств Средней Азии; на западе - суглинистая равнина от Урала и Эмбы, еще более труднопроходимая, нежели .песчаная пустыня, ибо в последней все-таки можно выкопать колодец и добраться до грунтовых вод, а через глину пробиться трудно.

Поэтому кимаки жили спокойно, подвергаясь лишь естественной энтропии, но и ее оказалось достаточно, чтобы вызвать развал этноса: в конце Х в. от массы кимаков отделились кыпчаки [+352]. Они двинулись на запад, в роскошные степи Причерноморья, где стали известны под именем куманов и русским названием - половцев [+353]. Последующая история их описана в связи с историей Руси, Византии. Грузии, Венгрии и нам пока не нужна.

Между Хазарией VIII в., т.е. тюркского периода, и державой кимаков Х в, наблюдается определенный параллелизм. В Хазарии правила тюркская династии Ашина, опиравшаяся на племенную знать. У кимаков - хакан из татар и 11 наследственных управителей уделов [+354], причем - все были пришельцы, кроме, может быть, кыпчаков.

Первобытная религия их - почитание Тенгри - Голубого Неба - общая для всей степной Евразии, а вера в духов - для всего средневекового человечества. Внедрение чужеземных культов проходило сходно: в Хазарии - иудаизм, у кимаков - манихейство. Но манихеи, в отличие от иудеев, скромно держались на северной окраине кимакской земли, в лесах и чащах, и на захват власти не покушались [+355]. в XI в. среди тюрков появились христиане несторианского исповедания. "Они прибыли из земли Китай, боясь китайского хана" [+356], т.е. после запрещения всех религий императором Чэн-цзуном из династии Сун. Именно тогда христиане эмигрировали, манихеи выдали себя за буддистов, а буддисты доказали атеистичность своего учения, не налгав, ибо чан-буддизм - учение о созерцании - действительно исключает теизм.

Земля кимаков была очень богата мехами, скотом и храбрыми воинами, но в XII в. их державы не стало, хотя бурные события и миграции прошли мимо нее - гораздо южнее [+357]. История не может решить эту задачу и должна передать эстафету этнологии.

Вспомним, что и правящая верхушка выходцев с Дальнего Востока, равно как и масса аборигенов, потомков "малосильных" хуннов, имела уже солидный возраст. Их подъем начался в III в. до н.э., а к XI в. для них наступила фаза обскурации. Это означало, что в племенах, составлявших государство кимаков, рос процент субпассионариев. Исключение составляли кыпчаки, уже успевшие пережить этот тяжелый возраст и вошедшие в гомеостаз, т.е. равновесие со средой, природной и этнической.

В гомеостазе хотя и торжествует посредственность, но не исключено появление отдельных пассионариев, беда которых лишь в том, что они не могут нарушить установившийся общественный строй, поддерживаемый большинством. На этом фоне даже слабопассионарным особам неуютно. Им хочется вырваться на свободу, т.е. отделиться от массы... и в середине XI в. эти энергичные кыпчаки появились на границах Киевской Руси. А кимакское объединение развалилось на части, как Римская империя III в. Народ, как поголовье, уцелел, а этноса, как системы, не стало.

И когда в 1129 г. в Джунгарию вступили кидани, уже разбитые чжурчжэнями и бегущие от них, хан Елюй Даши, вынужденный сражаться с мусульманами, среди потомков кимаков обрел пополнение для своей потрепанной и усталой армии. Благодаря этому он победил последнего "великого сельджука" султана Саджара и создал кара-киданьское ханство в Семиречье. А Сибирь уже в 1143 г. отделилась под руководством тех же киданей, известных под именем "найманов" [+358]. Кимакские массы приняли новую власть безропотно, так же спокойно сменили ее на монгольское господство в 1208 г., вместе с другими "лесными народами" Сибири.

Да и в самом деле, зачем им было волноваться. Этнос, лишившийся пассионарного генофонда, перестает мечтать "о подвигах, о доблести, о славе", а хочет спокойно пасти своих овец и охотиться на соболей. Воспоминание о героических предках становится ненужной нагрузкой на память, только мешающей повседневной хозяйственной деятельности, на которую не покушались правители сменяющихся династий. А все эти династии, начиная с тюркютских ханов, были иноземными, но для народных масс необременительными, ибо торговля, в отличие от Хазарии, была развита слабо и вытягивала соки из народа умеренно [+359].

Пожалуй, наиболее неприятным для нормальных кимаков было увеличение процента субпассионариев, но и тут кидани и монголы оказались "благодетелями". Они нуждались в воинах, и охотно принимали в свои войска неуживчивых кимакских юношей, а те, не . ладя с родственниками, меняли профессию: из пастухов становились "бродячими солдатами" и домой не возвращались, либо сделав карьеру, либо потеряв голову.

Короче говоря, кимаки, как этнос, не дожили до гомеостаза. Кимакские гармоничники, без которых этнос не может жить, рассосались по соседним племенам, субпассионарии уходили воевать в Баласагун и Хорезм, а место их памяти о прошлом заняла адаптация к ландшафту. Этнос превратился в популяцию.

Хотя хронология кимакской державы приблизительна, видно, что уже в начале XI в. между Каспием и Аралом господствуют не кимаки, а гузы.

63. Гузы и печенеги

В VI в. до н.э. в арало-каспийской области жили массагеты -по-видимому, один из разделов саков: (мае + сака + та = большая сакская орда, ставка [+360]). По поводу их образа жизни и ныне уместно повторить слова Страбона: "... В результате своих исследований историки не сообщили об этом племени ничего точного и правдоподобного" (Страбон, книга XI, глава XI [+361]). Во II в. до н.э. на берегах Каспийского моря жили сарматы, а во II в. н.э. это была восточная окраина союза племен, возглавленных аланами [+362], которых около 156 г. хунны оттеснили на запад, на Волгу [+363]. Хунны не остались в приаральской равнине. Они предпочли Волго-Уральское междуречье и, объединившись там с уграми, образовали новый народ - гуннов.

Дальнейшая история гуннов освещена относительно неплохо, но о восточной окраине их владений нет никаких сведений. Известно лишь, что в IV в. в низовьях Сырдарьи обитали хиониты [+364], которые сначала, в 356-357 гг., воевали с Ираном, а потом в составе иранской армии штурмовали Амиду [+365]. Об их внутреннем устройстве и образе жизни нет никаких сведений.

В середине VI в. тюркюты вторглись в Нижнее Поволжье и, значит, оккупировали приаральские степи [+366]. в хорошо разработанной истории Великого каганата о судьбе этих территорий нет ни слова, и только авторы Х в. сообщают, что здесь обитают два народа: гузы [+367] и печенеги [+368]. Не странно ли такое умолчание о приаральских степях, в то время как история Монголии, Джунгарии и Семиречья описана весьма подробно?! Это не может быть случайностью.

Виной этому особенности древней историографии. Внимание летописцев привлекали преимущественно грандиозные или, по крайней мере, выходящие из ряда события. Обыденщина их не интересовала. Поэтому те местности, где не возникало заметных -иными словами, агрессивных держав, где не происходила организация походов и где не сооружались огромные дворцы или храмы, выпадали из их поля зрения. То, что кочевники ежегодно повторяли свои маршруты от колодца к колодцу и отгоняли волков от стад и табунов, историки древнего мира считали настолько очевидным, что не считали нужным это фиксировать. Только авторы Х в. Гардизи [+369] и Константин Багрянородный [+370] оставили описание быта гузов и печенегов [+371].

В этом регионе основой общественной жизни был материнский род - огуз [+372], управлявшийся старейшинами. Группа родов управлялась советом старейшин, причем председательство переходило от одного родового старейшины к другому по очереди. Только в далеких походах твердая власть вручалась военному вождю, при выборе которого учитывались способности, а не только старшинство. Все указанные особенности общественного устройства, как мы видим, вытекали из повседневной хозяйственной деятельности, единственно возможной в данных природных условиях.

Гузы жили в бассейне Урала, по границе тайги и степи. В то время в степи, ныне распаханной, было много сосновых боров, подобных островам в открытом море. Одним из таких "островов"остался сосновый бор с озерами в Кокчетавской области Казахстана - курорт Боровое. Лес в степи - великое благо. В нем устраивают скот во время буранов, берут дерево для изготовления телег. Там ловят соколов для охоты на волков. Хозяйство гузов было органичным, и идея прогресса техники отсутствовала, поскольку жизнь их базировалась на природе, с которой гузы не воевали, а жили в прекрасном равновесии.

Южнее, между Балхашом и Аралом, располагалась держава Кангюй, или Канг. Это была тоже редконаселенная страна, но, видимо, культурная и самостоятельная. Жители ее назывались по-тюркски "канг-эр" - кангюские мужи, но уже в VIII в. их стали называть "пацзынак" - по-гречески или печенеги, что нам знакомо по русским сведениям.

Они не ладили ни с гузами, ни с соседними кыпчаками, обитавшими на склонах Алтая и в Барабинской степи, где растительность напоминает богатые пастбища по обоим берегам реки Дон, да и Иртыш своим положением в степи напоминает Дон.

Все три этноса были европеоиды по своему антропологическому типу, тюркоязычны, воинственны, но не агрессивны. Вторжение иноплеменников им не грозило, ибо арабы в такую далекую степь не приходили: Хазарский каганат на Волге был заинтересован в мире со степняками, а Уйгурский каганат был занят постоянной войной с Тибетом.

64. Куда девались гузы?

В середине Х в. гузы подчинили среднеазиатских печенегов и кимакское племя баяндур, жившее на берегах Иртыша. На юго-востоке государство гузов граничило с областями Тараза (ныне г. Джамбул, на реке Талас) и Шаша (Ташкент), на юго-западе охватывало часть Усть-Урта, на севере включало бассейн Сары-су, Челкара и Иргиза, вплоть до предгорий Урала [+373]. Это государство находилось в постоянной войне с Хорезмом на юге, с кыпчаками на северо-востоке. И ведь даже имело успехи, такие, что багдадские халифы считались с вождями гузов, но...

Беда пришла с неба и весьма неожиданно. В IХ-Х вв. степную зону Евразии постигла вековая засуха, ибо орошающие степь циклоны сместились к северу. Как уже было сказано, в степи шла трехсторонняя война, малая, но постоянная. Для степной войны необходимо иметь откормленных коней и много баранов, чтобы не голодали воины. Поэтому состояние пастбищ определяет возможность победы. Значит, засуха, влияя на произрастание трав, либо способствует, либо мешает военным успехам кочевых народов, причем в большей степени, нежели оседлых, ибо те могут создать запасы зерна хотя бы на несколько лет, а кочевники этих возможностей лишены.

Они были ничуть не менее талантливы и героичны, чем их соседи, населяющие страны с благодатным климатом, изобилующие водой и пастбищами, и, как только природные условия менялись, проявляли способности воинов и правителей занятых ими новых территорий. Связь этноса с ландшафтом - это не теория географического детерминизма, а несомненный факт, фиксируемый исторической географией.

Этноландшафтное равновесие является обязательным условием устойчивости системы геобиценоза, в которую люди входят как верхнее завершающее звено. Любое нарушение характера системных связей пагубно. Оно сказывается на людях не менее сильно, чем на растениях и животных, фиксируется этнической историей, которая располагает абсолютной хронологией, что дает возможность ввести необходимые уточнения.

В Х в. больше всех пострадали от засухи экстрааридные степи современного Центрального Казахстана. Большая часть их превратилась в пустыню. Кангары вынуждены были покинуть родину. Часть их поселилась во владениях хорезмшахов, приняла ислам и стала называться просто "канглы", а другая часть переправилась в 889 г. в Причерноморье и долгое время удерживала самостоятельность, даже будучи зажата двумя великими державами: Византией и Русью. Руси эта часть канглов боялась меньше, чем соседей - кыпчаков.

Гузы тоже пострадали от засухи и ушли частью в верховья Амударьи, в окрестности Балха и Мазар-и-Шерифа, а частью на Волынь, где подчинились киевским князьям.

Засуха, прокатившаяся по степи, сделала с этим древним этносом то, что не могли сделать их враги. Она расколола гузов на два взаимно враждебных этноса, тюрков и туркменов.

Описанный здесь раскол этноса имел причиной сочетание природных и социальных факторов. До тех пор пока хозяйство гузов позволяло им поддерживать изобилие внутри страны и охрану границы с Хорезмом, форпостом и мусульманского суперэтноса, все было спокойно. Но как только изменился режим увлажнения, возникли трения между отдельными компонентами этнической системы гузов, которая отнюдь не была монолитом. В составе гузов были, наряду с потомками сарматов и алан, предки угров, осколок среднеазиатских печенегов и заброшенные тюркютскими бегами на западную границу каганата племена баяут, баяндур (покорены в Х в.), кайи - видимо, сяньбийского (древнемонгольского) происхождения [+374].

Но самое главное - начальная фаза гузского этногенеза должна совпадать с рождением основного этнического компонента.

Чтобы понять события XI в., придется сделать краткий экскурс в древность. Гузы - наследники древних туранцев, сарматов, и аланов. Начальная фаза этногенеза сарматов такая же, как у хуннов - рубеж IV и III вв. до н.э. Ровесниками этих могучих этносов, как мы уже знаем, были согдийцы, которых китайцы называли юэгэии, парфяне (Аршакиды) и харазмии, у которых начало городской цивилизации датируется 1У-1П вв. до н.э [+375]. А это значит, что гузы в Х в. были стары и находились на излете инерции породившего их толчка. Поэтому они так расширили свою территорию [+376], поэтому же и лопнули их внутриэтнические системные связи, износившиеся от всеистребляющего Времени. Достаточно было легкого удара извне - длительной засухи, чтобы этнос развалился на две части.

Но не древние племенные традиции стали основой формирования этих новых этносов, а то, что отвечало духу времени, т.е. нравам и культуре Х в.

Древнее объединение гузов строилось на родо-племенном принципе. Племя увеличивалось за счет естественного прироста; за соблюдением порядка следили старейшины, с врагами или, что то же, соседями, сражались молодые богатыри. Расширение шло за счет подчинения соседних племен, социальный строй которых был близок к описанному прототипу. И так тянулось тысячу лет.

На нашей планете стареет все, в том числе и этносы. Потомки храбрых воинов стали спокойными пастухами. Правнуки мудрых старейших превратились в ленивых обладателей скота и пастбищ. Но поскольку этот процесс - снижение пассионарного напряжения системы - всегда идет неравномерно, то наряду с субпассионариями сохранялись персоны "отсталые", то есть не потерявшие былой доблести и жажды свершений. Будучи людьми акматической фазы, эти "богатыри" томились в тенетах степной обывательщины, столь же активно-посредственной, как и деревенская или городская. Но сдерживать своих богатырей увядающая система могла лишь до того предела, пока увядание не достигло критической точки -перехода в фазу обскурации. В этой фазе зажим богатырей прекратился, ибо даже это стало слишком трудным и сложным. Но воцарившаяся лень погубила традицию: немногочисленные пассионарии, которых перестали давить, нашли новую этнопсихологическую доминанту: они сменили культуру.

В самом деле, восстанавливать старый порядок, при котором им стало так плохо, они не пожелали. Вместо этого они усвоили конфессиональный принцип, применявшийся их соседями. Среди гузов появились несториане и мусульмане, а община цементирует своих членов не хуже, чем семья или род. Но характер связей тут иной и это немедленно отразилось на истории гузов.

Историк начала XII в. Шараф ат-Тахир Марвази писал: "После того как гузы сделались соседями областей ислама, часть их приняла ислам и стала называться туркменами. Между ними и теми гузами, которые не приняли ислам, началась вражда. Число мусульман среди гузов умножилось, а положение ислама у них улучшилось. Мусульмане взяли верх над неверными, вытеснили их из Хорезма в сторону поселений печенегов " [+377]. "Неверные гузы" назывались в русских летописях - торки. Они были союзниками Святослава и Владимира, очевидно, в качестве вспомогательной конницы [+378]. Но когда в середине XI в. они большой массой передвинулись в Приднепровье, русские князья Ярославичи выступили против них. Разбитые князем Всеволодом в 1060 г., торки в 1064 г. переправились через Дунай, опустошили Македонию и Фракию, а затем подступили к стенам Константинополя. Греки, действуя золотом, заставили торков уйти. Много торков умерло от эпидемий, многих греки перебили, а часть их вернулась на Русь и была расселена в Киевском и Волынском княжествах [+379], где образовала "торческий пояс" - охрану границ от половцев.

В 1116 г. половцы покорили часть торков и остатки печенегов [+380], после чего эта ветвь торков (гузов) в истории упоминается только как войско волынских князей.

65. "Куманы, иже рекомые половцы"

"Куманы, иже рекомые половцы" - народ сложный и весьма интересный. О них создалось множество превратных мнений, главным образом потому, что автор "Слова о полку Игореве" изобразил их главными врагами Русской земли. Однако эта традиционная концепция основана на слишком буквальном понимании литературного произведения [+381].

Как мы уже сказали, кыпчаки (куманы) были частью племенного союза кимаков. И те, и другие не были степняками в собственном смысле слова. Кыпчаки спустились с Алтая, кимаки жались к берегам Иртыша. И потом, распространяясь на запад, куманы держались лесостепной зоны, то есть сосновых боров и рощ, в те времена простиравшихся к югу от озер Зайсан и Тенгис (по обе стороны 50 градус северной широты). Ныне там голая степь, но это плоды деятельности человека, умеющего губить природные богатства.

В середине XI в. часть кыпчаков отделилась от основной массы кимаков и ушла на запад. Средняя часть лесостепи между Ишимом и Яиком осталась почти незаселенной. Это понятно, ибо в этом регионе сухая степь заходит далеко на север (вплоть до современного города Кустаная) и для привычных половцам способов хозяйства непригодна.

Кыпчаки прошли через захваченные гузами земли и обрели новую родину в роскошных злаковых степях низовий Дона, Днепра и Днестра. Здесь их стали называть куманами или половцами.

Китайцы описывали кыпчаков как народ светловолосый и голубоглазый. Рыжим был мамлюкский вождь Сонкор, по происхождению кыпчак. Потомки куманов в Венгрии, называемые чанго, часто имеют светлые, как лен, часто вьющиеся волосы и голубые глаза, хотя встречаются среди них и брюнеты. Русское прозвище - половцы - происходит от слова "полова" - рубленая солома, что отражает цвет их волос - соломенно-желтый. По словам арабского географа XIV в.: "Кыпчаки отличаются от других тюрков своей религиозностью, храбростью, быстротой движения, красотой фигуры, правильностью черт лица и благородством " [+382]. Итак, кыпчаки - типичные европеоиды, отличающиеся от своих южных соседей туркменов лишь светлым цветом волос и глаз, что и было замечено русскими, когда они столкнулись в 1055 г. и "заключили первый раз мир. Ведь когда русские впервые встретились с монголоидными татарами, облик последних произвел на них ошеломляющее впечатление и заслужил специальное внимание летописца. Следовательно, он был для русских людей к 1223 г. непривычен [+383].

Кыпчаки происходили от европеоидного народа динлинов, обитавших в эпоху бронзы в Минусинской котловине и на Алтае [+384]. Позже, объединившись с племенем кимаков, ответвлением хуннов, они унаследовали некоторые элементы хуннской внешности. Хунны, хотя и относились к монголоидной расе, имели специфические черты, делавшие их немного похожими на североамериканских индейцев. Когда в 350 г. в Китае было предпринято истребление живших там хуннов, было убито много китайцев "с возвышенными носами" и бородатых [+385]. Поэтому смесь кимаков с кыпчаками не выделялась среди широколицых европеоидов.

Предки кыпчаков имели в эпоху бронзы богатую культуру, о чем свидетельствуют минусинские и алтайские могильники. Но уже в XI в. большая часть этой культуры была забыта. Оно и понятно: процесс куманского этногенеза был на излете. Этому выводу соответствуют все известные и приведенные факты и характеристики.

Институт власти деградировал. Хан был только военным вождем добровольцев, шедших за ним в поход. Этим объясняются ничтожные численности отрядов, ходивших в набеги: 3-5 тысяч сабель. Разумеется, что при такой системе дипломатия на международном уровне была невозможна. Если бы даже куманские вожди могли заключить с кем-либо договор, то у них не было возможности заставить своих соплеменников его соблюдать. Поэтому все соседи куманов не любили. Число пассионариев в этой фазе этногенеза всегда сокращается, ибо пассионарии нужны властям, а не соседям. Работорговля была одним из способов избавиться от неуживчивых родственников. Это, конечно, снижало боеспособность этноса, но разве обыватели, пусть степные, заглядывают в будущее. Поэтому за двести лет с XI в. куманская этническая целостность потеряла и силу натиска, и частично сопротивляемость. Социальные связи, образующие систему жесткого типа, ослабли, и этнос, рассредоточившийся на огромное пространство, стал для соседей неопасным, хотя и оставался неприятным.

Но как только отдельные куманы попадали в страну, где пассионарное напряжение было высоким, например, в Грузию, Византию, Иран, они сразу находили себе применение. Куманских рабов и наемников высоко ценили и выдвигали на ответственные посты, потому что их этнические черты, описанные выше, не гасились инертностью соплеменников на родине [+386]. Такая коллизия наблюдается в истории часто. Наиболее известные примеры ее: швейцарцы и шотландцы, поставлявшие своих юношей французским королям, а также албанцы, служившие в Венеции и Стамбуле. Для этноса как целостности, это гибельно, и, действительно, куманов больше нет, хотя потомки их имеются повсюду.

В XIV в. слово "половец" изменило значение. Так стали называть, и вполне правильно, степняков Причерноморья [+387], вставших в оппозицию к "татарам" Поволжья. Вожди причерноморских улусов: в XIII в. Ногай, опиравшийся на Тверь, Москву и Переяславль, а в XIV в. Мамай - на Литву и генуэзскую колонию Кафу, боролись против Золотой орды и Ростово-Суздальской земли. В 1377 г., при подготовке русского общественного мнения к Куликовской битве, осуждение "половцев" означало антипатию к Мамаю, и видимо, поэтому летописец Лаврентий перенес близкую ему ситуацию на прошлое, уже потерявшее актуальность. Однако, будучи добросовестным историком, он не исказил хода событий, чем сделал очевидной дисгармонию между фактами и своими личными эмоциями. По свидетельствам иностранных авторов, русские называли мусульманских кочевников "половцами" до 1630 г. [+388]. Войдя в стихию иного, чуждого для Руси суперэтноса, эти "половцы", "татары" или "ногайцы" воевали со своими бывшими, но давно обруселыми соплеменниками до конца XVIII в. Так, этноним, переживший этнос, как призрак, вводит в заблуждение историков, придерживающихся буквально восприятия текстов, а вслед за ними всю читающую публику. Надо ли говорить, что искаженное восприятие прошлого не только калечит психику читателя, но и не безразлично для настоящего. На этом кончим! Ведь нам необходимо вернуться в XII в.

Примечания

[+321] Литературу вопроса см.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Указ.соч., стр.361-364

[+322] См.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. стр. 275-276; Гумилев Л.Н. Древние тюрки, стр. 266.

[+323] См.: Окладников А.П. История Якутской АССР. М.; Л., 1955, стр. 365; Токарев С.А. Очерк истории якутского народа. М., 1940, стр. 5-9.

[+324] См.: Кумеков Б.Е. Государство кимаков в 1Х-Х1 вв. по арабским источникам. Алма-Ата, 1972, стр. 105.

[+325] Там же, стр. 36; Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 1, М.Л., 1939, стр. 145.

[+326] См.: Кумекав Б.Е. Указ. соч., стр. 124.

[+327] Там же, стр. 123.

[+328] См.: Гумилев Л. Я. Поиски вымышленного царства, стр. 105.

[+329] См.: Е Лун-ли. История государства киданей, стр. 130-131. ∙

[+330] См.: Савинов Д.Г. Народы южной Сибири в древнетюркскую эпоху Л.; 1984, стр. 103 и ел.

[+331] См: Wittfogel K.A. Feng Hsia-sheng, History of Chines Society Leao. Philadelphia, 1949.

[+332] См.: Археологичнская карта Казахстана. 1960; Савинов Д. Г. Указ. соч..стр. 107-113 (приведена литература).

[+333] Я не надеюсь переубедить востоковедов-филологов, считающих, что "надо цитировать" и понимать цитаты буквально (см.: Кумекав Б.Е. Указ. соч., стр. 32).

[+334] См.: Кумеков Б.Е. Указ. соч., стр. 53-55.

[+335] См.: Гумилев Л.Н. Древние тюрки, стр. 381.

[+336]

[+336] См.: Савинов Д. Г. Указ. соч., стр. 117, приведена литература.

[+337] Значение и происхождение этнонима "кимак" мы не разбираем, т.к. это задача лингвистики, а не истории. Этносы часто меняют и перенимают названия, из-за чего ономастика не является надежным критерием. География и этнография точнее, хотя пользоваться ими сложнее. Поэтому использование исторической географии так редко.

[+338] Бартольд В.В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью. 1883-1884 гг. Спб., 1887 // Записки Имп. Академии Наук, VIII. Сер. по историко-филологическому отделению. Т.1, М4, стр. 82-83, 105-106.

[+339] Название "татар" в XI веке имело два значения: непосредственное наименование племени отуз-татар, живших южнее реки Кэрулен, и собирательное: всех восточных кочевников от Китайской стены до сибирской тайги, которых раньше называли "туркон-и-Чин" - тюрки Китая. Аналогично, все кочевники западной части степи назывались "турк", в том числе и венгры. Здесь слово "татар" применено в широком смысле. (См.: История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970, стр. 206.) Представление о суперэтносах у древних авторов было.

[+340] "Шад" не имя собственное, а титул - "принц крови", но не наследник престола в Тюркском каганате. Для Гардизи эта эпоха - далекое прошлое чужой страны.

[+341] Описание флоры и фауны отвечает природе горного Алтая, следовательно, "большая река" не Иртыш, текущий в степи, а один из притоков Оби, может быть Катунь или Урсул, Гардизи ниже называет эту реку "Иртыш" ошибочно, ибо география Сибири была ему известна лишь по слухам, а меха, наоборот, известны хорошо, как предмет торговли.

[+342] Названия некоторых явно искажены (Кумеков Б.Е. Указ. соч., стр. 36) и поэтому разбор их здесь неконструктивен.

[+343] Прямое указание на начало засухи Х в. (См,: Гумилев Л.Н. Гетерохронность увлажнения Евразии в средние века. // Вести. Ленингр. ун-та. 1966, N 18, стр. 81-90; Истоки ритма кочевой культуры Срединной Азии. // Народы Азии и Африки. 1966. N 3, стр. 85-95). Это значит, что встреча имела место в самом конце XI века (См.: Кумеков Б.Е. Указ. соч., стр. 114).

[+344] Очевидно, это была не перкочевка, а разведка, поиск новых пастбищ, как и при очередном усыхании в XVI веке, когда калмыки пришли на Волгу.

[+345] " ... - ердаш" часть композитума: "адаш, колдаш, ердаш" - друзья. (Древнетюркский словарь. Л., 1969, стр. 176, ср. с стр. 91) Значит, приехавшие были ей знакомы и она поздоровалась.

[+346] Ertis - река, упомянута еще в стеле Тоньюкука, т.е. задолго до встречи. (Гумилев Л.Н. Древние тюрки, стр. 344; Древнетюркский словарь. Стр. 182)

[+347] Трава была под снегом, и кормить коней было трудно. Значит, коней было мало и удалось заготовить сено, что делают казахи на зимовках. В Монголии зимой снега мало и ехать на конях удобно, так как кони добывают траву из-под снега. Эти же 7 человек провели всю зиму на Алтае, а потом отправили одного посла за сородичами, не ожидая ничего плохого, но...

[+348] Истребление целого народа на Дальнем Востоке явление незаурядное. Известно только поголовное уничтожение ойратов 1758-1759 гг. Даже охота уйгуров, карлуков и басмалов за разбитыми тюркютами в 747 г. не была тотальной войной. Много тюркютов успело сбежать в Китай и спрятаться в горном Алтае. Здесь же имела место, по-видимому, война киданей с татабами в начале Х века. (Гумилев Л.Н. Древние тюрки, стр. 381.)

[+349] Какие это горы? Не Хангай и Хэнтей, ибо татары не владели этими землями. Может быть, это Хинган, так как пришельцы в дальнейшем "рассеялись по горам", а не по степям, как сделали бы нормальные кочевники. В.В.Григорьев предполагает, что это были татабы. (Восточный или Китайский Туркестан. Спб., 1873, стр. 209).

[+350] Какое время требуется для того, чтобы 700 воинов, допустим, с женами размножились до так, что составили большой народ, не меньше полмиллиона? Учтем все замечания и сделаем вывод: Гардизи - автор очень талантливый , но уровень науки XI века был таков, что принимать данные источника без критики - недопустимо.

[+351] "Царь кимаков - один из величайших царей... Тюркские цари опасаются власти хакана" (Идрис, цит. по: Кумекав Б.Е. Указ. соч., стр. 120),..

[+352] См.: Савинов Д.Г. Указ. соч., стр. 141; Кумеков Б.Е. Указ. соч.,стр.56

[+353] Хотя Гардизи, перечисляя племена пришельцев, помещает в их число кыпчаков, это результат его неосведомленности. Кипчаки - западная ветвь динлинов, этнос, близкий по антропологическому типу к енисейским кыргызам - европеидам. Они были светлоглазы и желтоволосы (шары), из-за чего их назвали "половцы" (полова - рубленая солома). См.: Кумеков Б.Е. Указ. соч., стр. 125-126.)

[+354] См.: Кумеков Б.Е. Указ. соч., стр. 117 (ссылка на Худуд ал-алам).

[+355] Там же, стр. 111.

[+356] Там же, стр. 123.

[+357] Вопреки мнению И.Маркварта (цит. по: Кумекав Б.Е. Указ. соч., стр. 122), считавшего причиной миграции XI века киданьскую агрессию на запад. Но киданям преграждали дорогу тангуты, война с коими не дала киданям победы. (См.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства, стр. 108.) Войны в Западной Евразии носили локальный характер и, главное, не задевали Южной Сибири - родины кимаков.

[+358] См.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. Стр. 136-139.

[+359] См.: Кумекав Б.Е. Указ. соч., стр. 95-96.

[+360] См.: Тревер К.В. История Узбекистана. Т. 1. Ташкент, 1964, стр.

[+361] Страбон. География / Пер. Г.А. Стратановского. М., 1964. стр.

[+362] "Владения Яньцай (сармат) переименовалось в Аланья" (Бичурич Н.Я,.Собрание сведений... Т.Н. Л.; М., 1950, стр. 229.)

[+363] См.: Гумилев Л. Н. Хунну. Стр. 247.

[+364] См.: Гумилев Л. Н. Эфталиты и их соседи в IV в.// ВДИ. 1959. N 1, стр. 134.

[+365] Аммиан Марцеллин. История// Пер. Ю. Куликовской и А. Сонцна, вып. 1, Киев, 1906, стр. 233, 248.

[+366] См.: Гумилев Л.Н. Три исчезнувших народа// Страны и народы Востока. Т. II. Стр. 107.

[+367] См.: Материалы но истории туркмен и Туркмении. Т. 1, М.; Л., 1939. Стр. 78, 166-167.

[+368] См.: Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962, стр. 350 и ел.

[+369] См.: Бартольд Н.П. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью в 1893-1894 гг., стр. 120.

[+370] Багрянородный Константин. Об управлении государств// Извест. ГАИМК (Государственная Академия материальной культуры). Вып 91, М - Л., 134, стр. 17.

[+371] См.: Артамонов М.И. Указ. соч., стр. 350-352, 416-418.

[+372] См.: Кононов А.Н. Анализ термина "тюрк"// Сов. этнография. 1949, Ж, стр. 84.

[+373] См.: Толстов С.П. По следам древнехорезмийской цивилизации. М., 1984, стр. 249.

[+374] См.: Толстое С.П. По следам..., стр. 245-249. Отмечаю, что упоминания эфталитов в цит. фрагменте устарели и не имеют ныне научного значения. (См.: Гумилев Л.Н. Эфталиты и их соседи в IV в. // ВДИ. 1959, М1, стр. 129-140; Он же. Эфталиты - горцы или степняки? // ВДИ. 1967. МЗ, стр. 91-99.

[+375] См.: Неразик Е.Е. К проблеме развития городов Хорезма: культура и искусство древнего Хорезма. М., 1981, стр. 221.

[+376] Толстое С.П. считает, что "полтора столетия между 80-ми годами IX в. и 30-ми годами XI в. являются периодом непрерывного роста" (По следам..., стр. 247). Верхняя дата ничем не подкрепляется и не вызывает доверия.

[+377] Цит. по: Тревер К..В., Якубовский А.Ю., Воронцев М.Э. История

народов Узбекистана. Т. 1, Ташкент, 1950, стр. 269.

[+378] См.: Повесть временных лет. Т. 1. м.; Л., 1950, стр. 59.

[+379] См.: Василевский В.Г. Византия и печенеги: Труды. Т.1, Спб., 1908, стр. 26-29; Повесть временных лет. Т.Н./ Комментарий Д.С.Лихачева. Стр. 392.

[+380] См.: Артамонов М.И. История хазар, стр. 450.

[+381] См.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства, стр. 305-346.

[+382] Подбор сведений - Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край, стр. 57-59.

[+383] Там же, стр. 58.

[+384] Там же, стр. 57 и ел.

[+385] См.: Иакинф (Бичурин Н.Я.) Статистическое описание Китайской империи. Т. II, Спб., 1853, стр. 74-75; Дебец Г. Д. Палеантропология СССР. М., 1984, стр. 58.

[+386] См.: Умняков И. "История" Фахрэддина Мубаракшаха // ВДИ. 1938. М1, стр. 10.

[+387] См.: Лихачев Д.С. Указ. соч. Т.Н. стр. 48-50.

[+388] См.: Шенников А.А. Жилые дома ногайцев Северного Причерноморья // Славяно-русская этнография. Л., 1973, стр. 48-50.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top