Chansons de Culotte

ИССЛЕДОВАНИЕ | КАНОН | АПОКРИФЫ | ОБ АВТОРАХ

Chansons de Culotte как малоизученный жанр русского фольклора

Терминология

Строго говоря, название "сhansons de culotte" нельзя считать общепринятым: в трудах различных авторов встречаются также термины "chansons de pants" и "трусишки". В то время как первый из этих терминов представляется более буквалистически точным, имплицитно заложенная в нем трактовка "трусов" исключительно как предмета нижнего белья в контексте корпуса исследованных текстов представляется неправомерной (см. ниже). Термин же "трусишки", по аналогии с "частушками", излишне подчеркивает специфически русскую природу жанра. Хотя сhansons de culotte в смысле жанра с достаточно жесткими формальными и тематическими критериями является, несомненно, чисто русским, нельзя не отметить существования подобных произведений и в других традициях. Таково, например, английское:


Dragonlance! Dragonlance!
I see Tika's underpants!

История

Chansons de culotte - возможно, самый молодой из русских фольклорных жанров, получивший распространение лишь в последние годы. Лишь совсем недавно оформился так называемый "трусишкин канон", состоящий из упорядоченной последовательности 11 четверостиший. С достоверностью установить его корни не представляется возможным. Более того, можно с известной долей уверенности утверждать, что самое хронологически древнее произведение этого жанра (I) мыслилось как уникальный текст на четко определенную этнографическую тему, а отнюдь не как первый член длинной (теоретически бесконечной) последовательности. Однако непосредственно примыкающие к нему канонические четверостишия (II и III) полемически трактуют и развивают тему. С течением времени исследователям стал доступен также обширный корпус неканонических chansons de culotte, так называемые "трусливые апокрифы", по объему, несомненно, значительно превышающий канон.

Структура

Классический chanson de culotte - это четверостишие, во второй строке которого употребляется слово "трусы" в любом падеже. Для канона не характерно употребление этого слова в последней строке (IV), частое в апокрифических текстах. Однако можно, видимо, утверждать, что в chanson de culotte слово "трусы" обязательно должно стоять в четной строке.

В значительном большинстве канонических chansons (7 из 11) слово "трусы" стоит в конце строки. В еще большей мере это характерно для апокрифов.

Тематика: что такое трусы?

Если четверостишия I - III и, возможно, VII можно объединить в группу "стихов о Британской империи", то прочие канонические chansons развивают, в общем, ту же этнографическую тему, стремясь в идеале охватить весь мир.

Такая имплицитно заявленная универсальность и мультикультурность резко контрастирует с явным доминированием западных культурных ценностей: лишь в немногих четверостишиях (VI, VII и, возможно, X) канон выходит за рамки жесткого европоцентризма. Более того, хотя отсутствие какого бы то ни было упоминания о женских трусах можно объяснить "воинской" тематикой канона, едва ли это будет достаточной защитой от феминистской критики.

Трактовка трусов как почти непременной принадлежности отважного воина характерна, вообще говоря, не только для chansons de culotte. Скорее можно утверждать, что она восходит к марсианскому циклу Э.Р.Берроуза и вдохновленным им иллюстрациям (Б.Вальехо, Ф.Фразетта, и др.) В этой традиции одеяние героя всегда скудно, однако с некоторой натяжкой может быть названо трусами. По имманентной логике chansons, трусы делают героя текста героем эпоса.

В полном соответствии с этой традицией Берроуза-Вальехо, "трусы", упоминаемые в каноне, отнюдь не всегда являются предметом нижнего белья, невидимого для посторонних, как, например, в chanson II. Напротив, в chansons X и, возможно, VIII трусы выставлены на всеобщее обозрение. Хотя в chansons IV и V с трусами явно связаны "низовые" анальные мотивы, едва ли способствующие прославлению героя, в chansons V, VI, VII и XI, напротив, подчеркивается их эротический аспект.

Апокрифы

В апокрифах роль трусов возрастает; трусы не только остаются неотъемлемым признаком не только героя, но становятся знаком принадлежности к роду человеческому вообще:


Вечные временем управляют,
Им подвластны любые часы,
Они историю исправляют, -
Но даже Вечные носят трусы!

Этот chanson свидетельствует также о том, что жанр, не ограничиваясь чисто этнографической тематикой, приобрел также черты комментария к любимым его почитателями литературным произведениям (своего рода заметки на штанинах). Учитывая среду бытования chansons, неудивительно, что авторы апокрифов вдохновлялись произведениями фэнтези, в первую очередь текстами Дж.Р.Р. Толкиена и "гностической" их редакцией - "Черной книгой Арды":


Назгульские воины носят саван,
Пряча под ним остатки трусов.
Назгульские воины всех ужасают,
Когда издают заунывный зов.

Популярны также тексты братьев Стругацких:


Легионеры побьют супостата,
Им не страшны разумные псы,
Они отчаянные ребята
И носят форменные трусы.

А голованы вертят хвостами,
Желая жареной колбасы,
Они гоняются за войсками
И разрывают на них трусы.

Ставит в тупик разведки Саракша
Тот, кому служат разумные псы.
Пламя разрывов ему не страшно:
На нем несгораемые трусы.

Можно предположить, что в будущем "литературно-критическое" течение chansons de culotte станет ведущим.