- Видите-ли, - сказал он, - я видел как
вы с ними катались третьего дня на лодке.
Один из них сидел на руле, двое гребли, а
четвертый сидел рядом с вами и говорил. Я
долго стоял на берегу и смотрел, как гребли
те двое. Да, я могу смело утверждать, что
они хотели утопить вас. Так гребут только
перед убийством.
Дама в желтых перчатках посмотрела на
Клопова.
- Что это значит? - сказала она. - Как
это так можно особенно грести перед убийст-
вом? И потом, какой смысл им топить меня?
Клопов резко повернулся к даме и сказал:
- Вы знаете, что такое медный взгяд?
- Нет, - сказала дама, невольно отодви-
гаясь от Клопова.
- Ага, - сказал Клопов. - Когда тонкая
фарфоровая чашка падает со шкапа и летит
вниз, то в тот момент, пока она еще летит по
воздуху, вы уже знаете, что она коснетс по-
ла и разлетится на куски. А я знаю, что ес-
ли человек, взгянув на другого человека ме-
дным взгядом, то уж рано или поздно он не-
минуемо убьет его.
- Они смотрели на меня медным взгядом? -
спросила дама в желтых перчатках.
- Да, сударыня, - сказал Клопов и надел
шляпу.
Некоторое времяя оба молчали.
Клопов сидел, опустив низко голову.
- Простите меня, - вдруг сказал он тихо.
Дама в желтых перчатках с удивлением
смотрела на Клопова и мосчала.
- Это все неправда, - сказал Клопов. - Я
выдумал про медный взгяд сейчас, вот тут,
сидя с вами на скамейке. Я, видите ли, раз-
бил сегодня свои часы, и мне все представля-
ется в мрачном свете.
Клопов вынул из кармана платок, развер-
нул его и протянул даме разбитые часы.
- Я носил их шестнадцать лет. Вы понима-
ете, что это значит? Разбить часы, которые
шестнадцать лет тикали у меня вот тут под
сердцем? У вас есть часы?
|